Юкио побледнел.

«Но это же значит, что…»

– Именно поэтому Казу передала мне свой поклон.

«Она же почти прямо сказала маме, что та умрет».

– Зачем она это сделала?! Какое она имела право говорить тебе об этом?

Юкио все еще не понимал причину поступка Казу.

«Это не имело к ней никакого отношения!»

У Юкио на лице появилось злое выражение. Кинуйо же сохраняла спокойствие.

– Казу пошла на это… – тихо сказала Кинуйо со счастливой улыбкой, которую Юкио никогда раньше у нее не видел. Ей явно не было страшно из-за того, что Казу намекнула на ее скорую смерть. – Она пошла на это, чтобы я выполнила свое последнее важное дело. То, что могу только я.

Юкио вспомнил, как, рассказывая про те три случая, когда он был на волосок от гибели, Кинуйо со слезами на глазах говорила: «Я ничем не могла тебе помочь». Болезнь или несчастный случай – что бы это ни было, она никогда не могла забыть, как мучилась от ожидания, ощущая собственную беспомощность.

– Тебе пора возвращаться в будущее, – произнесла Кинуйо с доброй улыбкой.

– Нет, я не хочу.

– Сделай это для меня. Я верю в тебя, дорогой.

– Нет.

Юкио отчаянно замотал головой.

Кинуйо взяла сберегательную книжку и штамп, которые ей отдал Юкио, и приложила их к своему лбу.

– Я сохраню это и никогда не использую. Там все твои мечты, – сказала она и глубоко поклонилась.

Дин-дон!

– Мама…

Кинуйо подняла голову и посмотрела на Юкио с теплой улыбкой.

– Нет большей муки для родителей, которые не могут спасти своего ребенка, когда он хочет умереть.

У Юкио задрожали губы.

– Прости меня.

– Все хорошо.

– Прости меня.

– А теперь… – сказала она, подталкивая к нему чашку. – Ты передашь Казу мою благодарность?

Он попытался сказать «хорошо», но слова не шли с языка. Юкио схватил чашку дрожащими руками. Перед глазами поплыло, и, подняв голову, он увидел Кинуйо, которая улыбалась и тоже плакала.

– Мой дорогой мальчик…

Она говорила так тихо, что он не слышал ее голоса, но сумел прочитать слова по губам.

Для родителей их дети всегда остаются маленькими детьми. Они никогда ничего не ждут взамен. Кинуйо была обычной матерью, которая желала ему счастья и всегда окутывала своей любовью.

Юкио раньше думал, что с его смертью все закончится. Он считал, что для Кинуйо это уже ничего не будет значить, потому что она умерла. Но он ошибался. Даже после смерти она все еще оставалась его матерью. Ее чувства не изменились.

«Я бы огорчил мою умершую мать…»

Юкио залпом проглотил кофе, ощущая во рту кислый привкус мокко. Голова у него закружилась, а тело снова стало испаряться.

– Мама! – закричал он.

Юкио не мог понять, долетели ли его слова до Кинуйо.

Зато ее голос он услышал отчетливо.

– Спасибо, что пришел повидаться со мной.

Все вокруг Юкио поплыло. Поток времени стремительно понес его обратно в будущее.

«Если бы не сигнал, я бы дождался, пока кофе остынет, и разбил сердце матери».

Он грезил о том, чтобы стать гончаром и иметь свою собственную мастерскую. Юкио прожил долгие годы без признания, став заложником своей мечты об успехе. Его обманули, и он впал в глубокое отчаяние, не понимал, отчего судьба так к нему жестока. А сейчас он чуть было не заставил свою мать страдать гораздо больше, чем страдал сам.

«Я буду жить дальше… Что бы ни случилось…»

«Я буду жить ради мамы, которая никогда не переставала желать мне счастья…»

Сознание Юкио гасло, пока он переносился в настоящее.



Когда он пришел в себя, в кофейне была только Казу. Юкио вернулся в настоящее. Через несколько секунд женщина в платье вышла из туалета. Она бесшумно подошла и грозно глянула на него.

– Уходи!

Все еще всхлипывая, Юкио уступил ей место. Она села, не проронив больше ни единого слова, оттолкнула от себя чашку, из которой пил Юкио, и продолжила читать свой роман, словно ничего не произошло.

Вся кофейня светилась.

Юкио охватило какое-то странное чувство. Свет не стал сильнее, но мужчине все теперь казалось ярким и обновленным. Отчаяние оставило его, сменившись надеждой.

«Это не мир вокруг изменился, а я сам».

Пристально глядя на женщину в платье, он прокручивал в голове все, что с ним произошло. Казу вымыла его чашку и подала посетительнице свежий кофе.

– Казу, – обратился к ней Юкио. – Мама просила передать вам «спасибо».

– О, правда?

– Да. И я тоже хочу поблагодарить вас.

Сказав это, Юкио низко поклонился. Казу ушла на кухню, чтобы вымыть чашку, из которой он пил кофе. Когда она скрылась за дверью, он вынул носовой платок, вытер заплаканное лицо и высморкался.

– Сколько с меня? – спросил Юкио. Казу быстро вышла из кухни и стала зачитывать чек, который появился из кассового аппарата.

– Один кофе плюс надбавка за дополнительное время. Четыреста двадцать иен, пожалуйста, – ответила она, с невозмутимым выражением лица нажимая тугие клавиши кассового аппарата.

– Вот, пожалуйста.

Юкио передал ей банкноту.

– Отчего вы не сказали мне про сигнал о времени?

Казу взяла деньги и снова нажала на звякнувшую клавишу кассы.

– Прошу прощения, я, наверное, забыла рассказать вам про это, – спокойно ответила она с легким поклоном, нисколько не изменившись в лице. Юкио приподнял уголки губ в улыбке.

Цвирк-цвирк, цвирк-цвирк, цвирк-цвирк…

Отовсюду доносился стрекот сверчка.

Он словно подзадоривал Юкио, и мужчина снова заговорил, воспользовавшись тем, что Казу отсчитывает сдачу в его протянутую ладонь.

– Казу, мама сказала, что надеется на то, что и вы найдете свое счастье, – сказал он и вышел из кофейни.

Кинуйо ему ничего такого не говорила. Но Юкио знал, что мать сказала бы именно эти слова.

Дин-дон!

Когда Юкио ушел, Казу и женщина в платье остались одни. Входной колокольчик еще продолжал тихонько дребезжать. Казу взяла тряпку и стала протирать поверхность барной стойки.

– Слышно стрекотание вечером осенним. Что за радость слышать песенки сверчков!

Казу тихо напевала себе под нос. Словно отвечая ей, застрекотал домашний сверчок. Цвирк-цвирк, цвирк-цвирк.

Медленно надвигалась тихая осенняя ночь…

История III

Влюбленные

Человек из прошлого сидел на том самом стуле.

В кофейне можно было отправиться не только назад во времени, но и вперед. Вот только мало кто задумывался о путешествиях в будущее, все предпочитали возвращаться в прошлое. Отчего так? Дело в том, что, когда вы отправляетесь назад, чтобы встретиться с каким-то человеком, то знаете, что точно свидитесь с ним. В будущем это может просто не получиться.

Даже если вы назначите встречу с кем-то, существует слишком много возможных препятствий, которые помешают ему прийти в кофейню. Например, опоздание поезда, перекрытая дорога, аврал на работе или даже разразившийся тайфун. Никто не в силах предугадать, что произойдет в будущем. Поэтому вероятность того, что, отправившись вперед во времени, человек успешно встретится с тем, кто ему нужен, невероятно мала.

Но в кофейне все равно сидел человек из прошлого. Его звали Катсуки Курата. На нем были шорты до колена и футболка, а на ногах – пляжные сандалии. В кофейне же стояла наряженная к Рождеству искусственная ель, достающая своей верхушкой почти до потолка. Она гордо возвышалась в центре зала, и столик посередине был передвинут, чтобы освободить место в этой крошечной кофейне, рассчитанной всего на девять посетителей. Кей, жена Нагаре Токиты, купила эту елку незадолго до смерти для своей дочери Мики и попросила, чтобы ее украшали каждый год.

Сегодня было 25 декабря. Рождество.

– Вам в такой одежде не холодно? – поинтересовалась Киоко Киджима, сидящая рядом с Мики у барной стойки. Она отчасти беспокоилась, отчасти потешалась над тем, как неуместно был одет Курата в этот рождественский день.

– Вам дать плед? – предложил Нагаре, выглядывая из кухни.

Но Курата ответил, отмахнувшись:

– Я в порядке и совершенно не замерз. Можно, пожалуйста, стакан холодной воды?

– Хорошо, сейчас принесу, – откликнулась Казу Токита из-за барной стойки. Она взяла с полки стакан, наполнила его холодной водой и быстро подошла к Курате.

– Благодарю вас, – сказал он и выпил все залпом.

– Я закончила! – радостно воскликнула Мики, сжимая ручку. Она только что дописала свое рождественское желание на прямоугольном листе тандзаку[5].

– Что загадала в этом году? – спросила Киоко и попыталась подсмотреть, что там написано.

– Я пожелала, чтобы у папочки ноги стали приятно пахнуть, – с выражением прочла Мики.

Киоко это страшно рассмешило, и она фыркнула. Мики тоже захихикала и, спрыгнув со стула, отправилась к ели, чтобы украсить ее своим тандзаку. Это было необычное время для написания тандзаку – традиционно это делают седьмого июля, когда проводится фестиваль Танабата[6]. На рождественском дереве уже висело несколько тандзаку с самым разнообразным содержанием. Кроме только что озвученного желания Мики еще захотела, чтобы папа «стал меньше ростом» и «прекратил психовать». Кио-ко с трудом сдерживала смех, читая все это.

Раньше в кофейне не было заведено записывать пожелания на тандзаку и украшать ими рождественскую ель. Наблюдая, как Мики учится письму, Киоко предложила: «Отчего бы тебе не записать свои желания и не украсить ими елку?»

Обычно сдержанная Казу сейчас тоже засмеялась. Эта радостная атмосфера заставила улыбнуться даже Курату.

– Ну все, хватит там уже глупости разные записывать, – проворчал доведенный до ручки Нагаре, выходя из кухни с квадратной коробкой в руках, в которой был рождественский торт, заказанный Киоко.

Мики глянула на отца и хихикнула. Повернувшись к тандзаку, свисавшим с дерева, она хлопнула в ладоши в традиционной синтоистской молитве. Что она праздновала: Рождество, Танабату или делала вид, что посещает храм? Все у нее в голове перепуталось.

– Так, теперь еще, – сказала Мики и стала записывать новое желание.

– О нет, снова, – вздохнул Нагаре. В пакет с ручками он положил коробку с тортом и кофе в бумажном стаканчике, а потом сказал: – Это для Кинуйо.

– Что? – вздрогнула Киоко.

Ее мать Кинуйо, которая скончалась этим летом, всегда любила кофе, приготовленный Нагаре. Она продолжала его пить даже в больнице.

– Благодарю вас, – тихо произнесла Киоко, в ее глазах стояли слезы. Ее растрогали доброта и забота, с которыми Нагаре предложил ей любимый кофе Кинуйо, хотя напитка и не было в заказе.

Утрата.

Это естественная часть жизни. Ритуалы поминовения, которые мы совершаем, помогают нам не забывать покойного. Возможно, эта огромная рождественская ель, которую оставила Кей, не только напоминала о ней, но и являлась своего рода обещанием того, что Кей всегда будет присматривать за своей семьей. Дерево было украшено необычно, но Мики это нравилось, а именно этого хотелось бы Кей.

– Так сколько с меня? – спросила Киоко, смахивая слезу.

Нагаре сощурил глаза, возможно, оттого что ему было неловко.

– Две тысячи триста шестьдесят иен, – тихо ответил он.

Киоко вынула деньги из кошелька.

– Вот, пожалуйста, – сказала она, протягивая ему банкноту в пять тысяч и отдельно триста шестьдесят иен, чтобы было удобнее давать сдачу.

Нагаре забрал деньги и нажал на звонкие клавиши кассы.

– Кстати… – спросил он и замолчал. – Он вернулся в Токио? Его же зовут Юкио, верно?

Юкио был младшим братом Киоко, который уезжал в Киото, чтобы стать гончаром.

– Да, он возвращается домой! Одно время у него были большие трудности, но теперь он нашел хорошую должность.

Найти подходящую работу Юкио было непросто. Он всю свою сознательную жизнь провел, занимаясь исключительно керамикой. Ему было почти сорок лет, а он так и не получил должного образования. В поисках работы он отправил свои данные в онлайн-сервис Hello-Work и после одиннадцати отказов его наконец наняла небольшая компания, которая продавала посуду в западном стиле. Он только что приехал в Токио и решил поселиться в квартире, которую снимала фирма. Юкио сделал первые шаги к новой жизни.

– О, как приятно это слышать, – сказал Нагаре, протягивая Киоко сдачу. Казу, которая стояла позади мужчины и тоже слышала разговор, кивнула. Но Киоко при этом немного помрачнела. Она посмотрела на человека, который сидел на том самом стуле, и тихо выдохнула.

– Мне никогда даже в голову не приходило, что Юкио думал о самоубийстве, – пожаловалась она. – Я очень вам благодарна.

Киоко глубоко поклонилась.

– Не стоит благодарности, – сказала Казу. Бесстрастное выражение ее лица не изменилось, и Киоко не смогла понять, насколько официантка выразила свои истинные чувства. Но Киоко все равно кивнула, выглядя удовлетворенной.

– А я еще сделала! – жизнерадостно объявила Мики, которая записала очередное желание.

– Да? И что же ты загадала на этот раз? – с улыбкой спросила Киоко.

– Чтобы папочка был счастлив, – громко прочитала Мики и хихикнула.

Непонятно было, насколько хорошо она обдумала свое желание. Возможно, ей просто захотелось потренироваться в написании слова «счастлив». Но, услышав ее слова, Нагаре смутился.

– Что за ерунда! – пробормотал он, исчезая на кухне.

Киоко посмотрела на Казу и рассмеялась.

– Думаю, папа хотел сказать, что он уже и так счастлив, – объяснила она Мики и покинула кофейню. Девочка улыбалась, возможно, даже не догадываясь, какую бурю чувств вызвали ее слова.

Дин-дон!

Мики весело привязала тандзаку на одну из ветвей ели, распевая при этом рождественскую песенку. Со стороны кухни доносилось громкое сморкание Нагаре.

– А вы уже написали тандзаку? – спросила Мики у человека, сидящего на стуле.

Она подошла к нему, чтобы посмотреть, что было у него на столе. Перед ним лежали ручка и чистый листок. Мики дала их ему, чтобы и он мог загадать свое желание.

– Нет, прости, я…

– Вы же знаете, что можно написать все что угодно, да? – посоветовала Мики, и Курата торопливо схватил ручку. Он поднял взгляд на вентилятор, который крутился под потолком, словно ему нужно было время для размышлений, а потом быстро записал свое желание.

– Может быть, снова попробуем связаться с Фумико? – спросил Нагаре, выходя из кухни. Нос у него был ярко-красным, потому что он долго сморкался.

Фумико была посетительницей кофейни. Она вернулась в прошлое семь лет назад и до сих пор часто бывала здесь.

– Не такой она человек, чтобы нарушить собственное обещание.

Нагаре вздохнул и скрестил руки на груди. Он уже несколько раз пробовал дозвониться до нее, но она не брала трубку.

– Благодарю вас, что отвлеклись от своих дел, – вежливо поклонился ему Курата.

– Вы ждете Фумико? – спросила Мики, которая в какой-то момент села напротив Кураты. Теперь она пристально смотрела ему в лицо.

– Нет, я жду не госпожу Кийокаву.

– А кто такая госпожа Кийокава?

– Кийокава – это фамилия Фумико. Ты же знаешь, что такое фамилия?

– Я знаю, что это такое. Есть имя, а есть фамилия, так?

– Да, правильно! Отлично! Молодец!

Курата хвалил Мики так, словно она только что решила сложную задачку. У нее появилось довольное выражение на лице, и она облегченно вздохнула.

– Но ведь фамилия Фумико – Такага, разве нет? Это же Фумико Такага, да? – спросила Мики у Казу, которая стояла за барной стойкой. Официантка ласково улыбнулась, но Нагаре тут же поправил девочку.

– Фамилия у нее – Катада. Ка-та-да! Она рассердится на тебя, если ты назовешь ее Фу-мико Такага, понятно? – вмешался он в разговор.

Мики, похоже, не поняла, что перепутала «Такага» и «Катада». Она склонила голову набок с озадаченным видом, словно хотела спросить: «Что это папочка имеет в виду?»

– Какая потрясающая новость! – воскликнул Курата, которому имя Катада оказалось знакомым. Одно упоминание об этом вызвало у него счастье. На секунду показалось, что он может вскочить со стула от радости.

– Значит, она все-таки вышла замуж!

– Хм, да.

– Ух ты! Да это же отлично!

Курата знал, что нынешний муж Фумико откладывал их свадьбу, потому что получил хорошее предложение о работе в Германии. Услышав новость о том, что женщина наконец-то вышла замуж, он так обрадовался, что можно было подумать, будто речь идет о его собственной свадьбе.

Фумико вернулась в прошлое из-за очень неприятного разговора с Горо Катадой, с которым она тогда встречалась. Горо пригласили на работу в американскую компанию по производству компьютерных игр TIPG. Он уже давно мечтал об этом, поэтому тут же уехал в другую страну. Фумико отправилась тогда в прошлое, понимая, что настоящего изменить не сможет. Встретившись с ним, она узнала, что Горо хочет, чтобы она подождала свадьбы три года.

Из этих слов было ясно, что они поженятся через этот промежуток времени. Но когда Горо вернулся в Японию спустя несколько лет, его тут же отправили в Германию. Они с Фумико были помолвлены, но поженились только в прошлом году, преодолев множество препятствий. Вот Фумико и стала госпожой Катада.

У Нагаре от огорчения вытянулось лицо, когда он увидел, как на эту новость отреагировал Курата. Кофе ведь не вечно будет теплым.

– Вы ждете не Фумико, да? – спросил Нагаре, вспомнив, что разговор свернул не туда из-за того, что Мики перепутала фамилии.

– Да, верно, не Фумико.

– А кого тогда?

– Она… Она коллега по работе. Ее зовут Асами Мори, – слегка взволнованно ответил Курата. – Я попросил госпожу Кийокаву, то есть Фумико, привести ее сюда.

Он посмотрел на входную дверь, хотя там никого не было.

Повидаться Курата хотел с Асами Мори, которая работала вместе с ним и была немного младше. Он занимал должность в отделе продаж, а она – в отделе продвижения, как и Фумико.

Нагаре понятия не имел, отчего Курата приехал из прошлого, чтобы повстречаться с коллегой, но спрашивать об этом не собирался.

– О, понятно. Ну что ж, надеюсь, они скоро появятся, – пробормотал Нагаре, и Курата слегка улыбнулся.

– Если они не придут, то ничего страшного. Я и так доволен, – ответил он.

– О чем это вы? – поинтересовался Нагаре.

– Мы обручились, но похоже, что сейчас не женаты, – сказал Курата, грустно глядя себе под ноги.

«Неужели он пришел повидаться с бывшей невестой, потому что ему нужно ее о чем-то спросить?»

Опустошенное выражение лица Кураты дало Нагаре общее представление об обстоятельствах, с которыми столкнулся посетитель.

– О, понятно, – сказал он и воздержался от дальнейших комментариев.

– Но уже стоило оказаться здесь, чтобы узнать, что госпожа Кийокава вышла замуж. Я так рад этому.

Курата счастливо улыбался. Он не притворялся. Мики сидела напротив него, подперев щеку рукой, и внимательно слушала.

– Почему Фумико поменяла фамилию? – спросила она у Нагаре.

– Фамилию меняют, когда выходят замуж, – ответил он несколько раздраженным тоном родителя, которому каждый день приходится отвечать на целый поток вопросов.

– Что? И со мной так будет? Когда я выйду замуж, то поменяю свою фамилию?

– Если выйдешь.

– Ну уж нет, ни за что на свете. Госпожа, а вы поменяете свою фамилию? – обратилась она к Казу.

В последнее время Мики стала обращаться к Казу «госпожа». Никто в точности не знал почему. Несколько дней назад девочка называла ее «сестричка Казу», до того – «сестра», а еще раньше – просто по имени. Похоже, социальный статус Казу медленно, но верно рос.

– Госпожа, а вы поменяете фамилию, если выйдете замуж?

– Если выйду замуж, – ответила Казу со своим обычным невозмутимым видом, продолжая до блеска натирать стаканы.

– Хм, понятно, – сказала Мики.

Осталось неясным, что именно она поняла, но девочка кивнула.

Мики вернулась на свой стул у барной стойки, чтобы записать еще желания на оставшихся тандзаку.

Бип-буп, бип-буп, бип-буп…

В дальней комнате зазвонил телефон. Казу собиралась пойти ответить, но Нагаре знаком показал, что сам возьмет трубку, и скрылся за дверью.

Бип-буп…

Курата уставился на свое желание, написанное на тандзаку.



Хотя Асами Мори была на два года его младше, она никогда не разговаривала с ним с тем почтением, которое обычно проявляют по отношению к старшим коллегам. В компанию, где они оба работали, Асами и Курата пришли одновременно. Улыбчивая и непосредственная девушка сразу же завоевала всеобщее обожание.

Асами работала в том же офисе, что и Фумико, которую все считали красивой, но за глаза называли стервой. Поэтому сотрудники так обрадовались, когда с появлением Асами напряженная обстановка, царящая во время сдачи работ, разрядилась. Курата и Асами часто ходили куда-нибудь посидеть и выпить вместе с остальными сотрудниками, пришедшими в компанию одновременно с ними. Чаще всего разговоры заходили о трудностях на работе, но Курата никогда не позволял себе ни единого дурного слова о начальстве. Он во всем пытался увидеть что-то хорошее и часто брал на себя ответственность, когда обстановка накалялась, а ситуация казалась безвыходной.

Асами считала Курату оптимистом. Мужчина ей нравился, но у нее уже был парень, с которым она встречалась, когда пришла в эту компанию, поэтому Курата оставался для нее просто коллегой.

Курата и Асами сблизились, когда она рассказала ему про свой выкидыш. Она потеряла ребенка, после того как рассталась со своим парнем. Она узнала, что беременна, уже после того, как они разошлись, так что выкидыш произошел не из-за разрыва отношений.

Асами болела, но, обнаружив, что у нее будет ребенок, решила не делать аборт, хотя ей пришлось бы воспитывать его одной. Поэтому, когда у нее случился выкидыш, Асами пережила ужасное потрясение. Она все никак не могла отделаться от чувства вины из-за этого.

Это мучило ее так сильно, что Асами поделилась своими чувствами с самыми близкими друзьями вне работы, с родителями и с сестрой. Хотя они пытались успокоить и утешить ее, никто так и не смог разогнать тучи, которые сгустились над ее головой.

Именно в таком состоянии она и была, когда к ней подошел Курата и спросил:

– Что-то не так?

Асами подумала, что он не разбирается в таком деликатном вопросе, как потеря ребенка, но она отчаянно нуждалась в том, чтобы кто-то выслушал. Она уже со многими говорила о случившемся, но подруги плакали вместе с ней, а родители пытались внушить ей, что это не ее вина. Вот Асами и решила, что Курата тоже проявит сочувствие и скажет ей что-то утешительное. Она честно рассказала ему обо всем, что чувствовала.

Когда Курата выслушал ее рассказ, он спросил, на каком сроке у нее произошел выкидыш. После того как она назвала ему примерный срок в десять недель, или семьдесят дней, он спросил:

– Как ты думаешь, почему ребенку, которого ты носила, было даровано это время?

Это так разозлило Асами, что у нее задрожали губы.

– То есть тебя интересует, зачем вообще был тот ребенок?

Глаза у нее покраснели, и она судорожно всхлипнула.

– Ты хочешь сказать, что я настолько плохой человек?

Асами не смогла удержаться от резкого ответа. Она ведь и так уже вся извелась, оттого что ребенок не родился. То, что ей об этом сказал кто-то чужой, окончательно ее добило.

Похоже, Курата догадался о ходе ее мыслей и, ласково улыбнувшись, ответил:

– Нет, ты меня неправильно поняла.

– Что именно я неправильно поняла? Это же был невинный ребенок! А я даже не дала ему возможности родиться. Это моя вина! Из-за меня у него было всего семьдесят дней жизни! Всего семьдесят дней!

Он с печальным выражением лица дал ей возможность выплакаться, а потом сказал:

– Этот ребенок подарил тебе десять недель счастья.

Говорил он тихо, но весомо.

– Если ты и дальше будешь так мучиться, то это значит, что твой ребенок напрасно прожил те семьдесят дней.

В его словах не было сочувствия. Он просто указывал Асами на то, что ей нужно изменить свое отношение к тому, что произошло.

– Но если ты постараешься найти счастье, значит, он не зря прожил эти семьдесят дней. Тогда его жизнь имела смысл. Только ты можешь решить, почему твоему ребенку была дарована жизнь. Тебе обязательно нужно постараться обрести счастье. Твое дитя желало бы тебе именно этого.

Услышав эти слова, Асами ахнула. Глубокое отчаяние, которое угнетало ее, начало понемногу ослабевать. Жизнь стала казаться ей немного более радостной.

«Если я постараюсь быть счастливой, то жизнь моего ребенка будет иметь смысл».

Это был простой ответ.

Асами не смогла сдержать слез. Она посмотрела на небо и зарыдала в голос. Плакала она не столько от отчаяния, сколько от осознания того, что наконец-то увидела выход из мрачной бездны, в которой оказалась, и снова ощутила нечто, похожее на счастье.

Именно в ту секунду Курата стал для нее больше, чем хорошим коллегой и оптимистом.



– Господин Курата?

Курата неожиданно обнаружил, что Нагаре стоит рядом с ним с телефоном в руке.

– Да?

– Это Фумико.

– Благодарю вас.

Курата взял телефон.

– Да, Курата слушает.

Курата сказал, что если они не встретятся, то он не слишком расстроится. Но выражение его лица ожесточилось, как будто он нервничал, разговаривая с ней по телефону.

– Да… О, правда? Понятно… Нет, не за что… Большое вам спасибо.

Со стороны казалось, что он не разочаровался. Во время разговора у Кураты участилось дыхание. Он глядел прямо перед собой, словно Фумико сидела напротив. Нагаре встревоженно смотрел на его напряженную позу.

– Нет, нет. Вы столько сделали для меня… Все в порядке, и я так вам благодарен.

Он низко опустил голову.

– Да, хорошо… Да, кофе скоро остынет, так что… Да.

Он глянул на настенные часы, висящие посередине.

Только одни настенные часы из трех, те, что были в центре, показывали точное время. Остальные либо спешили, либо отставали. Так что, когда Нагаре, Казу или кто-то из регулярных посетителей хотели проверить, который сейчас час, они всегда смотрели на те часы, что были в середине.

По телефонному разговору между Куратой и Фумико Нагаре понял, что женщина, которую тот ждет, Асами, не придет.

– Да, да.

Курата потянулся к чашке, чтобы проверить температуру кофе.

«У меня осталось совсем мало времени».

Курата глубоко вздохнул и медленно закрыл глаза.

Казу наблюдала за ним, но ничего не предпринимала.

– О, кстати говоря. Я слышал, что вы вышли замуж. Поздравляю! Да, мне об этом в кофейне рассказали. Поверьте, ради одной этой новости уже стоило совершить путешествие во времени…

Это были не пустые слова. Похоже, Курата говорил совершенно искренне. Его сияющее лицо словно было обращено к Фумико, где бы она ни находилась.

– До свидания.

Курата закончил телефонный разговор. Нагаре тихо подошел к столу, и мужчина вернул ему трубку.

– Теперь я возвращаюсь назад, – тихо сказал он.

Курата улыбался, но голос его дрожал. Он явно был огорчен тем, что проделал такой путь, но так и не встретился с Асами.

– Что мы можем еще сделать для вас? – спросил Нагаре, глядя на Курату.

Нагаре знал, что ему больше нечего предложить. Но все равно спросил. Он бессмысленно нажимал на кнопки телефона.

Курата, видимо, заметил его состояние.

– Нет, все в порядке. От души благодарю вас.

Нагаре медленно поднял голову и ушел в заднюю комнату с телефоном в руке.

– Не могла бы ты повесить вот это на елку для меня? – спросил Курата, показывая свой тандзаку с загаданным желанием.

– Конечно, – ответила Мики. Поскольку Курата не должен был подниматься со своего стула, она сама подошла к нему и забрала тандзаку.

– Спасибо за все, – сказал он, кивнув Казу, застывшей за барной стойкой. Курата взял в руки чашку, стоявшую перед ним на столе.



Летом, два с половиной года назад…

У Кураты обнаружили острый миелоидный лейкоз[7]. Ему сказали, что если начать лечение сейчас, то есть шанс на полное выздоровление. В случае же отказа ему останется жить всего шесть месяцев. К тому времени Курата уже второй год встречался с Асами. О своем диагнозе он узнал, когда уже собирался покупать обручальное кольцо и делать ей предложение.

Но он не сдался. Раз был хоть малейший шанс на жизнь, Курата сразу же принял решение начать лечение. Именно тогда по секрету от Асами он придумал свой план. От Фумико Курата узнал, что в кофейне можно не только отправиться в прошлое, но и побывать в будущем. Однако Фумико не рассказала ему обо всем достаточно подробно, чтобы успешно осуществить его план. Поэтому он посетил кофейню, решив убедиться, сработает ли его задумка.

Курата без проблем нашел кафе, потому что уже пару раз бывал здесь, когда встречался с Фумико. Как и обещали в прогнозе погоды, пошел сильнейший ливень. Даже под зонтиком он промок до нитки.

Может быть, из-за дождя в кофейне в этот момент были только Казу и женщина в платье. Курата сразу же представился и стал рассказывать Казу о своем плане.

– Я хочу побывать в будущем. Госпожа Кийокава рассказала мне, что в будущее можно отправиться, если сидеть вон на том стуле, – сказал он, глядя на женщину в платье. Курата вытащил блокнот, в котором были подробно записаны все правила, о которых ему рассказала Фумико, чтобы проверить, правильно он все понял или нет.

– Когда вы возвращаетесь в прошлое, вы не можете встретить тех, кто ни разу не бывал в этой кофейне. А в будущем? Там тоже невозможно встретить тех, кто никогда сюда не приходил?

– Да, – невозмутимо ответила Казу. Она не отрывалась от работы, пока Курата методично не задал все вопросы из своего блокнота. Он убедился, что женщина в платье уходит со своего места в туалет один раз в день, и даже совершая путешествие в будущее, вставать со стула нельзя.

– А время остывания кофе одинаковое для всех? Или оно удлиняется либо сокращается в зависимости от обстоятельств? – спросил он.

Это был вполне обоснованный вопрос. Если кофе остывает с одинаковой скоростью и в будущем, и в прошлом, то Курата сможет узнать у Фумико, сколько минут у него будет в запасе. Но если продолжительность каждый раз меняется, то при самом худшем раскладе в будущем у него может быть меньше времени, чем у нее в прошлом.

Отправляясь в прошлое, вы точно знаете, когда нужный человек окажется в кофейне. Это значит, что вы можете сориентироваться на конкретный промежуток времени и вернуться именно в нужный момент. Поэтому даже нескольких минут может хватить, чтобы увидеться с тем, с кем хочешь.

Но не в будущем. Даже если заранее договориться о встрече с кем-то, то остается шанс, что человек не придет в кофейню из-за обстоятельств, которые невозможно предсказать. Или вы можете разминуться с ними буквально на несколько секунд.

Поэтому любые изменения во времени, которым вы располагаете, имеют принципиальное значение. В ожидании ответа на этот вопрос Курата нервно сглотнул.

– Я не знаю, – честно сказала Казу.

Курата, похоже, не сильно расстроился, так как ожидал подобного ответа.

– Ладно, хорошо, – просто ответил он. Затем мужчина задал свой последний вопрос.

– Когда вы отправляетесь в прошлое, вы никак не можете повлиять на свое настоящее. Верно ли будет сказать, что это правило относится и к будущему?

Отвечая на этот вопрос, Казу оторвалась от своей работы и впервые ненадолго задумалась.

– Мне кажется, что да, – ответила она. Может быть, дело было в том, что она понимала, почему Курата спрашивает об этом, но она редко отвечала уклончиво. Однако такой вопрос ей задавали впервые.

Курата думал, что если правило о том, что никакие действия не смогут изменить настоящее, применимо и к будущему, тогда…

Если он отправится вперед во времени и не увидится с Асами, то ничего не изменится. С другой стороны, если он поговорит с ней там, то, независимо от того, что случится в настоящем, их встреча произойдет в любом случае.