– Если я не ошибаюсь, этот объём можно «выключить» из потока времени на четыре-пять секунд.
– И куда он денется?
– Земля повернётся за это время и одновременно улетит вперёд на двенадцать тысяч километров.
– Почему на двенадцать?
– Это её диаметр. Если она пролетит больше, американский флот либо повиснет в воздухе, либо окажется в космосе, за пределами атмосферы. Вы же этого не хотите?
– Понял. В этот объём не попадут наши корабли?
– Не могу гарантировать, но судя по мониторам, наш флот находится в двадцати километрах восточнее, мы не должны его зацепить.
На спину Вербова легла рука. Он оглянулся.
– Что… вы… хотите… делать? – выговорила Вершинина.
– Развести флоты, чтобы они не начали стрелять…
– Мне… надо связаться…
– Тебе ни с кем не надо связываться, да это и невозможно.
– Я должна… ликвидировать… в случае провала…
– Разрешите мне? – сказал Ковалёв.
– Она запрограммирована…
– Я знаю. – Ковалёв встал, вгляделся в лицо женщины, глаза в глаза. – Инга Максимовна, я ваш друг! Вы должны это почувствовать!
Глаза Вершининой стали огромными.
– Я… чувствую…
Ковалёв жестом попросил Вербова поддержать её со спины.
– Верьте мне! Мы делаем благое дело! Вас заморочили, я помогу вам развеять этот морок, но и вы помогите мне!
Инга вздрогнула, прислушиваясь к себе.
– Чуете тяжесть в затылке?
– Да…
– Мысленно зажмите эту черноту, а я её подожгу!
Ковалёв прижал к вискам женщины ладони, застыл на несколько мгновений, закрыв глаза.
Инга раскрыла глаза шире… и потеряла сознание. Вербов подхватил её на руки.
– Уложите на пол, – глухо сказал Ковалёв, почти падая в кресло.
Вербов и Лобанов уложили Вершинину у подножия статуи, головой на первую складку.
– Лекарь он, что ли? – понизил голос капитан.
– Надеюсь, – тихо ответил Денис.
Они встали по обе стороны кресла.
Археолог перестал растирать запястья, положил ладони на выпуклый узор панели.
– Как говорится, с богом, друзья! Должно получиться…
Глава 29
Принуждение к миру
Подошло время обеда, но ни Евтюх, ни командующий ВМФ России и сопровождавшие их военачальники не спешили покинуть мостик крейсера, куда сходились все информационные линии всех штабов и флотов, в том числе – канал с московским Центром национальной обороны.
Президент страны уже прибыл в Центр и был постоянно на связи с министром.
– Готов выполнить ваш приказ, товарищ главнокомандующий, – закончил свой доклад Евтюх; последний час он вообще не присел ни на минуту, но держался бодро.
Над Арктикой висела группировка российских военных спутников и системы ГЛОНАСС, поэтому связь с Москвой была устойчивой и качественной.
– Пока ничего не предпринимайте, – сказал выглядевший озабоченным президент. – При необходимости накройте район местонахождения «невидимкой». – Президент имел в виду купол РЭБ. – Мы пытаемся обратить внимание мировой общественности на действия Пентагона.
– А что американский президент? – спросил Евтюх.
– Он занят переговорами со своим министром обороны, – усмехнулся Александр Викторович. – Ему докладывают, что это мы нарываемся на конфликт.
– Это ложь!
– Я знаю. К счастью, мир изменился, нам удалось убедить ООН и международные институты, в том числе штаб НАТО, что во всём виноваты «ястребы» Пентагона. Срочно созывается Совбез ООН.
– Вряд ли господин Уилсон отступит от своих планов. Он уже видит себя владыкой мира.
Президент помолчал.
– Петрян Павлович, вы всерьёз рассчитываете… на успех наших парней в океане?
– Уверен! – отчеканил Евтюх.
– Что же там спрятано на дне, из-за чего господа из Пентагона собираются развязать ядерную войну? Что такое на самом деле ваш Буфер?
– Он пока не наш, Александр Викторович… хотя будет нашим, я полагаю. Меня уверяли, что это сооружение древних гиперборейцев способно изменить ход истории. В Антарктиде от подобного комплекса остались только развалины, а в Арктике эта гора, похоже, не разрушена.
Президент снова помолчал.
– Вы думаете, американцы пойдут до конца?
– Они подтягивают в район Северного Ледовитого океана все свои силы, по тревоге подняты космические войска… да, я считаю, они пойдут ва-банк.
– Надеюсь, их действия не останутся без последствий.
– Мы тоже подняли по тревоге ВКС и всю северную оборону, наши «Хаски» взяли под прицел их флот…
– Никаких упреждающих атак! Только ответ!
– Слушаюсь, товарищ главнокомандующий!
Экран связи с Центром опустел.
Евтюх несколько секунд смотрел на него с каменным лицом, потом расслабился, поискал глазами стульчик и сел.
– Чаю! Покрепче!
Подошёл командующий Сурмянов.
– Плохо выглядите, Петрян Павлович. Может, отдохнёте в каюте часок-другой?
– На том свете отдохну, – проворчал министр. – Знать бы, что там происходит, под водой. Где «Краб»? Где «Грозный»? Почему молчат?
– Скоро узнаем, – пообещал Сурмянов. – Капитан «Грозного» не тот человек, чтобы действовать наобум, подобно американскому секдефу. Он ещё ни разу не ошибся. Да и полковник Вербов отличный парень, профи до мозга костей.
– Но ведь с ним… эта…
– Полковник Вершинина, Петрян Павлович.
– Перевербованная…
– Он справится!
– Твоими устами, Сергей Сергеевич, да мёд пить.
– Я бы сейчас лучше водочки махнул.
– Ты же не потребляешь.
– Да это я от нервов.
Внезапно по периметру рубки с панелями управления и экранами контроля прошло движение. Матросы и офицеры-операторы замерли на мгновение, затем раздался хор восклицаний:
– Смотрите!..
– Капитан, алярм!
– Американцы!..
– Семьдесят на запад! Внимание БЧ-1!
– Тревога!
Евтюх выронил стакан с чаем, вскочил.
На экранах, передающих изображения с беспилотников и спутников, творилось нечто невообразимое!
Весь район океана с кораблями флота США и айсбергами накрыл светящийся призрачный купол, размывший очертания кораблей. Затем купол как бы провалился сам в себя и исчез! Вместе с двумя десятками кораблей и ледяными глыбами, оставив после себя впадину глубиной в пару километров!
– Мать честная! – ахнул Сурмянов. – Что происходит?!
Застывшие на краткий миг воды на краю образовавшейся впадины ринулись в неё струями Мальстрёма, и хотя грохот столкнувшихся на дне впадины потоков воды, выметнувших гигантский фонтан высотой в несколько сотен метров, в рубке крейсера не был слышен, всех находящихся в ней людей обуял страх!
– М-мать честная! – повторил изумлённо Сурмянов. – Неужели китайцы?!
– Что китайцы? – не понял Евтюх.
– Нанесли ядерный удар!..
– Не было никакого ядерного удара, – возразил приходящий в себя Борисов. – Не было никакого взрыва! Флот просто исчез…
– Связь с Центром! – бросил министр, ещё не веря, что всё закончилось и война отменяется.
Глава 30
Люди и люди
– Ура! – вскинул вверх автомат Лобанов. – Мы победили!
– Подожди радоваться, – остудил его восторг Вербов. – Юрий Илларионович, мы не промахнулись? Где сейчас американский флот?
Экран напротив кресла с сидящим в нём археологом поиграл цветными всполохами и показал бескрайний морской простор, какие-то острова слева и череду металлических силуэтов, раскачивающихся на расходящихся кольцом волнах.
– Вот они, – сказал Ковалёв.
– Где именно?
– По моим прикидкам – в районе островов Окленд, недалеко от Новой Зеландии.
– Жаль, что они в острова не врезались, – мстительно оскалился Лобанов.
– Не будь таким…
– Каким?
– Человеконенавистником.
– Американцы того заслуживают! Сколько людей они по миру погубили?! Сколько государств разорили?! Да их всех к ногтю надо!
– Не всех, солдаты и матросы подчиняются командирам, а те в свою очередь политикам. Вот верховную власть США, всех этих «ястребов» и уродов с психикой убийц, я бы утопил. Хотя и над ними есть кукловоды.
– Это правда, – согласился Ковалёв, настраивая аппаратуру зала так, чтобы флот США был виден отчётливей. – И американцами управляет нехорошая Семья.
– Чёрт с ними, – махнул рукой капитан. – Пора подумать о возвращении. – Он повернулся к Вербову. – Лезем обратно через шахту, где оставили скафандры?
– Я останусь, – сказал Ковалёв.
– Не понял! – опешил Лобанов.
– Вы уходите, а я останусь. Вы свою задачу выполнили, я свою нет.
– О чём вы говорите? О какой задаче?!
– Меня послали затем, чтобы я активировал хрономашину Буфера и отправил его в прошлое на одиннадцать тысяч лет назад.
– Зачем?!
– Это поможет остановить войну Гипербореи и Атлантиды.
– Каким образом? – осведомился Вербов. – Война давно закончена, историю не переделаешь.
– Ошибаетесь, время – более сложная категория жизни Вселенной, чем вы думаете. После Великой Битвы двух империй на планете осталось множество артефактов, применение которых уже не раз изменяло историю человечества. Американцы, как часть иноземной Семьи, хотели завладеть хрономашиной Буфера не с благими намерениями, их задачей было уничтожение в первую очередь российской Семьи. Если бы не мы… – Ковалёв пожевал губами, ища правильную формулировку, – если бы не вы – России бы уже не было в этой реальности!
– Час от часу не легче! – взорвался Лобанов. – Чем вы докажете, что ваши намерения чище?
Ковалёв смутился, и Вербов, чутко внимавший голосу интуиции, ощутив переживания, сомнения и надежды археолога, вдруг поверил ему, как верил всегда своему отцу.
– Если честно, я бы тоже пошёл с вами.
– Тю! – удивился Лобанов. – Очумел совсем?!
– Что же вам мешает?
– Она ранена… и я её не брошу. – Вербов оглянулся, хотел что-то добавить и осёкся.
Инга не лежала – сидела на полу и при его последних словах приподнялась.
– Я пойду… с вами…
Он метнулся к ней, помог встать.
– Не сходи с ума! Ты потеряла много крови, тебе врач нужен…
– Я с вами! И не перечь мне, полковник… надо срочно уходить отсюда!
– Почему срочно?
– Потому что у штатовских подводников приказ… если наша миссия… их миссия провалится… расстрелять Буфер торпедами. На дне гору стерегут… две субмарины…
– Там наш «Грозный», он не даст им шанса! – мрачно возразил Лобанов. – К тому же они не знают, что миссия провалилась.
– Мы должны были… выходить на связь… каждые полчаса… а прошло уже почти два…
– Чёрт! – Лобанов сжал автомат, словно хотел его сломать. – Мы же загнёмся все! Или не вернёмся… что одно и то же!
– Шанс, конечно, невелик, – стеснённо произнёс Ковалёв, – но он есть. Решайте, молодые люди, у нас действительно очень мало времени.
– Ты ранена… вон – кровь капает…
– Выживу… если ты меня не пристрелишь… после предательства…
– Тебя заморочили, как правильно выразился Юрий Илларионович, но это исправимо, он уже освободил тебя от морока, ты должна чувствовать. Выдержишь бросок во времени? Опыт у нас уже есть.
– Ты… меня… простил?!
Вместо ответа Вербов крепко поцеловал Ингу в губы, ощутив солоноватый привкус её крови; губы у неё были искусаны, она изо всех сил терпела боль.
– Нас двое, и мы прорвёмся!
– Положим, не двое, а трое, – проворчал Лобанов. – Не могу же я вас оставить в таком положении?
– Нас четверо, – мягко поправил капитана Ковалёв. – Даже пятеро, если считать Деву. – Он кинул взгляд на статую, прекрасное лицо которой было обращено к ним, словно хранительница гиперборейской Семьи прислушивалась к речи людей и сочувствовала им. – Тем более что в прошлом у нас есть шанс встретить Дрёмова. Денис Геннадиевич, включать?
– Надеюсь, нас поймут отцы-командиры, – сказал Лобанов с улыбкой.
– Поехали! – сказал Вербов, прижимая к себе любимую.
Зал гиперборейской машины «многих функций» упал в темноту и тишину…
Ноябрь 2016 г.
Из глубины
Пролог
В конце войны
Операция «Валькирия-2» началась в феврале тысяча девятьсот сорок пятого года.
Из немецкого порта Готенфахен вышли в море три подводные лодки из «конвоя фюрера». Две из них – U-530 с экипажем из шестнадцати подводников под командованием капитана Бернхарда и U-977 под командованием капитана Шеффера – двинулись через Балтику в Атлантический океан, чтобы потом выйти к Антарктиде. Обе они в июле и августе 1945 года сдались властям Аргентины.
Третья субмарина, U-666 под командованием капитана Юргенса, тоже двинулась к Антарктиде, но кружным путём: через северные моря, омывающие Россию, Берингов пролив и Тихий океан.
Целью операции было закончить обследование берегов Антарктиды, начатое ещё в 1938 году, и создать там секретный форпост – Новую Швабию.
В 1943 году база была построена, о чём с пафосом заявил адмирал Денниц: «Германский подводный флот гордится тем, что на другом конце света создал для фюрера неприступную крепость!»
За годы войны в Антарктиду были перевезены сотни специалистов по сооружению военных объектов и несколько тысяч военнопленных, узников концлагерей. Сюда же были доставлены огромные запасы горючего и продовольствия.
Но если первые две подлодки, следовавшие через Атлантический океан, дошли до берегов Антарктиды, после чего ушли в Аргентину и сдались, то третью субмарину ждала иная судьба.
Она перевозила не топливо, не продовольствие и не пленных. Субмарина имела на борту груз золотых слитков весом в две тонны. Возможно, именно поэтому, больше беспокоясь о встрече с английскими миноносцами, чем с российским Северным флотом, Юргенс и избрал более длинный путь, рассчитывая незаметно проскочить русские северные моря и пересечь Тихий океан.
Однако этому замыслу не суждено было сбыться.
Опускаясь к Южному полюсу по стовосьмидесятому меридиану и достигнув десятой параллели, субмарина на глубине в сто пятьдесят метров внезапно наткнулась на странное явление: корпус лодки завибрировал, словно от удара тяжёлой сваей, во всех её отсеках родился жуткий бухающий шум, словно заработали гигантские кузнечные мехи, а матросов охватил необоримый страх, проникающий, казалось, в каждую клеточку тела.
Юргенс механически отдал приказ погрузиться на максимальную глубину, посчитав, что странные шумы рождены взрывами глубинных бомб, сбрасываемых надводными кораблями, нагнавшими субмарину. Но это не помогло. Паника среди подводников усилилась. Сошёл с ума старпом: начал задраивать люки в перегородках между отсеками, потом полез в пристройку, чтобы открыть верхний люк. А когда принялся стрелять, крича: «Нихт капитулирен!» – его застрелил капитан.
Лодка между тем стала неуправляема.
Юргенс, тоже на пороге сумасшествия, велел открыть огонь из носового торпедного аппарата. Команда повиновалась, выпустив две «семёрки»
[47], которые разорвались в сотне метров от субмарины.
Взрывная волна сотрясла лодку. Застонали переборки, в рубку начала просачиваться вода. Затем на неё обрушилась тяжёлая – по ощущениям – гигантская туша, если верить показаниям приборов – больше кита, и повлекла лодку в глубину.
Подводники потеряли сознание, уже не увидев, как гигантское существо, на самом деле больше похожее на кальмара, проглотило субмарину и нырнуло с ней в подобие кратера вулкана, расположенного между каменными складками на дне океана, на глубине больше одного километра.
Глава 1
Исчезновение «Статуса»
Тихий шелест винтов, позволяющих подводной лодке разгоняться под водой до скорости в тридцать пять узлов, стих. Какое-то время лодка шла по инерции, пока не замерла на глубине в четыреста метров, не доступной никаким системам обнаружения потенциального противника.
– Дошли, – негромко проговорил Тимур Магарамов, старший помощник капитана «Камчатки», капитан-лейтенант.
– Спускаем собак, – обронил капитан подлодки Дмитрий Ашмарин, невысокий блондин тридцати пяти лет от роду, капитан первого ранга.
Это означало, что лодка начинает поиск объекта всеми средствами обнаружения, имевшимися на борту.
Атомная субмарина Дальневосточного военно-морского флота России «Камчатка» представляла собой подлодку поколения 4+ класса «Ясень-М» и была включена в состав флота недавно, всего два года назад. Лодки такого класса американцы недаром прозвали «тихим ужасом глубин» и «самым страшным противником флота США».
«Камчатка» создавалась как многоцелевая ударная субмарина, предназначенная не только для борьбы с авианосцами и стратегическими подлодками любых флотов мира, но и с важными объектами инфраструктуры на побережье. Для этого она была снабжена комплексами крылатых ракет «Оникс», «Бирюза» и «Калибр-ПЛ», а также десятью пусковыми установками сверхзвуковых торпед «Гарпун» и подводными беспилотниками класса «Секрет», способными работать на глубинах до двух километров.
Длина лодки достигала ста тридцати девяти метров, водоизмещение – четырнадцати тысяч тонн. Глубина погружения – до восьмисот пятидесяти метров. Но самое главное – в конструкции «Ясеней-М» применялись новейшие виброизолирующие и звукопоглощающие материалы, а их корпуса покрывались специальным резиновым слоем, в разы снижающим гидролокационную заметность корабля, что и превращало его в смертельно опасный «призрак» океана.
Кроме того, «Камчатка» обладала сферической антенной компьютеризированной цифровой гидроакустической станции «Иртыш», прятавшейся в носовом отсеке, перед центральным постом, которая позволяла ей безошибочно определять координаты противника в радиусе до пяти километров.
Конечно, по некоторым параметрам, таким как глубина погружения, скорость хода или вооружение, она уступала новейшим подводным атомоходам пятого поколения «Хаски», которые уже проходили ходовые испытания, тем не менее модернизированные «Ясени» ни в чём не проигрывали американским субмаринам класса «Вирджиния» и «Огайо», а по скрытности, скорости хода и вооружению превосходили их.
– БЧ-1? – сказал Ашмарин, располагавшийся в своём ложементе командира перед сенсорной панелью управления и главными экранами.
– Пока ничего, – ответил командир группы локаторщиков старший лейтенант Хлопонин.
– Запускайте «КС».
– Есть запускать «КС»! – ответил командир БЧ-3 лейтенант Мережко.
Спустя две минуты лодка выстрелила роботизированным комплексом «Секрет», управляющим группой беспилотных подводных глайдеров, способных искать мины, субмарины противника, боевых подводных пловцов в режиме реального времени, а также сканировать дно морей и льды.
– БС на базу!
– Есть БС на базу!
Лодка метнула к поверхности океана буй, служащий антенной спутниковой связи. В районе остановки «Камчатки» была ночь, да и район нельзя было назвать особо судоходным, поэтому буй никто не мог бы увидеть.
– Спутник над нами, – доложил начальник группы связи.
Ашмарин связался с Дальневосточной базой флота и сжато доложил о выходе субмарины в заданный район океана. «Камчатка» находилась в шестистах километрах от Гавайских островов, на одном из которых располагалась знаменитая база Тихоокеанского флота военно-морских сил США Пёрл-Харбор.
Всего архипелаг насчитывал двадцать четыре острова и атолла. Самыми крупными их них являлись Гавайи и Оаху, на котором, собственно, и разместились порт и база, включающая семь эсминцев класса «Арли Бёрк», двенадцать атомных ракетоносцев класса «Лос-Анджелес» и две субмарины класса «Вирджиния».
В задачу экипажа «Камчатки» входило выяснение причин молчания «изделия 101», или АГС, – боевой атомной глубоководной станции системы «Периметр», созданной в России для гарантированного ответного удара в случае начала атомной войны. Американские военные прозвали эту систему Dead Hand – «Мёртвая рука».
Модуль АГС проекта «Утёс» был установлен на дне океана на глубине в одну милю, имея на вооружении две новейшие атомные торпеды «Статус-6» с дальностью хода до десяти тысяч километров, развивающие под водой скорость свыше девяноста узлов и несущие ядерный заряд.
Но если большинство торпед проекта «Статус-6» снабжалось ядерными боезарядами в сто мегатонн, модуль у Гавайских островов имел меньшую мощность – в одну мегатонну, хотя этого было вполне достаточно, чтобы гарантированно уничтожить не только базу американцев, но и весь архипелаг.
И вот «Утёс» перестал автоматически посылать сигналы о работе комплекса в спящем режиме. Два месяца он молчал, после чего командование Дальневосточного флота и приняло решение послать к модулю подводную лодку с секретным заданием проверить установку «Утёса» и выяснить, что произошло.
Два беспилотника, напоминающие формой дельфинов, кругами пошли в глубину океана, передавая на борт лодки изображения с четырёх видеокамер.
«Утёс» был установлен, если верить документам, между двумя складками океанского дна и сам напоминал базальтовую шишку овальной формы. Даже если бы его увидели чужие подлодки, чего в принципе не должно было случиться, узнать в этой «природной» выпуклости техническое сооружение было невозможно.
Однако на месте, где должен был стоять «Утёс», ровным счётом ничего не было. Слева и справа высились базальтовые рёбра высотой до полусотни метров, а между ними в свете прожекторов беспилотников виднелась гладкая полоса со следами иловых потоков и всё. «Утёс» исчез, словно никогда не занимал середину расщелины.
– Проверить координаты! – приказал Ашмарин.
Засуетились операторы вспомогательных систем.
Беспилотники пошли по второму кругу.
– Координаты определены верно, – доложил старпом. – Мы вышли точно над «изделием 101».
– Тогда где оно?
Старпом замялся.
– Украли! – пошутил оператор связи.
– Кто? – не поддержал шутливого тона Ашмарин.
– Ну-у… америкосы…
– Американцы не могли, – уверенно возразил старпом.
– Почему? У них тоже есть лодки…
– Американские АПЛ не опускаются ниже шестисот метров.
– Лодки не опускаются, батиплавы и дроны могут работать на больших глубинах, – возразил оператор.
Магарамов посмотрел на него с угрозой.
Молодой лейтенант смутился, склонился над приборной панелью.
– «Секрет» на спираль, – скомандовал капитан.
Беспилотники начали кружить над местом установки модуля по разворачивающейся спирали.
– Погружение на две сотни!
Лодка начала опускаться в толщу воды, пока не зависла на глубине шестисот метров. Чёрно-зелёная тьма вокруг неё сгустилась почти до космической. Лишь изредка в толще воды просверкивали неяркие огоньки – это проплывали мимо редкие обитатели глубин, рачки, офиуры и морские перья, имевшие светящиеся органы.
Но экраны поста управления по-прежнему показывали только холмы ила, донные возвышенности и провалы. «Утёс» пропал бесследно, и понять, что произошло, было невозможно.
– Этого не может быть! – вдруг заволновался старпом. – Дмитрий Андреевич, «Утёс» – не кусок пемзы и даже не затонувший баркас, он весит вместе с торпедами больше сорока тонн!
– Ищем, – сдержанно ответил Ашмарин.
С час в посту царила напряжённая тишина.
Беспилотники удалились от места расположения «Утёса» на километр, обнаружив нечто вроде железнодорожной колеи, «рельсы» которой представляли собой базальтовые бруски метровой ширины, тянувшиеся параллельно друг другу и кое-где засыпанные полосами донных отложений.
– Это ещё что такое? – осведомился Магарамов.
– Шутка природы, – предположил начальник связи.
– Слишком ровные рёбра и тянутся в параллели не меньше чем на милю.
– Странно, что их не заметили при установке «Утёса».
– Товарищ капитан? Может быть, пошлём «Приз»?
Он имел в виду автономный подводный модуль, способный передвигаться в воде на глубинах до трёх километров и исследовать дно морей и озёр.
– Сориентируйте «Секрет», пусть проследит эти «рельсы».
Один из роботов снизился, направляясь в глубины вод. Отражённое от бугров ила на дне пятно света от прожекторов стало чуть поярче. Дно пошло под уклон, покрытое холмами ила.
«Рельсы» то исчезали под ними совсем, то появлялись вновь, ровные и прямые, будто и в самом деле проложенные неизвестным «путеукладчиком».
Какой-то неясный отблеск родился в таинственном мраке перед первым роботом.
– Погасите прожектор, – сказал Ашмарин.
Светлые столбы осветителей беспилотника погасли.
Свечение перед роботом стало видно отчётливей.
– Малый вперёд! – скомандовал капитан.
«Камчатка» двинулась вслед за глубоководными аппаратами, напрягая своё собственное «зрение» – сонары, тепловизоры и системы датчиков, принимающих электромагнитное излучение разных частот.
Каменные «рельсы» внезапно нырнули в развернувшееся ущелье.
Беспилотники опустились ниже.
В сером туманном сиянии показались зубцы стен, сдавливающих ущелье, которое через сотню метров скачком расширилось вправо и влево. Беспилотники выплыли на край котловины, в центре которой дрожало облако призрачного света.
– Кратер! – прошептал кто-то в тишине центрального поста.
– Смотрите, там купол…
Действительно, облако свечения стояло над неким возвышением зеленоватого цвета, испещрённым ромбами и кольцами геометрически правильных форм. До возвышения было далеко, не меньше километра, и детали купола были видны плохо, но всё же не оставалось сомнений, что роботы наткнулись на искусственное сооружение, а не на естественную гору.
– Американская база? – с недоверием проговорил старпом и сам же ответил на вопрос: – Не может быть!
Ашмарин молчал.
Глубина океана в этом месте достигала километра с небольшим, но лодка на такую глубину рассчитана не была.
– Максимум по вертикали!
«Камчатка» снова начала опускаться, пока не достигла предельной для неё глубины в семьсот метров. У лодки не было лёгкого корпуса, охватывающего основной – прочный корпус, лишь носовая часть, где был расположен гидролокатор, прикрывалась защитным кожухом, поэтому давление воды не могло повредить лёгкие «доспехи» атомохода, а прочный корпус при испытаниях выдерживал и километровые глубины. Однако тихие потрескивания корпуса действовали офицерам и матросам на нервы, и операторы в посту невольно поглядывали на капитана, застывшего в ложементе гранитной глыбой.
Между тем оба посыльных «Секрета» продолжали двигаться вперёд, и экран связи с ними стал испускать зеленовато-фиолетовое свечение.
Сооружение в глубине обнаруженного кратера выступило из тьмы отчётливей. Больше всего оно напоминало сверху один из новых стадионов России, в котором несколько лет назад шли матчи чемпионата мира по футболу. Только оно было в два-три раза крупнее.
– Мать честная! – поскрёб в затылке старпом.
Беспилотники один за другим заняли позицию над «крышей стадиона», опустились еще на двести метров, пошли по кругу, осматривая дно кратера и гигантское сооружение, почему-то свободное от иловых отложений.
Облако свечения выдувалось своеобразным пузырём над выпуклым горбом в центре щита, который при внимательном рассмотрении оказался полупрозрачным куполом диаметром около десяти метров и высотой в три.
– Смотровое окно, – хмыкнул старпом. – Ей-богу!
Оператор, управляющий манёврами «Секрета», задал новый курс, и один из дронов свернул к куполу. Однако до него не добрался.
Под стеной «стадиона» сгустилась тень, к беспилотнику метнулась какая-то тёмная масса стреловидно-крыльчатых очертаний, и передача с него оборвалась.
– Поднять второй! – отреагировал Ашмарин.
Второй робот начал было удаляться от купола, но через несколько мгновений тень настигла и его, и робот перестал передавать изображения кратера.
– М-мать моя женщина! – выдохнул Магарамов.
– Резерв! – бросил капитан.
Операторы ответили серией переключений на своих панелях.
Лодка выпустила вторую пару дронов.
Экран прорезали лучи света, и Ашмарин приказал выключить прожектора аппаратов.
Экран целеуказаний превратился в пещеру, заполненную кромешным мраком.
Через две минуты беспилотники были над кратером, и «пещеру» оживило тусклое облачко свечения, увеличивающее яркость по мере спуска аппаратов. Вскоре стал виден и «стадион», металлической коростой накрывший центр подводной воронки.
Но выяснить причину внезапного отключения телекамер первых беспилотников вторая пара дронов не успела. С ними произошло то же самое, что и с теми. «Крылатая» тень выметнулась из толщи вод, и светлое пятно в глубине экрана погасло. Дроны перестали отвечать на команды и вызовы с борта лодки.
– Нас атаковали?! – изумлённо повернулся к капитану старпом. – Дмитрий Андреевич!
– Были бы слышны взрывы, – возразил начальник БЧ-3.
– Товарищ капитан?!
Ашмарин принял решение.
– Боевая тревога! Вниз на готовности до визуального контакта с объектом!
Пост управления накрыла волна шелеста, тумблерных щелчков, скрипов и коротких жаргонных словечек операторов.
«Камчатка» приготовилась к атаке неведомых «скатов».
– Полная тишина! Все системы «на уши»! Докладывать о малейших писках!
Лодку заполнила тишина. Слышались лишь усиливающиеся потрескивания корпуса, дыхание людей да электронные шумы аппаратуры.
Экраны озарило едва пробившееся сквозь двухсотметровую толщу воды слабое свечение. Постепенно стал вырисовываться призрачный фиолетовый пузырь в кратере, позволивший разглядеть смутные очертания «крыши стадиона».
– Стоп погружение! – скомандовал Ашмарин.
– Ух, если это пиндосы! – мрачно процедил сквозь зубы старпом.