– Ты стал слишком много брать в последнее время, – негромко проговорил Иван – и хрипло, надрывно закашлялся. В груди словно мышкан поселился, который зубами вцепился в легкое и не отпускал пару минут, пока внезапно не наступило облегчение. Правда, перед этим из горла на ладонь, зажавшую рот, обильно плеснуло горячим. Иван стряхнул кровь на пол, сплюнул и, превозмогая слабость, пошел вперед. Ему нужно было дойти во что бы то ни стало, иначе все произошедшее не имело никакого смысла.

Прямой сырой тоннель метров через двести разделился на два, но сталкер не раздумывая свернул налево. У него, несмотря на возраст, пока что была прекрасная память – такое случается в глубокой старости, когда приближающаяся смерть, забирая многое, оставляет необходимое. И сейчас память была Ивану очень нужна.

Он был здесь не раз, и приметы вновь помогали найти верную дорогу в тоннеле, который разделялся снова и снова. Вот корявая надпись на стене: «Сдохни, Зона. Пожалуйста, сдохни!» Вон знакомый скелет со ржавым обломком ножа в глазнице. А там характерный след на стене от автоматной очереди, которую какой-то несчастный выпустил себе в подбородок – и рядом кучка костяной пыли, оставшейся от скелета, что давно рассыпался от времени и повышенного аномального фона. Монумент любил человеческие жертвы, хотя честно предупреждал о них.

И предупреждение не заставило себя ждать.

Внезапно Иван услышал голос внутри своей головы – монотонный, безучастный, будто слова произносил не живой человек, а бездушная машина:

«Не завершай свой путь, человек. Уходи, пока не поздно. Ты не обретешь здесь ничего, кроме смерти, которую давно заслужил».

Иван улыбнулся – и тут же поморщился от боли: дали о себе знать губы, растрескавшиеся до крови. Впрочем, это мелочи. Если он слышит пси-матрицу, значит, он и правда ничего не забыл и цель близка.

Сталкер шел вперед, и голос становился все громче:

«Никто не получит награды, ничье желание не исполнится. Ты зря совершил этот трудный путь, найти свою погибель можно было гораздо проще. Пойми, что твоя сокровенная цель – это смерть, твое желание – покинуть этот мир, и сейчас с каждым шагом ты приближаешься к нему. Передумай, пока не поздно, еще есть время вернуться к жизни, которую ты напрасно ненавидишь».

Иван усмехнулся снова, уже не обращая внимания на боль. Любому человеку свойственно делать все наоборот, не слушая ничьих советов, и уж тем более – наставлений от какой-то пси-матрицы, гипнотического излучения, пугала, установленного здесь много лет назад, чтобы промывать мозги нарушителям, проникшим в запретную зону.

Помимо пси-матрицы здесь когда-то работали ментальные излучатели, заставляющие человека убивать себя при приближении к Монументу, а также пулеметные турели для тех, кто смог бы преодолеть действие излучателей.

Но время шло, автоматика, лишенная обслуживания, постепенно отказывала, в результате чего сейчас работало только безвредное и нудное пси-пугало – и сам Монумент, гигантская аномалия, обладающая собственным разумом. Когда-то давно «мусорщики» попытались создать сверхразум, обладающий неограниченными возможностями. Но что-то пошло не так, и искусственно выведенное чудовище вышло из подчинения, покинув вселенную своих создателей. После этого на Четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС прогремел чудовищный взрыв и в глубине подземных коммуникаций под разрушенным реактором появился он.

Монумент.

Аномалия, путь к которой дано найти далеко не каждому. Аномалия, по легенде исполняющая одно, самое сокровенное желание того, кто найдет ее в лабиринте тоннелей…

Конечно, правительство немедленно озаботилось охраной столь ценного приобретения – и Монумент благосклонно разрешил смонтировать возле себя все эти пулеметные турели и ментальные пугала. А потом внезапно обнаружилось, что зал с Монументом куда-то пропал. Вроде тут должен быть на карте, сами ж были/видели/работали в том зале – и теперь нет его, словно никогда и не было.

Монумент надежно укрыл себя от чужих глаз, то ли искривив пространство, то ли банально отведя глаза тем, кто был слишком настойчив в желании найти аномалию, мгновенно превратившуюся в легенду.

Но на этом дело не кончилось.

В Зоне отчуждения резко повысился уровень радиации, особенно – в районе Саркофага, и ликвидаторы последствий аварии вместе с учеными были вынуждены покинуть опасное место. Тем более что на зараженной земле появились странные и опасные существа, крайне агрессивные по отношению к людям.

Люди ушли – а легенда осталась. И через кордон, которым обнесли опасную Зону, рискуя жизнью, начали проникать авантюристы. Кто ж не хочет, чтоб хотя бы одно его желание исполнилось? Ради такого можно все поставить на карту!

Правда, никто еще не похвастался на Большой земле, мол, я нашел Монумент, и он исполнил мое желание. Но, с другой стороны, если подумать, кто ж таким хвастается? Сразу найдутся те, кто положит глаз на твой бесценный хабар. Значит, вывод простой: те, кто нашел свое счастье, просто тихо сваливали в закат – и о таких счастливчиках рассказывали много не только по всей стране, но и по всему миру. Откуда миллиардеры берутся, о которых вчера никто не слышал? Правильно, известное дело откуда. И новые смельчаки искали пути через кордон, чтобы навеки исчезнуть для мира в подземных лабиринтах Саркофага.

Но были и те, кому Монумент и правда позволял себя найти. Сильные. Отчаянные. Целеустремленные. Удачливые – потому что без удачи и в Зоне быстро погибнешь, и на Большой земле ничего не добьешься.

И тогда наступало время попросить у аномалии самое сокровенное…

Иван аккуратно переступил через чью-то высохшую руку, оторванную много лет назад пулеметной очередью. Еще одна знакомая вешка на пути, которую лучше не трогать – пригодится, если придется сюда еще раз вернуться…

Сталкер усмехнулся про себя.

Вернуться не получится. Пси-матрица на этот раз не соврала: ничье желание не исполнится, и его – в том числе… А может, все-таки попробовать? Вдруг Монумент и правда исполняет желания тех, кто в точности выполняет его задания?

После руки нужно было повернуть направо, в коридор, на первый взгляд заваленный обрушившимся бетонным потолком. Но это лишь на первый взгляд.

Иван подошел к завалу, выдохнул и с трудом протиснулся в узкую щель между стеной и двухметровым бетонным обломком. Рядом будешь стоять и не поймешь, что тут есть проход. Оно и понятно, Монумент умеет хранить свои секреты от непосвященных.

…Он стоял на том же месте, посреди подземного зала, заваленного мусором – осколками бетонных конструкций, брошенным здесь научным оборудованием и останками тех, кому повезло добраться до этого зала, но не повезло с желанием – их Монумент исполнял так, как считал нужным.

Когда Иван впервые увидел огромный кристалл, слабо мерцающий странным серым светом, он был поражен не размерами аномалии, достигавшей метров пяти в высоту, не меньше. И не ее ни с чем не сравнимым сиянием, завораживающим, притягивающим, гипнотизирующим. И даже не упругой энергией, исходящей от этого жуткого порождения Зоны.

Нет.

Иван внезапно понял: Монумент – это живое существо. Обладающее нереальной силой. Разумное. И, как следствие, наделенное эмоциями разумного существа. Например, искренним презрением к тем, кто ради хабара, ради низменных своих желаний готов рискнуть самым ценным хабаром, который у них есть: собственной жизнью.

«Твой путь завершен, человек, – прозвучал тогда в голове Ивана безразличный голос. – Назови свое желание».

– Оно уже исполнилось, – сказал Иван. – Я хотел своими глазами увидеть легендарный Монумент – и я его увидел. Ты не досужая фантазия, не сказка. Ты действительно существуешь, и мне этого достаточно.

«Так не бывает, – после небольшой паузы отозвался Монумент. – Каждый человек имеет сокровенное желание. Чего ты хочешь?»

– А чего хочешь ты? – спросил сталкер. – Любое разумное существо имеет свои желания, а в разуме тебе не откажешь.

«И ты исполнишь то, что я попрошу?»

Иван был готов поклясться, что в беззвучном голосе аномалии прозвучало удивление.

– Да, если это в моих силах, конечно, – отозвался Иван. – Все ищут Монумент, чтобы он исполнил их желание, но никто не может похвалиться тем, что исполнил желание Монумента.

«Ты умен. И хитер, – прозвучало в голове сталкера. – Я рад, что не ошибся, призвав именно тебя».

– Я сам хотел найти Монумент, – попытался было возмутиться Иван.

«Я умею не только исполнять желания людей, но и управлять их желаниями. И я вижу твое. Ты хочешь, чтобы эта война на взаимное истребление закончилась. Что ж, обычно тем, кто находит меня, я дарю очень дорогой подарок – быструю и безболезненную смерть. Это намного лучше, чем медленно умирать от старости, болезней и нищеты. Но твое желание я исполню в точности. В одном из отражений нашей вселенной твое отражение, твой двойник нашел способ сотрясать миры и нарушать Равновесие. Это грозит уничтожением всей Розы Миров. Ты должен найти его и обезвредить».

Иван почесал в затылке.

– Ничего себе задание. Но как я проникну через границу миров?

От Монумента отделился и со звоном упал на бетонный пол фрагмент, в точности повторяющий форму большого лагерного ножа без рукояти – впрочем, под рукоять был сформирован солидный хвостовик, оставалось только вырезать из дерева две накладки и закрепить их на этом хвостовике.

«Этот нож умеет рассекать границы между мирами и пробивать в пространстве “кротовые норы”, – продолжал Монумент. – Нужно только его попросить. И еще. Среди этих высушенных трупов найди тот, в чьей руке зажат кристалл – малая копия меня. Задание у тебя непростое, и тебе понадобится помощник. Проси у него то, что тебе нужно, и ты получишь требуемое. Но ничто не дается даром. Кристалл будет брать с тебя плату самым дорогим, что у тебя есть. Временем».

– Временем? Это как?

«Узнаешь. А теперь уходи. Выполнишь задание – возвращайся за наградой».

Иван кивнул. Его никогда особо не интересовал хабар – разве только самое необходимое. Тот, у кого есть много денег, покупает эмоции. Но то, что он покупает, – всегда подделка.

Настоящие эмоции добываются в битве со стихией, на войне, в Зоне. Добываются своими руками, своим потом и кровью, и это истинное адреналиновое наслаждение не купишь ни за какие деньги. Это и есть настоящий хабар. И Иван ушел выполнять задание Монумента – не ради задания и уж точно не ради жестокой аномалии. Он ушел за хабаром, без которого не мог жить. И чего скрывать – он и правда хотел, чтобы изнуряющая война людей и «мусорщиков» наконец закончилась. Но это желание было все-таки на втором месте.

Он ушел.

И вернулся.

Монумент равнодушно сиял ирреальным серым сиянием, окрашивая близлежащее пространство в антрацитовый цвет, и сейчас сталкер, стоящий перед ним, выглядел будто отлитым из титана.

«Ты исполнил мое желание?» – прозвучало в голове Ивана.

– Да, – ответил сталкер. – Мой двойник обезврежен, как ты и просил.

«Но почему я чувствую биение его жизни в соседней вселенной? Когда я говорил “обезвредить”, я имел в виду смерть».

– Я услышал твое желание, и я выполнил его, – твердо сказал Иван. – Он больше никогда не сможет сотрясать вселенные Розы Миров. Сталкер по прозвищу Снайпер перестал быть легендой Зоны. Он лишился всех своих способностей и, более того, совсем скоро…

«Он жив, – прервал Ивана Монумент. – А должен был быть мертвым. Но я и правда чувствую, что в нем нет прежней силы Меченосца. Хорошо. Будем считать, что ты выполнил мое желание, хотя и не так, как я хотел, чтобы оно было выполнено. И я исполню твое, как и обещал, но тоже по-своему. Ты хотел, чтобы война между людьми и “мусорщиками” прекратилась. Что ж, она прекратится. Для тебя».

Иван улыбнулся, уже не обращая внимания на боль в растрескавшихся губах.

– Ну да, конечно, как я раньше не догадался. Если меня волнует война, то гораздо проще сделать так, чтобы меня больше ничего не волновало, нежели остановить ее. Убьешь меня так же, как их?

Он кивнул на останки тех, кто дошел до Монумента и остался рядом с ним навеки.

«Они стремились к смерти, несмотря на предупреждение, – и они получили то, что заслуживали. Ты же всегда искал подвига, втайне мечтая увековечить себя в памяти грядущих поколений. Ты сам не осознавал, зачем рвешься в битвы, которых вполне можно было избежать, но я вижу твое желание. Иди ко мне».

Ледяная волна внезапно накрыла Ивана, парализовала дыхание, потащила за собой, к Монументу. Ближе. Еще ближе… Не в силах более стоять на ногах, Иван упал на одно колено и удержался лишь потому, что оперся на автомат…

«Ты обретешь то, что заслужил, – звучал в его голове равнодушный голос. – Твой путь завершается здесь».

Иван чувствовал, как его тело твердеет, как каменеют мускулы, как одежда и тело срастаются, становясь единым целым. И как вполне естественный страх смерти уходит и все его существо наполняет блаженное спокойствие – восхитительное чувство, подобного которому он не ощущал никогда в жизни…

Через несколько минут возле гигантской аномалии стояла статуя коленопреклоненного сталкера, выполненная из того же материала, что и Монумент. По всей ее поверхности медленно двигались волнистые линии. Темные и более светлые разводы причудливых форм плыли, будто в аквариуме, пульсировали, сплетались, словно змеи…

На это завораживающее движение можно было смотреть вечно, да только смотреть было некому. Все, кто в этом зале когда-то мог восхищаться, стремиться, любить, желать, успокоились навеки и больше не тревожили своей суетой величественную безмятежность самой могущественной аномалии Зоны.

* * *

Я не ошибся.

Меня ждали.

Борги прощают только мертвых, а я пока что был еще жив. И они хорошо подготовились, чтобы это исправить.

Мне оставалось пройти метров тридцать по гати, когда из прибрежных зарослей камыша поднялись фигуры в черно-красных штурмовых костюмах. Их было человек десять. У двоих в руках пулеметы «Печенег», у остальных – автоматы. Вполне достаточно, чтобы превратить в решето кого угодно, даже легенду Зоны.

Но они не торопились стрелять. Видимо, у них на меня были иные планы.

– Сталкер по прозвищу Снайпер, – разнесся над болотом зычный голос командира отряда, здоровенного борга с пышными усами и основательной бородой, рыжей лопатой лежащей поверх бронежилета. Над усами тускло поблескивали отражающим покрытием черные солнцезащитные очки, надетые явно для понта – с солнцем в Зоне всегда не очень. – Ты обвиняешься в смерти наших товарищей, незаконном захвате власти в группировке и множестве других преступлений. Рекомендую тебе добровольно сдаться и предстать перед судом «Борга», суровым, но справедливым.

Я улыбнулся.

– Так бы сразу и сказали, что вам для прокачки имиджа нужна громкая показательная казнь. Один раз вы уже пробовали повесить меня, но что-то пошло не так.

– На этот раз все будет так, не сомневайся, – окрысился бородач. – Бросай оружие, сволочь, и иди сюда, если не хочешь сдохнуть в этом болоте прямо сейчас.

Смерти я никогда не боялся, но вот так банально быть расстрелянным шайкой бандитов, считающих себя чуть ли не владыками Зоны, в мои планы не входило. Я бросил автомат в трясину и направился к берегу.

– «Бритву» тоже выброси, – прорычал бородач. – Я знаю, она у тебя в руке спрятана.

– Обойдешься, – отозвался я. – Можете стрелять. Потом расскажешь своему начальству, какие вы герои – не испугались изрешетить из десяти стволов одного человека с ножом.

Рыжебородый скрипнул зубами, но промолчал. Да и хрен с ним.

Я шел и прикидывал, что будет дальше, заранее вызывая в памяти образ мантикоры, убитой моим учеником в одной из вселенных Розы Миров. Обычно этот образ запускал в моем теле режим ускорения личного времени, в котором я становился намного быстрее своих врагов. Вполне достаточно, чтобы дать ребром ладони по кадыку вон тому пулеметчику, что стоит ближе всех с левого края, выхватить у него из рук «Печенег» и одной длинной очередью уравнять шансы на жизнь с теми, кто останется в живых и начнет стрелять в ответ.

Но что-то пошло не так.

Образ чудовища я, конечно, в памяти вызвал… но это ни на что не повлияло. Сердцебиение не участилось, легкость в теле не появилась, да и борги не выглядели заторможенными, как это всегда бывало, когда я выпадал в состояние повышенной скорости.

Что за черт?

И тут я вспомнил…

«Бурдюк». Артефакт, который зарождается в мусорных кучах Четвертого мира. Восстановитель сил, здоровья, психики: кому чего не хватает, то и восстанавливает в организме, в том числе и в мозгах. По ходу, он и восстановил меня до «заводских настроек», лишив всех суперспособностей, превратив Меченосца и легенду Зоны в самого обычного человека.

Ясно, блин. Я ни разу не мог предположить всерьез, что лишусь своих аномальных способностей. Но – лишился, и это факт. И сейчас я стоял на берегу болота под прицелом кучи стволов, а бородач деловито сковывал мои руки за спиной лишенными цепочки стальными конвойными наручниками с тройным шарнирным соединением. Видимо, борги исследовали мертвые тела группы Шатуна и сделали выводы. Молодцы красно-черные, быстро учатся на чужих ошибках.

– Ну, вот и все, сволочь, – прорычал над моим ухом бородач, затянув наручники на моих запястьях так, что едва не раздавил мне суставы. – Допрыгался, легенда, мать твою, Зоны.

И профессионально, без замаха ударил сзади. Точно в почку попал, так как я от жуткой боли рухнул на колени – если знать, куда бить, такой удар моментально нейтрализует противника на некоторое время.

– Это тебе за наших ребят, – прозвучал над моей головой рык бородатого.

– Может, его прям тут на ремни порезать? – предложил кто-то. – Была охота эту мразь тащить на базу через половину Зоны.

– Начальство не одобрит, – неуверенно произнес бородач. – Сказали живым взять. Вроде собираются показательно умертвить его в только народившейся «мясорубке», она скручивает медленно, в отличие от взрослой. Видел раз такое. Неприятная процедура на несколько часов…

– Ну а кто узнает-то? – продолжал настаивать кто-то. – Мы с Остапом кореши были не разлей вода, а он ему прям в лоб пулю вогнал, мозги веером на два метра по траве раскидало. И судя по тому, что спецгруппа не вернулась, а сюда приперся он один, значит, нет больше нашей спецгруппы. А насчет медленно – так нас тут никто не торопит. Кожу снимем не спеша и оставим урода здесь, у болота. Пусть его мутанты заживо сожрут. И труп никто не опознает, мало ли обглоданных костей по Зоне валяется.

– Неплохая идея, – одобрил бородач. – Пожалуй, ты прав. Но сначала надо его хорошенько отбить, чтоб шкура легче с тушки снималась.

Новый удар в спину швырнул меня на серую траву Зоны. Еще один, мощный, с ноги в плечо, перевернул на спину, и я увидел равнодушные глаза боргов, которые подходили ко мне со всех сторон, убирая оружие за спину – бить толпой человека в наручниках дело безопасное, применения огнестрела совершенно не требующее.

На меня со всех сторон посыпались удары, но странно – боли я больше не ощущал! Возможно, это был эффект от бессильной ярости, мгновенно захлестнувшей меня… а может, что-то другое.

Я чувствовал, как мое тело сотрясается от ударов ногами, но это было очень второстепенное ощущение. Вместе с яростью, затопившей мое сознание, вместе со вкусом крови от разбитых губ в меня словно извне вливалась сила.

Безудержная.

Нереальная.

Раздувающая мои мышцы до размеров, какие мне и не снились!

Борги орали:

– На, тварь! Получи! Вот тебе, сволочь! – и за криками не слышали, как трещит на мне одежда, разрываемая стремительно набухающими мускулами, и не видели глазами, подернутыми кровавой пеленой ненависти, что происходит с моим телом…

А я вдруг понял, что стальные браслеты, врезавшиеся в мои запястья, вряд ли смогут теперь обездвижить мои руки. И рванулся изо всех своих новых сил, и почувствовал, как легко разорвались шарниры, соединяющие стальные браслеты.

И я начал двигаться – с легкостью и скоростью, которых мне не давал даже режим замедления времени. Перехватив бьющую ногу одной рукой, другой я легко сломал ее, словно спичку. Кого-то, вскакивая с земли, ударил кулаком в лицо, с удивлением отметив, как от моего удара у борга просто оторвалась нижняя челюсть и в веере кровавых брызг улетела куда-то за границу моего зрения.

Но мне было не до того, чтобы удивленно провожать взглядом оторвавшийся фрагмент чьей-то морды. Я просто отпустил ярость, переполнявшую меня, и сейчас, словно зритель со стороны, наблюдал, как мои руки, перевитые невообразимыми для меня мускулами, с фантастической скоростью рвут, калечат и убивают людей, столь неосмотрительно отправивших за спину оружие для того, чтобы без помех избивать лежачего пленника.

Надо отдать должное выучке боргов – те из них, кто не попал под мои первые удары, сориентировались мгновенно и отскочили назад, переводя оружие в боевое положение. Отскочить удалось примерно половине отряда, направить на меня стволы – двоим, остальных я вывел из строя раньше.

И эти двое начали стрелять. Одновременно. Один из автомата, второй – из «Печенега». Почти в упор.

Это было больно. Но, что удивительно, не настолько больно, как раньше. Мне доводилось ловить тушкой свинцовые «маслины», и я прекрасно помнил, как организм реагировал на удары пуль. Болевой шок, мгновенная слабость, ледяной пот на лице, спине, под мышками…

Сейчас ничего этого не было. Да, больно, как если неожиданно в темном подвале напороться на гвоздь-«сотку», забитый в стену. Стальная шляпка чувствительно вопьется в мясо, но пережить такое вполне можно, даже если таких гвоздей будет не один, а десяток. Или больше.

Если бы борги стреляли мне в голову, может, толку было бы больше. Но на стрессе человек старается просто попасть в наиболее простую мишень, потому красно-черные работали по груди и животу.

И это было их ошибкой.

Я, мощно оттолкнувшись ногами, прыгнул прямо на пулеметную очередь. Сбил стрелка с ног, вырвал пулемет из его рук, не обращая внимания на то, что автоматная очередь ковыряет мне бок, с размаху воткнул горячий ствол в рот борга, раззявленный в крике ужаса, ощутив руками, как сталь пробивает череп насквозь…

А вот выдернуть его с ходу не получилось – голова красно-черного застряла на стволе, словно я ее на гарпун насадил. Автоматчик же, профессионально быстро сменив магазин, начал стрелять снова – и мне ничего не оставалось, как, развернувшись вместе с трупом, болтающимся на пулемете, дать длинную очередь, разнеся автоматчику голову.

Все…

Я бросил «Печенег» и окинул взглядом поле боя. Трое боргов стонали и корчились, один, с переломанными ногами, пытался достать автомат, на котором он сам и лежал, но боль не давала ему это сделать. Остальные лежали неподвижно, изувеченные так, словно их рвала стая взбесившегося квазимяса.

Есть у меня одна черта характера, сформировавшаяся в Зоне. Когда со мной происходит что-то необычное, я не задаю себе вопросов из серии «как и почему так получилось?». Ответов я все равно не знаю, потому зачем мучить себя бесполезными словосочетаниями. Я в курсе, что в Зоне может произойти что угодно, и если в результате этого «что угодно» я остался жив, то расцениваю произошедшее как подарок судьбы, а дареным коням, как известно, в зубы не заглядывают.

Потому я просто закончил то, что должен делать любой вояка в подобной ситуации. Подобрал чей-то автомат, просунул потолстевший палец между скобой и спусковым крючком и тремя одиночными контрольными выстрелами прекратил мучения тяжелораненых. Оно, кстати, в две стороны работает. И человек уходит в Край вечной войны без лишних мучений, и сам от умирающего, которого пожалел, пулю в спину не получишь.

Совершив этот акт милосердия, я бросил автомат и подошел к рыжебородому, которому сломал его бычью шею примерно на второй секунде бойни. Здоровенный был бугай при жизни и наверняка не думал, что кто-то сумеет одним рывком свернуть ему башку набок, словно курице. При этом, что интересно, его козырные зеркальные очки совершенно не пострадали.

Зеркальные…

Я наклонился, снял их с лица мертвеца, вгляделся в отражение моего лица…

Ну да, конечно. Когда я дал Шахху напиться моей крови, он, помнится, сказал: «Зря ты это сделал, брат. Но, как говорят хомо, сделанного не воротишь». Не помню, чтобы Хащщ хоть раз назвал меня братом – думаю, потому, что я все-таки был не его породы.

А Шахх назвал. И теперь я понимаю, что не случайно. Получается, укус ктулху обладает теми же свойствами, что и у вампиров. Я много встречал в Зоне трупов, выпитых этими чудовищами Зоны, но ни разу не слышал о том, чтобы кто-то спасся после укуса ктулху. Теперь понятно почему – укушенный, но выживший сам становился самым ужасным монстром Зоны. Не знаю, как с обычными ктулху, но с редкими болотными это работает однозначно.

Теперь я знал это на собственном опыте, потому что из зеркальных линз очков на меня смотрели глаза без зрачков. И еще стало понятно, почему так чешется лицо, – оказывается, это нормальная реакция организма, когда твои верхние и нижние губы превращаются в щупальца. Пока короткие, с полпальца длиной, но думаю, что процесс их формирования на этом не остановится.

Я нашел взглядом «Печенег», валяющийся в луже крови его хозяина. Интересно, если поставить ствол под нижнюю челюсть и нажать на спуск, мозги вылетят вверх так же, как у человека? Или тело мгновенно регенерирует так же, как от ударов пуль, попавших в меня и не причинивших никакого вреда?

Я шагнул было к пулемету, но остановился. Мысль о том, что я превращаюсь в жуткого мутанта, была мне омерзительна, но если я сейчас убью себя, не будет ли это означать, что я сдался? Что сломался под новым ударом, на которые так щедра моя судьба? И какой же я тогда, к чертям крысособачьим, сталкер?

Я усмехнулся, почувствовав, как выходящий изо рта воздух шевельнул ряд верхних ротовых щупалец. Непривычное ощущение, как и громоздкое тело, способное двигаться с невероятной скоростью, которое мои ноги несли легко и непринужденно.

Так, может, все не так уж и плохо?

Мой комбинезон был разорван в нескольких местах, и я просто содрал его с себя, не заморачиваясь с молниями и пуговицами и отмечая, как легко рвется прочная материя под моими руками – хотя нет, скорее уже лапами. Раздевшись, я нашел в кармане рыжебородого ключи, разомкнул кольца наручников на запястьях, после чего аккуратно, стараясь не порвать, снял одежду с рыжего и натянул на себя. Тесновато, конечно, жмет кое-где, но в целом терпимо. А вот берцы пришлись впору – хотя, судя по неторопливо удлиняющимся ногтям на лапах, мне кажется, что с когтями на ногах ходить в этой обувке будет не очень комфортно.

Я накинул капюшон на голову, надел трофейные очки, подумал, вытащил нож из ножен, прикрепленных к разгрузке рыжего, и отрезал ему бороду. Она ему все равно больше не понадобится, а я, может, на досуге соображу, как из этой волосяной лопаты сделать себе на лицо накладную маскировку, которая скроет щупальца.

Конечно, перспектива на ближайшее будущее выглядела не очень. Хорошо, если я сохраню человеческий разум, как Шахх, но кто его знает, может, и нет – а бродить по Зоне в образе зверя мне совершенно не хотелось. Но, с другой стороны, сейчас у меня появилась в жизни совершенно понятная цель, путь к которой я просто обязан был пройти, чтобы остаться тем, кто я есть.

Воином.

Сталкером.

Человеком.

29.06.2022 – 29.10.2022

Глоссарий

(в кавычках даны прямые цитаты из романа Аркадия и Бориса Стругацких «Пикник на обочине»)



Зона

Концепт аномальных Зон придуман Аркадием и Борисом Стругацкими и описан в их знаменитом романе «Пикник на обочине». Согласно роману, Зоны – это территории, образовавшиеся в результате Посещения предположительно инопланетян. Всего насчитывается шесть Зон, расположенных в разных местах земного шара. Данные территории чрезвычайно опасны для человека из-за аномалий, часто невидимых, любой контакт с которыми чреват увечьями либо смертью.

В Зонах работают ученые со всего мира, изучая природу различных необъяснимых явлений. Также туда нелегально проникают сталкеры, отчаянные охотники за ценными артефактами – предметами с уникальными свойствами, предположительно оставленными в Зонах инопланетянами.

В романе Аркадия и Бориса Стругацких «Пикник на обочине» описана Зона, частично захватившая город Хармонт. В последующих романах серии «СТАЛКЕР», написанных другими авторами, описываются Зоны, преимущественно расположенные на территории России и Украины, в частности Чернобыльская зона отчуждения.



Хармонт

Фантастический город в США, в котором происходят события «Пикника на обочине» Аркадия и Бориса Стругацких. Исходя из близости канадской границы (в романе упоминается Канада – родина физически развитых полицейских), обилия гор, также упоминаемых в романе, а главное – созвучия «Хар-монт», можно предположить, что речь в «Пикнике на обочине» идет о небольшом городе Хавр, расположенном в штате Монтана.



Чернобыль

Город на Украине, вблизи которого находится печально знаменитая ЧАЭС. Концепт серии «СТАЛКЕР» предполагает, что Чернобыльская аномальная зона есть одна из шести Зон, упоминаемых в романе братьев Стругацких «Пикник на обочине».

Группировки

Сталкеры

По определению братьев Стругацких, сталкеры – это «отчаянные парни, которые на свой страх и риск проникают в Зону и тащат оттуда все, что им удается найти». Путь в Зоне сталкеры находят, бросая гайки на места предполагаемого расположения аномалий: если полет гайки отклонится в сторону либо с ней произойдет что-то необычное, значит, на данном участке не все в порядке.

Сталкерство незаконно, за нарушение границы кордона без разрешения властей предусмотрен тюремный срок. В Зоне «Пикника на обочине» Аркадия и Бориса Стругацких оружие сталкерам не требуется, однако дальнейшее развитие событий в романах серии «СТАЛКЕР» диктует необходимость его наличия.

С опытом у сталкеров развиваются необычные способности, например сверхчувствительность. В финале романа братьев Стругацких Рэд Шухарт чувствует аномалии и степень их опасности «не думая, не осознавая, не запоминая даже… словно бы спинным мозгом». Также у сталкеров рождаются дети с отклонениями, хотя, согласно утверждению доктора Валентина Пильмана, мутагенные факторы в Зоне отсутствуют.



Рэдрик Шухарт

Главный герой «Пикника на обочине» Рэдрик Шухарт по прозвищу Рыжий. В начале романа – лаборант Международного института внеземных культур, помимо основной работы промышляющий сталкерством, далее просто сталкер. Волевой человек, обладающий сверхчувствительностью к аномалиям, что помогает ему выжить в Зоне. До самопожертвования любит свою семью. Подвержен вредным привычкам (курит, выпивает). В конце романа братьев Стругацких совершает неоднозначный поступок – отправляет на смерть Артура, сына Стервятника Барбриджа, из-за чего в последующих романах литературного цикла «Пикник на обочине» мучается совестью.



Снайпер

Центральный персонаж саги Дмитрия Силлова о приключениях Снайпера (см. «Хронологию» в начале книги). Сталкер поневоле, у которого воспоминания о прошлой жизни, описанной в романе Дмитрия Силлова «Закон проклятого», стерты и заменены другими (см. роман Д. Силлова «Закон Снайпера»). Отменный стрелок, человек сильной воли, приученный преодолевать любые трудности. В то же время имеет свою слабость – любовь к девушке Марии по прозвищу Сорок пятая. Обладает уникальным оружием – ножом «Бритва», который способен вскрывать границы между мирами – в частности, с помощью «Бритвы» открыты пути во вселенную Кремля (литературная серия «Кремль 2222») и Центрального мира (литературная серия «Роза Миров»).

В романах Дмитрия Силлова «Закон Шухарта» и «Никто не уйдет» из литературного цикла «Пикник на обочине» действует вместе с Рэдриком Шухартом в Чернобыльской Зоне и в Зоне города Хармонт, описанной братьями Стругацкими.



Дегтярь

Сталкер, бывший полковник, получивший свое прозвище за то, что любому другому оружию в Зоне предпочитает пулемет Дегтярева, прокачанный артефактами. Персонаж романа Дмитрия Силлова «Закон “дегтярева”».



Мастер

Знаток подрывного дела. В Зоне использует автомат Калашникова с надписью «Банхаммер», вырезанной на прикладе. Персонаж романов Дмитрия Силлова «Закон “дегтярева”» и «Закон Призрака».



Призрак

Сталкер, однажды сумевший вырваться из аномалии «веселый призрак», вследствие чего и получил свое прозвище. После контакта с аномалией его лицо обезображено. Персонаж романа Дмитрия Силлова «Закон Призрака».



Эдвард

Бывший сталкер, ставший ученым в Киевском научно-исследовательском институте того же профиля, что и хармонтский Институт (см. рассказ Дмитрия Силлова «Тени Хармонта», опубликованный в сборнике рассказов «Хроника Посещения» литературного цикла «Пикник на обочине»). Помимо имени известны три буквы фамилии Эдварда – «Бай…», а также часть его прозвища – «Меч…», озвученного Снайпером, который встречал Эдварда ранее в Чернобыльской Зоне. О своем прошлом ученый распространяться не любит. Согласно информации из романа братьев Стругацких «Пикник на обочине» о русском ученом, прибывшем вместо погибшего Кирилла Панова, и рассказу Дмитрия Силлова «Тени Хармонта», Эдвард направлен в хармонтский Институт из России для обмена опытом.



Японец

Персонаж трех отдельных спин-офф романов Дмитрия Силлова «Путь якудзы», «Ученик якудзы» и «Тень якудзы», также является второстепенным персонажем ряда других романов Дмитрия Силлова. Профессиональный убийца, обучавшийся в Японии древнему искусству синоби.



Армейские сталкеры

Группы бывших военных, дезертировавшие в Зону в поисках наживы. Хорошо организованы, имеют устойчивые связи с Большой землей и военными на кордонах. Часто неофициально нанимаются правительством Украины для глубоких рейдов и зачисток в Зоне, так как регулярные воинские подразделения не знают Зону так, как ее знают армейские сталкеры, живущие в ней.



Борг

Группировка бывших военных, ставших сталкерами. Отличительная особенность – красные погоны с вышитыми на них знаками отличия и униформа черно-красного цвета.



Вернувшиеся

Люди, вернувшиеся в свои села после Чернобыльской аварии. Случалось такое, что некоторые эвакуированные в 1986 году пробирались через кордон, возвращались к себе домой и продолжали жить как жили. В нищете, питаясь с огорода и потихоньку занимаясь собирательством дешевых артефактов, которые сбывали торговцам Зоны. Сталкерством это не назвать, так, выживание, не более. Вооруженные группировки так называемых вернувшихся не трогали. Ущерба от этих пугливых людей никакого, дохода – тоже. Вернувшиеся принципиально не собирали дорогие арты, даже если находили. Понимали: поднимешь такое – считай, ты труп, любой ловец удачи легко замочит нищего бедолагу за ценный приз.

А вот польза от них всем была. Ранили неподалеку от села – вернувшиеся подберут и постараются выходить в надежде на благодарность в виде пары «деревянных» рублей. Еду у них опять же можно купить недорого – или отнять, если совести совсем нет. Но такое случалось редко. В любой группировке беспредельщика сами же сотоварищи за такое накажут, и серьезно. Ибо нечего притеснять безобидных и полезных жителей Зоны.

Кстати, что интересно, – мутанты вернувшихся не трогали. Похоже, за своих считали. Почему – непонятно, но факт.



Воля

Военизированная группировка сталкеров, своеобразная «вольница» с более мягким уставом, чем у боргов, за счет чего привлекает в свои ряды большое количество «ловцов удачи». Является довольно грозной силой, имеющей в Зоне серьезное влияние. Отличительная особенность – зеленые нарукавные нашивки с надписью «Воля».



Наймиты

Немногочисленная группировка наемных убийц, в настоящее время имеющая хорошо охраняемую базу в районе деревень Стечанка и Корогод. Предположительно выполняет задания западных спецслужб, не гнушаясь при этом подзаработать заказами на ликвидацию отдельных лиц.



Фанатики Монумента

Военизированная группировка неясного происхождения, прекрасно вооружена и обучена. Прикрывает подходы к ЧАЭС, уничтожая всех, кто пытается проникнуть в зону их влияния. Предположительно членами данной группировки являются так называемые кибы, люди-машины, полностью подчиняющиеся неведомому хозяину. Также имеется версия, что фанатики Монумента – это люди, захваченные «мусорщиками» и запрограммированные ими на охрану их базы в центре Чернобыльской Зоны.

Мутанты

Безглазые псы

Псы, попавшие под воздействие жесткого аномального излучения и сумевшие выжить. Наиболее частые травмы таких собак – это потеря глаз и разложение заживо. При этом часто нежизнеспособные особи все-таки необъяснимым образом остаются в живых – правда, только в границах Зоны. Как только такая особь пересекает линию кордона, она сразу же погибает.

В слюне безглазых псов содержится мутировавший вирус бешенства, который во много раз сильнее и изобретательнее своего предка с Большой земли. Если вовремя не сделать инъекцию сыворотки из армейской аптечки, специально разработанной для условий Зоны, или не прижечь рану, то невидимый мутант, с кровотоком достигнув мозга жертвы, банально превращает ее в зомби.



Бюргеры

Мутанты, получившие свое название из-за картинки в старом журнале, изображающей приземистого и полного немецкого обывателя-бюргера с кружкой пива в руке. Предположительно результаты генетических экспериментов над людьми. Низкорослые карлики, обладающие способностью к телепатии и телекинезу.



Волкопес, или волкособака

Результат скрещивания собаки с волком. Злобный мутант, умный и хитрый. Выросший под воздействием аномального излучения Зоны, размерами порой значительно превосходит своих родителей. Уши волкопса ценятся в качестве сырья для производства дорогих лекарств.



Вормы (трупоеды)

Мутант из мира вселенной Кремля. Название этих мутантов происходит от английского слова worm («червь»). Второе название вормов – «трупоеды».

Вормы – это любые человекоподобные неопознанные мутанты, не принадлежащие ни к одной из организованных групп. По виду напоминают бомжей, но довольно шустрых – иначе не выжить. Питаются в основном мертвечиной. Сведений о них почти нет, потому от вормов, как от плотоядных дикарей, можно ожидать чего угодно. Поодиночке трусливы и осторожны, но в группе представляют смертельную опасность для того, кого выберут своей жертвой.

В мире вселенной Кремля иногда составляют симбиоз с Полями Смерти, как рыбы-прилипалы, питаясь отходами их жизнедеятельности и довольно быстро обрастая атрофиями (век, губ, ушей и т. д.), гипертрофиями (пальцы рук до земли и т. д.) и асимметриями (бесформенная голова и т. д.).



Головорук

Биологическая машина для убийства, обитающая в подземных лабораториях ЧАЭС. Вероятно, искусственного происхождения. В высоту около трех метров, глазки маленькие и вылупленные, вместо носа нарост, похожий на обрубленный хобот, бровей нет, вместо рта – зубастая щель под «носом» без намека на губы. Выглядит как чудовище с гипертрофированной головой и огромными руками, явно не соответствующими небольшому туловищу-придатку.



Дампы

От английского dump («мусорная куча»). Обезображенные человекообразные мутанты, прикрывающие отсутствие кожи, нарывы и язвы лоскутами материи. Похожи на пугала или мумии, но в отличие от последних лоскуты их облачения разного цвета. Глазные яблоки без век, глаза с вертикальными зрачками. Охотятся на любых живых существ. Используют только холодное оружие и арбалеты. При разговоре шепелявят вследствие поражения органов речи.

Стандартный отряд дампов состоит из семи единиц. Два стрелка-арбалетчика, два воина с длинномерным оружием (алебарда, копье), остальные с холодным оружием (топоры, шестоперы и т. д.). Командир – мечник. Меч часто искусно откованный, фламберг или двуручник.

Все дампы носят с собой длинные кинжалы для самоубийства, применяемые в случае опасности захвата в плен. На месте навершия такого кинжала находится маленький стальной череп. Каждый дамп в случае опасности быть захваченным в плен готов нанести себе последний удар в нижнюю челюсть снизу вверх, одновременно пробивающий и язык, и мозг. Мол, «лучше умру, но ничего не скажу».



Дампы Купола

Живые плотоядные мумии, охотящиеся на живые объекты внутри Купола. Когда-то сами были Проводниками, из которых высосали все соки Облака.



Живые покойники (зомби) (научное название: «муляжи», «реконструкции по скелету»)

Мертвецы, встающие из могил и пытающиеся вернуться в дома, где они жили ранее. Обладают заторможенными рефлексами и остатками памяти. Доктор Пильман отмечает, что у «живых покойников» есть «одно любопытное свойство – автономная жизнеспособность. Можно у них, например, отрезать ногу, и нога будет… жить. Отдельно. Без всяких физиологических растворов…».

В романе Дмитрия Силлова «Никто не уйдет» описано, что ближе к Серой долине, центру аномальной активности Хармонтской Зоны, «муляжи» становятся более подвижными и агрессивными.

В романе Дмитрия Силлова «Закон Призрака» можно узнать, что существует два вида «муляжей». Первый – это живая реконструкция, произведенная Зоной по скелету давно умершего человека. Вторая – это недавно погибший мертвец, возвращенный к жизни Зоной. У обоих видов «муляжей» сохраняются ограниченные навыки владения оружием, при этом живые мертвецы явно предпочитают пользоваться зубами и отросшими когтями. Укус «муляжа» токсичен, через некоторое время укушенный мертвецом человек сам превращается в зомби.



Земляная пчела

Плотоядное насекомое, охотящееся роем. Свои ульи эти пчелы строят глубоко в почве, разрыхляя ее своими жвалами. Укус одной такой пчелы может парализовать крупное животное. Производят мед, из которого можно делать очень ценный антибиотик.



Зонная росянка

Хищное растение-мутант с длиннющими листьями, произрастающее на зараженных болотах Зоны отчуждения. На кончиках этих листьев – шипы с капельками сладко-ванильного наркотического яда, висящими на остриях. Питается органикой. Квазимуха ли прилетит на запах смертоносного нектара, болотные черви ли приползут полакомиться мясистыми побегами, ворона ли позарится на неестественно блестящие капельки – тут их и захлестнут, завернут в себя, проколют шипами хищные листья.

Яд зонной росянки – очень дорогой и сильный наркотик, вызывающий эйфорию, временное отупение и неистовое сексуальное желание.



Кабан

Обычный кабан, усовершенствованный Зоной до серьезной машины убийства. Больше лесного кабана раза в два-три. Предпочитает вместо растительной пищи питаться свежим мясом. Мощный лоб, от которого рикошетят пули, и длинные клыки делают кабана-мутанта серьезной угрозой для сталкеров.



Квазиеж

Лысый чернобыльский еж.



Квазимясо

Домашние свиньи, мутировавшие под воздействием неведомых излучений Зоны. Чаще всего выглядят как бесформенные нагромождения мяса. При этом могут быть опасны для человека, особенно если в процессе мутации Зона смешала в один организм свинью вместе с каким-нибудь другим животным, птицей или насекомым. Квазимясо встречается с волчьими пастями, медвежьими когтями, увеличенными жвалами жука-оленя и т. д.



Квазимуха

Муха, увеличенная Зоной в несколько раз. Обычно безопасна, и на нее не обращают особого внимания, как на обычную муху. Хотя известны случаи, когда квазимухи кусали людей, а в животных откладывали яйца, вследствие чего те животные становились пищей для личинок квазимухи и в результате погибали.



Крысособака

Мутант из мира вселенной Кремля. Помесь крысы с собакой. Помимо совокупных качеств крыс и собак обладает способностью к телепатии.



Ктулху

Один из самых страшных мутантов Зоны. Человекообразное существо ростом около двух метров, с лысой головой и щупальцами на месте носа и рта. Крайне силен, пальцы рук и ног оканчиваются крепкими когтями. В романе «Закон “дегтярева”» описан вожак этих мутантов – огромный спящий ктулху, имеющий громадные крылья.



Мертвопак

Немыслимое порождение Зоны, слепленное из мертвых тел. Описание монстра из романа Дмитрия Силлова «Закон “дегтярева”»: «Неведомая сила собрала трупы вместе, слепила в единый комок из тел, голов и конечностей, выкрученных немыслимым образом. Но в то же время это не было хаотичным нагромождением мертвой плоти. Два или три десятка ног жуткой твари находились внизу, многочисленные руки торчали спереди и по бокам, а головы были собраны спереди в одну кучу, напоминающую кошмарный цветок. Посредине – лицо вожака с абсолютно белыми глазами, а вокруг него – морды его подчиненных, обезображенные смертью, с язвами разложения на лбу и щеках, которые не могли появиться так скоро, если б труп гнил себе потихоньку, как положено порядочному мертвецу».



Мусорщики

Представители иной высокоразвитой цивилизации, существа из иного измерения, которых лишь условно можно отнести к мутантам. Внешне похожи на большую пятиконечную морскую звезду с верхним щупальцем, отсеченным на две трети. На месте обрубка расположены несколько глаз. Занимаются тем, что разбрасывают по Зоне артефакты, являющиеся мусором, отходами производства мира «мусорщиков». Являются создателями аномальных Зон – фактически свалок для сброса токсичного мусора своего мира в иные миры.



Мухоловка

Растение-мутант, с виду напоминающее бейсбольную перчатку. Мухоловки – известные хищники, при случае не гнушающиеся даже мелкими мутантами. Да и проходящего мимо человека запросто могут цапнуть, а царапины от их ядовитых игл заживать будут неделю с температурой, галлюцинациями и другими малоприятными спецэффектами. Судя по Энциклопедии Зоны, встречаются эти хищные кусты лишь на берегах водоемов.



Новые люди (нео)

Мутанты, проникшие в Зону из мира Кремля. Нео – бывшие люди, подвергшиеся естественным мутациям под влиянием многолетнего радиоактивного излучения. Внешне сильно напоминают предков людей – неандертальцев. Легко обучаемы. Называют себя «новыми людьми», считая выживших людей тупиковой ветвью эволюции.

Речь: примитивная, личные местоимения – в третьем лице до тех пор, пока не появляется тот, кто сможет научить нео говорить по-другому. Обучаются очень быстро, как речи, так и специальным навыкам.

Оружие: дубины с набитыми в них кусками арматуры, заточенные бесформенные куски железа (например, рессоры), копья с самодельными железными наконечниками, примитивные луки. Мечи – редкость, замечены только у вождей кланов. При этом нео быстро учатся обращению с любым оружием, в том числе и огнестрельным, но только при наличии учителя.

Существует несколько кланов нео, при этом их представители внешне почти ничем не отличаются друг от друга.

Слюна нео – хорошее средство от ожогов.



Носитель

Результат научных опытов с домашним скотом и калифорнийскими червями на экспериментальной ферме в деревне Новошепеличи. Описание мутанта из романа Дмитрия Силлова «Закон “дегтярева”»: «Когда-то, наверно, эти куски красно-черной плоти были быками, коровами и овцами. Сейчас же узнать в этих кошмарных тварях мирную мясо-молочно-шерстяную скотину было весьма затруднительно. Теперь это было просто красное, бугристое мясо на мощных ногах, из которого во все стороны торчали белесо-зеленоватые черви толщиной с мою ногу. На каждый мясной носитель приходилось по два десятка червей, которые, похоже, им и управляли. Причем при таком количестве примитивных мозгов на одного носителя свалить его было достаточно сложно – пока ноги не отстрелишь или покуда все гибкие отростки в кашу не перемелешь, мутант будет переть вперед, словно бык на красную тряпку».