Брейди ерзал у него на руках, его лицо раскраснелось.

– Ха-ха, – сказал он, заметив Хендрикс у двери. Он протянул к ней руки и настойчиво повторил:

– Ха-ха. Ха-ха.

От страха у Хендрикс все похолодело внутри, она вдруг ощутила себя опустошенной. Тут она заметила одеяльце Брейди, лежащее на полу у ног парня, и почувствовала, как перехватывает дыхание. Ему нужно это одеяльце. Ему, наверное, так страшно без него.

Она присела, потянувшись к нему, когда другой, более высокий голос заговорил.

– Не делай ему больно. Пожалуйста.

Хендрикс обернулась, обыскивая комнату. Она не видела другого призрака.

– Бедняжка Сэгги Мэгги. Что ты теперь будешь делать? – Рот парня скривился в жестокой ухмылке. – Будешь плакать?

Хендрикс знала, что призрак говорит не с ней, но все равно чувствовала рыдания в горле. На мгновение у нее перехватило дыхание.

Она уловила какой-то запах. Он был знаком ей: влажный, становящийся тем интенсивнее, чем дольше она на нем сосредотачивалась.

Поначалу он был похож на запах сырой земли, напомнив ей двор после дождя. А затем, казалось, стал слаще, сильнее.

Теперь это были гниющие в вазе цветы. Свежий навоз. Труп животного в саду.

И подо всем этим – приторный запах одеколона Грейсона.

Хендрикс заткнула рот и подняла руку, чтобы прикрыть нос. Слезы катились по ее щекам.

– Пожалуйста! – Она всхлипнула. – Пожалуйста, отпусти моего брата.

Парень смотрел прямо на нее, как будто увидел ее впервые. Его улыбка растянулась еще шире, обнажив зубы.

Когда Хендрикс снова взглянула на него, его лицо поплыло. Сперва кожа: она вздулась и покоробилась прямо на глазах у Хендрикс. На прежде чистом лице появились отметины. Затем со звуком, похожим на то, как сырое мясо падает на пол, с его черепа упала рваная полоса кожи, обнажая кости, мышцы и ткани под ним.

Хендрикс почувствовала, как к горлу подступила тошнота. Она прижала руку ко рту, подавляя приступ.

Губы парня изогнулись, обнажив гнилые зубы и кровоточащие десны. Опарыш извивался в переплетении мягких розовых мышц и белых сухожилий.

И его глаза… не только зрачки были черными. Тьма разлилась, заполняя белки глаз, так что две маслянисто-черные дыры зияли на его черепе. В них не осталось ничего даже отдаленно человеческого.

– Хорошо, – сказал парень, глянув на Брейди. Его волосы колыхались над головой, словно он находился под водой, развеваясь змеями и дрейфуя позади него. – Я его отпущу.

И он поднял извивающееся тело Брейди над головой. Малыш завизжал, его лицо сморщилось от страха. Хендрикс смогла разобрать звук ее имени по его крикам.

– Ха-ха! Ха-ха!

И призрак швырнул его о стену.

Глава 17

Хедрикс сгорбилась в пластиковом кресле комнаты ожидания, нервно дергая коленкой. Она подняла глаза, когда двери в отделение интенсивной терапии распахнулись и вышли ее родители.

– С ним все в порядке. – Мама помогла ей встать с кресла и сжала в крепких объятиях. – Доктор сказал, что он сломал ногу, когда упал, и что ему нужно быть в гипсовой повязке в течение шести недель.

Папа на секунду закрыл глаза, тяжело дыша.

– Поскольку он еще такой маленький, врачи хотят подержать его в больнице несколько дней, чтобы убедиться, что нога правильно срастается. Но он в порядке.

Он в порядке. На мгновение Хендрикс приникла к маминому плечу, вдыхая знакомый цветочно-фруктовый запах ее парфюма. Но потом она вспомнила, каким испуганным выглядел Брейди, лежа на полу дома. Как слезы наполнили его глаза, когда он увидел ее. Ха-ха.

Даже если Брейди и в порядке, все это по-прежнему ее вина. Если бы она только пошла в его комнату, когда впервые услышала смех, ничего бы не случилось.

Хендрикс глубоко вздохнула.

– Мне так жаль, – осторожно сказала она. – Я должна была быть рядом, должна была присматривать за ним…

– Милая, ты не виновата, – сказала мама. – С малышами иногда такое случается.

Горло перехватило.

– Вы не понимаете, – быстро заговорила Хендрикс. – Брейди не вылезал из своей кроватки. С ним было что-то в комнате, что-то вроде…

Она замолчала, во рту вдруг пересохло. Как она должна была сказать своим родителям, что это призрак травмировал Брейди?

Мама нахмурилась.

– Что-то вроде чего?

– Что-то, – сказала Хендрикс, на этот раз более уверенно. Ее щеки горели. Она не хотела произносить это вслух, но ей нужно было, чтобы они поняли. С этим домом что-то не так. Они не могли вернуться туда. – Это было что-то не… ненормальное.

Теперь мама посмотрела на нее со странным выражением на лице.

– Милая, ты несешь какую-то чепуху.

– К нему в комнату проникло животное? – добавил отец, почесывая подбородок. – Чертово окно. Я же говорил, что нужно починить ручку, оно постоянно открывается.

– Это было не животное. Это было нечто… Я думаю… Я думаю, что это был призрак.

Ее родители обменялись недоуменными взглядами. Хендрикс сразу поняла, что они ей не поверили.

– Разве вы не слышали об этой маленькой девочке, которая там умерла? – поспешила она добавить. – С этим домом действительно что-то не так. Что-то плохое.

Ее мать сжала переносицу двумя пальцами, как будто почувствовала приступ мигрени.

– Это просто старый дом. Я знаю, что он скрипучий и продувается сквозняками, но…

– Вы, ребята, не слушаете меня. – Хендрикс смутно осознала, что начала говорить громче. Медсестеры в другом конце комнаты взглянули на нее и слегка нахмурились.

Быстро, до того как потерять самообладание, она сказала:

– Я же говорю вам, что видела что-то в комнате Брейди. И это было не в первый раз! Это происходит с тех пор, как мы сюда переехали. Этот дом опасен.

После этой вспышки наступила неловкая тишина. Хендрикс почти физически чувствовала на себе удивленные взгляды. Ее кожа зудела.

– Почему бы тебе не пойти домой и не отдохнуть? – Отец склонился над ней, его голос понизился. – Это была долгая ночь.

Отдохнуть?

– Но я… я хочу увидеть Брейди!

– Он сейчас спит, – сказала мама. – Иди домой, мы позвоним, когда узнаем что-нибудь новое.

Отец похлопал ее по плечу, а потом они с мамой подошли к медсестре.

* * *

Хендрикс прошла сквозь двери больницы как в тумане, вздрогнув, когда они автоматически открылись и впустили поток холодного воздуха, тут же окутавшего ее. Долгое время она просто стояла под неоновой вывеской больницы, уставившись в темноту Дрерфорда, не зная, что ей делать дальше. Идея отправиться домой на отдых была абсурдной. Но куда ей идти? Дрерфорд был маленьким городом, и больница была совсем недалеко от того места, где она жила. На самом деле ей даже не нужно было вызывать скорую помощь; она могла бы сама донести сюда Брейди. Даже сейчас она видела серую кровлю Стил-Хауса, выглядывающую из-за верхушек деревьев, всего в нескольких кварталах отсюда. Хендрикс обняла себя руками, дрожа. Последнее, чего ей сейчас хотелось, – это вернуться туда.

Она пошла, не особенно задумываясь о том, куда именно направляется. Она ступила прямо на аккуратно подстриженный газон, минуя тротуар, и мертвая трава захрустела под ее кедами. Дойдя до бетонного покрытия автостоянки, она побежала.

Что-то происходило. Ее родители могли не верить ей, да она и сама толком не знала, что, черт возьми, происходит, но Хендрикс была больше не в состоянии просто игнорировать это.

Ветер продувал ее тонкую футболку насквозь, заставляя дрожать от холода. Высоко в небе висела луна, окрашивая тротуары в серебристый и черный цвет. Хендрикс слышала, как шуршат в кустах какие-то животные, когда она бежала. Ухали совы. Лаяли собаки.

* * *

Ей не потребовалось много времени, чтобы добраться до Стил-Хауса. Она промчалась через свой задний двор и бегом обогнула дом Эдди. Хендрикс взлетела по лестнице, не заботясь о том, как грохочут ее шаги по деревянным ступенькам и что весь дом Эдди, казалось, сотрясается от них.

– Эдди! – закричала она, стуча во входную дверь. – Открой! Пожалуйста!

Как и в прошлый раз, дверь распахнулась, будто Эдди ее ждал.

– Чего тебе?

Хендрикс вздрогнула от злости в его голосе.

– Я… я не знала, куда еще идти.

– Сюда приходить не стоило. – Эдди начал закрывать дверь, но Хендрикс протянула руку, останавливая его.

– Подожди, пожалуйста. Мне надо поговорить с тобой.

Его лицо оставалось бесстрастным.

– Я пытался поговорить с тобой раньше.

– Прости меня за это, – произнесла Хендрикс, разглядывая собственные руки. Она почувствовала, как взгляд Эдди устремился на нее, и заставила себя продолжать говорить, прежде чем успеет струсить.

– Эти ребята придурки, я должна была заступиться за тебя…

– Да пофиг, – отрезал Эдди.

Теперь она посмотрела на него.

– Нет, не пофиг.

Он встретился с ней глазами.

– Ты права. Не пофиг.

Хендрикс вздрогнула. Все это время она была в одной футболке, хотя от ветра волосы на ее руках стояли дыбом. Она спрятала пальцы в подоле, подогнув край футболки и стараясь не замечать холода.

– Ты был прав, – сказала она. – Насчет Стил-Хауса. В нем живут призраки.

Что-то в выражении лица Эдди смягчилось. Он открыл дверь и вышел к ней на крыльцо.

– Ты видела что-то?

– Да. – Хендрикс закрыла глаза, удерживая слезы. – И что бы это ни было, оно пыталось убить моего младшего брата.

Эдди выглядел так, словно собирался ответить, но вместо этого лишь плотнее сомкнул губы, сжав челюсти.

– Пойдем-ка отсюда, – внезапно сказал он.

Хендрикс сцепила руки, когда они проходили через задний двор Эдди, стиснув их так сильно, что кровь отлила от пальцев. Что-то внутри нее сжималось и сжималось весь вечер. Она думала, что, когда увидит Эдди и расскажет ему, что случилось, то почувствует облегчение, но этого не произошло. Она чувствовала себя все такой же напряженной.

– Ненавижу это место, – пробормотал Эдди из ниоткуда. На нем не было пальто, и Хендрикс видела, как у него на руках появляются мурашки.

Она подняла бровь.

– Ты ненавидишь весь Дрерфорд? Или только эту улицу?

– Да все. – Эдди съежился, опустив голову ниже плеч. – Ты же чувствуешь это, не так ли?

Он взглянул на нее искоса, и Хендрикс пожала плечами. Что-то было не так с ее домом, наверняка. Но Эдди говорил так, будто весь город был населен призраками. В Дрерфорде ощущался некий холод, но в остальном он был похож на любой другой городок. Может быть, в нем было чуточку больше серого и темного, но это только потому, что на дворе стоял январь и они находились так далеко на севере.

– Я догадываюсь, – тихо ответила она.

Эдди покачал головой.

– Ты не поняла. В нем что-то гнилое.

Гнилое. Это слово вызвало ощущение чего-то неприятного, поползшего по спине Хендрикс.

– Ты уверен, что говоришь это не из-за того, что случилось с Марибет?

Эдди покачал головой.

– Нет. После гибели Марибет стало только хуже, но город всегда был таким… неправильным. – Он выпустил воздух сквозь зубы. – Ты только что переехала сюда. Дай ему время проявить себя.

– Непохоже, чтобы кого-то еще преследовали призраки, – сказала Хендрикс.

Эдди посмотрел на нее, нахмурившись. Впервые она заметила прямую линию его челюсти, четко очерченные скулы. Когда Эдди стоял прямо, он был даже выше ее отца.

«А ведь он довольно привлекательный», – вдруг поняла она. В любом другом месте у него бы отбоя не было от капризных ярко накрашенных цыпочек.

Растерявшись от этой мысли, она на мгновение уставилась на его рот. Рядом с нижней губой у него был маленький шрам, изгибавшийся к щеке в форме незаконченной буквы «С».

Через минуту Эдди прочистил горло и отвернулся.

– Где сейчас твой брат?

– В больнице с родителями. – Хендрикс почувствовала комок в горле. – Эта штука, призрак или кто там, он швырнул Брейди о стену! Врачи считают, что с ним все будет в порядке, но могло быть и хуже.

– О боже. – Эдди провел рукой по лицу. – Так и куда ты сейчас?

– На скамейку в парке? Автобусную остановку? Куда угодно, только не домой. – Эдди нахмурился, и Хендрикс добавила: – Да ладно. Я, наверное, просто вернусь в больницу и перекантуюсь в зале ожидания. Я все равно хочу быть там, на случай, если Брейди проснется.

– Но тебе же нужна одежда там, еще что-то? Зубная щетка?

– Да сейчас это вообще неважно.

– Тебе нужна зарядка на случай, если телефон сдохнет, а родителям срочно понадобится дозвониться до тебя. И учебники в школу на завтра. И подушка, потому что в этих комнатах ожидания капец как неудобно.

Хендрикс прикусила нижнюю губу. Это звучало разумно.

– Я туда ни за что не пойду.

– Я могу сходить с тобой.

– Правда?

Эдди выдохнул сквозь зубы, выглядя при этом так, словно готовил себя к сражению.

– Да, – сказал он через мгновение. – Я могу это сделать.

Ночной воздух обдал их морозцем, когда они проскочили двор Хендрикс, быстро минуя корявые старые деревья, пустой бассейн и затемненные окна Стил-Хауса. Хендрикс старалась не смотреть на эти окна, когда пыталась найти ключ. Это было странно, но ей казалось, что дом следит за ней.

– Давай поскорее, – пробормотала она, широко распахнув дверь.

– Не вопрос, – ответил ей Эдди.

Они направились прямо в спальню Хендрикс. Не включая свет, она схватила с письменного стола сумку в надежде на то, что все нужное для школы все еще там. Достала из комода сменное белье и чистый свитер, а затем вытащила зарядное устройство для телефона из розетки.

– Думаю, это все, – сказала она, перекинув сумку через плечо. – Давай убираться отсюда.

Эдди ждал в коридоре, пока Хендрикс собирала вещи, но теперь он прошел в комнату и стащил подушку с ее кровати.

– Для зала ожидания, – объяснил он.

– Спасибо, – сказала Хендрикс, дотронувшись до его руки. Эдди замер, посмотрев на ее запястье.

– Ты поаккуратнее, – внезапно сказал он с явным сарказмом в голосе. – Разве ты не слышала, что проказа заразна?

– Очень смешно, – ответила Хендрикс. Но она была уверена – что-то пряталось под его сарказмом, что-то очень искреннее.

Боже, должно быть, ему невыносимо жить здесь, подумала она и безо всякой задней мысли крепко взяла его за руку, просто чтобы показать, что ей плевать на сплетни.

Эдди ничего не сказал, но она почувствовала, как будто что-то давит на нее, и поняла, даже не поднимая глаз, что он смотрит на нее сверху вниз. Она продолжала смотреть прямо перед собой. По неизвестной причине щеки ее горели.

Они были на полпути к лестнице. Хендрикс уже предвкушала прохладный ночной воздух на своих щеках, запах дымовой трубы. А потом…

– Стоп.

Она застыла, по коже поползли мурашки.

– Ты это слышал?

– Слышал что?

Хендрикс не могла заставить себя ответить. Ее кровь грохотала в ушах, блокируя все мысли. Голос, казалось, шептал прямо у нее в голове, как будто это была ее собственная мысль.

Какой-то импульс заставил ее повернуться к комнате Брейди. Дверь была распахнута, в коридор лился слабый лунный свет.

– Посмотри.

Там что-то есть.

Хендрикс медленно двинулась к двери, дыхание с хрипом вырывалось из горла. Каждый шаг усиливал ее страх, но она не могла заставить себя остановиться. Там было что-то, ждавшее ее. Ей нужно было знать, что это.

– Хендрикс, – прошипел Эдди. – Что ты делаешь?

«Я только одним глазком», – сказала она себе. И можно будет идти.

Петли двери слегка скрипнули, когда девушка вошла.

Когда она увидела, что именно находится в комнате Брейди, ее ноги задрожали от страха, и на мгновение она подумала, что рухнет. Хендрикс неуклюже нащупала дверную раму. Показалось, что из нее выбили дыхание. Она не могла говорить, сил хватило лишь на слабое хныканье.

На стене, над кроваткой Брейди, виднелись большие корявые подтекающие буквы. Они казались черными в тусклом свете, но Хендрикс знала – на самом деле были глубокого кровавого цвета. Она прочитала надпись:



ЕЩЕ ОДИН.

Глава 18

Хедрикс не помнила, как они вышли из дома, но в следующий момент она уже стояла на коленях у себя на заднем дворе, глядя в пустой бассейн. Она поднесла руку к груди, пытаясь привести дыхание в норму.

– Что, черт побери, только что произошло?

Эдди потряс головой. Его глаза были широко открыты, в них читался испуг, лицо побелело.

– Еще один. Что это значит?

– Такие толстые макаронины, с начинкой из сыра и шпината.

– Жертва? – Хендрикс едва сдерживала дрожь при мысли об этом.

– Еще одна жертва?

– Элис, – брюзгливым тоном произносит она и принимается за еду. Поднимает с середины блюда листок базилика и откладывает на край, как будто это волос.

– Этому не бывать, – сказал Эдди, и Хендрикс взглянула на него. В его голосе было столько уверенности, будто он собирался сделать абсолютно все, чтобы ничего плохого не случилось ни с ней, ни с ее семьей. Это обнадеживало, и она почувствовала себя немного лучше. Было приятно осознавать, что кто-то заботится о ней.

На глазах Хендрикс выступили слезы, когда в голове снова возникла эта дикая картина – удар о стену, этот ужасный звук. Плачущий голос ее брата, полный боли.

– Черный перец? – У стола вырастает официант с мельницей гигантского размера.

Ха-ха! Ха-ха!

– Ты подумай, какая здоровая! – комментирует она.

На секунду Хендрикс представила, каково это – в отчаянии рухнуть на грудь Эдди и рыдать до тех пор, пока внутри не станет пусто. За все время с тех пор, как это произошло, она не проронила ни слезинки.

– Нет, спасибо, – отвечаю я официанту.

Ей удалось сдержаться еще лишь на мгновение. Склонившись, она закрыла лицо ладонями, и слезы потекли по ее щекам. Она чувствовала, что Эдди, стоящий позади нее, застыл в нерешительности, но затем его ладонь опустилась ей на спину. Это было очень робкое прикосновение, еле ощутимое.

– Мы разберемся с этим, – сказал он. – Клянусь.

– Пармезан? – задает он следующий вопрос.

– Такое чувство, что они… преследуют мою семью. Как будто мы что-то им сделали.

– Сыр, – поясняю я ей.

Эдди уверенно подвинулся ближе, словно приняв внезапное решение, и смахнул слезинку с ее лица большим пальцем. Еще через секунду он вдруг смутился, пробормотав:

– Я не толстая, – громко говорит она.

– Я знаю. Именно так это и выглядит для тебя, но…

Я смотрю на официанта; он сочувственно улыбается мне и уходит.

Хендрикс посмотрела на него сквозь слезы. «Твоя сестра умерла, – хотелось ей закричать. – А твой брат покончил с собой. Я не хочу, чтобы это случилось с моей семьей». Было бы слишком жестоко сказать это вслух.

Она выпрямилась, вытирая слезы.

– А эти лекарства сильнее, – замечаю я.

– Я просто не могу понять, чего они хотят от нас, – сказала она по-прежнему хриплым голосом.

Я бы сказала даже – тяжелее. Прежде всего цвет у них не такой, как у других; он окружает ее настроение, как будто бактерию, но не как те, другие, сокрушает его – такие они тяжелые.

– Может, именно этого. – Он указал на них обоих. – Может, они просто хотят напугать тебя.

– Я от них устаю.

Хендрикс сжала губы. Она не могла этого объяснить, но знала, что это не совсем так. У призраков была цель. Ей просто нужно было выяснить, какая именно.

– А помнишь, ты принимала другие таблетки, которые тебе прописали? Они всегда на тебя хорошо действовали.

Еще один.

Хендрикс затрясло от страха.

– Да, принимала, – громко произносит она и вспоминает, где находится. – Иногда только забывала. Олли надо мной с палкой не стоит, как ты.

Рука Эдди все еще лежала на ее плече. Казалось, он понял это в тот же момент, что и она, и, почувствовав неловкость, убрал ее.

– Спасибо за комплимент.

Они постояли в тишине еще несколько минут, не зная, что сказать. Наконец Эдди нарушил молчание.

Она отправляет в рот большую порцию пасты и нахваливает:

– Я думаю, что мы слишком все усложняем. Может, и не надо выяснять, чего хочет призрак. Нам просто нужно понять, как от него избавиться, верно?

– Вкусная!

– И как мы это сделаем?

Я довольна и на волне позитива открываюсь ей:

Эдди закусил нижнюю губу. Похоже, он хотел что-то сказать, но вместо этого просто пожал плечами.

– Я не знаю.

– Я встретила одного человека…

– Ты действительно считаешь, что сейчас время для игры в молчанку?

– Да? – Она смотрит на меня и недобро усмехается.

Эдди вздохнул.

– Зовут Энди. Он из Шотландии.

– Мы ведь не то чтобы друзья…

– А когда ты ездила в Шотландию?

Хендрикс почувствовала внезапный прилив гнева.

– Не ездила. Мы в Лондоне познакомились.

– Ты единственный, кому я доверяю. Я побежала посреди ночи к тебе домой, умоляя о помощи, – напомнила она. А затем, поскольку это и так была одна из худших ночей в ее жизни, она добавила:

– И я ничего не знаю, да? Ничего не знаю, что ты делаешь.

– Возможно, мне и правда не следовало тебя беспокоить.

Повисает молчание.

Несколько секунд Эдди внимательно изучал ее лицо. Хендрикс стало интересно, думает ли он о том, что произошло в тот день «У Тони». Чувство вины снова нахлынуло на нее. Неудивительно, что он не доверяет ей.

– Ничего не понимаю, что эти шотландцы говорят.

Его густые брови высоко поднялись, и он порывисто выпалил:

Я смеюсь, глупо улыбаюсь, вспоминая о нем, и говорю:

– Ладно, короче, я читал об одном ритуале в интернете. Это как… изгнание призрака. Я думал об этом еще до того, как твоя семья переехала сюда. Зажигаешь несколько свечей, окуриваешь дом пучками горящего шалфея и раскладываешь вокруг кристаллы. – Он пожал плечами. – Возможно, это убедит призрака убраться из этого места.

Хендрикс нахмурилась.

– Да, иногда он необычно выражается.

– Где именно ты нашел это?

Она все ест. Крошечная женщина, которая сказала, что больше в нее не влезет, без труда расправилась с огромной тарелкой макарон пенне.

Он помедлил немного и затем ответил:

– Он специалист по работе с молодежью.

– На Реддите [25]. Там целый форум про призраков. Я много читал об этом, с тех пор как Кайл… – Он тяжело вздохнул. – В любом случае, это просто один из вариантов.

– Это как?

Хендрикс сглотнула. Это доставило ей боль, потому что во рту и горле все пересохло. Сморщившись, она поднесла пальцы к шее, и снова вспомнила этот ужасный звук удара о стену. В голове все еще звучал сдавленный крик Брейди, звавший ее.

Идея Эдди казалась ей безумством. Сработает ли это? В любом случае, нужно же делать хоть что-то.

– Помогает подросткам и вообще молодым, до двадцати пяти лет.

– Ладно, – она смягчилась. – Давай попробуем.

– Трудным, значит? – спрашивает она с усмешкой. – Ничего удивительного, что тебя угораздило. Платят хоть или так, волонтер?

– Завтра вечером? Можно было бы и сейчас, но нам нужно запастись кое-чем. – Эдди смущенно добавил: – Ну, там кристаллами, свечами и прочим.

– Платят.

Хендрикс кивнула, обдумывая про себя план действий. Родители сказали, что Брейди нужно остаться в больнице на несколько дней, пока все заживет. Они точно не оставят его там одного. Так что завтра вечером дома никого не будет. Что ж, со временем определились.

– Ну и хорошо.

– Хорошо. – Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. – Завтра вечером. Давай сделаем это.

Она берет вилку и закидывает макароны в рот так быстро, что я даже не понимаю, когда она успевает их прожевывать.

Глава 19

– Сколько лет?

Следующий день в школе тянулся невыносимо долго. Хендрикс обнаружила, что совершенно не может сосредоточиться на разговоре больше, чем на несколько секунд. На занятиях она сидела в абсолютной прострации и – дважды – не услышала звонка. Хендрикс поняла, что ей пора на следующий урок, только когда учитель подошел к ее парте с вопросом, все ли с ней хорошо.

– Тридцать шесть.

– Я в порядке, просто устала, – пробормотала она с красными от смущения щеками. Хендрикс быстро собрала вещи и поспешила из класса, пытаясь вспомнить, куда должна идти дальше.

Она удивленно поднимает брови и спрашивает:

Она действительно устала. В ту ночь Хендрикс проскользнула обратно в приемную больницы, пожелав Эдди спокойной ночи, и свернулась калачиком на одном из жестких пластиковых сидений, чтобы хоть немного поспать перед школой. Утром она умылась и переоделась в туалете приемного покоя, чтобы не выглядеть совсем уж отвратительно.

– Женат?

Несмотря на все старания, кожа все еще имела сероватый оттенок, а под глазами залегли темные круги. Всему виной это ужасное больничное освещение, подумала Хендрикс. Одежда помялась, волосы спутались, так что выглядела она очень неопрятно.

Неужели она только что сказала учительнице, что она в порядке?

– Нет!

Это ложь. Она не была в порядке. Она была совсем не в порядке.

– Точно знаешь? Им ведь соврать – раз плюнуть.

За обедом Порция попыталась расспросить Хендрикс о ее сегодняшнем «бомж-люкс» стиле, но и это Хендрикс пропустила мимо ушей.

– Нет, не женат.

– Прости, очень плохо спала, – сказала она, когда Порция ткнула ее в бок. Она знала, что может рассказать Порции о том, что случилось с Брейди, но не хотела вдаваться в подробности прямо сейчас. Только бы не думать снова о призраках.

– В его годы и не женат… Он что, не живет с женой или разведен? Не хочешь же ты, чтобы его гроши уплывали в другую семью.

Порция нарочито драматично покачала головой и явно собиралась сказать что-то еще, но ей помешал звонок на следующий урок. Когда все вышли из-за столиков и направились в коридор, Коннор подошел к Хендрикс и, опершись коленом на соседний стул, положил руку ей на плечо. Знакомый низкий голос произнес:

– Я хотел сказать, что ты сегодня отлично выглядишь. Но теперь, зная, что ты практически не спала этой ночью, я скажу, что ты выглядишь потрясающе.

– Нет, не то и не другое. И потом, я могу сама себя обеспечивать.

Застенчиво улыбнувшись, он ушел, прежде чем она смогла что-нибудь ответить ему.

– Вот и я об этом, – говорит она, но теперь уже добродушно; это понятно по тому, как она кладет вилку на пустую тарелку и вздыхает:

Хендрикс почувствовала, как в груди потеплело. По крайней мере, хоть что-то в ее жизни осталось прежним, пока все остальное трещало по швам.

– Вот наелась так наелась!

* * *

– Я пришла без подарка…

Когда занятия закончились, Хендрикс направилась к школьной автостоянке, внимательно осматриваясь. Они с Эдди договорились встретиться там после школы, но его пока не было.

Вдруг в самом дальнем углу парковки она увидела, как старый пошарпанный «Бьюик» мигнул фарами.

– Да ничего мне не надо! – перебивает она, не желая говорить о своем дне рождения.

Хендрикс прищурилась. «Бьюик» серо-стального цвета было трудно разглядеть на фоне серого неба и такого же асфальта. Она смутно различила фигуру, сгорбившуюся на переднем сиденье.

– Но сегодня мы его заберем из магазина. Это здесь, недалеко.

Хендрикс поспешила через стоянку и открыла пассажирскую дверь. Ее обдала волна тепла от печки.

Вот почему я выбрала этот ресторан.

– Классная тачка, – сказала она, забравшись внутрь.

Эдди кивнул вместо приветствия. Его темные волосы были растрепаны, и она была почти уверена, что он одет в ту же футболку, что и накануне. Правда, Хендрикс не пристало придираться, учитывая, что ее-то день начался в общественном туалете.

Я рассчитываюсь, и на выходе она рассыпается в благодарностях и комплиментах. Она твердит всем, что вкуснее еще ничего не ела.

– Спасибо, – сказал Эдди. – Это бывшая машина Кайла.

Нужный нам магазин совсем рядом и, когда она замечает его, то замолкает и в ее голове начинают шевелиться беспокойные мысли; в этом я не сомневаюсь.

«Бьюик» был древним. Выглядел он так, будто ему лет пятнадцать минимум, с пошарпанным салоном и пятнами на полу. Но даже несмотря на все это, Хедрикс могла сказать, что машина в безупречном состоянии. На полу, возможно, и виднелись пятна от еды, но нигде не было ни пылинки. Приборная панель и держатели стаканов выглядели так, будто их только что протерли.