— Наш разговор конфиденциален?

— Мы постараемся сохранить все в тайне, но гарантий я дать не могу, — честно сказала она.

Пастор поджал губы.

— Я не собираюсь это обсуждать.

Гек усмехнулся.

— Перестаньте, пастор. Не вынуждайте нас опрашивать всех ваших прихожан и горожан, выяснять, видели ли вас вместе и знают ли они, что вы трахались. Ваш лучший ход — поговорить с нами.

— Вот что, капитан. — Адвокат резко выпрямился. — Если вы будете угрожать моему клиенту, мы прекращаем допрос.

Гек улыбнулся.

— Это не угроза. А вот сейчас будет угроза. Поговорите с нами, или я разворошу все церковное сообщество и сам найду ответы.

Пастор Джон понуро опустил голову.

— Ладно. Да… Мы начали встречаться семь месяцев назад. Разумеется, держали это в секрете, потому что я на двенадцать лет старше и мы допустили внебрачные отношения, но у нас все было серьезно, и я думаю, мы поженились бы… — Он откинулся на спинку стула и провел ладонью по своим коротким волосам. — Ее смерть потрясла меня. Убита, да еще столь жестоким способом… Кто мог сотворить такое? У меня это не укладывается в голове. — Лицо его осунулось, вниз от уголков рта пролегли, словно прорезанные, глубокие складки. Боль или напряжение? Гнев или чувство вины?

— Вы знали, что она была беременна? — спросила Лорел.

Пастор Джон откинулся назад с такой силой, что едва не опрокинул стул.

— Что? Беременна?.. Нет. — Он несколько раз быстро вдохнул. — Она ничего мне не сказала. Я не знал. Вы уверены? — Его боль была столь очевидной, что ее ощущали все присутствующие.

— Нет, не уверены, — сказала Лорел. — Она призналась подруге, что, возможно, беременна, но мы еще не получили окончательный отчет о вскрытии. — Похоже, пастор действительно не знал, но он мог быть отличным актером. Чтобы управлять церковью, необходимо обладать набором определенных качеств. — Если да, то я очень сожалею об этой второй потере.

Биринг положил руку на плечо Джону.

— Вам не следовало так его шокировать.

Да, она шокировала. Намеренно: это был единственный способ оценить, насколько возможно, его реакцию.

— Вам нужна минутка, чтобы прийти в себя?

Джон быстро сглотнул.

— Нет. Я в порядке. Давай покончим с этим сейчас.

— А что, если б вы знали, пастор? — с откровенной усмешкой спросил Гек.

— Я бы женился на ней. Незамедлительно. — В его глазах блеснули слезы. — Думаю, мы все равно поженились бы. Не могу поверить, что с ней случилось такое… Почему? Я не понимаю, почему…

Ответить на этот вопрос не смогла бы и Лорел. И не только она.

— Расскажите нам о вашей программе помощи в городских районах.

Стив Биринг вопросительно посмотрел на нее.

— Это еще к чему?

— А почему нет? — вставил Гек еще раньше, чем Лорел успела ответить.

Пастор Джон пожал плечами.

— Конечно. Мы оказываем помощь больным и заблудшим душам на городских улицах. Раздаем продукты и брошюры с надеждой помочь им найти лучший путь. Отвечают за этот проект Джэсмин и Роберт Кейн. Работают они усердно: установили связи со многими продовольственными банками и приютами в Сиэтле, Эверетте и Такоме, которые жертвуют как продукты питания, так и денежные средства… Если действительно трудишься ради Господа, то нужно выходить на улицу и помогать Его заблудшим детям.

Гек откинулся на спинку своего желтого кресла, которое ответило протестующим скрипом.

— Распространяется ли ваша работа на проституток?

— Божья любовь распространяется на любого, кто нуждается в помощи, — ответил Джон. — На каждого, кто на улице. Их так много, капитан, беглецов и беглянок… Иногда я действительно задаюсь вопросом, не ушел ли пастор Кейн, потому что увидел слишком много боли. Зная его, в это поверить трудно, но что, если… Чужая боль тратит нервы. — Он поник, ссутулился. — Я думал, что если Лайза будет рядом, то и работать будет легче, но теперь ее нет. Убита таким ужасным образом… Как мог справедливый Бог позволить этому случиться?

Ответить на этот вопрос уж точно не мог никто.

— Вы знали Кейси Морган, пастор Джон?

Стив Биринг заметно напрягся.

Джон кивнул.

— Да. Кейси была членом общины. Она периодически посещала церковь и часто помогала молодежи из группы риска, но я никогда не работал в тесном контакте с ней. Знал ее в лицо и по имени, но она никогда не обращалась ко мне за советом.

— Она дружила с Лайзой? — спросил Гек.

— Насколько мне известно, нет. Они обе дружелюбны, но я не думаю, что их связывало что-то. Полагаю, все ограничивалось тем, что они здоровались при встрече, когда Кейси посещала службу. — Он посмотрел на Стива. — Кейси ведь работала на вас, не так ли?

С таким выразительным, сочувственным лицом Стив, вероятно, мог делать с присяжными все, что хотел.

— Она работала в моей фирме и была отличным помощником юриста. Тесно сотрудничала с двумя другими нашими помощниками, и ее смерть глубоко их опечалила. — Он потер шею. — Похоже на то, что Кейси стала жертвой серийного убийцы. — Биринг, без сомнения, готовил защиту для Мейера Джексона.

Лорел уже решила, что займется личной жизнью Кейси с адвокатом и остальными сотрудниками фирмы в понедельник. Это был ближайший день, в котором секретарь смогла найти свободное «окно». Учитывая, что сейчас был полдень четверга, Лорел не стала возражать. К тому же теперь она точно знала, почему Биринг не может встретиться с ней раньше — он находился здесь, с пастором.

— Пастор, я хочу, чтобы вы взглянули на некоторые фотографии. Они определенно не улучшат вам настроение. Итак, узнаете ли вы кого-нибудь из этих женщин? — Она вывела на экран телефона фотографии жертв, которых удалось опознать.

Джон взял телефон и, просмотрев снимки, сделанные на месте преступления, покачал головой.

— Нет. Мне очень жаль. — Он еще раз взглянул на фотографию обезображенного тела и бросил телефон на стол. — Боже… Это ужасно. Кто мог это сделать?

— Хотела бы я знать, — тихо сказала Лорел.

В том числе и потребность получить ответ на этот непостижимый для разума вопрос служила движущей силой в выбранной ею работе. Кто мог это сделать и, что более важно, что заставляет человека причинять другим такую боль? Она посмотрела на Гека — есть ли у него еще вопросы, — но тот покачал головой.

— У меня на сегодня все. — Он встал и отодвинул для Лорел стул. — Мы свяжемся с вами, если возникнет необходимость.

Лорел поднялась.

— Спасибо, что нашли для нас время.

Пастор Джон тоже встал.

— У вас что-нибудь новое в отношении пастора Зика Кейна?

— Нет, — сказала Лорел. — Пока нет, но я только начинаю работать над этим. Хотела бы в ближайшее время поговорить с его дочерью. — Эбигейл Кейн оставалась загадкой по многим пунктам. — Сейчас мой приоритет — дела по Сноублад-Пик.

Она вышла в коридор. Пастор Джон последовал за ней.

— После вашего прошлого визита я нашел в подвале пару коробок с бумагами пастора. В основном там довольно скучные заметки, списки и планы на день. — Он печально улыбнулся. — Пастор Зик просто обожал составлять планы, расписывать, что нужно сделать… — Выйдя в вестибюль, он достал из-под стола большую коробку с какими-то бумагами.

Гек подхватил коробку, оказавшуюся довольно тяжелой.

— Спасибо, — поблагодарила Лорел.

Пастор Джон кивнул.

— Не за что. Пастор Зик жил в домике примерно в миле от главной парковки, и вы всегда можете его осмотреть. Сейчас там ничего не осталось. Впрочем, он всегда жил довольно бедно. Мне повезло, что я нашел коробку с дневниками и личными вещами в подвале.

Лорел посмотрела на Гека.

— Отправимся туда прямо сейчас, если не возражаешь.

— Конечно, нет.

— Не стесняйтесь. — Пастор Джон махнул рукой в сторону двери и посмотрел на своего адвоката. — Как насчет ланча? Я больше не могу вести разговоры о смертях и преступлениях. Поговорим лучше о перспективах «Сиэтл Сихокс» [34] в следующем сезоне. Договорились?

— Договорились, — кивнул Стив Биринг, не сводя глаз с волос Лорел. — С нетерпением жду встречи с вами в понедельник, агент Сноу. Возможно, мы тоже сможем посидеть потом за ланчем.

Гек издал звук, истолковать который можно было только как бурчание. Лорел, не ответив, направилась к двери, удивляясь тому, что этот звук отозвался в ней каким-то странным образом. Вообще-то ей не стоило обращать на это внимание, но она обратила.

Жизнь становилась уж слишком странной и интересной.

Глава 31

В конференц-зале своего офиса Лорел села на грубый самодельный стол и уставилась на белую доску. Световой люк на крыше завалило снегом. Загудел телефон, и она поднесла его к уху.

— Сноу.

— Привет, Лорел, это Джордж. Звоню проверить, как у тебя там, — сказал заместитель директора ФБР.

Ей следовало бы глянуть на экран, прежде чем отвечать.

— Вам этого лучше не знать. Подозреваемых больше, чем мне хотелось бы, и, по моим предположениям, убийца скоро сделает очередной ход. По правде говоря, я думаю, что он, вероятно, уже захватил новую женщину. — От этой мысли Лорел едва не вывернуло. — Но ни одной пропавшей у нас нет. Мы ведем мониторинг в этом и соседних штатах, но пока безрезультатно. — Знал ли убийца расписание своих жертв и когда именно их нужно брать, чтобы избежать разоблачения, или ему просто везло? — Хотела бы я сообщить новости получше.

— Что поделывают репортеры? — поинтересовался Джордж.

— Машины пристроились на стоянке, кое-кто пытается проникнуть в здание. Пока что мы направляем их в отдел по связям с общественностью штата Вашингтон. — Лорел вытянула шею и выглянула в окно. — Когда я проверяла в прошлый раз, никаких фургонов на парковке видно не было, и на деревья никто не забирался. Может, уже разъехались на ночь… — Надеяться никогда не поздно.

Джордж вздохнул.

— Хорошо. Держи меня в курсе, Сноу. И постарайся сделать что-нибудь поскорее, а то у меня уже яйца подгорают.

— Думаю, сэр, подгорать должны пятки, — рассеянно заметила она, рассматривая доску.

— У меня такое ощущение, что это именно яйца… Ладно, еще поговорим. — И он отключился.

Лорел отложила телефон в сторону. Откуда-то вдруг возникло странное желание позвонить Геку, что было совершенно неправильно. Он ясно высказался о своих предпочтениях.

В коридоре послышалось какое-то движение, после чего в зал просунула голову Кейт.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Лорел. — Я же сказала всем отправляться домой в пять и надеяться, что за выходные никто не пропадет.

Кейт вошла с двумя бутылками пива с длинным горлышком и протянула одну Лорел.

— Неделя была такая долгая… Мои девочки с бывшим, и мне не хотелось возвращаться в пустой дом. Ты еще работала, поэтому я решила вытереть пыль в приемной. Знаешь, все мои девочки — блондинки. Я беспокоюсь о них. — Она вытянула шею и осторожно сняла с волос Лорел комочек паутины. — Ты по какому подвалу лазила?

— Мы обыскали старый домик, который раньше занимал пастор Зик Кейн. — Лорел сделала глоток светлого пива, ощутив в горле приятную прохладу. — А нашли только паутину с пауками. — Она поежилась. — Я понимаю биологическую необходимость пауков, но боюсь их до жути.

— Я тоже. — Кейт села на край стола рядом с Лорел. — Смотрю, доска вроде не та… Ты ее поменяла?

Лорел покачала головой.

— Я просто ее перевернула. Жертвы и отчеты теперь на другой стороне. — Она посмотрела на квадратики, заполненные текстом: Кейси Морган, Лайза Скотфорд, улицы Сиэтла, проституция, профиль, знание окрестностей и неизвестное. — Попробовала связать все факты без привязки к конкретному подозреваемому. В подобных случаях легко увлечься поиском подозреваемых, которые знали и Кейси, и Лайзу, но если посмотреть с другой точки, то надо помнить, что Кейси и Лайза имели много общего с другими жертвами в плане внешности.

Кейт качнула ногой.

— Значит, убийца мог и не знать их? И захватил только потому, что подвернулся удобный случай, как случилось и с блондинками из неблагополучных районов?

— Возможно. — Лорел немного подвинулась и поставила ноги на перевернутый ящик, чтобы было легче спине. — В таком случае возникает вопрос, почему он сменил локацию? Может быть, кто-то узнал его в Сиэтле или Эверетте? Или полиция подобралась слишком близко? И почему он — если предположить, что это он — стрелял в меня? Может быть, и я прямо сейчас подбираюсь к чему-то? — Вопросы без ответов терзали ее до тех пор, пока не заболела голова.

— Что, если в тебя стрелял не убийца? — спросила Кейт, уловив ее стратегию.

Лорел перебрала имеющиеся на данный момент факты.

— Хороший вопрос. Однако я не могу найти другого объяснения. Я не была дома пару лет, так что никаких врагов у меня здесь нет. Если они есть по прошлым делам, не догадались бы искать меня здесь, в Дженезис-Вэлли.

— Итак, самый логичный ответ заключается в том, что серийный убийца стрелял в тебя, потому что ты на что-то наткнулась, хотя и не знаешь, на что именно, — подытожила Кейт. — Если так, то он где-то близко и не опасается копов из Сиэтла.

Кейт была сообразительная и схватывала все на лету.

— Верно. Так почему же он изменил тактику? Если эта версия верна, то, скорее всего, он знал либо Кейси, либо Лайзу, либо их обеих. — Лорел отпила еще пива, и голова пошла кругом. — Иногда, когда в расследовании наступает вот такой момент, я отправляюсь на пробежку и бегаю, пока хватает сил. Но не в такую погоду. Дождь еще идет?

Кейт отпила пива.

— Думаю, правильнее сказать, мокрый снег. Там просто ужас.

Лорел вздохнула.

— Что это? — Кейт указала на коробку в углу и спрыгнула со стола.

— Мой следующий проект. — Лорел тоже соскочила: смотреть на доску надоело.

Кейт ногой отодвинула с дороги комок грязи.

— Почему бы тебе не отложить это до завтра? Я приду, и мы поработаем вместе. Как там Гек Риверс? Понял, что был ослом, и рассыпался в извинениях?

— Мы перекусили вдвоем после того, как покопались в той жуткой хижине, но все было строго профессионально, — рассеянно сказала Лорел, поднимая коробку и ставя ее на середину стола. — Он всю прошлую ночь искал заблудившегося туриста, поэтому рано ушел домой. — Чувства к Геку оказались для нее неожиданностью, и теперь их нужно было разъять на части и разобрать по отдельности, в спокойной обстановке. Это необходимо. Хотя ведь можно и не думать, а просто чувствовать, как она чувствовала рядом с собой его сильное тело; и такой вариант имел определенные преимущества.

Кейт придвинулась ближе к столу.

— Ладно, давай я просто помогу тебе сейчас. Поработаем вместе, а потом закажем пиццу.

— Звучит неплохо. — Лорел открыла коробку и, достав несколько переплетенных журналов, протянула половину Кейт. Раскрыв первый, она обнаружила планы расширения влияния церкви Дженезис-Вэлли на соседние города и проникновения в Эверетт и Сиэтл.

— Кейт, сколько тебе лет?

— Сорок один, — рассеянно ответила Кейт, листая дневник. — Надо же, как человеку нравилось составлять всякие списки и расписывать все по пунктам…

— Ты выросла в Дженезис-Вэлли?

Кейт немного помолчала.

— Да. Я окончила здесь среднюю школу и училась в местном колледже, а потом вышла замуж за Вика, когда он еще только учился на стоматолога.

Лорел посмотрела на нее с любопытством.

— Его зовут Вик?

— Вот именно. Я понимаю, как это выглядит, — сказала Кейт. — И должна была догадаться, с каким придурком имею дело, когда он решил назвать девочек Вэл, Вив и Вида. Но мне понравились имена, и я на все забила, как сказали бы дети. А почему ты спрашиваешь?

Лорел полезла на дно коробки за парой порванных и грязных картотечных папок.

— А в общинную церковь ходишь?

Кейт наморщила нос.

— Нет. Мои родители — католики, поэтому в детстве я всегда ходила в церковь Святого Фомы. Я ходила на вечеринки и танцы в их церкви; мне нравится то, что они предлагают на фермерских рынках весной и летом, а также на ярмарках ремесел осенью и зимой. Если б я искала церковь, отличную от моей, то определенно склонилась бы в этом направлении. Там хорошие люди.

Сама Лорел ничего о церкви вспомнить не могла. За одиннадцать лет, прожитых в Дженезис-Вэлли до поступления в колледж, она не посетила ни одно церковное мероприятие.

Агент открыла первую папку и увидела стопку рукописных церковных бюллетеней.

— Смотри-ка, церковь усыновляет корову… Сроком на один год. Как такое возможно? — Наверное, какое-то развлечение для детей.

Кейт рассмеялась.

— Думаю, это какая-то акция «4-H» [35].

Отодвинув одну папку, Лорел взялась за другую, в которой лежали старые помятые фотографии.

— О, смотри! Это церковь до того, как ее расширили. Мило… — Она подвинула фотографию через стол. В папке было еще несколько фотографий прихожан на пикнике у реки, пара свадебных снимков и один с молодым, лет двадцати с небольшим, пастором Кейном, обнимающим женщину, очень похожую на Эбигейл. Ее мать? Волосы у женщины были собраны в хвост, на лице — широкая улыбка. И она, и пастор носили солнцезащитные очки в стиле восьмидесятых. — Пастор всегда был лысым?

— Да. Церковь спонсировала тогда нашу детскую футбольную команду, и тогда я увидела его в первый раз. Помню, я подумала, что он похож на пастора. Серьезный и старый, хотя в то время он был, должно быть, довольно молод. — Кейт потянулась за фотографиями и просмотрела их, улыбаясь. — Боже, свадебные платья были такими пышными…

Лорел просмотрела еще несколько фотографий, пока не нашла ту, которая заставила ее подняться. Она присмотрелась внимательнее, и сердце ее заколотилось.

— Что? — спросила Кейт, наклоняясь к ней. — О, пастор Кейн с волосами! Еще мальчишка… Сколько ему здесь? Может быть, лет четырнадцать?

Лорел не могла пошевелиться. Не могла даже кивнуть. Пастор как будто смотрел на нее. Он был в плавках и стоял на берегу реки, возле веревочных качелей, улыбающийся, с длинными, до плеч, волосами. Красивыми, с несколькими оттенками: каштановым, рыжим…

— Посмотри на его глаза, — прошептала она.

Кейт прищурилась и наклонилась ближе.

— О… Боже… — Она повернулась, посмотрела Лорел в глаза и покачала головой. — Точно такие же. Я понятия не имела… Даже когда он был старше и лысел, то в городе всегда носил либо очки, либо контактные линзы. Мне и в голову не приходило, что у него гете… как ее…

— Гетерохромия, — тихо сказала Лорел. — У пастора Кейна были темно-рыжие волосы и гетерохромия в гетерохромных глазах.

Кейт пробежала взглядом по комнате и снова остановилась на Лорел.

— А это прямо такая редкость?

— Да. — Агент внимательнее присмотрелась к мальчику, который стал мужчиной и возглавил церковь. Человек, который исчез почти год назад. Желудок взбунтовался, и она торопливо проглотила остаток пива, чтобы ее не вырвало.

— Так это значит…

Лорел отставила бутылку в сторону.

— Да. Он мой отец.

Глава 32

Лорел захлопнула за собой дверь, уронила сумку с ноутбуком и бросила на пол куртку. По лицу сползали капли дождя.

— Мама? — дрогнувшим голосом позвала она.

— Я на кухне, — отозвалась Дейдра.

Невероятно. Как вообще такое возможно?

Лорел протопала на кухню, оставляя после себя лужицы воды и даже не замечая этого.

— Как ты могла? — Чувства, в том числе незнакомые, переполняли ее, бушевали, спорили, как будто кто-то другой пытался овладеть ею.

Дейдра, в фартуке в розовую клетку поверх костюма для йоги, помешивала что-то на плите и, услышав голос дочери, обернулась.

— Что?

Лорел захлестнул гнев, горячий и безжалостный.

— Это Зик Кейн? Он мой отец?

Дейдра уронила деревянную ложку, и белый соус расплескался по деревянному полу. Она так побледнела, что губы выступили синими пятнами.

— Что ты сказала? — прохрипела она.

— Значит, да, — отрезала Лорел. — Как ты могла? — Она прошла к столу, вернулась, чувствуя, что нервы начинают сдавать. — Ты хоть представляешь, как я искала его все эти годы? В каждой базе данных, в каждой записи, везде, где могла бы найти мужчину с рыжими волосами и гетерохромией? Даже зная, что, возможно, у него не было ни того, ни другого, я все равно продолжала искать. Потому что мне нужно знать. — Она всплеснула руками. — Потому что я хотела знать, откуда я взялась. Аномалия я, или есть другой такой же человек, который выглядит в глазах мира такой же нелепицей… Я хотела знать, что я не одинока.

— Ты… ты не одинока. — Дейдра повернулась и выключила конфорку. — Давай сядем и поговорим.

— Я не хочу сидеть, — взорвалась Лорел, чего никогда раньше в общении с матерью не позволяла: боль резала ее, как раскаленное лезвие. — Ты лгала мне. Много раз.

Дейдра, прихрамывая, подошла к столу и опустилась на стул.

— Да, знаю. Лгала.

— Зачем? — крикнула Лорел. — Зачем ты это делала?

Бледные щеки Дейдры вспыхнули красным.

— Ты не говорила мне, что ищешь его. Я не знала.

Лорел обдало жаром.

— Да, не говорила. А что я могла сказать? «Привет, мам, я знаю, ты накачивалась наркотиками и не можешь вспомнить, скольких парней трахнула в Сиэтле, но я все равно хочу найти своего отца. Может быть, у меня есть братья и сестры». Так, что ли?

Дейдра ахнула и опустила голову.

Лорел выдохнула и поморщилась от боли в груди.

— Извини. Я не хотела ранить тебя. — У нее пересохло в горле. — У меня его глаза.

— И его волосы, — тихо сказала Дейдра и подняла голову. В ее глазах стояли слезы. — Мне так жаль… Но даже зная, как ты будешь злится, я бы снова сделала то же самое. Так что злись и ненавидь меня, сколько хочешь.

Сесть Лорел не могла: она чувствовала себя так, словно целый час вдыхала мет.

— Почему? Даже если он тебе не нравился, почему я не могла хотя бы узнать о нем? Ты представляешь, как трудно расти, понятия не имея, кто твой отец? Глядя на каждого пожилого мужчину и спрашивая себя, не этот ли?.. Или тот? Думая, не потому ли тебе не везет с мужчинами, что ты не знала отца? — Дядя Блейк и дядя Карл сделали все, что могли, но она всегда ощущала отсутствие отца. Зика Кейна. Который теперь пропал без вести.

— Я не хотела, чтобы ты его знала, — уже другим, твердым голосом сказала Дейдра. — Когда мои родители умерли, я не поехала в Сиэтл. Я связалась с веселой компанией, и однажды вечером пастор застукал нас с пивом на территории церкви. Он разогнал всех по домам, а меня предложил подвезти… — Нижняя губа у нее задрожала.

Лорел замерла, и мир тоже остановился. Она тихонько села.

— Мам…

— Извини. Я не хотела, чтобы ты знала.

У Лорел перехватило дыхание.

— Что… что случилось?

Дейдра отвела взгляд.

— Он был старше, сильнее и… занимал положение в обществе. Он поцеловал меня, и я позволила ему это.

У Лорел снова заболело в груди.

— В машине?

Дейдра кивнула, и слезы упали ей на грудь.

— Потом я отстранилась, и он сказал, что я его дразню. Он был прав: я ведь действительно его поцеловала.

— Это не значит, что ты его соблазняла или домогалась. — Лорел схватила мать за руку, от боли у нее потемнело в глазах. — Ты не сделала ничего плохого.

Дейдра с усилием, словно преодолевая боль, сглотнула.

— Он не остановился. Я боролась с ним, сопротивлялась, но он не остановился.

Боже… Лорел склонила голову. В груди горело. Получается, она появилась на свет в результате изнасилования?

— Вот почему ты не хочешь ездить на машине? Не можешь находиться в транспортном средстве?

— Я знаю, что это глупо… — Дейдра вздохнула. — Но как только дверца в машине закрывается, я как будто снова оказываюсь там и отбиваюсь от него.

— Почему ты мне не сказала? — спросила Лорел, хотя и знала ответ еще до того, как задала вопрос.

Дейдра только покачала головой.

— Я ненавижу его, но ты — лучшее, что есть в моей жизни, и так было с того момента, как ты в первый раз толкнулась у меня в животе. Ты — все, что у меня есть, и когда я смотрю на тебя, то вижу только хорошее.

Страх, который сидел в ней и о котором она не догадывалась, отступил.

— Ох, мам…

Дейдра вытерла лицо.

— Это еще не все. Он привез меня домой, и возле дома был Карл. Он сразу понял, что произошло.

Лорел напряглась.

— И что дальше?

— Карл подошел к Зику, и они подрались. У Зика был нож, — прошептала Дейдра.

Лорел поникла.

— Так шрамы у дяди Карла — это от Зика Кейна?

Дейдра фыркнула.

— Зик не только порезал Карлу лицо, но и ударил его головой о машину. Карл почти три месяца лежал в коме.

Боль, казалось, наполнила воздух и придавила Лорел.

— Почему? — Она держалась из последних сил. — Почему ты никому не сказала? Не обратилась к властям?

Дейдра покачала головой.

— Мне было семнадцать. Родители умерли. Зик пришел в больницу и пригрозил, что убьет нас всех, если я что-нибудь скажу. — Она вытерла глаза. — Фермой тогда владела церковь — мои родители только работали на земле. Даже если б Зик не убил нас, и даже если б кто-нибудь мне поверил, куда бы мы пошли? Блейк занимался сельским хозяйством и только что женился, а Карл лежал в коме. Поэтому я промолчала, но заставила Зика передать ферму нам.

Лорел моргнула.

— Вот как?

— Да. — Дейдра покраснела. — Знаю, это шантаж, но я не хотела, чтобы он или церковь имели над нами власть. Карлу нужно было место, где он мог бы восстановиться, а мне был нужен дом для ребенка.

Полегчало.

— Он знал? Знал обо мне? — Было бы неплохо, если б он узнал о ней до того, как она убьет его за это.

Дейдра покачала головой.

— Понятия не имею. Наша ферма далеко от церкви, так что я его больше не видела. И не хотела видеть. Я родила тебя здесь, а потом ты училась на дому до поступления в колледж. Если он и знал, то искать тебя не пытался. Слава богу.

Вот тебе и отец… Хотела — получи.

— Мне так жаль, мам… — Лорел покачала головой. — Но все равно у меня его глаза и волосы. Как случилось, что никто не заметил?

— В Дженезис-Вэлли он приехал уже лысым. Что касается цвета глаз, то никто об этой его особенности не знал, потому что он носил контактные линзы или очки. Я видела его настоящие глаза только один раз, тем вечером. Почему Зик скрывал свою гетерохромию, я не знаю, но у него, должно быть, была на это какая-то причина. — Дейдра пожала плечами. — Большинство людей, особенно в городе, понятия не имеют, что у него глаза другого цвета. И в церкви тоже. Этот свой секрет он тщательно охранял.

— Когда Эбигейл Кейн была здесь недавно, ты уже знала, кто ее отец?

— Знала, но говорить тебе не собиралась, — прошептала Дейдра.

Лорел встала и наклонилась, чтобы обнять мать. Потом взяла ее за руку и потащила за собой, мимо лестницы в подвал, в квадратную комнату с удобными стульями и лежащими повсюду разноцветными мотками пряжи. Многие жертвы насилия учатся справляться с последствиями пережитого творческими средствами.

— Ты начала вязать, когда мы были на востоке. Тебе это посоветовал психолог-консультант? — Она мягко подтолкнула мать к стулу, рядом с которым стояла корзинка с пряжей.

— Да. — Дейдра машинально потянулась за пряжей и круглыми спицами, которыми вязала детское одеяльце. — Я и тебя научила справляться со стрессом таким же образом.

Лорел села на другой стул.

— Это хороший способ. Я люблю тебя, мам.

— Я тоже тебя люблю, — пробормотала Дейдра, уже щелкая спицами.

Лорел покачала головой.

— И столько лет ты и Карл держались подальше от Зика Кейна… Подальше от его церкви…

Дейдра посмотрела на получающийся узор.

— Да. И прежде, чем ты спросишь: Блейк и Бетти ничего не знали. Мы с Карлом, как только он вернулся домой и поправился, решили сохранить это в секрете.

Теперь секрет был раскрыт. Лорел тоже взялась за спицы; ее сердце и голова начали войну. И на этот раз сердце, похоже, брало верх.

Зик Кейн заплатит. Если только он еще жив…

* * *

После того как Дейдра отправилась спать, Лорел вышла из дома, села в машину и поехала под дождем через весь город. Доктор Эбигейл Кейн жила в закрытом районе, разделенном на участки площадью в пять акров, где у соседей не было необходимости видеть друг друга. Лорел подождала справа от ворот под барабанящим по крыше ледяным дождем, а потом, когда ворота открылись перед въезжающим автомобилем, последовала за ним и покатила дальше, по петляющим дорогам, мимо нарядных особняков, к самому дальнему от ворот дому. Высокому, внушительному, окруженному деревьями и кустами, стоящему на некотором отдалении от дороги, ближе к опасной реке. Дом был современного дизайна — со множеством углов, из твердых материалов, — а подъездная дорожка вымощена чем-то похожим на мрамор.

Лорел припарковалась на ней и несколько раз глубоко вдохнула. Этот визит — ошибка. Она не в лучшей форме, и ей бы следовало вернуться домой и еще немного повязать. Тем не менее, она толкнула дверцу и вышла под моросящий дождь, мгновенно промокнув и замерзнув. Волосы прилипли к лицу, но Сноу наклонила голову и направилась к дорожке, обсаженной колючими кустами, защищающими дом.

Поднявшись по трем широким ступенькам, Лорел оказалась перед массивной стальной дверью и нажала кнопку звонка. Никакого декора, смягчающего жесткие линии дома, здесь не было. Она снова поежилась — холод пробрался, кажется, в самое сердце.

Эбигейл открыла дверь, и глаза у нее от удивления расширились.

— Агент Сноу… — Она скользнула взглядом по ее мокрому лицу. — Боже мой. Входите.

Лорел вошла в ультрасовременный дом из стекла, стали и острых углов. Из высоких, едва ли не от пола до потолка, окон на дальней стене открывался вид на стремительную реку, заснеженные рощи и возвышающийся за ними Сноублад-Пик.

Лорел стояла в прихожей, и стекавшая с нее вода расползалась по белой плитке пола. Она снова поежилась. Разум ее как будто онемел, но тело все еще горело.

— Постойте. — Эбигейл поспешно удалилась, по-видимому, в ванную для гостей, и вернулась с мягким белым полотенцем. — Какой ужас… Что случилось? — Не дожидаясь разрешения, она расстегнула на Лорел куртку, повесила ее на ближайший крючок и вытерла полотенцем ее густые волосы. — Кстати, как вы меня нашли? Вообще-то, свой домашний адрес я храню в секрете…

— Мне было достаточно сделать один звонок, — стуча зубами, ответила Лорел. — Вы помните, что я из ФБР?

— Да уж, риторический вопрос… Давайте выпьем по бокалу вина. — Эбигейл прошла босиком по холодному на вид кафелю в открытую кухню с бетонным задником и сверкающими столешницами из белоснежного мрамора. — Я только что открыла прекрасную бутылку «Шато Лафит Ротшильд Пойяк» две тысячи десятого года.

Лорел сбросила обувь и последовала за хозяйкой, ощущая легкое покалывание от холода и адреналина. Какой подход будет правильным? В ее голове происходило слишком много всего. Лучше всего было бы вернуться домой и подготовиться к этой встрече. Вместо этого она выдвинула безупречно белый барный стул с хромированными вставками и села за стойку, чувствуя себя тысячелетней старухой.

Эбигейл налила в бокалы темно-красного вина.

— Вы понимаете толк в винах?

— Нет. — Лорел взяла бокал и повертела его, наблюдая блики света в переливающейся жидкости. — Нисколько. Но аромат приятный.

Ее голос звучал невыразительно, глухо. Тело онемело. Мозг тоже. Идея была не самая умная и не самая безопасная. Чтобы справиться с Эбигейл, потребовались бы все ее способности, но она просто сидела, как чурбан. Новая реальность оказалась слишком велика и сложна, чтобы принять ее и усвоить.

— Вам все-таки нужно научиться этому. Чего стоит жизнь, если не наслаждаться хорошим вином? — Эбигейл поднесла бокал к носу и медленно вдохнула. — Да. Восхитительно. — На ней были белые штаны для йоги и толстый серый свитер, а светлые волосы каскадом падали на плечи. На бледном лице сияли темно-синие глаза. — Ну ладно. А теперь, может быть, скажете, почему вы оказались на моем пороге в столь поздний час, когда при последний нашей встрече велели мне держаться подальше?

У Лорел была какая-никакая повестка, которой она и намеревалась следовать. Сейчас перед ней была женщина, не уступавшая ей, а может быть, даже превосходившая ее интеллектом. Разгадать ее она не смогла. Лорел отпила вина, оказавшегося довольно крепким, и одобрительно кивнула. Да, вкусное. Она поставила бокал.

— Вы знали, что Зик Кейн — мой отец?

Эбигейл моргнула. Раз, потом другой. Поставила свой бокал на безупречно чистую стойку.

— Прошу прощения?

— Это правда. Вы знали?

Эбигейл посмотрела на Лорел, перевела взгляд от одного ее глаза к другому. Улыбнулась.

— Какое неожиданное развитие событий, да?

Она подняла руку, убрала из правого глаза синюю контактную линзу, под которой обнаружилась ярко-зеленая радужка. Потом проделала то же самое с другим глазом, открыв радужку более сочного цвета, чем синяя линза, да еще с гетерохромным пятном в нижнем углу.

У Лорел перехватило дыхание.

Эбигейл отвела руку за затылок, наклонилась и сдернула светлые волосы. Парик? Кто бы мог подумать? Волосы под париком были темно-рыжие, подстриженные довольно коротко, но уже слегка завивающиеся на концах. Эбигейл посмотрела на Лорел, и ее улыбка открыла небольшую щербинку между резцами.

— Да, сестричка. Я знала.

Глава 33

Какое-то время Лорел только молча смотрела на лицо, так похожее на ее собственное.

— Почему ты ничего не сказала? — прохрипела она.

Эбигейл потянулась за своим бокалом.

— А что бы я сказала? «Здравствуй, сестрица? Знаю, ты наслаждаешься своей безупречной жизнью, ты довольна своей работой, тобой все восхищаются, и тебе спокойно и уютно дома, рядом с мамочкой, которая ради тебя готова на все, но есть плохие новости: ты из дурного племени. Дурного по-настоящему. Мало того, твой отец, который никогда тебя не хотел, теперь пропал… Ты собираешься его найти?» — Эбигейл еще раз приложилась к бокалу. — И какой бы я была тогда сестрой?

Лорел тоже взяла свой бокал. Ее первоначальная оценка Эбигейл не изменилась. Та вела свою игру и явно получала удовольствие от того, что брала верх, поскольку обладала необходимой информацией.

— Почему светлый парик? — Эбигейл носила его задолго до того, как Лорел появилась в городе.

— Из-за цвета волос. Это его печать, от которой я не могу избавиться. Хотя и пыталась. Если перекрашивать, волосы быстро отрастают, а корни остаются теми же. Покрасить в более темный тоже не выход — все равно рыжина выдает. Так что парики — лучший вариант, и мне нравится менять цвет каждые пару лет. Студенты считают, что это эксцентрично и круто, а я люблю такие обновления.

Эбигейл покрутила вино в бокале, наблюдая, как оно играет на свету, потом посмотрела на волосы Лорел.

— Я никогда не понимала, насколько прекрасен на самом деле этот цвет, пока не встретила тебя. Раньше он ассоциировался только с этим ублюдком. Возможно, теперь я выберу натуральный.

Лорел решила не обращать внимания на комментарий насчет «ублюдка».

— А глаза?