Миро рванулся, словно хотел броситься на помощь, но Имоджен схватила его за руку.

– Нет! – прошипела она. – Тебя поймают!

– Ну и что! – прохрипел он, глядя на неё обезумевшими глазами.

– Она права, – подала голос Перла из-под соседней лодки. – Лютомужей слишком много! Мы ничего не сможем сделать. Даже Конья не сможет сражаться одна против шестерых.

Лютомуж затолкал Луки в клетку. Мальчик вцепился в прутья и истошно завыл.

– Я хочу его спасти! – сказал Миро.

– Мы тоже! – прошептала Имоджен. – Но сейчас они просто поймают тебя, как и всех остальных.

Она зажмурилась и попыталась не думать о Бранне, которая так страшно неподвижно лежала на полу. Дышит ли она? Имоджен не знала.

Лютомужи были уже совсем близко. Земля тряслась под шагами их чудовищных ног. Имоджен молила, чтобы их не заметили. Трава щекотала её лицо, сырость земли впитывалась в ткань на коленках.

Когда топот стал удаляться и всё стихло, дети приподняли свои лодки. Сад был пуст. Лютомужи ушли.

Имоджен на четвереньках выбралась из укрытия. В полях вокруг дома чудовищ тоже не было видно.

– Мы не можем позволить им безнаказанно творить такое! – воскликнул Миро.

Имоджен дрожала с головы до ног, и сама не понимала отчего: от бешенства – или от подступающих рыданий?

Перла уже бежала – через сад, к задней двери, Конья спрыгнула с дерева в вихре белого яблоневого цвета и помчалась за хозяйкой. Девочка и снеголика не оглядывались. Через мгновение они обе скрылись в домике.

Глава 68

Когда Имоджен вбежала в дом, Бранна уже сидела, но выглядела очень бледной.

– Они забрали моего Луки, – пролепетала она.

Перла, Имоджен и Миро молчали. Они не знали, что тут можно сказать.

Земко отнёс жену наверх и уложил в кровать.

– Всё будет хорошо, – сказал он. – Тебе просто нужно немного передохнуть.

Он остался сидеть возле постели Бранны.

Дети были предоставлены сами себе. Дом казался пустым без взрослых, Луки и собаки по имени Колбаса.

Дети молча выкопали яму на краю сада, где земля была мягкой. Завернули Колбасу в одеяло.

Конья потыкала собачку носом, пытаясь поднять её на ноги. Колбаса отважно защищала свою семью от лютомужей и уже никогда не встанет. Её хвостик-завитушка безжизненно свешивался из-под одеяла.

Имоджен прикусила губу, пытаясь сдержать слёзы, но они всё равно градом катились по её щекам. Это несправедливо! Всё это несправедливо. Имоджен опустила голову, чтобы никто не видел, как она плачет.

Миро опустил мёртвую собачку в землю. Когда он отошёл, Имоджен увидела, что он тоже плачет. Она посмотрела на Перлу. Слёзы текли и по её щекам.

– Этого не должно было случиться! – всхлипнула Перла. – Такое не могло быть начертано звёздами!

Слёзы детей падали на землю. В небе над их головами кричали речные чайки.

Земко целый день не спускался вниз, поэтому дети приготовили обед из всего, что смогли найти. Результатом стали сэндвичи с латуком. Не сказать, чтобы очень вкусно, но хоть какая-то еда.

После обеда дети прибрались в доме. Перла повесила полотно на место выломанной двери. Миро собрал обломки мебели, Имоджен подмела пол.

– Я всё время размышляю о Луки, – сказал Миро, поднимая с пола сломанную ножку стула. – Как вы думаете, куда лютомуж его унёс?

– Если бы мы знали, то уже были бы там, – процедила Имоджен.

Она посмотрела на растоптанную рассаду. Бранна так заботилась о своих саженцах, она поворачивала их к солнцу в течение дня, чтобы они получали достаточно света. Теперь все её труды были загублены.

– По крайней мере, Луки будет не один, – сказал Миро. – Может быть, сейчас он с Томилом и со своей сестрой.

– Или уже мёртв, – прошептала Перла.

Дальше они работали в молчании.

Имоджен нашла среди разбитых горшков комочек земли. Тоненький росток пробивался из почвы. Единственный выживший. Бледно-зелёный побег, совсем юный, ещё не успевший обзавестись листьями.

Имоджен наклонилась, чтобы поднять его, но когда встала на четвереньки, то заметила что-то под комодом. Это оказался свиток бумаги. Имоджен вытащила его и, развернув, прочитала:

Здесь стоит Валкаха, град каменный


У Имоджен перехватило дыхание.

Валкаха… Место, куда Аннешка увела Мари!

Под надписью находилось некое произведение абстрактного искусства – мешанина чернильных линий и замысловатых завитушек. Там были закорючки цвета кобальта, индиго, аквамарина и синевы морских глубин. Создавалось впечатление, будто художник поочерёдно обмакивал своё перо во все мыслимые оттенки синевы.

– Ребята! – позвала Имоджен. – Смотрите, что я нашла.

Когда Перла взглянула на лист, её лицо изменилось. Как будто даже просветлело, несмотря на печаль.

– Это же карта!

Имоджен снова взглянула на мешанину завитушек. Линии змеились по листу, закольцовывались, обвивались вокруг себя. Это были очень суетливые линии, они с тупиками и перекрёстками просто не могли усидеть на одном месте…

Перла выхватила у неё лист и бросилась наверх. Через несколько минут она снова сбежала в горницу, и на её лице отражалось волнение.

– Эта карта не из дома Бранны и Земко! – выпалила Перла. – Они впервые её видят! Значит, она принадлежит лютомужам! Видимо, они обронили её во время схватки!

«Зачем чудовищам карта? – удивилась Имоджен. – Разве они умеют читать?»

– Я уверена, здесь хранятся их секреты, – возбуждённо заговорила Перла. – И ещё я уверена, что на этой карте показано место, куда лютомужи пошли дальше и куда они унесли пленников!

Миро указал на слова, написанные сверху.

– Валкаха! – прошептал он. – Разве не туда сбежала Аннешка?

Имоджен почувствовала, будто земля накренилась и ушла у неё из-под ног. Это было то же ощущение, которое она испытала, когда из часов вышли три деревянные фигурки, изображавшие детей… Как будто все люди и события петляли и вращались, соединяясь в узор, который она никак не могла понять.

– Иногда звёзды сводят людей вместе, – сказала Перла, словно услышав её мысли. Она перевернула карту. – Нам нужно только понять, как это прочитать.

– Это может оказаться непросто, – заметил Миро, и Имоджен вынуждена была с ним согласиться. Синие линии наплывали друг на друга, словно на листе было нарисовано не одно, а сразу пять мест.

– Мы обязательно разгадаем эту загадку, – твёрдо сказала Перла, к которой уже вернулась былая уверенность. – А сейчас нам нужно как можно быстрее отправиться в Валкаху.

Глава 69

Аннешка ждала Суровеца в подвале дворца. После ужина, за которым девушка подслушала разговор о серебре и налогах, она поймала Суровеца в коридоре и назначила ему встречу наедине.

Аннешка нервно мерила шагами узкий коридор, образованный бесконечными рядами винных бутылок. Наконец, со стороны лестницы послышались шаги. Неужели это он?

– Место тихого созревания, – раздался голос Суровеца. – Или созерцания? Вечно путаю одно с другим.

Он стоял с другой стороны бутылочной стены. Аннешка видела очертания его фигуры. Сейчас он казался выше, чем за столом на пиру.

– Итак, чего же вы хотите, принцесса Павла? Простите, но вся эта трогательная история о вашем похищении и чудесном спасении из лап лютомужей… – Он негромко хохотнул. – Мы же с вами прекрасно понимаем, что это чудовищная ложь.

– Я знаю, кто вы такой, – без предисловий выпалила Аннешка.

Она пошла вдоль заставленного бутылками коридора, и Суровец бесшумно пошёл следом. Она остановилась – и он остановился. Она двинулась дальше – он тенью последовал за ней.

Ей следовало испугаться?

– Вы – дочь короля Низинных земель, а я сын знатного вельможи, – снова заговорил Суровец. – Звучит как начало длинной тоскливой баллады.

– Не скромничайте, – сказала Аннешка. – Вы не только вельможа. Мои слуги внимательно наблюдали за вами.

Это правда. Мари неожиданно оказалась очень полезной. Девчонка могла забраться в такие щели, куда ни один взрослый человек и не подумал бы взглянуть.

– Неужели? – Суровец посмотрел в просвет между бутылками. – Как интересно. И что же говорят ваши слуги?

Мари пересказывала Аннешке всё, что слышала. А слышала она очень много – в том числе то, что не стоило бы повторять. «Чего только не говорят люди, когда думают, что их никто не слышит», – подумала Аннешка.

– Вы снабжаете королев серебром, – медленно произнесла Аннешка. – Вы источник богатства Валкахи, причина её величия.

Суровец со свистом втянул в себя воздух.

– Ваши слуги, случайно, ничего не говорили о моей красоте?

– Вы называете себя вельможей? – усмехнулась Аннешка, постукивая ногтями по бутылкам. – Но при этом не можете оставить себе собственное серебро! Пара монеток там, горстка здесь – согласитесь, это не разговор! Стоит королевам свистнуть, как вы бежите к ним, высунув язык. Да вы больше похожи на королевскую комнатную собачку, чем на лорда!

Суровецу это совсем не понравилось. Он широким шагом направился к концу прохода и быстро свернул за угол.

– Спрашиваю в последний раз, принцесса Павла. Чего вы хотите? – Рука мужчины легла на рукоять меча.

«Он не осмелится!» – решила Аннешка и усилием воли заставила себя не дрогнуть.

– Я избрана звёздами, – сказала она вслух.

– Звёзды никого не избирают, – отрезал Суровец, презрительно скривив губы.

– Помогите мне, и у вас будет больше серебра… намного, намного больше. Вы станете вторым человеком в королевстве. Взамен я прошу лишь о небольшой услуге. Я хочу… хочу устранить королев.

Улыбка сбежала с лица Суровеца, и Аннешка поняла, что победила.

– Кто же вы такая… на самом деле? – спросил он.

Глава 70

На завтрак Имоджен приготовила сырный суп.

– Будем надеяться, что он зарядит нас силами для путешествия, – сказала она, разливая по мискам плавленый сыр.

Миро приготовил лошадей. Всё это время они паслись на поле за домом. Теперь они вопросительно смотрели на мальчика, нагруженного тяжёлыми сумками. «Ну вот, снова явился тревожить наш покой», – казалось, говорили они.

Перла написала записку Земко и Бранне – поблагодарила их за гостеприимство и объяснила, куда они ушли. Земко спал возле Бранны, после нападения он так и не переоделся. Бранна тоже спала, её землистые щёки слегка порозовели. Перла оставила записку около двери.

Сытые, с наполненными седельными сумками, дети поехали прочь от дома, а Конья побежала за ними следом. В конце улицы Имоджен обернулась. Всё выглядело в точности так, как в тот день, когда они впервые добрались сюда: уютный маленький домик, утопающий в бело-розовых облаках.

Хотя на самом деле ничто не было прежним. Луки пропал, Колбаса никогда уже не побежит. И несчастная Бранна лежала больная, в постели. Это всё сделали лютомужи. Имоджен чувствовала, что внутри у неё что-то затвердело, как будто между её рёбер начал вырастать камень. Она не могла вырвать из себя этот камень. Честно говоря, Имоджен даже не была уверена в том, что хочет это сделать.

– Спасти Томила недостаточно, – сказала Перла. – Все вокруг стараются защитить свои семьи, вот и получается, что каждый раз они думают только об одном ребёнке. Но это не работает! Мы должны освободить всех пропавших детей, а не только тех, кого знаем. И ещё мы должны остановить лютомужей, чтобы они больше никогда никого не похищали!

Имоджен искоса взглянула на подругу. В голосе Перлы звенел гнев. Наверное, внутри у неё тоже рос камень.

Дети ехали на запад. К полудню зелень Низинных королевств стала пропадать, а круглые холмы сглаживались. Несмотря на усталость, Имоджен чувствовала от движения облегчение. Пони мерно покачивался под ней. Седельные сумки скрипели по бокам.

Поблизости не было ни Марка, ни Очи, ни стражей короля Чтибора. Имоджен уже сбилась со счёта, вспоминая всех, кто хотел её остановить.

Когда спустился вечер, копыта пони уже стучали по камням. Дети въехали в Кустоши – край плоской земли и жёстких, колючих растений. Земля здесь была пыльная, испещрённая ямами и рытвинами. Некоторые ямы были не больше кроличьих норок, в другие запросто могла провалиться корова. Изредка попадались ямы настолько огромные, что казалось, будто бы они обладают собственной силой притяжения. Имоджен чувствовала, как они манят её подойти ближе, приглашают заглянуть внутрь. Не выдержав, она слезла с седла и наклонилась над краем провала.

– Приве-е-е-ет! – крикнула она в темноту.

Ей показалось, будто эхо её голоса долетело откуда-то из центра Земли. Но больше, конечно, никто ей не ответил.

К вечеру на горизонте показалась Валкаха. Она поднялась из зарослей, как акулий плавник над волнами океана, – крутая, с отвесными стенами, и невероятно высокая. «Мари там, – подумала Имоджен. – Моя младшая сестра там… совсем одна».

Перед наступлением ночи дети разбили лагерь. Они привязали лошадей к большому цветущему кусту и сели на землю, привалившись спинами к валуну. Здесь они поужинали остатками печёного пастернака – последней домашней едой из дома Бранны и Земко. Имоджен невольно подумала о маминой стряпне. Мама превращала пастернак в настоящее лакомство – сначала обжаривала кусочки до хрустящей корочки, а потом приправляла солью и мёдом.

Когда на небе зажглись первые звёзды, Перла склонилась над картой лютомужей. Она сосредоточенно водила пальцем по синим линиям, а Конья наблюдала за ней, и в её глазах отражался лунный свет. Миро и Имоджен тоже изучали карту.

Имоджен не видела никакого смысла в этих беспорядочных линиях. Они напоминали ей современное искусство – все эти кучи загогулин и цветовых пятен, которые вызывали один-единственный вопрос: что это обозначает? Устав, она снова посмотрела на город, темневший на горизонте. Он совсем не был похож на карту.

– Ты можешь это прочитать? – спросил Миро у Перлы.

– Стараюсь, – ответила она. На щеках у неё показались две ямочки. – Карты – они требуют терпения. Чем больше их изучаешь, тем больше всего открываешь… Я хочу быть картографом, когда вырасту.

– Это не тебе решать, – проворчал Миро. – Тебе придётся заниматься тем же, чем родители. Если, конечно, не хочешь уйти в монастырь и жить подаянием.

Ямочки на щеках Перлы исчезли.

– Вот и мой папа так говорит. Он хочет, чтобы я занималась нашей таверной… но я совсем не такая, как он.

– Не слушай Миро, – вмешалась в разговор Имоджен. – Моя мама работает в муниципальном совете, а я буду космонавтом. Ты можешь стать кем захочешь!

Перла не спросила, кто такие космонавты, но Имоджен знала, что она просто стесняется.

– Космонавты путешествуют по космосу. Марк говорит, что мне нужно подыскать для себя запасной вариант, если с космосом не получится, но я уже всё решила.

– Но мне-то хочешь не хочешь придётся быть королём, – выпалил Миро.

– Это другое дело, – рассмеялась Имоджен. – Королём быть здорово! Все хотят быть королями!

Миро ничего не ответил. Он встал и отошёл к пони, пробормотав, что должен проверить, как там часы. Имоджен задумалась, что она такого сказала. Разве Миро не хочет править Ярославией? Ей всегда казалось, что он обожает командовать.

– Ты не из Ярославии, да? – спросила Перла, когда они остались вдвоём. – Ты из Англии. Из страны, где не водятся лягушки.

Имоджен сглотнула.

– Ну… да.

Она надеялась, что Перла отвлечётся на что-нибудь другое, но Перла как будто ждала чего-то.

У Имоджен пересохло во рту. Она соврала о том, откуда пришла. Она так устала от того, что ей никто не верит – ни Марк, ни полиция, ни даже мама, – что просто не вынесла бы, если и Перла усомнилась в её словах. Она не хотела, чтобы Перла считала её чокнутой.

Последняя дневная пчела прожужжала мимо.

Плохо, когда тебе не верят, но есть кое-что гораздо хуже. Хуже всего – врать другу.

– Я не из Ярославии, – вздохнула Имоджен. – По правде говоря, я из другого мира.

Она напряглась, ожидая, что Перла рассмеётся или потребует, чтобы она перестала выдумывать.

– Анчоусы под соусом! – воскликнула Перла. – В твоём мире есть горы или реки? Леса, пустыни или болота? Туда есть какой-то проход? А карты у тебя, случайно, с собой нет?

Имоджен слушала и улыбалась. Лицо Перлы светилось любопытством, и Имоджен чувствовала себя ужасно глупо из-за того, что не сказала ей правду раньше.

– Вообще-то, – начала она, – лягушки у нас тоже водятся…

Глава 71

Аннешка сидела в своих покоях во дворце пяти королев и расчёсывала волосы Мари.

– Я наконец-то поняла, зачем звёзды послали мне тебя, – сказала она.

– Правда?

Девчонка как будто обрадовалась.

Аннешке нравилось расчёсывать волосы Мари. Нравились последовательные движения зубцов гребёнки сквозь завитки – воткнуть, потянуть, разгладить и начать всё сначала.

– Мне от тебя нужно совсем немного, – сказала Аннешка. – Проберись в личные покои королев. Поищи какое-нибудь окошечко или дымоход. Не думаю, что это очень сложно… с твоим-то умением залезать во все щели!

Аннешка приступила к заплетанию, разделив волосы Мари на прядки. Перекинуть, переплести, повторить…

– Но разве личные покои не должны быть личными? – спросила Мари. – Зачем мне прокрадываться туда?

– Чтобы поцеловать королев на ночь, – хмыкнула Аннешка. Перекинуть, переплести, повторить. – Ты сделаешь, что я сказала, или мне придётся отдать тебя лютомужу?

Девчонка оцепенела.

– Не забывай, – промурлыкала Аннешка, – если сделаешь, как я сказала, я тебя отпущу. Твоя сестра, наверное, уже заждалась.

– Правда? – Мари попыталась обернуться через плечо, но Аннешка, дёрнув за косы, вернула её голову в нужное положение.

– Сиди спокойно, – прошипела она. – Я ещё не закончила.

Перекинуть, переплести, повторить.

– Да, твоя сестра уже здесь, – сказала Аннешка, улыбаясь своей лжи. Она смутно помнила сестру Мари по встрече в домике ведьмы – тощее веснушчатое недоразумение. Разумеется, она никогда не смогла бы пройти через лес, не говоря уже о том, чтобы в одиночку перебраться через горы и прийти сюда.

– Твои родители тоже в Валкахе, – сказала Аннешка, всё больше увлекаясь своей выдумкой. – Они готовы забрать тебя домой, в твой милый маленький мирок. Но только после того, как ты выполнишь моё задание.

Перекинуть, переплести, повторить.

– Родители? – Девчонка как будто оторопела. – Ты имеешь в виду маму и Марка?

– Да, – огрызнулась Аннешка. – Кого же ещё?

Девочкина косичка сияла в свете свечи. Аннешка уложила её и закрепила шпилькой.

– Ну вот, – сказала она. – Готово.

Мари подняла руку, ощупала свои волосы.

– Спасибо.

– Ну что? – спросила Аннешка. – Договорились?

– Ладно, – ответила Мари. – Договорились. Если пообещаешь меня отпустить, я проберусь в личные покои королев.

– Хорошая девочка, – хитро улыбнулась Аннешка. – Обещаю. Значит, всё решено.

Глава 72

Солнце уже садилось, когда Миро, Имоджен и Перла подъехали к Валкахе. Они направили пони в объезд колючих зарослей, после чего влились в поток людей, втекающий в каменные ворота города.

Здесь были телеги, гружённые товарами, пешие странствующие торговцы и стайки детей на запятках экипажей. Имоджен невольно смотрела на них во все глаза. Она уже давно не видела столько детей сразу – тем более на улице. Неужели не боятся лютомужей? Миро и Перла тоже не сводили с них глаз.

Стражи при входе собирали пошлину.

– С путешественников по три кроны, – объявили они.

Имоджен вытащила из кошелька монеты – это были деньги, которые Зуби позаимствовал у короля Чтибора.

– Неудивительно, что Валкаха такая богатая, – пробурчал Миро, – если они берут деньги только за то, чтобы в неё попасть!

Дети проехали под каменной аркой, и Имоджен невольно восхитилась. Валкаха казалась скульптурой, вырубленной из единого куска скалы, – светлые, сияющие здания, стройные серебряные шпили, каменные улочки, истёртые подошвами до стеклянной гладкости.

Перла заворожённо смотрела на этот сверкающий серебряный город. Её губы сложились в изумлённую букву «О». Люди в Валкахе одевались с нарочитой роскошью. Они щеголяли в круглых головных уборах и платьях, богато расшитых серебром.

Птицы с остроконечными крыльями проносились над головами людей, мчались по узким улочкам, как по воздушным трекам. Слишком проворные, чтобы Конья могла на них поохотиться, поэтому она провожала их жадным взглядом.

– Думаешь, Валкаха красивее, чем Ярославия? – спросил Миро.

– Она… больше, – сказала Имоджен, стараясь быть тактичной.

Теперь она понимала, почему Аннешка считала это королевство самым великим. По сравнению с Валкахой Лондон выглядел очень скромно. А Водниславия была всего-навсего болотной кочкой.

Где-то здесь, среди этих извилистых светлых улочек, её сестра… Имоджен с трудом в это верила. Что, если король Чтибор солгал? Что, если Мари увезли в какое-то другое место?

«Но нас привели сюда часы, – напомнила себе Имоджен. – А часы до сих пор никогда не ошибались».

Перла развернула карту лютомужа.

– Валкаха построена террасами, – сказала она, указывая на верхние ярусы города, где крыши зданий подпирали облака. – Я подумала – может быть, пятна и линии разных оттенков означают уровни города?

– Интересно, – пробормотал Миро. – Это объяснило бы, почему карта выглядит как мазня.

– Тогда получается, что самое тёмное синее пятно – это вершина Валкахи, – продолжала Перла, – где стоит дворец пяти королев. А самое светлое – это уровень, где мы с вами сейчас стоим.

«Вполне возможно», – подумала Имоджен. Но в этой головоломке всё-таки не хватало одного кусочка. Если карта принадлежала лютомужам и если Валкаха была местом, куда они направились, то почему их здесь нигде не видно? Лютомужи не из тех, кого можно не заметить в толпе!

Дети направили пони по широкой улице. Имоджен всё время была начеку, выискивая чудовищ, но люди вокруг выглядели совершенно спокойными и безмятежными. Они явно не ожидали нападения лютомужей…

Взгляд Имоджен упал на вывеску:

Таверна «Подворье». Пуховые перины. Крепкое пиво. Горячая еда.

На вывеске была нарисована улыбающаяся женщина с широко раскинутыми руками. Пиво Имоджен совсем не интересовало, но ей очень хотелось выспаться на нормальном матрасе, к тому же они съели все припасы.

– Уже поздно, – сказала Имоджен. – Может, снимем комнату?

Перла и Миро согласно закивали. Даже пони, и те выглядели уставшими.

За стойкой таверны стояла сама хозяйка. На ней было надето не меньше десяти серебряных ожерелий. Она очень походила на женщину с вывески, только, в отличие от неё, совсем не улыбалась, а руки держала скрещёнными на груди.

– У вас есть свободные комнаты? – спросила Имоджен.

Женщина перегнулась через стойку, ожерелья громко зазвенели. Её цепкий взгляд скользнул по детям, одетым в платье Низинных королевств, по белой снеголике у их ног.

– Свободные? – переспросила женщина. – У нас в Валкахе ничего свободного нет. Свободно только птички поют. Если вам нужна постель, вам придётся за неё заплатить.

– Конечно, мы заплатим, – сказала Имоджен, высыпая на стойку оставшиеся монеты.

Только теперь женщина улыбнулась и распахнула руки – точь-в-точь как её копия с вывески.

Глава 73

Этой ночью в Валкахе было свежо. Ветерок пробежал по дворику таверны «Подворье», легко скользнув по лицам трёх спящих детей и ласково взъерошив белую шерсть снеголики.

Ветер промчался по городу. Покружил вокруг шпилей и колоколен. Прошелестел по крутым каменным улочкам. Потом он взлетел на вершину холма и зашуршал юбками Аннешки.

Несмотря на поздний час, она стояла снаружи и прижималась ухом к двери. Это была дверь для слуг, ведущая в покои пяти королев. Разумеется, дверь была заперта изнутри.

Суровец стоял рядом с Аннешкой, привалившись к стене. Его алый плащ перекинут через плечо.

– Ваш самодовольный вид совершенно неуместен, – раздражённо прошипела Аннешка. – Вы пока ничего не сделали!

– Не будете же вы винить меня за то, что мне нравится моя работа, – невозмутимо отозвался Суровец.

За дверью послышались шаги. Аннешка быстро отступила. Дверь открылась. Там, за порогом, стоял призрак.

На самом деле это было совсем не привидение, а девочка, с ног до головы обсыпанная мукой.

– Я пробралась внутрь через лоток для муки, – сказала Мари. – Я же не знала, что он окажется полный.

Аннешка вытаращила глаза.

– Глупая девчонка! Ты же оставишь следы!

– Ты сама сказала, что тебе безразлично, как я туда проникну!

Аннешка принялась лихорадочно отряхивать платье Мари, злобно шипя себе под нос. Затем она тихо вошла в личные покои королев. Суровец последовал за ней, быстрый и бесшумный, как тень.

Королеву Свитлу они нашли спящей в её комнате. Роскошный головной убор стоял на подставке. Драгоценности висели на стене – ожерелья, кольца, серьги, чётки. Некоторые кольца были такой толщины, что больше напоминали пальцы, торчащие из стены.

Аннешка заперла дверь изнутри и на цыпочках подкралась к изножью кровати. Мари застыла у порога.

– Что мы делаем? – шёпотом спросила она.

– Цыц! – шикнула Аннешка. – Ты её разбудишь!

Без своих камней и жемчугов королева Свитла выглядела обычной женщиной – хрупкой, беззащитной и немного нелепой, с седеющими волосами и мертвенно-бледной кожей. Глубокие складки залегли вдоль опущенных вниз губ. Она вдруг напомнила Аннешке мать.

Суровец достал кинжал.

– Не трогайте её! – закричала Мари, бросаясь в комнату, но Аннешка легко её перехватила.

Королева Свитла что-то забормотала во сне.

– Давайте же побыстрее! – приказала Аннешка.

– Нет! – закричала Мари.

Суровец наклонился, сжимая в руке нож, – и тут королева Свитла проснулась.

Пожилая женщина подняла глаза на убийц. Вопрос не успел сорваться с её губ, как Суровец ответил на него одним быстрым взмахом ножа.

Мари завизжала, и Аннешка закрыла ей лицо руками. Зачем она это сделала? Хотела ли она заглушить крики Мари или пыталась защитить её от увиденного?

Но Мари укусила её за палец.

– Ах ты, крысёныш! – заорала Аннешка, выпустив девочку.

При виде своего окровавленного пальца у неё вдруг закружилась голова. Она пошатнулась и схватилась за кровать, чтобы не упасть.

Прошло бесконечно долгое смутное мгновение, прежде чем девушка поняла, что крики Мари смолкли. Девочка неподвижно лежала у ног Суровеца. Его бесстрастные серые глаза встретились с глазами Аннешки.

– Она никак не хотела заткнуться.

– Она… мертва? – пролепетала девушка.

Суровец наклонился и дотронулся до шеи Мари.

– В обмороке.

– А королева?

– Вот она точно мертва.

И тут в дверь постучали. Королевские стражи, как всегда, явились слишком поздно.

– Ваше величество, – раздался мужской голос из-за двери. – Мне послышался какой-то шум. С вами всё в порядке?

Аннешка закатила глаза. Удивительное дело – как бы далеко она ни забралась, солдаты всюду сделаны из одного и того же теста. Она посмотрела на мёртвую старую женщину на кровати.

– В полном порядке, – громко ответила Аннешка, подражая скрипучему голосу королевы Свитлы. – Мне приснился плохой сон, только и всего.

Когда шаги стража стихли, Суровец взвалил Мари на плечо, руки девочки безжизненно свесились вдоль его спины.

– Отдать её лютомужам?

Аннешка бросила взгляд на Мари. Её платье было покрыто мукой, косичка свесилась вниз. Эта девчонка Аннешке больше не нужна, и всё-таки…

– Вы слышали, что я спросил? – повысил голос Суровец, еле заметно кривя рот в усмешке.

– Делайте что хотите, – ответила Аннешка. – Она исполнила своё предназначение.

Глава 74

Имоджен приснился сон.

Ей снилось, что она вернулась в свой мир и стоит перед домом.

– Давай, Мари! Давай полетаем!

Имоджен оттолкнулась от тротуара – и её подошвы легко оторвались от земли. Следом взметнулись вверх руки, и Имоджен силой мысли погнала себя ещё выше, пока кончики её пальцев не заскользили по крышам.

Но Мари почему-то осталась внизу.

– Я не могу! – прокричала она. – Я застряла!

Имоджен нырнула вниз и схватила сестру за руку. Подтолкнуть её оказалось совсем просто. Рука в руке, сёстры поплыли над улицей.

– Видишь, – сказала Имоджен. – Это не трудно!

Они плыли по воздуху, огибая дымоходы и кроны деревьев, махали руками птицам в гнёздах. Мистер Грив хмуро читал газету. Миссис Ковальски пела в душе. Но в конце улицы Мари вдруг стала падать. Она летела, как продырявленный воздушный шарик!

– Имоджен! – закричала она, брыкая ногами в воздухе.

Имоджен пришлось выпустить её руку.

Мари кричала и падала кувырком, кувырком, кувырком – прямо на черневший внизу асфальт.

Имоджен проснулась с ощущением падения, как будто во сне она упала в кровать. Она лежала в маленькой комнатке. На потолке темнели пятна, к стенам присохли раздавленные насекомые.

«Я в Валкахе, – вспомнила Имоджен. – В таверне «Подворье».

Миро и Перла уже встали и изучали карту лютомужей. Конья сторожила дверь.

Мысли Имоджен снова вернулись к Мари. Где её сестра? Неужели с ней случилось что-то плохое? Имоджен никак не могла стряхнуть с себя гнетущее ощущение, оставленное странным сном. Она содрогнулась, вспомнив, как падала Мари. Оставалось надеяться, что это всего-навсего проделки её тревожек. Не зря они всю ночь скреблись в её груди.

– Улицы в этом городе не на своих местах, – сказала Перла, хмуро глядя в карту.

– Ты уверена, что держишь её не вверх тормашками? – уточнил Миро.

Перла сдвинула брови. Повернула карту одной стороной, потом другой.

– В чём дело? – спросила Имоджен, спуская ноги с кровати.

– Карта Валкахи не совпадает с реальным местом, – объяснил Миро. – Так мы никогда не найдём Томила и Луки. Нужно идти во дворец и поговорить с королевами.

– И что мы им скажем? – пробормотала Перла. Вид у неё сделался слегка испуганный.

– Скажем, что нам нужна их помощь в поисках лютомужей, – ответил Миро. – Скажем, что мы пришли освободить похищенных детей и избавить королевство от чудовищ!

Он выхватил воображаемый меч и сделал выпад в сторону тени на стене.

Имоджен подумала, что Миро слишком хорошего мнения о людях в коронах. Дракомор, Чтибор, Казимира… Помощи от них, мягко говоря, было не слишком много.

– Думаешь, есть смысл? – спросила Перла.

Имоджен очень в этом сомневалась, но решила, что попытка не пытка. Если Аннешка задумала стать королевой, она непременно должна вертеться где-нибудь поблизости от тронов…

Бой часов прервал мысли Имоджен. Дети и Конья поспешно сгрудились вокруг.

Честно признаться, долгое путешествие не пошло на пользу часам: их драгоценные камни вращались по кривым орбитам, стрелки погнулись. Но вот отворилась дверца, и из неё вышел мужчина. В руке он держал чайник.

– Кто это? – удивилась Имоджен, когда фигурка начала разливать воображаемый чай.

Перла покачала головой.

– Не знаю.

Конья стукнула деревянного человечка лапой. Он накренился – и упал ничком. Звёздные часы втянули его обратно.

– Он похож на слугу, – сказал Миро. – Думаю, он служит у пяти королев. Ладно, давайте пойдём во дворец. Может быть, Аннешка тоже там.

Глава 75

Ярусов в Валкахе было больше, чем на свадебном торте, и каждая улочка вела вверх. Имоджен, Перла, Миро и Конья вскарабкались до самой вершины. Дворец Пяти королев стоял высоко над городом. Это было пышно украшенное здание с башнями в виде длинных низок жемчуга.

Миро широким шагом подошёл к красиво одетым стражам у ворот.

– Я король Мирослав Яромир Драгомир Кришнов, – представился он. – Владыка города Ярославия. Я хочу видеть королев.

Стражи с секунду помолчали, как будто затаив дыхание, а потом покатились со смеху. Миро застыл. Имоджен почувствовала, как внутри у неё закипает гнев. Как они смеют насмехаться над её другом?

– Никакой ты не король, – сказал первый страж. – Ты всего-навсего мальчишка.

Миро посмотрел на Перлу и Имоджен. Кончики его ушей запылали.