– У Реутовых были дети?

– Нет, – ответил Михаил Матвеевич. – Но я слышал, как мама спорила с тётей Терезой.

– О чём?

– Тогда я ничего не понял. Но, став взрослым, сообразил, что разговор шёл об аборте.

– Реутова сделала аборт? – вырвалось у Андрианы, и лицо её тотчас стало пунцовым.

– Этого я не знаю, – признался Журавлёв. – Просто Тереза Лаврентьевна говорила, что от сорняков нужно избавляться вовремя, а мама кричала: «Что ты такое говоришь, Тереза! Ребёнок, тем более от любимого мужчины, не может быть сорняком».

– И вы не знаете, чем закончилась эта история?

– Понятия не имею, – признался Журавлёв.

– Но почему всё-таки Реутова прекратила отношения с Ананьевой и вашей мамой?

– Не знаю. Я тогда был ребёнком, и меня это как-то не интересовало.

– Вы помните отчество Реутовой?

– Помню. Максимовна она.

– У вас есть ее телефон?

– Откуда!

– Но вы хотя бы помните, где она живёт?

– Вы хотите сказать, жила. Тётя Лена могла сто раз поменять свой адрес.

– Хорошо, жила, – согласилась Андриана Карлсоновна и подумала о том, что раньше люди редко меняли место жительства. И, возможно, в прежней квартире остались родственники Елены Реутовой, или новым адресом удастся разжиться у соседей. Не все же они разлетелись из старых гнёзд.

– Тётя Лена жила на Полевой, – ответил Журавлёв. – Номер дома я не помню, но он стоит первым с угла. Подъезд средний, квартира находится на четвёртом этаже, расположена так же, как и квартира мамы.

– Извините, Михаил Матвеевич, – но я не была у вашей мамы в гостях и поэтому не знаю, с какой стороны её квартира, – сказала Андриана.

– Ах да, – хлопнул себя ладонью по лбу мужчина, – я это совсем выпустил из виду. Квартира находится как раз напротив лестницы, поднимаетесь и сразу взглядом упираетесь в неё.

– Теперь поняла, – кивнула Андриана Карлсоновна. И спросила: – Вы сейчас, наверное, пойдёте навестить свою маму? – Она так и не сказала ему, что Агнию Артемьевну подозревают в убийстве собственного жениха.

– Нет, – ответил Журавлёв, – маму я навещу, но не сразу. Сначала я позвоню тёте Терезе, справлюсь у неё о самочувстивии мамы и скажу, чтобы она подготовила её к тому, что я приехал. Потом я собираюсь поговорить с её лечащим врачом и сходить к следователю, что ведёт дело об убийстве Крупенникова. Как вы думаете, он не откажется от разговора со мной? – спросил Журавлёв.

– Не должен, – ответила Андриана Карлсоновна. Но особой уверенности в её голосе не было.

Глава 21

Распрощавшись с сыном Евстратовой, Андриана решила задержаться в уличном кафе на набережной и, что называется, заморить червячка. Вскоре на выбранном ею столике уже стояла тарелка с двумя пирожками, плошка с салатом из тепличных овощей и вазочка с мороженым. Она долго думала о том, заказать ли ей кофе или предпочесть чай. Андриана подозревала, что оба напитка здесь не лучшего качества. Официантка, догадавшись о раздирающих Андриану Карлсоновну сомнениях, посоветовала ей заказать чай из мяты. И сыщица прислушалась к совету девушки. Попробовав напиток, она поняла, что не прогадала.

Расплатившись за скромную трапезу, сыщица прошла по набережной в обратном направлении, поднялась по лестнице на пешеходную улицу и по ней дошла до стоянки, на которой оставила свой мотоцикл.

Так как она находилась недалеко от прежнего места проживания Елены Реутовой, то решила заехать и узнать, где она теперь может ее найти.

На двери подъезда, в котором когда-то жила подруга Терезы и Агнии, был домофон, но он по какой-то причине не работал, и дверь была распахнута настежь. Поэтому Андриана Карлсоновна беспрепятственно вошла в подъезд и поднялась по лестнице на четвёртый этаж. Её взгляд упёрся в квартиру № 35.

Сыщица подошла к двери и нажала на звонок. Раздалась музыкальная трель, которая звучала не меньше тридцати секунд. Всё это время из помещения не было слышно ни единого шороха. И вдруг дверь настолько резко распахнулась, что Андриана невольно отшатнулась. На пороге стояла маленькая девочка, которая с нескрываемым интересом рассматривала сыщицу. Наконец, по-видимому, удовлетворившись увиденным, она спросила:

– Вам кого?

– Добрый день, – произнесла Андриана и спросила, в свою очередь: – А взрослые дома есть?

– Я взрослая, – ответила девочка и снова буквально пришила к лицу Андрианы свои круглые светло-голубые глаза, похожие на пуговицы.

– Я понимаю, – кивнула сыщица, – что вы взрослая. Но я хотела бы поговорить с вашей мамой или бабушкой.

– Назовите имя, отчество и фамилию того, кто вам нужен, – проговорило самоуверенное дитя и ворчливо добавило: – А то сейчас столько мошенников шляется.

«Так зачем же ты открываешь дверь, даже не спросив, кто за ней?» – чуть не вырвалось у Андрианы. Но она сдержалась и ответила:

– Мне нужна Елена Максимовна Реутова.

– Приходите завтра в это же время, – ответила девочка и захлопнула дверь буквально перед носом Андрианы.

– Она что, будет дома? – прокричала сыщица в закрытую дверь. Но ей никто не ответил. Она хотела было позвонить снова, но передумала, решив не испытывать судьбу. К соседям она тоже звонить не стала, решив про себя: «Завтра, так завтра».

Ей пришло в голову, что девочка могла просто разыграть её, но сыщица отмахнулась от этой мысли, почему-то уверенная в том, что завтра узнает всё.

Андриана Карлсоновна не спеша спустилась вниз по лестнице, вышла из подъезда, оседлала мотоцикл и двинулась в сторону своего дома.

Тут-то ей опять вспомнилась старшая по дому Мария Остаповна Шляпа и её собственная злосчастная плита, приобретённая чуть ли не по цене подержанного автомобиля. Преувеличение, конечно, в этом было, но не такое большое, как можно было бы подумать.

Однако Андриана расценила это напоминание собственного подсознания не как желание её помучить, а как намёк на то, что пора бы познакомиться с одной из интимных подруг Анатолия Ивановича Крупенникова, Нелли Фёдоровной Махогоновой.

Сквозь шум мотора сыщица услышала звук телефона. Пришлось притормозить. Взглянув на высветившийся номер, Андриана поняла, что это Ананьева.

– Здравствуйте, Тереза Лаврентьевна, – отозвалась она, – что-то случилось?

– Здравствуйте, Андриана Карлсоновна! К счастью, ничего плохого. Я хотела вам сообщить, что приехал Миша, сын Агнии. Он только что мне звонил.

Ананьева сделала паузу, вероятно, надеясь на то, что сыщица как-то прореагирует на её сообщение, но та промолчала. Андриана Карлсоновна вовсе не собиралась сообщать Терезе Лаврентьевне о своей встрече с Журавлёвым и тем более посвящать её в детали произошедшего между ними разговора. Сыщица считала, что сын Агнии Евстратовой взрослый человек и если он сочтёт нужным, то сам расскажет подруге матери о встрече с ней. Хотя она сомневалась, что он так поступит.

Не дождавшись ответа сыщицы, Ананьева сказала:

– Я надеюсь, что приезд Миши и Лидочки пойдёт на пользу Агнии.

– Я тоже на это надеюсь, – ответила Андриана.

– Меня очень беспокоит то, что следователь подозревает Агнию в убийстве Толи, – пожаловалась собеседница.

– Меня это тоже беспокоит, – призналась Андриана Карлсоновна, – но я не сомневаюсь в том, что скоро всё разъяснится. А пока же доктор Ключевский никакому следователю не позволит тревожить Агнию Артемьевну.

– Дай-то бог! – вырвалось у Терезы Лаврентьевны. – Агния ещё достаточно слаба, и её организм просто не вынесет ещё одного потрясения. Да ещё в виде незаслуженного обвинения её в гибели любимого человека! – с негодованием проговорила женщина.

– Вы правы, Тереза Лаврентьевна! Этого допускать нельзя.

– Вся надежда на доктора Ключевского. Он-то уж точно не поверит в этот бред. И как лечащий врач, запретит её посещение следователю.

– Да, – согласилась Андриана, – до тех пор, пока она не выздоровеет.

– Что вы хотите этим сказать? – насторожилась Ананьева.

– Только то, что, когда полностью поправится, никакой доктор не сможет запретить следователю допросить её.

– Что вы такое говорите?! – возмутилась женщина.

– Но я надеюсь, – поспешила успокоить её Андриана Карлсоновна, – что до той поры все точки уже будут расставлены над «i».

– Я тоже надеюсь на это, – пробормотала женщина тихо.

– Тереза Лаврентьевна! Вы не помните, где ваша подруга познакомилась с Анатолием Ивановичем?

– Как где? – удивилась женщина. – В филармонии!

– Вы были в это время с ней?

– Нет, – ответила Ананьева и добавила виновато: – Я не хожу с Агнией и филармонию. – У меня от громкой музыки болит голова, и я устаю сидеть столько времени на одном месте! Это же так скучно, – пожаловалась она вполне искренне.

Андриана Карлсоновна тоже не могла отнести себя к поклонникам симфонической музыки, но признаваться в этом ей не хотелось, поэтому сыщица ограничилась тем, что сказала:

– Я понимаю вас. – Но она всё-таки решила уточнить: – Агния Артемьевна со всеми своими поклонниками знакомилась в филармонии?

– Про всех я не знаю, – ответила Ананьева, – но с Пушкарёвым и Крупенниковым там.

– Спасибо, Тереза Лаврентьевна, – привычно проговорила сыщица, – вы мне очень помогли. До свидания.

– Надеюсь, вы позвоните мне, если узнаете что-то новое?

– Конечно, – солгала сыщица.

Было бы странно, если бы она стала отчитываться ещё перед кем-либо, кроме своего клиента. Но вступать в пререкания в её планы не входило.

Отключив связь, Андриана Карлсоновна наконец-то тронула с места свой мотоцикл и поехала в сторону района, в котором проживала бывшая соседка Крупенникова по даче.

Дома в этом месте были построены не один десяток лет назад. И теперь о некогда престижном районе горожане нередко роняли пренебрежительно – «прошлый век». Впрочем, так оно и было на самом деле. В двадцатом веке строили не на века, как прежде, а на время. Отведённое домам время ушло, а построенные пятиэтажки остались стоять. И если в столице их сносят, то в большинстве регионов они могут и до двадцать второго века достоять.

Фасады хрущёвок, которые никто не белил с перестроечных лет, давно стали похожи на бельё, вылинявшее от многочисленных стирок.

Впрочем, если задуматься, то так оно и есть, сколько лет их стирали то холодные, то тёплые дожди, выбеливали снега и полоскали ветра. Но ни разу за последние тридцать лет их не обновили, не освежили. Прежние хозяева жизни, которые белили их каждые два года, ушли. А среди новых не нашлось для них ни одного рачительного хозяина. Так и стоят неухоженными старые панельные здания, возведённые в середине прошлого века, отпугивая, случайно, попавших в этот район неприглядностью заброшенной старости. Ведь дома, в сущности, мало чем отличаются от людей…

Зато в нужном дворе, судя по ухоженному виду – цветущим кустарникам, зелёным газонам, выложенным плиткой дорожкам, – жили неравнодушные люди. Вот и деревья убрать не дали.

Андриана знала, что во многих дворах спиливали деревья, единственной виной которых было то, что они росли на близком расстоянии от жилого дома.

Сыщица подошла к подъезду и набрала на домофоне номер квартиры Нелли Фёдоровны Махогоновой. Ей никто не ответил. Андриана Карлсоновна подождала и снова стала нажимать кнопки.

– Вы, гражданка, к кому? – окликнул её кто-то сзади.

Андриана обернулась, прямо у неё за спиной стоял сухонький старичок в очках в роговой оправе. Она и не слышала, как он приблизился. Когда она подходила, никого поблизости не было. И вдруг на тебе! Словно из-под земли вырос.

– Здравствуйте! Мне нужна старшая по дому, – ответила Андриана Карлсоновна вежливо.

– А вы кто? – спросил старичок. – Новая жиличка или из управляющей компании, чтоб ей пусто было, к нам пожаловали?

– Нет, – растерялась Андриана Карлсоновна от такого напора, – ни то и ни другое. Я к Нелли Фёдоровне по личному делу.

Старичок неожиданно хихикнул:

– Знаем мы ваше личное дело! Небось опять на её Семёна пришли жаловаться.

– Не знаю я никакого Семёна, – ответила сыщица, а про себя подумала: «Разве Махогонова замужем?»

– Что вы на меня так смотрите? – сказал старичок и спросил: – У вас сука какой породы?

– У меня нет никакой суки! – оскорбилась Андриана Карлсоновна.

– Так вы, выходит, не собачница, – насмешливо проговорил старичок.

– Я кошатница! – топнула ногой сыщица. – Но это к делу не относится!

– Ещё как относится, – заверил её неожиданный собеседник. И пояснил: – Семён опять загулял. Второй день дома не ночует! Нелли Фёдоровна всех в округе на уши поставила! И мальчишек окрестных, и участкового!

«Он, наверное, сумасшедший», – подумала Андриана Карлсоновна про надоедливого старичка, и тут до неё неожиданно дошло, что Семён – это пёс! Ну конечно! Не зря же старичок выяснял, не собачница ли она.

– Я частный детектив, – заявила она. – Вы можете мне сказать, где я могу найти Махогонову?

– Могу, – кивнул старичок.

– Где?

Он махнул рукой куда-то в сторону:

– Полчаса назад Нелли позвонили по телефону и сказали, что видели её Семёна в парке на Молодёжной.

– Кто позвонил?

– Мужик какой-то, – пожал плечами старичок.

– А откуда он узнал, что у Махогоновой пропала собака?

– Не собака, – поправил её старичок, – а кобель. Откуда он узнал, ясно. Нелька же всю округу объявлениями обклеила. Вы что, не видели?

– Нет, – растерянно ответила сыщица.

– Вон рядом с вами одно висит.

Андриана Карлсоновна повернула голову. И точно, буквально прямо перед её носом висело объявление о пропаже собаки. и фотография имелась.

– Зачем же она объявление приклеила и на собственном доме? – удивилась Андриана.

– На всякий случай, – снисходительно пояснил старичок. И когда Андриана рванула с места, воскликнул: – Вы куда, гражданочка?

– В парк!

– Одни психи вокруг, – сокрушённо проговорил старый мужчина и безнадёжно махнул вслед Андриане рукой.

Парк на Молодёжной, к счастью, был небольшим. Оставив возле входа свой мотоцикл, Андриана быстро обежала все вокруг.

Там, где заканчивалась тенистая липовая аллея, открывался вид на чудесную маленькую лужайку, залитую солнцем. Совсем рядом бил фонтан, устроенный без всяких затей – простая каменная чаша и улетающие вверх струи, которые через полминуты падали вниз. Брызги долетали до зелёной травы, устилающей лужайку. И на этой траве лежала женщина в разноцветном шёлковом платье и рядом с ней большая рыжая собака.

– Семён, – тихо позвала Андриана.

Собака подняла голову и удивлённо посмотрела на незнакомую ей женщину. Хозяйка пса сначала приподнялась на локтях, а потом села.

Андриана Карлсоновна подошла поближе:

– Здравствуйте.

– Здравствуйте, – ответила женщина и спросила: – Откуда вы знаете моего пса?

– Не имею чести быть знакомой с Семёном, – улыбнулась Андриана.

– Но как же так? – женщина выглядела озадаченной. – Вы даже имя его знаете! И как вы нас нашли?

– Любезный старичок возле подъезда рассказал мне о Семёне и о том, что он часто убегает. Поведал он мне и о том, что кто-то видел его в этом парке.

– И как же зовут вашего доброжелателя?

– Понятия не имею! – ответила сыщица.

– Не иначе как это Игнат Геннадьевич Репейников. Сухонький такой, – женщина сморщила лицо.

– Да, – рассмеялась Андриана. И сказала: – А вы Нелли Фёдоровна Махогонова.

– Точно! Откуда вы знаете?

– Мне рассказал о вас Василий Анатольевич Крупенников.

– Вася?

– Можно сказать и так, – улыбнулась Андриана Карлсоновна.

– А как зовут вас?

– Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль.

– Вот зараза! – неожиданно воскликнула Махогонова.

У сыщицы вытянулось лицо.

– Простите, – спохватилась женщина, – это я не вам! Вот, посмотрите! – она указала на зелёное пятно на своём платье. – Озеленилось! Жалко! Платье новое.

– Оно у вас такое яркое, – успокоила её Андриана, – что ещё одно зелёное пятно ничуть не портит его.

– Правда? – спросила женщина и снова посмотрела на пятно. – А ведь вы правы, – сказала она и весело рассмеялась. – Садитесь, – она похлопала ладонью по траве рядом с собой.

Андриана подумала, что её брюки ничто не сможет испортить, и села.

– Так вы говорите, что вас Вася ко мне прислал? – спросила Нелли Фёдоровна.

– Он меня не присылал, просто сказал, что вы были хорошо знакомы с его отцом.

– Что значит была? – удивилась Махогонова. – Я и сейчас с Анатолием Ивановичем знакома. Пару недель назад он мне звонил, сообщил, что собирается жениться.

– Теперь уже не женится, – тихо сказала сыщица.

– Это почему же? Невеста сбежала? – улыбнулась Нелли Фёдоровна.

– Нет, – Андриана покачала головой.

– Вот и я так думаю, какой же надо быть дурой, чтобы отказаться от Толи. Не мужчина, а клад, – искренне проговорила женщина.

– Вы ведь тоже хотели выйти за него замуж? – осторожно проговорила Андриана.

– Я? – изумилась Нелли Фёдоровна и тут же искренне рассмеялась. – Кто вам сказал такую глупость?

Андриана вместо ответа пожала плечами.

– Нет, мы с Толей только друзья. Нас породнило соседство по даче. Помогали друг дружке как могли. А замуж я давно не ходок. Хватит с меня и одного раза.

Андриана решила не лезть в душу женщине и не расспрашивать, что именно отбило у неё охоту искать счастья в замужестве.

Между тем Махогонова сказала:

– Позвоню сегодня Толе, утешу его. Он при желании всегда себе пару найдёт! Он же просто всё это время не искал её. Его устраивало то, что у него были Вася и Гоша.

– Теперь уже пары себе Анатолий Иванович не найдёт.

– Это ещё почему? – обиделась за соседа Нелли Фёдоровна.

– Потому что его убили, – печально ответила Андриана.

– Как убили? – вскричала Махогонова недоверчиво.

– Зарезали ножом.

– О господи! – женщина вскочила с травы.

Пёс и сыщица поднялись следом за ней.

– Кто его убил? – спросила Махогонова.

– Именно это старается выяснить полиция и я.

– И вы? – недоумённо спросила женщина. – Вы-то каким образом?

– Я частный детектив, – скромно призналась Андриана Карлсоновна.

– Вот оно что, – проговорила Нелли Фёдоровна, – значит, поэтому Вася и послал вас ко мне.

– Он не послал. Просто, когда я расспрашивала его о знакомых, он упомянул вас. Сказал, что вы были дружны с его отцом. Вот я и подумала, может быть, вы сможете сообщить мне что-нибудь полезное для следствия.

– Да что же я могу вам сообщить, – развела руками Махогонова, – мы с Толей в основном общались летом на даче.

– Тогда извините за беспокойство.

– Ну что вы, какое же тут беспокойство. Вы хотя бы известили меня. А то так я и не узнала бы. – Женщина отвернулась, и Андриана догадалась, что она смахивает слёзы.

Сыщица потопталась на месте, потом сказала:

– Я пойду, Нелли Фёдоровна. Если что вспомните, я Семёну оставлю свою визитку. – И она, чтобы не смущать Махогонову, подошла к собаке и засунула ей за ошейник свою визитку. – До свидания.

– Да свидания, – как эхо, отозвалась женщина, но так и не повернулась. И Андриана Карлсоновна догадалась, что она плачет.

Глава 22

Андриана и сама готова была расплакаться, так ей было жаль оставленную в парке возле фонтана Нелли Фёдоровну. Но она не одна, успокоила себя сыщица. У неё есть Семён. Пусть и непослушный, но всё-таки он у неё есть.

Сыщица вытащила мобильник и посмотрела, сколько времени. «Ещё не вечер», – решила она и достала запись с координатами Константина Ермолаевича Пушкарёва. В силу своей профессии он мог быть как дома, так и на работе. Поэтому сыщица решила позвонить ему на мобильник, надеясь на то, что мужчина не откажется поговорить с ней. Так, в общем-то, и случилось. И если поначалу Пушкарёв не слишком любезно ответил на её звонок, сухо заявив, что полиция с ним уже беседовала, то после того как Андриана, применив всё имеющееся у неё искусство дипломатии, убедила его в том, что её усилия направлены исключительно на то, чтобы очистить Агнию Артемьевну Евстратову от подозрений и найти настоящего убийцу Анатолия Крупенникова, Константин Ермолаевич согласился встретиться с ней и поговорить. Свидание он ей назначил возле ветклиники, в которой работал.

Андриана Карлсоновна хотела спросить, а нельзя ли ей войти внутрь, но быстро передумала и сказала:

– Хорошо, я приду.

За десять минут до назначенного времени она уже стояла возле ступеней и не сводила гипнотизирующего взгляда с дверей.

Из клиники сначала вышел мужчина с маленькой собачкой на руках, потом девушка с клеткой, в которой сидел пушистый печальный кролик, за ней женщина вывела на поводке кота, которого потом пожалела и взяла на руки.

«Бедные животные, – подумала Андриана, – они болеют и лечатся, совсем как люди».

Наконец из дверей вышел импозантный моложавый мужчина с хорошей фигурой и добрыми глазами. Он внимательно посмотрел на сыщицу и спросил:

– Вы Андриана Карлсоновна?

– Да, – кивнула она и, приветливо улыбнувшись, спросила, в свою очередь: – Вы Константин Ермолаевич Пушкарёв?

– Он самый, – ответил мужчина. Он спустился вниз и сказал:

– Я думаю, что поговорить нам лучше всего не здесь, – он кивнул на дверь за своей спиной, – а в кафе. Как вы на это смотрите?

– Хорошо, – ответила Андриана.

– До кафе мы можем дойти пешком, оно в двух шагах отсюда.

– Зачем же пешком, – ответила Андриана Карлсоновна, – у меня есть транспортное средство.

– Вы на машине? – почему-то удивился Пушкарёв.

– Можно сказать и так, – улыбнулась Андриана и подвела его к своему мотоциклу.

– Ну и ну, – покачал головой мужчина, но потом, решившись, велел: – Заводите.

– Вы садитесь позади меня и держитесь за мою талию, – сказала сыщица и смутилась.

– Не волнуйтесь, я сделаю всё, как нужно, – заверил её доктор Айболит, как прозвала его про себя сыщица.

– Куда мне ехать? – спросила она.

– Когда выедете на дорогу, то свернёте налево и поедете прямо примерно полтора квартала. Я скажу, когда вам остановиться.

– Договорились.

Андриана сама не заметила, как домчалась до нужного места. Затормозить её заставил возглас доктора «стоп!».

Тут она заметила скромную вывеску «В гостях у тёщи». Андриана с интересом посмотрела на лицо доктора. Пушкарёв подмигнул ей и улыбнулся:

– Пойдёмте! Не пожалеете. – Он слез первым и подал ей правую руку. В левой руке он всё это время держал старомодный портфель.

«Интересно, что у него там?» – подумала Андриана Карлсоновна, оперлась на руку Пушкарёва и позволила ему не только ввести себя в кафе, но и усадить за выбранный им столик. «Всё-таки приятно, когда тебя опекает мужчина», – подумала она неожиданно для себя с щемящей грустью. Пушкарёв нравился ей. Она, конечно, не знала, каким был Крупенников, но ей трудно было понять, почему Агния Артемьевна ушла к нему от такого чуткого и обаятельного мужчины, как Константин Ермолаевич.

– Вот, посмотрите меню, – оторвал её от размышлений Пушкарёв и положил перед ней жёсткий лист.

– Знаете что, – сказала Андриана Карлсоновна, – я здесь первый раз и представления не имею, как они готовят и что у них получается вкуснее.

– У «Тёщи» всё вкусно, – заверил её Пушкарёв. Но сыщица всё-таки настояла на том, чтобы он выбрал еду по своему вкусу.

Он не стал спорить, заказал две тарелки борща, приготовленную на гриле речную рыбу, по полпорции винегрета и две ватрушки с творогом и с изюмом. Чай Андриана Карлсоновна, не удержавшись, выбрала сама.

Именно после того, как им принесли чай и ватрушки, Пушкарёв сказал:

– Вот теперь мы с вами можем поговорить. И не опасайтесь того, что разговор может оказаться длинным. Уверяю вас, что из «Тёщи» гнать не принято.

Андриана Карлсоновна кивнула и начала рассказывать. Она про себя уже решила, что сначала нужно ввести этого человека в курс дела, а потом уже задавать вопросы. Конечно, это было нарушением правил, негласно установленных для всех сыщиков. Но иногда ради дела правила приходится нарушать. И Пушкарёв именно тот самый случай.

И Андриана Карлсоновна начала рассказывать всё, что ей было известно, правда упуская некоторые детали, которые, как принято говорить, являлись тайной следствия.

Пушкарёв внимательно слушал её. А когда она закончила, спросил:

– А от меня что вы хотите узнать, уважаемая Андриана Карлсоновна?

– Понимаете, какая получается штука, – проговорила сыщица, – у внука Крупенникова, да и у меня тоже сложилось такое впечатление, что Анатолий Иванович был убит из-за Агнии Артемьевны.

– Ну что вы! – громко воскликнул Пушкарёв.

Не обращая внимания на его протестующий возглас, Андриана продолжила:

– Я думаю, что вы, Константин Ермолаевич, согласитесь со мной, что иногда кто-то, затаив на кого-то злобу, хочет не убить его, а заставить страдать.

– Это возможно, но уверяю вас, у Агнии не было врагов.

– Только друзья, вернее, подруги, – сказала сыщица.

Пушкарёв утвердительно кивнул.

– Константин Ермолаевич, а вы знаете, что когда-то у Агнии Артемьевны, кроме Терезы Лаврентьевны, была ещё одна подруга?

– Да, она упоминала об этом.

– Вы не знаете, почему они раздружились?

Пушкарёв задумался, а потом сказал:

– Та женщина, кажется, уехала с мужем в другой город.

– Разве у неё был муж? – удивилась Андриана Карлсоновна.

– Агния говорила, что был.

– Константин Ермолаевич, а где вы познакомились с Агнией Артемьевной?

– В филармонии. И она, и я очень любим классическую музыку.

– А Тереза Лаврентьевна?

Пушкарёв смешно наморщил нос и стал похож на насмешливого мопса.

– Нет, – ответил он, – Тереза Лаврентьевна классическую музыку терпеть не может. Агния всегда ходила в филармонию одна. Пока мы встречались с ней, со мной. Потом снова одна.

– А вы откуда знаете? – быстро спросила Андриана.

– Я видел её несколько раз, наблюдал за ней незаметно, но подойти не решался, – признался Пушкарёв.

– А разве её жених не ходил с нею?

– Ни разу не видел их вместе, – прозвучало в ответ.

– Тереза Лаврентьевна сказала, что Агния Артемьевна и Анатолий Иванович познакомились в филармонии.

– Ананьева могла что-то напутать.

– Могла, – не стала спорить сыщица, но, насколько она помнила, Тереза Лаврентьевна говорила об этом с уверенностью. Хотя и впрямь могла запамятовать и ошибиться. Эту информацию она сможет уточнить у своего клиента, если, конечно, дед делился с внуком своими тайнами. Не зря же говорят, что внуки и деды ближе друг к другу, чем сыновья и отцы.

– А вы сами с Терезой Лаврентьевной ладили? – спросила сыщица ветеринара.

Он снова смешно наморщил нос и развёл руки:

– Увы, увы.

– А почему?

– Да как вам сказать… Ревновала она меня, что ли, к подруге, хотя я понимаю, что это глупо звучит. Но я чувствовал, что Тереза всё время настраивала её против меня.

– Странно, – обронила Андриана Карлсоновна, – единственное объяснение этому может заключаться в том, что Тереза Лаврентьевна сильно привязана к Агнии Артемьевне. Весь медперсонал удивляется, как Тереза Лаврентьевна ухаживает за ней.

– Охотно верю, – сказал Пушкарёв. Потом посмотрел на сыщицу, как ей показалось, с некоторым сожалением и проговорил: – Мне очень жаль, что я ничем не смог вам помочь.

– Как знать, – загадочно обронила Андриана, поднимаясь со своего места.

– Подождите, пожалуйста, – попросил Пушкарёв.

– Да? – откликнулась Андриана Карлсоновна.

– Я бы хотел навестить Агнию, – проговорил он смущённо.

– Я бы тоже хотела, – призналась сыщица, – пока к ней никого не пускают.

– Я понимаю, – кивнул мужчина, – но ведь это не будет длиться вечно.

– Я думаю, нет, я уверена, что нет.

– Вы не могли бы позвонить мне, когда узнаете, что ей стало лучше, – он протянул ей свою визитку.

– Хорошо, – согласилась сыщица, – я охотно проинформирую вас.

– Разрешите мне самому заплатить за обед, – жалобно попросил мужчина.

И хотя это было не в правилах Андрианы Карлсоновны, она согласно кивнула. Одно своё правило она уже нарушила, так почему бы не нарушить и второе. Как говорится, гулять так гулять. К тому же она была уверена, что сумма, заплаченная Пушкарёвым за её трапезу, не разорит его.

Подъезжая к своему дому, Андриана вспомнила слова Пушкарёва о том, что третья подруга уехала жить в другой город. «Но как же так, – думала она, – девочка велела мне прийти завтра к ним в то же время, в которое я была сегодня. Не мог же ребёнок разыграть меня. Хотя сейчас пошли такие детки!»

Так или иначе Андриана решила завтра ехать по адресу, где жила когда-то Елена Максимовна Реутова.

Так она и сделала. Дверь ей открыла всё та же девочка. «Если она сейчас скажет, чтобы я приходила завтра, – подумала Андриана, – уши надеру».

– Руки коротки, – вслух проговорила, усмехаясь, девочка.

– Что? – удивилась Андриана.

– Ваши мысли написаны у вас на лице, – проговорил ребёнок. – А бабушка дома! – И добавил наставительно: – Людям доверять нужно.

Андриана тотчас вспомнила про свою злосчастную плиту и попыталась сморщить нос, как морщил его ветеринар Пушкарёв. Но у неё ничего не получилось.

Нет, наверное, всё-таки что-то получилось, так как девочка проговорила голосом кухарки девятнадцатого века:

– Неча тут рожи корчить. Вытирайте ноги хорошенько о коврик и проходите.

– Спасибо.

Когда они оказались в прихожей, ребёнок громко крикнул в глубину квартиры:

– Бабуля! Тут к тебе вчерашняя тётенька пришла.

«Хорошо, что хоть тётенька, – подумала Андриана Карлсоновна, – а не старушка».

– Веди её сюда! – отозвался женский голос.

– Пойдёмте, бабуля в комнате, она мне юбку шьёт, – заявила девочка.

И Андриана послушно последовала за своей проводницей. Вскоре они оказались в небольшой комнате, где, кроме швейной машинки, стояло три стула, диван и маленький круглый столик, на котором не было ничего, кроме длинной стеклянной вазы и ветки сирени в ней. За машинкой сидела симпатичная стройная женщина с ямочками на щеках.

– Вот, бабуля, она тебя вчера домогалась, – девочка ткнула пальцем в сторону Андрианы.

– Маринка! – весело прикрикнула на неё женщина. – Прекрати строить из себя неотёсанную деревенщину.

– Так прикольно же, – рассмеялась девочка.

– Брысь отсюда! Дай мне с человеком поговорить.

– Очень мне интересно ваше бла-бла слушать, – ответила девочка и, выйдя из комнаты, закрыла за собой дверь.