— Внимательно посмотрите друг на друга.
– Пропуск в бизнес-центр «Династия». Это который на Большой Монетной…
Охранники замялись, их глаза забегали.
– А ты не врешь? Как это ты успел разглядеть пропуск, да еще и название прочитать?
— Извините, господин колдун, нам запрещено смотреть в лицо друг другу, это может спровоцировать драку.
Все верно. Прямой взгляд в глаза у дивов считается вызовом. Слабый див никогда не посмотрит в лицо более сильному. Для равных прямой взгляд — это вызов на бой, и, если никто не склонится, начнется драка. В прежние времена колдуны не позволяли своим слугам поднимать на них глаза, это считалось неповиновением и жестоко каралось. Для дивов, работающих в группе без присмотра колдунов, такой запрет был вполне оправдан. Впав в буйство, они могли обойти приказ, не позволяющий драться, и повредить ценности.
– А у меня глаз-алмаз! – хвастливым тоном произнес Паук.
— Кто из вас прилетел из Омска?
– Уж прямо! Тоже мне, Соколиный Глаз нашелся…
— Я, — выступил вперед охранник.
— Хорошо. Вытяни руки.
– А при моей работе иначе нельзя. Я могу с одного взгляда дозу герыча или кокаина определить с точностью до четверти грамма. И не только вес – я сразу скажу, насколько товар разбодяжен, сколько к нему добавлено талька или сухого молока…
Тот выполнил приказ.
Аверин обратился к остальным:
– Опять расхвастался! Ладно, так и быть, на этот раз я тебя отпущу! Помни мою доброту!
— Вы трое — охранники Зимнего дворца и знаете друг друга. Этот охранник из столицы и вам не знаком. Посмотрите внимательно. Его ли руки вы видели на погрузке?
— Да, — ответил первый.
Ксения разжала руку и пнула Паука пониже спины, придав ему начальное ускорение.
— Да, — сказал второй.
— Нет, — пробормотал третий с некоторым удивлением.
Он потрусил прочь, поддерживая руку и затравленно оглядываясь.
Все четверо замолчали. От них отчетливо повеяло страхом.
— Прежде вас допрашивали поодиночке?
«Значит, тут целый заговор, – подумала Ксения, глядя ему вслед, – хорошо задуманная, грамотно проведенная операция. Но зачем? Что было ее настоящей целью? Украсть ребенка? Чтобы вернуть его через полчаса? Бред какой-то!».
— Да, — хором ответили охранники.
После тщательного допроса удалось восстановить лишь примерный рост поддельного охранника. Он двигался столь виртуозно, что ни разу не оказался в группе более чем из двух «коллег». Занятые погрузкой иных ценностей, дивы не заметили, когда он перенес меч. Что же, похищение осуществил очень умелый див. Теперь оставалось только найти его хозяина.
Да, но она-то ведь почти уверена, что ребенка подменили…
— Благодарю за сотрудничество, — сказал Аверин Николаю Антоновичу, когда отпустил дивов. — А теперь мне нужно домой.
Только та ведьма, его бабка, и слышать про это не хочет! А что, если… если она тоже в деле?
Тот кивнул:
— Да, разумеется. Не смею вас задерживать.
Да не может быть, все же мальчик – ее собственный внук.
Дома Аверин немедленно направился в свой кабинет. Маргарита уже ушла, он сам отпустил ее пораньше. Поручив Кузе принести что-нибудь поесть, Аверин подошел к телефону и набрал номер, указанный на листке.
Да так ли это на самом деле? Ведь Ксения ничего не знает об этой семье.
Император взял трубку почти сразу, будто ждал звонка.
— Я вас слушаю, — сказал он.
Но все же если старуха в деле, то это многое объясняет. И то, что выгнали прежнюю няню, которая, несомненно, обнаружила бы подмену. И то, что ей, Ксении, всучили ребенка сразу же, она даже руки не помыла. Потом пригрозили полицией, в расчете, что она испугается и сбежит. Они не ожидали, что она заговорит о подмененном ребенке. И тогда послали к ней убийцу. Который убил вместо нее Анну.
— Добрый вечер, ваше величество, — проговорил Аверин, — я звоню, чтобы сказать: я знаю, как и где был похищен меч. Но, к сожалению, пока не знаю, кто за этим стоит.
— О! Это просто замечательная новость. Вы всего за несколько часов смогли это выяснить? Уверен, похитителя вы найдете так же быстро. Вам нужно что-то еще? Вы не стесняйтесь, я предоставлю вам все, что необходимо.
«Вот, – подумала Ксения, – вот это главное». Ей важно найти Анкиного убийцу. А про ребенка она подумает потом.
— Прошу прощения, возможно, моя просьба покажется чрезмерной. Но мне необходимо поговорить с вашим фамильяром.
— Хм… — в голосе императора послышалось сомнение, — я знаю все, что известно ему.
— Я понимаю, — согласился Аверин, — но вы можете что-то забыть или не придать значения. А он — нет. Мне нужна четкая информация. Он мог… в некотором роде видеть похитителя. Чтобы получить нужные ответы, надо задавать правильные вопросы. Я прямо сейчас готов отчитаться перед вами о том, что мне удалось узнать.
И Ксения отправилась на Большую Монетную.
В трубке повисло молчание. Оно затянулось, и Аверин занервничал, предположив, что сболтнул лишнего. Ведь он дал понять, что знает, что случилось с пилотом. Или хотя бы догадывается.
Бизнес-центр «Династия» занимал недавно отреставрированное старое четырехэтажное здание.
Но трубка ожила.
— Хорошо, — сказал император, — ждите. Императорский див будет у вас, как только появится такая возможность.
Войдя внутрь, Ксения увидела на стене табличку с названиями расположенных в центре фирм.
— Благодарю. Но я планирую посетить дядю, если он примет меня.
— Я помню. Надеюсь, вы еще что-то сможете узнать. Императорский див найдет вас. Тогда и доложите о том, что выяснили. Всего доброго.
На первом этаже располагалось рекламное бюро «Сигнал», на втором – риелторское агентство «Лофт» и бюро переводов, на третьем – компьютерная фирма «Терра Нова». Четвертый этаж занимала адвокатская контора «Ш.У.Мер и компаньоны».
Трубку на том конце положили.
Ни одно из этих названий ничего не говорило Ксении.
Аверин сплел пальцы. Остается только надеяться, что этот вечер не станет для него последним. Впрочем, пока это невыгодно: он еще не поймал преступника.
Колдун прекрасно понимал, что после выполнения задания императора жизнь его прежней не останется. Или его тихо и незаметно уберут, или, если ему оказано высочайшее доверие, его способности будут высоко оценены.
Где может работать таинственная женщина? В рекламном бюро или в компьютерной фирме? В риелторском агентстве или в адвокатской конторе Ш.У.Мера?
Но на свободу его уже точно не выпустят. Придется надеть дорогой шерстяной костюм и отработать дежурную улыбку. И купить шубу, как у Мончинского, потому что зимой в Омске адский холод.
Зато бабушка будет счастлива. Наконец-то.
Кстати, что за странные инициалы? Шота Устинович? Шамиль Ульянович?
Появился Кузя с подносом. Закрыв ногой дверь, он водрузил поднос на стол и поставил перед Авериным тарелку, в которую сложил понемногу все, что нашел в холодильнике и сумел разогреть. Аверин не возражал. Он очень сильно проголодался. Если удастся напроситься на ужин к дяде — отлично. Но терпеть сил уже не было.
Чтобы найти ту женщину, нужно пройти внутрь центра, а для этого нужно миновать вертушку охраны, где постоянные сотрудники предъявляли пропуска, а гости показывали паспорт, и им выписывали тоже пропуска, только временные.
Он быстро поел и достал лист бумаги. Напротив имени дяди был указан телефон.
Взяв трубку, он набрал номер.
— Граф Метельский слушает, — ответили на том конце.
Конечно, Ксения могла пройти внутрь, представившись клиентом, допустим, риелторского агентства, но тогда ей пришлось бы показать паспорт или другой документ, а светиться под собственным именем ей не хотелось.
— Добрый вечер, дядя. Прошу извинить за беспокойство.
— О, Вазилис, это вы? Как неожиданно! Рад вас слышать.
Тут у нее возникла другая идея.
— Э… это Гермес, дядя. Надеюсь, меня слышать вы тоже рады.
— Господи, ну конечно! Гермес, я даже не надеялся, что вы когда-нибудь мне позвоните. Насколько я знаю, вы вообще почти не поддерживаете отношений с семьей.
Если гора не идет к Магомеду – Магомед идет к горе.
— Кхм… Так и было. Но обстоятельства изменились, и я пытаюсь восстанавливать связи. Завтра собираюсь в поместье, к брату и его семье. Думаю, не нужно объяснять, какая будет дата. Я случайно узнал, что вы в Петербурге. И хотел бы навестить вас сегодня, помянуть маму.
— О господи… — снова воскликнул дядя, — да! Я буду просто счастлив вас видеть! Когда вы подъедете? Я прикажу приготовить и подать ужин. Вы один? Или с семьей?
Если она не может обойти все конторы в этом бизнес-центре, чтобы найти среди их сотрудников таинственную женщину, – нужно, чтобы они сами вышли к ней…
Аверин вздохнул. Дядя знал о нем не больше, чем он сам о дяде.
— Мы приедем вдвоем, — уклончиво ответил он. Приходить к дяде без Кузи он опасался. В конце концов, этот человек — один из подозреваемых в государственной измене. И Аверин даже не представлял, какой у него фамильяр.
На первом этаже, немного не доходя до вертушки, располагалось небольшое кафе. Видимо, в нем обедали сотрудники центра, но могли перекусить или выпить кофе и посторонние.
В это-то кафе и направилась Ксения.
Она заказала кофе и сандвич и в ожидании заказа прошла в туалет.
Глава 4
Собираясь на встречу с дядей, он провел около сейфа минут пятнадцать. Пиджак заметно потяжелел. Аверин подошел к зеркалу. Вроде бы ничего не заметно и нигде не топорщится. Почему у него начинает входить в привычку ходить в гости в полной боевой экипировке?
Внутри, к счастью, никого не было.
— Кузя, — позвал он, — ты готов?
— Ага. — Кузя усмехнулся и похлопал себя по бедру. Там, под подолом рубахи, у дива был спрятан серебряный нож, вроде того, что был у его колдуна. Кузя лично сделал эскиз и заказал нож у мастера. Аверин только одобрил и эскиз, и результат, и особенно идею. Во время драки последнее, что мог предположить див, — это то, что у его дива-противника окажется серебро. Но Аверин подозревал, что оружие Кузе нужно не только для самообороны.
Для начала Ксения заблокировала дверь изнутри ручкой швабры, чтобы ей никто не помешал. Затем нашла вентиляционную решетку, отвинтила ее монеткой, раскурила сигарету и выпустила дым в вентиляцию.
— Кузя. Если там будет фамильяр, сразу дай мне знать. Просто кивни и покажи пальцами примерный уровень. Если нам повезло и дива в доме дядюшки нет — тоже дай знать. И попытайся осмотреть дом.
— Конечно, я все помню. И не драться, если не нападут, ага.
Сигареты она сегодня взяла из Аниной сумки, та покуривала иногда с подружками, в то время как Ксения в рот не брала и в квартире ей курить запрещала, тут она была солидарна с хозяйкой.
— Именно.
Они вышли из дома и поехали в район Удельной, где располагался петербургский дом дяди.
Когда они прибыли, на часах уже было восемь.
Надо же, взяла на всякий случай, и вот пригодились.
Дверь открыла домработница, но сам хозяин стоял в прихожей и ждал их.
Граф Метельский выглядел довольно бодро для своего возраста. Впрочем, не стоит забывать, что он тоже боевой колдун высшей категории и в свои шестьдесят семь не менее опасен, чем был в сорок. Так что надо держать ухо востро.
Затем Ксения для верности отмотала от рулона большой кусок туалетной бумаги, завернула в него дымящийся окурок и засунула в вентиляционный канал. Разгоревшееся пламя и дым втянулись в темный короб.
Аверин мельком взглянул на Кузю, тот отрицательно покачал головой. Отлично. Значит, дива в доме нет. Можно немного расслабиться. В конце концов, он пришел к родному дяде и вполне может просто поговорить о родителях. Не хотелось бы, чтобы к краже реликвии был причастен кто-то из семьи.
Для верности Ксения повторила этот фокус, подожгла остатки рулона и засунула его в вентиляцию, затем прикрепила решетку на место, вернулась в кафе и принялась за кофе.
— Как же я рад, Гермес! — воскликнул дядя. — Вы пришли с сыном? Как здорово. Очень на вас похож. Как вас зовут, юноша?
— Кузьма, — мило улыбнулся Кузя и бросил на Аверина быстрый взгляд.
Она рассчитывала на то, что дым разойдется по всему зданию и где-то сработает пожарная сигнализация. Ну, если не сработает – придется придумать что-то другое…
Аверин и сам был удивлен. Неужели Кузя уже стал на него похож? Надо будет спросить у кого-то постороннего, кто не видит их слишком часто. Странно, почему так быстро? Див меняет облик и становится похожим на хозяина только после многих лет прочной связи.
В любом случае надо как-то реагировать. Фамильяра в доме у дяди нет, стоит ли выдать Кузю за сына? Если сказать впрямую, что пришел с дивом, дядя занервничает. А если обман вскроется, Аверин всегда может притвориться одним из тех, кто считает дивов своими родственниками. Дядя — колдун и отлично знает, что такое бывает.
Ксения допила кофе, доела сандвич, незаметно поглядывая на часы.
— Извините, что не предупредил. — Аверин кивнул Кузе. — Надеюсь, вы не против.
— Нет, конечно же нет! Если Кузьме будет интересно общество такого старика, как я.
Пока ничего не происходило.
— Будет. Я и его пытаюсь знакомить с семьей. И он очень хотел бы побольше узнать о своих бабушке и дедушке.
Легкая тень пробежала по лицу дяди.
Она уже хотела повторить заказ, но тут где-то за пределами кафе раздалось завывание сирены, а потом из динамика донесся встревоженный голос:
— Да, конечно, давайте пройдем в гостиную.
Они зашли в небольшой уютный зал с камином. Стол оказался накрыт, и вежливая горничная отодвинула стулья. Это удивило Аверина. В доме нет мужского персонала?
– Пожарная тревога! Просьба всем находящимся в здании срочно покинуть его!
По обстановке казалось, что дядя живет один. Интересно, его семья в столице? И есть ли она вообще? Придется как-то это выяснить за ужином.
Девушка за стойкой встревожилась, озабоченно оглядела зал кафе и проговорила:
— Ну, рассказывайте, — улыбнулся дядя, когда они сели за стол, — как вы вообще узнали, что я здесь?
— Вы ведь прибыли помочь в подготовке с торжествами перед приездом императора? — ответил Аверин вопросом на вопрос.
– Попрошу всех расплатиться, прежде чем выходить!
— Да, именно. Завтра еще столько хлопот. Я отвечаю за торжественную часть встречи.
– Ничего не знаю, пожарная тревога! – заявил длинноволосый парень, допивавший третью чашку кофе, и выскочил из кафе.
— Меня тоже пригласили на встречу, — пояснил Аверин, — как кавалера ордена Андрея Первозванного. Так я и узнал, что вы ее организуете.
Он надеялся, что угадал с ответом.
Ксения положила на стойку деньги и тоже вышла на улицу.
— Ах вот оно что, — обрадовался дядя — видимо, ответ его удовлетворил. — Потрясающе, я был очень рад услышать, что вы удостоились ордена. Плохо, что вы не добрались до меня в столице.
Она встала неподалеку от двери, так, чтобы видеть всех, кто выходит из центра.
— Прошу меня простить, сначала я готовился к высочайшей аудиенции и церемонии вручения, а потом мне срочно нужно было возвращаться.
— Жаль… очень жаль. Эх… а я ведь совсем ничего о вас не знаю. Вы и с братом своим общаетесь нечасто. Впрочем, я, к своему стыду, тоже. Так уж вышло, что двоюродные братья и сестры совершенно между собой незнакомы. Как и двоюродные племянники, — он указал на Кузю.
Скоро один за другим начали выходить сотрудники фирм – сначала с первого этажа, потом со второго… потом высыпали заросшие неопрятные парни из компьютерной фирмы на третьем этаже, и наконец – лощеные юристы из адвокатской конторы.
«Я только что узнал, что они вообще существуют», — подумал Аверин, а вслух спросил:
— И как жизнь и здоровье ваших детей и внуков? Может быть, в следующий раз привезете кого-то в Петербург? Познакомимся, в поместье вместе съездим. Василь с супругой и их дети будут рады родственникам.
Тут-то Ксения и заметила знакомую женщину.
— Да, было бы прекрасно… — вздохнул дядя, — но… видите ли, я не в самых лучших отношениях с некоторыми членами вашей семьи.
— С бабушкой? — понимающе посмотрел на него Аверин. — Вы знаете, я тоже. А с некоторых пор, — он понизил голос, — ей не слишком рады и в доме моего брата.
Ту самую, которая подала ей платок в Таврическом саду.
— А что так? — с явным интересом спросил дядя. — Я слышал, она сильно болела в прошлом году. Что неудивительно, учитывая ее возраст.
Аверин насторожился. Для человека, который не поддерживал связи с семьей своей сестры, дядя был как-то слишком хорошо осведомлен. Черт, а если он в курсе, что семьи и детей у Аверина нет, и уже раскусил обман?
Впрочем, узнать ее было трудновато. Там, в саду, к Ксении подошла просто, даже бедновато одетая тетя в районе пятидесяти, да еще жуткий красный берет, надетый набок, ужасно ее старил. Теперь же Ксения видела перед собой вполне себе деловую ухоженную женщину лет сорока, худощавую, в дорогом пальто, с сумкой известной фирмы.
Дядя, словно подслушав мысли, спросил:
— Прошу прощения за нескромный вопрос, а где ваша супруга? Почему она не пришла с вами?
Она шла рядом с невысоким полноватым мужчиной в сером дорогом костюме и золотых очках и что-то ему говорила. И хоть мужчине на первый взгляд явно было больше пятидесяти, в курчавых черных волосах его не было ни одной седой нити. И глаза из-под очков блестели ярко, как спелые сливы.
Аверин посмотрел на Кузю. Тот сосредоточенно ел, не поднимая глаз.
— Простите, дядя, — Аверин перевел взгляд на собеседника, — я бы не хотел обсуждать эту тему. Мы с матерью Кузьмы не состоим в браке.
— Ах, я понял… извините, да… извините, надеюсь, юноша, вы тоже простите старика. В наше время ведь это не имеет никакого значения. — Он дождался, когда Кузя поднимет голову, и спросил: — А где вы учитесь? Мой внук недавно поступил в Академию.
В первый момент Ксения спряталась за чью-то спину, чтобы женщина не узнала ее, но потом вспомнила, что выглядит сейчас совсем не так, как в первую встречу, и протолкалась поближе к незнакомке, благо перед дверью бизнес-центра сейчас была толчея.
Кузя проглотил еду и, бросив на дядю расстроенный взгляд, пробурчал:
— А я нет. Меня дома обучают.
Теперь она могла даже слышать, о чем эта женщина разговаривает с мужчиной в золотых очках.
— Ой… — На лице дяди отразилось совершенно искреннее расстройство: — Да что же это я… создаю неловкость за неловкостью. Пожалуй, мне не стоит вообще задавать вопросы. Просто расскажите о себе все, что считаете нужным.
Аверин очень внимательно наблюдал за сменой выражений лица старика. Эмоции не выглядели наигранными, но сами вопросы… они очень походили на проверку. Как же кстати пришлась история, любезно придуманная Маргаритой.
– Да, Шалва Уриэльевич… конечно, Шалва Уриэльевич… я все закрыла, не беспокойтесь…
— Да ничего страшного, — улыбнулся Аверин, — начни я задавать вопросы, и также попал бы впросак. Не будем пытаться делать вид, что знаем что-то друг о друге. Так уж вышло, что мы совершенно не поддерживали связь. Поэтому, чтобы избежать неловкостей, давайте просто сделаем то, зачем я сюда пришел.
Он посмотрел в глаза дяде. И увидел, что тот заметно заволновался. Интересно. Очень интересно. Аверин решил не тянуть и добавил:
– Безобразие! – кипятился мужчина, облизывая необычайно красные губы. – Совершенно не дают работать!
— Расскажите мне о моей матери. Я совершенно ничего о ней не знаю. Но очень хочу. Я почти не помню ее, только фотографии.
На лице дяди появилось нескрываемое облегчение, и Аверин окончательно пришел к выводу, что дело тут нечисто. Но что стоит за нервозностью дяди на самом деле? Еще рано делать какие-то выводы.
– Но пожар…
Как бы устроить Кузе осмотр дома?
Облегчение на лице дяди постепенно сменила глубокая печаль. Он посмотрел куда-то в сторону и тихо проговорил:
– Да нет никакого пожара! – отмахнулся он. – Это у них сигнализация глючит! Но теперь, пока пожарные все не проверят… ладно, я поехал, а вы оставайтесь и ждите, когда пустят внутрь. Потом разберетесь с теми документами…
— Знаете… я все эти годы старался не вспоминать о ней… может, именно поэтому я избегал вас… не только из-за вашей бабушки. Я ведь нашел их тогда… Леночку и… — он внезапно запнулся, — Аркадия.
Он посмотрел на Кузю.
— Ничего, что я при мальчике? Может, ему не стоит такого слышать?
С этими словами мужчина нырнул в припаркованный рядом черный «Мерседес» и рванул с места.
Вот он, шанс для Кузи. Или это ловушка? Нет, пожалуй, не стоит рисковать. Аверин бросил взгляд на дива. Тот понял все правильно.
— Я уже достаточно взрослый, Василий Иванович. И я знаю, что ваша сестра погибла при бомбежке. Если вам самому не тяжело, я тоже хотел бы услышать, как это произошло. Все же это моя семья.
Ксения заметила, как женщина внимательно посмотрела ему вслед, а как только машина скрылась за углом, преданное выражение тотчас сошло с ее лица.
Аверин почувствовал, как его руки покрылись мурашками. Кузя сказал «это моя семья», глядя прямо в глаза колдуну. Значит, див считает хозяина своей семьей. Как фамильяр? Или он вкладывает в это понятие что-то другое?
Дядя перевел взгляд с Кузи обратно на Аверина:
Она озабоченно посмотрела на часы, выпрямила спину и пошла по проспекту широким шагом уверенной в себе деловой женщины.
— Печально, что вы не знали своей матери. Леночка была… она была как солнышко. Ее все любили. Когда я поступил в Академию, она уже была в выпускных классах, но все равно даже мои одноклассники знали ее. Как она танцевала! Выступала почти на всех концертах. Неудивительно, что она привлекла внимание… хм… Аркадия. Их пара поражала всех. Классические «хулиган и отличница». — Он улыбнулся какой-то горькой улыбкой.
— Хулиган? Насколько я знаю, отец окончил Академию с отличием. Знак об этом стоит в библиотеке, — удивился Аверин.
Ксения выждала пару минут и устремилась за ней. Она и сама не знала, что будет делать, пока решила понаблюдать.
Дядя подпер ладонью подбородок.
— Никто не отрицает талантов Аркадия. Но, понимаете, его характер… Не было и месяца, чтобы его не вызывали распекать к ректору. Он постоянно устраивал какие-то каверзы, писал скабрезные стихи про преподавателей, в том числе, не поверите, про наставницу Инессу.
Через пару кварталов интересующая ее женщина вошла в кафе. Кафе было довольно дорогое, и большой зал в это время почти пуст, поскольку время ланча давно прошло, а время ужина еще не наступило.
— Про Инессу? Скабрезные стихи? — рассмеялся Аверин. — Серьезно?
— Можете себе представить, — улыбнулся дядя, — и у него просто отбоя не было от поклонниц. Доброй половине чародеек он разбил сердца.
— Но его сердце завоевала мама, да?
Ксения, не торопясь, вошла в те же двери и увидела, что женщина сдала пальто и скрылась за дверью туалета. Ксения тоже разделась, ловко уронила номерок, который подкатился к дверям зала, и, наклонившись, быстро обежала зал глазами.
— Да, Гермес, так и было. Так она любила его, так любила…
Дядя внезапно опустил голову:
— …А ведь это я их нашел, я говорил уже? Леночку и… его.
Зал был разделен на кабинки, то есть каждый столик отделен был от других невысокой хлипкой стеночкой высотой около метра, уставленной цветочными горшками. И в одной из кабинок Ксения увидела кого-то очень знакомого.
— Да…
— Ее там не должно было быть! — подняв голову, внезапно воскликнул дядя. — Не должно! Я… Я уверен был, что она дома, с детьми. Зачем она приехала в проклятый «Вектор»?! Для чего?
— Думаю, хотела быть с отцом… — негромко проговорил Аверин.
Немолодая черноволосая женщина в черном, напоминающая старую облезлую ворону…
— Хотела… да… Я их нашел… что там творилось. Все горело… руины, обломки самолетов… Меня позвали спасатели… метались дивы, многие уже демоны… и я увидел ее… — Он закрыл лицо руками.
— Почему же дивы не защитили своих колдунов? — задал Кузя вопрос, который мучил Аверина с детства. — Там же был Анонимус!
Да это же Изольда Михайловна! Сидит, кофе пьет. Здрасте, давно не виделись!
— Не было, — дядя убрал руки от лица, — не было дивов. Они все отправились очень далеко на важное задание.
— Я бы хотел… — начал Аверин, но дядя ударил кулаком по столу:
Ксения прошла в зал и заняла соседнюю с Изольдой кабинку.
— Это я! Я во всем виноват! Я должен был это остановить! Еще тогда должен был!
Он осекся, и его взгляд стал испуганным и растерянным.
Та как раз заметила входившую женщину и помахала ей, оставив Ксению без внимания. Оно и к лучшему.
— Извините… — пробормотал он, — я… это так тяжело…
— Конечно. Это вы нас извините, мы пробудили ваши воспоминания. Не следовало спрашивать.
Скрипнул стул, звякнула чашка.
— Нет, все правильно. Вы имеете право знать. Давайте выпьем за упокой души рабы Божьей Елены.
Он налил себе и гостю водки из хрустального графина.
– Ну? – послышался из-за перегородки голос вновь прибывшей. – Что за спешка? О чем вы хотели поговорить?
— Да, за упокой души рабы Божьей Елены и раба Божьего Аркадия, — произнес Аверин.
И поднял взгляд на дядю. Тот смотрел на племянника с какой-то тоской и даже страхом.
Теперь голос у нее был под стать походке – холодный, деловой и высокомерный. Но на Изольду Михайловну, судя по всему, должного впечатления не произвел.
– Она звонила, – сказала Изольда, – она звонила вчера…
— С ним что-то не то, — сказал Аверин, когда они сели в машину.
Уже совсем стемнело, в доме у дяди они провели почти три часа. Весь оставшийся вечер он рассказывал истории из детства и юности своей сестры и вел себя совершенно нормально. К гибели ее он больше не возвращался.
– Кто? – насмешливо перебила ее собеседница. – Кто вам звонил? Нельзя ли конкретнее?
— Ничего похожего на меч я не учуял. Но я был в человеческой форме. Как думаете, он нас не раскусил? Я удивился, когда вы меня представили сыном. Я настолько стал на вас похож?
— Не знаю, — пожал плечами Аверин, — но вполне возможно. Если он догадывался, что ты див, то зачем было с самого начала затевать игру?
– Не придуривайся! – выпалила Изольда. – Ты прекрасно знаешь кто! Моя невестка Алена! Она звонила вчера из больницы и сказала, что выписывается, вот!
— Непонятно. Но он очень нервный был. Потел все время, и сердце колотилось. Он чего-то боится, это точно.
— Это, скорее, связано с прошлым… — задумчиво проговорил Аверин, — хотя…
– Тише… – шикнула собеседница. – Не нужно орать в публичном месте!
— А давайте мы отъедем подальше и я вернусь, котом. Попробую проникнуть в дом, когда все заснут.
— Да, — одобрил Аверин, — давай так и поступим.
– Да кто тут услышит? Никого же нет… – Все же Изольда понизила голос.
Они отъехали на достаточное расстояние, и Кузя, выбравшись из окна машины, побежал по улице. Аверин улыбнулся. Весна, в свете фонарей бежит кот… все кажется таким спокойным и мирным… Внезапно в сердце кольнула тревога.
— Кузя, будь там осторожнее, — пробормотал он и тронулся с места.
Тут она была в корне не права, поскольку как раз в это время Ксения внимательно слушала их разговор. Помешала не вовремя подошедшая к ней официантка, и Ксения быстро заказала кофе, который был тут дорогущий.
Светильник над крыльцом дома на Петроградке почему-то не горел, и Аверин с трудом попал ключом в замочную скважину. Отпер дверь и вошел в темную прихожую. Включил свет.
За стенкой кабинки говорили теперь тихо.
И тут же ощутил настолько сильный приступ тревоги, что у него заколотилось сердце. Кузя? Что-то случилось с ним? Нет… Это что-то иное…
Он медленно, стараясь не шуметь, пошел к гостиной и остановился, замерев на пороге.
Ксения быстро оглядела кабинку. Стенка, как уже говорилось, была хлипкая, и между ней и окном была небольшая щель. Так что, если прижать к этой щели ухо поплотнее, то слышимость станет лучше.
На фоне освещенного уличным фонарем окна ясно выделялся силуэт человека, сидящего в его кресле.
— Добрый вечер, Гермес Аркадьевич, — раздался тихий шелестящий голос. И снова накатило липкое холодное чувство.
Что Ксения и сделала, оглянувшись предварительно, не идет ли официантка с кофе.
Нет, это был не человек. Аверин мгновенно понял, кто именно перед ним. И протянул руку, чтобы включить свет.
— Не нужно. Того света, что падает из коридора, более чем достаточно. Я не люблю яркие огни.
– Говорите толком… – цедила вновь пришедшая, – и не смейте мне «тыкать», мы с вами не в таких отношениях!
Голос обволакивал. Тихий, на грани слышимости, он, казалось, занимал собой всю комнату и одновременно слышался со всех сторон. Див поднялся с кресла и шагнул к колдуну, слегка наклонив голову в знак приветствия. Аверин сглотнул. В тусклом свете он сумел разглядеть лицо этого существа. Это лицо он множество раз видел на портретах. Александр Колчак. Государь Александр Четвертый.
— Вас не смущает? — поинтересовался див. — Я неровно дышу к этой личине. Он помог мне вернуться в этот мир. И, признаться, нравился мне.
– Скажите, пожалуйста, какая цаца! – заговорила было Изольда в полный голос, но тут же хрюкнула и закашлялась, так что Ксения мигом догадалась, что собеседница либо ущипнула ее, либо ткнула чем-нибудь острым. Так старой ведьме и надо!
— Нет, не смущает. Я уже знаю вашу маленькую тайну. И раз уж вы все же стали императорским фамильяром, значит, жизнь Александра Васильевича прервал вовсе не тяжелый недуг.
— Вы правы. — Див мгновенно оказался у него за спиной, и Аверин был вынужден повернуться.
– Она звонила и сказала, что будет проситься на выписку, что чувствует себя гораздо лучше и беспокоится о ребенке.
— Он мог бы прожить и дольше. Как видите, перед тем как совершить обряд жертвоприношения, ваш император выглядел вполне здоровым.
— Что же произошло? — Аверин нахмурился. Меньше всего ему хотелось узнать еще одну государственную тайну. Но его мнения никто не спрашивал.
– А вы что?
— Я же говорю, он нравился мне. И, несмотря на все содеянное, был неплохим человеком. Его заела совесть. Не без моей помощи. Я ведь сохранил лица всех, кто стали моими жертвами во время призыва. Их было много… очень много. Хватило на каждую ночь, почти на полгода.
— Вы с Кузей понравились бы друг другу, — усмехнулся Аверин. — Зачем вы мне все это рассказываете? Чтобы я окончательно перестал заблуждаться насчет своей участи?
– Я успокоила ее, как могла, сказала, что нет никакого резона прерывать лечение, прикрикнула даже.
— О… вы думаете, я собираюсь вас убить? — Тень снова скользнула в кресло, и из темноты сверкнули глаза. — Поверьте, нет. Я не люблю напрасных жертв, поэтому не убиваю никого без нужды.
— В таком случае… — Аверин подошел к окну, — в чем же была нужда жрать пилота? Думаю, просто расспросить его было бы вполне достаточно. Или он знал что-то, чего не должен был?
– Я себе представляю… – проговорила женщина, и Ксения за перегородкой удивилась, потому что подумала то же самое.
— Ничего он не знал… — В голосе дива послышалась легкая печаль. — Просто я ужасно не люблю, когда мне лгут. А он лгал мне, прямо в глаза. И продолжал это делать, даже когда я высвободил демоническую форму. Меня расстраивают такие вещи.
— О… Так что же вы узнали?
Да уж, такой разговор со свекровью только укрепил невестку в ее решении.
— Ничего, представьте себе. — Голос раздался над самым ухом, но Аверин не стал поворачиваться. Сердце его отчаянно колотилось, по спине тек холодный пот. Див был под личиной. Но, как ни странно, истекающую от него силу Аверин почти не ощущал. Ничего не ощущал, кроме тревоги и тяжелого звука собственного пульса, бьющего по вискам.
— Он мне рассказал, — продолжил див, — что лично видел, как меч погрузили в машину. Вместе со всеми остальными сокровищами. Но ни один из дивов-охранников в глаза не видел меча. Я не ошибся. Этот человек не смотрел на погрузку. Он читал газету. Почти все время.
– Вы обещали! – злым шепотом говорила Изольда. – Вы давали слово, что в клинике с Аленой не будет никаких проблем. Что ее продержат сколько нужно. Вы представляете, что случится, если она вернется в ближайшие дни? Хоть невестка у меня и полная дура, опять же в клинике, я надеюсь, с ней поработали…
— Он же летчик. Его дело было довести самолет в целости и сохранности. Он и не должен был следить.
— Лгать он тоже не должен был. Я решил, что он что-то скрывает. Но он скрывал лишь собственный страх.
– Да, доктор меня заверил, что после курса лекарств и специальной терапии…
— Да, так и есть. — Аверин повернулся к диву и встретился с ним взглядом. — Как мне обращаться к вам?
– Заверил! – Снова Изольда сорвалась почти на крик. – Он заверил! Да за те деньги, что он получил, этот шарлатан должен…
Тот растянул тонкие губы в подобии улыбки:
— Можете называть меня Александр. Хорошее имя, не находите?
– Да тише вы!
— Возможно. Так вот, Александр. Вы убили невиновного человека. Он не лгал вам. Просто человеческий разум так устроен, мы не помним все так подробно, как помнят дивы.
Див замер, некоторое время глядя в одну точку.
– Да вы понимаете, что вся с таким трудом налаженная операция пойдет коту под хвост! Да ведь Алена сразу догадается, что ребенок – не ее сын.
— Нет, вы ошибаетесь. Он ничего не видел.
— Вы сейчас пролистали его память? Попробуйте еще раз. Возможно, вы увидите похитителя. Сколько охранников видел летчик?
— Четырех, — уверенно ответил див.