— Совет! — возразила Шизуля — Иначе прокляну! Глаза увеличатся втрое! Выпучатся из глазных орбит, глянут друг на друга, затем обнимутся в тоске и… лопнут!
С шумом вздохнув, Люц покачал головой, глянул на подернутую паром ведьму и проворчал:
— Ты проклинаешь дистанционно?
— Могу… но это долго. Касанием — мгновенно! — похвасталась Шизуля.
— Плохо. Тогда вот вам главный совет, о несчастные… не можете справиться своими силами? Тогда или призовите на помощь друзей…
— Так мы к тебе и пришли! — сердито выпалила Тефнут.
— Или наймите олухов покрепче — усмехнулся Люц и указал глазами на радостно переговаривающихся игроков у фонтана — В обмен на часовой рейд пообещайте им раскрыть секрет по нахождению прибрежных тридакн.
— А такой секрет есть?
Поманив рукой, Люц дождался, когда Тефнут подошла поближе и тихо зашептал ей на ухо. Шизуля, не выдержав, подбежала, привстала на цыпочки и тоже сунула ухо. Через пару минут они, повеселевшие, умчались прочь, утащив за собой зевающего проводника. От дальнего столика донесся сердитый выговаривающий голос Тефнут и виноватый писк ведьмы. Еще через минуту Тефнут Огненная, гордо выпрямившись, крикнула:
— Эй! Неудачники у фонтана! Нам нужна помощь в пещерах западной скалы!
— Ха! Мальки! — крикнул ей в ответ Венчик — Нам то это зачем?
— А как насчет секрета? Мы знаем как с лодки быстро отыскать скрывающуюся в водорослях тридакну…
— Врете!
— Ну и валите! — буркнула Тефнут и перевела взгляд на поднявшуюся от причала группку новых мокрых игроков — Может вон те джентльмены окажутся более практичными…
— Стой! — заторопился Венчик — Сначала расскажи, что требуется… вдруг это так легко, что мы даже согласимся…
Люц тихо усмехнулся — кошка делает успехи…
Авантюристы согласились. Чтобы не уронить честь они попытались поторговаться, но Тефнут не дала перейти беседе в проклятый вот уже как сто лет цикл «вечером деньги-утром стулья, утром деньги-вечером стулья» и оборвала разговор на самом пике, поставив вопрос ребром. Авантюристы помялись, попереглядывались и согласились. Вскоре увеличившаяся в числе шайка «уплыла» в темноту пещер, а Люцериус вернулся к своему неспешному продуманному занятию.
На этот раз вылазка увенчалась успехом — ну почти. Никто не умер. Все вернулись живыми. Скопом дошли до облюбованного полуорком столика и сгрузили рядом тяжелый позванивающий мешок, всякие странноватые ноздреватые камни и связки длинных подергивающихся корней. После этого Венчик ткнул пальцем в мокрую Шизулю и громогласно заявил:
— На такое мы не подписывались! Секрет на стол!
Тефнут глубоко вздохнула и прошептала тому на ухо то, что недавно ей поведал будущий король. Венчик просиял, хлопнул одного из друзей по плечу и уже собрался было уходить, но вдруг повернулся и, выдвинув вперед челюсть, процедил:
— Но если наврала, то… — он не договорил, наткнувшись взглядом на потемневшие глаза подавшегося вперед Люцериуса. Мгновение потратив на вглядывание в странную туманную темную бездну в синих глазах полуорка, Венчик кашлянул и совсем другим тоном добавил — То это было бы достаточно подло с вашей стороны, сеньора Тефнут. Всего хорошего!
Несколько секунд его друзья оторопело смотрели ему вслед — видимо впервые от него такое услышали — но затем очнулись и заторопились в ту же сторону. Когда они ушли, небольшая площадка с фонтаном опустела, хозяин жаровни и навеса занялся уборкой посуды, а Тефнут… девушка взорвалась с силой гномьей праздничной шутихи, что от боевого зелья отличалась лишь наклейкой оттенком повеселее.
Как она орала… и весь ее гнев был направлен на Шизулю, которую она, пользуясь большей силой, ростом повыше и явно заранее выставленными между ними системными настройками дозволенного, тащила за мокрую сетку к краю обрыва. Люц особо не вслушивался, ведь он заранее ожидал подобного и понимал, что эту ведьму так просто не взять, ведь ведьмин характер одними лишь добрыми словами и увещеваниями не перешибить.
Да… Это всего лишь игровой класс — хотя в случае Шизули будущий король пребывал в глубокой задумчивости. Он перебрал в своей далеко непустой голове все, что знал о ведьмах — а знал очень немало — но не обнаружил там класса подобного шизулиному. Она не подпадала ни под одни из критериев — разве что кроме смешков, что обычно «активизировались» при использовании ведьмой определенных навыков и в бою, хотя Шизуля с удовольствием мерзко хихикала при каждом удобном случае и удивительно умело «попадала» в нужное время. Даже сейчас, пока ее, явно серьезно расстроенную, тащили за шкирку подальше от чужих ушей, она тонко хихикнула, и хозяин навеса испуганно вздрогнул, выронив из рук уже вымытую глиняную тарелку, чем предсмертный звон скорбно отразился от скал…
Ведьма — это в первую очередь характер. И чтобы быть преуспевающей ведьмой, характер требуется жестче чем стальные бинц-бунцы самого сурового и фанатичного паладина, служащего столь же повернутому светлому божеству.
Быть ведьмой очень непросто… Пробуют и пытаются многие. Но обжигаются и уходят из этого класса, либо остаются жалкими хихикающими пародиями, что чаще всего играют лишь вспомогательную роль и мало на что способны без всемерной помощи родного клана. Независимые и успешные ведьмы — величайшая редкость. Истинные ведьмы — те, в ком свой характер идеально сочетается с ведьмовским классом… таких одна на пятьдесят тысяч… цифры не точные, конечно, но вполне могут оказаться правдой.
И Шизуля… она чем-то зацепила присмотревшегося к ней Люца — так же, как когда его зацепили замеченные им обычные с виду игроки, впоследствии ставшие ближайшими соратниками и с кем он прошел через самые страшные битвы и эпичные приключения мира Вальдиры. С кем он встретил в реале того самого финального босса, оказавшегося им не по зубам…
— Тебя мало убить, дракон… мало… — пробормотал Люц, начав было проваливаться в темные мысли, но тут же встряхнувшись и решительно отбросив их прочь.
Короли не скулят и не рыдают от потерь! Короли мстят! А затем, развалившись лениво на троне, с легким интересом наблюдая за мучениями недруга…
— НУ?! — Тефнут яростно шагала вокруг неподвижной ведьмы — Ты ведь обещала?!
— Обещала — пискнула та.
— Клялась?
— Клялась…
— НУ?!
— Так ведь это…
— Что это?!
— Ведьма ведь я… создание переменчивое и плутовское… хи-хи…
— Я тебя… я… Слушай сюда, ведьма чертова! Я даю тебе последний шанс! На этот раз — клянусь! Если ты подведешь меня еще раз… даже продолжать не стану! Реши уже раз и навсегда, Шизуля — либо ты с нами и мы играем плечо к плечу… либо уходи! Не мучь себя и меня!
Люц тяжело вздохнул…
Да…
Ведьмовской характер он такой — непредсказуемый и порой неконтролируемый даже своим собственным владельцем. Во всяком случае неконтролируемый здесь в мире Вальдиры — где каждый игрок наконец-то мог сорвать с себя ненавистную маску разумного коммуникабельного человека и превратиться в злобного эльфа-разбойника, вора-пройдоху, безжалостного наемного убийцу или жестокую непримиримую темную ведьму…
И ладно бы — для этого игра и создана, чтобы в ней отдыхать. Вот только с такими как Шизуля зачастую начинаются огромные проблемы… ведь тем, к кому примкнула ведьма не только в классе, но и в душе… им приходится несладко. Нет контроля, нет уверенности, а любой план разлетается на кусочки.
Да этими жесткими недостатками страдают не только ведьмы. Те же паладины порой та еще головная боль с их взглядом на жизнь. Но Шизуля… эта девушка подобна сидящей в дырявой мокрой корзине бешеной мамбе… с тоненьким нежным голоском и виновато опущенными глазами. Ага… глаза опущены… а на губах змеится та самая особая улыбочка…
— Ты на кого лыбишься, ведьма?! — зарычала Тефнут — Ты же клянешься все делать правильно — а лыбишься на меня как голодный каннибал на пухлого пастыря!
— Я просто такая…
— Какая такая, ушиби тебя ляжкой диплодока?! Какая такая?!
— Ведьма…
— У-у-у-у!
— Да все… все… поняла… мне самой обидно было — клянусь пупком тритона!
— У них нет пупков!
— Откуда тебе знать?!
— Шизуля!
— Честно! Все! Я поняла! Не прогоняйте сиротинушку…
С шумом выдохнув — в какой уже раз за сегодня — Тефнут кивнула:
— Пробуем еще раз.
— А хиляки то ушли…
— Вот! Это одна из причин — зачем ты их хиляки называла?! Придется теперь без них…
Люц кашлянул. Живо обернувшаяся девушка проследила за его взглядом и замерла как лиса, учуявшая запах серого кролика. У фонтана стоял улыбчивый игрок двадцать пятого уровня. Человек. Мускулистый, высокий, в черных штанах и кожаных сапогах, голый выше пояса, но в стальных наплечниках. За его спиной висел башенный щит, а с пояса свисал одноручный топор. Игровой ник гласил Черноблэк Тьма.
— Здра-а-авствуйте — Тефнут улыбнулась удивленному приветствием игроку так масляно, что у будущего короля чернильница сама заскользила по столу — Как водица? Вкусная? У вас такой мощный брутальный ник…
— Э-э-эм… — изрек игрок Черноблэк — Ну это…
— А какие мышцы… качаетесь?
— Ну… я воин…
— Вижу-вижу — закивала девушка, подходя ближе — Суровый могучий воин выброшенный на эту скалу волной судьбы…
— Эм…
— Возможно наша встреча не случайна? Возможно воин хочет подзаработать? Хочешь?
— Хочу! — чистосердечно признался Черноблэк — Очень хочу! А то я совсем без них, а совсем без них прямо плохо…
— Понимаю-понимаю — закивала Тефнут — Думаю, мы сумеем помочь друг другу. Я Тефнут. Могу называть тебя Блэком?
— Ну да. Я так и хотел…
— Пойдем, Блэк. Обсудим наше многообещающее партнерство — улыбнулась девушка, подхватывая мускулистого парня под локоть и увлекая к дальнему столику — Заодно познакомимся с нашими братьями и сестрами по приключениям. Ты вообще откуда? Какой город был начальным?
— Акальроум.
— Тебе понравился он? Хороший ведь город?
— Большой и мокрый… но красивый…
— Как ты верно подметил… вот что значит истинная прозорливость…
— А?
— Умный ты мужик, Блэк.
— Это да-а-а…
Их разговор превратился в неразборчивое бормотание, перемежающееся вскриками и смешками Шизули. Будущий король перестал следить за этой разношерстой и нескладной компанией, предпочтя заняться собственными делами. А дела его заключались в разговорах с лохром и владельцем навеса. Вскоре к словам добавился звон монет, а уж это средство заставило зашевелиться и дюжего охранника.
Сначала на плот отправились бочонки с черным ромом и несколько просмоленных пустых бочек — для укрепления плота. Туда же Люц отправил и Лохра с блюдом вареных раков и мешком свежей солонины. Вернулся верный слуга не с пустыми руками — задыхаясь от натуги, лохр приволок с собой королевский сундук, сумев поднять его по крутым ступеням. Дождавшись, когда вместилище его зарождающихся сокровищ окажется у его ног, Люц величественным жестом подозвал владельца торгового навеса и протянул ему две серебряные монеты.
— Твори свою волшбу, колдун.
— Так не колдун я, добрый чужеземец. Ты уж не возводи напраслину.
— Твори-твори…
Вздохнувший мужичок обошел задумчиво старый сундук, осмотрел его со всех сторон и предложил:
— Его бы обстучать хорошенько. Гвозди торчат, а некоторых и нехватка. Тут вот подбить надо, а тут подкрасить не помешает. Я сделаю. За еще одну серебрушку.
— Делай — кивнул Люцериус, доставая блестящую монету — И делай как следует…
С сундуком торговец, подрабатывающий еще и мастером на все руки, закончил только через полчаса. За это время он с помощь молотка, гвоздей и добрых слов хорошо укрепил сундук — прочность выросла до ста процентов — а затем наложил на сундук еще и чары укрепления, долго прижимая едва заметно светящиеся ладони к старому дереву и бормоча протяжные заунывные слова. Отдышавшись, торговец наведался к своему прилавку, обслужил двух девушек морячек, громко радующихся быстроходности своего ялика с гарпуном, порылся в ящичках и вернулся с несколькими геммами.
— Еще серебряную заплатишь?
— За что?
— Вот тут у меня средняя гемма на уменьшение веса, а вот эта на дополнительную крепость.
— А та средняя гемма… она облегчает сундук с грузом? Или же уменьшает вес только лишь самого сундука? — поинтересовался Люц, не собираясь попадаться в эту детскую ловушку.
— Только самого сундука — со вздохом признался ушлый торговец, с уважением глянув на опытного авантюриста — А тебя на карасях на проведешь и на угре не объедешь…
— Три медные монеты за каждую гемму. Вместе с установкой — решил будущий король.
— Договорились!
— Тогда вперед, хитрая ты душонка.
— Торговля идет не шибко. Тут не схитришь пару дней — и придется зубы на полку класть.
= Так можно же рыбачить.
— Так я в торговцы подался, чтобы не рыбачить…
— Ну да… — хмыкнул игрок — А скажи-ка мне, не любящий рыбачить хитрец… почем бы ты продал мне три средние бочки соленых водорослей нукку?
— Есть такие! Вещь дорогая и…
— Не вешай мне нукку на уши, торговец. Эту водоросль собирают здесь вокруг скалы и тут ее полным-полно. А во время штормов ее валом выбрасывает на берег — знай собирай. Считай сорная трава.
— Ну так все одно не бесплатно мне достается! Надо ходить, сгребать! Опять же соли сколько уходит! А я еще и специй добавляю от души!
— Ой врешь! Плачет твоя шея по эшафоту…
— Ась?
— Две серебряные за бочку. И ни единой медной монеткой больше.
— Это не цена, а смех!
— Поди посмейся над своей торговлей — лениво рыкнул Люц — С рассветом мы покинем эту скалу. И либо я увезу купленные по две серебряные монеты за бочку товары, либо пусть они остаются у тебя.
— Эх! Как же мне разбогатеть, коль прибыток столь невелик? — вздохнул торговец и предположил — Может молиться чаще? Боги пособят…
— Трудись чаще — проворчал Люц, запуская руку в приоткрытый сундук — Торгуем?
— Чего уж тут… торгуем… а не хочешь еще и маринованных моллюсков купить? Завалялось у меня пару бочонков…
— Смотря по цене.
— Цена как ты любишь — смешная…
Глава 6
Глава шестая.
Удивительно, а может даже невероятно, но после того, как бравая команда авантюристов покинула скалу и легла на курс к нужным островкам, судьба благоволила им настолько, что им не встретилось каких-либо неприятностей. Даже больной тощей акулы не попалось — их плавники неведомой здоровости взрезали волны поодаль, но к плоту зубастые хищники подходить не стали. Впрочем, возможно их отпугнул слишком уж мощный аромат соленых водорослей нукко и невероятной силы вечно пьяных пиратов.
Авантюристы прибавились в числе — и все эти решения приняла Тефнут, не забывая оглядываться на большого высокомерного босса и каким-то одной ей лишь ведомым способом угадывая его отношение к тому или иному потенциальному кандидату.
Шизуля осталась с ними — но она буквально прошла по грани, умудрившись наделать столько ошибок из-за собственного характера, что Тефнут действительно была готова удавить ее собственными руками. Но ведьма прониклась и поняла. Не с первой попытки — но поняла. Более того — по признанию удивленной Тефнут под конец именно Шизуля проявила себя лучше всех, играя больше не в нападении, а в защите, что ведьмам обычно не свойственно. Зеленая мокрая утопленница действительно могла создавать глубокие и полные жидкой грязью ямы — слишком большие и слишком глубокие для ее мизерного по игровым меркам уровня. В этих ямах укрывались от наседающих врагов подраненные члены группы и приходили там в себя. Всем кроме Блэка это даже понравилось, тогда как мускулистого парня приходилось заталкивать туда силком. Ему, видишь ли, не нравились исходящие от булькающей холодной грязи пронзительные смешки. И чего такого в хихикающей тебе в ухо грязи, верно? За время вылазок в мокрые пещеры Шизуля поднялась на два уровня, а судя по ее невероятно довольному грязному лицу еще и прокачала как минимум одно заклятье. Или проклятье… — да, проклинать она умела, но ее проклятья были слишком слабы и воздействовали только на регенерацию и восстановление выносливости. Ей было предложено пять процентов от общей добычи — на первое время.
Блэк, и он же Черноблэк Тьма, тоже стал частью их компании. Высокий и крепкий, он выбрал для себя топор и башенный щит, мимоходом обронив, что в реале занимается тем же самым, только там покровавее будет — этим он ненадолго заставил впасть Тефнут в ступор, пока она пыталась сообразить, где же это в реальном мире мужики могут кроваво махать топорами. Оружием он действительно владел хорошо — и речь не о купленных и прокачанных навыках. Люц наведался с ними в последнюю ходку и долго время наблюдал за действиями сработавшейся группы. Он и подтвердил своей верной помощнице — Блэк действительно обращается с щитом и топором так, будто владеет ими уже очень долгое время. Они ему привычны. И удары он наносит так, как должно, а не как большинство начинающих игроков. Правильной и во многом реальной технике ближнего боя учат везде, но тут ощущался немалый опыт. Блэк принял предложение Тефнут мгновенно. Не стал даже торговаться за свой процент от общей добычи, согласившись на обеспечение зельями и на скупые три процента на первый месяц, а там посмотрим.
Бульчик. Весельчак с изъеденной тоской душой. Горький пьяница, способный перепить любого пирата. Он отлично показал себя в пещерах — хотя тут и не было у Люца сомнений, ведь он знал кем являлись эти человеческие развалины в прошлом. Бульчик согласился примкнуть к авантюристам в обмен на один процент от добычи и постоянный доступ к рому, что и было ему дано.
За время путешествия их плот опускал парус и останавливался дважды. В первый раз они провели чуть больше получаса под крутым боком боевого клипера Разящий Закон, принадлежащего страже Акальроума. Клипер занимался патрулированием прибрежных вод. Обычно такие корабли никогда не останавливаются ради беседы с какими-то там плотогонами. Но Люц подал парой грязных флажков несколько никому кроме него непонятных сигналов и шедший им навстречу клипер вдруг начал сбрасывать ход, а затем повернулся и лег в дрейф. С палубы сбросили веревочный трап, и будущий король с удивительной ловкостью поднялся по нему. Вскоре на плот спрыгнуло два стража, споро обвязавших бочки с солеными водорослями, после чего их с помощью магии сонного волшебника доставили в трюм. Люц некоторое время провел в беседе со старшим помощником, щеголявшим в отдраенной до блеска серебристой кольчуге и кипенно белом плаще. О чем они говорили авантюристы так и не узнали — зато позднее это выведала Тефнут и сделал свои выводы касательно некоторых инвестиций и вложений в торговые сделки. Стражи на пиратов смотрели грозно, но обошлось без кровопролития и вскоре, пополнив кое-какие припасы, плот отправился дальше, в то время как моментально разогнавшийся клипер уже таял на горизонте. Выручка с продаж водорослей была пятикратной и первые серебряные монеты прошли по жадным рукам авантюристов. Свою долю Люц оставил себе, а затем выразил царское недовольство тем, что всякие там мокрые ведьмы претендуют на добычу. Возмущенная кикимора пошла в атаку и еще долго плот оглашался взаимными оскорблениями.
Второй раз плот задержался на тот же срок бок о бок в большим рыбацким баркасом. Рыбаки были рады продать часть утяжеляющего их улова, перегрузив на бревна плота сетчатые узлы с еще живой серебристой рыбой. Проинструктированная Люцем и усвоившая новые знания Тефнут не забыла выторговать у рыбаков бесплатное заклинание охлаждения, действующее два часа. Этого было достаточно — по ее расчетам, до финала их путешествия оставалось чуть больше трех часов. Рыба стухнуть не успеет.
Оставшиеся часы она и Люц провели за чтением Вестника Вальдиры, изредка делая кое-какие выписки в блокнот пламенной кошки. Следом рядом с этими строчками появлялись вереницы цифры, показывающие сколько следует вложить в это дело средств и какую отдачу можно ожидать и когда. Иногда Люц, прочитав следующие пару страниц, уловив видимую только ему связь между никак внешне не связанными событиями, вносил поправки и тогда цифры менялись в большую или меньшую сторону. Когда на горизонте появились очертания темных холмов, исчерканные страницы чуть ли не дымящегося блокнота несли на себе десять предложений по выгодным для них вложениям, а также список из пяти важных дел. Всем этим придется заняться Тефнут, о чем она уже была оповещена и ничуть этим не огорчилась. Более того — девушка блаженствовала. За время этого морского перехода она получила от Люца столько полезных знаний, что ее даже не огорчила лавина неизменных насмешек. Подкравшаяся — как ей казалось незаметно — Шизуля тоже много слушала, но особо заинтересовавшейся не выглядела, откровенно скучая.
Когда плот подошел к стоящему на мелководье крохотному островку, украшенному почти бесплотными песчаными холмами с крохотным оазисом между ними, Люц кивнул своей помощнице:
— Отправляйся.
— Шизулю с собой забираю — ей надо поднять умения. Как и мне.
— Забирай и Блэка.
— Я научился неплохо! — осклабился воин с топором — Деньжат дашь, босс? Хочу купить топор потяжелее. Я пока не заработал… но мне бы в долг.
— Возьми у Тефнут. Кошка! Помнишь, что нужно сказать в лавке при заказе свитков телепортации, чтобы вернуться именно сюда? — поинтересовался Люц.
— Помню — кивнула девушка, с плеском спрыгнув в воду и зачерпнув со дна пригоршню песка, отправив ее в обычную миску — Не забуду.
— Тогда вперед. И не задерживайтесь.
— Может сначала остров проверим? Вдруг тут агры…
— Островок пуст — буркнул будущий король.
— Откуда ты…
— Отправляйтесь уже. И не забудь купить чего-нибудь вкусного!
Троица игроков растворилась во вспышке телепортации, а Люцериус, встав в надменной позе на краю плота, задумчиво смотрел на зеленый оазис между холмами. Это место должно принести ему немало золота, ведь здесь обитают очень интересные жирные улитки, а среди них ползает особь редкостной панцирной красоты… Хотя эта улитка совсем из иной породы и ценна в первую очередь своим драгоценнейшим и очень хрупким панцирем…
Слабый в уровнях игрок первым бесстрашно сошел на берег. А чего бояться? Ведь тут особое место. И даже песок здесь необычен. И на самом деле, стоило только ступить на песок, как он громко зашелестел и окрасился в зеленый. Так за широко шагающим Люцем и потянулись большие зеленые отпечатки. При этом воздух над каждым следом начинал светиться ему в тон — и таким образом за игроком тянулись светящиеся зеленые колонны высотой в полтора метра. За пошедшими следом пиратами и лохром потянулись ряды светящихся желтых колонн. Будь среди них не очистившийся от грехов агр — его следы оказались бы красными, невзирая на любую маскировку. Там впереди покачивались верхушки пальма и лиственных деревьев, но не прошло и минуты, как их листва сменила цвет на ярко-желтый, будто на островке внезапно наступила осень. Так островок реагировал на появление любых чужаков — будь они игроки или «местные». Но этим особенности этого клочка суши не заканчивались — здесь не работала маскировка. Вообще никакая. На берегу еще можно было как-то скрыть свои чары мощными артефактами, но стоит войти на территорию оазиса, и вся «таинственность» с тебя спадет. Именно поэтому сюда и калачом золотым не заманить ни одного скрывающего свои уровни и прочие важные данные крутого игрока. Островок назывался Крупицей Истины. Если собранной с него пригоршней песка швырнуть в скрывающего свои данные игрока, они тут же откроются чужим взорам, но работает эта уловка лишь единожды. И если первый раз ты осыплешь игрока песком и получишь не только его ярость, но и данные, то во второй и последующие разы тебя будет ждать лишь его кипящая ярость. Многие знают этот секрет. Но откуда узнать сыпали на кого-нибудь таинственного такой песочек раньше или нет? Вот и по сию пору находятся новички, что вдруг совершают «нападение» на мирно прогуливающегося знакового игрока Вальдиры, осыпая его светящимся песком…
В центре островка имелся родник и питаемая им лужица крохотного озерца, выглядящего как осаженная пальмами и плакучими ивами продолговатая капля. Вода чистейшая. Один ее глоток дарит усиление всех характеристик на двадцать процентов и сроком на час — но тоже лишь единожды за всю игровую жизнь. Люц неспеша наполнил несколько кожаных фляг и уронил их на песок. Лохр взглянул на своего господина так умоляюще, что Люц со вздохом милостиво кивнул и в следующий миг болотник уже плюхнулся в озерцо и принялся плескаться, смывая с себя едкую соль.
Усевшись на берегу, будущий король прислонился спиной к пальме и принялся осматриваться, оценивая плацдарм будущих действий. Улиток хватало. Жирные особи достигали размеров кулака взрослого мужчины. Их панцири представляли собой нечто идеально правильную ало-черную полосатую спираль, а уровни колебались между пятым и сороковым, полностью завися от размеров. Потратив не меньше четверти часа, Люц приказным рыком выгнал отмывшегося лохра из воды, оторвав его от рыбалки — рыба тут водилась, но мелкая, костистая и полностью обыкновенная. Когда Корнш приволок видавшую уже виду бамбуковую клетку, Люц закинул ее за плечи, велел слуге оттащить на плот фляги и спрятать в сундук, а сам двинулся вдоль озерца, то и дело нагибаясь и подхватывая с песка сразу по несколько улиток. Он выбирал мелких — тех, что гарантировано не окажут сопротивление. По сути, он здесь не ради охоты и набивания следующего ранга «Улитколов». Это ждет его на острове лохров — равно как и продуманный набор уровней и умений. Раз уж судьба улыбнулась ему, то он не имеет ничего против того, чтобы задержаться среди лохров подольше. А здесь он ради одной жирной и ценной добычи, что может появиться в любой момент, выдавая себя свечением шипастого массивного панциря…
Спустя час клетка была полна доверху и о ужине можно было не волноваться — улиточьего мяса хватит на всех. Люц не забывал, что требования пиратов хоть просты и легко выполнимы, но постоянны, а повидавшие жизнь моряки не из тех, кто любит и умеет ждать. Ему только пиратского бунта на борту не хватает…
Клетку Люц отдал улыбающемуся лохру, успевшему неплохо так налопаться свежатинкой и не забыть закусить ползучей добычей. Корнш смело атаковал сорокауровневых улиток, начиная с броска нескольких увесистых камней, а затем доставая заточку и переходя в ближний бой. Действовал он быстро и умело. Наевшись, лохр наполовину зарылся в мелкий песок у кромки берега и пополз в нем, поднимая быстро оседающую муть. Сделав полный круг, он, радостно посмеиваясь, вручил господину семь больших радужных ракушек.
— Деньги! — гордо оповестил Корнш — Тебе!
— Молодец — кивнул Люц, убирая радужную добычу в рюкзак — Молодец…
Ракушки на самом деле служили вполне себе официальной денежной валютой — одной из многих дополнительных в Вальдире и далеко не самой удивительной. Эта «мелочь» была Люцу не нужна, но он точно не был из тех придурков, кто покажет верному слуге свое пренебрежение его стараниям.
— Придет время, и ты будешь восседать на золотой скамеечки у моего величественного золотого трона — пообещал Люцериуса просиявшему лохру.
— А там будет озеро?
— Будет.
— И рыба?
— И рыба.
— А…
— Копай деньги дальше, Корнш.
— Да, мой король!
Лохр снова зарылся в мелководье и самозабвенно забулькал там. Люц знал, что прямо сейчас уровень удовлетворения жизни Корнша растет быстрым скачками. А чем выше шкала этой удовлетворенности, тем меньше шансов, что Корнш однажды решит покинуть своего повелителя. Такая шкала есть у любого «местного», хотя далеко не всех из них можно нанять. Впрочем, некоторые предложат пойти с тобой без всякой награды — если твои деяния придут им по душе. Часто так поступают юные ученики паладинов из «местных».
— А ко мне почему-то привязалась ехидная мокрая ведьма — недовольно пробормотал Люц.
Он хотел добавить еще пару острых блистательных слов, но тут высокая трава в нескольких шагах от озерца зашелестела и Люц поспешно опустился на колени в песок, чтобы воззвать к духу лоа. Для этого он зажег пучок смоченной водой сырой травы и, морщась от запашистого дыма, зажег черную и белую свечи, поставив их по бокам тлеющего пучка. Куриное коричневое яйцо жалобно треснуло и излило свое содержимое на тлеющую траву. Подув, чтобы пламя не угасло, игрок высыпал пару щепоток красной хны и когда вспыхнуло искристое пламя, он дважды ударил себя ладонью по висящему на груди амулету гри-гри. В ушах раздался сонный невнятный шепот — лоа откликнулся на зов и требовал вкусностей. И вскоре они последовали — у Люца под рукой была целая клетка заранее пойманных улиток, которые и пошли на прокорм прожорливому лоа.
— Так недолго и бокором стать — усмехнулся игрок, жестом выгоняя лохра из воды.
Вовремя. Едва ноги Корнша покинули воду, на берег выползла улитка размером с голову орка. Ее мясистое тело было цвета сливочного масла, а панцирь… он представлял собой настоящее произведение искусства и больше всего походил на полупрозрачную башню с торчащими вверх остриями стеклянных мечей. Не корона — но близко. Улитка была тридцать шестого уровня и встречалась в разных местах Вальдиры, но мало кто знал — да почти никто — что лишь в некоторых особых уголках цифрового мира панцири этого вида невероятно красивы, особенно хрупки и весьма символичны для родовитых дворян одной из рас.
Полагаясь на собственные умения и навыки, а еще на силу сытого и довольного лоа, Люц вошел в воду одновременно с улиткой. Они встретились на середине крохотного озерца, достигающего до пояса полуорку. Наклонившись, он с головой погрузился в воду, сомкнул ручище на полыхающем в воде невероятном панцире и медленно выпрямился, избегая любых рывков и поспешности. Этот панцирь столь хрупок, что одно неверное движение — и он разлетится мелкими осколками, а улитка обернется хищным острозубым и ядовитым слизняком, эволюционируя до сотого уровня. Тогда это озерцо станет его могилой под охраной злобной твари — тогда погибнет и наблюдающий с бережка Корнш…
Несколько томительно долгих мгновений и… улитка сначала втянула усики, а затем и сама медленно убралась в свой потемневший на воздухе домик. Осторожно шагая, Люц выбрался на песок, поместил добычу в клетку и только тогда сделал первый шумный вдох. О да…
Он свое дело сделал. Теперь оставалось только ждать. Но как можно ждать на пустой желудок?
Повернувшись к слуге, Люц скомандовал:
— Тащи хворост! Будем жарить зефир и улиток…
— Ф-у-у-у-у-у…
— А ну не пререкаться с королем! А то ведь я могу заставить есть угрей…
— Вкусно!
— запеченных с яблочной карамелью…
— Фу-у-у-у-у!
Вряд ли Корнш знал, что такое «яблочная карамель», но вот слово «запеченные» ему точно не понравилось и он сморщился подобно жухлому яблоку, а затем запрыгал и затряс головой, будто пытаясь вытряхнуть из грязных ушей эти ужасные слова. Но про приказ своего короля он не забыл и вскоре среди кустов послышался хруст собираемого им хвороста. Вспомнивший о главном Люц поспешно дополнил свой приказ:
— Собирай только сухие ветки с земли, Корнш! Зеленых не ломай! Деревья не трогай!
— Да, мой король! — лохр был не из тех персонажей, кто задает лишние вопросы.
Его простенькая цифровая душонка радовалась, когда ему удавалось понять приказ и в четкости его исполнить — это хватало для счастья. Будь на его месте кто поумнее — начал бы задавать вопросы.
Вскоре на пиратском плоту, среды давящих храпака пьяных пиратов, рядом с отрубившимся боцманом, стоически ждавшего возвращения капитана и только затем упавшего вместе с бутылкой, два удивительных жителя Вальдиры разожгли пламя в глиняном очаге и принялись за трапезу. Один с хрустом и утробным рыком дожирал мелкую сырую рыбешку, жадно выскребая ее когтистыми пальцами из драного сетчатого мешка. Второй, весь поободравшийся, поизносившийся, но все еще яркий и удивительно величественный, гордо держа голову, сидел на корточках и держал у огня конец палки с насаженной на него большой зефириной. Люц сам не замечал, но он бормотал нескладную считалку, с детства любимую им и младшим братом, придуманную их мамой.
— Раз, два, три — и быстро прокрути.
Четыре, пять и шесть — новый оборот довесь.
Пусть сахарок густеет, а зефирка золотеет,
Черный нам бочок не нужен и горчинку не хотим!
И скорее меж печений мы зефирку поместим.
Чуть прижмем — и в рот отправим!
Чавк и нямк и чмачный нявк!
Да… это были удивительные времена. Они были бедны как церковные мыши, от всего имущества остался крохотный домишко с одной комнатой и всеми удобствами снаружи. Мать тащила двух сыновей на себе, успевая и на работе, и по дому. Они рано повзрослели, рано научились помогать матери, а затем давать всем отпор и защищать друг друга до последнего. Еще тогда они поклялись, что всегда будут очень сильными и невероятно богатыми. Они торжественно поклялись друг дружке, проговаривая эти слова липкими от приставшего зефира губами.
Все сбылось…
И все было хорошо ровно до тех пор, пока он, возомнивший себя слишком умным и важным, не позволил себе расслабиться, за что и поплатился.
Мама… мудрая мама всегда их учила — не играйте с огнем, дети. Не играйте.
Огонь коварен. Огонь зол. Бойтесь огня.
Она говорила это, держа мягкие и пахнущие дешевым порошком руки на их дрожащих от нетерпения плечах — в руках уже были палочки для зефира, на столе лежал огромный пакет, а пламя в жаровне как раз стало идеальным. Но она настаивала — помните, дети, что вы как вот эти зефирки. Стоит приблизиться слишком быстро — и пламя вас обуглит и сожжет. Она говорила это таким серьезным тоном, что они невольно запомнили каждое ее слово. И позднее, уже во взрослой жизни, это детское знание не раз выручало его заставляя вовремя учуять опасность, чтобы тут же отойти и не сгореть. Будь то новый ресторанный бизнес с высокой кухней или сеть простеньких кафешек, будь то инвестиции в глубоко модернизированные фермы или покупка акций нового гиганта по производству лекарств… будь то опасная дружба с харизматичными новыми приятелями, за чьими улыбками чувствовался влажный блеск криминала… Он всегда умел отойти сам и оттащить за шиворот всегда чуть мешкающего братишку.
Он всегда помнил эти три основных правила.
Будь сильным. Будь богатым. Не играй с огнем и бойся его.
Но однажды он нарушил собственные принципы, вдруг решив, что теперь никто не сможет причинить ему вред. Сначала он заигрался с огнем, нарушив интересы страшного существа, а затем проигнорировал всевозможные сигналы о том, что палящий огненный жар уже совсем близко…
— Нрав дракона — прошептал Люц, глядя на темнеющую зефирку.
— Эй! — сильная рука Тефнут отвела палку в сторону, не позволив лакомству превратиться в уголь. С шумом подув, она схватила зефирину зубами, пару раз жеванула и широко улыбнулась — Боже… этот вкус детства… Тебе жарили в детстве зефир, король?
— Ты съела мою зефирку…
— Я спасла ее от огня! — возразила девушка, не зная, насколько сильно она сейчас попала в одолевшие полуорка мысли. Он вздрогнул, но она не заметила, будучи занятой насаживанием на палку новой порции — Вот тебе сразу две. Жарь и мне и себе. И вообще — для чего еще нужны друзья, как не от спасения зефира из огня, верно? Ну и тебя заодно спасу — она широко улыбнулась и осеклась, увидев потемневшие глаза Люца — Эй! Ты чего! Лохр одолел? А ну хватит тут плотву жрать! Иди вон там окуньков возьми свежих.
— Госпожа моя! — пропищал Корнш и бросился обнимать ее блестящими от чешуи ладонями, но получил законный отпор и поспешил к указанному свертку.
— Ты там что-то говорил про дракона? — спросила Тефнут, усаживаясь рядом — Расскажешь? Наши все равно пока не закончили, а вот я уже все — навыки прокачала, заклинания закупила, все остальное по списку тоже.
— А послание?
— То, где надо было завернуть средних размеров жемчужину в бумажку с посланием и пихнуть все это в горло булькающей от изумления желтой ракушке на дне акальроумского фонтана Пяти Истин и Двух Желаний?
— Да.
— Я впихнула. Не верю, что ракушка пережила это насилие, но это уже проблемы самой ракушки и ее психотерапевта…
— Отличная работа, кошка.
— Давай уже! Рассказывай какую-нибудь очередную страшилку. Как раз стемнело, вокруг храпят пираты, там вон Голлум рыбу жрет сырую и глазами светит в ночи… жуть!
— Он Корнш.
— Да знаю я. Тут блин не ошибешься — на фоне нашего лохра Голлум выглядит Аполлоном… Что там о драконе? Эй! Зефир тащи!
Вовремя выдернув лакомство, полуорк неохотно поделился с жадной спутницей — пора бы давно уж объявить зефир угощением лишь для королей, а кто против пусть горестно кричит зуффа-мукку под лезвием гильотины. Ну а пока приходится делиться сквозь душевную боль…
— Не дракон — вздохнул Люц — Нрав дракона. Что ты знаешь о нем?
— Эй! Я тут благодарная слушательница. А ты оратор в драной тоге…
— Ладно… с собеседником даже лучше. Я не учел главного. Я не учел главное — кому именно мы встали на пути…
— Дай угадаю — дракону.
— Правильно. Но кто такой дракон?
— Не поняла?
— Кто такой дракон, кошка? — чуть невнятно повторил Люц, срывая зубами зефирину с ветки.
— Смеешься?
— Опиши мне дракона.
— Так это все знают! Гигантская летающая ящерица! Иногда огнедышащая. Покрытая толстенной и почти непробиваемой чешуей. Очень живуча. Быстра. ПО легендам жадна до злата, хотя в Вальдире это и не так чтобы прямо так, насколько я знаю. Но тут много видов дракона — синие, зеленые, красные, желтые, полосатые, белые… вроде как есть даже легендарный золотой. Вот же повезло кому-то такого пета отхватить! И сам он, наверное, игрок крутой и умный. Но ты о драконах спрашивал… они считаются одними из самых страшных врагов. О! Еще есть мертвые драконы — костяные. Их могут создать и даже сделать своими петами лишь самые могущественные некроманты. Ммм… Драконы могут плеваться ядом и огнем, хотя про огонь я уже говорила… они изображены на многих гербах… рыцари хвалятся их отрубленными головами или плачут над собственными изжеванными задницами… рыцари они ведь такие — либо лыбятся, либо рыдают… ну еще могут нюхать платочки запашистые — чистой воды извраты, да? Ведь как не крути, а если ты сладострастно так нюхаешь какой-нибудь предмет дамского…
— Кошка!
— Да еще на публике!
— Кошка!
— Им дали как символ — а они нюхают! НОрмальыне вообще?! Если где на картинке вижу — так аж трястись начинаю!
— Кошка!
— Говорю же — они главные извраты Вальдиры! А все косят на некромантов и ведьм!
— Все… отдай зефир и уходи…
— Да я тебе душу выплеснула! И предостерегаю — рыцарям не верь! Стоп… а на том изображении с золотым драконом на его спине вроде как рыцарь сидел… Все! Все! Поняла! Про драконов… да я почти все тебе рассказала, что знала. Ну, само собой, во многих величайших романах драконы являются грозными и главными противниками. Еще они бывают вполне себе разумными. Некоторые драконы могут превращаться в людей — но только не в рыцарей, о нет! Слышала, что они крайне похотливы и неутомимы в…
— Неправильно!
— Все же утомимы?!
— Ты перечислила кучу всего… но так и не описала дракона, кошка — медленно произнес Люц, глядя в пламя — Попробуешь еще раз?
— Лучше я тебя послушаю — а то так весь зефир профукаю…
— Но при этом ты назвала немало качеств присущих…
— Драконам? Так их и описывала…
— Драконьему нраву — поправил ее игрок и подбросил хвороста во взметнувшееся пламя.
Жадные дымные языки с шипением ударили по ночной тьме, убив нескольких ночных насекомых, на свою беду подлетевших слишком близко к костру. Люц получил пару единиц опыта.
— Дракон — это не толстая чешуя, не острые когти, не страшные клыки и даже не огненное дыхание. Все это ничто, если не обладаешь самым главным — драконьим нравом. Душа дракона — вот что главное. А все остальное не более чем оружие или грозные атрибуты.
— Так только ты и думаешь — с сомнением произнесла девушка — Задай любому тот же вопрос, что и мне — и он даст такое же описание. Крылья, огонь из пасти, девственницы в пещере и куча кровавого золота…
— Так не будь любой! Будь умной, кошка! У правителей хватает страшног оружия, но он убивает не острым мечом, а тяжелым приказом!
— Не заводись — тихо попросила Тефнут — Просто рассказывай.
— Люди издавна знают о нраве дракона. Просто потому, что те, в ком живет душа дракона смотрят на мир совсем иначе, кошка.
Ты когда-нибудь слышала про древнего законодателя Драконта, он же Дракон?
— Не-а. Но он точно не из списка миллионеров — так бы знала.
— Он создатель так называемого кодекса Дракона. Он законодатель. И многие из придуманных и оформленных им законов по сию пору существуют пусть и в более мягкой форме — и мы живем по ним. Драконт ввел жесточайшие наказания за любые провинности. Украл колосок с поля — смерть! Посягнул на имущество богатея — смерть! Казнили за любое преступное деяние — а преступность сего деяния определял Драконт. Говорят, первая версия этого кодекса была написана кровью казненных…
— Жуть!
— Эти законы уничтожили немало людей. Но главная их особенность — кодекс Драконта превратился в канон. Раньше законы были устными и можно было до хрипоты спорить о тяжести вины преступника, трактуя любую мелочь в ту или иную сторону. Но Драконт сделал так, что любые споры закончились. Так повелел дракон — и так было…
— Хм…
— Драконт был обычнейшим человеком. Не герой. Обычный бородатый мужичок — мимо такого пройдешь и не заметишь. Но в душе этого человечка жил настоящий безжалостный дракон, что с легкостью обрек на смерти сотни не особо виноватых бедняков — большая часть его законов угрожала именно им. Но в этом суть истинного дракона — он всегда защищает богатство… Плюнь в сторону дракона — и ему плевать. Но рискни украсть лишь один медяк из его сокровищ или одно из десятков тысяч гниющих на ветвях спелых яблок в его садах… и тебя распнут на дыбе! Вот кто такой дракон, кошка! Драконы всегда стоят на страже своих интересов и никогда не прощают посягнувших даже на мизерную их часть. Умрешь!
— Эй-эй… это ведь было в древние времена… В те времена еще даже не все боги вроде как родились…
— Истинных драконов хватало в любые времена и эпохи! Влад Цепеш. Он же Влад Дракула.
— Вампир граф Дракула?!
— Влад сын Дракона и сам дракон. Любитель тактики выжженной земли и массовых жесточайших казней. Колосажатель Влад Цепеш. Человек с душой злобного дракона, навеки вошедший в историю и ставший легендарным. Человек, воплотивший в себе множество черт истинного дракона — злопамятство, мстительность, неумение прощать, огненную ярость, безумную жестокость и открытое наслаждение страшными муками своих врагов, жадность до денег и власти, нежелание подчиняться кому-либо или чему-либо… Все это — описание души дракона.
— Это описание како-то маньяка… Но я поняла и прониклась… а еще есть примеры?
— К чему раз ты и так все поняла? Это и было моей целью — заставить тебя проникнуться до глубины твоей кошачьей и жадной до денег души.
— Ты раз за разом пытаешься меня напугать. Ничего себе веселый мир Вальдиры… Зачем ты это делаешь?
— Мой путь — это путь мести. Это дело решенное и с этого пути я не сверну. Я пройду каждый шаг этой мрачной дороги…
— Да я уже поняла, что ты здесь не ради сбора целительных корешков. И я шагаю рядом с тобой. Зачем ты продолжаешь меня пугать, о полубезумный король? Знаешь, Шизуля радостно поведала мне на ухо, что в тебе дерутся свет и тьма. Мрачный боец побеждает — и именно поэтому ты становишься для нее все интересней и интересней. Я не поняла, о чем эта ведьма лопочет, хотя даже заревновала чуток — ведь я в тебе не вижу ничего кроме странной смеси дешевого пафоса и глубочайших познаний…
— Вот как вы видите меня? — удивленно пророкотал Люц, вытряхивая из шевелюры всякий сор — Да чего вы там можете видеть? Блеск моей золотой ауры не может не ослеплять…
— Давай серьезно!
— Я больше не хочу быть главным мудрецом. Я больше не хочу быть главным стратегом и тактиком. Хватит… я уже жестоко обжегся — в буквальном смысле — полуорк поднял цифровые руки и задумчиво пошевелил грязными зелеными пальцами — Мне сожгло крылья и лапы… и я извлек свой страшный урок и заплатил свою жестокую цену. Было больно. Но я говорю не про физическую боль. Я говорю про терзающее меня день и ночь чувство вины, кошка. Ведь я был не просто беспечен и небрежен — я был ослеплен собственным самодовольством. Меня захлестнула мощная волна постоянного успеха. Я все планировал самостоятельно, порой принимая решения за остальных. Я учил своих друзей и соратников разным важным мелочам, но не хотел тратить время на рассказывание самого важного и глобального. Они выросли здесь в Вальдире на моих глазах и привыкли во всем полагаться на меня. Я обеспечивал их безопасность в обоих мирах. А они верили, что я обо всем позабочусь. И к чему привела их слепая вера в меня?
— Люц…
— Я отвечу — их вера в меня привела их к смерти и жестоким ранам! Их жизни либо уничтожены, либо исковерканы! Вот тебе правда порой совсем не солнечной Вальдиры! Я сам превратился в жалкий кусок обугленной плоти, но я этому даже рад — это вполне справедливое наказание для меня! Я заслужил эту боль!
— Люц…
— Но вот я вернулся… я хотел шагать один, но вдруг ты решила пройтись со мной этой прибрежной тропой рядом с Южным Побережьем…
— И дальше!
— И я обрадовался… все же я не создан для одиночных блужданий.
— Королю нужна свита…
— Мне нужны друзья — улыбнулся Люц — Да друзья восторженно глядящий в мой рот… но все же друзья, а не свита. Поэтому я был рад нашему знакомству. Потом появилась Шизуля… и вдруг я отчетливо понял, что история полностью повторяется… понимаешь? Снова я пришел в Вальдиру и снова рядом со мной появляются талантливые и веселые личности… снова мы вместе бредем по выбираемой мной тропе. Снова я принимаю самые важные решения сам и снова за мной молча следуют верящие в меня спутники, что могут стать настоящими друзьями… И тогда меня захлестнула волна страха, кошка. Я не хочу…
— Не хочешь, чтобы мы шли с тобой дальше?
— Я не хочу больше взваливать на себя страшную ответственность. Вот почему я сижу здесь и рассказываю тебе о истинной сущности каждого истинного дракона, Тефнут Пылающая. И поверь — если эта тварь дохнет на тебя, то ты вполне оправдаешь свое игровое имя…
— Тьфу-тьфу-тьфу!
— Пламя дракона суеверными плевками не потушить.
— Так чего ты хочешь?