– Да. Его убедило кольцо. Это ритуальный предмет, это важно. Тони считает, что в юном возрасте нашего сталкера отвергли, что разумно, учитывая его очевидную ненависть к женщинам.

– Отвергают многих мужчин, – буркнул Лоуренс себе под нос. – Но они после этого не становятся серийными убийцами.

Он был прав.

– Но я понял, что имел в виду Сандерсон, – устало продолжил Лоуренс. – Придется искать другие жертвы, если хотим поймать этого типа. Насколько я понял, Сандерсон считает, что он проделывал это и раньше?

– Да. Еще он сказал, что этот тип, вероятно, много переезжал с места на место, чтобы его не поймали, поэтому нужно искать по всей стране.

Лоуренс кивнул:

– Хорошо, но прессе я ничего из этого сообщать не буду, пока у нас не появится никакой зацепки. Будет прекрасно, если нераскрытые дела помогут нам его поймать. Но пока у нас только один труп, и панику создавать не нужно.

«Пока», – подумал Роб, но не стал ничего говорить вслух. Если Тони прав, то сталкер через какое-то время нанесет следующий удар.

Глава 10

Когда Роб вернулся домой, Иветт стояла в коридоре в одном черном кружевном белье и поясе с подвязками. Мягкие сатиновые полоски пересекали ее гибкое, упругое, загорелое тело, соединяя все части комплекта, который был на ней. Однако выражение ее лица не говорило: «Пошли в постель», скорее: «В какое время, черт побери, ты возвращаешься?»

– Прости, – открыл он рот, пожирая глазами ее наряд, и почувствовал знакомую волну желания, которая всегда накатывала на него рядом с Иветт. – Ты давно ждешь?

– Всего три часа, – раздраженно ответила она. – Ты сказал, что вернешься к девяти.

Да, он это говорил. По пути в паб, до встречи с Тони, Роб послал ей СМС, но, если честно, он совсем не ожидал, что все обернется таким образом. В свете случившегося он просто забыл про свое обещание Иветт.

– Возникла одна проблема, – сказал он, понимая, какими пустыми кажутся его слова.

– Всегда возникает какая-то проблема. – Она печально посмотрела на него. – Но сегодня ты ничего не получишь. Я замерзла и устала и иду спать. Я просто хотела тебе показать, что ты упустил.

Роб преодолел расстояние между ними.

– Я не позволю тебе так меня раздразнить, а потом исчезнуть. – Он потянулся к ней. – Я с нетерпением ждал, когда смогу тебя раздеть.

Иветт напряглась. Роб видел, что она не смилостивится, – точка невозврата пройдена. На этот раз он зашел слишком далеко.

– Я больше не в настроении. – Женщина развернулась и пошлепала босиком вверх по лестнице. – Не забудь выключить отопление перед тем, как пойдешь спать. Я включила его на максимум, пока ждала.

Иветт точно знала, как заставить его чувствовать себя виноватым. Роб тяжело вздохнул, отправился в гостиную, сел и скинул ботинки. Боже, как он устал. Вообще-то, неплохо, что Иветт оказалась не в настроении, потому что, честно говоря, он не был уверен, что у него сегодня ночью хватило бы сил. Откровения Тони потрясли его гораздо сильнее, чем Роб был готов признать, но чем больше он об этом думал, тем более очевидным казалось все услышанное от друга. Почему он сам не заметил этого раньше? Он читал написанную Тони книгу. Ему следовало рассмотреть подобную возможность.

Роб опустил голову на подголовник и закрыл глаза. Из-за кольца он решил, что это что-то личное. Убийца словно говорил: «Вот что можно сделать с вашим помолвочным кольцом».

Роб уже погружался в сон, когда ему в голову вдруг ударила мысль. Если Джули не была первой жертвой сталкера, он не был с ней знаком, то по какому признаку он ее выбрал? Откуда он узнал, что она помолвлена? Роб достал телефон, увидел, что аккумулятор почти полностью сел, скорчил гримасу, но, боясь упустить мысль, не стал вставать, чтобы подключить зарядное устройство. Вместо этого детектив составил список.



Объявление в газете?

Свадебный торт?

Платье?

Организатор свадеб?



Каким-то образом сталкер ее нашел, и наиболее вероятно, что это имеет отношение к свадьбе. Роб отметил про себя, что завтра ему нужно позвонить Джастину Кингу и спросить об их свадебных планах. Тут его охватила такая усталость, что он погрузился в сон.

* * *

– Нераскрытые дела, – сказал Роб своей группе на следующее утро, когда они проводили совещание. – Что угодно с таким же modus operandi[17]. Неважно где. Этот тип мог много переезжать с места на место.

– Нам продолжать изучение записей с камер видеонаблюдения? – уточнил Джефф, один из дюжины сотрудников, отправленных в аппаратную.

– Да, пожалуйста. Я все равно считаю, что мы опознаем этого типа именно таким образом. Мы должны найти его где-то на записях. Он же неделями ее преследовал. Должен быть где-то кадр с его четким изображением.

Роб представил своей команде теорию о серийном убийце. Это вызвало сильное возбуждение, сотрудники слушали его с широко раскрытыми глазами, ведь все были довольно молоды. Но он напомнил им, что пока у них только одна жертва, и если теория и казалась вполне разумной и логичной, в первую очередь они должны сосредоточиться на поиске убийцы Джули. Это самое главное.

– Давайте не отвлекаться на нее, – наставлял их Роб. – В приоритете у нас Джули Эндрюс.

Обращение к широкой общественности привело к сотням новых зацепок. Перед тем как передать их группе Роба, в Твикенхэме просеивали информацию. Почта у Роба была перегружена, и еще он получил несколько одинаковых сообщений – позвонить старшему инспектору Дугласу в полицейский участок в Твикенхэме.

– Мне позвонила женщина, которая видела мужчину, соответствующего вашему описанию, в «Коста-кофе» в торгово-развлекательном комплексе «Кью-Ритейл-парк», примерно в пять часов вечера в пятницу. Время подходит, да? – Судя по всему, старший инспектор Дуглас был толковым детективом и свое дело знал.

Роб почувствовал, как адреналин начал пульсировать у него по венам.

– Да, и место подходит. Этот комплекс как раз за углом, совсем рядом с Национальным архивом.

Старший инспектор Дуглас передал Робу телефонный номер женщины, Роб поблагодарил его и повесил трубку, а потом позвонил ей. Казалось, что она запыхалась, будто только что бежала, на заднем фоне слышалось какое-то гудение.

– Алло, миссис Хейз?

– Да?

– Это инспектор Роб Миллер из группы по расследованию особо важных дел. Насколько я понимаю, вы сегодня звонили на нашу «горячую линию», услышав обращение по телевизору?

– О да. Да, звонила. Подождите секундочку, я пылесос выключу.

Гудение прекратилось.

– Можете рассказать мне про мужчину, которого вы видели? – попросил Роб, стараясь, чтобы его голос не звучал уж слишком нетерпеливо.

– Я обратила на него внимание, потому что он сидел за соседним со мной столиком – на улице перед кофейней «Коста-кофе». На нем была спортивная куртка и накинут капюшон. Он попросил у меня зажигалку. Когда я увидела обращение по телевизору, то подумала, что описание как раз подходит этому типу, которого я видела. Поэтому я и позвонила.

Он курит?

– Вы его хорошо рассмотрели? Можете мне его описать?

– Да, наверное. Капюшон у него был накинут, но погода стояла прохладная, а сидел он на улице. Лицо худое, угловатые черты лица, и он был в очках.

– В очках? Вы уверены?

– Да. Он читал газету.

– И курил?

– Да.

В описание сталкера добавлялись еще два пункта, если, конечно, речь шла про того же человека.

– Что-нибудь еще про него помните? Например, нет ли у него каких-то татуировок, может, носит серьги?

– Нет, ничего такого. На самом деле он выглядел очень опрятно, был хорошо одет, если не считать этот капюшон. Очень высокого роста, ему пришлось вытянуть ноги под столом, и они торчали с другой стороны.

– Вам не показалось, что он нервничает? Может, мужчина ерзал, пребывал в возбужденном состоянии?

– Нет, ничего подобного. На самом деле все было как раз наоборот. Он казался довольно расслабленным.

Роб задал ей еще несколько вопросов, но женщина не смогла больше ничего вспомнить. В конце концов Роб поблагодарил ее и отключился.

Ему хотелось верить, что это тот человек, которого они ищут, на самом деле хотелось, но что-то внутри него подсказывало, что двигаться вперед нужно с осторожностью. Последнее, что им требовалось, – это ложный след. Стал бы этот преследователь – человек, который собирался вот-вот совершить тщательно продуманное нападение, – сидеть в кофейне, курить сигарету и читать газету, словно его вообще ничего не беспокоит?

Это казалось маловероятным. Тем не менее они не могли игнорировать эту информацию. Место было подходящим – от комплекса до архива менее пятисот метров. Сталкер мог ждать, когда у Джули закончится рабочий день. Он должен был знать, что она выйдет в шесть, он же изучил ее распорядок дня.

Роб встал и отправился в аппаратную.

– Я только что разговаривал с женщиной, которая думает, будто видела сталкера в кофейне «Коста-кофе» в торгово-развлекательном комплексе «Кью-Ритейл-парк» вечером в пятницу, где-то около пяти. Кто-то из вас может туда съездить и попросить записи с камер видеонаблюдения? В этом торговом комплексе их должно быть несколько.

– Я поеду прямо сейчас, – кивнула Селеста.

Роб заставил себя улыбнуться. Сотрудники, занимавшиеся просмотром записей с камер видеонаблюдения, работали круглосуточно, сменами по восемь часов. У них у всех были усталые сонные глаза, лица побледнели так, словно они давно не видели солнца.

– Вообще, это хорошая новость. Если он там сидел, мы его найдем.

Роб вернулся за свой письменный стол и снова попробовал позвонить в управляющую компанию. В трубке прозвучало несколько гудков, он уже собирался отключить связь, но тут ему ответила молодая женщина.

«Наконец-то!» Он представился и объяснил, что ему нужно.

Женщина ответила, что попросит начальника ему перезвонить. Она подтвердила наличие двух камер на территории, но не знала, где хранятся записи и как их ему переправить. Роб назвал ей свой прямой телефон и подчеркнул, что это очень важно и информация ему требуется срочно.

Через десять минут ему перезвонил некий мистер Патель. Он сказал, что ему очень жаль, но помочь он не может. Это совсем новый комплекс, и они еще не успели установить программное обеспечение системы безопасности. Хотя камеры и висят, но они не функционируют.

Роб с силой шлепнул трубку на рычаг.

– Какой толк от камеры видеонаблюдения, если она не работает? – воскликнул он, обращаясь к Мэллори, который только что вошел и маячил у двери.

– Я нашел похожее дело, – сообщил сержант.

– Расскажи о нем. – Роб поманил его к себе.

Мэллори устроился на стуле напротив начальника.

– Два года назад в Южном Йоркшире нашли тело молодой женщины – в лесу неподалеку от Чатсуорт-хауса[18]. На вскрытии подтвердилось, что ее изнасиловали и задушили.

Роб сел прямо:

– Похоже, мог действовать наш герой. А кто вел расследование?

– Старшим следователем был Муркрофт, старший инспектор из полиции Южного Йоркшира. Обвинение не было предъявлено. Вот материалы дела. – Мэллори положил распечатанный текст на стол Роба.

– Ты с ним разговаривал?

– Нет, он на этой неделе на симпозиуме в Манчестере, вернется в пятницу.

– Вот ведь зараза! – в сердцах воскликнул Роб, которому не терпелось что-то сделать. – Мы не можем ждать до пятницы, к тому времени дело уже передадут в Льюишем. До Манчестера не так и далеко. Где проходит симпозиум?

– Я не спрашивал.

– Выясни. – Роб уже натягивал куртку. – Мы с тобой прямо сейчас едем туда. Я сяду за руль, а ты по пути введешь меня в курс дела.

Поездка в Манчестер заняла чуть меньше четырех с половиной часов. Могло быть и меньше, но они попали в пробку у Бирмингема. Полицейский симпозиум по преступлениям с применением холодного оружия проходил в отеле «Рэдиссон», рядом с аэропортом. В этом им повезло – не нужно пробираться через центр города.

Они поставили машину на большой автостоянке и направились внутрь. В холле стоял гул, он напоминал улей, набитый полицейскими в форме и штатском. Кофейня, соединявшаяся с гостиницей высоким арочным проходом, тоже была забита людьми. Они пошли по указателям к месту проведения заседаний на втором этаже и выяснили, что сейчас объявлен перерыв на чай.

– Вы, случайно, не знаете, где мне найти старшего инспектора Муркрофта? – спросил Роб у мужчины средних лет в костюме, стоявшего в дверном проеме.

– Он из полиции Шеффилда, да? – Мужчина нахмурился. – Вероятно, в кафе внизу. Большая часть участников отправилась туда.

Роб поблагодарил его, и они с Мэллори отправились вниз.

– Как, черт возьми, мы его найдем? – Мэллори смотрел на целое море собравшихся полицейских со стаканчиками кофе в руках.

– У тебя есть его мобильный?

Мэллори улыбнулся и достал свой телефон, набрал номер, и они стали ждать – кто потянется за своим мобильником. Невысокий темноволосый мужчина плотного телосложения с еще более темными, чем волосы, бровями запустил руку в карман, вытащил телефон и уставился на экран. До того как он успел ответить на звонок, к нему подошел Роб.

– Вы старший инспектор Муркрофт?

Муркрофт нахмурился, и его брови встретились в центре лба.

– В чем дело? – Он говорил с сильным йоркширским акцентом, а глаза-бусинки, казалось, пронзали насквозь.

– Я – сержант Мэллори, а это – инспектор Роб Миллер, – заговорил Мэллори. – Я сегодня звонил вам чуть ранее и оставлял сообщение на автоответчике. В связи с убийством молодой женщины, которую вы два года назад нашли неподалеку от Чатсуорт-хауса.

– Греты Анслей? – мгновенно переспросил он, словно никогда не забывал об этом деле.

– Да, речь идет о ней, – подтвердил Роб.

– Давайте поговорим вот там.

Муркрофт вывел их в холл, где было меньше народа, чем в кофейне. Свободных сидячих мест не оказалось, поэтому они встали в нише слева от входа, чтобы не оказаться на пути снующих туда-сюда людей.

– Что вы хотите знать?

– Обвинение в убийстве не было никому предъявлено? – спросил Роб.

Муркрофт вздохнул:

– Нет, мы проверили ее парня, скорее, жениха, но у него на вечер убийства было железное алиби.

– Жениха? Значит, когда ее убили, она была помолвлена? – Роб очень старался говорить ровным голосом. Это не упоминалось в отчете, который он читал.

– Да, получилось очень трагично. Несчастный парень был просто в отчаянии. Они должны были пожениться на следующих выходных. – Муркрофт покачал головой. Было ясно, что это дело запало ему в душу.

– Бретт Харрис, да? – уточнил Мэллори.

Роб удивленно посмотрел на него. Сержант успел только бегло просмотреть папку с делом на пути сюда.

– Да, он, – подтвердил Муркрофт. – Да и образцы его ДНК не совпали с частичками кожи, которые мы нашли у нее под ногтями. Это не он.

– Вас заинтересовал кто-то еще? – поинтересовался Роб. – Кто-то ей докучал, преследовал ее?

Муркрофт удивленно взглянул на него:

– Нет, ничего подобного. Она работала журналисткой в местной желтой газетенке, но ни над чем таким, что могло бы привести к ее убийству. Смерть Греты шокировала ее коллег, как и друзей, и родственников. Все говорили, что она была хорошей журналисткой, и ее любили.

– Вы разговаривали с ее женихом об их свадебных планах?

– Нет, конечно нет. Зачем?

Роб колебался:

– У нас убили молодую женщину точно таким же способом. И она была помолвлена.

Муркрофт долго смотрел на него:

– Что? Изнасиловали и задушили?

Роб кивнул:

– Мы нашли тело на тропе вдоль реки. Такой же почерк.

Почти такой же.

– Черт… – Муркрофт запустил руку в густые волосы и растрепал их. Теперь они стояли торчком. Затем он поджал губы. – Она тогда работала над статьей для своей газеты. Мне кажется, там было что-то про свадьбы.

– Свадьбы? – одновременно переспросили Роб и Мэллори.

– Да, это упоминал ее начальник, когда давал показания. Она готовила статью про места проведения свадеб в нашей стране, если я все правильно помню. Это должно быть в показаниях людей, которых мы опрашивали.

До них они еще не добрались.

– Она носила помолвочное кольцо? – спросил Роб.

Муркрофт на мгновение задумался.

– Нет, не думаю. Если оно было, то должно упоминаться в материалах дела.

– Упоминания о том, что кольцо нашли на теле, нет, – объяснил Мэллори. – В отчете патологоанатома оно тоже не упоминается.

– Значит, не было. А в чем дело? Почему оно так важно?

– Мы обратили внимание на то, что оно не упоминалось, – пояснил Роб. – Значит, его мог забрать убийца.

Муркрофт был умен. Такого не проведешь – он сразу понял, что тут что-то не так.

– Кольцо не помню, – пожал плечами Муркрофт.

Мимо проходил его коллега и позвал детектива:

– Ты идешь, Боб? Заседание начнется через десять минут.

– Не жди меня, встретимся в зале, – ответил ему Муркрофт.

– Мы вас долго не задержим, – заверил его Роб. – Еще пара вопросов.

Муркрофт вперился в него своими темными глазами.

– Давайте.

– Вы можете описать нам место преступления? Я знаю, все это есть в отчете, но расскажите своими словами.

Муркрофт вздохнул, у него дрогнули ресницы.

– Это было ужасно. Хуже ничего никогда не видел, а я в полиции уже больше двадцати лет.

Он глубоко вздохнул, словно этот вздох мог каким-то образом защитить его от воспоминаний.

– Ее нашел собачник. Когда мы туда приехали, она была наполовину обнажена. Дождь лил как из ведра, тело все промокло и было таким бледным… Волосы спутались, в них застряли листья.

Детектив не смог сдержаться и слегка содрогнулся.

– Наполовину обнажена? – переспросил Роб.

Муркрофт посмотрел в пол, потом снова поднял голову.

– Легинсы были стянуты и болтались на лодыжках, блузка была разорвана. Грудь полностью оголена. Все открыто. – Он плотно сжал губы с мрачным видом, и они вытянулись в одну линию. – Несчастную девочку сильно избили, на теле осталось столько синяков, что ее было сложно опознать. Пришлось использовать отпечатки пальцев.

– Вы хотите сказать, что он ее избил?

– Да. Мы решили, что для того, чтобы вырубить. Судя по ранам на ее теле, она защищалась и оказала очень сильное сопротивление.

Роб бросил взгляд на Мэллори.

– Она была связана? – спросил он.

– Нет, – покачал головой Муркрофт. – Мы решили, что он прижимал ее к земле весом своего тела, – судя по следам на предплечьях и бедрах. – Мужчина замолчал на какое-то время. – Должен вам сказать: надеюсь, что больше никогда в жизни не увижу ничего подобного. У меня две дочери. Шестнадцать и восемнадцать лет. Я до сих пор вспоминаю это дело с ужасом.

– Могу себе представить, – кивнул Роб. По крайней мере, об этом ему не требовалось беспокоиться. – Больше не будем вас задерживать. Спасибо, что уделили нам время.

Муркрофт медленно кивнул.

– Сообщите мне, если поймаете этого ублюдка, хорошо? У нас в базе данных его ДНК, поэтому сможете сравнить наш образец с образцами ДНК ваших подозреваемых. Я стану лучше спать по ночам, если этот тип больше не будет гулять на свободе.

– Обязательно.

* * *

Они направились обратно к машине, шум и гул голосов полицейских, собравшихся на симпозиум, остался позади.

– Значит, не совсем такой почерк, – заметил Мэллори.

– Трудно сказать, – пожал плечами Роб. – Не забывай: это убийство произошло два года назад. Сталкер, так сказать, мог еще совершенствовать свой modus operandi.

У него в голове эхом прозвучали слова Тони:

«Менее изощренные и опытные преступники обычно находят своих жертв случайно. Почти ничего не планируют. Места преступлений получаются грязными, непродуманными».

– Может, он тогда еще только начинал свою серию – когда набросился на эту девушку, – размышлял вслух Роб. – Еще не отточил технику. Не использовал скотч, вместо этого прижимал ее к земле весом своего тела. Забрал кольцо как сувенир на память, а не подумал засунуть его внутрь жертвы. До этой стадии он еще не дошел.

Мэллори уставился на него.

– Она могла быть его первой жертвой, – заметил сержант.

– Могла, – задумчиво протянул Роб. – Или одной из первых. Интересно то, что Муркрофт рассказал про статью, над которой она работала.

– Места проведения свадеб. Считаете, он поэтому ее выбрал?

– Она не сообщала о преследователе, поэтому могло быть и так. Попробуй найти эту статью.

– Свяжусь с газетой, как только вернемся, – ответил Мэллори.

– Что говорится в отчете патологоанатома? Ты уверен, что кольцо в нем не упоминается?

– Уверен, – кивнул Мэллори. – Могу связаться с патологоанатомом, если хотите.

– Давай, чтобы быть абсолютно уверенными.

Мэллори кивнул и предложил:

– Мне повести на обратном пути?

Роб вручил ему ключи от машины. Он хотел использовать время в пути, чтобы прочитать все материалы в папке и подумать.

– Спасибо.

Они сели в машину, Мэллори завел двигатель. Роб повернулся к нему.

– Не может это быть совпадением – то, как убили Грету Анслей. И она была помолвлена. Надеюсь, мы не хватаемся за соломинки, как думаешь?

Мэллори вырулил со стоянки:

– Нет, шеф. Ваш друг-профайлер сказал, что убийца, вероятно, много переезжал с места на место. Это мог быть тот же тип.

Роб кивнул. И он также не забыл про свое обещание Муркрофту. Он не успокоится, пока этот монстр не окажется за решеткой.

Глава 11

Сегодняшний вечер подходил идеально.

Стемнело. Луна, или то, что от нее осталось, висела серебряным осколком на ночном небе. Завтра или послезавтра будет новолуние, но сталкер не хотел столько ждать. Он был готов.

Внутри него нарастало знакомое чувство предвкушения, от этого в животе словно порхали бабочки. Сегодня вечером Сара заплатит за предательство Бриджит, точно так же, как заплатила Джули, заплатила Грета и другие. Он никогда не остановится, заставляя ее платить снова и снова.

Его Бриджит.

Она была такой юной и невинной, когда они впервые встретились. Он все еще помнил ее широкую зубастую улыбку и то, как светились ее глаза, когда она улыбалась ему с другой стороны лекционного зала. Он думал, что в ее взгляде есть что-то магическое, судя по тому, как ему от него сразу же становилось тепло внутри. Никому другому не удавалось согревать его так, как это получалось у Бриджит.

Он заставил себя снова обратить внимание на Сару, которая трусцой бежала по улице. Сталкер смотрел, как стянутые сзади волосы мотаются из стороны в сторону, будто конский хвост. Она легко перебирала ногами и приближалась к нему, фонарик на лбу девушка пока не включала. Сегодня вечером она почему-то не надела спортивную куртку со светящимися вставками. Он воспринял это как хороший знак. Вселенная сообщала ему, что сегодня его ночь. Через несколько минут Сара пробежит мимо него и свернет налево в парк.

Сталкер повернулся спиной, когда она пробегала мимо, но Сара в любом случае не заметила бы его, потому что он стоял в тени старого дуба. Никто его не замечал.

Кроме Бриджит.

Забежав в парк, Сара включила фонарик на лбу и побежала вниз по Сойерс-хилл в направлении ворот Шин-гейт по грунтовой дорожке, которая шла параллельно заасфальтированной дороге. Хотя внутри парка не было машин, по этой дороге гоняло много велосипедистов, использовавших возможность прокатиться по свободной от автомобилей трассе. Поэтому самым безопасным для него местом будет посыпанная гравием дорожка.

Еще один знак.

Он наизусть выучил ее маршрут. Ей потребуется двадцать минут, чтобы добежать до ворот Шин-гейт, после чего она развернется и побежит назад по посыпанной гравием дорожке мимо открытого общественного пространства Ист-Шин-Коммон и пруда Бишопс. Это был самый темный участок на ее маршруте, где по обеим сторонам шел или лес, или густые папоротники, и именно там он будет ее поджидать.

Сталкер направился вниз по пешеходной тропинке, словно вышел на вечернюю прогулку, пока не добрался до участка, поросшего густым лесом, за которым возвышалась восьмифутовая кирпичная стена.

Отсюда не сбежишь.

Он запустил руку в карман, нащупал скотч. Кончик рулона уже был аккуратно отвернут, чтобы сталкер мог легко его оторвать, когда потребуется, и не тратить лишнее время. Он не мог себе позволить терять время. Мужчина посмотрел на часы. Осталось совсем немного.

Он тихо стоял за толстым стволом дерева, прислушиваясь к гудению множества крошечных насекомых, которые летали вокруг в поисках пищи. Земля была засыпана желудями, и они трещали, когда он на них наступал, но это его не особо беспокоило, потому что Сара бегала в наушниках. Они заглушат любой его случайный звук.

Сталкер услышал ее шаги, легкие и ритмичные, когда она начала приближаться к нему по тропинке. Он достал балаклаву и выглянул из-за дерева, оставаясь невидимым в темноте. Яркий свет фонарика на лбу, который вроде как маячил над девушкой, заставлял думать про какое-то хитроумное инопланетное приспособление. Дышала она тяжело – сталкер это услышал, когда она подбежала ближе. Сара любила ускоряться на этом участке, последнем в ее беговом маршруте. Она в пяти метрах… в четырех… трех… двух.

Он выскочил из-за дерева и, быстро и широко размахнувшись, ударил ее по шее. Ноги у девушки подкосились, и она мгновенно рухнула. Сара приземлилась на гравий, тяжело дыша и хватая ртом воздух, грудь вздымалась после пробежки и от шока после неожиданного нападения.

«Это получилось так легко?»

Сталкер потащил ее за хвост под деревья, не обращая внимания на приглушенные крики, вылетавшие у нее изо рта. Своим ударом он повредил ей гортань, поэтому звуки получались тихими, их никто не услышит. Да и не было никого рядом.

Он опустил руку за скотчем – движение было многократно отрепетировано, затем несколько раз обмотал им ее запястья, чтобы она его не поцарапала. Теперь требовалось проявить особую осторожность. Сталкер уселся на брыкавшуюся и извивавшуюся под ним девушку. Ее кожа была влажной от пота, глаза смотрели дико из-за страха.

Боже, как ему нравилась эта часть процесса!

Сара открыла рот, чтобы закричать, но сталкер был к этому готов и быстро заклеил его куском скотча, приглушив звук.

– Помолчи, – приказал он ей тихим голосом. – Все скоро закончится.

* * *

На место преступления Роб прибыл рано утром. Солнце только появлялось над горизонтом, небо окрасилось оранжевыми всполохами. В любой другой день эта картина показалась бы ему красивой.

Он часто бывал в Ричмонд-парке в юности – они с друзьями устраивали здесь пикники. Обычно сидели на одеяле, пили дешевое вино, разговаривали и смеялись, иногда играли в футбол. Парк выглядел точно так же, хотя для него все изменилось. Глядя на низко стелящийся туман, прямо над папоротниками, который исчезнет только после того, как сюда придет солнце, Роб внезапно почувствовал, что ему страшно хочется вернуться в то безмятежное время, когда мир казался разумным и понятным.

– Сюда, шеф, – крикнул Мэллори, который, судя по виду, сегодня вообще не спал.

После возвращения из поездки на север они зашли в участок, где продолжили работу над делом. Роб решил закончить в десять вечера, помня, что дома его ждет Иветт, а Мэллори все еще оставался в отделе, когда он уходил.

Робу не стоило беспокоиться. Иветт так и не желала с ним разговаривать. Он даже точно не знал почему. В результате детектив спал на диване, но, несмотря на то, что ему пришлось трудиться сверхурочно и голова постоянно работала, ему удалось крепко поспать шесть часов. Это было хорошо в середине расследования.

Роб шел по посыпанной гравием пешеходной дорожке, мимо красивого пруда с огромной цаплей, которая стояла на одной ноге на мелководье. На удалении паслось стадо оленей, животные, которых ничего не беспокоило, спокойно пощипывали травку, ничего не зная о событиях вчерашнего вечера. Вскоре на тропе стало прохладнее и темнее, когда она пошла сквозь лесистый участок. Дубы, вязы и платаны боролись за место с кустами, доходившими высотой до колена. Под ногами, прячась в высокой траве, виднелись спутавшиеся кустики ежевики и крапива. Роб осторожно переступал через них, чтобы добраться до палатки криминалистов, которую поставили над телом жертвы. Как и в предыдущий раз, она освещалась изнутри, и свет казался странным, каким-то потусторонним.

– Что у нас? – спросил Роб у Мэллори, останавливаясь, чтобы натянуть комбинезон, необходимый для проведения осмотра, который вручил ему один из полицейских, охранявших место преступления. Мэллори уже был в комбинезоне.

– Еще одна молодая женщина. – Круги у него под глазами стали почти пурпурными. – Бегунья. Документов при себе нет. Судя по всему, это тот же тип.

Они вошли в палатку, полог опустился за ними, отрезая их от нормального мира. Теперь имело значение только место преступления. Роб молча осмотрел открывшуюся перед ним картину. Женщина-патологоанатом склонилась над другой женщиной – стройной, темноволосой, одетой в беговую спортивную форму. Ее задушили толстой эластичной лентой, прикрепленной к какому-то механизму. Рядом с патологоанатомом стоял еще один сотрудник в форме криминалиста с папкой-планшетом в руке. Полицейский фотограф делал снимки места преступления.

Руки у жертвы были связаны точно так же, как у Джули, – над головой и примотаны скотчем к стволу дерева. Легинсы и трусы были стянуты и болтались под коленями, одна кроссовка свалилась с ноги, вероятно, во время борьбы. Робу не требовалось спрашивать, была ли она изнасилована, – он и так видел синяки и засохшую кровь на внутренней стороне бедер.

– Господи, – пробормотал он себе под нос, отводя взгляд, и перешел на другое место, чтобы лучше рассмотреть лицо жертвы. – Она такая молодая.

Кожа у девушки была чистой и гладкой. Высокие скулы, полные, чувственные губы. Она была бы невероятно привлекательной без отпечатка смерти, который прилип к ее лицу, как пластиковая пленка, сделав его неестественно бледным.

– Лет двадцать пять, – определила патологоанатом, женщина средних лет, четко произносившая слова.

Роб наклонился и протянул руку:

– Мне кажется, мы с вами не встречались раньше. Инспектор Роб Миллер, а это сержант Мэллори.

– Лиз Крамер. Патологоанатом Министерства внутренних дел.

– Что обмотано у нее вокруг шеи? – спросил он.

– Лента от фонарика, который носят на голове. Велосипедисты и бегуны их часто используют, если тренируются по ночам.

– Ее по лицу не били, – отметил Мэллори, хотя это и так было очевидно.

– Дельное замечание, сержант, – саркастически произнесла патологоанатом.

Роб осмотрел запястья жертвы:

– Похоже, ему удалось вырубить ее без особых усилий.

– Кое-где синяки есть, но она не особо сопротивлялась.

– Не то что Джули, – буркнул Мэллори.

Крамер посмотрела на одного мужчину, потом на другого.

– Насколько я понимаю, вы уже видели нечто подобное?

– К сожалению, – подтвердил Роб. – Похоже, действовал тот же самый тип. Есть надежда получить образцы ДНК со скотча?

Крамер осторожно сняла скотч с запястий жертвы, затем поместила его в прозрачный пластиковый пакет для вещдоков. Движения у нее были плавные, губы при этом вытянулись в одну линию.

– Возможно. – Она запечатала пакет и вручила криминалисту, который его пометил, что-то записал в папку и опустил в ящик с вещдоками. – В особенности если он отрывал скотч зубами.

– Хорошо бы.

Надо было надеяться на лучшее. Никогда не знаешь, что всплывет. Удавалось раскрыть дело и имея гораздо меньше доказательств. В конце концов этот тип где-то допустит ошибку и оставит след. Каждая новая жертва означала больше телесных контактов и больше шансов на оставшиеся следы ДНК.

– А кольцо? – шепотом спросил Мэллори.

Полицейский фотограф делал снимки, работая вместе с патологоанатомом. Все улики, помещаемые в пакеты для вещдоков, вначале фотографировались на теле жертвы или там, где были обнаружены.

– Доктор Крамер, вы можете проверить, нет ли внутри жертвы кольца? – попросил Роб, понизив голос.

Глаза у нее округлились, но она кивнула и сделала то, что он просил.

– Сейчас я ничего не вижу, но это не значит, что его там нет. У меня нет с собой необходимого оборудования. Более тщательный осмотр я смогу провести только после того, как ее доставят в лабораторию.

Логично. Ему придется подождать.

– Хорошо, спасибо. – Роб в последний раз осмотрел избитое и оскверненное тело, затем вышел из палатки. Ему внезапно потребовалось глотнуть свежего воздуха. – Об ее исчезновении кто-нибудь уже заявил? – спросил Роб у Мэллори, который вышел вслед за ним и смотрел на светлеющее небо.

– Если появится какая-то информация, с нами сразу же свяжутся. При ней ничего не было – ни сумочки, ни какого-либо удостоверения личности.

– Если она тут бегала, значит, проживала где-то рядом, – заметил Роб. – Партнер или кто-то из родителей должен был заявить об исчезновении, когда она не вернулась с пробежки, верно?

У Мэллори зазвонил мобильный. Он поднял вверх палец и внимательно выслушал сообщение. Отключив связь, сержант сказал:

– Возможно, это местная женщина Сара Бакши. Обрати внимание: ее жених сообщил об исчезновении вчера вечером около одиннадцати часов.

* * *

Жених Сары проживал во впечатляющем четырехэтажном доме Викторианской эпохи на Куинз-роуд в Ричмонде, рядом с университетским городком Американского международного университета. В какой-то период истории все дома вдоль Куинз-роуд принадлежали богатой аристократии, ведь в Ричмонд-парке находился королевский охотничий домик. Но теперь большую часть домов перепланировали для проживания нескольких владельцев, многие сдавали площадь в аренду.

Роб насчитал пять звонков на стене рядом с массивной входной дверью. В дополнение к квартире на первом этаже и трем над ней имелась еще одна в подвальном помещении. Однако было похоже, что эта дверь вела только в квартиру на первом этаже. Вход в подвал располагался в боковой части здания, а на верхние этажи – в задней части. На подъездной дорожке стоял не менее впечатляющий внедорожник «Порше», а также модный «Мини Купер» темно-зеленого цвета. С другой стороны посыпанной гравием автостоянки блестел «Мерседес» с откидным верхом.

– Да, проживающие здесь люди не испытывают недостатка в средствах, – заметил Мэллори, нажимая на звонок квартиры на первом этаже, рядом с которым было написано «Гарет Конрад».

Дверь открыл мужчина, рост которого был обратно пропорционален размерам его внедорожника. Он был в носках, от чего казался еще ниже. Роб с высоты своего роста смотрел на появляющуюся лысину на макушке у мужчины.

Хозяину пришлось вытянуть шею, чтобы посмотреть на Роба и Мэллори.

– Меня зовут Гарет. Я – жених Сары. Пожалуйста, проходите.

Они последовали за ним в просторную гостиную с ковровым покрытием кремового цвета и кожаной мебелью. Мягкие шелковые занавески раздвигались с помощью золотистой веревки, чтобы впускать солнечный свет. В центре комнаты стоял стеклянный кофейный столик с большой вазой, наполненной белыми лилиями. Прямо над цветами висела лампа в современном стиле – похоже, ее собрали из тысяч маленьких бумажных шестигранников, которые каким-то странным образом соединились вместе в картинку-загадку, но для всего было найдено подходящее место. В целом создавалось впечатление яркого и стильного украшения.

Роб уселся в кресло, а Мэллори пришлось устроиться рядом с Гаретом на диване.

– Насколько я понимаю, у вас есть новости о Саре? – начал Гарет голосом человека, привыкшего отдавать приказы.

Робу сообщили, что Гарет Конрад работает в «Прайсуотерхаус-Куперс»[19] в финансовом и деловом центре Лондона. Он изучающе осмотрел лицо хозяина квартиры. В глазах стояла обеспокоенность, хотя мужчина очень старался ее не показывать. Может, его учили, что демонстрация эмоций является слабостью. Продолжай блефовать, пока можешь. В конце концов, он же был инвестиционным банкиром.

– Да, есть. Мне очень жаль сообщать вам об этом, мистер Конрад, но сегодня утром мы нашли в Ричмонд-парке тело и считаем, что это Сара.

– Тело? – Гарет, не мигая, уставился на детективов, словно пытался обработать только что услышанную информацию.

Роб дал ему минуту, чтобы все переварить.

– Вы хотите сказать, что она мертва?

Роб кивнул:

– Я соболезную вам в связи с вашей потерей.

У Бекки это получалось гораздо лучше, чем у него. Но она сейчас была занята другим делом, а у них просто не было времени ждать, пока к ним отправят еще кого-то из отдела по связям с семьями пострадавших. Когда до Гарета дошло то, что ему сообщили, он резко вдохнул, правда, звук получился тихий, затем воцарилось тягостное молчание.

– Мы хотели бы, чтобы вы ее опознали, если возможно. Конечно, когда вы будете готовы.

Гарет тупо кивнул: