Он в недоумении нахмурился. Я воспользовалась этой заминкой, чтобы броситься на него, на этот раз целясь точно в его небьющееся сердце. Я успела вонзить нож три раза, и он отшатнулся.
Тук, тук, тук.
Я распахнула глаза, услышав, как кто-то бежит по крыше.
Вампир усмехнулся. В тот же момент Сойер прыгнул в воздух – мощные волчьи челюсти сомкнулись на шее вампира и оторвали голову, тело заизвивалось и безвольно упало на пол. Юджин немного расслабился, оглядываясь в поисках оставшихся противников. И тут я что-то почувствовала.
Волосы на руках встали дыбом. И меня охватило предчувствие неизбежной катастрофы.
– Это еще не все.
Едва я успела произнести эти слова, стекла в окнах разбились. Все случилось очень быстро, и я едва успела понять, что происходит.
Сойер переступил через извивающееся безголовое тело вампира и ткнулся носом мне в ногу. Юджин начал трансформироваться – его кости хрустели, тело менялось с поразительной скоростью. Еще шесть вампиров ворвались через окна в гостиную, и я услышала снаружи знакомое гудение, приближающееся откуда-то сверху.
Вертолет.
Это была не какая-то мелкая вылазка, чтобы запугать сына альфы. Это тщательно спланированная операция. Тридцать секунд, которые ушли у меня на осознание этого, тянулись как два часа, будто время замедлилось, и я вышла за пределы своего тела. Внезапно я поняла, что и правда вышла за пределы тела. Белая призрачная волчица выползла из меня, даже не порвав одежду. Меня пронзила боль, когда волчица отделилась и затем стала реальной, утратив прозрачность. Встав рядом с Сойером, она зарычала на приближающихся врагов.
Что за черт? В прошлый раз было по-другому. Сейчас я даже шерстью обрасти не успела, она просто… отделилась… от меня и приняла физическую форму, как привидение, вернувшееся к жизни. Юджин тоже превратился в волка – и волк из него получился невероятно огромный, вдвое больше моей волчицы и намного больше Сойера, но он тут же застыл, уставившись на меня в немом изумлении.
– Это она! Та самая! – прошипела из гостиной вампирша, одетая в черную военную форму.
Другие вампиры вошли в кухню, чтобы ослабить, отвлечь нас, и, возможно, чтобы убедиться.
Убедиться, что они искали именно меня.
Они пришли убивать. У них имелись черные пистолеты, которые, как я знала, заряжены серебряными пулями.
Они хотели убить меня? Или убить Сойера, а меня похитить? Я не хотела знать ответа на этот вопрос.
Сойер посмотрел волчице в глаза, и я почувствовала, как сила альфы давит мне на череп.
«Беги. Приведи помощь», – его голос прозвучал в моем сознании. Я удивленно распахнула глаза.
Я знала, что альфы обладают силами, недоступными прочим волкам: эта сила текла в их крови, как магия, которой не было у остальных. Но я и не подозревала, насколько эта сила велика. Я боялась оставить его, боялась, что если уйду, он погибнет, и я так никогда и не схожу с ним на свидание. Я покачала головой. Моя волчица запрокинула голову, издав долгий, душераздирающий вой. Юджин и Сойер присоединились, пока наш вой не достиг оглушительной громкости.
Оставалось надеяться, что кто-нибудь из охранников в кампусе услышит нас и придет разобраться, в чем дело, потому что времени оставалось все меньше. Два вампира подняли свое оружие, нацелившись на Юджина и Сойера, и – не знаю, о чем я думала, но бросилась вперед, прямо на линию огня.
Мои волчья и человеческая формы прыгнули вперед одновременно, бросившись под летящие в парней пули. Время странно завязло. Пули летели по воздуху, как в замедленной съемке, словно я была персонажем боевика. У меня ушло мгновение, чтобы осознать: это не время замедлилось, это я ускорилась. Я двигалась очень быстро. По-вампирски быстро.
Выставив руки перед собой, я поймала пули, и они врезались мне в плоть. Тело пронзило болью. Пули вышли с обратной стороны ладоней и упали на пол. Я закричала в агонии.
Волчица уже справилась с одним вампиром, пока другой потрясенно на меня пялился.
– Она двигалась, как мы, – сказал он глупо.
– Достаньте ее, пока она не вошла в полную силу! – огрызнулась его спутница.
Все они одновременно двинулись к нам. Я чувствовала, как моя волчица разрывает на части ближайшего ко мне вампира, и в то же время смотрела на раны на своих руках. Я могла свободно переключать внимание между двумя телами, которые думали и действовали независимо друг от друга. Раны сочились кровью, сливавшейся с цветом платья. Я изо всех сил пыталась не впасть в истерику.
Что за хрень со мной происходит? Хотела бы я сейчас есть пиццу или целоваться на свидании…
Что-то коснулось моей ноги, и я вскрикнула – но это оказался Сойер. Он толкнул меня себе за спину: они с Юджином, оскалившись, зарычали на вампиров.
Как заколдованная, я смотрела на свои раны: они будто становились все меньше и меньше. Одновременно я чувствовала, как волчица убила вампира. Я видела его кричащее лицо, чувствовала вкус его грязной крови, но одновременно стояла и смотрела на свои руки.
К слову о психических проблемах… я сходила с ума? Или все это реально?
Сойер и Юджин синхронно прыгнули, и каждый прижал к земле по вампиру. Осталась только женщина. Она бросила взгляд на волчицу, стоящую на ее мертвом друге, и, зашипев, скрылась через разбитое окно, исчезнув в ночи.
Гул вертолета стал тише, постепенно отдаляясь. Вскоре слышался только чавкающий треск от того, как Юджин и Сойер разрывали плоть вампиров.
Вдруг раздался вой множества волков. Сойер застыл, глядя на волчицу.
«Трансформируйся обратно. Сейчас же».
Сердце билось у меня где-то в горле. Волчица повернулась ко мне, а я глупо стояла на месте, уставившись на кровоточащие раны на руках, которые почти закрылись. Вервольфы, как правило, быстро регенерировали, но не настолько быстро, и уж точно не тогда, когда раны нанесены серебром. Я должна сейчас находиться в хирургическом отделении… должна…
Я охнула, когда волчица вдруг прыгнула на меня. В ожидании удара я напряглась каждой мышцей тела. Но ничего не почувствовала: прежде чем мы должны были столкнуться, она стала полупрозрачной, и ее засосало внутрь меня. Я ощутила легкое давление и боль, а потом все прошло.
– Какого хрена это было! – Юджин стоял уже в человеческой форме, прикрывая рукой свое хозяйство, и в изумлении меня разглядывал.
Сойер прошел в другой конец комнаты – я бесстыдно засмотрелась на его голую задницу. Он открыл кладовку, натянул на себя лежавшие там шорты. Потом вернулся к Юджину и дал ему большое одеяло – видимо, его шорты на этого гиганта бы попросту не налезли.
– Это была попытка убийства, – сказал ему Сойер.
Юджин обернул одеяло вокруг пояса. Покачал головой.
– Нет. Я про нее.
Сойер шагнул к нему.
– Это была попытка убийства.
Юджин распахнул глаза.
– Сойер, я работаю на твоего отца. Я должен рассказать ему о…
– Ты защищаешь меня! И в следующем году ты будешь работать на меня.
Во взгляде Юджина читались раздиравшие его противоречия. Он смотрел то на меня, то на Сойера.
– Пожалуйста, – попросил Сойер. – Не говори ему о Деми.
Глаза Юджина распахнулись еще шире. Звуки шагов приближались.
– Почему? – прошептал он.
Повисло молчание: Сойер взвешивал свой ответ. Затем печально посмотрел на меня и едва слышно прошептал:
– Потому что отец прикажет ее убить.
От этих слов у меня мурашки побежали по коже. Шаги прозвучали совсем рядом. Двадцать вооруженных охранников Города вервольфов ворвались в дом. Юджин сделал глубокий вдох и покрепче затянул одеяло вокруг пояса.
– Сообщите альфе, что ковен вампиров предпринял попытку убийства. Я хочу провести подробное расследование.
В какой-то момент я начала плакать. Я все еще смотрела на свои руки, теперь уже полностью исцелившиеся: слезы падали на испачканные кровью ладони.
В поле моего зрения возникли ноги Сойера. Он наклонился и поднял меня на руки, подхватив под колени и прижав к груди.
– Я отнесу ее в больницу, чтобы ее осмотрели, – сообщил Сойер присутствующим.
– Я займусь этим, сэр.
Один из охранников протянул руки, чтобы забрать меня, но Сойер зарычал, низко и предупреждающе, заставив мужчину отступить на несколько шагов, пока тот не врезался в стену.
Сойер вынес меня наружу, а я все никак не могла прекратить плакать. Слезы ручьями текли по щекам и падали ему на грудь.
Что со мной не так? Что за чертовщина там случилась? Я двигалась, как вампир, сражалась одновременно с волчицей, и мои руки исцелились за считаные секунды!
– Мне страшно, – всхлипнула я, больше не беспокоясь, чтобы притворяться перед ним спокойной.
Что бы я себе ни напридумывала о том, как он выберет меня в качестве своей пары и жены, эти мечты разбились вдребезги, когда я, черт возьми, поймала пули в полете, как какой-нибудь мутант.
Он взглянул на меня. На его лице сменяли друг друга противоречивые эмоции.
– Мне тоже, – сказал он наконец.
Я не это хотела сейчас услышать.
Совершенно не это.
Глава 7
– Ну подумаешь, первое свидание слегка не задалось.
Сейдж сидела возле моей кровати в больнице, которая – сюрприз, сюрприз! – называлась «Отделение неотложной помощи имени Хадсон». Похоже, эта семья владела всем в Городе вервольфов. По крайней мере, всеми важными объектами.
Я хмыкнула.
– Слегка не задалось? Мы чуть не умерли.
Что за ужасное первое свидание! Сойер явно никогда больше со мной не заговорит. Из-за меня он угрожал Юджину и лгал своему отцу. Это было неправильно, а ведь он очень мне нравился.
Сейдж пожала плечами.
– Ну, если ты собираешься стать женой альфы, пора привыкнуть к нападениям врагов.
Я не ответила. Атака была нацелена не на сына альфы, а на меня. Я не стала ей этого говорить.
– Я просто хочу домой.
Она кивнула.
– Я попрошу медсестру тебя выписать.
У меня не нашли никаких ран, но Сойер велел врачам оставить меня в больнице на несколько часов, чтобы убедиться, что мое состояние стабильно. Думаю, он боялся за мое психическое здоровье больше всего прочего. Что неудивительно, поскольку я опасно балансировала на грани безумия.
Когда Сейдж вернулась через несколько минут с бумагами о выписке, я вздохнула с облегчением. Я хотела вернуться в общежитие, принять горячий душ и забыть о произошедшем.
Мы вышли из больницы. Снаружи нас ждала черная машина.
– Я подумала, что ты не захочешь ехать на скутере по кампусу, пока выглядишь, как Кэрри на Хеллоуин, – сказала Сейдж.
Я посмотрела на свое рваное окровавленное платье и криво улыбнулась.
– Ты подумала правильно.
Через пять минут мы подъехали к жилому корпусу. Было уже поздно, и мы смогли проскользнуть в здание незамеченными. Даже консьержка – на этот раз не Кендра – спала за стойкой регистрации. Однако я заметила, что количество охраны в кампусе увеличилось.
Сейдж проводила меня до комнаты.
– Поспи. Если что понадобится, я буду прямо за дверью.
Я нахмурилась. Она усмехнулась.
– Меня назначили твоим персональным телохранителем.
Я слабо улыбнулась, но эта улыбка была не совсем искренней. Ни она, ни я не знали толком, кого именно она охраняет. Я не была нормальным вервольфом, это уж точно.
Той ночью я долго не могла уснуть.
На следующий день я натянула черные штаны для йоги и футболку с надписью «Я леди, но матерюсь». Завязав волосы в пучок, я повесила на шею камеру и закинула на плечо рюкзак. Сейчас мне было абсолютно плевать, как я выгляжу. Я пыталась убедить себя, что вчерашний день остался в прошлом. Сегодня мне хотелось побыть обычным студентом-фотографом, и я собиралась сосредоточиться именно на этом.
На чем-то нормальном.
Открыв дверь, я увидела в коридоре Сейдж с двумя стаканами кофе в руках. Ее волосы были все еще влажными после душа, и она не накрасилась, но даже так умудрялась выглядеть невероятно привлекательно.
– Ты вообще спала? – спросила я.
Она пожала плечами.
– Часа четыре, пока на смене стоял Уолш. Сегодня выдадут новое расписание. Тебя с этого дня всегда будут охранять двое.
Я недоверчиво на нее уставилась, но она только отмахнулась:
– Обычно это происходит, когда альфа уже выбирает топ-5 кандидаток, но с тобой вышло немного раньше, – она подмигнула.
Да уж… сомневаюсь, что это хорошо.
Когда мы пришли в столовую на завтрак, я заметила Сойера, сидевшего за столом с девушками: две сидели по бокам от него и две – напротив. Мы с Сейдж взяли подносы с едой и пошли искать столик.
– Я попрошу их подвинуться, – сказала она, но я покачала головой.
– Я хочу поесть вместе с тобой и пойти на занятия, – ответила я.
Она явно расстроилась, но кивнула.
– Ладно.
Мы сели за столик. Молча, без особого аппетита я начала ковыряться в яичнице. Когда подняла голову, то столкнулась взглядом с Сойером. Слабо мне улыбнувшись, он отвернулся, возвращаясь к беседе с Прией и Мередит.
Мое сердце сжалось: я вдруг поняла, что между мной и Сойером, похоже, все закончилось, даже не начавшись. Я доставляла ему слишком много проблем, и, если честно, я не испытывала восторга по поводу всей этой игры в свидания. Мне не хотелось делиться им с другими, не хотелось чувствовать себя второй, третьей или пятнадцатой. Чего мне хотелось, так это врезать этим стервам, оседлать его бедра и поцеловать на глазах у всей столовой.
Эх.
В столовую вошли Брэндон и Уолш, вооруженные до зубов – с ножами, кольями и пистолетами поверх черной униформы. Все присутствующие внимательно следили за их движениями.
«Только бы не к нам, только бы не к нам…»
Они подошли к нашему столику.
– Деми, сегодня мы будем сопровождать тебя на занятиях, – сказал Брэндон.
Только этого не хватало.
Я поспешно закончила завтрак и взяла свои вещи.
– Увидимся за обедом, – сказала я Сейдж, следуя за телохранителями к выходу из столовой.
Я рискнула оглянуться – и увидела, что Сойер смотрит мне вслед. Потом он быстро отвернулся.
Первые две пары были для меня чистой агонией. Я могла думать только о том, что скажу Сойеру на «Основах дизайна». Хотела извиниться за опасность, которой он подвергся во время нападения вампиров, потому что оно явно случилось из-за меня. Я надеялась сказать, что все еще готова поиграть с ним в «Call of Duty» в любое время. Я мечтала, чтобы между нами все вернулось к норме, потому что мы начали с ним что-то новое, настоящее и волнующее, и я не хотела это терять. Когда прозвенел звонок на третью пару, я уже сидела за партой, глядя на дверь в ожидании Сойера.
Но он так и не пришел…
Секунды превращались в минуты, и так набежал целый час. У меня упало сердце.
Он пропустил занятие.
Прошлая ночь так сильно его напугала, что он больше не хочет со мной связываться.
Да и можно ли его в этом винить?
Из-за меня его чуть не убили. Я была человековолком, когда превращалась. Ловила пули голыми руками и заставила его лгать собственному отцу.
«Да уж, отличная будущая жена».
Ко времени обеда меня уже тошнило от этих мыслей. Я скучала по Рейвен и родителям. Даже в некотором смысле скучала по Дельфи: по крайней мере, там я всегда знала, чего ожидать. Мне не хотелось идти в столовую и смотреть, как девушки липнут к Сойеру, так что я решила немного погулять в парке. Уолш и Брэндон ходили за мной на расстоянии шести метров, но я чувствовала на себе их взгляды, как будто они только и ждали новой атаки вампиров или чего-то такого.
Со вздохом я написала Сейдж.
«Не хочешь поесть снаружи?»
«Можно. Принести тебе высококалорийных углеводов?»
Я усмехнулась.
«Да, еще бы! Встретимся в парке».
Я уже собиралась убрать телефон в сумку, когда он просигналил о новом сообщении. Приложение «Стерлинг-Хилл», которое я скачала, прислало мне уведомление. Я открыла его, и у меня екнуло сердце.
«Дорогие кандидатки,
Начиная с завтрашнего дня, Сойер будет назначать два свидания в день, за обедом и за ужином. Он будет делать так каждый день в течение всего следующего месяца, пока ему не удастся встретиться с каждой из вас наедине. В конце месяца вам сообщат, прошли ли вы в двадцатку лучших и можете ли продолжать участие в брачном отборе. Просим вас готовиться к свиданию каждый день на случай, если вас выберут, поскольку уведомление об этом может прийти в последнюю минуту.
Чудесного вам дня,Миссис Хадсон».
Охренеть. Готовиться к свиданию каждый день на случай, если он меня выберет? Это начинало меня бесить. Я зарычала и сердито протопала в парк. На самом деле я злилась бы гораздо больше, если бы этот дурацкий парк не был таким чертовски красивым. Мой взгляд зацепился за потрясающую розовую бугенвиллию: она так изящно обвивала каменную арку на входе и так чарующе играла на свету, что я обязана была ее сфотографировать. Достав телефон, я встала под скоплением цветов и наклонила голову, чтобы сделать фото. И только тогда вспомнила, что у меня теперь есть дорогущая камера.
Сунув телефон в карман, я достала камеру, которую подарил мне Сойер, и стала копаться в настройках, пока не получила желаемый результат. Я делала четвертое фото, когда телефон в кармане просигналил об уведомлении.
«Мальчик-волк_4 загрузил новое изображение».
Я кликнула на уведомление, ожидая увидеть какое-нибудь селфи или даже совместное фото с Мередит.
Когда я увидела на фото себя, фотографирующую розовые цветы на телефон, я ахнула и развернулась в поисках Сойера. Его нигде не было.
Сердце билось где-то в горле, пока я читала подпись к фото.
Это… стихотворение?
«Иногда, я больше волк, чем женщина, и я все еще учусь, как перестать извиняться за свою дикую природу». © Никита Гилл
Что за черт? Он разбирается в поэзии? И что бы это значило? Что мне не нужно извиняться за то, кто я есть?
– Привет.
Голос Сейдж вернул меня в реальность, и я подпрыгнула от неожиданности.
– Привет, – я быстро лайкнула фото и сунула телефон в карман.
Сейдж вручила мне тарелку с куриными пальчиками и жареной картошкой. Я широко улыбнулась.
– Спасибо.
Мы сели на скамейку. Сейдж закинула в рот немного картошки.
– По кампусу уже разлетелись слухи.
Я подняла бровь.
– Да?
Она кивнула.
– Кто-то видел вас с Сойером прошлой ночью. Они слышали о нападении вампиров. Ты жила в изгнании, – она хитро улыбнулась. – В общем, теперь, естественно, все думают, что на самом деле ты сговорилась с вампирами и приехала сюда специально, чтобы убить Сойера.
Я охнула и чуть не подавилась картошкой. Закашлявшись, я выплюнула ее, но взять себя в руки мне удалось не сразу.
– Повтори-ка?
Я посмотрела на подругу. Сейдж рассмеялась.
– Да ерунда же. Никто в это не верит.
Я нахмурилась.
– А может, и верят. Может, альфа верит в это. О боже, может, даже Сойер…
Возможно, поэтому он и пропустил пару? Но нет, он же был там прошлой ночью, он видел, как вампиры пытались меня убить.
Я вздохнула, обхватив голову руками. Слухи обладают силой. Тот факт, что Сойер не пришел на занятие, уже о многом говорит.
Он мне нравился. Я позволила себе почувствовать настоящую симпатию к нему – и теперь меня как будто растоптали.
Дурацкий «Оборотень-холостяк». Не всем участникам гарантировано личное счастье.
Сойеру вот – гарантировано.
И какой-нибудь девушке, которую он выберет…
А сорок девять останутся с разбитым сердцем.
Сейдж отмахнулась от меня:
– Поверь, детка, на следующей неделе все об этом уже забудут.
И я очень хотела ей верить, но не могла.
Глава 8
Тем вечером я ожидала, что буду сидеть и есть мороженое всю ночь, но у Сейдж имелись другие планы.
– Тебе нужно хорошенько натанцеваться, пока не перестанешь грустить. Пойдем в «Муниз» сегодня? – спросила она.
«Муниз» – ночной клуб на территории кампуса. Я проходила мимо него несколько раз, но не обращала особого внимания. Но мне и правда нравилось танцевать… Мы с Рейвен ходили на занятия по хип-хопу в старшей школе, и у меня неплохо получалось. В танцах что-то терапевтическое – растворяться в музыке, двигаясь в ритм, очень поднимает настроение.
– Может, заглянем на один танец, – согласилась я, и она взвизгнула от радости.
Надев, наверное, самое короткое черное платье за всю мою жизнь, я пошла с Сейдж в «Муниз». Уолш и Брэндон шли за нами.
– Поверить не могу, что ты так и ходишь в этих чертовых теннисных туфлях, – она нахмурилась, глядя на мои ноги.
Я усмехнулась.
– Во-первых, конверсы – не теннисные туфли. Во всяком случае, я так не считаю. И во-вторых, не могу поверить, что тебя так заботит мой внешний вид.
Она рассмеялась, взяв меня под руку и оглянувшись через плечо на Брэндона и Уолша. В последнее время она часто так делала, оглядываясь на этих двоих.
Наклонившись к ней, я тихо спросила:
– Который из них тебе нравится?
Она изумленно на меня уставилась и тяжело сглотнула.
– Это так очевидно?
Я пожала плечами.
– Только мне.
Она закусила губу.
– Уолш, но он лучший друг Сойера и никогда не станет…
Я притянула ее за руку.
– Ты этого не знаешь.
Она кивнула.
– Знаю. Он так и сказал мне этим летом, когда мы поцеловались.
«Ох. Блин».
– Всего один поцелуй? Или это случалось часто? – спросила я, выгнув бровь.
Она издала смешок.
– Всего один потрясающий, совершенно невероятный поцелуй.
Я сочувственно поджала губы.
– Мне жаль.
Она пожала плечами, но я видела, как сильно это ее задевает.
– Я – свой парень. Ну, ты знаешь. Таким девушкам, как я, не предлагают встречаться. В общем, хватит обо мне – ты в курсе, что в Городе вервольфов пить можно уже с восемнадцати?
Я улыбнулась.
– Ага. Мама рассказывала мне забавную историю, как напилась в хлам на свой восемнадцатый день рождения, и бабушка выгнала ее проспаться в сарае с козами, потому что ее постоянно тошнило.
Сейдж расхохоталась. Но еще какой-нибудь историей я поделиться не успела, потому что мы как раз дошли до клуба. Я нашарила в сумочке документы, но вышибала только подмигнул Сейдж и без возражений открыл дверь.
– Мисс Хадсон, – он кивнул и пропустил нас внутрь.
Иногда я забывала, что ее отец – младший брат самого альфы, пока кто-то не произносил при мне ее фамилию.
Нас встретили мигающие разноцветные вспышки света и низкие басы музыки. За стойкой ресепшена стояла девушка лет двадцати с ярко-розовыми волосами: она вручила нам два билета на выпивку.
– Сегодня девушкам наливают бесплатно, – сказала она и подмигнула.
«Чудесно».
Я оглядела клуб. В «Муниз» было довольно уютно: как будто владельцы не знали, хотели ли они сделать его университетским баром или ночным клубом в стиле хай-тек. Здесь царила особая атмосфера. Стены были – сложно догадаться – из стекла, а полы – из бетона, но бар, занимавший всю правую стену, был деревянным, и рядом с ним под потолком висели полки с книгами в качестве декораций. Мне нравилось такое. Я искала два свободных места у барной стойки, так как народу в клубе собралось полным-полно, когда внезапно встретилась взглядом с парнем с пронзительно-синими глазами.
Черт.
– Сойер здесь, – прошептала я Сейдж. – Давай уйдем.
Я потянула ее за руку в сторону выхода. Она остановилась, перекрикивая громкую музыку:
– Я тебя не слышу!
Я не могла отвести от него взгляда. Он… смотрел на меня, словно впитывая каждую мою черту. Знакомая блондинка висела у него на руке, разговаривая со своими подругами.
Дарт Вейдер.
О боже, у них что, свидание? Разумеется, он выбрал ее первой!
– Черт, Сойер здесь с Мередит! – закричала мне в ухо Сейдж, и я кивнула.
Сойер встал, стряхнув Мередит – она продолжила болтать с друзьями. Он все так же… пялился на меня.
– Да кто ходит на свидания в бар? – закричала я в ухо Сейдж.
Она ухмыльнулась.
– Мередит. Она обожает быть в центре внимания. Это ее любимое место.
– Нам стоит уйти! – сказала я, беря ее за руку.
Игнорируя мою просьбу, она с неожиданной силой потянула меня на танцпол.
– Не волнуйся, он только притворяется, что ему нравятся эти девицы, потому что так нужно. Поверь мне, – сказала Сейдж.
Она даже не догадывалась, что именно произошло при нападении вампиров и что из-за меня Сойер пропустил сегодня занятие, лишь бы со мной не встречаться.
«Да пошло оно все».
Сейдж была права. К черту планирование каждой свободной минуты вокруг Сойера. Я была здесь, чтобы веселиться, и не собиралась позволить ему со своим свиданием испортить мне вечер. Повернувшись к нему спиной, я начала танцевать. Качала бедрами, двигалась в такт музыке, поднимала руки и вертелась – волосы взметались и опадали у меня за спиной.
– Вот так, подруга! – прокричала Сейдж, смеясь.
Я показала на нее и потрясла в ее сторону грудью, вновь заставив ее рассмеяться. Танцы с подругами – самые лучшие танцы на свете: не надо беспокоиться, что к тебе будут приставать или что ты выглядишь глупо. Я отпустила все свои тревоги – вопросы о том, кто я, мысли о Сойере, стресс. Я двигалась вместе с музыкой, и танцпол принадлежал мне. Я игриво толкнула Сейдж задницей – она шлепнула по ней, хохоча.
«Плевать. Вообще. На все».
Вокруг начали собираться не слишком умные парни, бросая в нашу сторону сальные комментарии и бесцеремонно разглядывая, но нам было плевать. Мы продолжали танцевать. Мне нравилась музыка: я проживала лучший сценарий своей жизни.
После очередного оборота вокруг оси моя волчица резко проснулась, когда я увидела два желтых глаза всего в нескольких сантиметрах от своего лица.
Я резко остановилась. Сердце бешено билось в груди – то ли от танцев, то ли из-за того, что Сойер стоял так близко.
– Э-э… привет, – произнесла я, выдохнув.
Он моргнул – его глаза из желтых снова стали синими. Он перевел взгляд на парней, собравшихся вокруг нас с Сейдж, и сжал зубы. Наклонившись, он положил ладонь мне на поясницу, притянул меня ближе. Когда его губы коснулись моего уха, волна жара пробежала вдоль моего позвоночника и осела между ног.
– Пожалуйста, уходи, – сказал он. – Не заставляй меня вырвать им глаза.
Он показал на парней, которые теперь пялились на Сейдж.
Кровь застыла у меня в жилах.
Сойер Хадсон ревновал меня. Я бы улыбнулась, но он, похоже, не шутил. Я поняла, что он серьезен. Мужчины-альфы известны своим собственническим поведением по отношению к женщинам, с которыми встречаются, но это переходило все границы. На меня что, другим парням даже смотреть нельзя? Просто потому, что я одна из пятидесяти девушек, с которыми он встречается?
Меня охватила злость. Я отстранилась от него.
– Почему ты бросил курсы фотографии? – прокричала я.
На его лице мелькнуло сожаление.
– Мать заставила. Сказала, это помешает мне учить медицину.
Он выглядел смущенным, и меня это даже слегка рассмешило.
– Будущему альфе мама указывает, на какие занятия ходить? – я игриво подмигнула.
Обычно ему нравилось мое чувство юмора, но сейчас он даже не улыбнулся. Он смотрел на парней вокруг, потом – на мое платье, мои бедра, декольте, шею. Его глаза вспыхнули желтым и он снова прижал меня к себе.
– Пожалуйста… иди домой, Деми.
В его голосе слышались звериные нотки, и я нахмурилась, скрестив руки на груди.
– Почему?
Он глубоко вздохнул. Наклонился к моему уху, касаясь его губами.
– Потому что ты моя. И если мне придется еще немного смотреть на то, как эти парни пускают на тебя слюни, я слечу с катушек.
Я застыла в потрясении.
«Ты моя».
Что ж, в других обстоятельствах такое типичное поведение альфы меня бы раздражало, но из уст Сойера это прозвучало чертовски горячо.
Я тяжело сглотнула и кивнула, искренне опасаясь, что он причинит кому-нибудь вред. Его волк почти захватил контроль, я это чувствовала.
– Сойер, какого черта!
Визгливый голос Мередит заглушил песню, и я отвернулась от него, от нее, от всего этого. Схватила Сейдж за руку и ушла с ней из клуба – пребывая в еще большем замешательстве, чем раньше.
Следующие три недели и шесть дней тянулись ужасающе медленно. Сойер успел сходить на свидание с каждой студенткой в колледже, кроме меня. Я бы сказала, что он меня игнорировал, но каждый раз, когда я его видела, он обязательно подходил и здоровался. Когда я ела одна или в библиотеке, он садился рядом и спрашивал, как прошел мой день. Он оставлял комментарии ко всем моим фото в инстаграме и, похоже, искренне интересовался моим искусством. Это… ужасно бесило. Если бы он был обычным придурком, я могла бы забыть его и двигаться дальше. Вместо этого он разгуливал по кампусу с разными девушками. Они одевались на занятия так, будто каждый день собирались в ночной клуб, пока Сойер не назначал им свидание – тогда они возвращались к своим обычным нарядам Барби (которые, впрочем, мало отличались от клубных).
Я? О, Рейвен прислала мне по почте всю мою коллекцию футболок, и сейчас на мне была надета футболка с надписью «Свободна, но не заинтересована». Она дополняла мой образ, который включал также джинсовые шорты и колготки в сеточку.
Мне стало безразлично. Сойер мог назначить мне сегодня свидание, поскольку это была последняя возможность, и я даже не переоденусь. Вот насколько мне было все равно. Но, учитывая, что на часах уже 16:30, и я находилась в фотолаборатории, где проявляла свои снимки, может, я вообще отказалась бы с ним куда-то идти. Я прицепила фото Сейдж 8 × 10 на веревку для просушки с большей силой, чем требовалось, и в двадцатый раз проверила телефон.
Очевидно, уже слишком поздно! Он собирался продинамить меня, как полный засранец, и не давал мне даже шанса войти в топ-20.
Что за переменчивый придурок. В один момент он весь такой из себя ревнивец, а в следующий я ему не так уж и нравлюсь.
Я так злилась, что едва услышала стук в дверь.
– Занято! – прорычала я.