— Павел Иванович, узнаете меня? — спросила Яна, обливаясь слезами.
— Думала, что я ку-ку? — попытался улыбнуться старик, но у него не получилось. — Трясет меня, в сознании все реже. Доктор сказал, что это конец. Жалко только Димку, и что тебе не помог. Не плачь, все хорошо, — посмотрел на нее старик, но тут руки и ноги его снова затряслись, и он внезапно потянулся дрожащей рукой к своему горлу, пытаясь что-то сказать ей. — Я… Яна… Я…
— Что? — подалась вперед Яна и инстинктивно подняла руки к своей шее.
В этот же момент сзади на нее накинули какой-то провод и стали душить. Тогда еще Яна не знала, что это не провод, а прозрачная трубка от капельницы. А преступник, напавший на нее, не ожидал, что она успеет защитить горло руками.
— Знал… знал, что придешь! — зашипел ей в ухо ненавистный мужской голос. — Со мной пусть будет, что будет, но я тебя убью! Вот именно тебя я очень хочу убить! Все из-за тебя! Все! Так хорошо все было! Умри, тварь!..
Яна сопротивлялась всем телом, хоть ее и швыряло из стороны в сторону. Павел Иванович бился в своем припадке, но Яна это видела так… краем глаза. Богдан, а это, конечно, был он, оказался очень сильным, как и положено маньякам. Он раскачивал ее хрупкое тело, словно запускал воздушного змея в порывах сильного ветра. Яна с трудом удерживала руками эластичный провод, который еще чуть-чуть и вопьется ей в горло. Ее тело билось обо все, что было в палате: о железную кровать, на которой возлежал Павел Иванович, о самого Павла Ивановича, об аппарат, к которому он был подключен, о стены, о провода, о море, о золотой песок пляжа… И страшный крик «Умри! Умри!» вдруг перешел в «Плыви! Плыви!..».
Яна плыла и даже удивлялась, почему так легко, без усилий. Будто ее тело и голова были невесомы, и она просто скользила по поверхности воды, словно кувшинка. А навстречу ей плыл какой-то мужчина. Яна всмотрелась. Его лицо ей было смутно знакомым. Кто это? Лицо мужчины стало уходить под воду. Яну мгновенно накрыла волна тревоги, и вся благостность тут же испарилась. Яна, понимая, что не умеет нырять, начала нырять, захлебываться и пытаться вытащить тонущего человека. Но сделать Яна ничего не могла. Мужчина уже ушел на большую глубину, его бледное лицо медленно растворялось в морской глубине. Лицо из бледного пятна стало постепенно приобретать родные черты Мартина.
— Мартин! — ахнула Яна и набрала полный рот воды, отчего и захлебнулась.
— Яна, Яночка, открой глаза, все хорошо. Я здесь, я рядом.
Она почувствовала на своих щеках легкие прикосновения и поцелуи человека со знакомым запахом и энергетикой.
— Виталий, ты? — открыла глаза Яна.
— Очнулась! — заключил он ее в объятия.
Яна уткнулась ему в сильное и надежное плечо.
— Мне снился сон? — спросила она.
— Думаю, что нет.
— Я в Сочи?
— Верно, — прижал он ее к себе.
— А ты тут что делаешь? — спросила Яна.
— Думаешь, я мог оставаться спокойным после разговора с тобой по телефону? Думаешь, я не понял, что ты снова во что-то ввязалась? — вопросом на вопрос ответил Виталий Николаевич.
— Он подоспел вовремя, — вдруг сказал другой, женский голос.
Яна вздрогнула и обратила внимание на молоденькую медсестричку, которая колдовала над какими-то лекарствами. — Этот бандит, которого доставили сюда, очнулся, убил молоденького полицейского из охраны и пытался убить вас. А тут вот Виталий Николаевич приехал и пошел искать вас. Ему сказали, что вы пошли в реанимацию попрощаться. Он за вами. И вот… Успел спасти, обезвредил этого упыря, — пояснила девушка.
— Да… Я почти помню… Это было ужасно! Он бы меня точно прикончил. Спасибо, Виталий! Ты так вовремя!.. Я уже ничего не чувствовала… Предсмертная эйфория. Не верила, что меня кто-то спасает. Спасибо!.. — благодарила, не могла остановиться Яна.
— О чем ты говоришь? Ты же знаешь, что для тебя я сделаю все. Жизнь отдам!..
— А что с преступником?
— Я ему… увезли его. И мальчишку-полицейского, которого он убил. В пластиковом мешке. А этого зверя будут держать в тюремном изоляторе. Больше он никому ничего плохого не сделает. Не волнуйся! — успокоил Яну Виталий Николаевич.
— У меня что-то все болит… — вздохнула она.
— Ты отчаянно сопротивлялась, и он здорово тебя избил. У тебя не тело, а один сплошной синяк.
— А что с Павлом Ивановичем? — спросила Яна.
— Пожилой мужчина, к которому ты пришла в реанимацию? — уточнил следователь. — Он тебе кто?
— Знакомый по дороге. Он очень болен, — вздохнула Цветкова. — Так что с ним? Он-то точно мне не мог помочь — отключился.
— Там все не очень хорошо вышло, — отвел глаза Виталий Николаевич.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Яна. — Куда уже хуже, чем было его состояние?
— Когда вы дрались, он швырял тебя везде, в том числе и на аппарат, к которому был подключен Павел Иванович. Короче, кнопки сдвинулись почему-то на максимум, а потом о вовсе отключились…
— И что? — похолодев, отпрянула от его сильного плеча Яна.
— Ты в этом не виновата, — продолжал Виталий Николаевич.
— Я вообще все плохо помню! Понятно, что не виновата! Что случилось? Виталий, не пугай меня!
— Никогда в жизни не стал бы тебя пугать и что-то против тебя делать! — уклончиво ответил он, все еще удерживая ее за талию.
На самом деле Виталий отдал бы все на свете, чтобы получить от нее благодарность или просто дотронуться до нее.
— Что-то там перемкнуло, — продолжил он неохотно, — сломалось в аппарате, к которому Павел Иванович был подключен. Его очень сильно ударило током. Отключились все системы жизнеобеспечения. Он теперь в коме…
— Какой кошмар! — выдохнула Цветкова. — Зашла попрощаться… И угробила человека! Всегда я так…
— Ты ни в чем не виновата. Не ты нажимала эти кнопки. Твоим телом вырубил все этот отморозок. К Павлу Ивановичу больше нельзя. Да и все равно он без сознания, — сказал Виталий и замолчал.
— Яна Карловна? — заглянула в палату медсестра. — В процедурную!
— Спасибо.
Яна встала, держась за руку следователя.
— Тебя проводить? — обеспокоенно посмотрел на нее Виталий Николаевич.
— Не надо. Я не ребенок…
Яна ушла, оставив его одного в палате.
Глава семнадцатая
— Как ты могла не обратиться ко мне за помощью? Если у вас такие проблемы! Я твой друг! Разве когда-нибудь я давал тебе повод усомниться в своей дружбе?! — встретил вернувшуюся из процедурной Яну Виталий Николаевич.
— Чего ты на меня кричишь? — не поняла она, держа пахнущую спиртом ватку на локтевом сгибе.
— Ты раньше с любой проблемой обращалась ко мне! Или теперь усомнилась в моей компетенции?
— И ты все время раздувал щеки и был чем-то недоволен, — ответила Яна.
— Я делал вид, что недоволен, а сам все время этого ждал и всегда был рад тебе помочь. Ты же знаешь, у нас с тобой были особые отношения! Нет, я понимаю, что с появлением в твоей жизни Мартина к нему перешла ответственность за тебя…
Яна швырнула в него ватку с такой силой, словно это была граната.
— Что ты такое говоришь? Словно я недееспособная! Не собираюсь ни на кого перекладывать ответственность за свои поступки.
— Не злись! Ты не поняла меня. Любой мужчина несет ответственность за свою страну, семью, свою женщину и своих детей! Но сейчас Мартина нет! А я, между прочим, полковник полиции! — напомнил он Яне.
— Поздравляю! — буркнула она. — Что ты ко мне пристал? Заняться нечем?…
— А у тебя все хорошо? — спросил Виталий.
— Не видишь? Все хорошо…
— Ты в больнице, — напомнил следователь.
— Я в больнице, в Сочи! Понятно? Небольшая неприятность, сейчас выйду и начну отдыхать.
— А на Витольда Леонидовича и молодого человека по имени Петр, — сделал вопросительную паузу Виталий Николаевич, — забила? Тебе все равно, что с ними?
— Почему все равно? Ну, да… так получилось, что они тоже оказались в больнице, в результате нашего небольшого путешествия. Но скоро они присоединятся ко мне, и мы вместе будем отдыхать, — ответила ему Яна.
— А Петр у нас кто? — спросил Виталий, усаживая Яну на кровать.
— Сын Мартина. А ты о чем подумал?
— А Витольда Леонидовича ты таскаешь как своего лечащего врача? Ну, так вот… Отдохнуть вам не удастся. У тебя три дня на то, чтобы вернуть им какую-то флешку. Иначе и Петра, и Витольда Леонидовича убьют. И я, черт возьми, совсем не в курсе, что у вас тут происходит! — выругался Виталий Николаевич.
Яна поняла, — это очень хорошо, что она сидит на стуле.
— Я не понимаю…
— Извини, когда ты ушла, пришло сообщение тебе на телефон, и я, такой вот нехороший человек, его открыл. И, честно говоря, был просто ошарашен. Это видеосообщение. Смотри…
Виталий Николаевич достал из кармана ее телефон и, держа перед Яной, включил воспроизведение.
Она увидела это и тоже была ошарашена.
В какой-то темной и тесной комнате без окон, а может, и в подвале, сидели на стульях, связанных между собой спинками, Витольд Леонидович и Петр. Они тоже были обмотаны веревками по рукам и ногам. Холодный, отдающий металлом, нарочито искаженный мужской голос вещал за кадром:
«Ну, здравствуй, подруга Яна. Нравится картинка? У тебя есть одна вещь, которая нужна мне. Флешка — маленький носитель очень большой информации. А у меня вот есть два человечка, которые, надеюсь, дороги тебе. Обменяемся? Да, если флешки у тебя еще нет, даю три дня на поиски. Я позвоню! Если у тебя ее не будет или ты передумаешь спасать своих друзей, можешь прямо сейчас с ними попрощаться».
Изо рта Витольда свисала грязная серая тряпка. Наверное, кляп. А рот Петра щедро был замотан прозрачным скотчем.
— Яна, что это? Во что теперь вы влипли? — спросил Виталий.
— Я не знала… Не знала… — Явно растерянный взгляд ее больших голубых глаз остановился на встревоженном лице Виталия. — Я расскажу, все расскажу!..
И Яна поведала своему другу все, что ей было известно и что привело их всех к столь плачевному состоянию.
Виталий Николаевич взялся за голову.
— Ты знаешь, что на флешке?
— Нет… Честно!
— А Петр?
— Тоже не знает! Виталий, кто это? Чей голос за кадром? Какие три дня?! Я бы все отдала, но у меня правда ничего нет.
— Значит, Богдан сказал, что скинул флешку в отеле в Питере… За ненадобностью. Странно, что не сунул в карман и не увез с собой…
— Брезгливый он… — предположила Яна. — А флешка грязная, вся в прахе его брата…
— Вылетаю в Питер, — сказал следователь. — По дороге узнаю, где он останавливался.
— Я с тобой! — тут же вызвалась Яна.
Виталий взглянул на нее с тревогой.
— Вот больше всего на свете хотел бы упрятать тебя в бронированный бункер, и чтобы ключ от него был только у меня.
— Ты эти свои эротические фантазии при себе оставь. Извращенец! Бункер ему подавай!.. Я еду с тобой! И точка!..
— Скажи еще, вкусно и точка!.. Не надо этого дурацкого названия… — поморщился Виталий Николаевич, пытаясь трезво оценить ситуацию. — С другой стороны, лучше, если ты будешь под моим присмотром. Да и телефон твой нужен — на него через три дня будут звонить. Может, голос твой понадобится. Вдруг террорист его знает?…
— А ты так вот прямо убежден, что в моем окружении есть террористы? — спросила Яна.
— Кто тебя знает, Цветкова… Женщина ты яркая. Какие пчелы да шмели на тебя слетаются… — типа пошутил Виталий Николаевич. — А потом, ты и сама можешь не знать. Собирайся! Я договариваюсь, что мы вдвоем срочно вылетаем в Санкт-Петербург.
Из Адлера в Санкт-Петербург Яна летела в дурном расположении духа. Еще бы! Ей было страшно. Жизнь Петра и Витольда висела на волоске. Виталий Николаевич, пока их по какой-то жутко крутой брони устраивали на рейс, беспрестанно разговаривал по телефону. А ей становилось все хуже и хуже. Потом, уже в самолете, когда телефон пришлось отключить, следователь как-то странно примолк, глядя в иллюминатор. Яне впервые даже не страшно было лететь. Мысли были заняты другим. Она только поближе придвинулась к Виталию Николаевичу.
— Что ты узнал? — спросила она, поняв, что первым следователь с ней не заговорит.
— Откуда тебе был звонок и пришел видеоролик, не известно, — отозвался Виталий Николаевич, отворачиваясь от иллюминатора. — Звонили через компьютер. IP-адрес чуть ли не в Китае определяется. Запись переслал спецам — пусть прокачают по полной. Где? Кто? Откуда?… И я…
— Что? — перебила его Яна.
— Пытался разыскать Мартина. Чтобы сказать о сыне и спросить, что на флешке. Узнаем, что на ней, поймем, кому эта информация нужна, кто заинтересован…
— И что Мартин? — Сердце Яны застучало с удвоенной силой. — Нашел его?
— Боюсь, что нет. Даже мои связи не помогли. Его подразделение сильно засекречено и вот уже сутки не выходит на связь. Ушли в море на десантном катере.
— Мне вчера снилось, что Мартин тонет!.. — вскрикнула Яна и прикрыла рот ладонью.
— Не говори глупостей! Даже думать об этом нельзя! Все жены дожидаются мужей, когда честно ждут! Если у него задание такое, что не может ответить? Нам сейчас об этих бедолагах нужно беспокоиться. Сына его спасти! У меня в Питере в этих службах есть одна женщина знакомая — агент. Ей можно доверять, как мне. Вместе будем искать эту чертову флешку!
Вскоре Яна познакомилась с высокой, стройной и очень энергичной брюнеткой, представившейся Анной. Виталия она поцеловала в щеку.
Анна сообщила, что Богдан Михайлович Лютиков с супругой проживали с такого-то по такое-то число в гостинице «Топаз» в Центральном районе Питера. Туда Виталий и повез Яну.
— Анна будет с нами. Мое московское удостоверение здесь не катит, в смысле официально работать не могу, — пояснил он Яне.
— А ты неплохо смотришься рядом с двумя красивыми женщинами. Одна блондинка, другая брюнетка, — хохотнула Анна.
— У него разносторонние вкусы, — отметила Яна и пояснила: — Когда возникает определенное напряжение между двумя людьми, третий чувствует себя лишним. Вот я сейчас именно так себя и чувствую…
— Да что вы, Яна! — откликнулась Анна. — Я была с ним когда-то, но даже в те, как мне казалось, счастливые времена Виталий говорил только о вас. Так что я с вами заочно знакома.
Виталий с Яной закинули вещи в двухместный номер гостиницы, и теперь полностью зависели от агента Анны. Она вычислила, кто из горничных убирал в номере после отъезда Богдана. Им повезло — горничная была на месте. Девушку звали Алисой. Крупная розовощекая блондинка с пухлыми алыми губами и пирсингом носа и бровей. Кстати, пирсинг совершенно не вязался с ее милым округлым простоватым лицом.
— А сейчас очень внимательно!.. — строго попросила ее Анна. — Вот фотография постояльца, вот время, когда он съехал… Помните его?
— Помню! — радостно воскликнула Алиса. — И не потому, что времени совсем ничего прошло, а потому, что он сильно с женщиной своей ссорился. Скорее всего, с женой. С любовницами так не ссорятся, там любовь, рай, мир, труд, май и секс. — Алиса оказалась не без юмора. — Даже не понятно, почему многие мужчины так сильно держатся за свою семью, за жен, а счастливы и щедры бывают с другими женщинами. Уж я тут чего только не навидалась!
— Ничего странного, — отозвалась Яна. — Любовницы после замужества автоматически превращаются в скучных сварливых жен и уже не дарят столь драгоценного счастья. Потом, если с женой разводиться, это же имуществом делиться. Мужчины этого очень не любят. Сходить налево — пожалуйста. Потому что каждый мужик имеет право налево! А отдать пятьдесят процентов совместно нажитого старой жене, что потратила на тебя всю свою жизнь, — фигушки! Ну, не обидно ли? Пятьдесят процентов нажитого и никаких перспектив, — с грустью договорила Яна.
— Вы очень пессимистичны!.. — хихикнула Алиса. — Я знала женщин, которые с каждого по пятьдесят, и вот тебе уже двести, триста!
— Наверное, и такое имеет место… — согласилась Яна, невольно радуясь, что никогда не работала горничной в гостиницах и не видела столь откровенного людского блуда, подлости и отчуждения.
— Мы несколько отвлеклись, — прокашлялся Виталий Николаевич.
— А ты, я смотрю, по жизни отвлекаешься, — хихикнула Анна. — Этот человек забыл в номере флешку, такую маленькую компьютерную штучку. Она нам нужна. Очень нужна!
Алиса свела на переносице татуированные брови с пирсингом.
— Забыл или выкинул? Это разные вещи. А что такое флешка, я знаю.
— Умная девочка. С его слов — выкинул, но так ведь и забыть мог. Вы же и мусор смотрите, когда убираете, — продолжала Анна.
— В мусоре я не копаюсь! Нет, не помню я про какую-то флешку. Не находила. Зачем она мне?
— Точно? Это хорошая находка, возможно, важная для потерявшего ее, за нее можно получить вознаграждение, если не сдавать на ресепшен, — со знанием дела сообщил Виталий Николаевич. — И вынужден вас предупредить, что если вы говорите нам неправду, то светит вам срок за лжесвидетельство и оставление в опасности. Потому что и от вашей, в том числе, информации сейчас зависит жизнь двух людей.
— Вот наезжать на меня не надо! Покажите официальную бумагу, по которой вы имеете право меня допрашивать! — фыркнула Алиса.
И тут Яна не сдержалась. Она все время думала о Витольде и Петре, о том, что подвела Мартина, и в то же время явно чувствовала, что Алиса что-то знает и скрывает.
— Слышишь, ты, Алиса! Устроить тебе Зазеркалье в ближайшем СИЗО? Легко! Вот эта женщина, — показала Яна на Анну, — агент ФСБ. Она через десять минут сможет устроить такую проверку в твоей гостинице, что вас закроют минимум на месяц! А уж я-то шепну хозяину, что все это из-за тебя. Думаешь, сохранишь свою должность? А сейчас поди найди еще новую работу. Да с волчьим билетом! Хочешь себе такое? А лично я, если эти мои любимые люди из-за тебя погибнут, сама тебя уничтожу. Уж я-то найду большой магнит, чтобы вырвать из тебя без анестезии весь твой поганый пирсинг! — заорала Яна, грозно склоняясь над ней.
Девушка будто уменьшилась в размерах, со страхом глядя на Яну.
— Уберите ее от меня! Она вообще нормальная у вас? Ни в чем не я замешана! Ничего плохого не сделала!..
— Ну, Яна, ты даешь!.. — не то осуждающе, не то восхищенно проговорил Виталий Николаевич. — Тебя бы к нам в спецотдел. Не знал за тобой таких талантов!
— Думаешь, женщина сама знает, сколько в ней талантов зарыто? Да мы все как петарды! Сами не знаем, когда и что из нас выстрелит, в зависимости от ситуации, настроения и гормонального фона! — ответила Яна и зачем-то показала ему язык.
Алиса, похоже, совсем потерялась.
— И это еще добрый полицейский, — добавил огня Виталий Николаевич. — Говори, что ты сделала с флешкой?
— Ничего! Ждала, что обратятся. Но никто и ничего… Валяется у меня дома! Даже не знаю, что на ней! Вешать на меня какие-то убийства!.. С ума посходили? Отдам я вам все! — заистерила Алиса.
— Тише-тише! Ты — молодец, приняла верное решение, — похлопал ее по плечу Виталий Николаевич.
— Едем прямо сейчас! — скомандовала Анна.
— Стоп! — сказала Яна. — Вы оба из полиции, из спецслужб. Сейчас завладеете этой информацией, и моим друзьям кранты?! Сын Мартина!.. — посмотрела она в лицо Виталия Николаевича так, что тот невольно поежился.
— Почему? Мы дождемся от них звонка! Флешку передадим в обмен на их жизнь.
— А вдруг там государственная тайна? — покосилась на него Анна.
— Мы так все организуем, что освободим людей, возьмем преступников, а флешку вернем назад… — не то чтобы уверенно проговорил Виталий Николаевич.
— Ага! А до этого скачаете информацию с нее? На всякий случай… — сузила глаза Яна. — А если они узнают об этом и информация станет им бесполезной? Или в их рядах есть предатель?… Зря, что ли, Мартин никому не доверял? Он также скажет, что информация уже обесценена. Это и станет ценой жизни Витольда и Петра?! Ну, уж нет! Я не согласна, Виталий!
— Яна, мы здесь с Анной оба не официально, а исключительно чтобы помочь. Утечки не будет! Мы сделаем все, чтобы спасти людей. Это — наша профессия, — пытался убедить ее Виталий Николаевич.
— Да вы ненормальные! — психанула Алиса и выпотрошила свою сумку прямо перед ними на стол, нашла флешку и отшвырнула ее в сторону. — Вот она. Никуда ехать не надо! Я с вами никуда не поеду! Я вас всех боюсь! Если вы меня не отпустите, буду кричать! — предупредила Алиса.
Яна в прыжке пантеры подлетела к столу, схватила флешку и быстро спрятала глубоко в бюстгальтер.
Виталий Николаевич подошел к ней вплотную.
— Яна, отдай, — мягко попросил он.
— Ни за что!
— Это может быть опасно! — предупредил Виталий Николаевич.
— Не опаснее, чем сейчас моим друзьям! — парировала она.
— Яна, ты же знаешь, что я в состоянии силой забрать у тебя все, что мне нужно…
Виталий Николаевич угрожающе буравил ее глазами.
— Только попробуй! Готова рискнуть даже нашей многолетней дружбой! Ты тоже меня знаешь!
— Яна, это безумие! Флешка должна оказаться у профессионалов.
— И окажется, только после того, как я спасу своих друзей!
— Ты спасешь? — удивился Виталий Николаевич.
— Не забывай, они позвонят на мой телефон! — сказала Яна.
— Ах, да! Как это я мог забыть… — вздохнул Виталий Николаевич, и на ее запястье защелкнулось кольцо наручников, а второе кольцо — на его запястье.
— Ты что делаешь? — дернулась Яна, под веселый смешок Анны.
— Вместе будем ждать звонка, дорогая. Я действительно очень хорошо тебя знаю.
— Совсем, что ли? Немедленно отпусти! Ты что, все время с наручниками ходишь? — заволновалась Яна.
— Приберег специально для тебя! Пойдемте, девочки, отдыхать! Мы ничего сейчас делать не можем, только ждать. Если, конечно, не привлекать всю армию и полицию России, Росгвардию и МЧС.
— Вряд ли преступники любят напрямую обращаться в полицию. А с этим видео так и получилось. Первым их видео посмотрел именно полковник полиции, — проговорила Яна туманно, видимо притупляя бдительность Виталия Николаевича. — Не знала, что ты такой садист! — вскричала она и свободной рукой, кулаком, стала изо всех сил колотить в его мощную грудь. — Отпусти меня! Не смей меня трогать! Отпусти!..
Но от груди следователя все ее удары отлетали, словно резиновые шарики от бетонной стены.
Он, не обращая внимания на град ударов, не чувствуя ни веса Яны, ни испепеляющей злости, потащил ее в номер.
Силы у Яны быстро закончились, и она утихла на груди Виталия Николаевича, повисла тряпочкой.
— Ты сволочь… — устало сообщила ему она.
— Что? Выдохлась? Может, поговорим?…
— Душ хочу принять…
— Вместе примем. Мне тоже надо, — ответил Виталий.
— Ты серьезно? — вяло поинтересовалась Яна.
— Пора понять, что здесь творятся серьезные вещи и я тебя никуда не отпущу!
— Ну, хорошо… Как скажешь… Примем душ вместе.
Они вместе вошли в ванную комнату. Яна включила воду и начала раздеваться.
— Ты какую предпочитаешь? Похолоднее? Погорячее?… Наручники все же придется отстегнуть, надо одежду снять, — сказала она, распуская волосы.
Виталий отстегнул ее от себя, понимая, что тонет в ее голубых бездонных глазах. А эта копна светлых волос, упавших на плечи, на талию…
— Яна…
— Не смей! Никогда не смей! — твердо посмотрела на него Яна.
— Ты не человек! Ведьма!.. — выругался Виталий и вылетел из ванной как ошпаренный.
Яна приняла душ, вышла из ванной, запахнувшись в махровый халат. Своего следователя она обнаружила сидящим на кровати в неудобной унылой позе с опущенной головой.
Яна протянула ему свои тонкие запястья.
— Пристегивай. А почему ты не разделся? Так спать будешь?
Виталий Николаевич повернул к ней свое печальное лицо, и капли воды с ее длинных волос упали на него. Получилось так, словно по щекам следователя потекли слезы.
— Ты же не жестокая, Яна?! — не то спросил, не то сказал утвердительно Виталий Николаевич.
— Я? Нет… Я очень мягкая. И я больше жизни люблю Мартина. И сделаю все, чтобы спасти его сына. И Мартин тоже сделал бы все для меня. Точно знаю!..
— Зачем мы когда-то встретились? Почему вообще ты обратилась за помощью именно ко мне?
— Вопрос риторический. Так сложилось. Судьба! Короче, не знаю, — пожала плечами Яна.
— А ты когда-нибудь пожалела, что встретила меня на своем жизненном пути? — вдруг спросил Виталий Николаевич, который никогда ее об этом не спрашивал.
— Один раз… Когда согласилась выйти за тебя замуж, не любя. А потом узнала, что разбила сердце своей подруге Асе, — честно ответила Яна. — Ну, ты будешь меня пристегивать?
— Ты же знаешь, что я не смогу спать с тобой. Эта ночь станет самым большим кошмаром. Я имею в виду, просто так лежать рядом с тобой. Поэтому я с твоим телефоном буду спать вот здесь, на диване, — ответил Виталий Николаевич. — И ты никуда не уходи! Не хватало тебе снова вляпаться куда-то.
— Хорошо, обещаю, что никуда не денусь. Извини, что доставила тебе столько неприятностей и неудобств сейчас, да и вообще по жизни.
К ним заглянула Анна.
— Ну, как вы тут? Не разодрались?
— Все мирно, — уныло ответил Виталий Николаевич.
— Ты не хочешь выйти? То есть зайти ко мне в номер? — спросила Анна.
— Сейчас не до этого, — смутился следователь.
— Мы давно не виделись, — продолжала соблазнять его Анна.
— Сходи, сходи! — с издевкой посоветовала Яна. — К батарее меня пристегни и вперед. Не пропадать же такому либидо!..
Стало понятно, что романтическая ночь Анне не светит.
Яна расслабила свое бренное тело на удобной кровати и заснула. Больше не спать ее организм не мог, несмотря на отсутствие положительных новостей.
Разбудил ее Виталий Николаевич, тряся за плечо.
— Яна, Яна! Кажется, началось. Ответь на звонок!
Она проснулась мгновенно.
— Да? Алло?…
— Яна Карловна, судьба ваших друзей в ваших руках. А есть ли в ваших руках то, что интересует нас? — спросил ее тот же очень сильно измененный голос.
— Да! Все есть! Мои друзья живы? — плотнее прижала трубку к уху Яна.
— Все зависит от тебя.
— Могу их услышать? Я должна знать, что они живы!
— Придется довериться. На кону две жизни.
А дальше Яна получила инструкции по передаче флешки в обмен на друзей. Телефон ее Виталий поставил на громкую связь, поэтому одновременно с ней слышал весь разговор. Лицо его побледнело. Оно и понятно. Преступник предложил Яне в гордом одиночестве явиться на территорию заброшенной промзоны на границе Ленинградской и Новгородской областей. Прийти она должна одна, иначе расправятся с заложниками.
— Они знают, что ты в Питере, за тобой следят, — отметил мрачный Виталий Николаевич. — На Витольда напали много южнее.
— Не то слово, — подтвердила Яна.
— Там же он с Петром сошел с поезда. Так почему они перевезли их сюда? Поближе к твоей флешке?… Или…
— Или никто никого не перевозил. Ты это хотел сказать? Зачем париться? Их убили на месте сразу после того, как выложили видео! Боже мой!..
— Не паникуй! Вариант реальный, но есть шанс, что они живы, — попытался успокоить ее следователь.
— Ты ведь сам не веришь в то, что говоришь! Сколько лет ты в профессии? Скажи честно, какие шансы в такой ситуации? Ну, что они еще живы?… — вцепилась в ворот его расстегнутой рубашки Яна.
Виталий Николаевич своими темными глазами старался не смотреть на Цветкову, а она как раз пыталась поймать его взгляд.
— Мало… Мизерные шансы, — выдохнул Виталий Николаевич. — Но они есть. Дело не в этом…
— А в чем? Что может быть хуже? — задохнулась Яна. — Что я скажу Мартину? Что не уберегла его сына?!
— Не оставят они свидетелей, — пояснил Виталий Николаевич. — И даже если заложники живы и маякнут тебе, как приманка, то потом вас всех зачистят. Сто процентов! А я допустить не могу, чтобы ты погибла. Не хочу даже думать об этом!
— Ты слышал? Велено, чтобы я была одна! И я пойду туда одна! Не хочу даже в мыслях допустить, что моих друзей убьют. Я лучше там с ними останусь. Пусть зачищают… Как, чем потом жить?… Жить и помнить, что ты струсила, и это стоило жизни людям?…
— Я тебя подстрахую! Ты сама или вы втроем… Но вы оттуда выйдете! Я все решу!
Виталий Николаевич сходил разбудил Анну и сделал несколько важных звонков. Вскоре все было готово.
На Яну надели облегченный бронежилет, который защищал только спереди.
Виталий Николаевич объяснил это тем, что только его не будет видно под одеждой. Да и если хотят застрелить, то стреляют не в спину.
— Главное, не беги, если что! Спиной не подставляйся! — старательно инструктировал он.
— Яна настолько худенькая, что и нормальный бронежилет можно спокойно разместить у нее под одеждой, — не соглашалась с ним Анна, которая надевала жилет на Яну и подгоняла его по фигуре. И вдруг не сдержалась. — Талия-то у тебя тонкая, а вот грудь маленькая.
— Это что-то значит? — Яна скосила глаза на внушительный бюст Анны. — Или дополнительный слой жира спасет меня от пули? Я ведь в бронежилете…
Анна довольно больно стянула на ней последнюю лямку и закрепила на липучке.
Яна вскрикнула.
— Девочки, хватит уже! — откликнулся Виталий Николаевич.
Яна подошла к нему в плотно застегнутом бронежилете и, выставив указательный палец, словно пистолет, выстрелила прямо в лоб. Затем подула на палец и сделала вид, что убирает пистолет в кобуру.
— Все из-за тебя, альфа-самец…
— Я тебе не соперница, — хмыкнула Анна. — Только и слышала: Яна, Яна, Яна, Яна… Пытаюсь вот понять, что он в тебе нашел.
— Так это лучше у него спрашивать, — хмыкнула Яна. — Я не навязываюсь.
Она надела на себя не свойственную для нее одежду: широкие брюки цвета вишни и большую хлопковую рубаху мужского покроя. Жилета на ней словно и не было. Черные туфли на каблуках, черная сумочка и длинные волосы в высоком хвосте.
— Я готова.
Виталий Николаевич с нескрываемой любовью разглядывал ее.
— Повторяю еще раз. Мы с Анной едем на место уже сейчас, обустроимся там, осмотримся, займем выгодную позицию и будем ждать появления преступников и твое. Тебя они точно будут мониторить и проверять, а вот нам надо оказаться на месте первыми. Ты, Яна, садишься в такси в девятнадцать часов и едешь по указанному адресу, выходишь и идешь одна, следуя инструкциям. Тебе наверняка позвонят, — сказал Виталий Николаевич, взяв Яну за плечи и внимательно глядя в глаза. — Все поняла? Ты должна четко следовать инструкции, не отклоняться ни на миллиметр. Мы подстрахуем тебя. Все будет хорошо.
— Мне страшно, — впервые призналась Яна.
Виталий Николаевич обнял ее.
— Ты справишься. Или мы можем сами?
— Нет-нет! Все хорошо! Минутная слабость! — собралась Цветкова. — Сделаю все, как ты сказал.
— И не впадай в панику! Ты не будешь нас с Анной видеть, но мы будем там и защитим тебя. Просто знай и помни об этом.
— А у вас будет оружие? — спросила Яна.
— Конечно.
— А мне?
— Хорошим девочкам оружие не игрушка, — погрозила ей пальцем Анна, демонстративно беря Виталия Николаевича под руку и ведя к выходу.
Уже в дверях Виталий Николаевич сказал Яне:
— Тебя могут обыскать, ты не умеешь им пользоваться, да и не успеешь. Оружие может сыграть против тебя. Запомни, Яна, никакой самодеятельности! Все как я сказал!..
— Хорошо. До встречи! Не беспокойся! — крикнула им вслед Яна.
Перед глазами всплыло лицо Мартина, которого ей так не хватало. Она понимала, что будет сильной и ради него тоже.
Яна вспомнила одну прогулку по Питеру вместе с ним и очень интересный разговор. Но сейчас нельзя было отвлекаться даже на такие приятные воспоминания. Нужно было сосредоточиться на подготовке к предстоящей встрече со злодеями. И все же она почувствовала, что не зря, ой, не зря ей вспомнилась и та прогулка, и тот магазинчик, на который обратил ее внимание Мартин, когда они проходили мимо него!..
Яна вызвала такси много раньше намеченного времени потому, что по дороге надо было заехать в этот самый магазин. Располагался он на набережной реки Мойки и назывался «Все для фокусов».
— Здравствуйте, — сразу же подошел к ней молодой человек в темной одежде.
И возник-то он в полутемном помещении очень неожиданно, как бы ниоткуда, словно тоже был чьим-то фокусом.
Яна вздрогнула. Чувствовала она себя очень неуютно и неловко в этом облегченном бронежилете, да и, если честно, в нем было жарко.
— Чем могу помочь? Что-то подсказать? Провести экскурсию?… — посыпались из парня вопросы.
— Вы очень любезны, вас как зовут?
— Влад.
— Очень приятно! Меня Яна. Влад, один знакомый сказал мне, что если я произнесу в вашем магазине условную фразу, ну, типа пароля, мне покажут очень интересные фокусы.
— Кто сказал?
— Один очень хороший человек.
— И какого рода интересные фокусы вас интересуют, Яна?
Влад был предельно вежлив.
— Если бы Мерлин Монро встретила Джеймса Бонда, он бы помог ей? — спросила она, каждой своей клеточкой ожидая его реакции.
А перед глазами стояло красивое, веснушчатое и улыбчивое лицо Мартина.
«Видишь фокусы?» — показал он ей тогда на вывеску магазина.
«Вижу», — отвечала она, прильнув к нему.
Они вообще, когда гуляли, всегда или за руки держались, или вообще обнявшись, — обязательно с телесным контактом, словно не могли друг от друга оторваться.