Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

Тридцать девять, сорок шагов…

Линн подпрыгнула. И воспарила, поддерживаемая бушующими вокруг ветрами, реагирующими на любые ее команды, несущими ее легкое тело. Она раскинула руки и весело, по-детски засмеялась. На один прекрасный миг она снова очутилась в Кемейре, снова летала по бесконечному голубому небу среди окутанных туманом гор.

Луна показалась из-за туч, погружая Линн в свое холодное сияние. Под ней бурлили белые воды Хвоста Тигра, его волны тянулись вверх, как будто приветствуя ее. Краем глаза она увидела темную фигуру человека, стоявшего на балконе сторожевой башни. Наблюдавшего за ней.

Действие и противодействие.

Линн еще секунду смотрела на него, замедляя полет, чтобы спуститься на землю. Когда она приближалась навстречу Хвосту Тигра, она поняла, что этот солдат пощадил ее сегодня. И ей стало интересно, переплелись ли нити ее судьбы с судьбой ее хладнокровного врага, этого беспощадного воина. На счастье или на беду.

Линн прижала к груди колени как можно крепче. И погрузилась в ледяные воды реки.

41

Сначала она почувствовала холод. А потом затхлый запах сырого камня и застоявшегося воздуха – его ни с чем не перепутаешь. Ана пошевелила рукой и ощупала ладонью прохладную, твердую поверхность. Она повернула голову. В теле ощущалась вялость, как будто она только что вышла из глубокого сна. Мышцы были скованы, но она чувствовала, как эффект парализующего яда рассеивается.

Ана открыла глаза. Вокруг стояла кромешная тьма, но она узнала это место. Больше нигде в мире не стоял такой смрад безысходности и чистейшего ужаса. Папа всегда говорил, что это место кишит демонами.

Но Ана усвоила, что демоны не самые страшные существа. В отличие от людей.

Она глубоко вдохнула и обратилась к своей силе родства. Она отозвалась на ее зов, и помещение озарилось: полы и стены были усеяны пятнами и брызгами крови, на старые слои накладывались свежие, как будто это была краска.

Ана пошевелила пальцами рук и ног. Никто не надел на нее кандалы, не влил в горло божевосха… потому что все думали, что она мертва.

И Лука. Луки больше не было.

И хотя она пыталась занять себя составлением плана, как выбраться отсюда, спасти Рамсона, найти Линн – глаза застилали слезы. Словно ее печаль была наводнением, проломившим плотину ее железной воли и разливаюшимся теперь повсюду. Она лежала на столе в холодном темном подземелье, зажимая рот обеими руками, чтобы никто не услышал ее плача. И с каждым долгим, затяжным всхлипом она все сильнее сворачивалась клубочком, как будто не собиралась больше дышать.

Она выглядела жалко. Лука выстоял год под пытками Морганьи, в то время как жизнь постепенно покидала его, но даже под конец он был способен оказывать ей сопротивление.

Вставай, малая, сказал бы он ей прямо сейчас. Ты нужна нашей империи. Ее империя звала ее. Сейчас у нее не было права на горе. Ана стиснула зубы и сжала кулаки. Тело все еще содрогалось от беззвучных всхлипов, но сознание стало ясным.

Обещай мне.

Где-то далеко хлопнула дверь. В пустых коридорах послышались шаги. Усмирив дрожь, Ана замерла на месте. Этот звук пробудил в ней неописуемый страх: она ожидала увидеть тонкие белые пальцы, обвивающие прутья тюремной решетки, садистскую улыбку на невыразительном лице и ощутить привкус божевосха на губах.

Затаив дыхание, она просканировала коридоры силой родства. Кто-то спустился в подземелье и направлялся к ней. Он шел быстро, но спокойно – размеренным шагом человека, который хорошо ориентировался в этом пространстве. Он не спеша приближался, а кровь его сияла, как свеча.

Тихий шепот. Кто-то звал ее по имени. Голос был знаком до боли, и Ана подумала, что он ей чудится.

У решетки ее камеры остановился мужчина. Свет далекого факела освещал белые и серебристые пряди его волос. К тому моменту, как дверь со щелчком открылась, Ана уже встала на ноги.

И упала в крепкие объятия капитана. Со слезами на глазах она вдыхала аромат крема после бритья и металлический запах доспехов.

– Кольст… – голос Маркова сорвался.

Не закончив фразы, он упал на колени и нарисовал у груди круг. Приветствие и знак уважения. Сдерживая слезы, Ана помогла ему встать, дотронулась до его обветренного лица, смахнула слезы с его окруженных морщинами глаз. Капитан Марков стал для нее вторым отцом, после того как папа отвернулся от нее.

– Я так скучала по тебе, капитан.

В конце коридора снова застучали шаги, и Ана напряглась, призывая свою силу.

Из-за угла показались два человека с факелом, осветившим камеру ярким светом.

Лейтенент Хенрик отдал ей честь. Его щеки залились краской стыда. В этот момент и он, и Ана вспомнили, как он пытался арестовать ее этим вечером. Но он не сводил с нее глаз.

Рядом с ним… а рядом с ним…

– Привет, ведьма, – негромко сказал Рамсон. Его лицо было покрыто синяками, а ворот рубашки был разорван. Кто-то второпях перебинтовал его грудь, но кровь уже проступала сквозь марлю.

Ана вспомнила тронный зал, врывающегося туда Рамсона, опустошение на его лице. Тень пережитого горя все еще застилала его глаза. Он выглядел таким хрупким.

У Аны скребло в горле, но усилием воли она заставила себя стоять на месте.

– Привет, аферист, – прошептала она.

По виду Рамсона казалось, что он хочет сказать что-то еще, но капитан Марков не дал ему такого шанса.

– Обращайтесь к ней как к императрице, – строго сказал старый солдат.

Ана заметила, что Рамсон выпрямился.

– Да, сэр.

Не хватало только одного человека.

– Линн, – сказала Ана, глядя на Рамсона. – Где она?

– Она сражалась с Белыми плащами, когда я оставил ее, – ответил он. – Она отдала мне мешочек и попросила передать тебе. Сказала, что это доказательства. Капитан, вы никого не арестовывали этой ночью?

Когда капитан отрицательно покачал головой, Аной овладело отчаяние.

– Пожалуйста, капитан, – прошептала Ана. – Она мой друг. Попросите стражников найти девушку-кемейранку.

– Сделаем, Кольст императрица, – угрюмо отозвался Марков, – но я не думаю, что вы можете оставаться здесь, ожидая результатов поиска.

Скрытое значение его слов заставило ее замереть от страха.

– Морганья, – тихо произнесла Ана. – Что случилось? Что решил имперский совет?

Марков ответил не сразу.

– Больше не… не существует Имперского совета, – сказал он наконец. – Морганья теперь полностью контролирует суд, и она распустила совет. Оставшиеся члены совета принесли ей клятву верности.

Очевидная правда опустилась как тень. Ана вернулась к тому, с чего начинала: ни армии, ни власти, ни титула.

– Я проиграла.

От этих слов ее губы онемели.

– Нет, Кольст императрица.

Хенрик сжимал кулаки.

– Несколько советников уверены, что Морганья совершила акт государственной измены и узурпировала власть. Вы должны вернуться. Объявить, что вы живы, отправить Морганью под суд и вернуть корону.

– Ты думаешь, это все имеет значение? – вдруг произнес Рамсон, пытаясь скрыть свою злость. – Если Ана вернется, ее убьют. Прошу прощения, – добавил он. – Принцесса. Наследница. Императрица. Как бы вы ее ни называли – все это не важно. Это государственный переворот, и Морганья уже укрепила свою власть – большая часть кирилийского императорского двора на ее стороне. Нас обыграли. Но у нас есть одно преимущество – все уверены, что Ана мертва.

Ана поняла, что он прав. В этой войне она не могла одержать победу своей дерзостью и силой родства. Эта игра затягивалась, и Ане нужно было перехитрить, одурачить Морганью, обвести ее вокруг пальца.

Ана подняла руку, и все трое мужчин замолчали, внимательно смотря на нее.

– Мне нужно уходить, – сказала Ана. – Но я не исчезну. Морганья жаждет массовых казней и террора. Ее необходимо остановить.

У нее перед глазами возникло непокорное лицо Юрия, копна его ярких, как пламя, волос.

– У меня есть небольшая группа союзников на юге империи. Я отправлюсь туда и начну свою кампанию. Я найду единомышленников; соберу армию. И когда я буду готова доказать этой империи – этому миру, – что я имею право занять трон… я вернусь.

Марков медленно кивнул.

– Как же ты выросла, Маленькая тигрица.

– Капитан, лейтенант, – продолжала Ана. – Если вы на моей стороне, оставайтесь здесь. Если мне суждено победить и вернуться, мне нужны мои люди в тылу врага. Вы должны стать моими глазами и ушами во дворце, в имперском суде. Можете сделать это?

Хенрик отдал ей честь. В его глазах стояли слезы.

– Мы вас не подведем, Кольст императрица.

– Тебе нужно идти, – сказал Марков, и Ана видела, какими усилиями дались ему эти слова.

Она посмотрела ему в глаза.

– Я вернусь, капитан, – прошептала она. – И мы увидимся снова.

Следуя за светом факела Хенрика, они вышли из подземелий через тайный ход. Узкая дверь в камеру была открыта еще с тех пор, как они входили сюда.

Марков взял Ану за руку и сжал ее ладонь.

– Благословят тебя боги, Кольст императрица.

– Благословят тебя боги, – ответила Ана.

Скрежет эхом разнесся по подземельям. Вздыхая от усилия, Хенрик выпрямился. Вход в тоннель зиял своей темнотой.

Рамсон поднес два пальца ко лбу, отдавая четь, и скользнул внутрь. Ана последовала за ним, придерживаясь за стену, чтобы не упасть.

Она обернулась. За ней стояли Марков и Хенрик, их факел сверкал, как маяк. Всего год назад она бежала этим же путем, напуганная, одинокая и совершенно потерянная. Впереди ее ожидали мрак, неизвестность и долгая-долгая дорога, по которой ей пришлось идти сражаясь. Позади нее была разваливающаяся империя, гибнущие люди, мир, раздробленный надвое.

Обещай мне.

Ана развернулась и погрузилась во тьму, приветствуя ее, как старую подругу.

42

Звезды уже описали дугу на небосклоне, и с востока на горизонте появлялось слабое голубое свечение. Очертания дворца Сальскова были едва различимы вдали, за бесконечным заснеженным лесом и холмами. Его осенило предрассветным золотым сиянием, и густые клубы утреннего тумана замерли у его шпилей и зубчатых стен.

Ана выдохнула, и перед ней сформировалось облако водного пара. Они стояли на вершине холма, и она с трудом могла разглядеть изгиб моста Катерьянны, соединяющий замок со спящим у его подножия городом. Сальсков раскинулся как на ладони, под внимательным взором своего дворца, а Хвост Тигра обвился вокруг него, оберегая от опасностей.

– Он очень красив с этого ракурса, правда?

Рядом с ней безмятежно любовался видом Рамсон.

– Я думаю, так его видят боги, или кто там есть на небе. Кому важны мелочные людские перепалки и их войны? Они сверху могут наблюдать за всем миром.

– Поэтому нам и приходится самим вести свой бой. Не богам.

– Я всегда говорил об этом. Боже, мне надо было стать проповедником.

Ана невольно прыснула со смеха.

– Ты? Проповедник? Тогда точно наступит конец света, Рамсон.

Он ухмыльнулся, и Ана поняла, что, несмотря ни на что, Рамсону удалось рассмешить ее.

– Значит, нам нужно отправляться в путь, чтобы успеть предотвратить конец света. Если, конечно, ты все же не хочешь, чтобы я заделался проповедником.

Ана еще раз посмотрела на свой дом. На ее плечи снова опустилась тяжкая ноша. Как долго она находилась вне дома. И все это время он казался ей далеким, но существующим, близким, но недоступным. С тяжелым сердцем она готовилась к неизбежному.

Рамсон положил ладонь ей на руку. Пальцем он поднял ее подбородок, чтобы она заглянула в его теплые ясные глаза.

– Будь смелой, принцесса.

Ана на короткий миг закрыла глаза, наслаждаясь его легким прикосновением.

– Я боюсь, Рамсон. Мне кажется, я так долго боролась и все же… вернулась туда, откуда начала.

– Это жизнь, – тихо произнес он. – Она не похожа ни на одну из детских волшебных сказок, где герой всегда побеждает в конце. Тебе предстоит множество сражений, но не во всех ты победишь. И на исходе каждого дня перед тобой будет стоять один и тот же выбор: продолжать бороться или сдаться.

Наш выбор. Подул легкий ветерок, и ей показалось, что в шорохе сосновых ветвей она услышала голос своего брата. Высоко в небе над их головами раздался пронзительный крик орла.

Лука назначил ее наследницей престола. Но этот титул ничего не значил, если она не сможет доказать, что достойна его.

Ана подняла голову.

– Я уже сделала свой выбор. Я поеду на юг, чтобы отыскать Юрия и Красных плащей.

Рамсон отшатнулся.

– Ты присоединишься к мятежникам?

Подул прохладный ветер, и Ана вспомнила прощальные слова Юрия. Будущее здесь, с нами. Оно в руках народа.

– На первое время, – ответила Ана, укутываясь в плащ. Морганья избавилась от инструментов контроля и сдерживания власти монарха. А Красные плащи… они, кажется, вовсе были против монархии.

– Ветер в этом мире меняется, Рамсон, и я… мне нужно понять, где в нем мое место. Но прежде всего нужно остановить Морганью. И мне нужна армия. Я буду искать способы получить поддержку других королевств. И так как Брегон – наш самый нейтральный союзник, я начну с него.

Она замолчала и, набравшись смелости, заглянула ему в глаза.

– Мне бы не помешала помощь брегонского матроса.

Он выдержал ее взгляд.

– Я подумаю над этим. Но у меня есть вопрос, – в его глазах отразилось смущение. – Каковы условия сделки, ведьма?

Она чуть не выдохнула от облегчения; ее сердце забилось от радости.

– Как насчет того, что взамен я не утоплю тебя в твоей же собственной крови?

– Превосходно. Чем же я заслужил такое счастье? Наконец боги улыбнулись мне.

– Не спеши считать это даром богов.

– Справедливо, – сказал он и перевел взгляд на что-то за ее спиной. Над верхушками деревьев вырисовывался темный силуэт спускающегося к ним снежного ястреба. Рамсон вытянул руку, и птица приземлилась на нее, шумно хлопая белыми крыльями. Рамсон достал что-то из кармана и протянул ястребу. Птица взяла предмет в клюв.

– Что ты делаешь? – спросила Ана. Нечто в клюве снежного ястреба было похоже на… волосы. Черные, как полночь, волосы.

– Линн, – попросту ответил Рамсон, нежно поглаживая птицу. – Если капитан Марков ее не найдет, значит, она не во дворце. Когда Фишер ее обнаружит, он приведет ее к нам.

Ана посмотрела на прядь волос, извивающуюся в клюве птицы, и попросила богов, чтобы ее подруга была в безопасности. Чтобы так или иначе они вновь друг друга нашли.

– Фишер, – повторила она. – Итересное имя для кирилийского снежного ястреба.

На губах Рамсона заиграла незаметная улыбка.

– Это имя старого друга, – тихо сказал он. – Он всегда знал путь, как и эта птица.

Ана внимательнее присмотрелась к снежному ястребу. Он смотрел прямо на нее своими умными золотыми глазами. В легендах говорилось, что снежные ястребы благословлены богами; что зима подула на замерзшую землю и сотворила этих существ из ветра и снега.

Рамсон дернул рукой. Хлопнув могучими крыльями, снежный ястреб взмыл в небо. Будь быстр, подумала Ана. И пусть боги, которые присматривают за Линн, позаботятся и о тебе тоже.

Будто отвечая на ее просьбу, легкий ветерок дотронулся до ее щек.

– Ты знаешь, что они магические существа? – спросил Рамсон, пока они наблюдали за удаляющейся птицей. – По крайней мере, так утверждают брегонские легенды.

Ана удивленно посмотрела на него.

– И кирилийские тоже.

– Говорят, что аффиниты, снежные ястребы, лунные медведи и другие магические существа – это отражение богов, которые когда-то ходили по земле.

– Я и не знала, что ты веришь в подобные истории.

Рамсон опустил на нее взгляд. В свете раннего утра его глаза были яркими, щеки румяными от холода, а волосы растрепались от ветра.

– Меня можно переубедить, – прошептал он.

Что-то в его открытом, пронзительном взгляде, его честном тоне напомнило о мальчике, которого она увидела перед собой во время Первоснежа. Ану неумолимо влекло к нему: она любовалась завитками его волос на затылке; мужественной, точеной линией его челюсти; хитрыми изгибами его улыбки. Рамсон тихо выдохнул и наклонил к ней голову, не сводя глаз с ее лица. Его взгляд говорил, что ничего, кроме них, не существует, и от этого ее сердце забилось быстрее, а дыхание стало чаще.

Это чувство – словно она падала и летела одновременно – напугало ее.

В спину ей ударил настойчивый порыв ветра, и она снова посмотрела на возвышающийся вдали дворец. Он послужил напоминанием, что она не могла сейчас позволить себе отвлекаться. Ей предстояло спасти империю.

Ана резко отвернулась. В образовавшемся между ними пространстве пробежала волна холода.

– Что ж, – сказала она растерянно. – Вот мы и здесь.

Она все еще чувствовала взгляд Рамсона, более мягкий и более далекий.

– Вот мы и здесь, – повторил он. Ана продолжала смотреть вперед, на дворец. Она снова была безымянной девочкой в поношенном плаще, которой некуда было идти. Но неведомым образом за год все изменилось.

Я вижу тебя, Маленькая тигрица.

Нет, она изменилась. Это открытие удивило ее и сделало зимний воздух сладким на вкус. Она больше не была той напуганной девочкой, которая отчаянно пыталась найти способ исправить себя, избавиться от своей чудовищной сущности. Если граница между добром и злом – это наши решения, тогда она выбирает использовать свою силу родства, чтобы бороться за тех, кто сам не может за себя постоять.

Рамсон был прав. Это не волшебная сказка, где в конце непременно восторжествует добро. Прямо сейчас в ее империи люди мучились, а законы, призванные защитить их, бездействовали. Тут торжествовали зло и тьма – деспоты и те, кто жил с жестокостью, ненавистью и жадностью в сердце.

Но существовало и добро, существовал свет, осколки которого проявлялись в этом мире или в виде маленького земельного аффинита, который выращивал цветы на бесплодной земле, или огненного аффинита, втайне ото всех угощавшего ее шоколадом, или ветряного аффинита, который поднимал лицо к небу и говорил, что и она, и этот мир достойны спасения.

Этот мир – этот прекрасный сломанный мир, утопающий в серости, – все, что у них было. Другого не дано. И именно за него ей предстояло сражаться.

Но сначала ей придется доказать своему народу, что она достойна стать их лидером. Что, несмотря на титул, она не будет стоять и смотреть, как невинные люди погибают под гнетом жестокого режима. Что она, Анастасия Катерьянна Михайлова, до глубины души, до мозга костей кровная наследница Кирилийской империи.

Словарь

Аффинит – человек, наделенный особой способностью управлять физическими или метафизическими элементами.

Белые плащи – разговорное наименование имперских патрулей.

Божевосх – яд, блокирующий силу родства и ослабляющий аффинитов. Также известен как божья вода.

Валькриф – редкая порода лошадей; прекрасные скакуны с многопалыми копытами и непревзойденной способностью взбираться на горы и переносить низкие температуры.

Винтрмахт – зимняя ярмарка; уличный рынок, который обычно организуется на городской площади перед приходом зимы.

Гужкина мышка – грызун, обитающий в Гужкине – районе северной Кирилии, популярный домашний любимец.

Деимхов – демон.

Егерь – редкий аффинит, имеющий связь с силой родства других аффинитов; может чувствовать чужую силу родства и контролировать ее.

Златник – самая крупная по номиналу монета.

Кечан – традиционный кирилийский предмет одежды, сшитый из цветного шелка с узорами.

Кольст – великий (–ая).

Красные плащи – мятежники; игра слов, по аналогии с Белыми плащами.

Мамика – «маленький монстр», уменьшительно-ласкательная форма обращения к тете.

Медник – самая мелкая по номиналу монета.

Мессир – господин.

Огнешар – шар-лампа с рассыпчатыми химикатами. Если ее потрясти, она загорается и светит.

Первоснеж – первый снег.

Орден Ландыша – крупнейшая преступная организация Кирилии.

Серебряник – монета со средним номиналом.

Солнечное вино – теплое вино с медом и пряностями, которое готовят летом.

Сальсков – столица Кирилийской империи.

Черный камень – минерал, который добывают в Кряжистом треугольнике; единственный элемент, которым не могут управлять аффиниты и который способен снижать или блокировать силу родства.

Благодарности

Я начала изучать английский, когда мне было семь лет. Тогда меня буквально «выдернули» из Парижа – города, где я родилась, – и отправили в частную американскую школу в пыльном и сером Пекине 1990-х. С тех пор я преодолела долгий путь. В первый учебный день я была растеряна, и слова, которые говорили мне мои учителя и одноклассники, влетали в одно ухо и вылетали из другого – я ничего не понимала.

Все изменили книги. Их страницы переносили меня в сотни разных миров и позволяли прожить тысячи разных жизней. Я начинала читать усердно, медленно, но с каждой страницей моя мечта становилась все более явной. Я хотела быть автором; я хотела придумывать миры и изменять жизни силой слова. Я хотела бы выразить мою искреннюю благодарность каждому человеку, который помогал и принимал участие в процессе создания этой книги – вы воплотили мою мечту в реальность.



Благодарю:

Моего чудесного агента, Питера Нэппа, который открыл для меня двери и отправил в это удивительное путешествие. И продолжает быть чемпионом во всем. Спасибо за то, что одним пасмурным ноябрьским утром в Пекине ты изменил мою жизнь.

Моего невероятного редактора, Кристу Марино, и ее острые, как бритва, ум и ручку, которые подмечали все прорехи в сюжете и прочие оплошности. Мне очень повезло работать с тобой. Каждым своим прочтением ты подталкивала меня к тому, чтобы я создала наилучшую версию этой книги. Я (настоящая эгоистка) безумно рада, что ты опоздала на свой рейс в Париж в прошлом декабре, и мы с тобой во второй раз созвонились.

«Delacorte Press» и издателя-провидца Беверли Хоровитс, помощника редактора экстраординарную Монику Джин, издателей Барбару Маркус и Джудит От, а также весь коллектив издательства «Random House Children’s Books». Вы приняли меня в свою огромную чудесную семью! Фелицию Фрейзер и Марка Сантеллу из отдела продаж; художников-оформителей Анжелу Карлино, Элисон Импей, Рэя Шэппела, Реджину Флэс и Кэна Кроссланда; бесстрашных корректоров Колин Феллингхэм и Элисон Колани, а также ответственного редактора Тамару Швартс (которой, возможно, придется править и этот абзац – заранее приношу извинения); Трэйси Хейдвейллер, специалиста по производству; Мэри МакКью и Доминик Симинию из отдела по связям с общественностью; чудесную команду отдела маркетинга: Джона Адамо, Дженну Лизанти и Келли МакГоли; Кэйт Китинг, Элизабет Уорд и Кайлу Рази из цифрового маркетинга; Эдриенн Вейнтроб, Лизу Нэйдл и Кристен Шульц из отдела школьного и библиотечного маркетинга. Эта книга существует благодаря вам!

Команду «Park Literary», включая Эбби Кунс и Блэр Уилсон, чья неустанная работа позволяет этой книге путешествовать по свету.

Моих читателей и критиков с сайта «Absolute Write», которые читали разные версии первых глав книги с 2014 по 2017 год и чьи комментарии помогали моему писательскому мастерству стремительно расти.

Моего первого товарища-критика и друга-писателя Кэсси Клищ, чьи ежедневные сообщения вдохновляли меня на продолжение работы и чья критика ранних вариантов книги помогла мне дописать ее. Не могу дождаться дня, когда увижу твои книги на полках магазинов.

Одну из моих первых читательниц и дорогую подругу Хезер Касснер, чьи сообщения в Твиттере изменили мою жизнь одним осенним днем и чьи волшебные, уморительные и прекрасные слова продолжают вдохновлять меня. Однажды мы обязательно встретимся лично и у нас появится совместная фотография (а не та, где мое лицо приставлено в фотошопе к голове твоей мамы).

Моих любимых друзей-писателей: Бекку Микс, мастерицу мемов и вирусных постов, за ее назойливую и милую поддержку, которая радует меня по утрам. Я продолжаю учиться у тебя скромности и пониманию, а еще тому, как ладить с кошками. Кати Чжао, Воина-Дракона и, возможно, мою давно потерянную двоюродную сестру. Ты не просто писатель, а настоящий энерджайзер, чья рабочая этика воодушевляет и мотивирует меня, чьи книги идеально подошли бы для маленькой Амели и, уверена, вдохновят целое поколение детей. Молли Чанг, Тайпо Квин, которые продолжают держать меня за руку на протяжении всего издательского пути, учат меня тайнам расчета налоговых вычетов и, кроме того, разделяют мою любовь к тушеному мясу с картошкой. Надеюсь, когда эта книга выйдет, у меня появится время посмотреть все китайские драмы. Грэйс Ли из Спарты, чья захватывающая дух проза продолжает служить источником вдохновения (и жгучей зависти) и которая убивает моих любимых детей и смеется над этим. #2Blood2Furious, 2020, твоя очередь. Андрею Тэнг, страшно умную jiejie[3], чьи остроумные романтические комедийные истории, основанные на реальной жизни, и добродушные шутки над моей книгой добавляют в мою жизнь красок. Фрэн, мою милую сестру-агента (и практически сестру по книжному дебюту!); Али, Лайлу, и всю группу поддержки лета 2018 года, а также всех прекрасных интернет-друзей, с которыми мне еще предстоит познакомиться лично – спасибо за вашу дружбу и поддержку, за вечерние разговоры с бокалом вина и смех над приколами в Твиттере.

Моих ближайших поверенных, которые с самого начала были хранителями моей тайной мечты: Эми Чжао, злого двойника и самую лучшую девушку, которая читала первые версии этой книги и поддерживала меня все это время, которая вместе со мной зависала на «Virtual Hogwarts» и других сайтах, когда мы учились в средней школе. Твой пресс – повод для зависти, а походы к тебе в зал были для меня единственными часами отдыха во времена, когда меня обступали дедлайны. Кристал Вонг, которая читала ранний вариант этой книги и нашла множество опечаток, чья дружба помогла мне пройти Нью-Йоркский университет и Orgcomm и продолжает помогать мне доживать до конца каждого напряженного рабочего дня: тост за будущих Настоящих Домохозяек из Восточного Манхэттена и Санта-Моники. Бэтти Лэм, которая разделяла мое увлечение историями жанра Young Adult в Калифорнийском университете и которая прочла первые главы книги и дала замечательный отзыв. Ты до сих пор не знаешь, чем все закончилось (прости!).

Моих друзей из бизнес-школы, Джека, Сару, Джессику, Кевина, Алекса, Даррена и Алана, чьи юмор, поддержка и глупые проделки сопровождали меня большую часть жизни и которые были рядом в этом году. Мне повезло жить в окружении таких умных и любящих жизнь людей, коими и являются мои лучшие друзья. (Кроме тебя, Джек.)

Моих друзей, авторов и писателей, которые оставались рядом и в хорошие, и в плохие времена: когда опускается тьма, тени исчезают, и ты остаешься с теми, кто соткан из света. Этой книги не было бы без вас.

Авторов, которые связались со мной и предложили свое наставничество и мудрость: спасибо вам за тот телефонный разговор, то электронное письмо, то сообщение. Надеюсь, вы понимаете, как много это для меня значит.

Клемента, Рамсона моей Аны, Пупа моей Милли, любовь всей моей жизни. Спасибо тебе за то, что ты скала, на которую можно опереться во время любых взлетов и падений; за то, что берешь на себя домашние обязанности и моешь посуду, когда я хочу поработать подольше; за то, что готовишь и кормишь меня, пока я пытаюсь вписаться в дедлайны; за то, что поддерживаешь меня, когда я рассказываю тебе о новостях, связанных с книгой; и за то, что любишь меня в мои лучшие и худшие дни. Я читала о стольких сказочных принцах и героях, но ты настоящий герой (ну и что, что ты любишь спорт, пьешь пиво и называешь своих друзей «бро»). Я люблю тебя и влюбляюсь в тебя все сильнее каждый день.

Мою младшую сестру, Витси, лучшую подругу, сестру по крови, соучастника преступлений, с которой мы придумывали истории с тех самых пор, как научились говорить; которая читала мои ужасные романы, пока мы взрослели, и злилась на меня за мою неумелую писанину; которая сидела рядом со мной жарким пекинским летом и писала незаконченные романы о волшебных принцессах и девушках с магическими силами. Без тебя мне было бы очень одиноко. Знай, что я всегда буду рядом.

И, наконец, маму и папу – за то, что они такая чудесная семья. Лучшего воспитания нельзя и желать. Мне повезло – перед моими глазами всегда был пример двух умных и любящих людей, которые научили меня доброте, преданности, человечности и настойчивости; которые подарили мне возможность мечтать. Каждая поездка во время летних каникул, каждый поход в музей, каждая книга, которую вы купили мне, каждый жизненный урок, который вы мне преподали, каждая капля ценнейших знаний, которую вы со мной разделили, превратила меня в того человека, которым я сейчас являюсь и силами которого была написана эта книга. Надеюсь, вы мной гордитесь.