— Прости, Мюриэл. Это было не так, как если бы я мыслил здраво.
— Ты вообще ни о чем не думал.
Он склонил голову.
— А пока возьми у Беллы, а мы поищем у Джони. Надеюсь, мы найдем его раньше полиции.
— Кстати, о полиции, что мы будем делать с тем, чтобы позвонить им?
— У меня есть план, который может сработать. Мне понадобится помощь, но я в долгу перед несколькими людьми, и остальные согласятся, когда я расскажу им, как таким образом мы можем избавиться от Билли Коули.
— Ты думаешь, что после того, как они узнают, они помогут нам? Возможно, ты переоцениваешь веру людей в «благо общества» в этом вопросе, Мюриэл.
— Может быть. Может, и нет. Мы должны попытаться. Я уже заложила основу, прежде чем это произошло. Это должно сработать.
— Я не думаю, что смогу это сделать. Позволь мне сдаться полиции…
— Только через мой труп, Эрик. Билли получит по заслугам… он идеальный ответ на нашу проблему.
— Ты не чувствуешь себя виноватой?
— Я не могу себе этого позволить.
Глава 94
Лиззи
2019
Пятница, 19 июля
Казалось, все шло по плану. Правда выплыла наружу, как и предсказывал ее отец. Почти в том порядке, который он и предсказал. Лиззи огляделась в тусклом свете мобильных телефонов и двух масляных ламп. На каждое пепельное лицо. Ей стало интересно, как они будут выглядеть через минуту.
— Итак, мы убедились, что Билли Коули невиновен в преступлениях, за которые его приговорили, да? — сказала Лиззи, ее голос был сильным и ясным. Головы медленно, молча кивнули. Если честно, то, что она отвечала за это разоблачение, немного взбодрило ее. Она представила себе заголовки, которые будут сопровождать эту сенсационную историю. Уильям Коули оправдан по делу об убийстве тридцатилетней давности. Жители Мейплдона виновны в сокрытии. Лиззи сунула руку в карман куртки, сжимая пальцами маленький цифровой диктофон. Последний заголовок, пришедший ей в голову, был тем, который мог занять больше времени. Настоящий убийца раскрывает, где он выбросил тело десятилетней Джони Хейз.
— Хорошо. — Лиззи сделала глубокий вдох, прежде чем произнести свою следующую реплику — ту, которая, как она знала, вызовет бурную реакцию. — Но я думаю, ты должна сказать Билли Коули в лицо, — сказала Лиззи.
Головы вскинулись. Собравшиеся обменялись тревожными взглядами.
Дверь в гостиную открылась, и вошел Билли.
Лиззи почувствовала напряжение в комнате, заметив неловкое шарканье ног. Билли сильно отличался от того молодого человека, который покинул Мейплдон. Больше не выглядящий тощим, нескладным. Он был коренастым, мускулистым, суровым на вид. Если бы Лиззи не знала его лучше, она бы также предположила, что он был тем, кого нужно бояться: жесткий, с готовностью сражаться с кем угодно, и с напряженными, угрюмыми глазами.
— Прошло много времени, — сказал он.
Глава 95
2019
Анна
Весь воздух покинул ее легкие.
Человек, которого она и ее семья подставили, стоял среди них. Он выглядел не так, как она его себе представляла; ничто в нем не напоминало образы из ее детства. Но она действительно чувствовала тот же страх, который испытала, когда играла в «Тук-тук, Джинджер». Сейчас у нее было такое же желание убежать. Его плотная фигура загородила дверной проем, и даже в тусклом свете она могла видеть напряженность в его глазах. Была ли это ненависть?
Внутри нее нарастала тошнота. Но если Тина верила в него, то, возможно, с ним все было в порядке. Возможно, он преследовал их не ради мести.
Эта мысль не развеяла сотни бабочек, которые сейчас порхали у нее в животе.
Ее отец должен быть здесь. Он был тем, кто должен был встретиться лицом к лицу с Билли Коули.
Анна опустила глаза, боясь, что привлечет его внимание, если поднимет взгляд.
Была ли она трусихой? Это должно быть семейное.
Его приход высосал звук из комнаты — тишина, последовавшая за его вступительной репликой, затянулась дольше, чем было удобно. Кто-то должен был ее нарушить.
Первой заговорила Тина.
— Я думаю, что этим людям есть что сказать тебе, Билли, — сказала она, подойдя к нему и осторожно положив руку ему на лицо. — Прости, — прошептала она.
Анна хотела что-то сказать, но почувствовала себя парализованной. Отец Лиззи получил тридцатилетний тюремный срок за то, что сделал ее отец. Много лет, потраченных впустую на преступление, которого он не совершал.
Эрик Фишер был убийцей.
У Анны это никак не укладывалось в голове. Как ее мать скрывала это от нее? Самосохранение, по-видимому, было постоянной темой для Фишеров. Анна поняла, что никто не смотрит в сторону Билли, она была не единственной, кто надеялся не попасться ему на глаза. Хотя она чувствовала, что сегодняшний день будет «важным», поскольку это годовщина исчезновения Джони, она должна была признать, что это было не так, как она себе представляла. Такой исход она даже не рассматривала. Но тогда это не могло быть окончательным результатом, во всяком случае, не тем, который предполагался. Потому что настоящего преступника, того, кто совершил это преступление, даже не было в комнате.
Как Билли мог отомстить, если рядом не было нужных людей?
— Что ты собираешься с нами делать? — Голос звучал жалко, слабо. Нелл, ее голова все еще была опущена, но глаза смотрели вверх, она заламывала руки, когда говорила. Анна внезапно почувствовала презрение к этой женщине.
— Это связано с тобой? — спросил Билли. Он рассмеялся. — Ты что, не слушала ничего из того, что было сказано?
— Э-э… да, — сказала Нелл.
— Тогда тебе не стоит спрашивать, — Билли пожал плечами.
Нелл казалась озадаченной; ответ был недостаточно хорош.
— Я хочу знать, — сказала она.
— Ради Бога, женщина. У меня была целая жизнь или то, что мне казалось похожим на нее, — размышлять, думать и планировать. Если бы я собирался что-то сделать в отместку, это не означало бы привести вас всех в мое старое бунгало, запереть вас, поджечь его, и смотреть, как оно сгорает дотла, а вы все кричите внутри, не так ли?
Ужас, отразившийся на лицах всех присутствующих при этом предложении, был почти комичным. Шаркающие ноги направились к двери. Билли заблокировал проход.
— Вы когда-нибудь научитесь? — пробормотал он. — Я хочу то, что Элиза… Лиззи… говорила, — повторил Билли громче. — Чтобы вы все признали, что вы сделали… и извинились.
— Потому что то, что мы извинимся, компенсирует это? Да, точно, — сказал Роб.
— Этого не произойдет, нет. Но это доставит мне некоторое удовлетворение.
— Разве наказание нас не принесет больше удовлетворения? — спросила Мюриэл.
— Я думаю, ты, возможно, уже сделала это.
— Но она не закончила, не так ли? — сказал Роб. — Я имею в виду, что у вас даже нет человека, стоящего за этим здесь. Ему это сошло с рук. Снова. — На его лице застыло выражение обиженного подростка.
Билли медленно кивнул.
— На самом деле их два.
Анна заметила, что ее мать покачнулась. Она бросилась к ней, думая, что может упасть в обморок.
— Ты хорошо себя чувствуешь, мам?
— Нет. Может быть, мне нужен врач, я могла бы… Я могла бы…
— С ней все в порядке! — огрызнулся Билли. — Оставь ее. Она остается. Она играет с тобой, как играла со всеми вами.
Анна с трудом сглотнула. Очевидно, что еще многое предстояло сделать. Она не была уверена, что сможет вынести дальнейшие откровения.
— Продолжай в том же духе, — сказала Мюриэл, которая, по-видимому, заметно поправилась.
— Ну, ты же знаешь, не так ли, Мюриэл? — Он криво улыбнулся Мюриэл. — Один из них давным-давно сошел с ума. Другой все равно потеряет свою жизнь, это не обязательно должно быть от моей руки.
— Почему? Что ты знаешь? — Вмешалась Анна, предположив, что Билли имел в виду ее отца, потерявшего свою жизнь.
— Вина Эрика очень глубока. У него был каждый день, чтобы подумать о том, что он сделал, и он будет знать, что я вышел из тюрьмы. Я не думаю, что он долго протянет.
— Ты хочешь сказать, что он собирается покончить с собой? Зачем ему это сейчас, только потому, что ты на свободе? Ты, должно быть, дал ему повод думать, что собираешься отомстить, убить его, — сказала Анна.
— Я не давал ему никаких оснований подозревать это. Но он поверит в это, потому что именно так бы он думал, если бы роли поменялись местами. Его мозг будет работать сверхурочно. Потому что он полностью владеет собой и знает, что заслуживает наказания. У него не помутился рассудок, как у честного члена общины и человека Божьего, преподобного Фарнли. — Билли вскинул руки в воздух, как будто он представлял их Богу.
— Какое отношение к этому имеет преподобный Фарнли? — спросила Анна, внезапная перемена застала ее врасплох.
— Твоя дорогая мама лаяла не на то дерево со мной, Белла.
— Теперь я — Анна.
— Хм. Ладно, Анна, все это время Мюриэл совала свой нос в мои дела, пытаясь найти что-то на меня — брешь в моей броне — ее драгоценный преподобный был тем, кто издевался над моей дочерью.
— У тебя нет абсолютно никаких доказательств этого, — закричала Мюриэл.
— У тебя тоже не было доказательств, что это был я, но это не помешало тебе добиться того, чтобы подозрение пало на меня. Но ты знала, что он прикасался к ней; ты знала, что именно о нем говорила Элиза, когда использовала свою куклу, чтобы показать тебе, что он с ней сделал, не так ли? Ты позволила ему выйти сухим из воды только для того, чтобы повесить это на меня. Это низко, Мюриэл. Непростительно. Но поскольку у тебя тогда было что-то на преподобного, ты использовала его, чтобы получить то, что хотела. Он был тем, чьи так называемые улики склонили чашу весов. Это было решающим заявлением, которое побудило социальные службы забрать у меня Элизу.
Это было слишком много информации за один раз, чертов викарий был тем, кто издевался над Элизой? Анна посмотрела на Лиззи, ее лицо было непроницаемым. Но как Билли вообще узнал, если сама Лиззи ничего об этом не помнила? У Анны разболелась голова, когда она пыталась распутать нити. Приближалась полночь, и все, чего она хотела, это выбраться из этого пыльного шара и принять душ, забраться в постель и провалиться в глубокий сон, чтобы забыть о том, что она узнала. По крайней мере, на несколько часов. Все, что говорил Билли, возвращалось к тому, что сделала Мюриэл. Ее мать была причиной всего этого.
— Итак, позвольте мне разобраться в этом правильно. Моя мать, — Анна бросила на Мюриэл пронзительный взгляд, — знала, что это викарий издевался над Элизой, но ничего не сделала, кроме того, что втянула его в это дело, чтобы помочь ей обвинить Билли? Просто чтобы получить то, что она хотела? — Анна сердито посмотрела на мать. — Как, черт возьми, ты могла? Ты говорила о том, чтобы обезопасить деревенских детей, а затем сознательно позволила хищнику оставаться в его доверенном положении…
— Нет, нет, — сказала Мюриэл, качая головой. — Я не знала наверняка, и поначалу думала, что его странное поведение было вызвано тем, что он покрывал Билли, пытался играть в доброго викария, который давал всем шанс, не желая раскачивать лодку, выдвигая такие обвинения. Но потом было несколько случаев, когда он заставлял меня спрашивать, как обстоят дела с Элизой. Долгое время я действительно верила, что Билли издевается над Элизой. А когда с Робертом произошел инцидент в бунгало, Нелл подумала, что Билли, должно быть, тоже что-то с ним сделал, и это подлило масла в огонь. Я на некоторое время отодвинула преподобного Фарнли на задний план.
— Ты имеешь в виду, пока он тебе не понадобился? Затем ты обратилась к нему со своими подозрениями и дала ему условие о выходе, шантажируя его, чтобы он помог тебе повесить это на Билли, или ты расскажешь всем, кем он был, — сказала Анна.
— Послушай, как только Билли оказался в тюрьме, я позаботилась о том, чтобы преподобный Фарнли уехал. Я ясно дала понять, что ему больше не рады в Мейплдоне. Он все понял, будь уверена.
— Будь уверена? Действительно? Боже, мам. Отлично, значит, ты позаботилась о том, чтобы он покинул эту деревню, но при этом подтолкнула его и его педофильские наклонности к другому ничего не подозревающему сообществу? Хорошая работа.
Мюриэл решительно скрестила руки на груди.
— На самом деле, после всего, что случилось, у него случился нервный срыв, он стал затворником… он не причинил бы вреда другим детям. — Голос Мюриэл звучал почти торжествующе. Анна почувствовала тошноту в животе.
Если бы она не ответила на звонок матери в пятницу, если бы она не оставила Кэрри и не поехала в гребаный Мейплдон, она могла бы продолжать ничего не знать. Она прожила без этих истин большую часть своей жизни, она была уверена, что могла бы счастливо продолжать жить в своем блаженном неведении.
Но как насчет Джони Хейс?
Разве она не заслуживала того, чтобы ее нашли? Отрицая правду, Анна отрицала свою подругу. Анна больше не могла смотреть на Мюриэл. Она повернулась спиной и посмотрела на Билли.
— Если ты вернулся не для того, чтобы отомстить, зачем заставлять Тину играть в дурацкую игру «Тук-тук»?» — спросила Анна.
— Он этого не сделал, — сказала Тина. — Я поговорила с Билли обо всем, что произошло. Мы долго разговаривали по телефону, писали письма. Я даже навещала его несколько раз. Я прекрасно понимала, через какую боль ему пришлось пройти. Очевидно, мне тоже было больно. Так было с того дня. Это я почувствовала потребность в возмездии. Я хотела, чтобы те, кто был в этом замешан, были каким-то образом наказаны. Мне пришла в голову эта идея, и я убедила Билли помочь, удостоверившись, что у меня есть правильный «материал». Лиззи не имеет ко всему этому никакого отношения, прежде чем ты тоже начнешь, Нелл. Она пришла сюда не за статьей, чтобы продать ее газетам. Она пришла сюда за своей историей. Чтобы узнать правду о ее детстве. — Я думаю, что теперь мы все узнали некоторые истины. Но, Мюриэл? — Тина вздернула подбородок в сторону Мюриэл. — Независимо от того, почему и зачем, и без каких-либо других целей, кроме закрытия, я все равно должна знать, где моя Джонни. И ты должна мне сказать.
Глава 96
1989
Окраина Мейплдона
Четверг, 20 июля — послезавтра, 2.30 утра
Эрик подождал, пока погаснут уличные фонари. Подождал, пока, по его мнению, жители Мейплдона будут крепко спать. Во всяком случае, все, кроме одного. Теперь он посмотрел на этого человека и содрогнулся. Преподобный Фарнли пристально посмотрел на него, заставив его почувствовать, что он смотрит прямо в его душу.
Но он не мог судить.
Мюриэл заверила Эрика, что он может положиться на его помощь. Она рассказала ему, почему была так уверена. Что этот человек виновен в своих собственных преступлениях.
Преподобный Фарнли сел в машину, и Эрик медленно выехал из Мейплдона. Он направился к обширной вересковой пустоши на южной стороне деревни. Достаточно большое расстояние от деревни, чтобы быть уверенным, что полицейские ресурсы не простираются так далеко. И в еще более отдаленном районе вересковых пустошей, чем те, которые популярны у любителей пеших прогулок. Эрик слышал о телах, которые хоронили на вересковых пустошах — телах людей, которых так и не нашли. Взрослые, дети, потерянные для земли. Он должен был надеяться, что это захоронение также останется незамеченным. Навсегда.
Это было зрелище, которое он не мог себе представить даже в самых страшных кошмарах. Безвольное тело ребенка, брошенное на землю двумя мужчинами. Отец и преподобный. Эрик поднял глаза к небесам.
Дерьмо. Пожалуйста, не позволяй существовать Богу. Не позволяй никому узнать, что я сделал.
На выполнение этой задачи ушло несколько часов, и она была выполнена практически в тишине. То же самое, что и на обратном пути в Мейплдон; Эрику нечего было сказать Кристоферу Фарнли. Как мог человек Божий вести себя неподобающим образом с ребенком? Он хотел что-то сказать. Ему отчаянно хотелось плюнуть в него, сказать, какой он мерзкий. Ударить его.
Но как он мог сейчас? После всего этого?
Он знал, почему Мюриэл попросила его о помощи. Эрик не смог бы сделать это в одиночку. Ни один другой сельский житель — как бы сильно они ни поддерживали Мюриэл и ее дело — не стал бы скрывать это до такой степени, чтобы похоронить ребенка. Только кто-то такой же виновный, как он.
Кто-то еще, кому нужно было хранить секреты для собственного выживания.
Боже. Жители деревни боялись того, что Билли Коули может сделать с их детьми, хотя все это время им следовало опасаться их любимого викария.
И теперь он мог добавить себя в список людей, от которых Мэйплдон должен избавиться. И он знал, что Мюриэл не остановится, пока каждый из списка не исчезнет, так или иначе.
Когда он разделся и забрался в постель рядом с теплой женой, Эрик заплакал. У него были секреты в прошлом — разве не у всех? Но это было больше, чем секрет. Последствия этого были огромны. Чтобы сохранить это в тайне, не дать правде выплыть наружу, ему придется уйти. Он ни за что не смог бы каждый день встречаться с людьми, зная, что он натворил.
Как он мог когда-нибудь снова посмотреть своей дочери в глаза?
Он придвинулся вплотную к Мюриэл, скользнув руками по ее талии, притягивая ее ближе.
— Дело сделано, — прошептал он ей на ухо.
Она пошевелилась.
— Эта часть. Впереди еще долгий путь, Эрик.
Он перевернулся, щелкнув выключателем лампы. Свет покинул комнату.
Покинул его.
Глава 97
Лиззи
2019
Пятница, 19 июля
Когда Билли упомянул преподобного Фарнли, был момент, когда Лиззи подумала, что собравшаяся группа этому не поверит. Не преподобный. Не тот человек, который проповедовал своей пастве все о Боге. Человек, который, казалось, заботился о своих прихожанах и изо всех сил старался убедить Билли позволить его дочери посещать воскресную школу. Возможно, его намерением всегда было ухаживать за ней, она была идеальной жертвой. Лиззи гадала, была ли она единственной. Как бы она ни надеялась, что это так, у нее было плохое предчувствие, что она была не первой и даже не последней, кто пострадал от рук викария. Старик действительно сошел с ума, или это тоже было инстинктом самосохранения?
Это стало шоком, когда Лиззи была в фургоне с Билли, и он рассказал ей об этом, и о том, как он подозревал, что Мюриэл покрывала преподобного и Эрика. Но Билли был убежден, и его доводы казались здравыми. Прокручивая события снова и снова, принимая во внимание то, что он помнил из показаний свидетелей и читая газетные статьи, вместе с версиями Тины и Пэта, это было единственным логичным объяснением. Имея так много времени на размышления и проработку каждой детали, Билли проработал множество теорий, но эта прижилась, и именно та версия событий имела для него наибольший смысл: Эрик был ответственен за смерть Джони, а преподобный Фарнли помог избавиться от ее тела. Билли считал, что Мюриэл знала, что он замышляет недоброе, и использовала это как рычаг давления — фактически шантажируя его, чтобы он помог ей скрыть то, что сделал Эрик. Билли помнил, как Элиза вела себя после каждого занятия в воскресной школе, и как только бывший сокамерник Билли передал ему информацию, которую он узнал о быстром уходе преподобного из Мейплдона и его последующем нервном срыве, он был убежден, что преподобный был тем, кто издевался над Элизой, так что был идеальный человек, к которому могла бы обратиться Мюриэл.
Лиззи знала, что кое-что из того, что они с Билли рассказывали группе жителей деревни, было всего лишь предположением — серией гипотез, на формулирование которых ее отец потратил годы. Но, наблюдая за ними всеми — за их реакцией — она должна была признать, что он, вероятно, был прав. Никто, казалось, не подвергал это сомнению до такой степени, как она полагала, если бы все это не было правдой. Однако на самом деле никакой спланированной мести не было. Как бы нервно ни стояли те, кто явно думал, что это было намерением Билли, они ошибались. Билли сказал, что не хотел, чтобы они когда-нибудь смогли обернуться и сказать:
— Видите, мы были правы насчет этого чудака Билли Коули, вы слышали, как он отомстил Мюриэл и Эрику Фишерам?
Нет, он только хотел услышать, как они скажут, что были неправы. Они сожалели. И он хотел помочь Тине — это то, что он повторял Лиззи снова и снова, пока они сидели и разговаривали.
Лиззи почувствовала прилив сочувствия к своему биологическому отцу, когда слушала, как его жалкая жизнь становилась все хуже и хуже. Как его сделали козлом отпущения за ужасное преступление. После целой жизни, когда она думала о Билли Коули самое худшее, верила историям, сплетням и полуправде, она обнаружила, что испытывает теплые чувства к этому человеку, который, по общему мнению, пожертвовал своей свободой, зная, что с ним поступили несправедливо вместе с Джони Хейз. Когда Билли говорил о Тине, это было с такой теплотой. Он рассказал Лиззи, что у него всегда были чувства к Тине, даже когда он не мог эффективно выразить их, и к тому времени, когда он это сделал, было слишком поздно, ужасные события среды 19 июля 1989 года настигли их, и она избегала его.
Он поклялся выйти из тюрьмы, чтобы найти преступника, доказать Тине раз и навсегда, что это был не он, поэтому он прошел все курсы реабилитации правонарушителей, продолжая говорить о своей вине, несмотря на свою невиновность, просто чтобы он мог выйти. Теперь, когда он вышел, он сказал Лиззи, что чувствует себя совершенно спокойно; его гнев несколько рассеялся. Он многому научился в ходе своих реабилитационных программ, которые заставили его взглянуть на вещи по-другому. Признание его «исправившимся» позволило комиссии по условно-досрочному освобождению прийти к решению, что он может быть освобожден пожизненно. Однако, собрав все воедино, он понял, что правосудие, которого он изначально хотел, было не таким простым, и оно не имело бы удовлетворительного результата, которого он жаждал. Но он знал, что кое-что он мог сделать. Акт самоотверженности, чтобы попытаться ограничить дальнейший ущерб.
Теперь его целью было найти тело дочери Тины и убедиться, что она наконец-то сможет устроить настоящие похороны Джони.
Все, что им было нужно, это чтобы Мюриэл сказала им, где найти Эрика.
Глава 98
2019
Эрик
Он сразу же позвонил Мюриэл, как только ему сообщили об освобождении Билли Коули. Предупредил ее о том, что может произойти. Что будет дальше. Сказал ей не высовываться. Просто на случай, если это все-таки пройдет. Но он знал, что ему не может так повезти. Эрик был в долгу перед Билли. И не просто какой-то долг: он был обязан ему своей жизнью. Был только один способ, которым он мог отплатить за это. И если бы он не предложил вернуть долг полностью, тогда Билли забрал бы его лично. В этом он не сомневался. Прошла почти неделя с момента его освобождения. В жизни Эрика было два случая, когда время тянулось, казалось бесконечным, когда момент агонии казался бесконечным. Один был тридцать лет назад. Другой был сегодня — ждал своего наказания. Он надеялся, что это будет быстро, к настоящему времени все закончится. Билли тянул время, заставляя его страдать.
Он не мог винить его.
Билли, при всех его недостатках, при всех плохих вещах, которые они пытались на него повесить, был невиновным человеком. Было тогда, было и сейчас. На секунду он проклял Мюриэл. Она запустила мяч, и как только тот набрал скорость, его уже было не остановить, он сбивал с ног любого, кто попадался на его пути. Если бы она понимала, кому это повредит, может быть, только может быть, она бы передумала. Ему нравилось так думать. Она сказала, что любит его, хочет защитить. И, честно говоря, так оно и было. Она поддерживала с ним связь даже тогда, когда он вернулся в Сомерсет. Она была зла, что он переехал поближе, всего в одном округе от нее. Ей нравилось, что он был в Шотландии. Расстояние помогло ей почувствовать себя в большей безопасности. Но в конце концов она одумалась. И она продолжала информировать его о жизни дочери, сообщая ему, когда та вышла замуж, когда сделала его дедушкой…
Рыдание вырвалось из его напряженной груди, когда он попытался представить, как выглядит его внучка. Он так отчаянно хотел, чтобы Мюриэл прислала фотографии Кэрри, но они знали, что это неразумно. Письма были достаточно рискованными. Он хотел, чтобы Билли понял, что его тоже наказали. Он также потерял надежду увидеть, как его дочь превращается в женщину, пропустил все главные события в жизни. Главным для Эрика было то, как он упустил шанс стать дедушкой, принять участие в жизни Кэрри.
Мюриэл однажды назвала его трусом. Это пронзило его насквозь, он буквально упал на землю, его ноги подкосились. Как она могла так сказать? Потому что он ушел… сбежал как можно дальше? Он сделал это не только для себя. Он сделал это ради нее. Для них.
Это был несчастный случай.
Трагический, ужасный несчастный случай. Момент, о котором он будет сожалеть всю жизнь. В течение нескольких дней, месяцев и лет после этого все другие мыслимые исходы прокручивались в его голове. Тот, который не был связан со смертью десятилетней девочки. Если бы он сделал что-то по-другому, возможно, все сложилось бы для всех?
Сидя у окна и наблюдая за проезжающими мимо машинами, ожидая и гадая, какая из них подойдет ему, Эрик размышлял, стоит ли ему возвращаться.
Обратно в Мейплдон, чтобы расплатиться за все свои поступки.
Он был мертв независимо от того, остался ли он в Сомерсете или поехал туда. С таким же успехом он мог бы сделать что-нибудь хорошее, прежде чем за ним придет Жнец.
Эрик Фишер набил сумку какой-то одеждой. Затем, с подкрадывающимся чувством обреченности, сел в свою машину и отправился в то место, которое он когда-то называл домом.
Глава 99
2019
Анна
Как только Билли, казалось, удовлетворился тем, что правда наконец-то была раскрыта, после тридцати лет, когда Мейплдон скрывал ее, он открыл дверь гостиной, посторонившись, чтобы пропустить людей мимо себя. Роб и Нелл быстро приняли приглашение уйти, быстро выбежав из комнаты, вероятно, опасаясь, что он может передумать. Но Тина и Пэт Верн держались в стороне. И Анна тоже, несмотря на то, что Мюриэл бросила на нее вопросительный взгляд, когда сама придвинулась ближе к двери. Анне все это почему-то казалось незаконченным. И она также чувствовала потребность в подтверждении того, чего именно ожидали от нее и Мюриэл дальше. Как только с Эриком Фишером связались.
Независимо от того, что Билли и Тина говорили о нежелании привлекать полицию, Анна была уверена, что они скоро навестят Фишеров. Если бы Тина хотела, чтобы Эрик сказал ей, куда он отвез тело Джони, они, очевидно, хотели бы достойных похорон — полных похорон. Таким образом, полиция была бы вовлечена, хотели они этого или нет.
Секреты Мейплдона станут достоянием общественности. Это было неизбежно.
Если только Билли не планировал по-прежнему брать вину на себя. Если бы он был тем, кто раскрыл местонахождение тела Джони, никто другой не должен был бы быть замешан. Может быть, он сказал бы, что это его последнее признание. Однако, конечно, возможность очистить свое имя перевесит все остальное. В голове у Анны пульсировало. Все это было слишком сложно принять; слишком многое нужно было обдумать прямо сейчас, за полночь, в этом заброшенном, призрачном бунгало. Пока шестеро из оставшихся, стояли, беспокойно глядя друг на друга, Мюриэл начала бормотать.
— Дело в том, что у вас нет никаких доказательств… На самом деле нет, все это просто слухи и косвенные улики.
Анна рассмеялась. Истерический смешок, который она не могла контролировать. К ней присоединились слезы, и, прежде чем она осознала это, она уже рыдала.
Как могла ее мать быть такой чертовски ироничной? Неужели она сама себя не слышит?
— Успокойся, Анна, — сказала Лиззи, подходя к ней. Она обняла Анну за плечи. — Это были чертовски трудные несколько часов, не так ли?
Это был один из способов выразить это. Анна без предупреждения переходила от одной эмоции к другой. Она была опустошена. Ее мысли были в хаосе. Она сделала несколько судорожных вдохов, достаточных, чтобы восстановить самообладание, не вдыхая больше частиц пыли.
— Я не могу успокоиться! Мы только что слышали одну и ту же историю, не так ли? — Анна недоверчиво посмотрела на Лиззи и стряхнула ее руку. — Когда ты все это узнала, Лиззи? Или ты приехала сюда, уже зная ответы?
— Нет, честно; я была в таком же неведении, как и ты, во всяком случае, пока не добралась до Мейплдона. Затем пришло медленное, ползучее осознание того, что все было не так, как казалось вначале. Как только я встретила Билли и выслушала его версию, часть лжи выплыла наружу. Затем он рассказал мне истории, которые потрясли фундамент, который я построила, заставили меня усомниться в том, что, как я думала, я знала. Конечно, это было не все от Билли. Пэт также помог заполнить некоторые пробелы. Как и Гвен из «Булли Бартон». Я была удивлена ее знанием жителей деревни, поскольку она относительный аутсайдер, хотя, я думаю, большая часть этого была основана на сплетнях. Но те, кто присутствует здесь сегодня вечером, подтвердили, что большинство из них — правда.
— Собери вместе комнату, полную людей, — все они пытаются скрыть секрет, — выдвини одно обвинение и наблюдай, как начинается паника», — сказал Билли. — Не требуется много времени, чтобы первый человек сломался, а за ним последовали остальные; правда обычно выплывает наружу, каждый пытается обвинить другого. Инстинкт самосохранения в лучшем виде.
— Именно поэтому я попросила всех собраться здесь. Это был самый быстрый способ связать все нити воедино, добраться до сути дела, — сказала Лиззи.
— Это заняло слишком много времени, но, по крайней мере, теперь у нас есть ответы на некоторые вопросы, — сказала Тина, ее тело было заключено в объятия Пэта.
— Тебе нужно заставить Эрика говорить сейчас, Мюриэл, — сказал Пэт.
Анна посмотрела на свою мать. Она увидела старую женщину, ту, которая казалась неспособной на те действия, в которых ее обвиняли сегодня вечером. Теперь она надеялась, что Мюриэл сможет дать Тине то, о чем она просила. Она и так слишком долго защищала Эрика. Она должна была отказаться от него сейчас.
— Тогда, я полагаю, у тебя есть контактный номер Эрика? — сказала Анна.
— Твоего отца, — поправила Мюриэл.
— Я не думаю, что он заслуживает такого статуса, а ты?
— Нет, дорогая, заслуживает.
— После всего этого ты все еще поддерживаешь его? Он хладнокровный убийца детей, мама.
— У тебя есть способ связаться с ним, Мюриэл? — спросила Тина.
Мюриэл вздохнула, долго не решаясь ответить.
— Да.
— Как только она заговорит с ним, что тогда? Что, если он откажется сказать нам, где Джони? — сказала Анна. Сейчас было бы огромной неудачей, если бы Эрик Фишер не смог им рассказать. А что, если Билли был прав насчет того, что прошло совсем немного времени, прежде чем Эрик покончит с собой, вместо того чтобы признаться в своем преступлении? Они никогда не узнают, и все это будет напрасно.
— Когда ты будешь говорить с ним, Мюриэл, — медленно произнес Билли, — скажи ему, что я здесь. Жду его ответа. И если он не будет сотрудничать, его дочь «исчезнет».
— Мне казалось, ты сказал, что тебя не интересует месть? — сказала Анна высоким голосом. Здорово, что она была разменной монетой.
— Меня нет. Как таковая. Это не было причиной моего возвращения в Мейплдон. Я был здесь только для того, чтобы навестить могилу своей жены, а не для того, чтобы сеять смуту или тревожить старых призраков, — сказал Билли. — Однако я встретил Элизу, и потребность в том, чтобы она знала правду, овладела мной. Ситуация сейчас, сегодня вечером… все изменила. И потребности должны быть удовлетворены.
— Прекрасно. Я позабочусь, чтобы она сказала ему об этом. — Анна не была уверена, что купилась на фразу «Я был здесь только для того, чтобы навестить могилу моей жены». Она нутром чувствовала, что у этого есть скрытый мотив. Она подошла к матери и, взяв ее за руку, вывела из гостиной, обратно через холл и наружу. Она глубоко вдохнула чистый воздух. Мюриэл делала то же самое. Или у нее было учащенное дыхание, Анна не была до конца уверена.
— Мы будем ждать и наблюдать, — крикнула им вслед Тина. — Сделай этот звонок сегодня вечером, Мюриэл!
Анна и Мюриэл отправились в утомительный путь домой. Продвижение было медленным, ни у одного из них, казалось, не было сил идти быстро.
— Но на вопрос «почему» ответа не последовало, не так ли? — спросила Анна. — Я имею в виду, зачем отцу убивать Джони?
— Я не думаю, что мы когда-нибудь узнаем это, Анна.
— Ты должна знать. Разве ты не спросила его тогда? Разве ты не спросишь его сейчас, когда будешь говорить с ним снова?
— Мы можем оставить это? На сегодня. С меня хватит, я просто хочу быть дома.
Анна тоже была опустошена. Казалось, узнавать правду — это изнурительный опыт. Ей было интересно, как поживают остальные.
— Но как только мы вернемся домой, тебе нужно позвонить ему.
Может быть, уже перевалило за полночь, но их ночь еще не закончилась. Хотя задача связаться с отцом была пугающей перспективой, она ни за что не позволила бы Мюриэл откладывать ее. Анна теперь не заснет, пока все это не закончится.
Глава 100
2019
Лиззи
— Все прошло так, как ты планировал? — Лиззи сидела в своей машине, Билли — на пассажирском сиденье. Четверо из них, которые остались в гостиной после ухода Мюриэл и Анны, еще немного поговорили, обсуждая идеи о том, как заставить Мюриэл выполнить требование связаться с Эриком. Кроме Билли… он был тихим, мало что добавляя к разговору. Это было так, как будто он что-то скрывал. Не горя желанием делиться своим планом действий. Это заставляло Лиззи нервничать.
— А, вроде того, — сказал он, склонив голову набок.
— Только отчасти. На что еще ты надеялся?
— Ну, они не совсем извинились за то, что заставили меня провести почти всю мою взрослую жизнь за решеткой, не так ли?
— Не так многословно, нет. Но я думаю, что некоторые, по крайней мере, очень сожалели. Даже если эти точные слова не были произнесены. Выражения их лиц, когда начала всплывать правда… — Лиззи широко раскрыла глаза. — Это, должно быть, принесло определенное удовлетворение?
— Я не успокоюсь, пока она не будет найдена, Лиззи.
Услышав, как Билли произносит ее имя, а не использует Элизу, она почувствовала, как по ее телу пробежал электрический разряд. Может быть, теперь она смогла бы наладить с ним что-то вроде отношений отца и дочери. Или это было невозможно после такого огромного разрыва… после всего, что произошло?
— Ты действительно веришь, что Эрик Фишер сознается? Что, если он не помнит?
— О, он сознается, это точно. И поверь мне, — сказал Билли, его глаза горели, — он помнит.
Лиззи не знала, как на это реагировать, поэтому вместо этого поерзала на сиденьи, положив руки на руль.
— Хочешь, я отвезу тебя обратно на ферму? Я могла бы попытаться засунуть твой велосипед в багажник.
Билли покачал головой.
— Нет, спасибо. Я здесь еще не закончил.
Глава 101
2019
Эрик
Снаружи дом не изменился.
Эрик припарковался в двух улицах от дома и пошел пешком, нырнув в боковой вход и постучав в заднее стекло. Внутри горел свет, но никто не ответил. Ему следовало позвонить перед отъездом. Он посмотрел на часы.
Полночь.
Где, черт возьми, Мюриэл? Не может быть, чтобы она отсутствовала так поздно. Перед гаражом, принадлежащим дому Мюриэл, стояла машина. Не ее… он предположил, что это могла быть Анна. Если они обе были здесь, было ли это потому, что была проблема?
Его пульс стучал в ушах.
Билли здесь.
Эти слова промелькнули у него в голове.
Это было единственное объяснение. Он расхаживал взад и вперед по саду, пытаясь избавиться от внезапного прилива адреналина. Он не позволит Билли сделать это. Не после того, как он провел большую часть тридцати лет вдали от своих девочек, чтобы обеспечить их безопасность. Он не собирался позволять Билли причинять им боль.
Глава 102
2019
Анна
Анна первой добралась до входной двери, осмотрев ее еще раз — на всякий случай. Войдя, она бросила беглый взгляд на камеру. Мюриэл поплелась за ней.
— Думаю, я сразу же отправлюсь наверх, Анна. Я так…
— Э-э… нет, мам. Извини. Тебе нужно позвонить папе.
— Анна. Уже до смешного поздно. Я не буду звонить в такое время ночи.
— Серьезно, я не могу спокойно лечь в постель и уснуть после всего, что только что было сказано. Как, черт возьми, ты можешь? — Лицо Анны вспыхнуло от гнева на пресыщенное отношение ее матери.
— Хорошо, — устало сказала она. — Я позвоню, но в этом не будет смысла, потому что он будет спать.
— Мне было бы лучше, если бы ты хотя бы попыталась, спасибо, — сказала Анна, отступая в сторону, чтобы пропустить Мюриэл в гостиную впереди нее.
Время, которое потребовалось ее матери, чтобы найти номер мобильного телефона и позвонить, показалось ей неоправданно долгим. Анна постукивала ногой по ковру, пока Мюриэл набирала номер на телефоне.
Вдалеке Анна услышала музыку.
— Что это? — Она повернулась и пошла на кухню. — Мама? Оставь телефон звонить и иди сюда. — Мюриэл сделала, как велела Анна, подошла и встала рядом с ней. — Послушай.
— Он здесь, — сказала ее мать. Она отперла заднюю дверь. — Заходи, Эрик.
У Анны пересохло во рту. Слезы печали, гнева и предательства хлынули у нее из глаз, когда она впервые за тридцать лет столкнулась лицом к лицу со своим отцом.
— Привет, Анна, — сказал Эрик. Налитые кровью глаза, водянистые и печальные, искали взгляд Анны.
— Почему? — Она покачала головой. — Почему ты это сделал?
— Это не то, что я могу легко объяснить, — сказал он хриплым голосом. — Мне так жаль.
— Мне так жаль? О, боже мой. Я буквально не знаю, что тебе сказать, — сказала Анна, поворачиваясь спиной и направляясь в гостиную.
Она слышала шепчущие голоса. Даже сейчас, подумала она, они хранят секреты. Вынашивают план. Пытаясь найти выход из этой передряги так, чтобы ни один из них не оказался в тюрьме. Анне хотелось закричать: «Все, что ты там говоришь, ты можешь сказать мне в лицо, ты же знаешь».
Ее мать и отец присоединились к Анне в гостиной. Это была сцена, которую она и представить себе не могла. И при других обстоятельствах она вполне могла бы обрадоваться, восприняв это как возможность снова узнать своего отца. Но не сейчас.
Все тело Анны дрожало.
— Где она? Куда ты отвёз тело Джони Хейз после того, как убил ее?
Эрик поморщился.
— Твоя мама только что сказала мне, что Билли здесь, в Мейплдоне.
— Да, но это не ответ на вопрос, — резко сказала Анна.
— Я отвечу. Я скажу Билли, где ее найти. — Его голос был слабым, пропитанным поражением.
— Что ж, это великодушно с твоей стороны. Потребовалось всего тридцать гребаных лет. — Гнев вырвался из нее. Это был не просто гнев за то, что он убил Джони, но и за то, что он оставил Анну, когда она нуждалась в нем.
— Я должен был держаться подальше, не иметь с тобой никаких контактов. Ты ведь понимаешь это, не так ли?
— Да, папа. Ты должен был держаться подальше, чтобы тебя не посадили в тюрьму за твое преступление. Ты позволил невиновному человеку быть обвиненным в убийстве, провести годы в камере, и все это для того, чтобы ты мог быть свободен. Думаю, я понимаю, да.
— Я никогда не был свободен, Анна, — сказал он.
— Скажи это Билли Коули. Скажи это Тине. Ты трус, это ясно и просто. — Анна протиснулась мимо них.
— Куда ты идешь? — крикнула Мюриэл ей вслед.
— Позвонить, — сказала Анна, выходя из дома.
Анна дошла до конца улицы и, как только у нее появилось несколько служебных баров, набрала номер Лиззи.
— Лиззи. Он здесь. Приезжай к Мюриэл… и привези Билли.
Глава 103
2019
Лиззи
Сердце Лиззи подпрыгнуло.
Он здесь. Привези Билли.
Слова Анны эхом отдавались в ее голове.
— Ты никогда в это не поверишь, — сказала она, поворачиваясь к отцу.