– Она не сказала мне, что подала туда документы. Почему она промолчала?

– Ты и сам понимаешь, – мягко ответила Клара. – Зачем продолжать рассказывать людям о том, что подаешь документы, если раз за разом тебе отказывают?

Гарри закрыл лицо руками:

– Но мы должны говорить друг другу такие вещи.

Клара аккуратно поставила расписанную чашку на фарфоровое блюдце и пару секунд рассматривала узор на ней:

– Лена подумала, что ты больше в нее не веришь, не веришь, что она со всем справится.

– А вот и нет! – Он горько усмехнулся. – Она так усердно работала, что я просто должен был предложить ей передохнуть. Заверил, что буду любить ее, несмотря ни на что.

– Я тебя не критикую. Да и тем, как ты всегда ее поддерживал, можно лишь восхищаться. По правде говоря, Лене нужна эта учеба. Она всегда добивалась успеха в науках, особенно когда была ребенком и не имела возможности преуспеть в чем-то еще. Даже теперь она разрывается между двух миров и не может выбрать.

– Почему она не сказала мне это?

– Не уверена, что она сама понимает причину, – ответила Клара тихонько.

Гарри поднялся, подошел к камину и взглянул на фотографию семьи Томсонов.

– А вы знаете, почему я согласился на командировку в Индию? Потому что мы оба много путешествовали поодиночке, но я хотел, чтобы у нас появилось общее воспоминание. Я хотел сжимать ее руку, пока мы сидим на потрескавшемся кожаном сиденье поезда, идущего до Ченная. Я хотел, чтобы мы вместе посмотрели на заклинателей змей, чтобы попробовали местную острую кухню, погуляли по Дели. – Он улыбнулся, будто вспоминал нечто давно прошедшее. – Я хотел сфотографировать ее напротив хавели, а после повесить эти снимки в нашей новой квартире.

– Но вы все еще можете это сделать, – заверяла его Клара. – Вам просто придется выбрать для этого другое время.

Гарри провел рукой по волосам и глянул на часы:

– Говорите, она в Париже? – В ответ Клара кивнула. – Мне нужно отправиться к ней. Там же небезопасно.

Клара подошла к Гарри и мягко положила ему руку на плечо:

– Позволь ей сконцентрироваться на делах. Она вернется через пару дней, и тогда вы все обговорите. Если ты хочешь, я отправлю ей в отель сообщение, что мы с тобой говорили. А вообще подожди-ка. – Клара и подошла к парте в углу гостиной и написала на листе номер телефона. – Вот. Это номер того отеля, где она остановилась. Может, сам ей позвонишь?

– Спасибо. – Глаза Гарри блеснули, когда он взял листок и положил его в нагрудный карман. – Я ни за что не потеряю ее. Я люблю Лену.

Спустя двадцать минут Клара сидела, пробегала глазами по финансовым отчетам школы, когда в дверь в очередной раз позвонили. Она услышала, как Роза открыла, и сделала на полях заметку выдать ей чаевые. Слишком часто ее сегодня отвлекали, чтобы она могла как следует сконцентрироваться на работе.

– Миссис Томсон? – позвала с первого этажа Роза. – Этот джентльмен хотел бы вас видеть.

«Гарри, – подумала Клара. – Он, должно быть, забыл шляпу».

– Это не мистер Эванс, мэм, – сказала Роза, будто прочитав ее мысли. – Некто хотел бы поговорить с вами о Лене.

Клара с беспокойством взглянула на часы. Лена уже позвонила, чтобы сказать, что добралась. Если бы произошло что-то важное в школе, то ей бы позвонили по телефону. Она вышла из рабочего кабинета и заметила Розу, стоявшую в коридоре перед ее дверью.

– Нам опять хотят что-то продать? – спросила Клара, следуя за Розой.

– Не припомню, чтобы у него с собой были коробки с товарами, мэм. Но, возможно, я ошибаюсь. Он представился Александром. Александром Роб… как же его фамилия?

Клара застыла и не могла вздохнуть:

– Что ты сказал?

– Александр. Он представился старым другом. Я неверно произнесла имя? У него сильный французский акцент.

Клара не могла сдвинуться с места. Это не могло быть совпадением.

– Миссис Томсон, с вами все в порядке? – произнесла Роза, нахмурив лоб. – Вы побледнели.

– Ты уверена, что не ошиблась?

– Думаю, что нет.

– Но это невозможно, – объяснила Клара, подходя к входной двери. – Александр, которого я знаю, мертв.

Роза виновато пожала плечами и отворила перед Кларой дверь.

– Боже ты мой!

Глава сорок третья

Александр Робишо скромно мялся, стоя около Клары. Он возмужал, пропала былая неловкость взрослеющего мальчишки. У него сохранилась привычка проводить рукой по волосам, которые все так же лезли ему в глаза.

– Здравствуйте, мисс Смит. Это… Это я, – сказал он с тем самым французским акцентом.

Клара схватилась рукой за дверную раму и закрыла глаза. Может быть, Роза была права. Вероятно, ей действительно сделалось нехорошо. Медленно открыв глаза, она поняла, что видение не исчезло: он все еще стоял здесь.

– Это действительно ты? – прошептала Клара, понимая, как глупо сейчас звучит этот вопрос, но в произошедшее было трудно поверить.

Александр кивнул, и его губы тронула та самая застенчивая улыбка.

– Я не хотел напугать вас, – нервно сказал он. – Но заверяю, что это действительно я. – Он заметил кольцо на руке Клары и улыбнулся. – Позвольте с запозданием поздравить вас.

Клара покачала головой:

– Какие там поздравления! Мне бы понять, где ты был все это время. Пошли скорее. Рози, – позвала она, – будь добра – чаю нам.

Александр перешагнул порог:

– Можно и без этого, мисс Смит.

– Глупости! Ты буквально воскрес из мертвых. Чашечка чая – это меньшее, что я могу для тебя сделать. Да, и теперь я миссис Томсон, но ты, пожалуйста, зови меня просто Кларой, – сказала она, толкая его в гостиную.

Когда они уселись с чашками чая в руках, Клара долго рассматривала Александра, пытаясь собраться с мыслями.

– Прости меня за такое странное приветствие. Ты был последним, кого я ожидала увидеть этим утром в дверях своего дома.

– Кажется, мне нужно исправить то недопонимание, которое возникло между нами столько лет назад. – Александр плеснул молока себе в чай.

– Не уверена, что «недопонимание» – это подходящее слово. Думаю, тут скорее подойдет «чудовищная ошибка». – Клара вдруг выпрямилась. – Подожди. Если ты тут… то Тео…

Александр молча смотрел себе в кружку, прежде чем подобрать нужные слова:

– Ну… Со всем к вам уважением, Клара, но первой я должен рассказать обо всем Лене. Все-таки Тео был ее отцом.

Был ее отцом. Клару будто ударило током от этих слов.

– Разумеется. Я просто… На секунду подумала, что для Лены все станет как раньше. – Она горестно вздохнула. – Как ты вообще умудрился найти нас?

Александр объяснил, как добрался в Лондон после того, как бежал из концентрационного лагеря, куда их с Тео заточили, и о том, что первым делом узнал о распаде «Мира чудес».

– В конце концов до меня дошли слухи, что Хорас вернулся в Лондон весной прошлого года. Я подкараулил его ночью в любимом баре. Мы говорили с ним, но мстить я не стал – не это моя цель. Все, что мне нужно, – это найти Лену.

Хорас рассказал, что она сбежала и поступила в интернат. Тогда Александр отправился в графство Уайт, но, добравшись туда, узнал, что школа закрыта из-за угрозы авианалетов и перенесена на несколько миль дальше вглубь страны. Но там директриса сказала, что не слышала о девочке по имени Елена Пападопулос.

– После этого я решил поискать вас. У меня был старый адрес вашего дома в Фулхэме, его дал Хорас. Но когда я добрался туда, то понял, что район сильно пострадал от бомбежек. Там мне рассказали, что были налеты в рамках операции «Штайнбок» и что много людей погибло.

Клара кивнула:

– В наш дом в итоге попали, но благо мама с папой эвакуировались на север, как и большая часть наших соседей. Мы не могли рисковать и оставаться там. Лена и я тогда были в школе, но и ее закрыли. Война слишком быстро меняла все вокруг… – Клара опустила руки, вспомнив о том, сколько всего они пережили.

– Однако кого бы я там ни спрашивал, ваших имен никто не знал. Была девочка-подросток, по описанию походившая на Лену. Только она не использовала фиксаторов и не ездила в кресле. Тогда я понял, что ошибся.

– Вообще-то, – сказала Клара, прокашлявшись, – это, вероятно, была она.

У Александра округлились глаза:

– Но… Вы имеете в виду…

– Да. Годы терапии, но она теперь ходит безо всякой помощи. Конечно, бегать, ездить на велосипеде или заниматься большой физической нагрузкой ей слишком тяжело, однако принимая во внимание, с чего она начинала… – Клара покачала головой. – Но хватит об этом. Рассказывай дальше.

– Тогда я понял, что нужно идти и искать способ заработать на жизнь: все-таки за спиной у меня ничего не было. Тогда мне на помощь пришли навыки, полученные в цирке. Сначала я выполнял одиночные трюки, а затем стал проводить целые музыкальные представления, с годами набираясь опыта и вырабатывая репертуар номеров, которые неизменно восхищали зрителей. Но я никогда не переставал искать Лену. Я не мог просто принять, что она пропала. – Александр потер глаза. – А в прошлом месяце Хорас прислал письмо, в котором вложил статью из «Дейли Экспресс», где сообщалось о предстоящей свадьбе Лены. Он отправил мне письмо с этой статьей, и поэтому я здесь. – На лице Александра была смесь надежды и страха. – Как она? С ней все хорошо?

Клара поставила чашку на блюдце.

– Да. Однако тебе придется подождать ее еще несколько дней, так как она сейчас в Париже. – Лицо Клары расплылось в улыбке, когда она увидела, что Александр удивлен. – Ее приняли во французскую медицинскую школу.

Александр открыл рот:

– Что?

– Ее приняли, – счастливо кивнула Клара.

– Я так и знал! – Лицо Александра лучилось гордостью.

– Поверь, это было очень сложно. Но она – просто нечто. Главное для нее – даже не способность ходить, а постановка цели и ее достижение. Не знаю, понимает ли она это сама. Пускай на каком-то этапе она осознала, что болезнь ограничивает ее во многом, но остроты ума это не убавляло. – Клара бросила взгляд на Александра. – И ее целеустремленность появилась во многом благодаря тебе. Ты пришел и перевернул ее жизнь с ног на голову.

– А когда она вернется?

– В выходные. – Клара помедлила, прежде чем продолжить. – Александр, ты же понимаешь, что она помолвлена? – Она пристально смотрела в лицо Александра. На секунду, как ей показалось, на нем промелькнула печаль, но он быстро справился с эмоциями и продолжил говорить как ни в чем не бывало:

– Я ничего другого и не ожидал от нее, однако мне нужно рассказать ей кое-что очень важное. – Он глянул на стоящие в углу часы и сообщил: – А теперь мне нужно выдвигаться.

Клара хотела было остановить его:

– Александр, не вздумай! Ты не можешь ворваться в ее жизнь просто так без приглашения после всех этих лет. Она не готова к этому. – Она кивнула на диван. – Почему бы тебе не остаться тут на время? Я распоряжусь, чтобы Роза…

Но Александр уже застегивал пальто:

– Я десять лет ждал. Теперь же я не намерен терять ни минуты. Могу я попросить вас дать адрес ее отеля?

* * *

– Восхитительно! – говорил председатель приемной комиссии, выводя Лену в коридор. – Мисс Томсон, у вас выдающиеся достижения. Я надеюсь, что мы увидим вас этой осенью, и желаю вам удачного возвращения в Лондон.

– Благодарю вас, – ответила Лена и подождала, пока председатель вернется в офис. Потом она вызвала себе лифт, наблюдая за тем, как студенты ходят по зданию, прижимая к груди стопки книг. От предвкушения счастья у нее немного задрожали руки: совсем скоро она к ним присоединится.

Водитель такси довез ее до отеля, и Лена раздумывала над тем, как провести остаток времени в Париже. Она взяла обратный билет на послезавтра, чтобы успеть познакомиться с городом и надышаться его воздухом, тем более Клара сама хотела, чтобы она здесь развеялась. Лена уже знала, что первым делом пойдет в кондитерскую, куда они с папой частенько заходили. Это место было одним из ее любимых заведений в детстве, и она помнила, как каждый раз нервничала перед походом туда, думая о том, сколько же всего там съест. После этого Лена, перекусив багетом, зайдет в храм Сент-Шапель или покатается на аттракционах в Монмартре. Но перед этим нужно было позвонить Кларе из отеля: та наверняка до смерти хотела узнать, как прошла встреча.

Заплатив водителю такси, Лена подошла к стойке администратора.

– Бонжур, я бы хотела позвонить в Лондон. Могу ли я сделать это из своей комнаты?

– Мадемуазель, я с радостью расскажу вам, как это сделать, но чуть позже. Сейчас вас ждет гость, – сказал администратор.

Сердце Лены забилось быстрее, когда она оглядывала лобби в поисках Гарри. Наверняка это он приехал за ней в Париж. Однако его нигде не было. Смущенная, она вернулась к стойке, подумав, что ее с кем-то перепутали.

– Вот вам инструкция, как позвонить. – Администратор передал ей листок бумаги.

Но Лена больше не слушала, потому что увидела Александра. Только это не мог быть он. Он же давно мертв! Наверное, ей мерещится из-за недосыпа. Это невозможно. Но тем не менее он стоял в двух шагах от нее. Ноги подкосились, и она полетела на пол. Последнее, что она услышала, – это свое имя, слетевшее с его губ.

Глава сорок четвертая

Прошло несколько часов, прежде чем Лена открыла глаза. Еще минуту она лежала, вспоминая последнее, что видела перед тем, как отключиться. Когда ясность сознания вернулась к ней, то Лена перевернулась на кровати и натянула одеяло на голову, испугавшись того, каким реальным он ей тогда показался. Он ушел, повторяла она сама себе и сжимала в руках подвеску его матери. Но нечто внутри говорило ей, что все это не так и что ей нужно сесть и обернуться.

Александр – ее добрый озорной Александр – дремал в кресле, стоящем напротив кровати. Лена ущипнула себя, чтобы удостовериться, что не спит, затем медленно протянула к нему руку – слишком хотелось его коснуться – и робко тронула его волосы:

– Александр.

Он заворочался, а Лена быстро убрала пальцы. Он открыл глаза и, увидев, что она проснулась, сонно улыбнулся. Лена закрыла рот руками.

– Лена, – сказал Александр, наклоняясь к ней. – Это правда ты?

Она кивнула, не веря глазам.

– Но… Ты же умер! Пожар…

– Мы пережили его… – Александр нахмурился. – Они соврали Хорасу.

Лена медленно свесила ноги с кровати, встала и долго разглядывала Александра: его кожа стала бледнее, а на лице виднелась щетина. Хотя бы волосы остались той же длины и все так же лезли ему в глаза. На лице появились морщинки, но улыбка его осталась все такой же по-юношески теплой, что всегда привлекало Лену. Тут она заметила, что он рассматривал ее с не меньшим любопытством.

– Что-то не так?

– Клара сказала, но я бы никогда… – Он буквально сиял. – Ты можешь ходить!

Лена хвастливо задрала нос и улыбнулась:

– Да, я… – И вдруг зарыдала. – Я думала, что ты мертв! Все эти годы я думала, что ты и папа… – Она замолчала. Ее папа. Она уставилась на Александра и спросила похолодевшими губами:

– Он тут?

Лицо Александра на секунду окаменело. Он подошел к окну. Лена следовала за ним. Солнце уже клонилось за облака. Должно быть, она проспала несколько часов.

– Все в порядке, – прошептала она, пытаясь убедить саму себя в этом. – Хотя бы с тобой все хорошо. – Она положила руки ему на плечи.

Александр похолодел. Он отошел и, избегая смотреть в ее глаза, сел на кровать, закрыв лицо руками. У Лены задрожала нижняя губа, когда она садилась рядом. Ей было даже страшно спрашивать, она опасалась, что худшие ее подозрения оправдаются.

– Тебе не нужно рассказывать об этом прямо сейчас, – тихо произнесла она.

– Со мной все в порядке. – Александр нахмурился, опуская голову.

– Тогда что?

– Твой отец…

У Лена перехватило дыхание, однако он все молчал, и она готовилась услышать самые страшные слова в жизни.

– Говори, как оно есть. Я готова к любому исходу.

Александр глубоко вздохнул и заставил себя посмотреть на нее:

– Он тут. Тео жив.

Глава сорок пятая

Лена не была уверена, что расслышала его:

– Прошу прощения, повтори, пожалуйста.

– Он жив, – продолжил Александр низким, будто мертвым голосом. – Но он не знает, где найти тебя. После того, как я получил наводку…

– Что еще за наводка?

Александр достал вырезанную из газеты статью, в которой было написано об их с Гарри свадьбе.

– У тебя теперь другое имя. Я хотел удостовериться, что это ты, прежде чем рассказать Тео. За эти годы мы несколько раз были почти уверены, что нашли тебя, но каждый раз это оказывалась не ты, и от разбитых надежд становилось лишь больнее. Но мы продолжали искать.

Лена не знала, что сказать. Спустя все эти годы ей представился шанс начать все заново, все исправить.

– Он тут? Он правда тут? С ним все в порядке? – Александр кивнул, она подпрыгнула и задрожала. Схватив сумку, она накинула на плечи пальто: – Молю! Отведи меня к нему!

– Отведу, но… – Александр заколебался.

– Что с ним? Он ранен?

– Нет, не ранен. – Александр покачал головой и указал на ее одежду. – Тебе нужно переодеться.

– Не думаю, что ему будет дело до того, что я ношу!

– Ему и не будет. Но вот Карлосу де Бейстеги это важно.

Если верить Александру, то Тео вот-вот начнет свое представление на роскошном маскараде, который затевает один из самых эксцентричных миллионеров Европы.

– Но мне нечего надеть.

Александр указал на коробку в углу комнаты:

– Обо всем уже позаботились.

Лена открыла было рот, чтобы сказать что-то, но решила промолчать. Она, не раздумывая, схватила коробку и понесла в ванную. Мысли закружились с такой скоростью, что она не могла сфокусироваться даже на том, чтобы переодеться, но ради отца она была готова на все. Открывая коробку, она не ожидала увидеть там синюю маскарадную маску на пол-лица, в правой части которой ровно по краю шли золотые перья, образующие будто бы месяц. На нижней части маски золотой нитью был вышит цветочный орнамент. Крошечные золотые жемчужины украшали другой край маски, и с каждого бока спускались вельветовые ленточки.

Под маской лежало платье.

– Ох, – тихо удивилась Лена, рассматривая его. Это было вечернее синее платье с золотыми вставками. Быстро переодевшись, она покрутилась перед зеркалом, чтобы рассмотреть себя. Ткань выглядела очень дорого и сверкала в полутьме ванной комнаты. Она ощупала юбку, которую будто бы сбрызнули золотыми жемчужинами. Приглядевшись, она поняла, что жемчужины образовывали созвездия.

Последней коробку покинула пара вельветовых туфель-лодочек с золотым шнурком. Надевая их, она почувствовала любовь к Александру, тронутая его заботой, тем, что он раздобыл пару туфель, в которых ей было бы комфортно ходить.

Когда она вышла из ванной, то услышала, как Александр задержал дыхание. В руке у него была маска «Баута». Его рубашка и брюки были темно-синего цвета с белыми вставками для изящного контраста. На его правой груди золотыми нитками было вышито созвездие. Лена вопросительно указала на него.

– Созвездие Голубя, – ответил Александр, затем залез рукой в карман и передал Лене браслет с голубем. – И хотя тебя было очень трудно найти, я никогда не переставал верить в тебя, – произнес он, взял руку Лены и надел на нее браслет.

Она покрутила запястье, а потом кое-что вспомнила и поспешила залезть в сумочку.

– Подожди, – сказала Лена, торопливо вкладывая в ладонь Александра подвеску его матери.

У него перехватило дыхание, когда понял, что именно держит в руках.

– Как оно…

– Хорас. Его нашли, когда осматривали пожарище. Я не смогла выбросить его.

– Спасибо. – Его голос заметно дрожал. – А теперь пошли. Нельзя тратить время.

* * *

Когда они уже сели в такси, Лена взяла руку Александра и попросила:

– А теперь расскажи мне все, ничего не упуская.

И он рассказал о том, как они попали в Терезиенштадт, об их выступлениях там и о загубленных там людях. Он рассказал, что нацисты хотели построить образцовый город для отвода глаз, но на самом деле никто из тех, кто приехал туда, не должен был покинуть его стен живым.

– Там было ужасно. – Лицо Александра все больше мрачнело по ходу рассказа. – Я хотел сбежать сразу же, как только мы туда прибыли. Я никому не верил. Но Тео настоял, чтобы мы остались из соображений твоей безопасности. Он боялся, что они найдут тебя и сделают что-то нехорошее, если мы нарушим правила. – Когда Тео наконец понял, что они изначально не хотели нас выпускать, мы подготовили план. Мы не могли сбежать, так как они контролировали каждый наш шаг, но вот чего они точно не могли предугадать, так это побега прямо во время выступления.

Александр рассказал про трюк с бассейном, расписание поезда, репетицию с Бургером и бренди. Лена заметила, что когда он говорил о девочке по имени Лика, то постоянно касался рукой деревянного кулона в виде розы, который висел у него на шее.

– Мы почти убежали и уже готовы были запрыгнуть на поезд. Но Аттила раскусил наш план и сдал нас жандарму в обмен на собственную свободу. – Перед глазами предстала картина: Аттила лежит на белом снегу, из раны на его груди хлещет кровь. Александр содрогнулся. – Пуля жандарма угодила Лике в плечо, а потому мы оставили ее в поезде. Когда поезд тронулся, я крикнул Тео бежать. Мне удалось ранить жандарма, но в тот момент, когда я уже готов был запрыгнуть в вагон, он ранил Тео. Я велел им с Ликой держаться, ведь Прага была совсем близко, но… – Глаза Александра заблестели, и он с трудом продолжил, сжимая кулон еще крепче: – Я обещал о ней позаботиться, Лена. Но она к тому моменту уже была больна. Я доставил их обоих в больницу, едва мы добрались до Праги. Ранение Тео было тяжелым, но он пошел на поправку, а вот Лика… Она потеряла слишком много крови, да и к тому же болела туберкулезом. Она умерла вскоре после того, как очутилась в больнице. – Лена подсела поближе и обняла Александра. В тишине они ехали вдоль реки. Через пару минут она немного отстранилась и спросила, как ему удалось ее найти. Александр повторил ей ту же самую историю, что рассказал Кларе, описав путешествие до Сент-Айвс, а затем визит к Кларе в Фулхэме и дорогу до Дорсета.

– Я знал, что ты всегда была где-то рядом, я не терял надежды. Мы оба не теряли. Когда Тео вылечился, мы подкараулили Хораса, чтобы выудить из него информацию о твоем местонахождении. Поиски никогда не прекращались. А три года назад мы направили письма во все возможные университеты: Кембридж, Университетский колледж Лондона, Институт Гая, однако никакой личной информации они нам не предоставили. Мы бы никогда и не подумали, что ты работала учительницей в Лондоне. Но тут написал Хорас.

Лицо Лены побелело, когда она услышала его имя:

– Хорас?

– Я велел ему написать, если узнает хоть что-то о тебе, – кивнул Александр. – Так и получилось, что он наконец сделал первое в своей жизни хорошее дело. Мы пытались найти тебя, Лена. Ты даже не представляешь, чего нам это стоило. Но ты как в воду канула.

Лена вспомнила тот день в здании администрации и бланк, протянутый юристом, в который она вписала свое новое имя.

– Я не знала.

– Едва я увидел заметку в газете, то сразу понял, что это ты, и примчался в Лондон. Клара сказала, что ты прибудешь через пару дней, но ждать я не мог. Я не знал, захочешь ли ты видеть меня, учитывая все обстоятельства, – сказал он, глядя на кольцо на ее руке. – Но я должен был попытаться. Ах, если бы не Тео…

Несколькими минутами позже такси остановилось около роскошного здания, похожего на дворец. Лена подняла голову, чтобы прочесть висящую табличку.

– Александр, – запротестовала она. Они стояли напротив известной гостиницы «Бассейн Молитор», в которой «Мир чудес» часто закатывал вечеринки после своих выступлений. Иногда в выходные, когда цирк приезжал в Париж, папа водил ее сюда и, поддерживая за талию, погружал в воду, а Лена смеялась, улыбаясь светящему в глаза солнышку.

Александр повернулся к ней и с серьезным выражением лица сказал:

– Лена, пообещай мне одну вещь.

– Что угодно, – ответила она.

– Пообещай, что ты дашь отцу шанс объясниться. Он не плохой человек.

Лена кивнула.

– Если ты это из-за его интрижки с Изабеллой, то все в порядке. Я знаю о ней, если ты об этом. Но я смирилась. Главное, что он жив.

– Просто пообещай, что дашь ему шанс. – На лице Александра отразилась тревога.

– Идем?

Лена вышла на улицу, стараясь не попасть каблуками на стык брусчатки, и проследовала в гостиницу за Александром. Войдя в холл, она удивилась атмосфере невиданной роскоши. Кругом было много людей в дорогих костюмах и с масками на лицах. Постоянно мелькали вспышки фотоаппаратов.

– Тут всегда так? – спросила Лена, надевая маску.

– Разумеется. – Александр повел ее вверх по лестнице, которая, как помнила Лена, вела в основной зал. – Хочу все тебе показать.

Когда они поднялись, то Александр откинул черную штору, открывая Лене вид на бассейн. Она ахнула.

В бассейне шло грандиозное представление. Весь отель будто бы превратился в театральную площадку для самых высокопоставленных парижских гостей. В центре бассейна пловчихи-синхронистки в сине-белых костюмах сложили фигуру звезды и начали крутиться, создавая вокруг себя будто бы водоворот. Слева от бассейна играл оркестр и танцевали пары. Справа стоял аквариум с тигровыми акулами, проходя мимо которого посетители охали и ахали.

– И как тебе тут?

– Александр, – начала Лена. Она годами избегала всего, что связано с цирком: всех этих роскошных излишеств, чудес и притворства, всего того, что могло воскресить в ее душе горестные воспоминания. И вот они стояли посреди шумной вечеринки, а Лена поняла, что именно этого ей и не хватало все время. – Вы все организовали?

– Нет. Большей частью все это подготовил сам граф. – Он обвел руками бассейн. – Вечеринка в стиле восточного бала. По признанию многих, это самое шикарное мероприятие из всех, где им доводилось бывать.

– И часто это происходит?

– В гостиницах поменьше каждый месяц, но несколько раз в год граф закатывает большие вечеринки.

– А во время войны?

– И во время войны тоже. Граф по национальности испанец и владеет компанией по добыче угля в Мексике. Во время войны он держал нейтралитет.

Пара, переодетая в Антония и Клеопатру, прошла мимо них, и Лена почувствовала, как на ее спину легла чья-то рука.

– Ох, – удивленно выдохнула Лена, а джентльмен, одетый в костюм джокера, попытался притянуть ее к себе.

– Она со мной. – Александр шагнул вперед, и джокер отступил, чтобы заявить свои права на другую леди. – Арлекин. Один из главных персонажей в итальянском театре масок – так называемом «Дель арте», – объяснил Александр, беря Лену за руку. Они прошли к дальнему концу бассейна, где два бармена, одетые в синие униформы с сияющими золотыми пуговицами и в снежно-белых кепках, разливали шампанское в блестящие бокалы, украшенные кристаллами Сваровски.

– Два бокала, – сказал Александр, передавая один Лене. Он заметил, как внимательно она оглядывает зал в поисках отца. – Он в зеленой комнате, которую отвели для персонала, но вот-вот появится. Если хочешь, то я проведу тебя…

Лена покачала головой.

– Нет. Давай подождем, – ответила она. Ей было гораздо легче сперва посмотреть на Тео издалека, прежде чем заговорить с ним. После всех этих лет ожидания пара минут, казалось, совершенно не играла никакой роли, равно как и слова, а потому она молчала.

Синхронистки закончили свой номер и вылезли из воды. На фоне белоснежных халатов заметно выделялись их губы, красные, как спелые яблоки. Под бликующей водой что-то задвигалось, и наверх начала подниматься платформа. Лена бросила взгляд на Александра.

– Это он?

Александр кивнул.

Лена задержала дыхание, когда из-под воды показалась платформа. Ее серая поверхность блестела в лунном свете. По спине у Лены пробежали мурашки, и она схватила Александра за руку. Свет погас. Прошло несколько секунд, и прожекторы вновь загорелись, освещая появившуюся на платформе фигуру. Это был Тео. Он был одет как французский король, лицо закрывала маска вольто. То, что это отец, она поняла по его походке, движениям рук и манере завлекать зрителей.

Где-то заиграл струнный оркестр: звуки будто доносились с неба. Лена подняла взгляд и заметила, что квартет виолончелистов стоял на балконе прямо над Тео. Она смотрела, как он двигался в такт музыке. И вдруг без предупреждения вверх взлетел столп воды, и Лена от изумления ахнула. Тео создал водное музыкальное шоу. Двигаясь в такт музыке, он словно заставлял воду взрываться.

В конце представления Тео показал зрителям нечто, что Лена могла бы описать как симфонию воды. Сначала по мановению его рук движение воды прекратилось, но затем вновь закрутился водоворот. Музыка звучала все громче и все более напряженно. Иллюзионист поднял руки к небу, отправляя вверх столб воды. Зрители ахнули, боясь, как бы их не облило, но вода словно застыла в воздухе. Тео взмахнул рукой, подул ветер, и показалось, что столб обратился в лед. Прожекторы подсвечивали это искрящееся золотом великолепие.

Музыка затихла, а Тео щелчком пальцев будто разморозил воду, и волна мягко обрушилась на бассейн. Ни капли не попало на зрителей.

Толпа взорвалась непрерывными аплодисментами, заставив Лену вздрогнуть. Ее папа галантно поклонился, и свет в очередной раз погас. Тео сошел с платформы к зрителям. Лена почувствовала, как Александр аккуратно взял ее под локоть и начал подниматься.

– А что, если он не захочет видеть меня? – спросила она, застывая на месте.

– Поверь, этого не произойдет. – Александр покачал головой. – Он каждый день думал о тебе. А теперь пошли, – сказал он, протягивая руку. Лена приняла ее, и они вошли в толпу, все еще ликующую после магического представления. Когда они были в паре метров от Тео, Александр вдруг встал и обернулся к Лене.

– Я не стану говорить, что вас ожидает легкий разговор, но не хочу, чтобы ты хоть на секунду засомневалась в его любви к тебе.

Он поправил прядь ее волос, упавшую на Ленину полумаску, и пошел поприветствовать Тео.

– Отличное выступление!

– Александр, – Тео обнял его. – Ты должен был предупредить меня, что будешь тут! Мы бы выступили вместе!

Лена сглотнула. Его голос. Он говорил все тем же мягким, будто вселяющим надежду голосом, как и всегда.

– Я здесь не по работе, – сказал Александр, указывая на Лену.

Лена пришла в замешательство, ожидая, как отец отреагирует, увидев ее. Его лицо не изменилось, на губах была все та же доброжелательная улыбка. На мне же маска! – вспомнила она. Он наверняка не узнал ее.

– Я-то думал, где ты пропадаешь целыми днями. – Тео шагнул вперед и протянул Лене руку. – Разумеется, и как я только не догадался! – Он снял маску, открывая лицо, такое знакомое, но в то же время другое. Его карие глаза все также искрились, тот же тонкий нос и широкая улыбка и ямочками на щеках, вот только в черных как ночь волосах появились серые пряди, а лоб прочертили морщины. Подбородок утратил остроту и немного расплылся, но он все еще был достаточно красивым мужчиной.

Александр прочистил горло.

– Давайте присядем, – предложил он, уводя их в гримерную Тео.

Тео выглядел озадаченно.

– Что происходит? – спросил он, когда они вошли в комнату, а Александр закрыл за собой дверь.

Он было открыл рот, чтобы объяснить все, но Лена шагнула вперед. Сейчас или никогда! Лена сорвала маску.

– Папа, – мягко произнесла она.

– Лена? – позвал Тео тихим голосом. Он покачал головой, будто пытаясь прийти в себя.

– Но как…

– Я нашел ее, сэр, – сказал Александр.

– Лена! – Двумя большими шагами он покрыл расстояние, разделявшее их, и притянул Лену к себе. Она разрыдалась и почувствовала, как сильные руки обнимают ее. Как же ей не хватало этого чувства! Тео отпустил ее и погладил рукой по щеке, будто бы впервые увидев дочь. Он смеялся сквозь слезы и качал головой:

– Это ты? Девочка моя, так ты теперь ходишь?

– Да, папа. Это я, и да, я хожу, – сказала она, беря отца за руку.

– Как же я ждал этого дня! – прошептал он.

Лена заметила, как удивленно он посмотрел на нее, когда она подняла руку, чтобы поправить волосы.

– Так ты теперь помолвлена? – Она кивнула. – Поздравляю! Вот это новости! Твоему избраннику очень повезло.

– Я оставлю вас наедине, – вмешался Александр, обмениваясь взглядами с Тео.

Иллюзионист смотрел на дочь, не зная, что сказать. Затем он указал на стоящие в комнате кресла и произнес, восхищенно глядя на нее:

– Прошу, давай сядем. Нам нужно многое обсудить!

Лена подняла подол платья и осторожно села.

– Папа, Александр сказал…

– Не злись на него. Он просто хотел защитить меня. – Тео вздохнул, а Лена поняла, что он собирает силы для того, чтобы объяснить что-то, чего Лена не хотела бы услышать.

– Я знаю, что произошло. Да, это была ошибка, но я прощаю тебя. Я хочу, чтобы мы снова стали семьей.

– Лена.

– Пожалуйста. Изабелла ведь, так? Та леди, что отправляла тебе письма. Мне нет дела до того, что вас связывает. Я достаточно настрадалась, – произнесла Лена, а глаза ее сияли. Она только что вернула отца и не готова была потерять его из-за каких-то былых прегрешений.

Тео покачал головой:

– Лена, ты не понимаешь. Я никогда не делал ничего, что могло бы хоть как-то навредить твоей маме.

– Но письма… Я их читала, – возразила Лена.

Тео сжал ее руку в своих руках и посмотрел ей прямо в глаза:

– Я соврал тебе. – Он набрал воздуха и, помедлив, произнес: – Правда в том, Лена, что я не твой отец.

Глава сорок шестая

В жизни Лены было несколько судьбоносных моментов, и порой они всплывали в памяти с такой яркостью, будто произошли вчера. Первым таким моментом был день, когда она встретила Александра. Другим – когда папу и Александра схватили. Следующим – письмо с отказом из первой медицинской школы, куда она подавала документы. И разумеется, она не могла забыть день, когда встретила Гарри. Сегодня к этому списку добавилось еще одно событие, когда ее папа – человек, которого она считала мертвым вот уже десять лет, – оказался жив и признался, что он вовсе ей не отец.

Лена сама не заметила, как отстранилась от Тео и, поморгав, покачала головой. Она его, должно быть, не расслышала.

– Повтори, пожалуйста?

– Я не твой настоящий отец, – мягко произнес Тео. – И никогда не был им. Джия – моя сестра.

– Так ты мой… дядя?

– Старший брат Джии, – кивнул Тео.

Лена резко встала. Ее мир рухнул. Она готова была услышать все что угодно, но только не это.

– Это же бессмысленно! – сказала она, шагая взад-вперед по крохотной комнате. – Так ты мне всю жизнь врал?

Он кивнул и поднялся:

– Лена, пожалуйста. Мне очень жаль, но у меня была причина так поступить. Ты выслушаешь мои объяснения?

Она уставилась на него, не зная, что сказать и что подумать. Смысл сказанных Александром слов стал доходить до нее – неспроста он просил ее дать ему шанс. Она кивнула и села.

– Хорошо, – только и удалось выдавить ей.

– Спасибо, – ответил Тео и налил два стакана воды из графина, передав один Лене. Он снял бело-золотой пиджак и накинул его на спинку кресла, после чего сел рядом с Леной.

– Думаю, лучше начать с самого начала. Твоя мама и я родились в довольно либеральной, по тогдашним меркам, семье в Афинах. Наш папа был дипломатом и ценил образование превыше всего. Он всегда ругал меня за то, что я плохо учился. Но вот Джия была другой. К трем годам она уже умела читать, а к пяти уже сама писала сложные предложения. Будучи на два года младше, она была гораздо умнее меня. Она блистала в школе, а наш отец радовался и гордился ею. Но несмотря на все мои усилия, академические успехи мне не светили. Не думаю, что отец сумел простить мне это. – Тео помолчал, явно собираясь с мыслями. – Джия была его любимицей, и так продолжалось до тех пор, пока ей не стукнуло восемнадцать. В этом возрасте в Греции большинство девочек выходили замуж, и, несмотря на прогрессивные взгляды, папа поддался давлению общества и стал подыскивать ей подходящую пару.

Я закончил школу несколькими годами ранее, уверенный, что без нее было бы только лучше. Меня привлекали магия и представления, я дни напролет проводил за практикой. В конце концов я стал немного зарабатывать этим по выходным, выступая на днях рождения, годовщинах и других вечеринках, параллельно подрабатывая плотником, чтобы оплачивать счета по квартире. Когда мне было восемнадцать, то я прибился к странствующей труппе и объездил всю Грецию и часть Европы. Родителям было стыдно признаться друзьям в том, что сын успешно гастролирует с цирком, однако это было тем, чего я хотел. Но это также означало, что я оставляю Джию одну. Мы всегда были очень близки, и мне ее не хватало.

Тео потянулся к платку, лежащему на столе, и промокнул лоб от пота. Лена успела позабыть о том, каково это – стоять под жарким светом прожекторов, да еще и в сценическом гриме.

– Но жизнь продолжалась. Двумя годами позже наш цирк собрал много денег и стал довольно популярен. А я тогда влюбился, – сказал он, и его лицо просияло. – Однажды ночью во время шоу в Мадриде я повстречал молодую девушку. Ее звали Изабелла. И хотя она не была членом цирка, мы отправляли друг другу письма каждую неделю и быстро влюбились друг в друга. – Тео положил руки на колени, подбирая слова, чтобы продолжить. – К сожалению, она была дочерью знатного испанского рода, и как и в случае с Джией, ее отец тоже подыскивал ей подходящую пару. Она постоянно писала мне, говоря, что желает сбежать. Я обещал ей приехать за ней, когда закончится тур. Однако я так никогда и не выполнил обещание.

Лена перебила его.

– Подожди. Это та самая Изабелла из того письма? – Тео кивнул. – Но что тогда произошло? Зачем ты притворился женихом моей мамы?

– Однажды вечером Джия позвала меня. Она очень нервничала. Парой месяцев ранее ее приняли в университет, и мы вместе хотели убедить нашего отца, чтобы тот позволил ей посещать занятия, пока ей не найдут подходящего мужа из хорошей семьи. В это самое время один из университетских учителей начал оказывать ей знаки внимания. Да в Джию было трудно не влюбиться: она была очаровательна. А этот человек обещал ей, что позволит учиться даже после того, как женится на ней. – Лицо Тео помрачнело. – Моя сестра была умной, но наивной. Они начали встречаться, но вскоре оказалось, что он был женат и имел двоих детей. В ту ночь она позвонила мне вся в слезах. Она была беременна тобой и сказала, что отец отказывается признавать твое существование и вообще больше не хочет никогда ее видеть. Она страшилась того, что скажут родители, – а я не мог ее судить, но знал, что рассказать им нужно. Она не смогла бы вечно скрывать свою беременность. Тогда я взял отпуск и отправился в Афины. – Тео содрогнулся. – Никогда не забуду взгляд отца, когда я рассказал ему. Он давно во мне разочаровался, но узнать, что и дочь его подвела? Это было для него слишком. Он запретил нам когда-либо появляться на пороге его дома, сказав, что раз мы не оправдали его ожидания, то пусть оба живем с тем, что заслужили.

– Мне так жаль, – сказала Лена, представляя, как тяжело им тогда было.

– На следующий день мы с Джией уехали. Я покинул ту труппу и написал Изабелле обо всем, что произошло, обещая вернуться в Мадрид, как только сумею. Вместе с Джией мы переехали на север Салоников.

– И там ты сказал всем, что вы не брат и сестра, а муж и жена, – догадалась Лена.

– Мы остановились в Ларисе, чтобы сделать поддельный сертификат о свадьбе. Твоя мама выбрала Салоники, потому что они были достаточно далеко от Афин, и там вряд ли могли встретиться наши знакомые. Кроме того, там только что открылся университет. Она надеялась быстрее вернуться к учебе. Она мечтала стать юристом, – произнес Тео, улыбаясь Лене.

– А что дальше?

– Мы погрузились в рутину. Я ездил по острову и давал представления. – Тут глаза Тео заблестели. – Но с Изабеллой все стало очень трудно: она написала, что ее пообещали выдать за человека из одной богатой семьи в Севилье. Разумеется, против ее воли. Я был сокрушен этой новостью, однако ее жених уехал по рабочим делам, а потому свадьба должна была состоялась лишь через год. У меня все еще было время. Я не знал, как это сделаю, но пообещал Изабелле, что мы будем вместе.

Примерно через три месяца после этого приехал Хорас и, увидев мое представление, сразу же предложил присоединиться к его цирку. Джия и я все обдумали и решили, что это будет замечательно. Я бы сумел приглядывать за вами обеими, а Хорас бы обеспечил мне хороший заработок. Я написал Изабелле, объяснив ситуацию, и спросил, присоединиться ли она ко мне.

– И что она сказала?

– Она была вне себя от радости и мечтала ко мне приехать! – ответил Тео. – Отец тогда немного ослабил свой контроль за ней. Она убедила старшую сестру прикрыть ее, пока будет в Салониках. Вместе мы провели два дня, и это было самое волшебное время в моей жизни. Здесь не было никого, кто мог нас узнать, и мы, не стесняясь, ходили по городу вместе.

– Адельфа! – Лена вспомнила тот день на площади Аристотеля, когда они с Александром случайно услышали ее пророческие слова: «Не ведись на его игру. Он хороший актер, твой Теодорос». – Она видела тебя с Изабеллой.

Тео кивнул.

– Мы не расставались ни днем, ни ночью, и хотя мы знали, что это было неправильно, но чувствовали, что так и должно быть. Нам суждено было быть вместе. Когда я расстался с ней на железнодорожной станции, то сказал, что совсем скоро вернусь за ней.

Тео мрачно опустил голову.