Фишер вспоминает, что из-за убийств жители Энн-Арбор и Фолли-Бич испытывали потребность поговорить друг с другом, поскольку социальные контакты создавали ощущение безопасности. Некоторые, не сознавая того, разговаривали с убийцами. Кто-то, наоборот, замыкался. В Уичито Керри Рейдер описывала, какая тревога одолевала ее после убийства их соседки Марин Хедж. Убийца был в нашем пригороде, ходил по нашей улице! Страхи Керри подействовали на Рейдера двояко: с одной стороны, они внушали ему чувство собственного всесилия, с другой – тревогу, поскольку его дочь боялась. «Это просто безумие – постоянно менять грани куба!» – комментирует он.

У себя дома Рейдер оставался вне подозрений – даже когда жена заметила, что он делает те же орфографические ошибки, что и ВТК. Она знала, что полиция считает, будто убийца – человек неприметный. Но кто поверит, что серийный преступник живет с ним под одной крышей? Молится в одной церкви? В то лето конгрегация Лютеранской церкви Христа избрала Рейдера своим вице-председателем, и многие ожидали, что со временем он станет председателем. Он казался добропорядочным гражданином и прилежным прихожанином, строившим свою жизнь по христианским заветам.

Узнав, что ВТК убил Вики Вегерле, детектив Ландвер разрешил отправить образцы ДНК с мест преступлений на анализ в Региональный криминологический центр округа Седжвик, чтобы подтвердить связь убийства Вегерле с убийствами Фокс и Отеро. Он также начал напрямую обращаться к ВТК на своих пресс-конференциях, играя на его эго. Рейдер сразу распознал эту стратегию.

«Я его не боялся, – говорит Рейдер. – Он говорил довольно мягко, но я чувствовал большую связь с Ламуньоном [бывшим начальником полиции]. Я доверял [Ландверу], но знал, что до сих пор на шаг опережаю его».



Джеки

Субботним утром 17 июля 2004 года библиотекарь разбирал ящик с возвращенными книгами в библиотеке в центре Уичито. На дне лежал полиэтиленовый пакет с бумагами внутри. Библиотекарь увидел инициалы ВТК и позвонил в полицию.

В полицейском отчете говорится, что в пакете содержалось пять листов бумаги, включая «Телеграмму ВТК с полей». На двух страницах был рассказ под названием «Джеки», подписанный знакомым символом ВТК. Также там были ксерокопии фотографий связанного взрослого мужчины. В рассказе ВТК брал на себя ответственность за убийство мальчика по имени Джейк Аллен.

Джейку Аллену было девятнадцать лет, он заканчивал старшую школу, и перед ним открывалось блестящее будущее. У него не было врагов, он считался ответственным юношей, хотя недавно попал в неприятности из-за употребления алкоголя. 4 июля 2004 года он сказал подруге, что перезвонит позднее, отклонив предложение куда-нибудь вместе сходить. Менее восьми часов спустя его нашли мертвым, связанным и лежащим на железнодорожных путях к востоку от Веллингтона, штат Канзас, в тридцати пяти милях от Уичито. Там же на путях были обнаружены его черный свитер и красные спортивные брюки.

Детективы предположили, что он либо оказался замешан в каком-то деле, которое привело к его убийству, либо покончил с собой. В последнем случае он умело скрывал от всех свою депрессию и планы самоубийства. Однако подобный выход из несерьезных неприятностей казался полицейским маловероятным. Было множество «буферных факторов», как называют их суицидологи, которые перевешивали негативные события в жизни юноши. Родители Джейка владели преуспевающим сельскохозяйственным бизнесом; они растили сына в католической вере. У него было пятеро братьев и сестер. Его класс в школе был небольшим (четырнадцать человек), он играл в оркестре, имел близких друзей, являлся членом Национального общества славы и обожал играть на сцене. Он занимался спортом и не испытывал проблем в общении с девушками, как многие ровесники. Он был творческим и активным.

В письме ВТК утверждал, что на время прервал написание своих мемуаров, чтобы заняться Джейком Алленом. «Я так взволновался после его смерти, что решил рассказать его историю». Предположительно ВТК познакомился с Алленом в компьютерном чате и убедил его сыграть роль наживки – чтобы полиция поймала ВТК. «У Джеки были фантазии насчет мастурбации в общественных местах, он увлекался бондажом и имел гомосексуальные наклонности… Сейчас, когда я это пишу, мой Спарки твердеет». Он указывал, что полиция должна проверить тело Аллена на предмет пятен спермы, и описывал, как возбуждала его вибрация железнодорожных путей, по которым приближался поезд. Он также туманно намекал, что уже присмотрел некую пожилую женщину, которая живет одна, а также «школьницу с ключами», и предупреждал, что теперь, когда он уже не так молод и ловок, «осень или зима идеально подойдут для убийства. Я совершу его в этом году или в начале следующего! Номер Х, время истекает». Он собирался «тщательно подготовиться». В качестве доказательства игр с бондажом, которые он практиковал с «Джеки», он включил фото связанного мужчины с лицом, закрытым капюшоном, в глухом лесу.

Рейдеру оставалось узнать, проглотит ли полиция Уичито его наживку. Когда это произошло, он пришел в восторг. Однако со временем детективы сделали вывод, что ВТК их обманывает. На компьютере Аллена не нашлось никаких подтверждений того, что он с кем-то обсуждал ВТК или садомазохистские игры. Каким бы маловероятным это ни казалось, Аллен совершил самоубийство.

Для Рейдера это не имело значения – он стремился только вызвать реакцию. «Я отправил письмо про Джеки, придумав предлог, что мне надо в субботу утром за покупками. У каждого листа, с которого я снимал копии, собираясь отправить, я обрезал края, уже в перчатках, и так же в перчатках клал листы в конверт, такой, какие продаются повсюду. Адрес я либо печатал на машинке, либо использовал наклейки с буквами. Все [я проделывал] в перчатках. Марки я увлажнял с помощью салфетки или [использовал] самоклеящиеся. Последние [появились] в 2000–2005 годах. [Иногда] я использовал тематические, например с изображениями поездов или с чем-то, отражающим тему письма. Когда [все] было готово, я выбирал почтовый ящик и в перчатках доставал конверт на отправку из другого конверта, и кидал туда.

Я ходил с пейджером, на случай если понадоблюсь на работе, но по субботам меня никуда не вызывали, а Пола была занята. Я прикасался к «письму про Джеки» только в перчатках. Название телеграммы, «молния», означало нечто очень важное и походило на заголовки в новостях. Я увидел статью о нем в «Уичито Игл». Я не хотел выказывать неуважение к его семье. Я лишь использовал его как символ, чтобы разворошить угли. Я использовал непристойные рекламки с мужчинами – срисовал их. Я впервые обратился к рекламкам с мужчинами. Это был идеальный момент, чтобы использовать свое воображение и подбросить дров в костер.

Я упомянул школьницу с ключами, чтобы напугать полицию и общественность. Однажды в процессе выслеживания мне попалась школьница, которая вылезла из автобуса и пошла пешком к своему дому на 37-й Северной улице. Я подумывал подождать ее дома, когда она однажды придет. Но потом сосредоточился на женщине, которая работала с очень четким графиком.

С помощью этого письма я давал полиции понять, что стал старше, но, возможно, и умнее, – хотя они не знали мой возраст. В 59 лет я был уже стар для серийных убийств и настоящей охоты».

Письмо Джеки выявило стремление Рейдера ассоциировать себя с событиями, вызывающими у него сексуальное возбуждение. «Смерть на железнодорожных путях напоминала мне о детских фантазиях». Поскольку обстоятельства смерти Аллена выглядели противоречиво, Рейдер сумел использовать его самоубийство в своих целях. Он также обратил внимание на новость об убийстве в Бентоне, к северо-востоку от Уичито, 22 сентября: Кэрол Маулд, сорока шести лет, была задушена веревкой у себя в доме, а сам дом сгорел. Рейдер позднее заявил полиции, что хотел использовать то преступление в игре в кошки-мышки, но передумал. Несмотря на усилия Ландвера выманить ВТК, он не отправлял новых посланий до октября.



Проект «Бордуотер»

Рейдер решил заняться новой жертвой. «Я хотел остановиться на двенадцати. Не больше». Он выбрал жертву номер одиннадцать и назначил дату, 22 октября, «в выходные перед Хеллоуином. Решил, что и время должно быть около одиннадцати, чтобы нагнать мистики». (На допросе после ареста Рейдер сказал, что его жертвой должна была стать «тетка», которая жила на Гидравлик-стрит [он использовал слово broad («тетка»)], и назвал проект «Бродуотер». Потом он вспомнил, что рядом с ее домом находилось здание школьного совета, [board] и переименовал проект в «Бордуотер».)

«Я решил закругляться. Я стал старше, но это была сексуальная фантазия, наваждение, видеозапись с позднего вечера, постоянно прокручивавшаяся у меня в мозгу. Сколько дней и ночей я думал об этом проекте и о том, как его осуществить! Я мечтал о нем, прорабатывал все детали. У меня были другие способы сбрасывать пар, например девушки с непристойных рекламок, и я считал, что их будет достаточно, чтобы удержаться и не привести тот план в исполнение. Остается вопрос – реализовал бы я проект или нет, если бы меня не задержали?

Первая попытка была 22 октября 2004 года. Я часто ездил в собачий приют в Северном Хиллсайде и проезжал по Гидравлик-стрит. Дома там стояли на некотором удалении от дороги. В одном доме жила женщина, девочка-школьница, и несколько раз появлялся мужчина. Но потом он пропал, может уехал.

Проезжая мимо этого дома, я наблюдал за людьми, которые там живут. Окна дома выходили на восток, на здание окружного школьного совета № 259. Дом был далеко от проезжей части, к северу от него тек Чисхольм-Крик, его средняя ветвь. (Я использовал мост там, чтобы избавляться от вещей жертв, в частности от часов Отеро и камеры Дэвис.) Оттуда было рукой подать до Лейкс, где я спрятал тело Дэвис, чтобы потом подобрать. Поэтому я хорошо знал тамошние места. Женщина работала в автомастерской на Хиллсайд и ездила на белом фургоне, вероятно служебном. Каждый день я записывал в дневнике время ее приезда и отъезда. У нее был четкий график. Она была брюнетка, немного полная, среднего роста, за тридцать – скорее к сорока. Автомастерская, где она работала, располагалась на углу Хиллсайд и 37-й улицы, к северу от собачьего приюта. Мне легко было за ней наблюдать.

В полдень она возвращалась домой на ланч и уезжала в 12:25 или 12:30. Это были мои временные рамки. План был таков: припарковаться возле озера, доехать до ее дома на велосипеде примерно к 10:30, перекинуть велосипед и все необходимое через забор. Я собирался проникнуть в дом и ждать там. [Это было бы] еще одно ужасное убийство и мой «выход на бис» для полиции. Я устроил бы пожар и сделал так, чтобы подумали на кого-то другого. Потом погрузил бы в ее фургон свои вещи и велосипед, поехал к озеру и забрал свою машину. Пожар должен был начаться не сразу: свеча догорела бы до целлофановой обертки, а потом до тряпки, пропитанной горючей смесью. Я уже находился бы в нескольких милях оттуда. Именно такой проект я вынашивал у себя в голове последние несколько лет.

Была, конечно, та девочка, что вылезала из школьного автобуса около полудня. Я подумывал попытаться с ней, но потом все-таки сосредоточился на старшей женщине. Полдень 22 февраля был для меня идеальным временем, потому что я мог уехать из дому якобы на рыбалку, которую мой брат организовал на озере Вудсон. Я мог сказать всем, что в пятницу рано ушел с работы, поскольку начинались выходные. Бордуотер ездила на белом фургоне, вероятно служебном. Часть моего плана состояла в том, чтобы сбежать на этой машине. Я наблюдал за домом минимум три раза и дважды забирался на задний двор, чтобы осмотреть дом снаружи. Я даже подъехал к дверям, вылез и постучался, придумав подходящий предлог. Так что я представлял себе внутреннюю планировку. Это помогло мне сформировать четкую фантазию, которую я проигрывал у себя в голове, прорабатывал детали и сильно возбуждался.

В пятницу, 22 октября, я припарковал мой «Форд-150» со шпионским чемоданчиком, велосипедом и снаряжением, которое собирался использовать в доме. Снаряжение я собирал довольно поспешно, в последнюю минуту. По плану я должен был спрятать велосипед на заднем дворе за деревянным забором. Я разбил бы стекло и открыл заднюю дверь (крыльцо было крытым, и меня там никто бы не увидел). Я собирался дождаться ее внутри и ударить по голове носком с грузилом, целясь в висок (идея из одного романа о Минотавре), сковать наручниками в спальне, раздеть до нижнего белья, замотать скотчем и заткнуть кляпом рот. Я представлял себе, как привяжу ее к стулу. У меня было несколько рисунков со связанными задушенными женщинами на стульях. Мне казалось, у нее есть дочь, и я подумывал заняться ими обеими».

Позднее Рейдер сказал полиции, что «думал заняться с ней анальным сексом». (Мне он сказал, что в действительности не собирался этого делать, просто фантазировал.)

«У меня были с собой инструменты, чтобы устроить подвесную раму в дверном проеме ее спальни. (Я купил такую перекладину, которая выдерживает до 250 кг.) Внизу я собирался вкрутить болт, чтобы крепить веревку. Когда я подвесил бы ее головой вниз, то надел бы ей на голову пакет, намотал веревку поверх него и закрепил на болте. Потом снял бы с нее белье, сделал фотографии и занялся самоудовлетворением. Я даже сохранил мою сперму, несколько маленьких контейнеров (дома в морозилке, вместе с замороженной наживкой для рыбалки). Я собирался разбрызгать сперму по ней и ее постели, МНОГО! (Я тогда не знал, что у полиции есть моя ДНК.) Полиция же не знала, кто я. Если бы они нашли сперму, то могли бы ее сравнить с той, которую обнаружили в других местах, но у них не было бы подозреваемого.

Это должно было стать моим бенефисом, финальным выходом, и, чтобы он отличался от остальных, я собирался поджечь дом с помощью баллонов с пропаном. Это был номер одиннадцатый, убийство в конце одиннадцатого часа, за которым наступала полная неизвестность. Я собирался оставить о себе великую тайну, как в тринадцатой главе – «Будут ли еще убийства?». Я собирался подложить баллоны в кучу бумаги и тряпок, полить бензином и поставить сверху небольшую свечку, чтобы у меня было время скрыться. Прежде чем уехать и зажечь свечу, я собирался погрузить велосипед в ее фургон, обыскать дом на предмет украшений, денег, оружия, женского белья и ее документов. Закончив, я поджег бы свечу и уехал. Я бы добрался до какого-нибудь заброшенного сарая, вынул краденое и свои приспособления, протер бы в фургоне и на велосипеде поехал к своей машине. Я отвез бы «Рассвет» [его следующее послание полиции, ссылающееся на главу 2 «Истории ВТК»] в почтовый ящик. Название «Телеграмма с полей» как раз означало, что я нахожусь в полях – то есть действую.

Итак, я был готов. Я поехал к дому сильно возбужденный. Я увидел бригаду, чинившую асфальт поблизости от ее забора. Неожиданность. Всегда неожиданность. Слишком много людей вокруг. Я пошел, купил себе сандвич и стал наблюдать. У меня было ограничение по времени. Она возвращалась домой ненадолго, а потом снова уезжала на работу. Время истекало. Бригада по-прежнему работала, когда она уехала. Я был разочарован. Я не собирался повторять попытку, думал отложить ее до весны, когда смогу опять использовать рыбалку в качестве предлога. В отсутствие поездок за город у меня не было веских причин отсутствовать дома, чтобы успеть с проектом. Я отправил письмо из «Омни-Сентер», а потом поехал к своей семье, на стоянку, которую мой брат устроил для рыбалки».



Рассвет

22 октября, ближе к вечеру, курьер UPS забирал посылки из почтового ящика возле офисного здания «Омни-Сентер» на 200-й Северной Канзас-стрит. Он обнаружил среди них прозрачный пакет, в котором лежал конверт, подписанный «ВТК, телеграмма с полей». Внутри конверта оказалось восемь листов ксерокопий. Четыре страницы занимала очередная часть «Истории ВТК». Еще две – некая «Теория уно-дос-трес». На седьмой странице был список глав «Истории ВТК» с вычеркнутыми первой и восьмой главами («Рождение серийного убийцы» и «М.О. – удостоверения-уловки»). Последняя представляла собой фотомонтаж из ксерокопированных снимков детей. К снимкам были вручную пририсованы кляпы и веревки.

Теория «Уно-дос-трес» содержала набор триангулированных слов и фраз. «ВТК работает тройками, – говорилось там, – и основывается на Извечном Треугольнике». Там перечислялись примеры триангуляций, в частности Святая Троица, мужчина – женщина – секс, родители и ребенок, «психопат – серийный убийца – ВТК», «выслеживание – возбуждение – убийство» и «ВТК – жертва – полиция».

Вторая глава «Истории ВТК» под названием «Рассвет» содержала подробный рассказ о детстве серийного убийцы, его подростковом периоде и ранней молодости. Он писал: «Мама временами спала рядом со мной, ее запах, ощущения от ее белья, и она позволяла мне трогать ее волосы». Он говорил, что поскольку она работала с полной занятостью, о нем заботились бабушка с дедом. Упоминал о сестре и называл ее имя. В одном абзаце он приводил унизительное воспоминание. «Размышления о мастурбации: 10–11 лет», когда его мать нашла следы спермы и наказала его. Он отбивался. «Она держала меня за руки за спиной и хлестала мужским ремнем. Было больно, но Спарки это понравилось. Потом мать прекратила и сказала: «Боже, что я такое делаю!» Он сообщал также, что в молодости ходил к проституткам.

Автор послания утверждал, что родился в 1939 году. Он с детства любил подглядывать в чужие окна и воровал женское белье. Он служил в армии за границей и там проникал в дома. Он начал собирать фотографии и рисовать картинки, которые уничтожал всякий раз, когда его переводили на новое место. Он упоминал об убийцах, которыми восхищался: это были Тед Банди, Джек-потрошитель, Ричард Спек и Бостонский душитель. Себя он сравнивал с Джеком-потрошителем, потому что его не поймали.

Автор ссылался на проекты «Девочка с ключами» и «Бордуотер» (он рассчитывал, что к моменту отправки письма проект «Бордуотер» будет осуществлен). Вот как Рейдер излагает свои соображения насчет того послания. «К/М [коммуникации] продолжались. Я хотел больше рассказать о ранних фантазиях ВТК («Рассвет») и помешать угли с помощью [фотографий] детей. После «Рассвета» я поехал на стоянку Рейдеров на Вудсон-Лейк. Это было мое прикрытие, объяснение отсутствия дома. Если изучить северный край моего жизненного цикла, все будет связано. На Олд-Лоуренс-роуд и 45-й улице есть переезд на железной дороге, который я представлял в своих фантазиях с участием железнодорожного детектива «Реда». [После ареста Рейдер сказал полиции, что специально писал так, чтобы обвинить мать ВТК в том, что он вырос серийным убийцей. «Я пытался изобразить маму так, чтобы казалось, будто она сделала меня таким».]

«Я снова использовал Канзас [стрит], тот же участок, где уже приматывал скотчем К/М на углу Первой и Канзас. Туда было легко добраться по 135-му шоссе, моей самой удобной дороге до дома и до Северного Уичито. Я часто ездил по ней.

Если бы «Рассвет» действительно случился, это было бы ужасное убийство и для полиции, и для общества. Криминалисты обнаружили бы там горелую сперму, но тот, кто ее оставил, по-прежнему был бы «неизвестным». Полицейские вскоре провели бы связь между номером восьмым [Хедж] и номером десятым [Дэвис] и новым номером одиннадцатым. Треугольник, связь с тройкой. Они сосредоточились бы на этом участке, а мой дом находился неподалеку от номера восьмого (во многом поэтому я и решил закругляться)».

Объясняя теорию «Уно-дос-трес», Рейдер говорит: «Я замечал тройки постоянно и искал их. Чем больше я уделял им внимания, тем значимей они мне казались. Я прослеживал тройки в К/М с полицией Уичито, начиная со «Вселенной», «Большого Взрыва» и «Галактик», двигаясь по нисходящей. Бог сам задал эту тему со Святой Троицей, так что все в мире распределено по тройкам. Всегда есть третий фактор, мешающий парному, некий «катализатор», который привносит хаос. Например, сходятся двое друзей. Добавьте сюда третьего, и сохранят ли двое первых свою дружбу? С другой стороны, «Три мушкетера» остались близкими, бывают тройки из матери – отца – ребенка и т. п. Но третья сторона всегда привносит в пару затруднения.

У меня к тому времени мало что оставалось в Тайниках. Это письмо я использовал, как письмо про Джеки, чтобы разворошить угли. Они знали, что ВТК убил Отеро и, возможно, сделает это снова. Если бы я использовал личный компьютер, а не тот, что в церкви, то, может, до сих пор был бы на свободе! В тот момент времени я всерьез обдумывал свой проект, хорошо, что полиция меня поймала!»



Появление кукол

Рейдер пытался делать звонки, но понял, что люди на другом конце линии – включая нескольких человек в КАКЕ-ТВ, – не воспринимают его всерьез. Он звонил и в ювелирный магазин Хельцберга, где работала Нэнси Фокс. Восьмого декабря он сказал секретарю «Квик-Трип», что заложил бомбу на пересечении 9-й и Миннесота-стрит. Полицейские бомбу не нашли. Но они просмотрели пакет, который оставил для них ВТК. Пять дней спустя его нашел случайный прохожий. В пакете от декабря 2004 года лежала кукла с руками, связанными за спиной, несколько листов бумаги и водительские права Нэнси Фокс, привязанные к щиколотке куклы. На наклейке вместо адреса значилось «Куклограмма». В двухстраничном документе «Глава 9: Проект «Лисий хвост» описывались детали убийства Нэнси Фокс и говорилось, что ЗЧС означает «Звездный час Спарки», то есть эпизод, при котором он испытывал наибольшее возбуждение. В списке глав «Истории ВТК» были вычеркнуты номера 1, 2 и 8. Он также упоминал о провальном «проекте «Белл».

«В южной части 37-й Северной улицы и Гидравлик была бензоколонка самообслуживания с телефоном-автоматом. Я проверил, нет ли там видеокамеры, и позвонил из своей машины, надев перчатки. Во время звонков я всегда сильно нервничал. Я изобразил испанский акцент и говорил через платок. Сам того не заметив, я уронил там двадцатидолларовую купюру. Она была аккуратно сложена. Позднее я проверил свой бумажник – она пропала! Мне пришлось вернуться туда днем, уже не помню, на какой машине, и, к счастью, купюра лежала там. На ней могли найти мои отпечатки. Я надеялся, что полиция не следит за этим телефоном. Я специально позвонил не в правоохранительную организацию, чтобы звонок не могли быстро отследить.

Я оставил пакет в двойной упаковке возле дерева, на южной стороне, напротив угла. Если помните, проект «Олдмэнор» стоял на пересечении Девятой и Олд-Мэнор-стрит. Это было самое начало сворачивания деятельности ВТК. Потом, в номере присутствовали тройка и девятка. Оттуда легко было выехать на 135-е шоссе. Во время работы в ADT я иногда останавливался и перекусывал там в парке. Я также оставлял там машину, когда выслеживал номер пятый. И связку ключей Отеро я выкинул на девятой улице, к востоку от парка.

Я выбрал этот «Квик-Трип» из-за адреса: 3216, – и из-за приличного расстояния от полицейского участка. Народу там обычно было немного. Я знал, что они не оставят звонок без внимания. Потом я ходил туда делать ксерокопии.

Дата была в годовщину проекта «Лисий хвост». Я старался придерживаться этих годовщин. Первое письмо было в годовщину номера седьмого [Виан]. Посылку «Рассвет» я подбросил 21 октября. (Я забыл, что это была также годовщина первого письма насчет Отеро.)

Я купил несколько кукол типа Барби для К/М в «Уолмарте» и «Доллар Дженерал», надев солнечные очки и шляпу. Я платил наличными. Я использовал их еще и для мотельных вечеринок. Я связывал их и фотографировал повешенными. Больших кукол я клал на кровать, словно женщин, и использовал в садомазохистских ритуалах и при бондаже. Я делал фотографии и отрабатывал приемы. На куклах я использовал скотч и веревки того же цвета, что и на своих проектах, повторяя картины мест преступлений. Одной кукле я остриг волосы, и обрезки разлетелись повсюду, а мне пришлось их собирать. Я очень о них беспокоился. Еще я купил женские костюмы для Хеллоуина, парики, маски, черные перчатки – как для Женщины-кошки. Бомбограмму с куклой я решил посвятить памяти Виан.

Еще одной причиной, по которой я использовал [Мердок] парк, было то, что там жили чернокожие и кто-нибудь обязательно схватил бы мой пакет. Так и произошло. Его подобрал случайный человек, который позвонил в КАКЕ, а не в полицию. Наверняка они брали его не в перчатках. Потом карточка [из пакета] указала на меня, так что мой план сработал.

Я положил туда водительские права Нэнси Фокс, потому что хотел, чтобы полиция знала, что это дело рук ВТК. К тому же я избавлялся от улик.

Кодировка моих проектов основывалась на нескольких факторах: живет ли женщина одна, какую уловку можно использовать, вписывается ли она в мой график перемещений, где я могу припарковать машину, смогу ли уехать на ее автомобиле и потом пешком дойти до своего, стоит ли ее дом на углу или есть ли там крытая веранда, [близко ли] пути отхода и есть ли рядом торговые точки.

Я добавил в рассказ немного вымысла для полиции, чтобы получилось что-то вроде дешевого эротического романа или фильма категории «Х». Свой мужской орган я называл «Спарки» [англ. «искра»], потому что искра воспламеняет костер.

Рассказ был связан и с садистскими ощущениями. «С» – это суперконтроль над жизнью и смертью. Это также знак змеи, гадюки, а еще удовлетворения.

Я не знаю, почему упомянул там проект «Бордуотер».

Сейчас, оглядываясь назад, я временами стесняюсь того, что писал тогда полиции. Но такова уж жизнь в кубе».

Примерно в это же время на телевидении вышла передача «Их разыскивают в Америке», посвященная ВТК, где полиция просила помощи у граждан. Хотя там было сделано несколько неверных заявлений, один тот факт, что популярное общенациональное шоу коснулось убийств ВТК, очень порадовал Рейдера. Он внимательно посмотрел всю серию, пребывая в восторге от того, что оказался в центре внимания. «Это придало мне сил. Возродило тягу к охоте».



Мы его видим

25 января 2005 года полицейские узнали, что на канал КАКЕ поступило новое послание от ВТК. Это была почтовая открытка с обратным адресом С. Киллетт, 803, С. Эджмур, Уичито, КС 67208 – адрес семьи Отеро. В открытке сообщалось, что на Сенека-стрит, на пересечении 69-й и 77-й Северных улиц дожидается коробка из-под хлопьев; отправитель просил уведомить его, что коробка получена. Он также хотел знать, получила ли полиция «Коммуникацию № 7», оставленную у магазина «Хоум Депо» 8 января. Полицейские нашли коробку из-под хлопьев; их сопровождала съемочная группа КАКЕ-ТВ. В коробке лежала новая кукла, теперь изображающая Джозефину Отеро. Веревка, закрученная на ее шее, крепилась к пластиковой трубке. «Глава 9. Проект: Маленькая Мекси, 15.01.74» представляла собой документ на двух страницах, очевидно часть «Истории ВТК», посвященную убийству семьи Отеро. В частности, автор писал: «Убийства совершил организованный серийный преступник, тут проявился его по-настоящему садистский сексуальный психологический профиль». В новом списке глав были вычеркнуты первая, вторая и восьмая. Еще один двухстраничный документ описывал «Охоту ВТК». В посылке лежало несколько украшений.

Детективы поехали в магазин «Хоум Депо», чтобы узнать, не находили ли там посылку. Один из служащих вспомнил, что действительно видел коробку из-под хлопьев в багажнике своего пикапа. Внутри оказалось какое-то голубое ожерелье и печатные листы. Он выбросил коробку, но ее удалось отыскать в мусорном баке. Детективы просмотрели записи с видеокамер «Хоум Депо» от 8 января. Они заметили темный джип, припаркованный за пикапом. Мужчина вылез из джипа и обошел его по кругу.

Так у полиции впервые появилось изображение преступника, правда, слишком размытое, чтобы его можно было опознать.

В коробке лежал двухстраничный документ под названием «Бум», новый список глав с вычеркнутыми первой, второй и восьмой и некая «Коммуникация». В ней автор описывал «Логово ВТК» – трехэтажный дом с «комнатой для убийств», лифтом и комнатой СХД. Там был также список «проектов» ВТК. Автор спрашивал, может ли он безопасно общаться с полицией при помощи компьютерных дискет. Он настаивал на том, чтобы полиция «была честной и ответила ему на вопрос через объявление в газете». Им надо было написать: «Рекс, так можно сделать», чтобы он знал, что может продолжать. Как только он увидит ответ, сразу пришлет тестовую дискету.

Рейдер был уверен, что полиция скажет ему правду. Он уже спрашивал полицейского офицера Рэнди Стоуна насчет безопасности отправки электронных писем и узнал, что их можно отследить. Он считал, что дискеты – совсем другая история. Ландвер испытывал осторожный оптимизм. Его стратегия работала. ВТК общался со следствием так, будто они играют в увлекательную игру. Объявление в газете было опубликовано.

Рейдер провел немало времени над планом своего нового логова ВТК, еще более детального, чем в ранних фантазиях. Он ориентировался на конкретный дом в Уичито и использовал различные технологические новинки.

«Логово [было] похоже на отель [маньяка] Холмса. Там [была] заложена бомба из баллонов с пропаном и бензина, которую воспламеняла тревожная сигнализация на случай, если ВТК там не будет. Сигнал посылался с мобильного телефона. При внезапном вторжении система срабатывала, но ее можно было отключить с телефона или вручную, переключателем. Логово основывалось на планировке дома Кутци на Северном Бродвее, «Кутци-Флауэр», а также на еще одном проекте, в восточной части Уичито – доме из трех или четырех этажей на Бомон-стрит, где я устанавливал сигнализацию. Рисунок близок к ним, но тот, что я отправил полицейским в посылке у «Хоум Депо», был куда детальнее и нарисован на компьютере, с компьютерными подписями. Железнодорожная машина должна была воссоздавать ощущения жертвы на ж/д путях (машина «Дадли Справедливого»).

Мой паровоз, Рейд, должен был скатываться по коротким рельсам на человека. СХД = Смерть Хорошеньким Девочкам. Это комната с приспособлениями для пыток, как в подвале. Глазки и скрытые камеры в доме (как у Холмса), чтобы подглядывать за людьми и наблюдать за жертвами. «По уходу» – это система подрыва бомбы, когда все двери отпираются, включая дверцу сейфа, чтобы взрыв все уничтожил. В главной спальне должна быть потайная дверь.

Недавно я узнал, как копировать и вставлять элементы в компьютере. С помощью одного такого элемента я выстроил целое Логово ВТК, основываясь на планах разных комнат. Это была моя воображаемая силосная башня и одновременно Белый замок Холмса в Чикаго. Мне нравилась мысль о том, что Логово взорвется, если туда проникнет чужой. Я понимал, что полиция попытается отыскать дома с лифтами, как они искали подходящий участок железнодорожных путей в случае с Джеки.

Комната СХД преследовала меня в фантазиях с четвертого или пятого класса, она предназначалась для красивых и популярных школьниц. Там были деревянные балки, как в амбаре, канаты, цепи, металл – все, что обычно бывает в сараях. Подростком я придумывал капканы для кошек, ловил их и вешал. Бабушка с дедушкой и не замечали, когда очередной кот пропадал. Позднее, уезжая на рыбалку, я избавлялся от них, копая червей.

Я использовал имя Рекс, потому что оно рифмуется с «секс», а также похоже на red, то есть красный – цвет опасности и крови. Рекс или Ред был железнодорожным детективом, с которым я сдружился в детстве, и моим главным наставником.

Я подписал открытку вымышленным именем, С. Киллетт. Обратите внимание на тройки в адресе. «Эдж» [англ. edge] означал край, лезвие ножа, а «мур» [англ. moor] – стягивание петли, как при убийстве Отеро. Значит, ВТК ходил по лезвию ножа, и он задушил целую семью. Либо можно было представить себе, что ВТК ходит «по краю пропасти», рискуя свалиться в темноту.

Я был достаточно дерзок, когда оставил пакет поблизости от дома, на Северной Сенека-стрит, где вырос в доме 4815. Я знал, что он привлечет внимание прессы, но для меня это было как Темный Наркотик! Я очень позабавился с рассказом про «Бум». Это был новый элемент ВТК, как с Рассветом и Джеки, – пошевелить угли в костре, дать полиции понять, что ВТК не так прост.

Я пытался подбрасывать пакеты ближе к годовщинам. Коробки из-под хлопьев [англ. cereal] служили отсылкой к серийному убийце[19]. Когда я покупал хлопья в «Дешевой еде» на углу Хиллсайд и Дуглас, то едва не столкнулся с прихожанами моей церкви, которых хорошо знал. Я купил еще несколько товаров, заплатил наличными; на мне была шляпа и солнечные очки – из-за видеонаблюдения. Кажется, я удалил штрихкод, работая в перчатках. Наверняка на коробке нашли отпечатки пальцев, но не мои. Бумажной работой я занимался в своем офисе в Парк-Сити-Холл. Окончательно складывал пакет уже у себя дома.

Хлопья «Пост-Тостиз» я выбрал из-за буквы «Т», «Спешл К» – из-за «К», а следующее послание хотел заложить в коробку «Рейзен-Брэн», из-за «Б». Такой код. Я собирался подбросить пакет на Гидравлик-стрит 17 марта вместе с куклой Виан. Я хотел положить его рядом с железнодорожными путями, на мосту через дренажную канаву. Я уже выбрал место и купил все необходимое.

Я использовал тамошний почтовый ящик для номера второго. Полиэтиленовый пакет остался у меня с 1979 года, я хранил в нем одежду номера шестого [Виан].

Я использовал кирпич от дома, чтобы его привалить. Я прислонил пакет к изогнутому столбу от дорожного знака, напоминавшему фигуру женщины.

Изначально я собирался оставить посылку в новом парке на Хиллсайде, где раньше располагался автомобильный кинотеатр «Терраса». Я поместил ее справа от дороги, потом замел следы ног, но понял, что следы шин на снегу все равно остались. Я пометил посылку яркой тряпкой, чтобы ее сразу заметили, и уехал. Потом вернулся и забрал ее. Поэтому сброс пакета у «Хоум-Депо» был незапланированным. Кажется, я уже торопился домой. Я действовал в состоянии стресса. Я выбрал пикап с открытым кузовом. Я считал, что до камеры на фасаде магазина достаточно далеко, и она меня не видит. А может, думал, что камеры там вообще нет, уже не помню. (Когда полицейские сказали, что у них есть запись со мной, я счел это блефом.)

Я работал над девятой главой, с проектами. Кажется, название проекта «Маленькая Мекси» придумала, скорее, пресса – то же самое произошло и с Джеки. Раньше я сам называл его проект «Мексиканцы», проект «ОТ» и проект № 4 – среди прочих названий, не желая никак задеть людей с мексиканскими корнями. Некоторые проекты я именовал уже по факту совершения. Так мужчины придумывают названия своим яхтам, машинам и нефтяным скважинам. Если у объекта есть имя, его легче запомнить. (Даже сегодня у меня возникают четкие воспоминания, связанные с каждым названием, я ничего не забыл.)

Украшения со своих проектов я десятилетиями хранил в Тайниках. Если у полиции был список похищенного, они могли его сравнить с прошлыми проектами. Я хотел, чтобы у ВТК был фирменный знак.

Хоть я и говорил как-то, что обратил внимание на Джозефину, на самом деле меня привлекла миссис Отеро, когда отвозила детей, мальчика и девочку, в школу. Я последовал за ними, а потом за миссис Отеро до дома. Несколько раз я проверял ее график. Я планировал, что нападу на них в гараже, но потом передумал, потому что мальчик выпустил собаку.

Я встречал Сьюзан Питерс, ведущую канала КАКЕ, темноволосую красивую женщину, подходившую под мой типаж, у нас в Лютеранской церкви Христа. Наш регент работал диктором, читал на канале сводки погоды в 2004 году. После той встречи я сделал себе мысленную заметку использовать телеканал КАКЕ для следующего послания – хотел оставить его у них на пороге.

Я использовал машину [своего сына] Брайана в последних играх в кошки-мышки, и на записи из «Хоум Депо» именно она. (Позднее я видел ту запись. Там невозможно разобрать лица – видно только машину, джип, и какого-то мужчину. Я сильно нервничал. Я быстро заложил посылку и уехал.) Из-за того, что мне так долго удавалось скрывать свою Темную Сторону от жены, детей, друзей, родственников и общества, скрывать свои цели и планы, я не думал, что меня когда-нибудь поймают. Мысли из разряда «а что, если» практически не приходили мне в голову. Брайан уже служил в армии, и он оставил свою машину у нас. Если бы полиция опознала меня или выследила, то не по машине, поскольку она была зарегистрирована на другого человека. Я также использовал на ней краденые или поддельные номера. Если бы они проехали мимо нашего дома, то могли заметить машину, но подумать, что у нас кто-то в гостях. Наверняка они не знали. Мы пытались тогда продать наш «Форд Темпо», и я мог ездить на других машинах, включая свой «Форд 150» и наш «Понтиак». Брайан просил нас иногда ездить на его машине, чтобы мотор не простаивал, пока его нет. Поэтому я пользовался ею для выслеживания или доставки пакетов от ВТК. Если бы я ее бросил, полиция сочла бы, что машину угнали.

Проект «Бордуотер» был еще на стадии планирования. Не более того, до дела не дошло. Я подъехал к ее дому и постучался в двери, чтобы проверить, есть ли там кто по утрам, до полудня. Я планировал напасть примерно в это время, думаю, в октябре, перед Хеллоуином.

Единожды перейдя на Темную Сторону, я знал, что рискую разрушить свою личную и семейную жизнь, но вы же помните шесть основных особенностей психопата:



1. Нарциссизм [выраженный].

2. Импульсивность (в моем случае слабая).

3. Отсутствие угрызений совести (переключение между гранями куба).

4. Склонность к манипулированию (сильная).

5. Патологическая лживость (придумывание уловок и отговорок, заметание следов).

6. Хладнокровие – при совершении преступлений, планировании и в фантазиях.



Большинство из них я мог контролировать, что и отличает меня от других серийных убийц или от «сорвавшихся с цепи» вроде Спека или Генри Ли Лукаса. Когда Отеро увидели мое лицо, я вступил на тропу смерти».

Рейдер следил за газетами, ожидая реакции на свои инструкции, и готовил новые послания по мере приближения очередных годовщин.

14. История прервана

Я считал, что закруглюсь, выйду на пенсию и буду предаваться воспоминаниям. Деннис Рейдер
Новая следственная группа по делу ВТК под руководством лейтенанта Ландвера не могла быть уверена, говорит ли автор посланий правду, часть правды или просто лжет. Однако даже частичная правда могла дать важные зацепки, и все их следовало проверить. Ясно было, что ВТК знаком с принципами работы правоохранительных органов. Он определенно жил в Уичито и ездил на темном джипе, предположительно «Гранд Чероки». Компания «Игл Форс Ассошиейтс» в Вирджинии проверила все улики – аналитики сопоставили различные данные и пришли к выводу, что ВТК белый мужчина в возрасте около шестидесяти лет, служил в армии и связан с университетом Уичито. Но это мало чем могло помочь.

В ответ на указания ВТК следователи опубликовали в «Уичито Игл» объявление, где подтверждали, что через компьютерную дискету отследить его не смогут. Это была ловушка, и они надеялись, что он проглотит наживку. 3 февраля 2005 года в офис канала КАКЕ пришла открытка с обратным адресом: «Хэпп Кэйкман, 150 °C. Вест-стрит». Отправитель благодарил следственную группу за ответ и быстрое реагирование. Он обещал вскоре прислать тестовую дискету. Рейдер был в восторге – как хорошо, что больше не придется возиться с ксерокопиями! «Бумажной работой я занимался в офисе в Парк-Сити, копировал бумаги в разных местах, а потом отправлял из Парк-Сити. Я никогда не использовал один и тот же почтовый ящик дважды. Это требовало немалых усилий».

Он уже немного освоился с компьютерами. Они заметно облегчали жизнь. Его собственный компьютер и принтер дома работали плоховато, но недавно Рейдера избрали председателем конгрегации местной церкви. «Я получил доступ к церковному компьютеру – печатал на нем программы наших собраний». Итак, он подготовил дискету с «тестовым» файлом в формате. rtf. Документ содержал указания для полиции – прочесть карточку 3х5 дюймов с инструкциями о получении нового послания и о дальнейших коммуникациях с ним.

Дискета была доставлена 16 февраля в офис другого телеканала, дочернего «Фокс-ТВ», под названием KSAS. Обратный адрес: «П. Р. Фокс, 316 С. Вест-стрит». В конверте лежало три каталожные карточки, кулон на золотой цепочке и пурпурная «тестовая» дискета. На одной из карточек была обложка книги Джона Сэндфорда «Правила добычи» 1989 года.

Рейдер явно видел себя в герое романа – сорвавшемся с цепи серийном убийце, который охотится за молодыми женщинами. В книге убийца следует строгим правилам:



• Никогда не убивать тех, кого знаешь лично.

• Никогда не иметь мотива.

• Никогда не следовать узнаваемой схеме.

• Никогда не оставлять себе оружие после использования.

• Избегать случайного опознания.

• Не оставлять физических улик.



Убийца у Сэндфорда изучал чужие преступления, чтобы не повторять ошибок. Он чувствовал себя актером, шахматным игроком. Он действовал крайне осторожно, но все равно допускал промахи.

Вторая карточка называлась «Коммуникация-11», и там перечислялись послания ВТК полиции с седьмого по одиннадцатое. На третьей карточке сообщались инструкции насчет дискеты. Всем последующим «коммуникациям», писал ВТК, будет присваиваться номер. Он сообщал детективам, где им опубликовать следующее объявление.

Несмотря на то что Рейдер прошел в университете курс юридического администрирования, где студентам объясняли суть полицейских методов, он все равно доверял Ландверу. «Я правда ему верил. Как глупо было думать, что он не попытается меня обмануть, – признавал он позднее. – Думаю, уверенность в том, что у меня все под контролем, перевесила здравый смысл».

«Я оставил пакет в Бел-эйре, в почтовом ящике «Квик-Трип», когда ехал, как обычно, в собачий приют. Как и возле «Хоум Депо» я в последний момент думал: бросать не бросать, – уже занеся руку над почтовым ящиком. Я не был уверен. А потом раз, и все! Я его бросил. Где-то в глубине души я чувствовал, что это может не сработать. Я использовал проект «Лисий хвост» из-за названия канала, «Фокс-ТВ». Это был символ, элемент ВТК.

Золотую цепочку с кулоном я, кажется, украл у Нэнси Фокс. Я не вел каталога всех украденных [у жертв] вещей, хотя и стоило бы. Это мой недосмотр. Так что теперь не могу сказать точно.

Я купил упаковку дискет в «Уолмарте» на 21-й Северной улице. Платил наличными. Я выбрал пурпурные, потому что это цвет власти – снова символ ВТК.

Кажется, обложка книги Сэндфорда хранилась у меня в Тайнике. Я видел в ней отражение М.О. ВТК. Тот убийца использовал картофелину в мужском носке, которой бил жертв в висок. Я собирался сделать то же самое с номером одиннадцатым [Бордуотер]. По-моему, там же убийца затыкал жертвам рты новыми «Котекс», а потом заматывал скотчем. Какое-то время у меня в шпионском чемоданчике были такие же «Котекс». Их можно было использовать и для первой помощи – чтобы остановить кровотечение. Я, как другие Минотавры, читал триллеры и детективы, учился на них и смотрел фильмы. Много всего я узнал и из лекций в университете, на юридическом администрировании.

Я понимал, что нельзя использовать домашний или рабочий компьютер, потому что их могут отследить. Но я не знал, что на дискете тоже сохраняется информация о компьютере (кажется, так).

Чтобы запустить дискету, я загрузил на нее информацию в общественной библиотеке Парк-Сити. Кажется, я подписал ее своим именем. У них была услуга пользования компьютером с почасовой оплатой. Потом я взял дискету с собой в церковь, сделал вид, что проверяю какие-то данные. Потом стер эту информацию и запустил программу «Это тест». Дело было в субботу. Ко мне в офис в церкви заглядывали прихожане, и приходилось быстро выключать экран компьютера. Я использовал эту, уже не чистую дискету, и церковный компьютер для переписывания программ. Я считал, что теперь дискета не представляет опасности.

У меня были большие планы насчет коммуникаций с полицией: начиная с фотографий проектов, непристойных рекламок, каталожных карточек 3х5 дюймов и других подобных материалов. Я постепенно опустошал свои Тайники. Я разобрался, как обрабатывать файлы. jpeg, создавая цифровые изображения. Я начал переносить в компьютер свои непристойные рекламки, но, конечно, не для того, чтобы делиться ими с другими. Самое главное: я считал, если дискета уже была в использовании, по ней нельзя установить первоначальный ID. Более того, с ее помощью можно запускать другие дискеты. Однако та дискета оставила след и в библиотеке Парк-Сити. Кажется, мой пароль был привязан к логину «Деннис». Я только-только стал председателем конгрегации, меня переизбрали на следующий год».



Разоблачение ВТК

Эксперты по компьютерам из полицейского департамента взялись работать с дискетой. В «свойствах» они обнаружили имя – «Деннис». Восстановив стертые данные, они смогли проследить историю дискеты до компьютера в Лютеранской церкви Христа. А с помощью гугл-поиска узнали, что председателя конгрегации зовут Деннис Рейдер. Полиция получила его адрес. Они его нашли.

Полицейские отправились в церковь, и тамошний пастор подтвердил, что Деннис Рейдер пользовался его компьютером. Цифровые отпечатки на жестком диске содержали последние послания ВТК. Мало того, Рейдер закончил Уичитский университет, служил в армии, а ныне работал офицером службы надзора. У него перед домом стоял черный джип «Гранд Чероки». Все совпадало.

Ландвер уже дал разрешение на ДНК-анализ образцов с мест преступлений. Образец ДНК из медицинской карты дочери Рейдера подтвердил совпадение. Отца Керри Рейдер официально связали с образцами спермы, найденными в доме семьи Отеро и в квартире Нэнси Фокс, а также с клетками кожи из-под ногтей Вики Вегерле. Деннис Рейдер, председатель церковной конгрегации, семейный человек, оказался ВТК.

Ничего не зная о действиях полиции, Рейдер подготавливал куклу Ширли Виан и очередное послание. Ландвер приказал следственной группе установить за Рейдером круглосуточную слежку, пока они как следует не подготовятся к его аресту. Ордер на обыск в доме Рейдера, в его офисе и в церкви уже был получен.

25 февраля следователи дождались времени обеда; график Рейдера был им теперь хорошо известен. Он каждый день приезжал обедать домой. «Когда-то я отслеживал графики других людей, а теперь сам стал жертвой. Что-то подсказывало мне в тот день не ехать домой на обед. Может, если бы я так и сделал, то успел бы в последний раз увидеться с женой, возможно, попрощаться с ней. Тем утром я уже заезжал, завозил Поле чек с зарплатой. Я выпил кофе с булочкой, мой обычный пятничный ритуал. Мы поцеловались, и я сказал: «Увидимся за обедом». Это был последний раз, когда я видел ее».

В 12:15 двое детективов встретили Рейдера на выходе из машины; остальные члены группы подбежали к ним, повалили его на землю и надели наручники.

Целый автопарк полицейских машин, с опознавательными знаками и без, был расставлен по Вест-Парквью, когда я приехал домой. Дергаться было поздно – я попал в ловушку! Сначала, когда они пошли ко мне, я подумал, что проехал на знак «стоп».

Рейдера уложили на землю. Он не сопротивлялся, только попросил, чтобы кто-нибудь известил его жену. Когда его посадили в полицейскую машину к детективу Ландверу, Рейдер приветствовал того, как старого приятеля. «Я сделал как Сын Сэма, – сказал «Привет, мистер Ландвер».

Позднее он говорил, что, будь у него время среагировать, он открыл бы стрельбу и сбежал, как супергерой в кино.

Во время допроса Рейдер сознался не сразу. «Я знал, что все кончено, но играл в кошки-мышки, сколько мог [три часа]. Я беспокоился за Полу и детей. Могу представить, через что они прошли после моего ареста. Точно ничего хорошего. Я разбил их сердца. Это и по мне сильно ударило».

Следователи сказали ему, что его ДНК совпадает с обнаруженным на местах преступлений, а также установлена его связь с компьютерной дискетой. Эти новости совершенно его убили. Пытавшийся сначала изворачиваться, Рейдер признал наконец, что является ВТК. Но даже после нескольких часов обсуждения деталей он тем не менее намекал, что может быть не убийцей, а лишь поклонником, который много читал про ВТК. Полицейские на это заявили, что анализ ДНК изобличает его с головой.

«Не знаю, почему они не взяли образец ДНК Брайана. Может, он им отказал. И не знаю, откуда у них образец Керри. Правда, она несколько раз простужалась и обращалась в клинику колледжа – наверное, образец был оттуда. Когда они сравнили его с ДНК с убийств Отеро, Фокс и Вегерле, то вышли на меня. Три случая. 1–2–3. Анализ сделали, когда возобновили дело Вегерле. Но я надеялся, что они блефуют. Неужели спустя столько лет образцы еще сохранились? После того как по девятому номеру [Вегерле] возобновилось расследование, все дела ВТК попали на пересмотр к детективам. Они понятия не имели, что номер девять [Вегерле] была жертвой ВТК, пока я сам им не сказал. До тех пор ее убийцей считалось «неизвестное лицо мужского пола». Получается, я тогда совершил ошибку. Поверить не могу, что все вышло так просто! Они знали про компьютеры больше, чем я. К счастью для них и к несчастью для меня!»

После ареста Рейдер встретился с компьютерным специалистом, который помог изобличить его. Это был Рэнди Стоун, тот самый полицейский, который несколько месяцев ранее дал ему совет насчет переписки по электронной почте.

Детективы допрашивали Рейдера около тридцати часов в течение двух дней. Узнав, что ВТК использовал ксероксы в Уичитском университете в 1978 году, они предположили, что автор стихотворения «Смерть Нэнси» мог посещать лекции П. Р. Уайатт, которая включила популярную кантри-песню «О, смерть!» в свой учебный план. Эта предполагаемая связь вновь всплыла в 2004 году, когда Ландвер обратился за помощью к общественности. На допросе Рейдер сказал, что никогда не встречался с Уайатт, а буквы «П. Р.» в его головоломке обозначали проекты. Рейдера, писавшего с ошибками, позабавило предположение полиции о его связи с преподавательницей английской литературы. Он добавил, что письмо «Джеки» и послание к Фейджерам были лишь «раздуванием углей» и основывались на газетных статьях. Убийство в доме Фейджеров возбудило его, потому что девочек связали черным скотчем и утопили, а это довольно сексуально, по его представлениям. «Будь они голые, было бы еще лучше… Я и сам сделал бы так либо включил экспонаты с ними в свою коллекцию».

Рейдер признавал, что был «немного странноватым парнем, со склонностью к мечтаниям». Несколько раз он утверждал, что «болен». Он также сказал: «В целом я довольно приятный человек. Уж простите, но так и есть».

Когда его спросили, не рассказывал ли он кому о совершенных убийствах, Рейдер воскликнул: «О нет! Ни одной живой душе… В этом смысле я кремень. Ну, как шпионы».

Рейдер в подробностях описал следующее послание, которое собирался отправить, «бомбограмму». Куклу Ширли он хотел положить в коробку. «Она, конечно, была бы раздета, связана, с пакетом на голове и в чем-нибудь розовом». Он рассчитывал поставить следствие перед дилеммой: взорвать бомбу, чтобы не рисковать безопасностью сотрудников, либо попытаться вскрыть коробку и найти улики. «Я собирался протянуть через коробку четыре проводка… Еще я хотел вложить туда стихи про Виан, про Ширли. Я как раз нашел их и переделал так, как мне больше нравилось. Они превратились в краткое изложение того, что с ней произошло».

Рейдер добавил, что хотел написать смешную страницу. «Хотя бы в последней главе должна была быть смешная страница. Например, копирайт ВТК с небольшим рисунком – вроде того. Как в книгах. Или как в кино – в самом конце. Я привел бы список персонажей, с начала до конца, и подписался «BTK Production».

Тем временем было подтверждено совпадение ДНК-образцов.

«Я правда слишком много наговорил, но с тех самых пор, как меня поймали, я знал, что не предстану перед судом. Мне хотелось снять груз с души. В тот день мы проговорили допоздна, а потом мне принесли матрас и сковали кандалами, как рождественскую индейку. На следующий день допрос опять шел до самого вечера. [Разные команды сменяли друг друга в зависимости от того, о каком расследовании шла речь.] В субботу вечером меня отправили в одиночную камеру [в тюрьме] округа Седжвик. То ли вечером субботы, то ли в воскресенье [адвокат защиты] Ричард Ней пришел повидаться со мной. Он сказал держать рот на замке и больше не говорить с полицейскими. Когда они явились на очередной допрос, я ответил, что теперь у меня есть адвокат».

Ландвер вместе с агентом ФБР Бобом Мортоном убедили Рейдера открыть местонахождение его «тайников». В обмен на заверение в том, что полицейские не станут разбирать по камешку его дом, он согласился нарисовать карту, на которой будет показано, где хранятся вещественные доказательства. «Если бы я знал, что Пола в тот дом больше не вернется, я не стал бы рассказывать про Тайники. Они нашли не все. Просмотрели фальшстену, которую я соорудил у себя в сарае, не заглянули под дом, не покопались на чердаке. Когда я просматриваю списки улик, то вижу, скольких вещей там не хватает. Но у них хватило деталей, чтобы сложить свой пазл».

После долгого дня и бессонной ночи Рейдера сфотографировали для полицейского досье. «Я выглядел как настоящий маньяк – все из-за недостатка сна в одиночной камере. Мне не дали возможности умыться или причесаться. Не лучший мой снимок!»

При обыске были обнаружены фотографии некоторых жертв, а также самого Рейдера, связанного. (Он объяснил, что предпочел бы связать «кого-нибудь другого», но его сексуальное влечение было столь сильным, что приходилось соглашаться на кого угодно, поэтому он связывал себя и надевал женское белье, чтобы реализовать свои фантазии.) Полицейские нашли также вырезки из газет насчет преступлений ВТК, копии его посланий и пять подробных дневников с тошнотворными рисунками пыток. Детективы пришли в ужас, узнав об огромном количестве потенциальных жертв, которых Рейдер выслеживал за эти годы, – многие из них могли быть убиты.

У полиции имелось достаточно доказательств, чтобы предъявить Рейдеру обвинение в восьми убийствах, но ВТК преподнес им сюрприз: он признался в десяти и добавил, что едва не убил одиннадцатую женщину.

Рейдер оставался в окружной тюрьме Седжвика все время судебных слушаний.



Багаж

Ордер на обыск в офисе Рейдера в Парк-Сити – где он хранил то, что называл своим «багажом», – обеспечил полицейским доступ к его компьютеру и запертому сейфовому шкафу с документами. Всего они изъяли семь папок-скоросшивателей и двадцать две подвесных, где содержались записки, рисунки, каталожные карточки 3х5, книги, дискеты и конверты. Ко дну выдвижного ящика был скотчем приклеен конверт, содержавший десятки рисунков с женщинами, подвергаемых пыткам. В одной из папок хранились вырезки, посвященные убийствам ВТК. В «Главной папке» были еще вырезки, а также плакат «Разыскивается» с убийства Отеро. На дискетах хранились главы «Истории ВТК», которые он отправлял полиции по мере написания. Некоторые из этих глав были также распечатаны.

Наиболее ценными с точки зрения судебного процесса были физические улики: материалы, которые ВТК использовал при отправке посланий, а также график их отправки и описание «игры в кошки-мышки». Полиция нашла фотографии Вики Вегерле, оригинал ее водительских прав, головоломку, которую придумал Рейдер, рукописи стихов и рисунки, которые он отправлял полиции, рассказ про Джеки, поляроидные фото Рейдера, занимающегося самосвязыванием, уменьшенные копии его посланий на карточках 3х5 дюймов, запрос Рейдера по поводу безопасности использования дискет и копию объявления, подтверждавшего, что дискеты безопасны и он может продолжать. В другой папке хранилось тонкое золотое кольцо и вырезки об убийстве Марин Хедж, а также с десяток поляроидных снимков с ее мертвым телом в разных позах и предметы, связанные с Вики Вегерле, Долорес Дэвис и Анной Уильямс. Рейдер также хранил белье своих «проектов» и приспособления для бондажа. В числе улик была подробная карта, нарисованная от руки в четырех цветах, где Рейдер обозначил свои маршруты до и после преступлений, а также оригиналы письма и рисунка, отправленных Мэри Фейджер.

В одной коллекции фотографий знаменитостей, вырезанных из журналов, к ним были вручную пририсованы кляпы и веревки. Рейдер также хранил сотни фотографий, преимущественно из детективных журналов, со связанными женщинами, а также огромное количество карточек 3х5 дюймов с таким же фото (прикрепленными скотчем). В подвесной папке была обнаружена наклейка с логотипом телефонной компании «Саутвестерн Белл», которую Рейдер использовал, чтобы обмануть Вики Вегерле. Список улик занимал десятки страниц.



Психиатрическое обследование

Впервые Рейдер предстал перед судом 1 марта 2005 года. Ричард Ней, защищавший Билла Баттеруорта в деле о тройном убийстве Фейджеров, временно представлял его интересы. «Его наняла моя семья. Мы встретились с ним 26 февраля вечером. Я сказал ему, что являюсь ВТК, и попросил передать моей семье, что я прошу у них прощения. Мне хотелось им позвонить, но не получилось. Из-за дела Баттеруорта и письма BTK, которое я послал Мэри Фейджер, он не мог меня представлять».

Стив Осберн и Сара Маккиннон, назначенные общественными защитниками, возглавили большую команду адвокатов и дознавателей. Они пригласили доктора Роберта Мендозу и Тэли К. Уотерс, консультанта по криминальной психологии из Кембриджа, для оценки психического состояния преступника и установления вменяемости. Мендоза применил к Рейдеру стандартные психологические тесты; в первую очередь оценка была сосредоточена на способности участвовать в судебном процессе. Она не касалась психического состояния преступника в момент совершения преступлений. Поэтому ее нельзя назвать полноценным психиатрическим обследованием, хотя оценка и вышла за рамки обычного подтверждения вменяемости.

Мендоза отмечал, что у обвиняемого нет истории психических заболеваний или употребления наркотиков. Он изучил дневники и рисунки Рейдера, а также фотографии с мест преступлений. Он также просмотрел видеозаписи допросов Рейдера в полиции, его медицинскую карту, личные дела из школы и из тюрьмы. В момент обследования Рейдер находился в угнетенном состоянии и даже плакал. У него снизился уровень внимания, он похудел и испытывал тревогу. Он сказал, что подумывал задушиться у себя в камере, но, несмотря на ситуацию, ему хотелось жить. Мендоза решил, что тяга Рейдера постоянно что-то записывать – он вел подробные дневники – может быть проявлением так называемой гиперграфии. Рейдер также был «излишне многословен» в разговорах.

На оборотной стороне того экземпляра отчета, который получил Рейдер, кто-то написал от руки «манипулятивность как симптом психопатического расстройства личности». Чьи это слова, мы не знаем, но, похоже, кого-то из членов медицинской команды, поскольку дальше идет примечание для «Стива» (адвоката), что педофилии не выявлено. Несмотря на эти пометки, нет подтверждений, что психиатры использовали стандартные диагностические инструменты для выявления психопатии. В США мало кто использует опросник для выявления психопатии, кроме специалистов, отдельно обучавшихся его применению. Большинство опирается на диагностические категории из Диагностического и статистического руководства по психическим заболеваниям, которое тогда вышло в четвертой редакции (DSM – IV-TR).

Наряду с гиперграфией в отчете фигурировало нарциссическое расстройство личности (НРЛ) и обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР). В случае Рейдера ни одно из них не достигло стадии настоящего психического заболевания. И ни одно не имело отношения к оценке его вменяемости.

По DSM – IV-TR НРЛ входит в Кластер В по Оси II вместе с тремя другими расстройствами, проявляющимися в эгоцентрическом поведении. Хотя не все люди с НРЛ – преступники, это расстройство и близкая к нему психопатия чаще всего присутствуют у убийц на сексуальной почве. ОКР – это выраженная склонность к ритуалам. Люди, страдающие им, борются со своими страхами, формируя повторяющиеся паттерны поведения. (Рейдер признает свой нарциссизм, но считает, что его ритуалы совершенно обычные, не навязчивые и никак не связаны со страхами. Гиперграфию он также отрицает.)

В процессе обследования Рейдер продемонстрировал отсутствие эмпатии к своим жертвам, а также ощущение собственного величия. Он жаждал всеобщего восхищения и внимания, фантазировал о славе и власти. Он считал, что только люди с высоким статусом способны его понять, потому что он уникален. Из-за нынешнего положения, когда к нему действительно проявляли особое внимание, он ощущал себя привилегированным. В его биографии присутствовали эпизоды, когда он использовал других людей ради собственной выгоды и удовлетворения своих потребностей. Он жил по графику, имел множество привычек, от которых не отклонялся, и так удовлетворял стремление к контролю. Ему нравились подробные списки, правила и кодексы. Мендоза нашел его негибким, упрямым и опасающимся ошибок.

«Доктор М. показывал мне свои тесты с чернильными пятнами, – говорит Рейдер, – и я, глядя на них, рассказывал о том, что там вижу. Я говорил «бабочка» или что-то в этом роде, но потом присматривался и видел монстра, которого подробно описывал. Я всегда умел разглядеть монстра в самых обычных предметах. Тут, у себя в комнате, я нахожу Пещерных Монстров. Они обычно на стенах или на потолке. Я могу провести весь день, зарисовывая их, каждый раз под новым углом или в новом освещении».

По словам Мендозы, Рейдер считал свой процесс принятия решений логичным и обоснованным, но признавал, что в 25 % случаев он принимал импульсивные решения, когда у него «не было времени над ними подумать». У него имелись признаки легкой паранойи, но без галлюцинаций. Рейдера признали вменяемым и готовым предстать перед судом. Собственно, никто в этом и не сомневался, но адвокаты цеплялись за любую соломинку.

19 апреля в пуленепробиваемом жилете Рейдера доставили на предварительное слушание. В начале мая он снова предстал перед судом, где должен был признать себя виновным, невиновным или хранить молчание. Рейдер ничего не сказал. Суд над ним был назначен на 27 июня.



Судебный процесс

Окружной прокурор Нола Тедеско Фульстон с командой готовились к суду над Рейдером. Фульстон, избранная окружным прокурором Седжвика в 1989 году, считалась жесткой и дотошной. Она добилась смертного приговора для двух братьев Карр (за жуткий эпизод с цепными убийствами в 2000 году[20]), а затем обвинила Лероя Хендрикса по Акту о жестоком сексуальном насилии. Она не оставляла камня на камне, когда шла к своей цели. Рейдеру не могли вынести смертный приговор, поскольку до 1994 года в Канзасе не было смертной казни, но Фульстон хотела, чтобы общественность узнала как можно больше о том, что он творил со своими жертвами, и разгневалась так же, как она сама. Она радовалась его поимке, слушала его признания и теперь готовилась предъявить его дело суду.

Пастор Майкл Кларк из Лютеранской церкви Христа регулярно посещал тюрьму. Вместе с приглашенным писателем Стивеном Сингуляром он работал над «Несвятым посланником»[21], книгой о Рейдере. Поначалу пастору казалось, что полиция совершила ошибку. Когда он, наконец, смирился с тем, что Рейдер признал себя виновным, то почувствовал, что, как его духовный наставник, обязан позаботиться о его душе. Кларк настаивал на одержимости демонами, собирался провести обряд экзорцизма и обсуждал это с Рейдером.

Хотя Рейдер порой и рассуждал о своей одержимости, ныне он говорит: «Пастор Кларк навещал меня только для того, чтобы набрать побольше информации для своей книги. Я считаю, он использовал меня и предал, чтобы привлечь к себе внимание. Я знаю, что он дал интервью «Ридерз дайджест» вскоре после моего ареста. Да, наверное, для него это был шок. Возможно, он и правда считал, что демоны окружают нас, и потому хотел пригласить экзорциста. А может, ему хотелось очиститься самому – после общения со мной. Я перестал ему доверять, особенно после выхода книги. Думаю, ему хотелось скорее удалиться от дел, потому что он соприкасался со мной в мой самый темный период. Он написал мне о смерти моей матери [в 2007 году] и навещал ее в ее последние дни. В церкви [перед моим арестом] он вел себя как-то отстраненно, будто его что-то волновало. В целом он не был душевным человеком».

Утром первого дня процесса, 27 июня, Рейдер прошел через толпу журналистов и вступил в забитый судебный зал, одетый в бежевый блейзер с темным галстуком. В зале присутствовали члены семей жертв. На улице было около 37 градусов жары. Повсюду стояли телекамеры. Многие ожидали, что заседание будет отложено, но Рейдер немедленно положил конец неопределенности: как только судья Грегори Уоллер спросил, признает ли он себя виновным, он ровным голосом ответил «да». Получалось, что процесса не будет. Все в зале были разочарованы – за исключением разве что людей, на которых преступления Рейдера оказали наибольшее эмоциональное воздействие.

Однако день Рейдера в суде не окончился.

Судья Уоллер зачитал десять обвинений в убийстве. После каждого он спрашивал Рейдера о его вине, и тот признавал ее. Затем, с помощью вопросов, Уоллер провел Рейдера по всем эпизодам. Хотя судья застал Рейдера врасплох, тот выдержал испытание. Он рассказал свою историю своими словами, вежливо обращаясь к судье «сэр». Он даже просветил Уоллера – и всех в зале – насчет методов серийных убийц. Монотонным голосом он в подробностях изложил детали своих «проектов», описывая убийства как самое обычное дело. Он говорил, что убивал ради удовлетворения своих сексуальных фантазий. Многим показалось, что он вообще не испытывал человеческих чувств, но пастор Кларк был убежден, что Рейдер едва держал себя в руках.

Затем Рейдер согласился дать интервью Ларри Хаттенбергу с телеканала КАКЕ. «В целом я тогда стрелял с бедра», – сказал мне Рейдер, имея в виду, что не был готов к интервью. Он обвинял Фактор Х, толкавший его на убийства, и признавал, что может легко переключаться между своей теплой и холодной сторонами. Фактор Х был «глубинной темой». В телефонном разговоре его сложно было описать. Он упоминал и о демонах – например, другу Рейдер сказал: «Мне надо было все выложить, чтобы прогнать злые силы. Но они все еще здесь. Я их чувствую. Пусть не такие сильные, но они здесь».

Слово «демон» происходит от греческого daimon, сверхъестественное существо, уже не человек, но еще не бог. В некоторых культурах психические расстройства, такие как шизофрения и раздвоение личности, объясняют одержимостью демонами. Измененные состояния сознания могут вызывать перцептивные нарушения, которые порой воспринимаются как воздействие извне. В христианской религии демоны – прислужники сатаны, зло в чистом виде.

Пастор Кларк утверждал, что Рейдер одержим демонами. То же самое он говорил самому Рейдеру во время своих визитов (а Рейдер обсуждал это со мной).

Мне известны несколько серийных убийц, которые считали, что ими руководило нечто вроде Фактора Х у Рейдера. «Убийца студенток» Эд Кемпер упоминал о своих «маленьких подстрекателях». Уильям Сафф – о серии желтых молний, предшествовавших убийствам.

Тед Банди описывал злонамеренную часть себя – «существо», – которая проявлялась, когда он был пьян или взволнован. «По мере того, как оно развивается, а его задачи и свойства определяются, оно начинает занимать все больше места [внутри личности]. Возникает напряжение, хм… борьба между нормальной личностью и этим… этим… хм… психопатологическим хм… существом… Оно как будто требует к себе больше внимания». Наконец, говорил Банди, существо прорывается наружу. «Напряжение становится слишком большим, а запросы и требования этого существа достигают той точки, когда их уже невозможно контролировать».

Это очень похоже на «монстра в мозгу», которого описывал Рейдер. «Давление так велико, – писал он, – что иногда он начинает играть по своим правилам». Возможно, в моменты сильного возбуждения неврологические проявления заставляют ощущать это как воздействие внешней силы – одержимость.

На фазе вынесения приговора, с 17 по 19 августа, Фульстон продемонстрировала в зале суда презентацию в PowerPoint с некоторыми фотографиями из «багажа» Рейдера, в том числе те, где он сам себя связывал и душил. «Мне было неловко, – говорит он. – Но я старался смотреть прямо и не опускать головы».

Когда Рейдер поднялся, чтобы обратиться к суду с последним заявлением, родственники жертв покинули зал. Они не хотели быть частью его аудитории. Тем не менее он произнес длинную речь, в которой упирал на свое сходство с жертвами. Для тех, кто остался, ясно было, что он даже не представляет всех масштабов содеянного и того, какие последствия его преступления имели и будут иметь для семей жертв и для всей общины, включая его жену и детей. Он жаловался на то, что его семья подверглась жестокому обращению, как будто это имело больший вес, чем совершенные им убийства. Довольно странно было то, что он поблагодарил сотрудников правоохранительных органов. Он получил десять последовательных смертных приговоров с заключением в тюрьму Эльдорадо минимум на 175 лет без возможности условно-досрочного освобождения. Жена развелась с ним, а их дом был продан с аукциона.



Эльдорадо

В окружной тюрьме Седжвика Рейдер стал «крестным отцом» для остальных заключенных. Это прозвище ему очень нравилось. У него постоянно брали интервью, и он наслаждался новообретенной славой. Все изменилось, когда в августе 2005 года Рейдер оказался в коррекционной тюрьме Эльдорадо.

Основанная в 1991 году тюрьма Эльдорадо включает отделение приема и диагностики Департамента исправительных учреждений штата Канзас, а также самое большое в штате отделение изоляции. В изоляции заключенные содержатся по одному в камерах площадью 7,5 квадратных метра, двадцать три часа в день + час прогулки и упражнений. В камерах есть только койка, унитаз, раковина, металлический стол со стулом и несколько полок. Изначально Рейдеру было отказано в доступе к телевидению, радио и газетам по требованию прокурора Фульстон, но вскоре он добился этих привилегий – Рейдер умел быть образцовым заключенным.

Он следит за погодой, рынком акций и сельским хозяйством в штате. «Главное, – утверждает он, – постоянно чем-то заниматься». Он может видеть небо через маленькое окошко, поэтому по утрам и вечерам глядит на звезды. Он также ведет дневник физических упражнений. «Физкультура – большая часть моей жизни, я веду специальные графики». В одном письме он упоминает о том, что «еще далек» от желаемой физической формы. Хотя по ночам он спит не очень хорошо, после обеда Рейдер устраивает себе «глубокий восстанавливающий дневной сон».

Те, кто его навещает, видят Рейдера только на экране: он сидит в маленькой комнатке, отдельно от них. Он подробно записывает все события каждого своего дня, начиная с подъема в пять утра и до момента, когда ложится спать. «Сегодня овсянка, две сосиски из индейки, печенье, сок и молоко». Он также читает, пишет стихи, ведет переписку и играет в шахматы с несколькими корреспондентами. Он считает, что его дневники кому-нибудь еще пригодятся, – как по следу из хлебных крошек, по ним можно будет проследить все его существование с первого до последнего дня в тюрьме. Это придает его жизни смысл.

Проведя в тюрьме недолгое время, Рейдер заговорил о некоторых своих преступлениях. «Сейчас, когда я вспоминаю ту ужасную картину [с Кэтрин Брайт], меня очень трогают ее слова: «Я не могу дышать, помогите». То же самое и насчет слов Джули Отеро: «Спаси Господь вашу душу». Их последние фразы будут преследовать меня вечно, и это справедливо; ныне я чувствую горечь и стыд за то, что принес смерть стольким людям». Он знает, что мало кто верит ему.

«Я не думаю о своих жертвах, и они не снятся мне», – говорит он, хотя и размышляет о том, что с ним случилось. «За годы в тюрьме я пару раз фантазировал о том, что превратился в Рэмбо, у меня грузовик, полный автоматов Калашникова и патронов, я в военной куртке и шлеме. Я расстрелял бы полицейских, въехал бы на их парковку и смял их машины. Потом помчался бы на север, на водоочистную станцию, запер за собой ворота и сбежал на заранее припасенном мотоцикле. Я поехал бы на северо-восток, вдоль Чисхольм-Крик в дальние края. Мечты, мечты!»

Рейдер два года сидел в тюрьме, когда на экраны вышел фильм «Роковое число 23». Рейдер не видел его, пока фильм не показали по телевидению, и тогда Рейдера поразило сходство между ним и главным героем, Уолтером Спэрроу (в исполнении Джима Керри). Сюжет построен на навязчивой идее Спэрроу о том, что все в его жизни так или иначе связано с цифрой 23 и ее вариациями. Спэрроу, как Рейдер, работает офицером службы надзора. Он женат, у него есть сын. Ему дарят книгу, посвященную числу 23, и он видит сходство между собой и главным персонажем (как Рейдер между собой и Спэрроу). Главный персонаж книги – детектив Фингерлинг. Спэрроу снятся сны о том, как он убивает свою жену. Фингерлинг убивает свою любовницу, а затем думает о самоубийстве. Книга заканчивается на этом моменте – на главе 22.

Собака выводит Спэрроу к могиле на кладбище, где похоронена жертва убийства: студентка, убитая любовником. Обстоятельства убийства в точности повторяют то, как Фингерлинг убил свою любовницу, и Спэрроу решает, что убийца студентки и есть автор книги. Вскоре ему удается разгадать зашифрованное в книге послание – оно содержится в каждом двадцать третьем слове на каждой двадцать третьей странице. Так Уолтер узнает, что это он написал книгу и убил девушку. История заканчивается главой 32:23 из Библии: «Знайте, ваш грех вас найдет».

Для Рейдера этот фильм имел глубинный смысл. Он подтверждал его теорию троек, а также представление о том, что мир – это таинственное место, в котором все элементы связаны между собой. Он был уверен, что сверхъестественное пронизывает всю его жизнь.

Иногда он беспокоился о том, что его покойный отец узнает (в загробном мире) о том, что он натворил. Он также волновался за мать, которая была потрясена наравне с остальными членами семьи, когда узнала, что ее сын – ВТК. Его братья, Джефф и Пол, публично выступили в защиту матери и отца, которых описывали как прекрасных, богобоязненных людей и отличных родителей, которые никогда не принижали и не издевались над детьми. Братьев Рейдера очень злило, когда другие говорили им, что серийным убийцей становятся только после перенесенного в детстве насилия.

Рейдер тревожился о том, кто будет ухаживать за матерью, ведь раньше эта обязанность лежала на нем. «Мама несколько раз мне писала. Каждый раз [ее] письма было трудно разбирать; они были бессмысленные. Она думала, что, может, я стал таким, потому что в детстве она меня уронила вниз головой. Потом ее не стало. Она умерла осенью 2007 года. Меня уведомили в тюрьме. Капеллан пришел ко мне и сказал, я могу позвонить, но кому? Я понятия не имел. Несколько дней я был очень подавлен и тосковал. Я скучаю по ней.

Я часто гадаю, что думают мои братья, проезжая мимо тюрьмы, – интересно, как там Деннис? Наверное, это тяжело, потому что мы [были] очень близки, за исключением номера четвертого [Джеффа]. Я знаю, что номер третий [Билли] прорыдал несколько часов после моего ареста. Я повел бы себя так же. Сейчас, когда я это пишу, мне очень грустно».



Дела семейные

Пока Рейдер кропотливо вел в тюрьме дневники, Стивен Кинг опубликовал сборник из четырех повестей «Полная темнота, ни одной звезды». Одна из повестей называлась «Счастливый брак».

Это история про супругов, Дарси и Боба Андерсонов, которые узнают, что в их краях орудует опасный маньяк по имени Биди. Боб коллекционирует монеты и часто ездит в командировки. Пока он находится в поездке, Дарси находит у него садомазохистский журнал и шкатулку с документами женщины, одной из жертв Биди. Потрясенная, Дарси понимает, что муж, с которым она прожила двадцать семь лет, и есть Биди. Во время телефонного разговора Боб узнает, что она нашла улики, и настаивает на том, чтобы они сохранили статус-кво. Выбора у Дарси нет, и она решает сама убить мужа – чтобы он не убивал других людей.

Кинг открыто заявлял, что на написание «Хорошего брака» его вдохновила история Рейдера – он представил себе, что испытала Пола Рейдер, узнав, что столько лет прожила с серийным убийцей. Кто-то прислал Рейдеру экземпляр книги, и он прочел ее с большим интересом.

«Он [Боб] во многом похож на меня. Думаю, СК провел кое-какие изыскания, а потом добавил сюда воображение и превратил историю в сюжет для книги. Например, я коллекционировал монеты. [Боб] коллекционировал монеты и торговал ими. Он сколотил бизнес и использовал его как предлог для отлучек из дома и охоты за жертвами. Главное тут – возможность уезжать из дома и от жены. У него был математический ум (детальный), как у меня. Я очень скрупулезный и люблю «сводить дебет с кредитом» и вообще заниматься бухгалтерией.

У меня был Тайник, похожий на тот, что описан в книге, но он устроил только один! У меня было много. Я коллекционировал непристойные рекламки, журналы, картинки с бондажом. В магазинах порнографии мне всегда становилось не по себе, и я рисовал собственную, с восьмого класса школы и вплоть до [моего] ареста.

Жена [Дарси] занималась бухгалтерией, как Пола. Она оказывала бухгалтерские услуги многим фирмам у нас в городе. Странно, но мама тоже была бухгалтером, а отец отлично разбирался в арифметике и вел подробные дневники.

[Кинг] изобразил персонажа [Боба] толстым, но у меня никогда не было лишнего веса. Я всегда занимался физкультурой и следил за питанием.

Интересно, что он использовал аббревиатуру, «БД», как ВТК, и имя дочери (Петра), испанское. Я как-то использовал его, когда играл в кошки-мышки с полицией.

Думаю, [Боб] использовал своего друга как отдушину, чтобы рассказать жене, что на самом деле произошло, как мой призрачный Фактор Х. (Некоторые считают, что в Уичито жило два Денниса Рейдера, и, как ни удивительно, там правда был еще один Деннис Рейдер. Они с братом Биллом – имя моего третьего брата – играли в музыкальной группе.)

После смерти [Боба] Дарси использовала полиэтиленовый пакет. Те, кто увлекается садомазо или самоудовлетворением, используют пакеты или полиэтиленовую пленку для аутоасфиксии. А может, Кинг почерпнул идею с пакетом из описаний мест преступлений Отеро и Виан. Так или иначе, он сделал хорошую работу».

Когда в 2014 году повесть Кинга экранизировали, в прессе поднялась шумиха: Керри Рейдер (тогда уже Роусон) в ярости заявила, что Кинг заново наносит удар по семьям жертв и ее собственной. (Фильм вышел сразу на DVD, без демонстрации в прокате.)

В марте 2015 года Керри согласилась дать подробное интервью газете «Уичито Игл» на десятую годовщину ареста ее отца. Керри запомнилось, как агент ФБР пришел к ней в дом (она вышла замуж и жила тогда в Мичигане). Поскольку отец говорил ей никогда не открывать двери незнакомцам, она не сразу его впустила. Агент стал спрашивать ее про убийцу ВТК из Уичито, и она признала, что в детстве неоднократно слышала о нем. Агент сообщил, что ее отец арестован по подозрению в тех убийствах. Керри была потрясена. Невозможно! Она же знает его. Они виделись каких-то пару недель назад. Он всегда был отличным отцом. Он обнимал ее. Он только что ей звонил.

Керри вспомнила, что их ближайшая соседка Марин Хедж оказалась одной из жертв. Убийство Хедж напугало Керри, но отец успокоил ее. Потом она вспомнила, что в ночь убийства Хедж отца не было дома. Предположительно он находился в скаутском лагере вместе с ее старшим братом Брайаном. Керри начала осознавать, что и другие его отлучки совпадают с датами преступлений. Ее уверенность поколебалась.

Керри позволила агенту взять мазок у нее изо рта на анализ ДНК. Позднее она узнала, что ее отец признал себя виновным даже в большем количестве убийств, чем ему вменяли изначально. Он убил десять человек. Одно убийство он совершил, пока мать была беременна ею. Ее отец – который ходил с ней в походы, молился с ней, играл с ней в детстве, – убил целую семью, включая маленькую девочку. Он сделал это ради удовлетворения своей похоти.

Да, подтвердила Керри, он был хорошим отцом. Мог иногда сорваться, особенно если трогали его вещи, но ни разу не поднял на нее руку. Он посещал церковь и учил ее божьим заповедям.

Вскоре после ареста Керри написала отцу письмо, где говорилось, что он не может надеяться на сохранение прежних отношений между ними. Членам семьи нужно как-то переварить эти новости и его ложь. Она просила его не заставлять их пройти через судебный процесс. Сначала Рейдеру не хотелось отказываться от такого грандиозного спектакля, но в конце концов он согласился признать себя виновным. Это не спасло семью Рейдера от попыток общественности переложить на них часть вины за его преступления. Отвечая на вопросы судьи, Рейдер подробно осветил детали каждого из убийств.

Как-то вечером, в 2006 году, Керри написала отцу еще одно письмо.



Мне не стоит говорить тебе, что я обожала тебя, что ты был светом моей жизни… это правда, как бы горько она сейчас не звучала. Но кто может меня осудить? Нет ничего возмутительного в том, чтобы сердиться на своего отца, про которого знаешь, что он – серийный убийца…

И тут же мне хочется тебя спросить, тепло ли тебе по ночам… Мне так жаль, что ты сидишь один в этой тесной бетонной клетке, и иногда я думаю, как бы мне хотелось тебя обнять.



Она его не отправила. Однако постепенно Керри пришла к прощению благодаря поддержке прихожан своей церкви.

В декабре 2012 года Керри снова написала Рейдеру, сообщив, что хранит о нем теплые воспоминания и прощает его. «Я не знаю, смогу ли когда-нибудь приехать повидаться с тобой, но помни, что я люблю тебя и надеюсь на встречу с тобой на небесах».

Рейдер переслал мне статью из «Уичито Игл», обрадованный тем, что дочь начала говорить о нем.

15. Внутренний Минотавр

Моя жизнь полна синонимов, а Темная Сторона – антонимов. Наверное, дело в компартментализации. Я могу переключаться с одной стороны на другую, носить и Белую, и Черную Шляпу. Деннис Рейдер
Рейдер писал о себе все прошедшее десятилетие. У него есть свои соображения насчет того, каков он и почему совершал преступления, но они меняются по мере ознакомления с новыми теориями. Например, посмотрев цикл из двенадцати передач Чарли Роуза о функционировании человеческого мозга, куда входил и эпизод про насилие, он написал следующее.

«Я не все понял, но меня всегда интересовала любая информация, способная объяснить, почему я перешел на Темную сторону. Я не вписываюсь в обычный профиль. Я как квадратная затычка, которую заталкивают в круглое отверстие, – квадратная даже по сравнению с другими Минотаврами. Думаю, у меня присутствует дислексия, проблемы с написанием букв и цифр, если они не разбиты на маленькие группы. Я вижу монстров в узорах на потолке и на стенах.

Если ночью я погружаюсь в свои мысли, волосы на шее у меня встают дыбом, а глаза таращатся в темноту. Губы начинают дрожать, словно я трансформируюсь в монстра. Возможно, при мыслях о том, что я видел ранее, мой разум берет власть над телом.

Временами, когда у меня мечтательное настроение, я смотрю на себя в зеркало и начинаю подрагивать и рычать. Я словно волк или собака, предупреждающие окружающих. Для меня это чувство сродни Джекилу и Хайду, своего рода «крещендо». Наверное, это мое темное подсознание бьется за контроль, чтобы вступить на Темный путь. Недавно я начал говорить низким голосом – это происходит в конце дня, когда я устал или в плохом настроении, [я говорю] на иностранном наречии, сам с собой, бормочу себе под нос. Одна фраза, которую я повторяю, [звучит] О-Ше-Ното-Ко-Лото. И тот монстр в зеркале, и эта странная речь внушают мне чувство контроля, вроде боевой раскраски или военных песен. Одна песня, которая крутится у меня в голове, – это музыка из фильма «Хороший, плохой, злой». Пока она играет в моем мозгу, монстр и странная речь отступают. Я чувствую себя лучше».

В полицейском отчете, содержащем признания Рейдера, указывается, что он не страдал «никакими психическими заболеваниями», но сам Рейдер считает это утверждение спорным. Он прав в том, что полицейские не эксперты в подобных вопросах, хотя они и отметили его «тягу ко злу».

На допросе Рейдер признал, что в нем есть «некоторая доля» педофилии, потому что он хранил, в частности, картинки с детьми, плюс совершил сексуальный акт в отношении Джозефины Отеро. Мысль о том, что он может быть педофилом, «сильно меня беспокоит. Я знаю, что мужчины с возрастом начинают поглядывать на молоденьких женщин. Например, в фильме «Лолита». Для меня они сексуальный объект, вроде куклы или манекена. Я ненавижу детское порно, да и взрослое тоже. Это не мой стиль, его не было в моей коллекции. Сейчас, пока я сижу здесь, тяга к сексуальным фантазиям у меня меньше. Может, дело в возрасте, а может, в тюремной обстановке». (Криминальные психологи установили, что он не отвечает диагностическим критериям педофилии.)



Хронология тьмы

«Триггером для убийства Отеро стало увольнение из «Сессны», когда я встал на темный путь. Но что заставило меня убить Брайт, Фокс, Виан и остальных? Что заставляет человека совершать подобное, а потом возвращаться домой, к жене и ребенку? Наверное, так действуют шпионы, которые выполняют свою работу и имеют семью. Я испытываю теплые чувства к семье и друзьям, но абсолютно холоден к тем, кого считал объектами своих нападений.

Вегерле случилась, когда в моей компании были проблемы с управлением. Это было трудное время, а с Дэвис я находился в конце долгого этапа безработицы и уже практически сдался. Интересно будет сравнить даты с тем, когда мне отказали в полиции [после увольнения из ADT]. Но главное, что и без всякого стресса я всегда находился в состоянии охоты, слишком много фантазировал, мечтал целыми днями, искал веревки, разные приспособления для бондажа и испытывал возбуждение от созерцания картинок со связанными жертвами. Семя было посеяно в раннем детстве, и теперь оно привело к темному пути! Когда у меня не было работы, а Пола рано вставала и уходила из дома, я оставался в постели и предавался фантазиям. Я уделял им слишком много времени. Они стали слишком сильными.

Следующие шесть факторов, думаю, направили меня на Темную сторону: 1) монстры, которых я боялся (и чтобы преодолеть страх, сам стал таким); 2) куры, которых подвешивали за ноги, чтобы отрубить им голову; 3) мои переживания в амбарах и сараях (плен, веревки, игры с братьями); 4) «Дом восковых фигур», фильм, где монстр контролирует связанную жертву; 5) жестокие учительницы в школе (связать их и получить сексуальное удовлетворение) и 6) превращение фантазий в вуайеризм в возрасте 11–12 лет.

Я начал как Белая Шляпа, хороший парень.

Я получил психологическую травму, когда у мамы рука застряла в диване и когда она заставила меня пойти вернуть трактор. Я был очень чувствителен к критике. У нас не сложилось с ней близких отношений. Также я чувствовал себя отвергнутым, когда потерял свою первую девушку. Я был вспыльчив и не смог с этим смириться.

Поначалу мы были бедны, а мои одноклассники жили куда лучше. Я не мог соперничать с ними. Мне пришлось устраиваться на работу в старшей школе, чтобы что-то себе позволять. Но я не очень хорошо учился, был стеснительным, и в классе меня унижали. Бывало, меня дразнили и даже били. Я придумал себе воображаемый мир, чтобы скрываться в нем.

Я ненавидел свою учительницу в пятом классе и превратился в одинокого волка, увлекся бондажом. Секс и бондаж смешались между собой. В фантазиях она была моей первой реальной жертвой. До того я во всем слушался учителей. После четвертого класса это прошло. Первая сексуальная разрядка случилась, когда я обвязал себя веревкой, пока следил за учительницей. То, что было допустимо в детстве и потом в подростковом возрасте, позднее сделало меня Темным Монстром.

Темная жизнь по-настоящему началась, когда мне было 13–14 лет. Я нашел и прочитал отцовскую книгу про Харви Глатмена. Я мастурбировал, пока ее читал. Я занимался легким бондажом и читал рассказ в «Редбук» про парня, который душит свою девушку. (Некоторые мои непристойные рекламки напоминали девушек с фотографий Глатмена, которые должны были вот-вот умереть.)

Я наблюдал за людьми через подзорную трубу, сидя на дереве. Я читал много детективов со связанными женщинами на обложках. Я влюбился в дочь моего начальника и в фантазиях связывал ее. Я также фантазировал о том, как связываю популярных девочек из школы и бросаю на железнодорожные пути. Мне нравились фильмы про мумий из-за связывания и контроля. Я жестоко обращался с животными. Много что было для меня просто объектами. Когда наступает сексуальное возбуждение, объект превращается в жертву.

Первая книга про убийство, которую я прочитал, была с девушкой на обложке – девушку задушили. Я выкинул книгу, а обложку сохранил. Между четырнадцатью и шестнадцатью годами я начал рисовать эротические картинки со связанными девушками и камерами пыток. Меня привлекали старые амбары, силосные башни – я представлял, что эти камеры пыток находятся там. В этом же возрасте я начал связывать себя в заброшенном сарае близ Арканзас-Ривер. В 16–17 лет я бродил по округе, высматривая девушек, но не представлял, как к ним подступиться, поэтому связывал себя, чтобы получить разрядку.

В 18 лет, когда я начал встречаться с девушками, я уже научился жить в кубе. Наверное, тогда было уже поздно [для нормальных отношений]. Я возбуждался, совершая мелкие кражи, которые даже не приносили мне [значительных] денег.

В моей первой части на армейской службе я начал делать вырезки и разрисовывать их. Но у меня были подружки, и фантазии не преследовали меня. Я подглядывал за девушками и впервые собрал свой шпионский чемоданчик.

Пока мы встречались с Полой, не было никакой темной стороны. Я был влюблен. Я работал, или находился дома с семьей, или был в церкви. Когда Пола попала в автомобильную аварию и лежала в госпитале, я начал опять – с журналов.

Из-за скучной работы в «Коулмене» я много фантазировал. К концу начального курса колледжа я собрал новый шпионский чемоданчик. После колледжа я ушел из «Коулмена» и поступил в «Сессну». Потом лишился работы и чувствовал себя растерянным и униженным. Я вломился в чужой дом и украл вещи. Я все время думал о сексе. Я попробовал похитить женщину.

Охота и преследование вошли в привычку, как наркотик. Ты учишься скрываться, держать это отдельно от своей обычной жизни, и у тебя формируется другая. Легко было действовать на Темной стороне, а потом переходить в ряды публики и говорить себе: «Хей, да ты неплохой актер!» Временами гораздо приятнее [жить] в фантазии, чем в реальном мире.

Когда я начал работать в ADT, это позволило мне разъезжать по округе. Я охотился в разных городах, высматривал новые проекты на следующую командировку. Я часто проникал в дома и устраивал вечеринки в мотелях.

Я мог рисовать камеры пыток, разные приспособления и голых женщин, но это не была порнография. Наверное, это объясняется моими христианскими убеждениями. Может, потому я и не мог смотреть в глаза своим жертвам? В целом я ведь был хорошим человеком и семьянином. За тридцать четыре года с Полой я никогда не занимался сексом с другой женщиной. Но Темная сторона была во мне и временами выходила наружу, тогда я превращался в монстра».



Стандартные оценки

Несколько исследователей отправляли Рейдеру опросники, которые он охотно заполнял и хранил потом копии в своих бумагах. Большинство исследователей признают, что такие опросники могут искажать реальность, если респондент сопротивляется, манипулирует или обладает плохой памятью, если он хочет произвести определенное впечатление или просто обманывает для развлечения. Иногда в стремлении произвести впечатление он идет на манипуляцию подсознательно, а иногда это его обычный способ действия (или смешение одного с другим). Ниже я суммирую ответы Рейдера на один длинный опросник. Читатель может сам вынести суждение о его искренности.

В целом он считает себя хорошим человеком и других людей преимущественно тоже. Он не берется утверждать, является ли «воплощением зла», хотя сознает социальные и духовные последствия того, что совершил. Он заверяет, что ценит свою жизнь и жизни других (включая животных). Он убежден, что другие люди любили его и что он тоже любил. И по сей день есть люди, которые ему небезразличны. Он понимает, что является изгоем, и считает, что это продолжается с самого детства. У него были в жизни хорошие друзья, однако он признает и то, что ему неоднократно причиняли боль (пускай и незначительную).

Он говорит, что не является параноиком, но ощущает собственное величие. Он стремится к власти и контролю над другими людьми. Временами его эмоциональный отклик на жертв был притупленным. «Я мог контролировать эмоции и действовал не под влиянием момента. [Я был] достаточно хладнокровным, когда приходилось терпеть и выжидать, потому что хотел все как следует продумать».

Рейдер отрицает, что подвергался физическому, сексуальному или эмоциональному насилию со стороны родителей или других значимых взрослых.

Мотив для убийств у него был, по словам Рейдера, сексуальным. Он убивал ради возбуждения и привлечения внимания. Тем не менее он говорит: «Я не знаю, почему убивал». Поначалу, говорит он, ему требовалось избавиться от свидетелей. «Свидетель, ощущение паники – как любому преступнику, мне не хотелось, чтобы меня поймали». Его жертвы этого не заслуживали. Он утверждает, что испытывает угрызения совести и раскаяние.

Рейдер не считает себя импульсивным (несмотря на многочисленные значимые импульсивные поступки) и утверждает, что может держать под контролем свой темперамент. Он говорит, что принимает на себя ответственность, но одновременно винит в своих действиях внешние факторы.

До и после каждого убийства Рейдер ощущал эйфорию, чувство вины и собственное всевластие. Позднее он чувствовал себя удовлетворенным, но немного разочарованным. «В большинстве случаев сексуальные фантазии возникали задолго до собственно убийства. Смерть была последней главой фантазии; поэтому, думаю, я ее планировал, но раз или два я ударялся в панику, и мне приходилось решать проблему со свидетелем».

Оценивая интенсивность своих эмоций, он относит ярость, любовь, ненависть, грусть, счастье и отвращение к «самым сильным», а страх и удивление – к «умеренным».

Рейдер считает себя человеком духовным и религиозным. Он верит в Бога, но не считает, что обязательно должна быть жизнь после смерти. «Думаю, каждому нужен бог, мир и упокоение после смерти. Со временем я стал больше верить в природу, в нечто, сотворившее жизнь».

Его главный страх – «лишиться любви друзей и семьи, оказаться в полной изоляции».

Травматические события из детства Рейдера уже описывались в этой книге. «Проверка или несчастный случай: мама застряла в диване. Уронили вниз головой. Монстр в спальне». К травматическим событиям взрослой жизни он относит потерю работы (дважды) и автокатастрофу. Несмотря на фантазии о «смерти хорошеньким девочкам», он не помнит никаких инцидентов, когда лицо женского пола напрямую или намеренно причинило ему боль.

Рейдер сообщает, что во время убийств не пребывал в измененном состоянии сознания и что совершенные убийства никогда ему не снились. «Я не оживляю жертв в своих фантазиях, а насчет Джозефины Отеро вообще жалею, что так с ней поступил. Спустя столько лет этот поступок вызывает у меня отвращение и грусть».

На вопрос, какими словами он описал бы свои чувства в момент убийства других людей, Рейдер ответил: «Контроль над жизнью и смертью». «Фактор Х, – говорит Рейдер, – был сексом, который происходил в вымышленном мире».

От убийств, по его словам, его могли удержать «сильная занятость и, возможно, вступление в какой-нибудь садомазохистский клуб либо изучение материалов по серийным убийцам». Рейдер считает, что криминологам, которые пытаются понять, что подталкивает людей вроде него к действию, следует искать ответы на следующие вопросы: «Присутствовали ли у субъекта в детстве длинные и сложные фантазии, похожие на целый роман, в котором они могли остановиться на любом эпизоде и переписать любую главу? Были ли эти фантазии более увлекательными и завораживающими, чем реальность, и чем их можно было заменить?»

На вопрос о том, что он хотел бы, чтобы другие люди о нем узнали, Рейдер ответил: «Что я мог быть нормальным, но все-таки иногда соскальзывал в темноту и причинял боль окружающим, включая моих близких». Она надеется, что принесет пользу семьям жертв, «если расскажет все как было, чтобы остальные, полиция в том числе, на этом поучились».



Самоанализ

Хотя формально у Денниса Рейдера не было диагностировано (с помощью стандартизованных тестов) психопатии, кто-то из команды оценки (возможно, Мендоза) оставил загадочную надпись на обороте отчета, намекая на такую возможность. Многие сотрудники правоохранительных служб использовали термин «психопат» по отношению к Рейдеру, включая профайлеров ФБР. Исследователи психопатии проявили бóльшую осторожность.

Психопатия считается расстройством характера, и недавние исследования показывают, что мозговые нарушения могут быть фактором влияния при ее развитии. Основными ее характеристиками являются отсутствие угрызений совести, выраженная тенденция ко лжи и манипулированию, недостаток эмпатии и нарциссизм, в результате которого индивид ставит свои интересы превыше всех остальных, даже если это приносит вред.

В ответ на мой вопрос о том, сознавал ли он, что его двойная жизнь причиняет боль другим людям, Рейдер попытался оценить себя по «шести признакам психопата». По его словам, нарциссизм, лживость, отсутствие угрызений совести (на одной грани куба) и манипулятивность были у него выражены наиболее сильно. А вот импульсивности он у себя не наблюдал. В некоторых ситуациях он также проявлял редкостное хладнокровие.

Я отправила Рейдеру опросник на выявление психопатии. Как я и ожидала, в попытке произвести впечатление хорошего человека он исказил ответы («Таков я сейчас»), тем самым снизив валидность теста. Однако он пришел к выводу, что его оценки по шкале психопатии достаточно высоки, и потому взялся читать «Мудрость психопатов» Кевина Даттона. Хотя Рейдер позднее заявил, что книга ничем ему не помогла, и бросил ее, он высказал несколько комментариев.

Даттон стремится продемонстрировать, что определенная доля психопатических черт идет нам на пользу. Например, бесстрашие и равнодушие к мыслям других людей помогают нам добиваться своих целей. Однако некоторые критики считают, что Даттон неправильно понимает или намеренно искажает базовую концепцию психопатии, отражая ее в более социально приемлемых терминах, которые лучше подходят для его задачи. Хотя обаяние, концентрация и независимый ум действительно приносят нам пользу, и «функциональные психопаты» по разумным соображениям проявляют эмпатию, Даттон не касается их вредоносной стороны, из-за которой многих криминальных психопатов считают олицетворением зла. Иными словами, аргументы Даттона показали Рейдеру способ примириться со своей психопатией (если таковая у него есть), не отказываясь от образа «Белой Шляпы».

«Начал конспектировать книгу (чтобы лучше ее понять) «Мудрость психопатов» Даттона. Я заметил там кое-что важное. Жаболц Кери, исследователь из Будапешта, обнаружил генетический полиморфизм, ассоциирующийся одновременно с шизофренией и креативностью. У таких людей присутствует две копии определенной вариации гена нейрегулина-1, который связывают с психозом – а также с плохой памятью и чувствительностью к критике (которую я плохо переношу). Итак, начинаю анализ своих рассуждений.