Дверь в гостевую приоткрылась, показался Борис.

– Иван Павлович, приехала Мака.

– Что ей надо? – невежливо отреагировал я.

– Она с сыном, хочет видеть вас.

Я встал с дивана.

– Выясню причину визита второй маминой подруги, постараюсь побыстрее избавиться от обеих дам и вернусь.

Саша начала нажимать пальцем на экран.

– Семь футов тебе под килем, попугая на плечо и сто человек на сундук мертвеца!

Я отметил, что девочка читала «Остров сокровищ» Стивенсона, и ушел.

Глава тринадцатая

– Вава! – взвизгнула Мака и протянула руку для поцелуя.

Я приложился к длани, от которой исходил удушающий запах дорогих духов, улыбнулся и сел в кресло.

– Рад вас видеть!

– Котик, – заворковала Мака, – надеюсь, узнал моего сына Стефана!

Тощий бледный мужчина, который устроился на диване, кивнул.

– Рад встрече! – воскликнул я. – Чай, кофе?

– С удовольствием, – хором ответили Кука и Мака, их детки промолчали.

Возникла пауза. Я вспомнил, что являюсь хозяином дома, и начал старательно исполнять эту роль.

– Устраивайтесь поудобнее. Как у вас дела?

– Ах, – закатила глаза Кука, – сплошное волнение. Мишель наконец-то созрел для женитьбы. Влюбился! В дочь Вавы!

Мака сверкнула глазами.

– Сколько лет твоему сыну?

– Он еще ни разу не связывал себя узами брака, – уклонилась от прямого ответа подружка, – впервые испытал страстное чувство. Увидел Александру в гостях у Никки и как утонул, только о ней и говорит. Переживаю, волнуюсь, нервничаю – жаль мальчика, он прямо на себя непохож.

– Дорогая, как я тебя понимаю, – в свою очередь, закатила глаза Мака. – Стефик тоже получил удар стрелой Амура. Правда, заинька?

Юноша кивнул.

– Когда вчера уходили от Николетты, Стефи упал на коврик у двери, начал целовать его, плакать и сказал: «Маман, если Александра не станет моей, выпрыгну из окна нашего дома, разобьюсь насмерть».

Кука прижала ладони ко груди.

– Ах! Это совсем не шарман! Нервы у малыша задрожали, его надо свозить отдохнуть. Дорогая, что-то забыла, ты в последний раз когда у себя суаре устраивала?

– На Рождество, – коротко сообщила Мака. – А что?

Кука прижала указательные пальцы к вискам.

– Сколько этажей в твоем подмосковном палаццо? Ах, извини за вопрос! Давно к тебе не заглядывала, кое-что из памяти выпало!

– Особняк возводил муж, – расплылась в улыбке Мака, – у него была фобия: страх лестниц. Поэтому дом растянут по участку, он одноэтажный.

Кука весело засмеялась:

– Очень удобно! Стефик может сколько угодно вываливаться в сад, ничего дурного с заинькой не случится. Не мое, конечно, дело, но не староват ли Стефик для юной Сашеньки?

Дверь открылась, появился Боря с подносом.

– Стефик старый? – возмутилась Мака. – Мальчику всего сорок, если это старость, то твой Мишель прямо египетская пирамида!

Кука поджала губы.

– Мой Мишелик – мужчина в состоянии кефирно-пчелиной свежести, но вместе с тем он умудрен опытом.

Я впал в недоумение. Кефирно-пчелиная свежесть? Что имеется в виду?

– Мальчик быстро бегает, ловко прыгает, – продолжила Кука, – никогда не болеет, красив. Строен, как кипарис, умен, словно этот… э… ну… фамилия из головы выпала! Он еще табличку умножения придумал, во сне ее увидел!

– Менделеев? – предположил я, умолчав о том, что, по легенде, химику приснилась таблица, которую так и назвали «таблицей Менделеева».

– Нет-нет, – возразила Кука. – Он лежал в саду, ему на голову упало манго, и упс! Сразу все умножение в голове возникло.

– Ньютон? – тихо осведомился Боря.

– Вроде, похожа фамилия! – обрадовалась претендентка на роль Сашиной свекрови и обратилась к Маке: – Дорогая, твой Стефик – принц.

– Не стану спорить, – согласилась конкурентка, – мальчик хорош собой.

– Но у него полностью отсутствует жизненный опыт, – вкрадчиво продолжила Кука. – Какие таланты у молодого человека? Борис, кто-то хочет войти в квартиру! В дверь звонят!

Мой помощник поспешил в холл.

– Чем мужчина старше, тем он лучше для брака, – рассуждала Кука. – Ну что может ментально дать жене юнец? А Мишеленька – неисчерпаемый океан вековой мудрости.

– В каком году на свет появился твой мальчик? – весело осведомилась Мака.

У нее так блестели глаза, что я понял: милая дама сейчас направит в адрес соперницы и ее чада гиперзвуковую ракету.

– Не помню, ему тридцать, – выпалила Кука.

Мака картинно ахнула.

– Дорогая! Стефику сорок, и ты посчитала мальчика юнцом, рассуждаешь об отсутствии жизненного опыта. Мишеленьке же тридцать, и он, на твой взгляд, в состоянии осиной какой-то свежести, лучший жених для Александры. Так?

Кука закатила глаза.

– Естественно! Позволь тебе объяснить: Мишель в состоянии кефирно-восковой молодости!

– Вроде, говорила, пчелиной свежести, – напомнила Мака.

– Это одно и то же, – отмахнулась Кука.

В комнату вошел дамский угодник Сергей Васильевич.

– Буэно гутен вторник, – начал Котлов, потом рухнул на диван, мебель жалобно заскрипела.

– Ваня, – обратился ко мне очередной гость, – мое сердце разбито!

– О, Сержик! У тебя очередной инфаркт? – старательно изобразила испуг Мака.

– Чушь, – отрезал закадычный маменькин дружок, – не страдаю заболеваниями.

– Ты потный, – не успокоилась Мака, – дышишь, как рыба, которую выбросило на берег, лицо красное. Ужас! Вава, скорее вызови «скорую». Сережа уже не в том возрасте, когда можно пить водку.

– Даже не посмотрю на рюмку с рабоче-крестьянским зельем! – в секунду рассердился Котлов.

– Ой, – заморгала Кука, – ты же только коньяк употребляешь.

Я молча наблюдал за развитием событий. Дамы примчались ко мне, чтобы устроить своим никчемным «мальчикам» выгодную женитьбу. Обе порылись в интернете, прочитали про Александру Морани и сейчас готовы загрызть друг друга, дабы добыть «ребенку» богатую невесту. Но тут появился Сергей Васильевич. Как поступает хитрый полководец, если во время битвы его армии с врагом откуда ни возьмись на поле боя возникает некто третий и начинает давить танками первых двух участников? Разумный военачальник вступает в коалицию со своим первым врагом, и объединенные силы громят третью армию. Ну а потом во время пира победы можно подсыпать яд в бокал старого недруга и новоявленного союзника и единолично наслаждаться почестями. В паре Мака-Кука первая – активная, говорливая, но Кука хитрая, умная, поэтому сейчас она с самым наивным видом сообщила про коньяк, дав понять подруженьке: «Я с тобой».

– Коньяк – благородный напиток, – кивнул Сергей.

– В особенности он хорош в сопровождении куска селедки с луком, – хихикнула Мака и глянула на Куку.

Та с готовностью засмеялась.

– Рыбка подо все идет, – не стал спорить Котлов. – Вава, пришел с предложением весьма выгодного обмена. Отдам тебе Ларису, живи с ней счастливо, а ты мне взамен вручишь Александру.

– Сережа, – остановила оратора Кука, – зачем Ваве, молодому, прекрасному отцу восхитительной дочери, умному человеку, твоя старая, злая и неумная жена? Что он с ней делать станет?

– Ты, как всегда, не дала мне договорить! – вскипел Сергей Васильевич. – Лариса хороший вариант для тех, кто решил сэкономить на прислуге. Убирает лучше пылесоса, стирает, гладит, готовит. Борьку он выгонит, Ларка его повсюду заменит. И в постели баба огонь!

– Наверное, ты с Ларой зимой без проблем гуляешь по улице, – предположила Мака, – только она впереди тебя шагает.

– Почему? – удивился Котлов.

– Потому что из твоей супруги песок сыпется, ты не поскользнешься, – объяснила Кука.

Я по-прежнему не вступал в беседу – ее участникам хорошо и без меня. Однако дамы прекрасно понимают друг друга. Мака начала говорить гадость, а Кука поставила финальную точку.

– Лариса мне не законная жена, – попытался отбить атаку Сергей Васильевич, – живем просто так! Вава, пришел свататься. Готов сию секунду отправиться в загс с Александрой.

– Я приехала первой! – взвизгнула Кука.

– Мне хорошее воспитание помешало появиться на пороге в тот момент, когда хозяин только проснулся, – отрезала Мака.

Я подавил усмешку. Так, дамы посчитали Сергея Васильевича затонувшим катером и опять начали войну друг с другом.

– Вава! – закричала Мака.

– Ваня! – переорала ее Кука.

– Иван! Не сиди с видом утонувшего насмерть кузнечика, – высказался Котлов, – выскажись, наконец! За кого отдашь дочь?

– Давайте спросим у Александры, – предложил я и встал. – Сейчас схожу за ней, и узнаем выбор невесты.

Дверь тихо приоткрылась, в комнату вошла Саша. Я не сумел сдержать улыбку – вот был твердо уверен, она подслушивает беседу.

Глава четырнадцатая

Девочка была одета в платье в пол. Одежда мне почему-то показалась знакомой, но я никак не мог сообразить, где видел это золотисто-бежевое платье и каким образом наряд очутился у Саши. Мы с ней его не покупали. Еще поражал бюст школьницы, размер эдак пятый, не меньше. А ее юное личико походило на лик вождя воинственного африканского племени, который объявил войну всему человечеству.

– Папочка, ты меня звал? – колокольчиком прозвенела Саша.

– Да, дорогая, хотел попросить тебя прийти.

– Не зря обучалась у королевы Регины, – пролепетала школьница, – теперь слышу шорох крыльев твоей души. Мне надо выбрать жениха?

Юное создание давно тихо подслушивало в коридоре.

– Не могу сама ничего решать, – продолжила хитрюга, – но королева Регина подсказала выход. Дуэль!

– Дуэль? Кто в кого стрелять станет? – насторожился Борис.

– Сначала дедушка и сын Маки, а потом тот, кто останется, с сыном Куки, – ласково пропела Саша. – Оружие – настоящие бамбуковые трубки со снарядами из ос.

В комнате стало так тихо, что у меня зазвенело в ушах. Первой пришла в себя Мака:

– Бамбуковые трубки со снарядами из ос?

– Да-да, пистолеты троллей, – пустилась в объяснения Саша. – Они с помощью таких пищалей победили войско короля эльфов. Гигантская злобная оса помещается в особую капсулу. Если стрелок меткий, то он так дует в трубку, что снаряд попадает в противника. От удара о тело оболочка лопается, насекомое просыпается, кусает больно. Выйду замуж за того, кто других победит.

– Не хочу, чтобы меня осы жрали, – визгливым дискантом объявил Стефик.

– Замолчи, – прошипела Мака, – сиди смирно.

Но капризник не внял приказу:

– Гигантская злая оса! Больно очень!

– Сын согласен! – перекричала труса Мака.

Мужчина вскочил и молча удрал из комнаты.

– Минус один, – обрадовался Сергей Васильевич. – Если сейчас и Мишель улепетнет, противников у меня не останется.

– Стефик побежал в магазин за оружием, – нашла оправдание чаду Мака, – он участвует в дуэли.

– Где и когда стреляемся? – уточнил Котлов.

Борис тут же сообразил, как лучше ответить:

– Об этом сообщим отдельно, пока нет оружия, бессмысленно искать площадку!

Кука дернула Мишеля за рукав рубашки.

– Милый, скажи что-нибудь. Интересно услышать твое мнение.

– Хр-р-р, – донеслось в ответ.

– Ох уж эти старички! – развеселился Котлов. – Где садятся, там и дрыхнут.

– Мы подтверждаем наше участие в дуэли! – крикнула Мака.

– Не хочу, – заныл Стефик, – не…

Стало тихо.

– Или она его придушила, или выкинула на лестницу, – чуть слышно шепнула мне Саша.

– Мишель обожает дуэли, – вскинула подбородок Кука. – Дорогой, ответь!

– Хр-р-р, – издал сыночек, – х-р-р.

Мамаша что есть сил пнула ребенка-пенсионера.

– Говори! «Да»! «Да»!

Мишель открыл глаза.

– Где я? Что?

– Да? – рявкнула Кука.

– Да, – ответил жених не первой свежести.

– Все слышали? – обрадовалась мамина подруга. – Дорогой, встань на ножки, мы уходим.

Мишель поднялся и поплелся к двери, Кука кинулась за ним, потом остановилась и обратилась к Саше:

– Солнышко, Сергей Васильевич – экземпляр не кефирно-пчелиной молодости! Хорошо подумай и откажи ему.

Я не сумел победить напавшее на меня в очередной раз любопытство:

– Кука, простите за любопытство – что такое кефирно-пчелиная молодость?

– Ты кукурузу никогда не ел? – удивилась дама и, не ответив на вопрос, ушла.

– Кукуруза молочно-восковой спелости! – расхохотался Боря, когда вся гопкомпания нас покинула. – Молодая, очень питательная, с мягкими зернышками. Главное – вовремя собрать ее. А Кука вместо «молочно-восковая спелость» говорит «кефирно-пчелиная молодость».

– Молоко – кефир, пчелы – воск, молодость – спелость. Кука почти права, – подытожил я. – Саша, где взяла платье? И как обзавелась бюстом?

– Запихнула в лифчик ватные плюшки – диски такие, они в ванной лежали, – засмеялась Саша. – А платье – халат, который в шкафу висел. Я его задом наперед нацепила, поясом затянула, вот тут собрала, здесь одернула… Получилось нарядно.

– А-а-а, – протянул я, – не узнал шлафрок.

Саша тем временем продолжала:

– Но ходить в таком нельзя, только по коридору пройтись, сесть и не шевелиться. Здорово я с дуэлью придумала? Теперь они начнут оружие искать, но такое только в магазинах для фанов троллей есть. Оружие там всегда приобретают дуэлянты для ролевых игр. Вряд ли Мака, Кука и дед догадаются посмотреть в Сети адрес лавки для фанов игр про троллей. Я их обожаю!

– Сейчас что угодно приобрести можно, – заметил Боря. – Надо подумать, как станем действовать, если они раздобудут упомянутые трубки и ос!

Саша тихо засмеялась.

– Дядя Боря, сегодня им его не нарыть, завтра тоже. Пройдет время, прежде чем до них дойдет, как приобрести стрелялки. Зачем сейчас ломать голову? Наступит день – родятся котята. Тогда и начнем нервничать, куда их деть. Пойду, у меня игрушка застоплена. Папа Ваня, давай расскажу тебе про «Пещеру дракона»! Ну пожалуйста! Мне так хочется!

Делать нечего, я отправился с девочкой. Минут двадцать я тыкал пальцем в экран, собирая осколки кувшина. Сначала занятие показалось глупым, но мне не хотелось обижать Сашу, которая сразу взялась помогать мне, неофиту интернет-забав. Потом меня неожиданно охватил азарт, когда осталось найти последний кусочек – ну никак не мог его увидеть. В конце концов нужное отыскалось на потолке у люстры.

– Вот ты где! – воскликнул я и засмеялся.

– Видишь, тебе понравилось! – обрадовалась Саша. – Если вечером устанешь, просто поиграй! Закачаю тебе в планшетник такую игрульку.

– Спасибо, – поблагодарил я и пошел в офис.

Фанатом детских глупых игр мне не стать. В момент, когда физические силы покидают меня, я черпаю их в книгах. Но я не стал говорить это девочке.

– Давайте наконец займемся работой, – предложил я, – надо поискать информацию по Игорю Шахову.

– Некоторые сведения плавали на поверхности, – обрадовал меня Боря. – Игорь на два года старше Анжелики. На момент, когда девочка поступила в первый класс, мальчику было одиннадцать. А возраст Зубовой-первоклассницы – девять лет. Школьник был проблемный, на него постоянно жаловались дети. Игорь был сильным, высоким, злым, бил всех, делал разные пакости. Не мелкие шалости вроде положенной на стул соседке по парте жвачки. Неприятно потом отдирать клейкую массу от одежды, но, согласитесь, пустяковая проблема. Шахов сжег портфель одноклассника, ударил товарища по парте так, что того положили в лазарет. Но это все оказались цветочки. Ягодки созрели позднее.

Глава пятнадцатая

В столовой у каждого ребенка было свое место, нельзя устраиваться где хочешь. Перед каждым прибором ставили коробку с лекарствами, их следовало принять до или после пищи. Воспитатель внимательно следил, чтобы ребята не забывали про медикаменты. Шахов сидел вместе с Анжеликой, Ильей Вороновым, Леной Голубевой и Димой Масловым. Как-то раз Илье и Лене сразу после еды стало плохо, их отнесли в медчасть, но детям становилось только хуже, и ребят отвезли в больницу.

На следующий день в школу пришел мужчина. Детей собрали в актовом зале, гость представился:

– Я следователь, Евгений Васильевич. Голубева и Воронов до сих пор в тяжелом состоянии, врачи стараются их вылечить, но пока состояние здоровья не изменяется в лучшую сторону. Кто-то еще ощутил недомогание в день, когда заболели ваши товарищи? Или, может, с одним из вас случилась неприятность? Если есть что рассказать, жду вас в кабинете директора.

Первой на зов явилась Аня Москвина.

– Что приключилось? – поинтересовался полицейский.

– У меня три дня подряд пропадала часть лекарств из пенальчика, – объяснила Аня. – За завтраком было все нормально. А на обед и ужин пилюль не хватало.

– Сказала об этом старшим? – нахмурился гость.

– Да, – кивнула девочка, – в первый раз сообщила Валентине Семеновне, она ответила: «Будь аккуратнее с медикаментами. Они по счету». И дала мне нужные таблетки.

– Так, – протянул следователь.

– На следующий день таблетки опять исчезли, и на следующий, но я ничего не сказала воспитательнице, побоялась, она будет ругаться. Вечером позвонила бабушке, рассказала ей все. Потом Валентина Семеновна меня в коридоре остановила, совсем сердитая, нехорошим голосом сказала: «Зачем сразу родителям докладывать? Устроила скандал. Когда открываешь коробку, не держи ее на весу, тогда ничего не вывалится, не потеряется». Но я аккуратна с пеналом, и ведь не все лекарства исчезли, только часть.

Потом полицейский пообщался с Шаховым. Игорь с порога заорал:

– Зубова пилюли Голубевой и Воронова местами поменяла!

Ясно, что Лику вызвали в кабинет директора Зинаиды Яковлевны. Детей нельзя опрашивать без присутствия взрослых, поэтому присутствовали сама директриса и Плюхина.

– Не делала такого, – прошептала Лика, – это очень плохо!

– Игорь говорит, что видел, как ты вошла в столовую до полдника и переставила боксы, – объяснил следователь.

Лика заплакала:

– Честное слово, не я! Не я! Не я!

У девочки началась истерика, пришлось вызвать врача.

Когда Зубову увели в лазарет, в кабинет вошел Дима Маслов, у него под глазом наливался синяк.

– Боже, – ахнула Зинаида Яковлевна, – что случилось?

– Шахов мне врезал, – объяснил мальчик, – пообещал убить ночью, если правду расскажу. Лика ни при чем, Игорь сам коробки перетасовал. Он несколько дней у Москвиной лекарство воровал, говорил: «Анька не дает контрольные списывать, вот пусть ей вмажут за то, что дорогие таблы теряет». Но еще больше он хотел другого наказать, поэтому и переставил пеналы, надеялся, на того подумают.

Школьник замолчал.

– На кого? – быстро отреагировал следователь.

– Не скажу, – процедил подросток.

– Ты имеешь право не отвечать, – согласился полицейский, – но должен знать о последствиях своего молчания. Зубову отправят под суд, потом в колонию, вся жизнь у нее под откос пойдет.

Дима опустил голову.

– Он хотел наказать меня. За то, что я с ним в одной спальне живу, а дружить не хочу. Он псих! Каждый вечер ложится в кровать и начинает рассказывать, как после окончания школы вернется домой и сначала бабку отравит, потом мачеху, отца, сестер. Он их ненавидит.

– За что? – изумилась директриса, для которой эти сведения явились шокирующей новостью.

Дима повертел пальцем у виска и повторил:

– Сказал же, псих! Его сюда устроили с фальшивым диагнозом. Вроде Шахов после развода родителей получил такой стресс, что ходить плохо может. Вообще-то, он бегает лучше всех! Игорь вечно на кого-то злится. Недели три назад вилкой в Петьку Семенова ткнул, кровь потекла. Петька никому из старших не пожаловался. А мне он вечером похвастался: «Семенов в мою сторону плохо смотрел, вот и получил». Нину Казакову Шахов головой о батарею приложил, и ничего вы, Зинаида Яковлевна, ему не сделали. Отругали ее, а та наврала, что поскользнулась, сама на «гармошку» упала. На самом деле Шахов ей юбку задрал, за попу схватил, а когда Нинка его пнула, Игорь ее толкнул. Девчонка его ужас как боится, поэтому себя оговорила.

Изо рта Маслова лился и лился рассказ о плохих поступках соседа по комнате. Следователь велел привести Игоря. Кто-то пошел его искать и долго найти не мог. Потом прибежала Плюхина, закричала:

– Шахов погиб!

Выяснилось, что Игорь решил убежать. Местный enfant terrible[4] выскочил из школы, помчался в сторону леса и угодил под автомобиль. Дорога, которая ведет от лесной школы к шоссе, узкая, машины по ней ездят редко, но Шахову «повезло». Игорь умер до приезда «скорой».

Борис оторвал взгляд от ноутбука.

– Нашел упоминание о мальчике после того, как запустил глобальный поиск. Обнаружилась вся история с таблетками, она описана в кандидатской диссертации аспиранта Никиты Извекова, детского психолога. Прочитал часть исследования, где говорится о Шахове. У меня создалось впечатление, что там не все рассказано. Может, вам поговорить с Извековым? Он работал в лесной школе, но почему-то не упомянут в списках отдела кадров.

– Откуда тогда известно о работе Никиты? – удивился я.

– Он сообщил в диссертации, что работал с детьми в этой гимназии.

– Это разрешено? Можно использовать в работе сведения, которые получил от несовершеннолетних?

– Он не указывал паспортные данные, использовал начальные буквы фамилий. В случае с Шаховым, например, «Игорь Ш.». Тема его диссера – «Психологическая реабилитация школьников от семи до шестнадцати лет после тяжелых физических травм, хирургического вмешательства, ДТП».

– Интересно будет встретиться с этим ученым.

– Так и подумал, – улыбнулся Боря, – поэтому договорился с Никитой Андреевичем на полдень.

Я глянул на часы.

– Одиннадцать тридцать. Могу не успеть.

– Извеков сейчас работает в центре «Вита», это через две улицы от нас. Лучше пойти пешком, быстрее окажетесь в нужном месте.

– Так и поступлю, спасибо за совет, – поблагодарил я батлера. – Заодно свежим воздухом подышу.

– Последнее вряд ли – эфир центра Москвы никак не назвать целебным, – засмеялся помощник. – Что-то мне во всей этой истории не нравится.

Я остановился у двери.

– А именно?

– Не могу сказать, – признался Борис. – На душе кошки скребут. Ох, забыл! Говорил с прекрасным профессором, акушером-гинекологом. Он объяснил, что рождение близнецов с разницей в несколько месяцев – это не удивительно.

– Пошутил, наверное, – улыбнулся я.

– Отнюдь, – возразил батлер. – Есть близнецы, а есть двойняшки. У первых одна плацента на двоих, у вторых она у каждого своя. У Елены Петровны получились двойняшки. Роберт появился на свет первым, раньше срока. А Анжелика спокойно развивалась со своей плацентой до положенных девяти месяцев. Мальчик, который родился недоношенным, прожил несколько лет и умер. Его сестра жива, здорова. Наверное, мама и бабушка не поставили девочку в известность о том, что у нее был брат, не захотели травмировать ребенка.

– И поэтому мать придумала историю, что он убил отца-сифилитика, который насиловал свою жену? – хмыкнул я. – Уж лучше девочке сообщить об умершем малыше, сказать: «Твой брат стал ангелом, помогает всем нам теперь с небес».

Борис сел на пуфик.

– Вот поэтому и говорю, ситуация мне не нравится! Она странная и нелогичная. Сообщим Анжелике: «Роберт ушел на тот свет, прожив несколько лет». Она задаст вопрос: «Почему же мама говорила, что он убил папу?» Ответа у нас нет, – поморщился Борис. – Если еще раз попытаться сложить вместе то, что пока знаем, получается просто бред. Побеседуйте с психологом. Возможно, он обладает некой информацией, но не упомянул о ней в своей диссертации. Попробуйте вызвать мужчину на откровенность.

Глава шестнадцатая

– Лесная школа, – повторил Извеков, потом взял телефон и велел: – Чай принесите!

Через секунду дверь в кабинет распахнулась, появилась девица в неприлично коротком бежевом платье с глубоким декольте. Я уже видел красавицу, она сидела в приемной. Тогда нижнюю часть тела девушки закрывал стол, а мне сначала на секунду показалось, что она по пояс голая. Потом увидел тонкие бретельки на плечах и сообразил, что одежда есть.

– Пить захотелось? – неласковым тоном осведомилась она.

– Нелли, я вас уволил, – спокойно ответил Никита, – уходите!

– Вот еще, – фыркнула помощница. – Вы здесь не хозяин. Наемный служащий, как я, нечего из себя барина корчить. На ставку меня брал Геннадий Петрович, владелец центра. Не нравлюсь вам? Это взаимно. Но обидка! Нет у вас права сотрудников на улицу выкидывать! Если Геннадий Петрович меня вон пошлет, молча уйду. А вы тут ноль без палочки. Неизвестно еще, кого первым выпрут, меня или вас! Чаю подать?

– Спасибо, не надо.

Девица повернулась ко мне.

– Имейте в виду, он горе-психолог. Его отовсюду выгнали, сюда из жалости взяли. Лучше обратиться к кому-то другому. Здесь все специалисты хорошие, кроме этого женоненавистника!

Секретарша развернулась и ушла.

Никита как ни в чем не бывало продолжил разговор:

– Гимназия – скорбное место. Тяжело видеть детей, которые пострадали из-за взрослых. Например, такой случай. Отец семейства затеял на даче шашлык, выпил, потом сел за руль, чтобы отвезти всех домой. Жена просила его остаться, переночевать в избушке, боялась в аварию попасть. Мужик наорал на супругу, загрузил ее, детей, покатил в Москву, не справился с управлением, вылетел на «встречку», а там автобус. Сын погиб сразу, дочь вся переломалась, стопу ей ампутировали, мать в инвалидной коляске. На папаше ни царапины. Ну как так? Минуту.

Психолог встал и открыл один шкаф, вытащил папку и начал просматривать содержимое. Я терпеливо ждал продолжения рассказа.

– Игорь Шахов. Нашел информацию о том, о ком вы спросили. Не имею права рассказывать ничего о клиенте, кроме того, что подросток скончался. Его история опубликована в моей диссертации, полностью имя воспитанника там скрыто, указано лишь имя, а вместо фамилии буква «Ш». Вам нужны подробности, чтобы помочь Анжелике?

Я не стал скрывать свое желание узнать побольше о том давнем происшествии. Извеков устроился в кресле, положил папку на стол и повторил:

– Игорь умер, Анжелика жива. Диссертация моя в открытом доступе на сайте электронной библиотеки ВАК. Вы всегда спокойно ее прочитаете. Дам вам информацию, которую использовал для кандидатской работы, все равно она не закрыта. Если у ребенка со здоровьем порядок, исключены опухоль мозга, диабет, сердечно-сосудистые, психиатрические проблемы и так далее, но тинейджер ведет себя асоциально, тогда сразу встает вопрос о погоде в его семье. Есть недуги, способные сделать дитя гиперактивным, злым, жестоким, неконтролируемым, развязным, толстым, излишне худым, апатичным… Нормальный подросток бодр, ест с аппетитом, спит спокойно, его не мучают кошмары. Да, он способен нашалить, нагрубить, закурить, напиться, не прийти домой ночевать. Но после спокойной беседы со старшими начинает испытывать угрызения совести, обещает никогда не прогуливать. Некоторое время держит слово, а потом, услыхав, что завтра по математике контрольная, пойдет вместо занятий в кино. И это нормально. Когда ваша тринадцатилетняя дочь в ответ на классическую фразу бабушки «шапку надень, холодно на улице» впадает в истерику, топает ногами, кричит: «Ненавижу бабку, пусть она ко мне не лезет!», – потом с громким плачем убегает, а через полчаса подходит к старушке, обнимает ее, рыдает еще горше: «Бабулечка прости, люблю тебя очень-очень», – это тоже норма. Гормоны у тинейджера кипят. Тут главное – реакция пенсионерки. Если она обнимет внучку, поцелует, утешит: «Все в порядке, ты очень хорошая девочка, самая моя любимая», – то подросток в этот день уйдет из дома в шапке. Конечно, головной убор будет снят уже в лифте, но главное не насморк, который заработает непослушница, а то, что она, сделав так, как хотела бабушка, поняла, что конфликты следует решать не с помощью истерики, а применяя тактическую хитрость. Это очень важный момент: недоросль преодолел себя, натянул шапку, он постепенно становится взрослым. Учтите, есть ответственные, умные первоклассники, но есть и пятидесятилетние малыши, которые не желают учиться управлять собой. Что вырастет из вашего наследника? А то, что вы в его душу посадили, поливали, удобряли. Что росло, то и выросло. Поэтому, когда при мне начинают ругать несовершеннолетнего, всегда смотрю на родителей. Они какие? А теперь вернемся к Шахову. Его отец Юрий – спокойный, тихий, обеспеченный человек. Игоря родила его первая жена Ирина Федоровна. Вот она скандалистка, легко распускает руки. Супруг не хотел давать ей жесткий отпор. А женщина ждала, пока муж ляжет спать, пачкала его лицо чернилами, раздирала вещи.

– Глупость несусветная, – не выдержал я.

– Верно, – согласился Извеков, – ума там нет. Зато есть эгоизм, истеричность, глупость слабой половины. Брак Шаховы заключили из-за беременности Ирины. Муж постоянно был в командировках, а она хотела выйти замуж за обеспеченного человека и ничтоже сумняшеся применила классическую уловку: «Дорогой, у нас скоро родится малыш». Юрий как порядочный человек отвел женщину в загс. Ирина, девушка из малообеспеченной семьи, хотела денег и не желала работать. До встречи с Шаховым девушка работала хостес в ресторане – встречала гостей, провожала их к столу. Внешне она привлекательная, поэтому ее и взяли на работу. А в душу отдел персонала не заглядывал. Юрий, один из постоянных клиентов трактира, обратил внимание на хорошенькую блондинку. А та поняла: вот он, выигрышный билет. Игоря мать не любила. Сначала она мальчика отдала в ясли на пятидневку, потом в такой же детский сад. Что он видел и слышал во время короткого пребывания в родном доме? Что ему говорила мать? «Отстань, не мешай, не до тебя, как ты мне надоел, заткнись, идиот». Уже в раннем возрасте Игорь понял, что он матери мешает, ей не нужен. Отец постоянно находился в командировках. Он к сыну хорошо относился, когда домой возвращался, всегда подарки привозил, ходил с ним в цирк, в театр, в музей. Но это были редкие радости. Мужчина дома надолго не задерживался. Потом терпение Юрия Петровича лопнуло, он развелся с Ириной, женился на Изабелле. Вторая супруга из богатой семьи, молодая, красивая, без материальных, жилищных проблем, очень хорошая партия. Наверное, жених испугался, что ее родители не захотят зятя с прицепом, поэтому сдал Игоря на время в детдом. Почему пятилетка оказался без мамы? После развода мальчик остался с родительницей, ее бывшего мужа обязали платить алименты. Через пару недель Юрию Петровичу позвонили из детсада, сообщили, что Ирина не пришла за сыном. «На часах полдевятого, дома никто трубку не снимает, заберите малыша». Юрий привез Игоря в квартиру, которую оставил супруге, открыл дверь и нашел на кухне письмо: «Начинаю новую счастливую жизнь. Сын твой навсегда».

Извеков глянул на меня.

– Как вам ситуация?

– Не каждая женщина хорошая мать, – ответил я.

– Верно, – кивнул психолог. – Отец заявил в полицию о пропаже бывшей супруги и сдал Игоря в приют. Мальчика он постоянно навещал, но второй жене о нем не рассказывал. Почему скрывал наличие ребенка? Опасался, что новая супруга агрессивно отреагирует на мальчика. Раз уж родная мать его терпеть не могла, то что ожидать от мачехи? Изабелла родила девочку, потом почти сразу вторую. Она сидела дома и один раз, подойдя к телефону, спокойно ответила незнакомке, которая хотела поговорить с мужем: «Юрий Петрович улетел в командировку». – «Вы его супруга?» – поинтересовалась незнакомка. «Да», – подтвердила Белла и услышала: «Нашлись люди, которые хотят усыновить Игоря, но поскольку родители не оформили отказ, это действие невозможно. Не нужен вам мальчик? Сделайте все по-божески, дайте ему шанс обрести хорошую семью». – «Ничего не понимаю», – изумилась Изабелла, услышала о нахождении первого ребенка супруга в детдоме и пришла в ужас. Через неделю Игорь очутился в новой семье отца. Белла изо всех сил старалась приласкать школьника. Но тот, не зная, что такое любовь, вел себя отвратительно.

Никита отодвинул папку в сторону.

– Чем старше Игорь становился, тем глубже делались проблемы. Его показывали психиатрам, кормили разными таблетками. Все не впрок. Шахов любил отца, а Изабеллу и ее детей ненавидел. Когда он в момент очередного приступа злости пообещал: «Вот папа уедет – зарежу ночью всех», – Белла сдалась. Женщина дружила с Зинаидой Яковлевной Маковой, заведующей лесной школой. Директриса полностью была в курсе проблем, которые мачехе доставлял Игорь. Она велела раздобыть нужные документы, которые позволят ей забрать подростка якобы на реабилитацию, оптимистично пообещала Белле: «Мы справимся. У нас прекрасные условия! Поселю Игоря с тихим, интеллигентным Димой Масловым – тот скрипач, мухи не обидит. Никакой дедовщины у нас, сотрудники детей любят, уважают. Мальчик будет в хорошей среде. Наверное, он завидует твоим детям, которые с пеленок получили то, чего он оказался лишен, материнской любви бедняга не знал. У нас завидовать некому, ребята после очень тяжелых травм, непростого лечения. Игорь увидит, что есть те, кому намного хуже, чем ему, изменится в лучшую сторону». Но все пошло совсем не так, как рассчитывала Макова, Игорь оказался ее педагогическим провалом.

Никита замолчал.

– Жаль ребенка, – подытожил я рассказ.

– История имела необычное продолжение. Я работал в гимназии без оформления. Мне требовался материал для кандидатской. Зинаида Яковлевна, будучи подругой моей мамы, узнала о моей проблеме и предложила некоторое время поработать в школе. Следовало принести направление от института, чтобы провести эксперимент с детьми, который был необходим для диссертации. Нужный документ мне сделал научный руководитель. Я активно общался с воспитанниками. Да, все они прошли непростое лечение, у них были разные проблемы. Но основная масса – открытые, хорошие школьники, которые научились ценить каждый день. Помню, как Илюша Матвеев сказал: «Мне сделали много операций, удалили ногу, теперь каждое утро, когда просыпаюсь, сразу говорю: «Я умер в реанимации, а врачи меня оживили, спасибо, что живой»». Недетские слова.

– Да уж, – пробормотал я.

– Вам приходит в голову каждое утро радоваться тому, что живете? – осведомился Извеков.

– Нет, – признался я.

Никита открыл ящик стола.

– Просто вы не оказывались на границе, которая отделяет бытие от небытия. Такой опыт или убивает морально, или делает сильным. Это уж куда вы сами пойдете. Еще я говорил о Диме Маслове – очень интересный ребенок. Он тогда не побоялся рассказать правду, снял подозрения с Анжелики, которую подставил Игорь. Дима музыкант, талантливый мальчик из хорошей семьи. Отец – пианист средней руки, мама тоже не бог весть какая певица. Они работали вместе. Жена читала лекции об операх, пела. Муж аккомпанировал на фортепиано, играл короткие произведения. Диму родители очень любили, бабушек-дедушек в семье не было, поэтому сына возили с собой. Когда мальчику исполнилось четыре года, отец увидел, с каким вниманием кроха слушает музыку, и решил заниматься с малышом. К шести годам стало ясно, что Дима – будущий скрипач. Семья осела в Москве, младшего Маслова взяли в Центральную музыкальную школу. Мальчик рос в окружении коллег и друзей родителей, любил читать. Если он не играл на скрипке, то сидел с книгой. В одиннадцать лет Дима был уже почти профессиональным скрипачом, ребенком с трепетной душой, для которого слова «совесть», «честь», «любовь», «умение сострадать» – не пустые звуки. Счастливую жизнь подростка разбил рабочий, который поднял крышку канализационного люка на улице, но не выставил заграждение. Мальчик, весь уйдя в мысли о новом концерте, шел на занятия, не заметил отверстия и шагнул в него.

Извеков взял ручку и начал вертеть ее в пальцах.

– Он мне признался: «Когда шлепнулся в темень, первое, о чем подумал, – пусть у меня все ноги переломаются, только не руки. Играть на скрипке можно и в инвалидной коляске».

Никита отложил стило.

– Ангел-хранитель услышал желание подростка. Верхние конечности остались нетронутыми, а вот ноги собирали по кускам. Несколько операций, потом мальчика отправили на реабилитацию в лесную школу. Вот эти два участника истории с подменой таблеток. Инь и ян. Дима и Игорь. Полярно разные подростки. Есть и третье действующее лицо. Анжелика Зубова. Не утомил вас долгим рассказом?

– Нет-нет, слушаю вас очень внимательно. Что можете сказать о девочке?

Глава семнадцатая

Извеков полистал бумаги в папке.

– Лику затюкали взрослые – простите за ненаучный глагол, но он лучше всего показывает суть проблемы. Девочка находилась в постоянном напряжении, панически боялась людей, особенно врачей. Можно было бы понять Анжелику, кабы она прошла через несколько операций, которые понадобились бы после тяжелых травм, болезни. Но ничего страшного в ее документах не было. Зинаида Яковлевна объяснила, что школьница попала на реабилитацию после нервного срыва. По какой причине он произошел? Старшие требовали от дочери безупречности во всем! Ей следовало получать одни пятерки, быть первой в классе по успеваемости, обязательно получить золотую медаль. От ребенка ждали спортивных успехов, мастер спорта по художественной гимнастике – это минимальное, что надо заработать к четырнадцати годам. Необходимо много читать, помогать дома по хозяйству: мыть полы, стирать, гладить. Была домработница, но девочке не следовало расти в праздности. Лика жила в режиме постоянного труда, никогда не отдыхала, ни разу не смотрела мультики, не гуляла с подругами. И, конечно, ее нервная система дала сбой, и Анжелика оказалась в лесной школе. В первый класс ее отдали в девять лет. Почему? Ответа на вопрос не получил. Директриса сказала: «Информация не разглашается». На ночь она не оставалась, отец появлялся в гимназии утром и вечером. Замкнутый, неразговорчивый мужчина, с дочкой он общался, как сержант с солдатом, которого пару дней назад призвали на службу. «Иди в машину». «Возьми сумку». «У тебя туфли грязные». «Сиди тихо». Обезличенные фразы. Стиль общения отца со школьницей можно назвать «надзиратель-заключенный». В первый раз она вошла в мой кабинет боком, застыла на пороге. Я пригласил ее: «Устраивайся, пожалуйста». В кабинете были диван с подушками, удобное кресло и деревянный стул с твердым сиденьем. Первая фаза эксперимента: что выберет ребенок? Лика уточнила: «Куда сесть?» – «Где тебе удобнее», – ответил я. И она выбрала жесткий стул. Опустилась на сиденье, руки положила на колени, выпрямилась. Ноги у первоклассницы стояли как на фото у членов королевской семьи Великобритании: ступни-колени вместе. И улыбка на лице, такая ненастоящая, приклеенная. На все вопросы ответы короткие: «Да, да, да». «Нет» очень редко и только тогда, когда «да» произнести невозможно. «Пойдешь ли ты с незнакомым мужчиной, если он скажет, что мама заболела, прислала его за тобой, чтобы отвез тебя к ней?» Вот тут она ответила: «Нет». Почти полностью закрытая, чего-то очень боящаяся девочка. Немного расслабилась она на пятом занятии, появилась искренняя улыбка, но всегда следила за тем, что говорит. Уникальное для младшей школьницы качество.

Психолог положил руки на стол.

– Не знаю, кто догадался поселить в одну комнату Шахова и Маслова. Это как соединить несоединяемое. И совсем уж удивительно, что Игорь и Зубова оказались рядом за столом во время еды. Шахов был хамом, он всегда третировал девочек. Кроме них там были Илья Воронов, Лена Голубева и Маслов. Когда спросил Анжелику, с кем из ребят она дружит, девочка солгала: «Здесь все мои друзья». Я уточнил: «И Шахов?» – «Конечно», – не моргнув глазом, соврала школьница. Я пытался расковырять броню, в которую спряталась Зубова, но не сумел в свинцовой защите даже крохотную дырочку проделать. Решил, опыта мало, сложных случаев пока не имел. Но сейчас уверен, что с Анжеликой до меня работал некто высокого уровня, у нее стояла защита на все детство. Вопрос задаю простой, без подвоха: «Кто твоя лучшая подруга?» Ответ: «Дружу со всеми». Пытаюсь идти дальше: «С кем ты любила играть до того, как приехала в лесную школу?» И опять слышу: «Со всеми». Фамилии этих «всех» она не помнит, имен тоже. На вопрос: «А как звали кого-то из ребят во дворе?» – сначала последовала пауза, потом улыбка и ответ: «Ваня и Маша». Полагаю, что с девочкой в раннем возрасте случилось нечто сильно травмирующее, до такой степени, что «вымело» детство. Встреча с педофилом? Возможно. Но почему тогда за ней не приезжают мать, бабушка? На четвертой беседе вдруг понял: если Лика слышит вопрос, который ей особо неприятен, она чешет шею. Провел занятие, опираясь на это предположение, выяснилось, что все связанное с врачами девочке крайне неприятно. Но дальше не продвинулся. Потом случилась беда в столовой, переставленные пеналы с пилюлями, Шахов обвинил Лику, та лишилась чувств, Маслов рассказал правду про Игоря, тот погиб, Анжелику забрали домой, Диму тоже увезли, Зинаида Яковлевна в истерике. Удивительно, но семья Шахова не предъявила никаких претензий. Отец и мачеха захотели побеседовать с заведующей. Я присутствовал при этом, Зинаида меня попросила посидеть в кабинете, не пожелала с Юрием Петровичем и Изабеллой Марковной остаться с глазу на глаз. Мачеха подробно рассказала о поведении Игоря, о его матери Ирине, объяснила: «У женщины шизофрения, лечилась она у частника, не хотела, чтобы ее диагноз отражался в документах. Игорю не досталась генетика мамаши. Но какие-то отголоски были. Прибавьте сюда ненависть Ирины к сыну. Мы с Юрой справиться с подростком не смогли, отправили его к вам. Отдали вам таблетки подростка, вы обещали, что за их приемом присмотрит воспитатель. Но, наверное, мальчик не пил лекарства». Зинаида сразу на дыбы: «Валентина аккуратная, ответственная! И вы ей конверты каждый месяц передавали. Вероятно, терапию некорректно подобрали, поэтому Игоря мотало, как на качелях – то он относительно спокоен, то готов всех разорвать». Я сижу тихо, не знаю, как себя вести. В голове вопрос: Зинаида в курсе, что у Шахова нестабильная психика, но согласилась взять его в лесную гимназию? Она не понимала опасности того, что затеяла? Вдруг Изабелла солгала и парню досталась-таки от матери шизофрения?

Никита встал и открыл окно.

– Вы как относитесь ко свежему воздуху?

– Положительно, – заверил я.

Глава восемнадцатая

– Как съездили? – спросил Боря, открывая дверь.

Я прошел в офис, сел в кабинете в кресло, Боря устроился за круглым столом, на котором стояли несколько ноутбуков и пара больших компьютеров.

В середине рассказа на меня напал кашель, Борис быстро налил мне чай, и я продолжил:

– Извеков успешно защитил диссертацию, много раз менял место работы. С детьми он больше не занимается, берет только взрослых. Недавно на прием записался некий Дмитрий. Мужчина вошел в кабинет и с порога задал вопрос: «Узнаете меня?» Разные люди обращаются к душеведу, поэтому Никита не удивился, спокойно ответил: «Прошу простить, не обладаю хорошей памятью на лица. Садитесь, пожалуйста». Но клиент остался на ногах. «Я Дима Маслов, из лесной школы. Если напрочь забыли меня, оплачу визит и уйду». Извеков засмеялся. «Вы изменились, выросли, помню мальчика-скрипача, но вас сейчас не узнал». Маслов улыбнулся, устроился в кресле и с явным облегчением произнес: «Подумал, вы не хотите со мной дела иметь». Никита объяснил: «Сейчас передо мной солидный мужчина, а ученик, который проходил реабилитацию – худенький невысокий подросток». – «Было такое, – засмеялся Дима. – На первом курсе института вдруг вырос». – «Как у вас дела?» – осторожно осведомился Извеков. «Хорошо, работаю, у меня свой успешный бизнес». – «Чем могу помочь?» Маслов помолчал, потом тихо спросил: «Помните Игоря Шахова?» – «Да, – кивнул психолог, – не повезло ему, под машину попал». – «А с Анжеликой Зубовой встречаетесь?» – не утихал бывший школьник. «Нет, как ушел из лесной школы, так больше не виделись. У вас какая-то проблема?» Маслов молчал. Никита подумал, что слова мужчины об успешном бизнесе, вероятно, не совсем правда, и продолжил: «Мы с вами давно знакомы. Готов выслушать вас, помочь и денег не возьму». – «Спасибо, – тихо поблагодарил Маслов. – Способен заплатить, просто не знаю, с чего начать». – «Случилось некое событие, связанное с учебой в лесной гимназии, оно сильно вас разволновало, поэтому решили обратиться ко мне? – предположил Никита. – Знаю историю с таблетками, мне не надо долго о ней рассказывать. Так?»

Я замолчал.

– И что дальше? – спросил Борис.

– Извеков подробностей беседы с Масловым не сообщил, он не имеет права делиться информацией, которую получил от клиента. Но мне удалось кое-что разузнать.

– Каким образом? – удивился помощник.

Я рассказал батлеру про секретаршу, которую сначала принял за обнаженную девушку.

– Вероятно, Извеков не обратил внимания на ее попытку понравиться ему, – развеселился батлер. – Не каждый представитель сильного пола клюнет на голые ноги. Приятно посмотреть на красивую женщину, но вульгарность отталкивает. Если только вы не подобрали красотку на трассе с желанием мгновенно повеселиться прямо в машине.

– Никита никак не отреагировал на хамство секретарши и кое в чем она права. Психолог работает в центре, он им не владеет. Девушка сидит в помещении с пятью дверьми, за которыми – кабинеты душеведов. Она не личная помощница Извекова, лишить ее работы тот неспособен. Никита сделал вид, что неприятной ситуации не произошло, как ни в чем не бывало продолжил беседу со мной, а вот помощница решила отомстить по полной программе. Когда я вышел в холл, она шепнула: «Подождите внизу в скверике». Минут через пять красавица вышла из здания и предложила: «Давайте выпьем кофе. За некую сумму сброшу вам запись. Извеков как пришел на работу, так начал меня доставать. И одета я как проститутка – представляете? – и накрашена, словно… и хожу, задом верчу. Как Никита может людям помочь, если у него в голове только липкие мысли? Никто меня в центре до его появления шлюхой не считал! Короче, записываю его беседы с людьми, потом дам Геннадию Петровичу послушать! Там сплошное нарушение. Он клиентам советы дает! Ругает их! Хвалит! Да за такое психотерапевта выгнать следует!»

Я улыбнулся.

– Возможно, Извеков неплохой специалист, но он не понимает, что обиженная дама неспособна сказать: «Все в порядке, твои слова меня не задели». Но при этом про себя многократно проклянет того, кто принес ей огорчение.

Я протянул Боре флешку.

– Давай послушаем.

Вскоре раздался голос Никиты.

– Вы кого-то встретили, произошел неприятный разговор?

– Я главный режиссер и совладелец кино-объединения «Литстарс», мы снимаем телесериалы по заказам разных каналов, – произнес баритон, – их сейчас очень много. С актерами, режиссерами, техработниками проблем нет. Таких людей много! Беда со сценариями. Чтобы найти хороший, который зацепит зрителя, надо перелопатить кучу дерьма, а самотеком мало хорошего приходит. Нет, полно текстов, они падают на электронку, работает большой отдел, там просматривают синопсисы, но, увы, однотипные работы. Приходится обращаться к известным авторам, но не все готовы писать на заказ. Уже год уламываю Смолякову, упрашиваю, деньги хорошие предлагаю. Она отказывается, времени нет и не желает работать по чужой идее. На днях прибегает Лариса, начальник подразделения, который занимается просмотром предложений от авторов: «Дима, Дима! На почту прилетело прямо супер для нас. Посмотри! Именно такое канал VSN просит! Хорошо написано, похоже, профессионал состряпал. И не краткое содержание – целиком текст». Я Ларе доверяю, у нее глаз-ватерпас и нюх на то, что кассу соберет. Забрал сценарий, сижу, читаю. Минут через десять волосы на голове задрожали. Автор описал историю с таблетками в лесной школе, причем знал такие детали, которые никому, кроме меня и Шахова, не известны. Я ведь, когда все в школе закрутилось, взрослым правду не рассказал – о таком не распространяются. Да и вам тогда приврал, а вы не заметили, что лгу.

– История с подменой коробок другая, не та, что вы рассказали? – уточнил Никита.

– Нет. И она меня совсем не красит, вообще никак, подлецом выгляжу. Но что сделано, то сделано. Сижу в полном опупении – и звонок. На личный номер – подчеркиваю, на личный! У меня три мобильных. Один номер указан везде, там секретарь отвечает. По второму уже я, туда может позвонить автор, ну… уровня Смоляковой и не самые близкие друзья. Третий – личный, не на мое имя зарегистрирован. Он известен очень малому количеству людей. И звонок по нему раздался! У меня сработал автопилот, мигом ответил: «Слушаю». Не сомневался, беспокоит кто-то из семьи. И голос! Вроде знакомый: «Привет, Маслов!»

Глава девятнадцатая

– Следовало сбросить вызов, заблокировать номер. Да я от неожиданности ответил: «Слушаю». Баритон поинтересовался: «Сценарий прочел?» Я ответил: «Да». – «И как тебе?» – осведомился некто. Пришлось объяснить: «Нам такое не подходит». – «Почему?» – не сдался автор. Дал стандартный ответ: «Не рецензируем заявки». – «Ок. Обращусь лично к Маготину», – спокойно отреагировал мужчина. «К кому?» – уточнил я и услышал: «К главному владельцу объединения». – «Он никогда не смотрит сценарии», – зачем-то предупредил я. «Мой текст изучит с карандашом в руке, – засмеялся собеседник. – Дмитрий, как твой тесть, Евгений Маготин, отнесется к информации, что его зять, которого сделали бизнесменом, господин Маслов, собирался стать великим скрипачом? Но не повезло ему, не повезло! Сломали парню ручонку! И кто постарался? Короче, ты не в курсе! Евгений Маготин – мой хороший друг, только шепну ему: «Маслов подлец, обманул всех в школе, сделал Шахова виноватым. Парнишка отчаялся доказать, что он коробки с лекарствами местами не менял. В полном отчаянии решил убежать, под машину попал. Раз, и нет Игорька!» И что с тобой тесть сделает после такого известия?

Стало тихо. Прошло пять секунд, десять, потом Извеков тихо спросил: