— Давайте мне почту и возьмите это.

Когда Лори закрыла дверь, из кухни выбежала Софи.

— Лори, Сара не хочет, чтобы ты куда-нибудь выходила.

— Глупенькая, я никуда и не собиралась. Я просто взяла почту. — Лори положила руку Софи на плечо. — Софи, ведь ты побудешь со мной до возвращения Сары? Я не хочу оставаться здесь одна.

Глава 51

В среду рано вечером Карен Грант, бледная, но владеющая собой, возвращалась в Нью-Йорк вместе со своей коллегой Энни Вебстер.

— Мне лучше уехать отсюда, — сказала она. — Будет невыносимо оставаться в этом доме.

Вебстер предложила переночевать у нее, но Карен отказалась.

– Что со Шмелем, товарищ генерал?

— Ты выглядишь еще более измученной, чем я. Я приму снотворное и сразу лягу спать.

– Все нормально. Потерял много крови, но врачи заверили, что операция прошла успешно, скоро пойдет на поправку.

Она спала крепко и долго. Когда проснулась в четверг утром, было уже около одиннадцати. На трех верхних этажах гостиницы находились квартиры. За те три года, что она жила там, Карен постепенно переоборудовала квартиру по своему вкусу: она сменила скучные белесые гостиничные ковры на восточные, с преобладанием ярко-красного, синего и цвета слоновой кости; приобрела старинные светильники, шелковые подушки, изящные статуэтки, оригинальные картины молодых многообещающих художников.

– У меня только одна просьба – оставьте меня в нелегальной разведке.

Все это придавало квартире особое очарование, роскошь и индивидуальность. Все же Карен нравились удобства жизни в гостинице, особенно обслуживание. Ей также нравилось, что в ее шкафу было много модной одежды: туфли «Шарль Журдан» и «Феррагамо», шарфики «Гермес», сумочки «Гуччи». Она получала большое удовлетворение от сознания того, что одетые в форму служащие гостиницы всегда обращали внимание на то, как она одета, когда Карен появлялась из лифта.

– После такого переполоха? – усомнился собеседник. – Что скажете, Юрий Иванович?

Она встала и направилась в ванную. Пушистый махровый халат, который был ей до пят, висел на крючке. Туго затянув пояс на талии, она посмотрела на себя в зеркало. Глаза все еще были немного припухшими. Жутко было смотреть на Элана, лежавшего на столе в морге. В ее голове пронеслись все радостные мгновения их совместной жизни, воспоминания о том, как она трепетала при звуке его шагов. Слезы были искренними. Ей еще предстояло плакать, когда она увидит его лицо в последний раз. Это напомнило ей о необходимых приготовлениях. Однако, не теперь, сейчас ей хотелось позавтракать.

– Отпечатки пальцев на месте акции остались?

Карен позвонила по телефону, чтобы заказать завтрак. Заказы принимала Лили.

– Не должны. Мы обработали руки «Фениксом».

— Я очень сожалею, миссис Грант, — сказала она. — Мы все просто потрясены.

– Хорошо. На квартире в Лондоне мы тоже все почистили. Искать пальцы в закусочной бессмысленно. Значит, по этому вопросу чисто. Словесный портрет, пусть даже фото, это тоже поправимо. Но карантин на два-три года все равно необходим.

— Благодарю тебя. — Карен заказала как обычно: свежеприготовленный сок, фруктовый компот, кофе и миндальную булочку. — И все утренние газеты, пожалуйста.

– Согласен, – кивнул Председатель. – Куда отправите бойца?

— Хорошо.

– Как вы знаете, мы воссоздаем подразделение разведчиков-нелегалов для действий в особый период. Вот туда, я думаю, ему и дорога. На европейском и американском направлении сотрудников мы подбираем, а вот на восточном, азиатском, направлении с кадрами у нас пока беда. Мы его как раз и присматривали к этому региону. Военные базы американцев в Турции, Эмиратах, Омане, Кувейте, да мало ли еще где. И авиационные, и военно-морские. Не забываем про Израиль, Пакистан, Афганистан. Сами знаете, товарищ председатель, сейчас вся Азия начинает бурлить. Кроме американцев, по мере развития там и Китай начинает свою игру. Дел хватит. Пока пусть изучит опыт схожих структур у противника, и будем готовить его к заброске на стратегический объект.

Маленькими глотками она начала пить кофе, когда в дверь тихонько постучали. Она поспешила открыть ее. Это был Эдвин. Его лицо с красивыми аристократическими чертами выражало заботливое участие.

– Чей опыт нам известен?

— Ах, дорогая, — произнес он со вздохом.

– Наши нелегалы смогли пройти обучение в США, Германии, Израиле. Причем не только мужчины. Вот у французов пока не получается. Прежде всего нас интересует Служба действия в Службе внешней документации и контрразведки Франции. Это подразделение для активных действий по всему миру. Подготовка у них очень серьезная, богатый боевой опыт еще со времен Вьетнама и Алжира, но берут туда только граждан Франции в третьем поколении с очень серьезной проверкой.

Он заключил ее в объятия, и Карен уткнулась лицом в его мягкий кашемировый пиджак, подаренный ею на Рождество. Затем она обвила его шею руками, стараясь не растрепать его тщательно причесанных светло-русых волос.

– Если туда так трудно попасть, значит, надо вербовать из тех, кто там уже служит.

Глава 52

– Работаем над этим, товарищ генерал. Однако состав Службы действия засекречен и легендирован. Неизвестно, на кого выходить.

– Известно, где находится их база? – подал голос Фауст.

Джастин Донелли встретился с Лори в пятницу утром. Он уже видел ее фотографии в газетах, но все же не ожидал, что она так потрясающе хороша собой. Необыкновенная синева глаз, золотистые волосы до плеч напомнили ему принцессу из сказки. Она была просто одета — в свободные темно-синие брюки, белую шелковую блузу с высоким воротником-стойкой и голубую с белым куртку. В ней чувствовалось врожденное изящество, даже несмотря на чуть ли не осязаемый им исходящий от нее страх.

– Приблизительно.

Сара сидела немного позади сестры. Лори отказалась ехать к нему одна.

– Можно открыть рядом бар. Постепенно собирать информацию о людях, искать объект вербовки, просчитывать мотивы. Ресторанный опыт у меня теперь есть.

— Я обещала Саре побеседовать с вами, но я смогу сделать это лишь в ее присутствии.

Возможно, это было сделано под влиянием сидевшей рядом Сары, но, как бы там ни было, Джастин не ожидал такого прямого вопроса:

– Новичок, открывший кафе рядом с режимным объектом? Внутренняя контрразведка сразу вцепится и будет копать, – возразил Юрий Иванович.

— Доктор Донелли, вы думаете, что это я убила профессора Гранта?

– Хорошо. Кафе с женско-детским направлением открывает гражданка Франции. Ее проверяют. Все нормально. Ее посещает жених. Дело не выгорело, она почти разорилась, и тогда он через некоторое время все берет в свои руки и переориентирует заведение под мужской бар. Для декорации в качестве приманки развесим по стенам недействующий огнестрел и холодное оружие. Служивые люди на это точно отреагируют и потянутся. Товарищ генерал, поделитесь из закромов парой-тройкой пулеметов?

— Ты полагаешь, что у меня есть основания верить этому?

– Зачем?

— Я думаю, что у всех найдется достаточно оснований подозревать меня. Я просто-напросто не убивала его и вообще не смогла бы убить человека. Мне было унизительно узнать, что Элан Грант мог заподозрить меня в том, что я написала ему эту анонимную чушь. Но мы не убиваем из-за того, что кто-то что-то неправильно истолковывает.

– Я бы пулемет Максима поставил рядом с кассой в баре. Тогда и точку общепита можно было назвать «Максим».

– В пику фешенебельному «Максиму». Смешно, – заметил начальник нелегальной разведки. – Только это французы. У них и так гонору хоть отбавляй, а тем более сотрудники элитной спецслужбы. К гражданскому будут относиться как к чужому, свысока.

— Ты сказала «мы», Лори?

– Значит, у хозяина бара должен быть военный опыт для установления более тесных контактов, а уж постоять за себя я сумею, спесь собьем. Как говорит мой друг Сашка Подкидышев, «ничто так не сближает настоящих мужиков, как хорошая драка и крутая выпивка после нее». Проверено.

Было ли это смущение или вина, промелькнувшая столь неуловимо в выражении ее лица? Когда она не ответила, Джастин сказал:

– Повторяешься, Павел, – предостерег молодого коллегу опытный разведчик. – Этот прием прошел с американцами, но может не пройти с французами. Там был работяга, считай равный разносчику из бара, да и американцы менее подвержены сословным ограничениям. Другое дело – заносчивый француз, офицер боевой спецслужбы. Он не может уступить какому-то бармену. Это потеря лица. Так что придется сначала проиграть, потом восхищаться мастерством и предложить в качестве компенсации возможность пользоваться кредитом в заведении. Прижимистость в деньгах – это вторая после высокомерия национальная черта.

— Лори, Сара рассказывала тебе о том, что против тебя выдвинуты серьезные обвинения. Ты отдаешь себе отчет, что это за обвинения?

– Спасибо, учту, товарищ полковник.

— Разумеется. Они нелепы, но я не слушала, когда папа с Сарой обсуждали судебные процессы, на которых она выступала, или же приговоры, вынесенные подсудимым, все еще не понимающим, что это может значить.

– Насчет боевого опыта есть предложения? – напомнил Председатель КГБ.

— Вполне естественно, что ты боишься того, что тебя ждет, Лори.

– Как сказать, товарищ генерал. У французов только одна структура сейчас принимает участие в боевых действиях и, кстати, берет туда как раз иностранцев.

Она опустила голову. Волосы свесились вперед, закрывая ей лицо. Плечи поникли. Сжав руки на коленях, она приподняла ноги так, что они висели в воздухе, не касаясь пола. Тихий плач, который Сара несколько раз слышала в течение последних дней, раздался вновь. Сара инстинктивно протянула руки к Лори, чтобы успокоить ее, но Джастин Донелли жестом остановил ее.

– Иностранный легион, – догадался хозяин кабинета и повернулся к старшему коллеге: – Юрий Иванович, у нас же есть возможность помочь товарищу туда попасть?

— Ты очень боишься, да, Лори? — мягко сказал он.

– Можем. Там у нас есть блат. Заодно и парня спрячем на полтора-два года. Потом поможем демобилизоваться, лучше по ранению или по болезни. Это тоже можно организовать. Тогда он получит сначала вид на жительство с правом работы, сможет начать оформлять французское гражданство и будет, как дурак, законно жить в городе Париже, хозяином бара.

Она покачала головой из стороны в сторону.

– Значит, дело за малым, – тоже перешел на шутливый тон руководитель, – найти ему невесту. Ему ведь не каждая понравится.

— Ты не боишься?

Ее голова затряслась, и, всхлипывая, она произнесла:

Павел скромно молчал.

— Не Лори.

– Не каждая, – согласился Юрий Иванович. – Но эта точно понравится, гарантирую.

— Ты не Лори? А как же тебя тогда зовут?

Он не стал говорить, что имел в виду Светлану. Всему свое время. Девушка успешно прошла подготовку в спецшколе в Минске, сейчас стажировалась в Болгарии. Самые большие успехи у нее были как раз с французским языком.

— Дебби.

– Ну что, Фауст, – подвел итог Председатель. – Поздравляю, вы уже не стажер, а полноправный сотрудник нелегальной разведки КГБ СССР. Готовьтесь, ваша служба продолжается.

— Дебби. Какое хорошее имя. А сколько тебе лет, Дебби?

— Четыре года.



«Боже милостивый, — думала Сара, слушая, как доктор Донелли разговаривал с Лори, точно с маленьким ребенком. — Он прав. За те два года, что ее не было дома, с ней случилось что-то страшное. Бедная мама, она слепо верила в то, что Лори похитила какая-то мечтавшая о ребенке пара, которая любила ее и заботилась о ней. Когда она вернулась домой, я поняла, что она изменилась. Если бы ей помогли еще тогда, сидели бы мы сейчас здесь? А вдруг в Лори действительно существует совершенно другая личность, которая писала те письма и затем убила Элана Гранта? Могу ли я допустить, чтобы он узнал это? А вдруг она признается? О чем же Донелли спрашивает Лори сейчас?»

— Дебби, ты очень устала, да?

— Да.

— Может тебе лучше пойти к себе в комнату и отдохнуть? У тебя ведь очень уютная спальня.