…Кейтлин возбужденно склонилась над столом.

– «Окси»! Все знают, что это его любимые таблетки! – сказала она. – Или цианид. Пара минут – и он труп.

Джулия откашлялась и посмотрела через класс на Нолана. Он попал в одну группу с Урсулой, Алексом, бойфрендом Авы, и застенчивой девочкой по имени Рини Фоли. Вид у них всех был самый несчастный.

– Мы же просто шутим, правда? – нервно уточнила она.

– Конечно, – тут же ответила Маккензи и визгливо хихикнула.

Тогда Паркер подалась вперед и задумчиво сцепила пальцы.

– Кстати, совсем не обязательно его убивать, чтобы проучить хорошенько.

– В смысле? – медленно спросила Ава.

Паркер ненадолго задумалась.

– В следующий раз, когда он будет собирать вечеринку, мы его разыграем. Обойдемся без цианида, но как насчет «окси»? Он же плотно на нем сидит! Нам нужно совсем немного, только чтобы вырубить его. Вырубить и сделать несколько компрометирующих фотографий.

Кейтлин оживилась, ее глаза просияли.

– Можем сфотографировать его без штанов! Или размалевать все лицо маркером!

Маккензи заерзала на стуле.

– Его все ненавидят. Но слишком запуганы, чтобы признать это. Мы прославимся, если разыграем его!

Ава выпрямилась, вздернула подбородок.

– Ну что, сделаем?

– Я готова, – прошептала Маккензи.

– И я, – кивнула Кейтлин.

Они перевели глаза на Джулию. Она, конечно, хотела бы принять участие в этой затее, но это было настолько не в ее характере… Джулия глубоко вздохнула.

– Где мы возьмем «окси»?

И тут на нее упала тень. Джулия поймала предостерегающий взгляд Паркер и, обернувшись, увидела над собой мистера Грейнджера. На мгновение ей показалось, будто учитель все слышал. У него была манера молча наблюдать за обсуждениями, не принимая в них участия. Обычно Джулию, как и других девушек, приятно волновало внимание мистера Грейнджера, ведь он был такой красивый, приятный и знал столько всего о разных замечательных фильмах! Но в этот день он смотрел на нее с каким-то непонятным выражением на лице.

Потом мистер Грейнджер сказал:

– Как продвигается обсуждение, юные леди?

И широко улыбнулся.



Джулия сглотнула, во рту у нее вдруг пересохло.

– Он подошел к нам в самом конце разговора, – с тревогой напомнила она Аве.

– Возможно, он все слышал, – ответила та.

– Ну хорошо, но как, по-твоему, это было? – вслух размышляла Джулия. – После нашего ухода Грейнджер поднялся наверх и дал Нолану новую дозу «окси»? Но как? Засунул таблетки ему в глотку и заставил проглотить?

– Может, Нолан проснулся после того, как мы уши? – предположила Ава.

– Думаешь, все это время Грейнджер за нами следил? То есть он случайно подслушал наш разговор в классе и решил, так сказать, прицепиться к нашему плану?

– Но почему он решил свалить все на нас? – спросила Паркер. – Все-таки он не похож на злодея.

– Эй, привет! – взорвалась Ава. – Ты вообще слышала, что я рассказала?

– Нет, ну в самом деле, – сказала Джулия. – Что мы такого сделали? С чего бы Грейнджеру иметь на нас зуб? Может быть, это просто совпадение? Или он настоящий психопат?

– С этим нужно идти в полицию, – твердо сказала Паркер.

– Я не могу пойти туда одна! – взвизгнула Ава. – Вы должны пойти со мной. Я уже звонила Кейтлин и Маккензи, они обещали прийти. Так что я сейчас за вами заеду.

– Нет! – едва не заорала Джулия. Паркер предостерегающе взглянула на нее. – Просто… я сейчас не дома. Давай встретимся в участке.

Через двадцать минут они с Паркер въехали на парковку перед полицейским участком. Неровный асфальт был весь в трещинах, вылезая, Джулия наступила в глубокую лужу и промочила кроссовки. Они помчались к навесу над двойными стеклянными дверьми, где уже топтались Кейтлин, Маккензи и Ава.

Лицо Авы опухло от слез, макияж потек и размазался. Кейтлин одной рукой обнимала ее за плечи, вид у нее был взволнованный, но решительный. Джулия слегка стиснула руки, ее вдруг бросило в жар от гнева на Грейнджера.

– Как ты? – сердито спросила она.

– Нормально. – Вид у Авы был жалкий. – Просто я… очень злюсь. И боюсь. – Она посмотрела на остальных. – Мне кажется, он догадался, что я видела его телефон.

Джулия невольно огляделась по сторонам, почти ожидая увидеть Грейнджера, следящего за ними с парковки. Но вокруг были только бесконечные ряды полицейских автомобилей.

Она повернулась к двери.

– Идем! Ава, ты должна сдать этого мерзавца полиции!

Джулия повела всех внутрь. Было уже около девяти вечера, комната ожидания пустовала. Молоденький офицер с театрально набриолиненными усиками негромко смеялся, уставившись в экран компьютера. При виде девушек он поднял бровь.

– Чем я могу вам помочь? – Он перегнулся через стол, разглядывая их с ног до головы. Джулия впилась ногтями в ладони. Бедная Паркер, не хватало только, чтобы какой-то идиот в форме пялился на нее!

Она ткнула пальцев в Аву.

– Ей нужно срочно поговорить с кем-нибудь насчет убийства Нолана Хотчкисса, – отчеканила она. Ее голос гулко прокатился по пустому помещению.

Полицейский медленно обвел их глазами, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. Но прежде чем он успел прийти в себя, откуда-то из-за барьера раздался глубокий баритон:

– Давай их сюда, заместитель.

Это был детектив Петерс, тот самый, который обходил классы, раздавая свои визитки. Он приходил к Джулии на математику, и она тогда постаралась максимально изменить свой почерк в надежде, что никто не узнает в нем те пухлые мультяшные буквы, которые она оставила на груди Нолана.

Полицейский молча впустил их внутрь и провел в просторную комнату для допросов с подъемными жалюзи на огромном зеркальном окне. Джулия почувствовала, как напряглась Паркер – чем дальше они отходили от выхода, тем сильнее она нервничала. Джулия ободряюще дотронулась до ее руки, пытаясь успокоить подругу.

Они расселись на неудобных раскладных стульях с одной стороны длинного стола. Детектив сел напротив. В комнате слегка попахивало затхлостью, как будто влага попала в обогреватель. На стене висел огромный плакат, на котором была изображена гора Святой Елены.

– Прошу прощения, что привел вас в помещение для допросов. Но в моем кабинете мы все не поместимся. – Детектив Петерс улыбнулся и слегка откинулся на спинку стула. – Итак, что вы хотите мне сообщить?

Джулия напряженно заерзала на стуле. Когда Паркер лежала в больнице, она достаточно часто беседовала с полицейскими и теперь понимала: Петерс сейчас старается сделать так, чтобы они рассказали больше, чем собирались.

Она переглянулась с остальными. Маккензи быстро, нервно соединяла кончики пальцев, ее тусклые светлые волосы были небрежно заплетены сбоку в лохматую косу. Губы Кейтлин сжались в узкую полоску. В своей просторной толстовке «Федерация футбола США» она выглядела еще более щуплой, чем обычно. Паркер с такой силой вцепилась в стул, словно это был край обрыва, за который она держалась, чтобы не рухнуть в пропасть.

Наконец Ава заговорила:

– Мне кажется, я знаю, кто убил Нолана Хотчкисса. – Она произнесла это так тихо, что Джулия едва расслышала слова.

Брови детектива Петерса взлетели вверх.

– Я думаю, это был мистер Грейнджер, – сказала Ава. – Наш преподаватель киноведения.

Детектив облизнул губы, сцепил пальцы рук, лежавших на столе перед ним.

– Это очень серьезное обвинение, мисс Джелали, – сказал он после долгого молчания. – Почему вы так считаете?

– Он… вступал в интимные отношения со многими девочками из нашего класса, – ответила Ава. – И Нолан об этом знал. Он шантажировал Грейнджера.

– Понятно, – мрачно произнес детектив. – У вас есть какие-либо доказательства?

– Он приставал ко мне, – жалобно всхлипнула Ава. – Сегодня.

– Я тоже слышала о том, что это происходило с другими девочками, – вставила Джулия, хотя никогда ни о чем подобном не слышала.

– Откуда вам известно, что Нолан знал об этом?

На этот раз Паркер громко откашлялась.

– Оттуда, что я дружила с Ноланом. Он рассказал мне, что ему известно. Сказал, что Грейнджер хранит в телефоне фотографии девушек.

Джулия уставилась на Паркер, поражаясь ее находчивости. Они ни о чем не договаривались заранее! Судя по лицам остальных, они тоже были потрясены и обрадованы.

Детектив поскреб голову. Он взглянул на Паркер и тут же отвел глаза, возможно, испугавшись ее лица.

– Понятно.

– Проверьте его телефон! – снова вступила Ава. – И… и обыщите его дом. Проверьте, нет ли там «окси».

– Вообще-то, вы должны арестовать его за то, что он делает со школьницами, – добавила Ава. – Это недопустимо!

Детектив Петерс побарабанил пальцами по столу. Наконец он медленно покачал головой.

– Возможно, Грейнджер действительно должен быть привлечен к ответственности за свои поступки, но, исходя из известных нам фактов, смерть Нолана Хотчкисса к ним не относится. – Он снова наклонился над столом и обвел всех долгим непроницаемым взглядом. – Зато у нас есть вопросы ко всем вам.

18

«У нас есть вопросы ко всем вам». Эти слова эхом прозвучали в голове Маккензи, но прежде чем она успела спросить себя, о чем говорит детектив – и какие вопросы он может им задать, – Петерс продолжил:

– Сразу после смерти Нолана мы проверили его телефон. И нашли там ваши весьма эротичные фотографии, мисс Райт, – сказал он, в упор уставившись на Маккензи.

У нее оборвалось сердце. Она опустила голову, ей было так стыдно, что она не смела взглянуть на подруг. Судя по их изумленным вздохам, они понятия не имели о том, на что намекал детектив.

– Нолан так со всеми поступал, – промямлила Мак.

Похоже, ее слова не произвели на Петерса никакого впечатления.

– Также мы установили IP-адрес человека, отправившего из интернет-кафе фотографии мистера Хотчкисса, с лицом, обезображенным надписями. Сразу несколько человек сказали, что в это время видели там светловолосую девушку вашего роста и телосложения.

Мак почувствовала, как кровь приливает к ее щекам.

– Это была не я!

Но детектив уже повернулся к Аве.

– Мы также нашли сообщение, в котором вы, мисс Джелали, угрожаете ему смертью.

Ава непонимающе моргнула.

– Что вы имеете в виду?

Детектив достал пухлую папку и открыл ее. Первым документом в ней оказалась распечатка текстовых сообщений.

– «Если расскажешь кому-нибудь еще, я тебя убью», – вслух прочитал он.

Ава поджала губы.

– Он распускал обо мне сплетни. Я просто хотела, чтобы он перестал это делать.

– Мисс Джелали, двадцать разных свидетелей подтвердили, что в ночь вечеринки видели, как вы поднимаетесь наверх вместе с Ноланом Хотчкиссом. – Детектив Петерс изобразил удивление. – Видимо, в прошлый раз, когда мы беседовали, вы что-то подзабыли.

Затем он перевел глаза на Кейтлин.

– Ни для кого не секрет, почему вы могли желать Нолану смерти, мисс Мартелл-Льюис. Но убийство обидчика – не способ решить проблему.

Кейтлин побелела.

– Вы ничего обо мне не знаете! – процедила она.

– А самое интересное я приберег напоследок. – С этими словами детектив взял из папки фотографию. На ней было увеличенное изображение слова «Чудовище», написанного на лице Нолана. – Мы все еще ожидаем окончательного заключения криминалистов, однако прошу обратить внимание на эту характерную петельку в букве «в»? Знакомый стиль, не правда ли?

Детектив встал из-за стола.

– Итак… Я пока не знаю, что все это значит, но думаю, что вы, девушки, лжете. Не знаю, зачем, однако я дам вам шанс: расскажите мне правду, и мы что-нибудь придумаем. Для вас будет лучше, если вы как можно скорее расскажете все ваши секреты. пока еще не поздно.

В комнате воцарилась мертвая тишина. Из коридора донесся звук телефонного звонка. Руки Мак, лежавшие на коленях, непроизвольно дернулись. Может, все-таки стоит признаться, что это она помогала растворить «окси» в пиве? Ведь это был просто розыгрыш и ничего больше! Они же не убийцы!

И тут заговорила Джулия:

– Мы пришли сюда только потому, что вы пообещали защитить тех, кто владеет информацией об убийстве. Мы знаем, что убийца – мистер Грейнджер. У него были таблетки и мотив. Вам осталось только доказать это.

Детектив Петерс снова улыбнулся. Но на этот раз это была не приветливая добродушная улыбка, а холодная и жесткая усмешка.

– Даю слово, что мы разберемся с домогательствами мистера Грейнджера к учащимся и непременно побеседуем с ним на эту тему. Но я хочу поговорить с вами о Нолане. Он умер не от передозировки «оксиконтина». Нолан был отравлен цианидом.

– Цианидом? – выпалила Мак, прежде чем успела прикусить язык. Ава тихонько пнула ее ногой под столом.

– Именно. – Петер закрыл папку, медленно и пристально обвел взглядом всех девушек. – Если у вас появятся какие-нибудь новые версии, сразу же обращайтесь ко мне. Или я сам навещу вас, не дожидаясь вашего визита.

Он смотрел на них так, будто все знал. Несколько секунд никто не шевелился. Мысли Мак снова и снова крутились вокруг одного слова. Цианид. Цианид.

Цианид.

Потом Кейтлин резко встала из-за стола, отшвырнув стул. Не оглядываясь, она решительно зашагала к двери. Маккензи бросилась за ней, следом потянулись остальные.

Выйдя из участка, они собрались возле «Форд Эскейп», принадлежавшего Мак. Кейтлин вытерла злые слезы, яростно пнула ботинком бордюр.

– Что же нам теперь делать? – Маккензи широко распахнула глаза. – Признаться в розыгрыше? Мы же не подсыпали ему в пиво цианид! Я понятия не имею, как он выглядит, не говоря уже о том, где его достать.

– Нет, – твердо сказала Джулия. – Ты же видела, как он себя вел. Он нам не поверит.

– Девчонки, но как могло получиться, что кто-то убил Нолана именно таким образом, как мы планировали? – спросила Кейтлин. Лицо у нее покраснело, она часто дышала. – Совпадение исключено! Так не бывает.

– Определенно нет. Наверное, Грейнджер нас подслушал, – подала голос Ава. – Это точно он, больше некому. Нужно просто раздобыть улики. – Она стрельнула глазами по сторонам. – И кажется, я знаю, где их искать.



Попасть в среднюю школу Бэкон Хайт не проблема даже поздно вечером – столько усердных трудяг каждый день приходят сюда на дополнительные занятия и репетиции, что охрана не закрывает двери даже после десяти. Когда Мак и Ава крадучись вошли в вестибюль, стойка администратора пустовала, и никто не записал их в журнал. В коридорах было темно и тихо, шаги гулким эхом звучали в пустых коридорах. После бурного обсуждения девушки решили, что в школу пойдут только двое, Мак и Ава. Они обещали позвонить остальным сразу же, как только закончат.

– Как ты думаешь, мы что-нибудь найдем? – спросила Маккензи, когда они остановились перед дверью в кабинет Грейнджера. Сначала они собирались забраться к нему домой, но потом решили все-таки начать со школы. Почему-то это показалось им менее радикальным вариантом.

– Есть только один способ проверить, – ответила Ава, но прежде чем взяться за ручку, покосилась на Мак. – Слушай, насчет тех фоток в телефоне Нолана, о которых говорил коп… Нолан тебя шантажировал, да?

Мак опустила глаза.

– Не совсем. Он просто тупо поспорил на меня со своими дружками. А я, как дура, повелась.

– Мы все были дурами, когда дело касалось Нолана, – воскликнула Ава, крепко сжимая ее руку. – Даже не думай переживать! Он так со всеми поступал. Я слышала, что у него были такие же фотографии твоей подруги Клэр.

– Клэр? – захлопала глазами Мак. Клэр никогда ей об этом не рассказывала. – Но когда это было?

Ава пожала плечами.

– В то время, когда мы с Ноланом встречались. Но кто его знает? Нолан запросто мог соврать. Он говорил, что у него море таких фотографий самых разных девушек.

Она отвернулась и взялась за ручку двери. Заперто. Но у Маккензи и на этот случай был план. Однажды, во время концертного турне, один музыкант из Орегона научил ее открывать замок язычком фагота. Окинув взглядом коридор, Мак вытащила из своей лоскутной сумочки деревянный язычок. Наклонившись, она стала колдовать над дверной ручкой. Через секунду раздалось негромкое звяканье. Путь был свободен.

– Где ты этому научилась? – еле слышно прошептала изумленная Ава.

– Я полна сюрпризов, – усмехнулась Мак.

Она убрала язычок в карман, и девочки осторожно закрыли за собой дверь.

На доске проступали призрачные следы не до конца стертых слов. Ава прямиком направилась к кабинету мистера Грейнджера, который тоже оказался заперт. Мак сумела открыть и этот замок; они вошли внутрь, оставив дверь приоткрытой.

Здесь было темнее, к тому же кабинет Грейнджера оказался более пыльным, чем класс. В воздухе пахло огуречным мылом «Аведа», которым пользовался мистер Грейнджер, полки были завалены книгами и старым фотооборудованием.

Мак рывком открыла верхний ящик стола. Он был набит бумагами – стопки домашних заданий, пачка родительских разрешений на предстоящий поход в бэконский «Маджестик Театр», ручки и скрепки. В одном отделении обнаружилась пачка сигарет и перезрелое яблоко.

– Ничего, – прошипела Ава.

Маккензи подергала за ручку другого ящика, но он оказался заперт. Она присела перед ним на корточки и стала ковырять своей отмычкой.

– Этот не поддается, – процедила она, с досадой дергая ящик.

Снаружи послышалось негромкое пение, как будто кто-то нескладно насвистывал мотив «Лоурайдер». Девочки оцепенели. Звякнула связка ключей, что-то заскреблось в скважине.

В темноте глаза Авы сделались огромными.

– Нужно выбираться отсюда!

– Я почти открыла! – Мак еще раз покрутила отмычкой – и ящик выкатился.

Дверная ручка заходила туда-сюда, но так и не повернулась. Снова зазвенели ключи, видимо, кто-то подыскивал нужный. Ава впилась ногтями в руку Мак.

– Давай же!

– Смотри! – прошептала Маккензи.

В ящике хранилась вся ученическая контрабанда, собранная Грейнджером с прошлого года. Игровая консоль «Нинтендо» и сборник комиксов. Перочинный нож с перламутровой рукояткой, зажигалка и маленькая серебряная фляжка. Ава со страдальческим лицом рылась в этом барахле.

– Здесь ничего нет, – пробормотала она. – Ничего хоть немного подозрительного!

В замочной скважине снова заскрежетало. Маккензи дернула Аву за край свитера и утянула под письменный стол как раз в тот миг, когда дверь распахнулась.

На пороге стоял Рэнди, хипповатый школьный уборщик. Склонив голову набок, он оглядывался так, будто почувствовал чужое присутствие.

Мак сжала губы, боясь дышать. Сердце бешено колотилось в груди. Что он здесь делает в такое время? Если Рэнди застукает их здесь, за обыскиванием учительского кабинета, он непременно расскажет Грейнджеру. А Грейнджер побежит в полицию.

Рэнди медленно обошел кабинет. Его шаги грохотали по полу. Свист оборвался. Мак не видела его, но чувствовала, что он стоит в дверях. Она зажмурилась, пытаясь не шевелиться. Ава вцепилась в ее руку. Холодея от ужаса, Мак услышала, как Рэнди шумно втянул носом воздух. А потом выдохнул.

Мак почувствовала, как он развернулся, потом снова раздались шаги. Послышалось металлическое бряканье урны – Рэнди опрокидывал ее в большой бак, который таскал за собой по всей школе. Через несколько секунд шаги возобновились, потом дверь захлопнулась.

Мак медленно встала и выглянула в пустую аудиторию. Убедившись, что все спокойно, она бросилась к двери, торопясь как можно скорее унести отсюда ноги. Они едва не попались – едва-едва! Учитывая, что они и так на подозрении у полиции, один неверный шаг мог погубить все, ради чего они так долго и тяжело трудились – выпуск из школы, поступление в университет, в Джульярд! Один неверный шаг, и их идеальным жизням придет конец.

19

Утром в субботу Паркер, сцепив руки на коленях, сидела в кабинете Элиота. В комнате слабо пахло коричными ароматическими палочками, из колонок негромко звучала мелодия в стиле нью-эйдж, перенасыщенная звяканьем ловушки для ветра и завыванием диджериду. Психотерапевт улыбнулся Паркер.

– Ну, – спросил он. – Как прошла неделя?

– Тяжеловато, – призналась Паркер.

– Можешь сказать, почему?

Паркер зажмурилась.

– В школе полно полицейских. Это просто жуть какая-то.

– Они с тобой разговаривали?

Она напряглась.

– С чего бы им со мной разговаривать?

Элиот вскинул руки вверх.

– Я просто подумал, что полицейские в таких случаях опрашивают всех подряд.

Паркер тряхнула головой, чтобы волосы упали на ее изуродованное лицо, скривила губы. «Давай, идиотка, – зло подумала она. – Давай, выстави себя подозреваемой номер один! Может, просто сразу признаешься в том, что сделала?»

Она откашлялась. Элиот терпеливо ждал, сидя напротив… Ей уже стало казаться, что она может рассказать ему все. Паркер нужно было кому-нибудь выговориться, и ей хотелось, чтобы этим человеком был Элиот. Но потом она вспомнила о других девочках. Они поклялись хранить тайну.

– Да, полицейские со мной разговаривали, – выдавила она.

Элиот переплел пальцы.

– Они спрашивали тебя о твоих отношениях с Ноланом?

Паркер дернула плечом.

– Вообще-то, нет. – Тот детектив перечислил предполагаемые мотивы каждой из девочек, но на Паркер даже не взглянул. – Может быть, он меня пожалел, – прошептала она. Петерс помнил ее по делу отца.

Элиот положил ногу на ногу и наклонился вперед.

– А ты хотела, чтобы тебя спросили о Нолане?

– Нет, – выпалила Паркер. Потом взглянула на потолок. – Может быть.

– Потому что ты хочешь, чтобы они узнали о том, что он сделал? О том, что он тоже причастен?

Паркер покосилась на него. Глаза защипало от слез при мысли о том, что Нолан даже не взглянул на нее, когда она вышла из больницы и вернулась в школу.

– Мне бы хватило, если бы он просто попросил прощения, – призналась она. – Мы бы все равно не остались друзьями, но так я смогла бы все забыть.

Элиот задумчиво кивнул.

– Ты когда-нибудь думала о том, чтобы простить Нолана?

Паркер скривилась.

– Я не смогу.

– Выслушай меня, Паркер. То, что случилось – уже случилось, этого не изменить. Твой отец в тюрьме, Нолан мертв. Но ты должна найти в себе силы идти дальше.

Паркер склонила голову набок.

– И как же мне это сделать?

Элиот встал и протянул ей руку.

– Как насчет небольшой экскурсии?

– Разве у вас нет следующего приема?

– Ты у меня сегодня последняя, Паркер Дюваль. Так что я от тебя не отстану.

Он провел ее по серому ковролину коридора, открыл тяжелую дверь на парковку. Велосипед Паркер был пристегнут цепью к стойке, но Элиот прошел мимо него к серебристой машине, на заднем бампере которой красовались наклейки спонсоров автогонок.

– Давай прокатимся, – сказал он, открывая для Паркер пассажирскую дверь.

– Л-ладно, – ответила она, но ее сердце тревожно забилось. До сих пор она видела Элиота только в безопасной обстановке его кабинета. Поехать с ним куда-то – это совершенно другое дело, к этому она не готова. Но Паркер доверяла Элиоту.

Он сел за руль, завел двигатель. Через секунду в динамиках заиграла какая-то энергичная песня в стиле хард-рок в исполнении группы, которую Паркер никогда не слышала. Элиот убавил звук и смущенно улыбнулся Паркер.

– Извини.

– Хорошая песня, – ответила она, на мгновение откинув волосы с лица. Поймав свое отражение в боковом зеркале, Паркер чуть не ахнула. С этого ракурса и в этом освещении она выглядела почти… нормальной. Шрамов почти не было видно.

Элиот вырулил на главную дорогу, подъемы чередовались со спусками, и проехал еще несколько миль. Они миновали главную площадь со всеми ее магазинами, несколько жилищных комплексов, среднюю школу, улицу, на которой жил Нолан и которую Паркер когда-то знала, как свои пять пальцев. Она посмотрела в окно, потом снова взглянула на Элиота.

– Хм… И все-таки, куда мы едем?

Сначала она думала, что они остановятся перед домом Нолана, и Элиот предложит ей попрощаться с бывшим одноклассником, стоя на его лужайке, или что-то типа того.

– Увидишь, – ответил Элиот и надавил на газ.

Паркер пожала плечами. Может, они так и будут ехать до самого моря. Прочь от всей ее прошлой жизни.

Но вот Элиот сбросил скорость, притормозил. Паркер помрачнела, увидев пологие зеленые холмы и кованые ворота слева. Над воротами виднелась надпись: «Кладбище Макаллистер».

Сердце у нее замерло.

Элиот въехал на парковку и выключил двигатель. Он вышел из машины, обошел ее кругом и открыл дверь Паркер.

Она уставилась на него.

– Что вы делаете? – ее голос прозвучал резко, почти грубо. Она отчаянно затрясла головой. – Нет. Ни за что!

Элиот посерьезнел.

– О чем ты?

– О том, что я туда не пойду!

Паркер выскочила из машины и отбежала на несколько шагов в сторону.

– Но почему? – Элиот склонил голову. – Что с тобой сейчас происходит?

Паркер сама не до конца понимала, что с ней происходит – она знала только то, что ее тревожная сигнализация включилась на полную мощность. Перед глазами мелькали вспышки света, она почувствовала мучительные спазмы подступающей мигрени. В ее памяти всплыло лицо Нолана с недобро прищуренными глазами. Потом она увидела над собой лицо отца. Его рука опускалась – снова и снова. Паркер услышала чьи-то крики и не сразу поняла, что это кричит она сама. Что это она лежит там, на полу – обмякшая, безжизненная.

Когда она снова взглянула на Элиота, то смогла только затрясти головой. Боль от виска к виску опоясывала ее голову.

– Я не могу пойти туда, – прошептала Паркер, крепко зажмурив глаза. – Не могу… не могу, и все.

В небе пролетела ворона. Горло Элиота содрогнулось, он сглотнул.

– Хорошо, – еле слышно ответил он. – Я просто…

– Паркер!

Паркер стремительно обернулась. Позади нее стояла Джулия, сейчас она была как никогда похожа на ангела в своей белой полупрозрачной блузке и с рассыпанными по плечам волосами. В ее широко распахнутых глазах была тревога.

– Я как раз еду в город, чтобы сделать кое-какие покупки для мамы и повидать тебя. Что происходит?

– Спасибо, что ты здесь! – прошептала Паркер, падая ей на грудь.

– Ну-ну, – прошептала Джулия, подхватив ее. Она взглянула на Элиота. – Я заберу ее домой. Мы подождем следующий автобус.

Элиот заморгал.

– М-м, да-да, конечно, – пробормотал он, делая шаг в сторону. – Я просто пытаюсь помочь…

– Вам стоит быть с ней поосторожнее! – сердито сказала Джулия и бережно взяла Паркер под руку. Теперь мигрень разыгралась в полную силу, в глазах у Паркер почернело, желудок свело судорогой, волны боли прокатывались по спине. – Все хорошо, – донесся до нее откуда-то сверху голос Джулии. – Все будет хорошо.

– Я не смогла, – простонала Джулия, каждое слово давалось ей с болью. – Я просто не смогла.

– Знаю, – ответила Джулия, видимо, обо всем догадавшись, хотя Паркер сама до конца не понимала, что с ней случилось. Может быть, это очередной провал в ее памяти? Может быть, прежняя Паркер ненавидела кладбища? Может быть, здесь с ней случилось что-то плохое?

Но сейчас ей было плевать на причины. Ей хотелось только одного – сидеть на автобусной остановке с закрытыми глазами.

И больше никогда ни о чем не думать.

20

Во второй половине того же дня Кейтлин сидела в ортопедической клинике на краешке застеленной бумагой кушетки, поставив ступню на ладонь врача – для еженедельного осмотра.

– Отлично, теперь согни, – сказал врач, рослый русский по имени Игорь, внимательно следя за лицом Кейтлин, когда она покрутила лодыжкой.

– Совсем не болит, – сказала Кейтлин.

– Хорошо.

Игорь продолжал крутить ее ступню в разные стороны, его прикосновения были бережными и приятными.

В углу кабинета стоял телевизор, по которому шел выпуск новостей – без звука, но с субтитрами. В нижней части экрана появилась бегущая строка экстренного сообщения: «Местный подросток отравлен цианидом».

Кейтлин вздрогнула. Игорь тут же поднял на нее глаза.

– Так больно?

– Нет! – Во рту у нее вдруг пересохло. Игорь осторожно выпустил из рук ее ступню. – М-м, вы не могли бы включить звук? – попросила Кейтлин.

На секунду Игорь растерялся, потом взял с соседнего стола пульт и протянул Кейтлин. Звук включился моментально.

– Давайте немного поговорим о цианиде, – говорила репортер неестественно бодрым голосом. – Для этого я решила обратиться к доктору Джону Ньюлину, эксперту-криминалисту. Доктор Ньюлин?

Доктор откашлялся.

– Отравление цианидом – классический способ как убийства, так и самоубийства, в основном благодаря тому, что отравляющее вещество действует очень быстро и дает симптоматику, похожую на сердечный приступ. Яд угнетает способность усваивать кислород, в результате чего у жертвы возникают симптомы удушья…

– Но ведь цианид нельзя назвать распространенным веществом? – вступила репортер. – Возвращаясь к делу Хотчкисса: возникает вопрос – каким образом яд мог оказаться у убийцы?

– На самом деле, – ответил доктор, – существует целый ряд профессий, представители которых в той или иной степени имеют доступ к цианидам: это химия, фотография, борьба с вредителями, минеральные удобрения, красильное дело, печать… Скорее всего, полиция сейчас ищет людей, так или иначе связанных с этими сферами деятельности.

Кейтлин оцепенела. Она-то думала, что цианид – это нечто практически недоступное! Но оказалось, что существует тысяча легальных способов его раздобыть! Что если у нее или еще у кого-нибудь эта гадость хранится в гараже или в подвале, а они об этом даже не догадываются? Что тогда?

– А как насчет школьных химических лабораторий? – не унималась репортер.

Джон Ньюлин помедлил с ответом.

– Учитель химии, определенно, знает, как получить цианистый калий. Строго говоря, цианид раньше даже входил в стандартный набор веществ для школьной лаборатории. Но трудно себе представить, что в наши дни учитель станет держать в классе такое опасное вещество.

– Спасибо за ваше участие, Джон. На настоящий момент мы не располагаем более актуальной информацией о расследовании убийства Нолана Хотчкисса. Переходим к главным новостям этого часа…

Кейтлин выключила телевизор и откинулась на кушетку. Ее сердце бешено стучало.

– Вы были друзьями? – спросил Игорь, сочувственно глядя на нее.

Кейтлин прикусила уголок губы.

– Нет, близко я его не знала.

Игорь понимающе кивнул.

– Да, подобные преступления затрагивают всех, независимо от того, дружили вы или нет. Это ужасно. Надеюсь, тот, кто это сделал, сгниет в тюрьме.

«Сгниет в тюрьме». Сердце Кейтлин гулко бухнуло в такт этим словам. Возможно, именно это ее и ждет. Она вспомнила о допросе в полиции и о том, как расплылось в улыбке лицо детектива, когда он заявил, что у нее был мотив. Кейтлин содрогнулась, представив, как полицейские обсуждали это дело, как говорили о ней…

О них.

Она покосилась на свой телефон. Прошлой ночью Ава прислала сообщение: «Только что перерыли все барахло Боги на маяке. Ничего». Это было зашифрованное послание: «Боги» – так они прозвали Грейнджера за его любовь к Хамфри Богарту, а «маяком» называли школу. И что делать дальше? Как связать Грейнджера с этим делом? Был ли у него доступ к цианиду? Доктор сказал, что это вещество используют в фотографии, а Грейнджер возглавлял фотоклуб!

Кейтлин торопливо послала сообщение всей команде: «Фотографы используют цианид».

Не успела она отложить телефон, как он снова зажужжал. Кейтлин думала, что ей ответил кто-то из девочек, но это оказалось сообщение от… Джереми.

«Начинается “Жемчуг дракона”. Думал, тебе будет интересно…»

Кейтлин невольно улыбнулась. Они не разговаривали с тех пор, как Джереми на прошлой неделе подвез ее на тренировку, но, встречаясь в школьных коридорах, всегда застенчиво улыбались друг другу.

«Фанат.J», – написала она.

«От фаната слышу.J», – пришел ответ.

– Ну что ж, все отлично заживает, – сказал Игорь, вынимая из кармана ручку. – У меня для тебя хорошая новость – пожалуй, тебе осталось всего пару раз заглянуть ко мне.

– Здорово, – кивнула Кейтлин.

– И, кстати, Кейтлин… – весело сказал Игорь.

Она подняла глаза.

– Да?

– Удачи в большом матче! – и он ей подмигнул.

– Спасибо, – ответила Кейтлин, вдруг осознав, что совершенно забыла о предстоящих в среду полуфинальных матчах. На фоне всего происходящего это вдруг стало казаться… чем-то неважным.

Она собрала свои вещи и вышла из клиники. С дороги ей посигналили, Кейтлин подняла голову. Джош сидел в своем «Джипе Чероки».

– Ну, как Игорь? – спросил он.