Я захожу в бус, жму всем руки и обнимаю Вита с криком: «Лууусяяя!» Он сидит в ее кепке, но я не с первого раза не замечаю подмены. После недолгих и не очень слезных прощаний белый автобус трогается с места и катится в темноту, пьяно покачиваясь на асфальтовых ямах и грубо придавливая к земле желтые осенние листья. Почему я не замечал их раньше? Они усыпали весь двор. За ночь, наверное. Все, пора домой. Только надо немного проспаться. Нельзя пугать людей своими оскотинившимися щщами. Да уж… Грязные гастроли… Да и как лететь домой, если я крыльями еле машу?

Я поднимаюсь на этаж и вхожу в одноместный номер, оставленный кем-то из музыкантов «Луны». Дверь распахнута. Да, надо поспать. Я валюсь на кровать. Поспать… Отдохнуть… А потом написать об этом книгу… Грязные гастроли… Глаза смыкаются, и беспорядочный шум в голове постепенно сменяется голосом Егора Летова, который я регулярно слышал в последние дни:

Небо пустого цвета. Нас пожирает листопад.Исход из слепого лета и вслед погоня наугад.Кипит колокольный лепет, дымят забытые войска.А вдруг все то, что ищем, обретается при вскрытииТелесного, родного, дорогого себя[18].

Судьба героев этой истории на момент переиздания книги весной 2024 года

Рубен Казарьян осенью 2019 года покинул состав группы LOUNA, после одиннадцати лет работы в коллективе. Создал свою команду «Все горит огнем!», играет в группе «Джанни Родари» и продолжает научную деятельность в Институте востоковедения РАН. В 2023 году вышла его книга «Проблема раскола Кореи и Россия».

Андрей (Бока) Меликов по окончании «Дивного нового тура» ушел работать тур-менеджером в группу Serebro. В данный момент сотрудничает с разными коллективами и мероприятиями как фрилансер.

Алексей (Живодер) Бондаренко в конце 2017 года был уволен из группы за то, что по пьяни опоздал на поезд, пропустив украинский сегмент тура. После этого работал звукорежиссером в группе «Порнофильмы», а сейчас он звукорежиссер и технический директор команды 2Rbina 2Rista.

Андрей (Панк) Севиев работает техником у Басты.

Сергей (Красный) Алексеев работает техническим директором в группе «Звери».

Андрей Медведев с 2016 года живет в Германии, работает инженером по проектированию бортового оборудования вертолетов в компании Volocopter GmbH.

Ксения Зацепина после ухода из «Ультра Продакшн» работала директором по рекламе в компании МТС Live и за последние пять лет приняла участие в организации, более чем трехсот разных популярных мероприятий по всей стране.

Сергей Мозжеров работает архитектором информационных систем в американской компании Accenture.

Максим Кронфельд живет на юге России, в Москву возвращаться не планирует.

Николай Вощилов работает менеджером в московской компании, занимающейся прокатом концертного оборудования.

Андрей (Гранд) Майоров живет в Санкт-Петербурге, работает концертным звукорежиссером различных музыкальных коллективов и артистов.

Сергей Науменко продолжает работать на студии Gigant Records.

Саша Растич остается лидером группы «7раса».

Иван Мартынов умер в августе 2021 года.

Юлия Шершакова (Гвоздева) воспитывает сына, занимается внутренними коммуникациями в крупной производственной компании.

Алексей Шеметов живет в Москве, занимается бизнесом.

Дмитрий Петров директор по развитию компании MerchPoint.

Илья Островский после закрытия фестиваля Kubana продолжил заниматься продюсерской деятельностью, а самое главное – не перестал верить в чудеса.

Андрей Матвеев работает в АНО «Центр развития культурных инициатив».

Леонид Яковлев живет в Израиле.

Евгений Никатов остается промоутером и основателем собственного концертного агентства Refrain Concert.

Даниил Петровский остается директором группы «Пилот».

Александр Овчинников, уйдя с поста проект-менеджера концертного агентства C.A.T., а затем покинув «Ультра Продакшн», стал директором группы Rock Privet.

Глеб Юрьев остается помощником Евгения Никатова. Выполняет администраторские обязанности на концертах, организованных концертным агентством Refrain Concert.



Анастасия (Нана) Зайцева стала директором групп Jane Air и «Ермак!».

Святослав Подгаевский ушел в большой кинематограф, став мастером российских триллеров и фильмов ужасов. Как режиссер снял такие фильмы, как «Владение 18», «Пиковая дама», «Невеста», «Русалка», «Яга», сериал «Пищеблок» и др.

Артур Смольянинов после признания иностранным агентом и внесения Росфинмониторингом в список экстремистов и террористов продолжает играть в театре, но уже за пределами РФ.

Даниил Сальхов живет в Европе и продолжает заниматься производ-ством видеоконтента.

Антон Шабуров в 2017 году стал художественным руководителем и главным дирижером Дальневосточного академического симфонического оркестра в Хабаровске. Остается постоянным дирижером оркестра Globalis.

Мелисса Фокс занимается профессиональной фотосъемкой и производством видеоклипов.

Алексей Ереклинцев продолжает профессионально заниматься фотосъемкой.

Борис Барабанов продолжает заниматься музыкальной журналистикой.

Дмитрий Багель после ухода компании Roland с российского рынка работает исполнительным продюсером на лейбле Мекка Music.

Алексей Елагин – соучредитель креативного агентства Linesmotion, занимается рекламой и видеопроизводством.

Александр Крашевников умер в феврале 2023 года.

Павел Картаев и Вахтанг Махарадзе в 2015 году ушли с нашего радио, проработав там 15 лет. Сейчас они ведут авторское шоу на радио «Маяк».

Марина Карпова в 2017 году уволилась с поста креативного продюсера «Нашего радио». Сейчас заместитель начальника отдела по взаимодействию со СМИ Росзаповедцентра Минприроды России.



Артем Демиденко остается братом Вита и фриланс-дизайнером. Он автор оформления первых синглов, альбомов «Сделай громче!», «Время Х» и «Полюса». Периодически участвует в создании дизайна мерча группы и афиш.

Константин Шелепов продолжает заниматься кинематографом. В 2017 году вышел его полнометражный фильм «Цензор», в котором также играет музыка группы LOUNA.

Евгений (Дейв) Субботин работает стейдж-менеджером в группе Therr Maitz.

Кирилл Еремин занимается техническим обеспечением крупных мероприятий, концертов и фестивалей.

Владимир Тарас работает техником в группе «БИ-2».

Сергей (Болгарин) Субботин занимается техническим продакшном мероприятий.

Владимир Злыднев продолжает развивать собственный бренд «Хейт».

Дмитрий (M.a.d. Slip) Лукашин создает мерч и сувенирную продукцию. При этом продолжает заниматься разными проектам в музыкальной индустрии, специализируясь на разработке стратегий Digital-продвижения альтернативных рок-групп.

Максим Александров больше не занимается саппортом, но активно посещает концерты ATL, 25/17 и Horus.

Юрий (Колдун) Потапов живет в подмосковном Королеве.

Александр (Кондрат) Кондратьев после закрытия группы TRACKTOR BOWLING продолжает работать звукорежиссером в студии Gigant Records и в Streetwear-бренде «Юность».

Андрей (Мульт) Селезнев после закрытия группы TRACKTOR BOWLING работает в звукопрокатной компании.

Дмитрий Спирин после закрытия группы «Тараканы!» в 2022 году продолжает творчество как сольный артист. Был объявлен иностранным агентом.

Володя Котляров был объявлен иностранным агентом, остается лидером группы «Порнофильмы».

Александр Русаков остается директором и гитаристом группы «Порнофильмы».

Александр (Чача) Иванов живет в США, в городе Санта-Барбара, остается лидером команды НАИВ.

Сергей Михалок возобновил деятельность группы «Ляпис Трубецкой» и продолжает творческую и гастрольную деятельность в ее составе.

Рустем Булатов остается лидером группы LUMEN.

Наталья (Хелависа) О’Шей остается лидером группы «Мельница».

Трэвис Лик летом 2023 года был арестован в Москве по подозрению в продаже наркотиков. Суд признал его виновным и назначил наказание в виде 13 лет строгого режима.

Никита Краснов больше не работает светоинженером группы LOUNA, но у него все хорошо.

Антон Дьяченко в 2023 году прекратил работу с группой LOUNA. Он директор групп «Слот», 7000$ и нескольких небольших команд. А также руководит собственным лейблом MMG.

Владимир Еркович занимается журналистикой, пишет книги.



Музыканты группы LOUNA продолжают вонзать рок-н-ролл и писать историю собственной жизни

BONUS

Почти не сговариваясь, чуваки поняли, что вслед за «Дивным новым миром» надо сразу выпускать еще один альбом, получивший впоследствии название «Полюса». Хотелось дать какой-то бодрой свежатины, которая бы резко контрастировала с постапокалиптическими настроениями предыдущей пластинки. Внезапная работоспособность коллектива способствовала стахановским темпам и постановке амбициозных задач. Длинный перерыв пошел группе на пользу, чуваки накопили идеи, и едва ли не каждая репетиция теперь заканчивалась новым треком, который отправлялся в копилку группы. Всю весну в перерывах между гастролями и летом между фестивалями они сидели на базе и делали новый материал.

– Мне «Дивный новый мир» не особо зашел, и хотелось показать, что мы можем намного лучше, – сказал Леня. – Мы с Виталиком как-то одновременно к этому пришли и сразу поняли друг друга.

– Когда Леня вернулся из Штатов, он сильно изменился и воспрял духом, – рассказывает Вит. – Стал брать на себя инициативу по многим вопросам, и я мог на него полностью положиться. В первые годы существования группы он был еще молодым чуваком и не очень уверенным в себе музыкантом, а теперь заметно повзрослел и перестал, наконец, грузиться от атмосферы в группе. Меня дико греет его энтузиазм и огонь, я только жду и поддерживаю подобные настроения в группе. Луся всегда была со мной на одной волне, а Сережа всегда был простым, но позитивным чуваком. Спичку поднеси, и он загорается. Так что можно было спокойно приступать к работе над новой пластинкой. Я предложил поднять в текстах новые темы, а музыку сделать более живой и быстрой. С этими мыслями я еще в Израиле придумал канву для песни «Другие», а тексты у меня пошли более прямолинейные, без эзопова языка, свежие что ли. На темы, которые мы раньше не затрагивали. Тогда же у меня в голове сформировалось понимание общей тематики альбома.

– Я до сих пор считаю, что получился слишком большой, сложный и объемный альбом, – говорит Лу. – Даже при том, что все песни связаны в нем одной нитью. Противостояние, противопоставление, конфликт интересов, идей, поколений и так далее. Но несмотря на цельность и слаженность звучания, интересные ходы, многие достойные песни потерялись для слушателя, увы. Но такое и раньше бывало, конечно.

Специально для акционеров «Планеты», поддержавших альбом «Дивный новый мир», сделали открытую репетицию, где можно было посмотреть, как музыканты создают новые треки. Чуваки решили не позировать, а в реальном времени разобрать новый рифф, который принес Сергей Понкратьев. Прямо при поклонниках они создали основную канву песни «Лопасти», а на следующей репетиции у себя на базе уже добили ее до конца.

– Да, у нас пошла очень плодотворная работа, – говорит Сергей. – Мы даже стали поднимать черновики, которые я писал в тот период, когда у нас была война на тему высокого строя. Виталик послушал мои наброски и сказал, что они очень крутые, но надо их переложить в наш низкий строй.

– Я посмотрел на них новыми глазами и предложил взять в работу, – продолжает Вит. – Один из этих набросков стал треком «Вечное», другой – «Огня», а еще один черновик – это песня «Так». На одну из репетиций Сергей принес блюзовую тему, из которой сделали песню «Искусство». У него уже и куплетная тема была, и припевная. Но когда мы с Лусей делали вокальную рыбу, то старались уйти от стандартных блюзовых ходов. Тем более, что у Grizzly Knows No Remorse был уже трек с похожей куплетной гармонией и форсированным блюзовым пением вокалиста. У меня почти сразу возник рефрен «в голове», от него уже «на холсте», «на листе» и появилась тема, связанная с искусством. У нас в каждом альбоме есть отсылки к разным книгам, это уже наша фишка, поэтому я стал развивать текст в этом направлении, наполнив куплеты упоминаниями различных художественных произведений и героев. Потом они стали скрытыми «пасхалками», которые искали слушатели в клипе на этот трек.

– Меня лично этот текст не цепляет, – говорит Леня. – Такой блюзовый трек у меня ассоциируется с более душевной темой. Я уже в голове у себя нарисовал какой-то грустный куплет и, может, мотивационный припев. А получилось, что эта песня эмоционально очень ровная. Да, она понравилась нашим поклонникам, но мне казалось, что потенциал был намного больше. Она могла так же взорвать, как когда-то песня «Мама», например. То есть трек действительно хороший, но мы могли сделать еще лучше.

– Ну, нет, не соглашусь. «Искусство» и «Мама» – это абсолютно из разных вселенных песни, – отвечает Вит. – У «Искусства» нет ни в музыке, ни в вокале той экспрессии, яркости и динамики, что есть в «Маме». Она действительно эмоционально более расслабленная и ровная, даже лаунжевая по атмосфере. Поэтому и текст напрашивался интеллектуальный и рассудительный, в гармонии с музыкой. Леня всегда ожидает каких-то сексуальных оттенков и смыслов, но это противоречит натуре Лу, и я прекрасно знаю это, когда пишу тексты. Так что в итоге я все сделал правильно и в очередной раз не ошибся. Успех этого трека после выхода альбома был несколько неожиданным для большинства членов группы, но очевидным для меня. Я верю в интеллект нашей аудитории.

– С «Искусством» вообще было непросто, – говорит Лу. – Тональность не совсем подходит под крутую вокальную мелодию. Пришлось пожертвовать раскрытием и звучанием вокала в пользу инструментов. Потому что, когда меняли инструментал, выше-ниже, чтобы найти удобную позицию голосу для этой партии, звучание гитар менялось в худшую сторону. Решили оставить изначальную тональность, но для моего голоса это низковато и припев получился не такой яркий в плане вокала. Это было сложное решение.

– Куплетный проход к песне «Включай» у меня родился, когда я, импровизируя, наигрывал что-то на репетиции, – говорит Вит. – Этот прием идет сквозь всю песню, есть почти во всех партиях инструментов и в главном гитарном соло. Потом дома я придумал гранжевый припев и нарисовал барабаны в стиле Дэйва Грола. Мы тогда были заряжены на сочинение нового материала, и к тому же трек сразу всем понравился своим грувом, поэтому мы быстро взяли его в оборот. Были споры по поводу барабанной партии в куплете, Леня от нее плюется, но я как обычно продавил. Без этих моих быстрых барабанов припев не качал бы так ядерно, как сейчас.

– Просто когда Витя рисует барабаны, то это должен играть либо десятирукий барабанщик, либо человек с ДЦП, – смеется Леня. – Я обычно смотрю на его рисунок, пытаюсь понять, что он хотел сказать, и обыгрываю уже по-своему.

– А в тексте я отталкивался от того, что русский рок и русский рэп объединяет один важный момент, – продолжает Вит. – Там все основано на текстах и зачастую почти нет музыки. У первых – три блатных аккорда по кругу, у вторых – чужие сэмплы и невыразительные звуки, собранные в музыкальном редакторе. А музыка – это основа того, что называется песней, иначе это что-то другое. Хотя я сам в юности слушал наш рок и уважаю многих рэп-исполнителей, я решил на примере самой песни «Включай» показать, как должна звучать и качать музыка. Решил противопоставить то, что делаем мы, молодым ребятам, которые подходят к созданию музыки чисто технически, забывая об основах.

– По текстам мы с Витей много воевали, – говорит Леня. – Я ему регулярно выносил мозги, и он даже кое-что менял в паре треков. А в песне «Огня» так и не получилось найти компромисс. Просто слово «зажигай», как мне кажется, подходит для тех, кто в девяностых ходил на «Руки вверх». В английском все проще, добавил к слову fucking – и уже получается круто.

– Я очень люблю песню «Вечное». И лирически, и музыкально, – говорит Лу. – На данный момент я считаю ее нашей лучшей композицией. Взрослая, толковая, взвешенная. Ну и, конечно же, «Колыбельная». Это получилась, не побоюсь сказать, культовая песня. Я с ней долго сидела по ночам, когда выдавалась свободная минута от быта и материнства. Полностью писала и музыку, и вокал. Долго билась, перепробовала множество вариантов. В итоге вышел сбалансированный и цельный трек, потому что создан он был изначально вокалистом. Со своим мышлением. То есть вся музыка отвечала именно вокалу, а не наоборот. Текст писал, конечно же, Вит. Я все еще лелею надежду когда-нибудь сесть за тексты, но пока это нереально с точки зрения времени. К тому же я полностью доверяю и почти всегда разделяю мысли Вита. Поэтому его лирика мне тоже близка, и это основа творчества группы LOUNA. А если я возьмусь за тексты, это уже будет совсем другая история.

– «Колыбельная» – это уникальная песня в истории группы LOUNA, – продолжает Вит. – Такого не было, чтобы все гитарные партии, вплоть до последней нотки в переборе, были написаны Лусей. Она впервые в жизни выступила композитором не только вокальной партии, но и всей музыкальной канвы, всего произведения в целом. И этот дебют получился просто нереально крутым. Не совру, если скажу, что мы все сразу почувствовали потенциал этого трека. К тому же баллады всегда нравятся публике. Но никто из нас не ожидал, что в итоге эта песня станет суперхитом группы, который, возможно, еще потеснит в будущем песню «Мама» на вершине наших лучших песен. Возможно, успеху «Колыбельной» помог и текст, хотя многие в группе (и я сам) не ожидали, что тема отношений матери и ребенка так сильно зацепит всех. И родителей, и детей, и модных подростков, и рокеров, и простых обывателей всех возрастов. Это чем-то похоже на историю с песней «Мама», которая, несмотря на свою весьма простую форму музыки и текста, каким-то образом умудрилась зацепить всех. Это непостижимый для меня феномен, настоящая тайна творчества.

– Когда я послушал «Колыбельную» с текстом, то меня до слез прошибло, – признается Леня. – Я сразу сказал, что это пушка. Единственное, я просил не называть ее «Колыбельная», придумать менее банальное название. Смысл там намного глубже. Эта песня не такая примитивная, она для взрослых. Витя думал-думал, но все же решил оставить так. И еще изначально там не было мощной части в конце. Песня довольно длинная, и хотелось сделать драматическое усиление. Виталик сначала сопротивлялся, но потом все же согласился.

– «Зверь» – это один из немногих треков в этом альбоме, канву для которого мы клещами вытянули из Рубена, – говорит Вит. – Мы уже устали, что он не приносит музыку несколько лет подряд, и даже Сережа начал его гнобить и прессовать, чтобы он, наконец, хоть что-то принес. То, что стало песней «Зверь», – это полностью переработанные нами рубеновские наметки. Они изначально были какой-то адской былиной. А гитарную основу концовки, где поется распевка «Ооо», придумал Сергей. Чувствовалось, что там чего-то не хватает. Мне очень нравится такая тема у группы The Chariot, где после жесткого хардкора у них начинается стадионная распевка. И у меня сразу родилась сюжетная история, что не часто бывает. Про медведя, которого загнали в болото, и уже на краю гибели он повернулся, встал на дыбы и пошел на этих людей и собак, которые его гнали. Это такое метафорическое изображение российского народа, который веками узурпируют, обманывают, грабят, доводят до крайней точки, и только тогда его терпению наступает предел. У меня просто в голове сидит этот вопрос, почему слился протест и почему у нас такое аморфное общество. Я пришел к выводу, что основную массу людей, народ в широком смысле этого слова, притесняют, лишают прав, зажимают, но в итоге этот «медведь» все же повернется и даст отпор своим обидчикам.

– Сережа принес реально очень интересные наметки: песни «Вечное» и «Искусство», что-то экспериментальное для нас, – говорит Луся. – Трек «Выбор» – красивый и патетичный. Вит приносил хардкор и даже панк, а возле Рубена мы опять плясали с бубном. Просили и умоляли ниспослать нам риффов хотя бы. В итоге получили архаичную песню «Зверь», которую я приближала, как могла, вокалом к реальности. Там интересный двусмысленный текст и крутые распевки.

– У меня никогда не было такого, что я хочу быть главным автором на альбоме, – говорит Сергей. – Я всегда был за то, чтобы все по максимуму приносили песни. Чтобы у нас было больше крутых, разнообразных треков. В контексте нашего творчества это будет очень здорово и сытно.

– После очередных долгих уговоров Рубен принес трек «Шум», – продолжает Вит. – Его мы сильно не меняли, и музыка осталась практически в неизменном виде. А когда я думал над текстом, у меня родился рефрен «Поколение хайп», и я стал развивать эту мысль. Бессмысленный и беспощадный информационный шум, так называемый «хайп», поднимаемый в медиа, от микро-блогеров до некоторых СМИ, от фрешменов до именитых звезд – это как раз еще одна злободневная тема, которую мы поднимаем в этом альбоме. Я хотел максимально художественно и метафорично подойти к этому вопросу, но специально с упрощенной современной лексикой, чтобы соответствовать теме. В это время я очень котировал и почти каждый день смотрел различные рэп-баттлы Versus, поэтому в голове крутилась эта фраза Ресторатора «Пошумим, бл*дь», и она очень удачно легла в вокальную рыбу главного риффа. Отсюда же и название песни произошло. Кстати, шум в инфо-пространстве русского рэпа, где стали постить и хэйтить этот трек и создавших его проклятых роцкеров, даже не вникнув в его смысл и посыл, отлично оправдывает его название и характеризует состояние современного общества. И снова я оказался прав.

– Мне кажется, что мат в песнях Лусе не идет, – говорит Леня. – Когда Шнуров матерится – это прикольно, а когда девушка – это нелепо. В жизни Луся матерится очень естественно, а в треках это звучит натужно. Хотя в целом я за нецензурную лексику в творчестве. Просто ей это не идет, и мне кажется, что Лусе самой от этого некомфортно.

– Вот не надо, у меня нет никаких проблем с этим треком, – смеется Лу. – Я абсолютно нормально отношусь к мату и в жизни, и в творчестве. Я считаю это одним из главных пластов русской культуры, без шуток. А не пою я только тогда, когда вижу в зале детей. Но это уже вопрос к родителям, которые их тащат на концерт. У нас стоит возрастное ограничение.

В трек «Шум» по задумке Вита добавили очень много шумовых спецэффектов и всяких интересных звуков, чтобы он соответствовал названию. В частности в некоторых местах подложили голоса стенающих порноактрис. Отвлекаться от работы на просмотр горячих кинолент не пришлось. Вит набрал в поиске фразу «звуки порно» и получил список сайтов с соответствующими сэмплами. Также для подготовки этого альбома чуваки привлекли старого друга группы, Ивана Килара, который сделал все цифровые аранжировки и подложки. Ту работу, которой на всех предыдущих релизах занималась Лу.

– На этом альбоме меня крайне радует тот факт, что Ваня Килар сделал потрясные цифровые аранжировки, – говорит Луся. – Он пристрелялся еще при обработке нашего живого звука, но тут уже раскрыл те стороны характера группы, которые раньше были недожаты. Просто я не настолько прошарена в технологиях и не тратила столько времени на изучение цифры. Да и девайсов таких у меня не было. А теперь Ваня с нами, наш человек, практически с полуслова предсказывает и понимает наши творческие движения. И это замечательно.

– Песню «Другие» я начал писать на отдыхе в Израиле, а доделал уже в Москве, – говорит Вит. – И там текст не про противостояние поколений музыкантов, как можно подумать, а про преемственность. О том, что надо, взяв огонь вдохновения от предшественников, оставить и после себя ту искру, из которой другие уже зажгут свое пламя и передадут потомкам. В этом треке я опять соединил панк-рок и металл, сделав классический кроссовер группы LOUNA. Серединный бридж с мощным риффом очень круто украсил электронными сэмплами и скрэтчем Ваня Килар. Я считаю, он добавил недостающую вишенку на вершину торта, и теперь я кайфую от этого места неимоверно! Кстати, если прислушаться, то можно услышать множество интересных синтетических звуков, созданных Ваней во всех песнях этого альбома. Он существенно изменил изначальный облик одних треков и, может, не так заметно, но обогатил музыкальное звучание других. Ваня – отличный человек и очень талантливый музыкант. Я рад, что теперь он есть в нашей творческой жизни.

– Еще одна песня, которая мне прям очень нравится, это «Выбор», – продолжает Луся. – Музыкальная канва мне напомнила любимый Linkin Park, и у меня сразу родилась вокальная мелодия и все гармонии. Я не церемонилась с вокалом к этому треку. Меня и лирика в куплетах очень цепляет, и аранжировка Вани Килара. Касательно вокальных линий, гармоний и аранжировок – из альбома в альбом я все вокалы делаю дома, вдумчиво. Не на репетициях ни в коем случае, а записывая и продумывая каждый вдох и фрай, голосоведение в зависимости от гласных и опоры на согласные. Я получаю на руки демо и начинаю свой продакшн. Нередко изначальные куплеты становятся припевами, риффы куплетами, режу барабаны и гитары, накидываю иногда пэдовую канву, ускоряю темпы. В общем, работаю над песней как таковой. В основном мы садимся потом за работу над треком с Витом, у него часто возникают ритмические идеи для вокальных линий. Если я вижу в них потенциал, то отталкиваюсь от них. Тут не без ругани и скандалов, взаимных оскорблений и обид. Но это все муки творчества, которые продолжаются и потом, когда я пишу «чистовую демку» с текстом. Мы вместе что-то правим, меняем, чтобы не терялся смысл и звучание и голосоведение не хромало.

– Сережа принес канву трека «Выбор», в которой был этот основной рифф. Он такой самобытный, самодостаточный и интересный, в духе риффов «1.9.8.4.», «Громче и злей!» и «Время Х». Я люблю такие, – добавляет Вит. – Мы сделали мощный монолитный трек, и Лусе по настроению он напомнил Linkin Park, а мне почему-то навеяло что-то патетическое типа позднего Виктора Цоя. Мы даже сыграли эту песню летом в Окуловке на фестивале «Кинопробы». Решили, что киноманам она хорошо зайдет. А песню «Пять» мы все вместе снова аранжировали из заготовок Рубена. Это третий и последний трек, вытащенный из него и с трудом переделанный нами для альбома. Из его былины, по предложению Лени, мы сделали быстрый панк-рок. Что касается текста, то я долго ломал голову. Не мог придумать односложное слово без повелительного наклонения. А там в рыбе везде было что-то созвучное слову «пять». Я за это зацепился и начал разворачивать, что пять – это мы. И пошел цеплять одно за другое, развивать тему.

– Трек «Пять» мы перелопатили из детского панка с сельской мелодикой, и Ваня Килар упаковал его аранжировкой во что-то толковое, – добавляет Лу.

– Там, конечно, многое крутится вокруг отношений группы с Рубеном, – продолжает Вит. – «От пентатоник до пентаграмм» – это про обсуждения былины и пенсионного рока, основанного на пентатонических стандартных ходах. А пентаграммы – это его наклейки на гитарах, которые были неуместны в клипе. «Споры за хард-рок и хардкор» – тут все понятно, наше вечное противостояние. Про твиты, в ответ на которые летит «Суперхит». Пятая нога, пятое колесо, лишний хлам и так далее. Понятно, про кого это. И чтобы окончательно не грузить слушателя, я свел все это к позитивному моменту, что мы все равно продолжаем двигаться вперед. Пять средних пальцев, направленных друг на друга, сжали в единый кулак.

Работа над будущим альбомом шла очень бойко, но не хватало главного трека, который станет открывашкой на альбоме и свяжет все темы и смыслы, поднятые на пластинке.

– В треке «Полюса» мы впервые решили пойти не от риффа, а от грува, – рассказывает барабанщик. – Витя попросил меня придумать что-то безумное, нам как раз не хватало какого-то сумасшедшего трека. Но когда мы идем от риффа, то это меня ограничивает. И я предложил сначала придумать ритм, а потом на него положить какой-то рифф. Получилось довольно интересно.

– Это был первый трек, который я принес не полностью от и до, а только гармонии и риффы на бас-гитаре, и мы вместе на репетиции его доработали, – продолжает басист. – Он также стал и последним, сделанным нами для и так уже большого альбома. Так сказать, запрыгнул в уходящий поезд. Все уже расслабились после недавно принесенной Лусей «Колыбельной», типа хит уже есть, песен для релиза больше, чем планировали, лето заканчивается, пора останавливаться, внимательно разбирать и отыгрывать то, что есть. А мне все еще не хватало чего-то, какой-то открывающей песни для альбома. При этом мне хотелось, чтобы у нее было максимально громкое и хаотичное интро, с последующим качовым риффом. Леня по моей просьбе показал несколько вариантов грува, мы выбрали и записали барабанные партии для начала и риффа, и я дома на бас-гитаре начал сочинять канву. Придумал гармонию вступления, а основной рифф сделал в духе System of a Down, поскольку было понимание, что на этой пластинке не хватает Востока. Это все-таки наша фишка. Показал на репетиции остальным, предложил Рубену лид-партию, которая в итоге стала открывающей трек. В куплете Сергей придумал аккорды на основе моих тоник, а Рубен сочинил восточную мелодию, внеся еще больше этники в трек. Когда дошло дело до припева, то я показал гармонию и предложил ее сыграть на чистом звуке без дисторшна. Такого у нас раньше не было в тяжелых треках, но в конце мы все равно сыграли его на тяжеляке. Этот трек у нас назывался «Mad Song», правда, меня все же гложет то, что я не воплотил все свое желание сделать бешенство, но что-то такое я в него внес. Вышла отличная открывашка, которой как раз не хватало для альбома, так что удовлетворение я получил. Кстати, об «открывашках». Когда мы рассказываем о каких-то творческих моментах, то часто употребляем сленговые слова, вроде открывашка, демка, база, репа, рыба, соляга и так далее. Это просто профессиональный сленг, который помогает нам быстрее и эффективнее выражать свои мысли. И вообще, когда кипят страсти, тут не до высокого штиля: «Сергей Дмитриевич, зажмите, пожалуйста, ля минор». Я, например, мыслю концепцией альбома, и если я понимаю, что какая-то песня достойна того, чтобы открывать пластинку, то я уже начинаю думать, какой бы текст хорошо подошел для этого. Словечки типа «открывашки» не отрицают искренности нашего посыла в искусстве и не означают, что к творческому процессу мы относимся, как к какой-то механике. Просто нам несвойственна сакрализация своих действий.

– С этой композицией было много терок, – говорит вокалистка. – Тот самый долгожданный Восток, заведомо не хитовый в привычном понимании этого слова. Сложная и объемная песня. Мы очень долго бились с Витом над куплетной гармонией. Сначала она была более апатичная и меланхоличная, а потом мы попытались ее развить. Было две версии песни, и в итоге мы объединили их в одну, а тот самый бридж, который многих трогает, оставили из самой исходной мелодии. И мне очень нравится текст в этой песне.

– Там есть просадка с последующим вязким риффом в середине песни, и я предложил сделать там речетатив, – продолжает Вит. – Традиционные для нас мелодичные распевки в подобных местах уже изрядно поднадоели, да и я хотя бы смог, наконец, полноценно развить тему песни. Мне всегда было тяжело художественно и полно выражать свои мысли в текстах из-за того, что в распевных вокальных аранжировках очень мало места для слов. Чуваки это в штыки восприняли, особенно Сережа. Типа не надо забивать крутой риффак словами. Но волевым решением мы с Лусей все же продавили эту тему и были правы. Теперь это главная фишка и самое цепляющее место в песне. Когда я писал текст, у меня в голове полностью сложился весь пазл этого альбома. Полюса, роза ветров, конфликт. Все это я отразил в тексте, постаравшись сделать его метафоричным и атмосферным, под стать музыке. Мы этот трек поставили первым в альбоме, и он задает тон всем последующим песням. Кроме того, у меня в голове сразу сложилась и вся визуальная концепция альбома «Полюса» – символ розы ветров, которая стала центральным элементом его обложки и клипа на эту песню. Вообще «Полюса» – это и про нас самих. За эти годы я понял, что все мы очень разные в группе, и это абсолютно нормально и естественно. У нас разные характеры, вкусы, из-за этого мы и являемся таким ярким харизматичным коллективом. Если кто-то скажет, что есть группы, в которых не было ссор, то я не поверю. Мы сознательно в этой книге поднимали все свои проблемы без стыда и оглядки на то, кто и что про нас после этого подумает. Мы хотели показать, что идеальных людей и коллективов нет. Не надо творить себе кумиров. «False Idols Fall», – как поет Comeback Kid. Даже в семье из двух человек происходят конфликты. А когда семья включает в себя пять взрослых человек, мужчин и женщин, которые волею судеб вынуждены творить вместе, то идеальных отношений тут просто не может быть. И если кто-то говорит про свою банду, что они «братство кольца», то это лицемерие, позерство и вранье. Эта книга – исповедь людей, объединенных одной группой и общей любовью к музыке. Мы здесь не пытались создать шум или какой-то общественный резонанс. Искренность и правдивость до конца – это единственный вариант для того, чтобы эта книга имела смысл.