– О… – Ван Фу грустно покачал головой. – Герр Зиггер, хозяин, вы неверно поняли суть древних книг… Высокомерие и заносчивость неизбежно приводят к несчастливому концу. Вы опозорили покойных предков. Вы позволили себе самостоятельно интерпретировать древние книги! Но я много раз повторял вам: отдельный мыслитель не обладает самодостаточностью! Он является лишь одним из звеньев цепи, рассматривать его позицию в отрыве от позиций его учителей и предшественников нельзя! Лишь вся совокупность учителей воплощает подлинное учение!.. – Он закрыл лицо ладонями и уронил голову на грудь.

Хозяин вскинул на него полные гнева глаза.

– Да что вы понимаете, Ван Фу!.. Я посвятил этому всю свою жизнь!

– Ну что же… – пробормотал Мюллер. – Теперь у нас есть и мотив, и объяснения… Все становится на свои места! Но Мари, зачем хозяину понадобилось устраивать именно театральное представление? Чем ему помог Шекспир? Почему нельзя было осуществить убийство другим способом?

– О, – Мари энергично перекатилась с носка на пятку, в глазах ее заплясали искорки. – Вы помните, как Феликс уронил бокал с вином во время сценки, где Гамлет кричит «Ты – тайный вор»? Думаете, это простое совпадение? – Она улыбнулась и покачала головой. – О нет, ничего не происходило случайно! Эта сцена из «Гамлета» – очень необычная сцена. Это театр в театре, пьеса в пьесе, матрешка! Гамлет показывал дяде сцену убийства своего отца, чтобы увидеть его реакцию и тем самым удостовериться в его виновности. А ведь герр Зиггер сделал то же самое! Создал собственную мышеловку! Тройную матрешку! «Театр в театре» в театре для Феликса. О, это даже красиво… – Она покачала головой. – Герр Зиггер инсценировал кражу вазы во время пьесы! Помните тот момент, когда с рояля сдернули покрывало? На рояле стояла намеренно поставленная вами туда китайская ваза Гу – конечно же, не та, что была украдена Феликсом, а другая, одна из вашей коллекции… Это должно было произвести ошеломляющий эффект на Феликса. Он увидел чашу, и в это самое время Гамлет на сцене воскликнул: «Ты – тайный вор!» И все получилось именно так, как вы и предполагали! Феликс не ожидал подвоха. Он думал, что преступление сошло ему с рук, что он уже вышел сухим из воды. А эта сценка застала его врасплох, и он выдал себя… Он вряд ли знал, что у хозяина есть целая коллекция ваз Гу, похожих на ту, которую он украл. И он кинулся проверять, на месте ли его добыча. Именно это и нужно было хозяину! Так же, как Гамлет на сцене удостоверился в виновности своего дяди, герр Зиггер удостоверился в причастности Феликса к краже, проследив за его реакцией! Тогда Штайнс, ни секунды не медля, последовал за Феликсом. В коридоре он взял его на мушку, заставляя рассказать, куда именно тот спрятал вазу. Штайнс так спешил, что даже не дал Феликсу обуться. Они вышли в снег, к лыжному домику. Там Штайнс забрал вазу – и застрелил Феликса.

– Да вы мастер драматических эффектов, герр Зиггер! – фыркнула мадам Бриль. – Красиво, ничего не скажешь. – Она окатила хозяина с головы до ног уничижительным взглядом.

– Да, теперь все ясно… – покачал головой Мюллер. Он поднялся со своего места. – Симон, Алексей, помогите мне! – Он защелкнул на запястьях хозяина и Штайнса наручники. – Думаю, доказательств достаточно. Ваша вина не вызывает сомнений.

– Злодеи, что за злодеи! – воскликнул управляющий. – И я так долго жил под одной крышей с этим сумасшедшим!

– О, это все еще не полный список его преступлений! – продолжила Мари. – Вы, Герр Зиггер, сбросили мне на голову антенну. С самого начала моего пребывания в «Гримуаре» именно вы пытались выдворить меня из гостиницы! Вы протянули нить на склоне. Кроме третьих лыж, принадлежащих летчику, были еще одни – в лыжном домике. Эти лыжи принадлежат именно вам! Я уже поговорила с Ван Фу.

– Погоди, но вот тут что-то не сходится… – сказал Леонид. – Ведь изначально именно герр Зиггер пригласил тебя сюда!

– О, резкое изменение поведения означает лишь одно: что-то внезапно заставило хозяина изменить свои планы, – сказала Мари. Она пошарила в сумке и вытащила оттуда смятую газету. – Перед поездкой сюда я купила свежую прессу. И наткнулась там на одну интереснейшую заметку…

Она развернула газету и зачитала вслух:

– «…От модной болезни скончался владелец компании Оливер Ольссон, который жил затворником и, по слухам, обладал тайной коллекцией древностей. Во владение имуществом вступает его весьма далекий от мира искусства племянник. Узнаем ли мы, что за сокровища скрывал Ольссон?» – Мари отложила газету в сторону. – Итак, недавно скончался человек, который обладал тайной коллекцией древностей! Не у него ли хранилась все эти тридцать лет ваза Гу, украденная из Бостонского музея? Его племянник, получивший все в наследство, совсем не разбирается в искусстве. Наверняка сейчас, после смерти дяди, он распродает часть полученной коллекции, – улыбнулась Мари. – Ваза Гу внезапно всплыла на черном рынке, и Штайнс обнаружил ее! Или же он просто получил от племянника заказ реставрировать часть полотен и заметил вазу Гу в его коллекции. Племянник понятия не имел о ее происхождении. Штайнс, зная, что вы давно охотитесь на эту чашу, сообщает вам об этом – как раз накануне моего приезда. Он то ли покупает ее, то ли берет на реставрацию – и срочно везет вам! Вы были вне себя от радости – наконец настало время осуществить ритуал! То, к чему вы шли всю свою жизнь, наконец стало возможным! Теперь все было готово! Нужная ваза из Бостона, ключ к ритуалу, должна была скоро оказаться в ваших руках… Конечно, вам сразу же стало наплевать и на падающую прибыль «Гримуара», и на рекламу. Вам стали не нужны журналисты в отеле. Гости – еще куда ни шло, но меня вам совсем не хотелось иметь в свидетелях! Увы, затея с лыжами испугала меня не настолько, чтобы я захотела покинуть дом. Снежный завал помешал вам выдворить меня из «Гримуара». И вы решили закрыть глаза на меня, как на досадное обстоятельство…

– Лучше было бы натянуть не ленту, а металлическую проволоку, – прорычал герр Зиггер и сжал кулаки. – Змея подколодная! Вы нарочно клевещете на меня!

Глава 53

– Кстати, мадам Бриль давно догадалась о контрабанде! – сказала Мари. – Вы не хотите раскрыть перед всеми ваши карты, Фаина?

Мадам Бриль довольно улыбнулась.

– О, с большим удовольствием!  – закивала она. – Вы же помните о нашем клубе добрых дел? Так вот, не так давно к нам поступила информация о том, что в отеле «Гримуар» творятся странные дела. Один из членов клуба был здесь на отдыхе и увидел «Прекрасную садовницу» Рафаэля, совершенно неотличимую от оригинала. А ведь оригинал сейчас должен находиться в Лувре! Мы насторожились и начали расследование. Первым делом я приехала сюда самолично. Знаток искусства из меня, конечно, неважный, но я делала фотографии, собирала доказательства…

– Так вот что значат эти странные снимки в вашем фотоаппарате! – пробурчал сыщик.

– О, вы и в мой фотоаппарат успели заглянуть? – фыркнула Фаина. – Да, все верно. Я собирала материал, который могла бы передать экспертам…

Летчик с восхищением посмотрел на мадам Бриль, поднялся с кресла и поцеловал ей руку.

– Я и прежде был вами покорен, Фаина. Но я не знал, что вы настолько проницательная и смелая женщина!

– Ну так спросили бы меня, я бы вам рассказала! – рассмеялась она.

Сыщик раздраженно передернул плечами.

– Мадам Бриль, почему же вы не сообщили мне о подделках сразу?

– Ах, неужели вы не понимаете? – отмахнулась от него Фаина. – Все мысли мои были заняты этими ужасными убийствами! И потом, если вы женщина, вам необязательно всегда быть последовательной! Нелепо рассчитывать на железную логику, когда речь идет о даме… Мне вообще кажется, что в женщинах, руководствующихся одним рассудком, есть что-то неблагородное! – Она томно закатила глаза. – К тому же, у меня были только смутные подозрения обо всем, а я не из тех людей, которые мелят языком обо всем без разбору! – с величественным видом добавила она.

Сыщик в сомнении приподнял бровь и смерил ее скептическим взглядом, но промолчал.

– Вот мы и вывели вас на чистую воду, Армагеддон Армагеддонович… – весело сказала Фаина, обращаясь к Зиггеру, и широко улыбнулась.

– Ах вы… – Хозяин в бессильной ярости потряс в воздухе скрученными кулаками в перстнях, сцепленными наручниками. – Ведьма с отбеленными зубами! – процедил он.

– Да, почище вашего китайского фарфора! – еще шире улыбнулась мадам Бриль.

– И я снова утверждаю: вы клевещете на меня! Это все чистой воды спекуляция!

Мари поднялась.

– Ну что же, пришла пора предъявить и самые весомые доказательства. Пойдемте-ка за мной. Сейчас я покажу вам тайную комнату!

Лицо хозяина стало бледнее, лоб покрылся капельками пота.

– Да как вы… – хрипло начал он и не закончил.

Он схватился за воротник рубашки, ловя ртом воздух. Бессильный рык вырвался из его рта.

Мари взяла на руки Амадея, который все еще сидел у ее ног.

– Дорогой Амадей, – сказала она, – вот вы и снова помогаете нам!

Кот медленно моргнул мятными глазами, заурчал.

– И как же он поможет нам найти тайную комнату?  – удивился Алексей.

– А он уже помог, – улыбнулась Мари. – И птицы, и животные имеют свой язык… Вы же знаете, что коты могут часами простаивать перед закрытыми дверями, чтобы кто-то их открыл?

– О да! – рассмеялась Анюта.

– А где любит стоять Амадей?

Дети переглянулись.

– Хм, у зеркала в прихожей… – неуверенно сказал Мишель. – Но ведь это же зеркало, не дверь!

– А вот это нам следует проверить… – сказала Мари.

Глаза ее заблестели.

Она направилась в прихожую.

Сыщик подтолкнул герра Зиггера в спину.

– Ну-ну, вперед! Вы тоже должны это увидеть!

– Я думаю, за зеркалом – не глухая стена, а второй вход в тайную комнату! – сказала Мари. – Ведь эта часть дома находится как раз там, где я видела лишнее окно на втором этаже! К тому же, Штайнс, сбежав из библиотеки, вернулся именно отсюда, из прихожей. Да и после убийства Феликса ему нужно было где-то спрятать вазу до того, как он вернулся в залу… Да-да, я думаю, вход именно здесь!

Мари остановилась у старого зеркала в тяжелой оправе.

– Алохомора!112 – почти беззвучно прошептал Мишель, взмахнул рукой и выпучил глаза.

– Что-что? – удивилась Елена.

Мари улыбнулась, подмигнула Мишелю.

– Маглы113, что с них возьмешь…

Она провела ладонью по раме, ощупывая резьбу. Внезапно один из выступов поддался, прогнулся, в зеркале что-то щелкнуло – и стекло отворилось внутрь.

Женька охнул.

– А ларчик просто открывался… – весело сказала Мари. – Я сначала думала устроить трюк с пожаром, чтобы заставить хозяина указать на нужное место. Лезть через окно все-таки не хотелось… Но благодаря Амадею нам удалось обойтись меньшей кровью!

Зиггер выругался сквозь зубы. Лицо его исказила судорога. Он прислонился к стене. Казалось, он готов был вот-вот потерять сознание.

Мари надавила на зеркало сильнее. Свет из прихожей осветил высокую узкую комнату. Она сделала шаг вперед. В полумраке виднелась витая лестница, ведущая наверх, в сторону библиотеки. На полках и на полу лежало множество книг и предметов непонятного назначения. Там же стоял мольберт с незаконченной картиной.

Мари подошла к бронзовому столику с фигурными прорезями на боках, на крышке которого были изображены драконы.

– Это жертвенный столик! – сказала Мари, припоминая фотографии в книге, которую листал доктор Коста в библиотеке. – А вот и наша ваза Гу – виновница пролитых рек крови!

Она протянула руку, намереваясь погладить изогнутую стенку бронзовой чаши.

– Только не трогай вазу!.. – внезапно сорвался на крик хозяин. – Убери от нее свои грязные руки! Это герметичные знания, они должны быть закрыты для непосвященных!

Он поднял кверху скованные наручниками руки, будто обращаясь в немом призыве небесам. Потом зарычал и стал махать руками дико и неуклюже, пытаясь дотянуться до Мари. Пальцы его дрожали.

Внезапно он рухнул на колени и прижал руки к груди.

– Не смей этого делать! – умоляюще зашептал он. – Ваза для меня свята, я прошу тебя, умоляю, не прикасайся к ней… Это все, что осталось у меня самого дорогого в жизни! Не только у меня – у всех нас… Вы же ничего не понимаете, никто из вас! Так больше не может продолжаться! Человечество зашло в тупик, все пророчества указывают на конец света – нам просто необходимо обратить колесо истории вспять! Все библейские предсказания говорят об одном… – лихорадочно забормотал он. – Иначе искусственный интеллект захватит власть, иначе начнется ядерная война, иначе…

При ярком свете лампы лицо его казалось совсем старческим.

– Единое, абсолютное время – полная чушь! – продолжал шептать он. – Временные ряды бесчисленны – но в этом саду расходящихся тропок, в саду развилок времени мы выбрали неправильную развилку! Нам срочно нужно вернуться назад и сменить ветвь, выбрать иную возможность…

– Ох уж эти сектанты! – раздраженно сказал сыщик. – А ну-ка поднимитесь на ноги и возьмите себя в руки, герр Зиггер!

– О, как же вы ошиблись, как глубоко вы ошиблись, мой мальчик! – Ван Фу скорбно смотрел на хозяина, в глазах его стояли слезы. – Скользить по паутине времени нужно, не касаясь нежной ткани реальности! Перемещаться на параллельные линии, не оставляя следов… А что же наделали вы? Вы так грубо попытались вмешаться в свершившееся, так бесчеловечно пропитали ткань реальности кровью… О, как же вы ошиблись, мальчик мой, как же вы ошиблись… – Он воздел руки к небу в немой мольбе, потом скорбно уронил лоб на руки. – Вы же лишили этих людей жизни!

– Ах, о чем вы толкуете, Ван Фу… – слабо прошептал хозяин. – Одна человеческая жизнь – это, в конце концов, всего лишь привычка. То ли дело – спасти весь мир. Я был готов убить и умереть. И не только я…

Внезапно со стороны улицы послышался странный рычащий звук, который с каждой секундой становился все громче.

Штайнс вжался в стену, наклонил голову, прикрыл лицо скованными в наручники руками.

– Да это же вертолет! – радостно завопил Женька. – Полиция! За нами, наконец, приехали! – Он кинулся к дверям, рывком распахнул их и выбежал на улицу.

Все бросились за ним.

Над снежной гладью у дома завис черный вертолет. Он гудел, как гигантская муха. Ослепительный луч прожектора высвечивал на снегу четкий сияющий круг.

– Сюда, сюда! Наконец-то! – замахал руками сыщик, пытаясь перекричать грохот мотора. – Спускайте скорее лестницу!

Он прикрыл лицо ладонью, пытаясь защититься от ветра, вздымаемого лопастями вертолета. В разные стороны взметались тучи снежной пыли.

И тут случилось необъяснимое.

Герр Зиггер внезапно бросился в сторону вертолета. Прижимая скованные наручниками руки к груди, он понесся гигантскими прыжками по снегу, как длинноногий аист. Черные волосы его, перевязанные лиловой лентой, вздымались за ним, как крылья ворона.

Все замерли.

– Что он делает? Зачем он сам бежит в руки полиции? – растерянно спросил Йозеф.

– Какие же мы идиоты! – вдруг заорал Женька и бросился вслед за хозяином. – Это же не полицейский самолет! На нем нет ни одного опознавательного знака! Скорее же, догоняйте его!

Он быстро, словно одержимый неведомой силой, бежал по снегу, пытаясь нагнать Зиггера.

Дверца вертолета раскрылась, и человек, одетый в черный костюм, черный шлем и черные же очки скинул вниз веревочную лестницу.

Ветер дул в лицо хозяину, мешая движению, ноги вязли в сугробах, но он уже почти преодолел нужное расстояние. До вертолета оставались всего лишь несколько метров.

Он сделал последний рывок и бросился к спасительной лестнице.

И тут Женька истошно закричал и сорвал со своей спины тяжелый рюкзак. Он выпучил глаза, высунул кончик языка, прицеливаясь, и изо всех сил запустил рюкзак в хозяина.

Тот описал плавную кривую и ударился прямо в спину Зиггера.

Хозяин поскользнулся и растянулся на снегу, сотрясая воздух проклятиями.

Не успел он подняться, как Женька уже догнал его и грузно повалился ему на спину, прижав к земле. Через мгновение к ним подбежали Леонид с Алексеем.

Вертолет тут же втянул обратно в свое нутро веревочную лестницу, взмыл вверх и, набирая скорость, скрылся во тьме ночи.

– Gloria victoribus! Nunc plaudite! Nil inultum remanebit!114 – торжественно закричал Женька, выбросив вверх руки в победном жесте.

Хозяин, загребая костлявыми пальцами снег, смотрел на него снизу вверх, оскалившись, как загнанный в ловушку хищник. Во взгляде его плескалась холодная ярость.

– Учите латынь! – назидательно сказал Женька. – В аду вам это очень скоро пригодится.

Алексей сгреб в охапку Мишеля и Анну, обнял жену. Она с облегчением улыбнулась и крепко обняла его в ответ.

– Теперь я никогда не позволю себе сомневаться в тебе… – прошептала она ему на ухо. – И тебе не позволю!

И тут в небе появился еще один вертолет.

– А вот это уже полиция! – радостно воскликнула Мари.

Она счастливо рассмеялась, выдыхая. Смех ее зазвенел в морозном воздухе, как тысячи маленьких колокольчиков. Казалось, она выдохнула вместе со смехом всю тревогу, переживания и подозрения последних дней. Напряжение спало, как воздух, который разом выдули из воздушного шарика, и на нее тяжелой теплой волной накатили спокойствие и страшная усталость.

Спортсмен и Женька подошли к Мари, положили руки ей на плечи. Леонид незаметным жестом придвинул Мари чуть ближе к себе.

Они стояли и смотрели, как Зиггера и Штайнса погружают в вертолет.

– Вот и все, – тихо сказал Ван Фу.

Глава 54

Светало. Рассвет, как пылинки золы, Последние звезды сметал с небосвода. И только волхвов из несметного сброда Впустила Мария в отверстье скалы. Борис ПастернакНочь и ранее утро 28 декабря
Густая ночная тьма была похожа на крепко заваренный чай, разлитый в воздухе. В чернильном небе сияли звезды, крупные и блестящие, будто сделанные из шуршащей фольги от шоколада. Вдалеке горели горные кряжи, подсвеченные изнутри чистым голубым светом.

– Как на картинах Рериха! – прошептала Мари.

Крупные редкие снежинки щекотали ей лицо. На руках у нее громко урчал Амадей.

Мелисса, в одном легком платье, стояла поодаль, не обращая внимания на холод. Она скрестила руки на груди и безучастно смотрела вдаль, на горы.

– Мари, не могу передать, как я вам благодарен! – сказал летчик. – Ведь вы, ни много ни мало, спасли нам жизни! Как вам удалось раскрыть такую сложную загадку? – Он покачал головой. – И я поражен до глубины души! Вы невероятно умны…

– О, что вы! Я просто слишком упряма, чтобы сдаваться на половине пути. Это у меня с детства, – усмехнулась Мари. – И порой это качество весьма усложняет мне жизнь…

– И не только тебе… – проворчал Женька.

Мари вдохнула полной грудью свежий морозный воздух, тронула рукой еловую ветку. Снежная шапка рассыпалась в воздухе искрящейся в лунным свете пылью.

Тут, скрипя сапогами по снегу, подошел сыщик.

– Na, Schluss für heute!115  – сказал он, устало утирая лоб. – Игра окончена! Полиция изъяла из тайной комнаты все картины, статуэтки, ритуальные предметы и прочие ценности – представьте, это все оригиналы! До сих пор поверить не могу! Оказывается, тысячи картин, которые висят в знаменитых музеях, – подделки… – Он покачал головой. – Да, раскрыть всю подпольную сеть хозяина будет непросто… Но самую крупную рыбку мы выловили! – Он потер руки. – А без главаря подобные организации быстро распадаются, лишенные центростремительной силы… А вообще, контрабанда контрабандой, но самое главное то, что мы упекли за решетку их сумасшедшего главаря! Ох уж эти великие идеи, разъедающие человеческие умы, как грибок плесени…

– А я вот что-то не пойму, а Феликсу-то зачем нужна была эта ваза? – спросил Леонид и почесал затылок. – Она представляет большую ценность лишь для тех, кто верит в ритуалы эпохи Шан… Вряд ли Феликс принадлежал к их числу!

– Да, я тоже думала об этом, – сказала Мари. – Может быть, он планировал сдать вазу властям и получить большое вознаграждение. За находку украденного в бостонском музее объявлен немалый куш! На черном рынке такой знаменитый предмет сложно продать, особенно новичку. А может, у него все же были свои связи в преступной среде. Реши он содействовать властям, то он сразу рассказал бы о вазе сыщику… Да, сдайся он вам сразу, герр Мюллер, дело бы закончилось для него гораздо лучше. Но то ли эта мысль не пришла ему в голову, то ли он действительно успокоился и поверил в свою безнаказанность и в то, что успеет выйти сухим из воды.

– Да, пожалуй… – Мюллер подергал себя за кончик усов. – Но былого, увы, назад не воротишь… Даже ваза Гу и древние ритуалы тут бессильны! – Он помолчал с минуту, думая о чем-то своем, потом повернулся к летчику и протянул ему руку. – Вы уж меня простите за все, mein Freund…116 Работа у меня такая – всех подозревать. Приезжайте как-нибудь ко мне в Баварию на кофеек – или лучше сходим с вами в Biergarten! Погуляем на славу… – Он понизил голос. – Только вы уж без этой… без занозы вашего сердца, если можно… – Он опасливо покосился на мадам Бриль.

Та быстро оглянулась и кинула на сыщика подозрительный взгляд.

– О чем это вы тут шепчетесь?

Мюллер досадливо крякнул.

– Да вот, приглашаю вашего Симона в гости… И вы тоже приезжайте, если хотите… – уныло протянул он.

– О, я с радостью! – обрадовалась Фаина. – А какой у вас адрес?

– Да какой там адрес… Вы просто приезжайте! – Сыщик вежливо улыбнулся и улизнул в дом.

– А я вот все никак не пойму, чего хотел добиться герр Зиггер? Как можно повернуть колесо истории вспять? – сказал Леонид. – Прошлое – не тайная комната, которую можно открыть и выпустить наружу то, что там спрятано…

– Ну, есть разные взгляды на природу времени… – пожала плечами Мари.

– О, бедный мальчик читал «И Цзин», и «Канон Превращений», и «Книгу Перемен», но ничего не понял! – горестно покачал головой Ван Фу. – Нельзя насильно менять порядок перемен! Он переборщил в своем желании следовать традициям. Есть такое понятие – «цецюй»… Это длинный, скрученный в разные стороны зверь Це. Он показывает нам, что все чрезмерное гибельно… Если воды много, она выливается. – Ван Фу сощурился и посмотрел вдаль. – А может, ему в окно слишком долго светила луна, и он просто сошел с ума от лунного света. По прямым дорогам ходят только злые духи-гуйи… А человек – существо сложное.

– Да, в такие моменты особенно остро ощущаешь зыбкость бытия… – тихо сказала Мари. – В конце концов, все можно интерпретировать по-разному, как и пьесу Шекспира. В добре может прятаться частица зла, во зле – крупица добра. Я сама не знаю, как решить спор между неолуддитами и трансгуманистами. В конце концов, чтобы безоговорочно доверять техническому прогрессу, нужно так же безоговорочно доверять человечеству, его духовности. Прогресс, будто гигантский рычаг, усиливает в разы то, что внутри нас. И направить силу этого рычага можно как на благо, так и на зло… – Мари вздохнула. – Герр Зиггер тоже – всего лишь песчинка мироздания. Он пытался найти свой ответ на бесконечные вопросы, затерянные в космическом пространстве… Тоже хотел «восстановить связь времен» и «вправить вывихнутый век». Но увяз в зыбучих песках времени…

Мари посмотрела наверх, в звездное морозное небо.

Еще полчаса назад казалось, что до рассвета – целое тысячелетие, но уже начало светать. Рассвет сметал с небосвода звездную пыль, и лишь утренняя звезда все еще сияла ровным белым светом. Диск луны быстро таял в небе, как кусок сахара в кружке с терпким утренним чаем.

И вот взошло солнце.

Снег заискрился под первыми лучами, и вся долина казалась одетой в алмазный убор. Синеватые тени елок легли на белые сугробы.

– Прямо рождественская открытка Стюарта Шервуда!117 – сказал Женька и восхищенно покачал головой. – Пожалуй, я начинаю понимать, почему ты любишь горы… – Он почесал затылок, мечтательно зажмурился. – Нет, ну как я его догнал, а? Если бы не я, то улетел бы уже наш герр Зиггер – и поминай, как звали… Я бежал как ягуар! Вы меня видели, да? Я чувствовал себя невесомым, как облако!

– Да, друг мой, ты молодец! – рассмеялась Мари. – Кстати, среднее облако весит порядка пятисот тонн. Столько же весят восемьдесят слонов…

Женька кинул на Мари недоверчивый взгляд.

Тут к ним подбежали разрумянившиеся Мишель и Анюта.

– Мама сказала, что вы втроем можете приехать к нам в гости! – радостно сообщил Мишель. – А ты, Женька, не забудь: с тебя три торта! Нет, пять! Не забыл еще, что ты мой «Захер» стащил? – Он хитро прищурился.

Женька энергично закивал. Мишель подмигнул ему и убежал прочь, взметая за собой тучи снега.

Тут к Женьке подошел повар. Он неловко переступил с ноги на ногу, дернул подбородком в сторону и таинственно округлил глаза. Женька озадаченно нахмурился и подошел к нему.

Повар склонил к уху Женьки красное лоснящееся лицо и что-то зашептал. Щеки Женьки сначала вытянулись, потом расслабились. Он прикрыл глаза, слушая шепот повара. Губы его все шире и шире растягивались в блаженной улыбке.

Повар закончил говорить, подмигнул Женьке серым глазом и ушел.

Женька, онемевший от счастья, остался стоять на месте, прижимая руки к сердцу.

Мари почувствовала, что руки ее онемели. Амадей урчал, как трактор, и даже не думал слезать на землю. Электронный браслет на ее руке завибрировал. Она бросила взгляд на экран и рассмеялась.

– Я уже погладила четыре километра кота!

Амадей поднял на нее зеленые, как весенняя луна, глаза и медленно моргнул.

– Это он так тебе в любви признается! – улыбнулся Леонид и осторожно забрал кота из рук Мари.

Потом взглянул ей прямо в глаза. Зрачки его расширились. Ветер шевелил его непослушную челку, на чуть впалых щеках серебрилась щетина. Он облизнул пересохшие губы, помедлил, будто решаясь на что-то, и тихо произнес:

– Послушай, мне кажется…

– Мари, мы все должны вам признаться в любви! – вмешался управляющий. – Запомните: вам и вашим друзьям двери в «Гримуар» всегда открыты! Вот только название это я, пожалуй, изменю… – Он покачал головой.

– Спасибо, Йозеф! Вы теперь сможете выкупить свой дом?

– Да! Я совершенно счастлив. – Он по-детски улыбнулся. – Вместе с мебелью и привидением! – Глаза его подернулись задумчивой дымкой. Он вздохнул и мечтательно проговорил: – Я наконец обрету покой, который искал столько лет… Посажу вокруг дома сад. В нем будет расти густая и высокая трава, тисовые деревья и белые звезды болиголова. Я отпущу на волю этого ужасного ворона и привезу в сад соловья. И хрустальная луна будет светить мне по ночам, и за зимой будет приходить весна, за весной лето, а за летом – осень…

Он поправил свою поношенную жилетку из лодена, накинутую на вязаный свитер, натянул на брови большую шляпу с потертыми мягкими полями и прикрыл глаза.

– «…Настанет мир, уйдут из замка грозы, и снизойдет покой на Кентервиля…» – прошептала Мари.

– Да, – тихо сказал управляющий. – И пусть время течет вперед, пусть вертится дальше колесо проклятой Сансары… Пусть.

…Ван Фу вернулся в дом. Он открыл крышку рояля, присел на краешек стула, прошелся пальцами по клавишам.

Потом быстро оглянулся по сторонам и присел на корточки. Вытащил из кармана халата маленький ключик, провел рукой по полу, ища нужное место, и щелкнул замком. В полу открылся небольшой сейф. Ван Фу вынул из него бронзовую китайскую вазу с узкой талией и широким горлышком. Он задумчиво посмотрел на нее, провел пальцем по изогнутым стенкам.

Потом аккуратно поставил вазу обратно в сейф и захлопнул дверцу.

Легкая улыбка тронула его губы.

                                              * * *

Поезд медленно отполз от платформы города Блуденц. Мари проводила взглядом убегающие вдаль улицы, застроенные игрушечными домами. В окне замелькали ажурные башни высоковольтных линий. Она прикрыла глаза, расслабилась и прошептала:

– Теперь до весны меня можно не будить…

Вдруг телефон ее завибрировал, оповещая о новом послании. Странно, что не определился номер, подумала Мари. Она нахмурилась и тронула пальцем экран, открывая сообщение.

– «Ты думаешь, что это конец пути, но это только перекресток, Мари. Как ночная тень, я остаюсь скрытым для тебя, наблюдая за твоими шагами», – прочитала она.

* * *

Дорогой читатель, если ты хочешь получить виртуальную открытку с изображением любого героя детектива, напиши свое имя и имя выбранного тобой персонажа на почту books@chfrost.com.

В ответном письме тебе придет открытка, подписанная самой Шарлоттой!

Пожалуйста, поделись своими впечатлениями в социальных сетях или под карточкой книги на площадках Литрес, Ozon или Wildberries.

Так ты совершишь доброе дело и поможешь книге найти своих читателей! «Призрак замка Гримуар» издается и распространяется на средства автора, и твой отзыв поможет книге найти свой путь в большой мир.

Шарлотта от всей души благодарит тебя за доброту и поддержку!

До скорых встреч!