Мои сёстры? Может, это какие-нибудь цветы? А что, вроде неплохая идея. Какой цветок может указывать правильное направление? Подсолнух! Йе-е-е – я подпрыгнул на стуле, победно вскинув руки вверх. Ранний час, поздний, утро, вечер… Я чувствовал, что близок к цели. Подсолнухи – они же зависят от света, поворачиваются к солнцу…

Я схватил телефон, чтобы сообщить о своей находке Тома и Аманде. Написал – и по их ответам сразу же почувствовал, что моя версия с подсолнухом их не потрясла. И совсем не убедила. Они вообще не поняли, при чём тут цветы. Аманда вполне резонно заметила: «Загадка и отгадка должны совпасть, как две детальки пазла. А у тебя никакого совпадения». И правда, я попытался подставить «подсолнух» во вторую часть загадки, но он туда ну никак не влезал.

Ладно, откажемся от подсолнуха и начнём с нуля. Я обхватил голову обеими руками и тихонько надавил на виски, чтобы лучше думалось. Строчки снова заплясали у меня перед глазами. Буквы скакали туда-сюда, складываясь в новые слова – то несуразные, то вполне понятные.

Прошло какое-то время, и вдруг я увидел её. Ту самую букву! На первый взгляд совсем постороннюю, но именно она придала смысл всей этой белиберде. Я проверил свою догадку ещё раз – и да, всё сошлось. Детальки пазла совпали, как выразилась Аманда. Буква Н – вот что имелось в виду. Она есть и в «раннем», и в «позднем». В алфавите она пятнадцатая. А верное направление – это север, или норд, как говорят моряки. На компасе его обозначают буквой N[2], и стрелка как раз туда и указывает. Ну а в слове «год» никакой Н, понятное дело, нет.

Моё новое открытие друзья приняли совсем по-другому. Сначала замолчали, и я представил себе, как Аманда и Тома проверяют каждую фразу загадки, подставляя к ней присланный мной ответ, а потом почти одновременно поздравили меня. Ура, первая подсказка у нас есть.

Очень скоро телефон, лежавший на письменном столе, завибрировал. Звонила Аманда. Всякий раз, когда её имя высвечивалось на экране, сердце у меня замирало. Вот и сейчас…

– Алло, – отозвался я.

– Я хотела написать, но решила, что позвонить будет проще. В первой загадке я не поняла ровно ничего, поэтому сразу перешла ко второй. Мне больше нравится ломать голову над картинками, чем над непонятными фразами.

– И ты её разгадала? – Я сразу заволновался.

– Пока не совсем. Скажи, что ты видишь на картинке?

Я перевернул страницу и вгляделся в рисунок. Аманда не видела, как я прищурился, чтобы как следует его изучить.

– На мой взгляд, это что-то… – начал я.

– Это градусник, – прервала меня Аманда. – И я думаю, что числа и градусы на нём не случайные.

– И буква Ф тоже, да?

Аманда сделала короткую паузу.

– Про букву я пока ничего не думаю. Но ты нашёл Н, это ответ на первую загадку. Теперь надо сообразить, как эти две буквы между собой связаны.

Я почесал макушку, потом спросил:

– А что там у тебя с температурой?

– У меня температура сто восемнадцать и четыре, представляешь?

* * *

На перемене в школьном дворе на следующий день, как всегда, всё кипело. Где-то вдалеке сражались две быстренько сложившиеся футбольные команды, а так же быстро сбежавшиеся болельщики поддерживали их криками. Рассевшись группками на газоне позади школы, мальчишки и девчонки болтали и спорили, а мы с Амандой и Тома решили посмотреть наше последнее видео о тайнах Ренн-лё-Шато. Из рассказов об этой крайне любопытной деревеньке, куда нас случайно занесло во время последней школьной экскурсии, и о её легендах получился целый фильм. Наши подписчики с нетерпением ждали следующего выпуска. Кстати, самих подписчиков становилось всё больше.

– Вот наш свежий ролик, – сказал Тома. – Я с утра пораньше успел его загрузить, ещё до автобуса.

Любопытная Аманда первой зашла на наш ютьюб-канал со своего телефона.

– Вау! Вы только гляньте, сколько тут просмотров! – воскликнула она. От удивления её большие зелёные глаза стали круглыми-прекруглыми.

– Ага, я видел. – Тома кивнул. – Самый наш большой успех за последнее время.

– И куча комментариев! – подхватил я. – У нас ещё никогда столько не было!

– Потом посмотрим, – сказал Тома Аманде, которая, как загипнотизированная, не сводила взгляда с экрана. – Давайте лучше обсудим книгу.

– Я о ней всю ночь думал, – ответил я, поёжившись. – У меня, кажется, уже мозги перегрелись.

– А я, кроме температуры на градуснике, ни в чём не разобралась. Посидела над другими загадками, но ничегошеньки в них не поняла.

– Температура на градуснике? – переспросил Тома, сдвинув брови. – Ты мне ничего не говорила. А ты в курсе, Оли?

Я попытался улыбнуться, но, кажется, получилось криво.

– Ну и какая же там температура? – продолжал Тома.

– Сто восемнадцать и четыре, – медленно и раздельно произнесла Аманда.

– Если считать, что это обычный градусник, то такая температура… – озадаченно начал Тома.

– О, так ты тоже думаешь, что это градусник, только не простой? – обрадовалась Аманда, и глаза у неё заискрились.

– Ясное дело. Чем же ещё он может быть? Ну а какое отношение к градуснику имеет буква Ф? – спросил я насмешливо.

– Вообще-то самое прямое, – Тома нисколько не смутился. – Она указывает, по какой шкале измеряется температура. Сто восемнадцать и четыре – это по Фаренгейту.

– Чего, по кому? – хором спросили мы с Амандой.

– Этой шкалой пользуются в Америке. Мы привыкли к градусам Цельсия, а они – к градусам Фаренгейта.

– И зачем только нужна путаница с разными системами? – удивилась Аманда. – Всё-таки они странные, эти американцы.

Я хотел было сказать, что американцы и расстояние измеряют в других единицах, но друзья меня бы сейчас не услышали. Тома в бешеном темпе что-то набирал на смартфоне, а Аманда смотрела на него как на редкого зверя в зоопарке. Наконец Тома оторвался от экрана и с торжествующим видом объявил:

– По Цельсию это сорок восемь градусов!

– Отлично! – похвалил я Тома. – А нам от этого какой толк?

– Большой. Не думаю, что такое целое число, без всяких дробей, появилось тут просто так. Мне кажется, отсюда и надо копать дальше.

Высшие силы, словно подслушав наш разговор, поставили точку в предложении Тома школьным звонком.



Глава 6



После уроков мы с Амандой пошли ко мне. Уже несколько месяцев подряд по пятницам я помогал ей с домашкой по математике. Хотя в последнее время это был скорее предлог, потому что на самом деле мы возились с роликами для нашего канала. Родители, естественно, подозревали, чем мы там заняты, но оценки в дневниках вполне радовали, поэтому взрослые дружно оставили нас в покое.

Мы разобрали задачу по геометрии, которая никак не получалась у Аманды, и тут она спросила:

– Остров Реюньон, это где?

– Что-что?

– Ноа сказал, что его мама родом с Реюньона. Интересно, где он находится.

Я задумался, пытаясь выудить из памяти хоть какие-то географические сведения, и не отвечал. Аманда тоже помолчала, а потом сказала:

– Даже как-то некрасиво не знать, где этот остров. Всё-таки часть Франции.

– Действительно, – согласился я и усмехнулся. – Прямо-таки стыдно. А вот ты, например, знаешь, где находится Шатору?[3]

– Нет. А при чём тут Шатору?

– При том. Это тоже Франция, но ни ты, ни я не найдём с ходу на карте.

Аманда тоже усмехнулась, а я сел за компьютер.

– Ладно, сейчас мы с тобой всё выясним и ляжем спать намного более умными, чем вставали утром, – пообещал я ей с гордым видом.

Мне и правда хотелось побольше узнать о моей стране, и я поискал в интернете сначала карты, а потом и сам остров Реюньон.

От фотографий разбегались глаза. Оказалось, Реюньон расположен на востоке от Африканского континента выше острова Маврикия на широте Мадагаскара. Всё же есть что-то завораживающее в том, что маленькая частичка земли, окружённая океаном, в сотне километров от материковой Франции – тоже твоя родина. На фотографиях перед нами представали золотистые пляжи, лазурная вода, джунгли, горы в дымке летних грозовых ливней. Мы кликали картинку за картинкой и замирали в изумлении, любуясь красотой пейзажей и яркими красками.

И тут я зацепился взглядом за одну иконку с какой-то специальной информацией, в которую я не очень-то вникал. Она появилась на изображении пляжа. Я бы даже не обратил внимания, если бы не цифры на ней, которые что-то мне напомнили.

– Посмотри-ка, – сказал я Аманде и ткнул пальцем в экран.

– На что? – спросила Аманда. – На долготу и широту?

– Да, вот тут, 22 градуса южной широты, 55 градусов…

Аманда повернулась ко мне, и глаза у неё стали вдвое больше.

– Ты думаешь, что 48 градусов Тома имеют к этому какое-то отношение?

Я заволновался и почувствовал, как от затылка до пяток пробежало что-то вроде электрического разряда. Сердце забилось сильнее, кровь прилила к щекам, и я покраснел – вечно краснею, когда Аманда меня хвалит.

– Это координаты острова Реюньон. Может, мы тоже найдём что-то такое, если расшифруем загадочную книгу?

– То есть координаты?

– Вот именно! Вдруг они-то и укажут нам место, где спрятано сокровище? Смотри. В первой строке на иконке мы видим букву N, что означает север, и ещё S – это юг. Первая загадка тоже дала нам букву Н. Ну не может это быть случайностью!

Я поспешно схватил книгу, положил её между нами и торопливо перелистал страницы до самого начала.

– Предположим, нам нужны координаты, – твердил я, и руки у меня дрожали от волнения.

– Предположим, – повторила за мной Аманда и нервно мне подмигнула.

– У нас уже есть N и сорок восемь градусов. Если это координаты, то в следующем ответе мы найдём минуты, а может, и секунды. Скажи, пожалуйста, на что похожа следующая загадка? – спросил я и перевернул страницу.

– На часы! – воскликнула Аманда.

Мы одновременно склонились над рисунком, наши головы соприкоснулись, и меня снова будто ударило током. Всего на секунду. Картинку мы изучали долго и внимательно, прямо-таки приклеились к листку.





– Что показывает минутная стрелка? – спросил я Аманду.

– Цифры. Римские… Показывает LII.

– L – это пятьдесят. Значит, пятьдесят две минуты.

– А вторая стрелка?

Аманда очень долго вглядывалась, боясь ошибиться, потом ответила:

– XXXVI. И потом через запятую CCCLXXIII.

– Ага, и у нас получается тридцать шесть целых и триста семьдесят три тысячных секунды.

– Здорово ты в римских цифрах разбираешься, – сказала Аманда, поднимая голову. – Помнишь, как ловко ты разобрался с ними в Ренн-лё-Шато?

Я расплылся в улыбке до ушей. Да, та школьная поездка стала для нас невероятным приключением. И правда, есть что вспомнить.

– Ну, давай двигаться дальше, – заторопилась Аманда, – координаты-то мы определили.

– Не все. Пока мы знаем только широту – сорок восемь градусов, пятьдесят две минуты и тридцать шесть целых и триста семьдесят три тысячных секунды северной широты. Теперь надо подобрать ответы к другим загадкам и найти долготу. Но у нас есть подсказка. Нам нужна всего одна буква из двух: или Е – восток, или О – запад[4]. А потом будут цифры. Теперь дело пойдёт быстрее.

– Надо срочно рассказать Тома, а то он обидится, – сказала Аманда.

Я сразу же отправил Тома сообщение. Он, конечно, мигом подорвался, оседлал велосипед и примчался к нам. Через несколько минут команда видеоблога «Детективы из Арвиля» вновь собралась в полном составе у меня в комнате. Я сделал коротенькую паузу, чтобы этот знаменательный момент запечатлелся в памяти. Мы, я и мои лучшие друзья, занимаемся тем, что любим больше всего на свете, – разгадываем загадки, которые приведут нас к сокровищу.

Через секунду мы уже взялись за работу. Если моё предположение верно – а я, в общем-то, в нём не сомневался, но мало ли что, – то следующий ответ даст нам букву Е, указывающую на восток, или О, направляющую нас на запад.

Тома схватил книгу и прочитал вслух:

– «Повернёшь налево – жди тишины. Повернёшь направо – перейдёшь речку».

Глянув на нас, он пожал плечами и скорчил рожу: мол, вы как хотите, но я в этом ни бум-бум.

– По-моему, здесь говорится про букву Е, – предположила Аманда, – потому что поворачивать букву О нет никакого смысла. От этого ничего не изменится. Так или не так?

Конечно, она была права. Я попытался мысленно повернуть букву Е, но она почему-то упиралась и явно не желала двинуться с места. Тогда я залез к себе в ящик и достал листок бумаги. Тома и Аманда молча наблюдали за мной, не понимая, зачем он мне понадобился.

А я просто нарисовал большую букву Е и стал крутить листок туда-сюда.





– Если перевернуть её вверх зубчиками, она будет совсем как Ш, – сказала Аманда.





– Погоди-ка, – подхватил Тома, – а что мы говорим, когда просим тишины?

– Ш-ш-ш, – тут же зашипели мы с Амандой.

– Вот именно! А если наоборот?

Я перевернул Е зубцами вниз, и у нас получился мостик, по которому можно шагать через речку.





Справились!

Мы сделали гигантский шаг вперёд, и я прекрасно видел, что друзьям не терпится продолжить. Тома снова взялся за книгу, а мы с Амандой заговорщически переглянулись. Мозги у нас так и кипели от возбуждения, и мы очень быстро расправились со следующей задачкой. Она была с цифрами, на логику, и втроём мы решили её в один миг. Недаром мама любит мне повторять: в единстве сила!

Аманда записала всё, что мы узнали, на листке бумаги, и мы с Тома потянулись к нему, как два мотылька на свет.

Перед нами были манящие координаты пока неведомого для нас места.

N 48 52΄ 36,373˝.

E 2 46΄ 56,645˝.

Я открыл сайт-навигатор, где можно определить положение объекта по координатам, и ввёл полученные цифры в окошке поиска. Карта на экране задвигалась, а когда мы увидели отмеченную на ней территорию, то невольно застыли в удивлении, не отрывая глаз от экрана. Все мы прекрасно знали, куда привёл нас навигатор.



Глава 7



Парк приключений под Парижем – именно его координаты были зашифрованы в загадках. Огромный, с множеством развлечений! С того самого дня, как его открыли несколько лет тому назад, мы мечтали побывать там. Ну, по крайней мере, я и Тома – точно. Мы пересмотрели все фото с аттракционами, где можно было хорошенько пощекотать себе нервы, и поклялись друг другу, что хоть раз в жизни, но проведём там вместе целый день.

На изображении со спутника место, на которое указал нам навигатор, находилось за оградой парка и выглядело как большой пустырь. Ничего примечательного в нём не было, и ближайший аттракцион располагался как минимум в сотне метров. Неужели сокровище закопано там?

Дальше в книге пошли новые загадки, посложнее. На странице, следующей за теми задачками, что мы уже решили, было написано: «Часть вторая». Ниже рисунок: то ли обветшавший замок, то ли старинный покосившийся дом.





Аманда предположила, что разгадки во второй части книги помогут нам уточнить, где именно находится сокровище. Мы поломали голову, попробовали то и это, но придумать ничего не смогли. Совершенно ясно было одно: продолжать поиски на расстоянии не получится. Нам непременно нужно осмотреть всё на месте.

Мы связались с Ноа – он жил как раз в этом районе – и сообщили, что встретимся с ним, чего бы нам это ни стоило. Оставалось обработать взрослых. К счастью, они уже миллион раз слышали, как нам хочется попасть в знаменитый парк развлечений. Так что мы спокойно могли придерживаться этой линии.

К тому же у меня был дополнительный козырь – мой папа. Он раз в три недели ездил в Париж по выходным: исполнял поручения фирмы, в которой работал. Если родители нас отпустят, вопрос с транспортом будет решён: мы просто присоединимся к папе, когда он отправится в столицу по служебным делам. К тому же благодаря видеоблогу у нас в Париже был открыт банковский счёт, куда поступали донаты спонсоров. Там собралась уже вполне приличная сумма, чтобы оплатить путешествие.

В общем, предстояли серьёзные переговоры с моими мамой и папой и с родителями Тома и Аманды. Я нашёл неопровержимые аргументы. Во-первых, парк считается абсолютно безопасным, так как всё устроено для детей и служащие постоянно следят за посетителями, чтобы никто не потерялся. Во-вторых, Ноа уже предупредил свою маму, и она согласилась провести с нами весь день. Этот второй аргумент сработал безотказно. Родители сразу успокоились, и мы получили разрешение провести целый день в парке приключений.

Мы с Тома пришли в буйный восторг, а вот Аманда, похоже, не слишком обрадовалась. Может, она просто не любительница острых ощущений? Странно, ведь раньше она первая бросалась навстречу опасности без оглядки. Однажды перелезла, как ниндзя, через высоченную ограду, а потом забралась по стене и через окно прыгнула в сарай[5], чтобы узнать, чем там занимается удивительный сосед, поселившийся напротив моего дома. Да и кто, как не Аманда, отправился со мной тёмной ночью на кладбище в Ренн-лё-Шато, не побоявшись бурана?[6]

Не желая в последний момент стать жертвой скверного сюрприза, я заставил друзей поклясться, что они накануне сделают все домашние задания. Не хотелось, чтобы наша так удачно сложившаяся поездка вдруг отменилась из-за самого заурядного вопроса: «А уроки ты сделал?»

* * *

Когда прозвонил будильник, я уже добрых полчаса был на ногах. От волнения ночью я почти не сомкнул глаз. Долго-долго изучал книгу, чтобы быть уверенным, что мы не совершили никакой ошибки. Будет очень обидно очертя голову ринуться за сотни километров от дома только для того, чтобы узнать, что мы во всём ошибались. Внутри у меня внезапно зашевелился вредный червячок: а что, если данные навигатора неправильные и мы пошли по ложной тропе?

Я замотал головой, стараясь отогнать дурные мысли, и занялся сборами. Взял с ночного столика драгоценную книгу, посмотрел на неё долгим взглядом напоследок и спрятал к себе в рюкзак.

Бежали секунды, приближая час отъезда, и сердце у меня билось всё быстрее и быстрее.

– Я опоздаю, если мы сейчас же не тронемся с места, – проворчал папа, уже положив обе руки на руль.

Мы с Тома, полностью готовые к отъезду, сидели сзади, пристегнув ремни безопасности. Переднее сиденье оставили для Аманды. Я уже отправил ей несколько эсэмэсок, она не отвечала.

Когда папа повторил ту же фразу, я решился и позвонил. После третьего гудка Аманда взяла трубку.

– Алло, – послышался слабый голосок.

– Аманда, мы только тебя ждём, – сказал я гораздо суше, чем стоило бы.

– Я… Я… что-то неважно себя чувствую. Давайте в этот раз без меня.

Меня как будто дубинкой огрели. Я открыл рот, но не смог произнести ни слова. Видимо, Аманда почувствовала, что у меня отнялся язык, поэтому продолжила:

– Честное слово, Оли, так будет гораздо лучше.

Я постарался собрать мозги в кучку, и мне удалось выдавить несколько слов.

– Ты заболела?

– М-м-м… Ну, в общем, да. Сама не знаю, что со мной такое, но чувствую, что никак не могу ехать с вами…

– Ладно. Отлежись как следует, – сказал я. Слова с большим трудом продирались через моё пересохшее горло. – Будем держать тебя в курсе и писать сообщения.

– Спасибо, я буду рада. Хорошей охоты за сокровищем.

Аманда отключилась, и я повернулся к Тома.

– Понимай как хочешь, но Аманда с нами не едет, – буркнул я.



Глава 8



Папа вырулил на огромную автостоянку перед парком. Людей вокруг было полно, человек сто или двести, и все двигались в сторону большой каменной арки. Выглядела она так, словно её построили ещё в Античности, но над ней горели огромные буквы «Парк приключений», походившие на заставку к блокбастеру. Тома с восторженным видом разглядывал башни и металлические конструкции, что вырисовывались вдали на фоне неба. Он повернулся ко мне, и его лицо, несколько минут назад сиявшее от радости, вытянулось.

– Что-то не так, Оли? – спросил он.

Я пожал плечами и продолжал смотреть вдаль через своё окно.

– Ты из-за Аманды? Расстроился, что она не с нами?

– Да, – ответил я и больше ничего не прибавил.

– Она приболела, можно её понять.

– Думаю, дело не только в этом… Есть что-то ещё.

– Что?

– Не знаю, – ответил я, помолчав.

Папа посигналил какому-то водителю, обругал его и быстро оглянулся на нас: мол, не вздумайте за мной повторять, мало ли что иногда вырвется! Потом спросил:

– Мне оставить вас там, у входа? – и показал рукой на арку.

Мы с Тома, каждый со своей стороны, прилипли к окнам, изучая окрестности.

За группой ребят в одинаковых красных каскетках я заметил Ноа, а рядом с ним женщину, похожую на него как две капли воды. Наверняка это его мама.

– Вот туда, пап! – крикнул я, опустил стекло и помахал Ноа рукой.



Мама Ноа и мой отец познакомились, и она заверила его, что всё время будет с нами. Мы договорились, в котором часу папа приедет за мной и Тома, и его машина исчезла вдали на дороге.

Ноа оказался очень застенчивым и куда меньше ростом, чем я думал. Вообще-то, конечно, странно, что мы собрались провести целый день вместе, хотя толком не знакомы и виделись всего пару раз в скайпе. К тому же не надо забывать, что мы здесь с секретной миссией, а значит, при маме Ноа особо ничего не обсудишь. Из-за этого все чувствовали себя неловко и скованно.

Мы прошли через арку и выбрали самый спокойный аттракцион из тех, что попался нам на глаза. Он назывался «Вниз по священной реке». Может, там удастся нормально пообщаться. Мы простояли минут пятнадцать в очереди, пока не освободилась лодка, как будто выдолбленная из ствола дерева. В ней оказалось четыре места, и, разумеется, мама Ноа села с нами вместе. Как тут поговоришь откровенно, да ещё и не вызывая подозрений? Никак. Первый блин комом.

– Так, значит, вы познакомились с Ноа благодаря вашему блогу на ютьюбе? – спросила его мама.

А наше дерево тем временем приближалось к тёмному тоннелю со свисающими лианами.

– Ну да, – ответил я, изо всех сил стараясь вести себя непринуждённо.

– Я тоже посмотрела несколько роликов. Они замечательные, – похвалила она нас. – Очень рада, что Ноно заходит на ваш канал, а не смотрит всякие глупости.

– Мама! – с упрёком в голосе сказал Ноа. – Не называй меня так!

На его золотисто-смуглом лице вспыхнул румянец. Не у одного меня проблемы с повышенной чувствительностью.

– Спасибо, мадам, – поблагодарил её польщённый Тома.

– Если хочешь, можешь называть меня Дианой.

Не решившись назвать взрослую женщину по имени, Тома просто кивнул и улыбнулся.

За всё время путешествия нам так и не представился случай заговорить о книге и о сокровище, но зато мы успели получше узнать друг друга. Как только странствие по «священной реке» закончилось, судьба предоставила нам второй блин… то есть шанс. Тома заприметил огромный замок в руинах и спросил, что это такое.

– «Адская башня», – Диана произнесла эти слова шёпотом и покачала головой. – Это, мои дорогие дети, без меня. И даже не пробуйте уговаривать! Мне мои нервы ещё пригодятся.

Ура! Мы вытянули счастливый билет! Теперь, как только понадобится что-то обсудить, будем выбирать самый страшный аттракцион – и дело в шляпе.

– До скорого, мам! – крикнул Ноа и со всех ног побежал к «Адской башне».

Мы с Тома рванули за ним, и, как только встали в очередь, языки у нас мигом развязались.

– Ну что? – спросил Ноа, приглушив голос, словно его мама могла нас услышать. – Есть какие-нибудь координаты?

Я перевесил рюкзак со спины на грудь и достал распечатку карты с сайта, которую сделал вчера вечером.

– То, что мы ищем, здесь. – Я ткнул пальцем в отмеченный на ней пустырь.

Ноа схватил листок, посмотрел и завертел головой, что-то высматривая вокруг. Потом замер и кивком показал направление.

– Вон там, – сказал он, – висит план всего парка.

Ноа вышел из очереди под удивлёнными взглядами остальных, и я без колебаний последовал за ним. Тома помолчал и нерешительно махнул рукой.

– Эй! Вы что, не хотите попасть в «Адскую башню»? – спросил он разочарованно и сразу погрустнел.

– Возможно, позже, – ответил я. – Сначала узнаем, где этот пустырь.

И вот мы втроём стоим перед огромным стендом, на котором изображена территория парка со всеми аттракционами, лужайками для пикников, киосками с едой и сувенирами, туалетами и расписанием всяких представлений. Я внимательно изучил план и, кажется, обнаружил нечто похожее на то, что нас интересовало. Ноа взял распечатку, мы сравнили её со схемой на стенде и поняли, что находимся минутах в десяти от нужного нам пустыря.

– Смотрите, – сказал Тома, – там рядом «Огненная змея». Можем сказать, что хотим покататься на ней.

Мы с Ноа согласились и направились к выходу с площадки, окружавшей «Адскую башню». Тома чертыхнулся – тихонько, но я, конечно же, услышал. Наверное, он ужасно огорчился. Ещё бы, проделал такой долгий путь, а на аттракционе со всякими ужасами так и не побывает. И я сразу себе пообещал, что на деньги, заработанные с помощью видеоблога, мы в ближайшее время снова поедем в парк. И на этот раз с Амандой.

– Так быстро? – удивилась мама Ноа, увидев, что мы прибежали обратно буквально через несколько минут.

– Там такая очередища, – объяснил Ноа. – Мы решили узнать, что такое «Огненная змея».

Диана наклонила голову и улыбнулась.

– Змея так змея, – сказала она. – Пошли!



Через несколько минут мы уже были возле гор, пропастей, скал и каньонов. Ландшафт напоминал американский природный заповедник, по которому змеилась узкая железная дорога. Всякий раз, когда вагончик почти отвесно летел в пропасть, до нас доносились душераздирающие вопли. Я даже разволновался, и Тома успокаивающе похлопал меня по плечу. Мы смотрели ролики про этот аттракцион, и все, кто на нём побывали, в один голос заявляли, что натерпелись такого страха, какого никогда в жизни не испытывали!

По обе стороны от мощёной дорожки, по которой посетители парка шли к «Огненной змее», возвышался сплошной деревянный забор. Я подтолкнул Тома локтем в бок, чтобы привлечь его внимание.

– Место, которое мы ищем, наверное, вон там, – прошептал я, указывая на ограждение.

Ноа шагал впереди нас рядом с мамой и вдруг остановился. Он, как видно, тоже всё понял.

На деревянной стенке висел большой плакат. Надпись крупными жёлтыми буквами гласила: «Здесь очень скоро будет аттракцион “Волшебная усадьба”», а внизу был нарисован дом с башенкой и острой крышей в викторианском стиле.

Мама Ноа повернула голову, посмотрела на объявление и вдруг застыла на середине дороги. Я увидел, как она вздрогнула, потом закрыла лицо руками и залилась слезами. Ноа бросился к ней, раскинув руки, и крепко её обнял.

– Что с тобой, мамочка? – он спросил это так ласково, с такой любовью, что у меня на глаза навернулись слёзы.

– «Волшебная усадьба»… – всхлипнула Диана. – Последний проект твоего папы… Он работал над ним как сумасшедший…

Больше ей не надо было ничего объяснять, мы и так всё поняли.

Глава 9



После замечательного дня в парке приключений мы решили снять новую серию роликов, посвящённую загадке «Волшебной усадьбы» и охоте за сокровищем, в которую так неожиданно втянулись. Правда, из всех подсказок у нас были только точные координаты нужного места, полученные благодаря навигатору. Зато мы знали, что выбрали правильный путь. Если бы не этот высокий деревянный забор… Но что тут поделаешь? Бегать по аттракционам расхотелось. Мама Ноа выглядела ужасно печальной, и к развлечениям уже никого не тянуло. Мы с Тома очень сочувствовали нашему новому другу. И ещё нас смущало, что мы нечаянно вторглись в их личную жизнь, да ещё и ударили по больному. Конечно, Ноа сто раз нам повторил, что ничего подобного и вообще это очень важно, что мы согласились помочь ему в поисках сокровища, спрятанного отцом. Но пока нам всё равно не удалось выведать побольше о «Волшебной усадьбе», а Диана совсем загрустила. Так что мы решили позвонить моему папе и отправиться по домам, как только он за нами заедет.



И вот мы снова сидели в моей комнате. Тома готовился к съёмкам ролика, в котором мы собирались заявить о новом расследовании. Я просматривал текст для Аманды – она всегда снималась в таких анонсах – и вносил в него последние исправления. Кстати, пора бы ей появиться.

Аманда пришла, опоздав на час, и была мрачнее тучи, так что у нас язык не повернулся её упрекнуть.

– Вот твой текст, – только и сказал я.

– Какой ещё текст? – Она нахмурилась.

– Ты же знаешь, мы снимаем серию о новом расследовании. И, как обычно, сначала делаем коротенькое пилотное видео.

– И что? Я должна участвовать?

Вопрос Аманды удивил меня до крайности, я с недоумением взглянул на Тома, а он в ответ пожал плечами.

– Так ты же всегда снималась в «пилотах». И тебе это вроде бы нравилось, – сказал я, справившись с удивлением.

– Хорошо, но почему именно я? Потому что я девочка?

– Да нет, конечно…

– Потому что я слишком тупая, чтобы заниматься тем, что делают парни? Разгадывать загадки? Снимать видео на камеру?

Я просто обалдел. Почему это вдруг Аманда на нас взъелась? Наверное, вид у меня был совершенно идиотский, но я и правда ничего не понимал.

– Ты о чём, Аманда? Загадки мы разгадываем все вместе. Тома у нас оператор, потому что обожает снимать и разбирается в видео. Он даже программу для монтажа освоил. Я ни в чём таком не шарю, поэтому и съёмками не занимаюсь. Что за дурацкие претензии?!

Я уже не скрывал, что разозлился. Ну да, разозлился! Мы же друзья и всегда были на равных. Ни мне, ни Тома даже в голову не приходило как-то ущемлять Аманду из-за того, что она девчонка. И все дела у нас общие, какие тут могут быть сомнения!

– Значит, можно всё изменить? – спросила Аманда сухо. – Тогда почему бы теперь тебе не сниматься в пилотных роликах?

– Э-э-э, ну если ты так хочешь – пожалуйста… Только тогда нужно немного переделать текст, – растерянно ответил я.

– В общем, я не хочу больше появляться в кадре. У меня от съёмок голова болит!

Мы с Тома были удивлены до крайности. Аманда в самом деле казалась всерьёз разобиженной. Но на кого, спрашивается? Участие в «пилоте» явно её бесило, причём настолько, что она завелась с пол-оборота. Даже куртку не сняла, когда вошла в комнату. Аманда уже направилась к двери, но обернулась, красная и сердитая, и заявила:

– Работайте теперь сами, без меня. Я даже не ездила с вами в парк приключений и понятия не имею, что там творилось. Да и в разгадках от меня толку мало. И вообще, мне всё это не так уж интересно.

Она развернулась и, хлопнув дверью, ушла. Я никак не мог прийти в себя. Что такое произошло только что прямо на моих глазах? Я взглянул на Тома, и у него на лице тоже отражалось крайнее изумление.

Обсудить мы ничего не успели, потому что из колонок компа зазвучала знакомая мелодия: Ноа вызывал нас в скайпе.

– Привет! – поздоровался я, пока Тома устраивался рядом.

– Привет! Как вы после вчерашнего?

– Это скорее у тебя надо спросить, – отозвался я.

– Я в полном порядке, спасибо.

Ноа замолчал, оглянулся через левое плечо и приблизил лицо к экрану.

– У меня был разговор с мамой, и она кое-что рассказала о последнем папином проекте.

Мы с Тома сразу насторожились.

– Судя по всему, ему удалось заключить очень серьёзный контракт с парком приключений. Папа придумывал квест с поиском клада чуть ли не для всей страны. Но про сюжет он молчал, держал его в тайне. Мама только знает, что планировалась самая необыкновенная охота за сокровищами из всех возможных, ещё и с колоссальным призом… Вот почему у моей тёти сорвало крышу.

– Думаешь, она сама хочет найти сокровище? – спросил я.

– Или украсть идею папы и продать её парку приключений. На что бы она ни рассчитывала, ей в любом случае нужна книга. Если разгадать все загадки, можно узнать, где находится сокровище. Мама сказала, что эта книга существует в одном экземпляре, другой такой нет во всём мире. Здорово, что она теперь у вас.

Отважный он парень, этот Ноа. Ничего не побоялся, доверил нам такую драгоценность. А ведь мы для него, если подумать, совсем незнакомые люди. До нас донёсся отдалённый шум, и Ноа сразу напрягся и прислушался. Потом снова заговорил:

– Вам удалось продвинуться хотя бы немного?

Мы с Тома быстро переглянулись.

– По правде говоря, нет. Мы думаем, что со второй частью книги надо разбираться на месте. На том, куда нас привёл навигатор.

– В «Волшебной усадьбе»? – уточнил Ноа.

– Да, иначе ничего не получится, – сказал я. – Как минимум нам нужно посмотреть, что за тем деревянным забором, который мы видели, когда шли к «Огненной змее», но это значит, что…

– Погодите! Ш-ш-ш! – внезапно прервал меня Ноа.

Раздался звук шагов. Ноа встал и щёлкнул мышкой. Он выключил веб-камеру, экран погас, но связь не прервалась, и мы слышали, что происходит у него в комнате.

– Ноа, можешь уделить мне несколько минуток? Пожалуйста, дорогой, у меня очень важное дело.

Какая-то женщина… С мамой Ноа мы провели слишком мало времени, чтобы я мог сразу узнать её по голосу, но, по-моему, это не она.

– Конечно, тати[7], – ответил Ноа.

А, теперь-то ясно, кто там появился. Захлопнулась дверь, и через секунду женщина заговорила, только очень тихо, почти шёпотом.

– Ну вот, теперь мы можем спокойно побеседовать… Да, да… Но это совсем не просто…

Я отключил наш микрофон и поднял громкость колонок до предела, но даже так мы могли разобрать далеко не всё.

– Я стараюсь изо всех сил… Делаю всё возможное и невозможное… Мне необходима эта книга… Мой единственный способ вернуть те деньги…

Глава 10



После того как мы нечаянно подслушали разговор Ноа с его тётей, я сразу же отправил ему сообщение и всё рассказал. А Тома тут же взялся за книгу и принялся листать вторую часть. Мы чувствовали, что должны справиться с разгадкой как можно скорее. У нас обоих возникло реальное ощущение, что мы вступили в гонку с чудовищем.

Через несколько минут Ноа ответил, что его подозрения подтвердились и что он постарается порыться в компьютере своего отца: может быть, найдётся что-нибудь полезное для нас. Я передал эти слова Тома, а тот повернулся ко мне с огорчённым видом и сказал:

– Пусть ищет и как можно скорее, потому что для меня все эти ребусы – тёмный лес. Может, ты попробуешь?

Я взял книгу и уставился на страницу, которой открывалась вторая часть. На белом фоне – четыре загадочных знака. Ну и какие выводы тут можно сделать?





Я все глаза проглядел, изучая эти символы. Вертел книгу по часовой стрелке и против неё. Даже готов был вырвать страницу, чтобы как-нибудь хитро её сложить – вдруг поможет, – но Тома меня остановил. Он перевёл чудные знаки на лист кальки и снова начал думать над ними. А вот у меня не было никакого настроения что-то разгадывать, и Тома это сразу заметил.