Злясь на себя, она повернулась к огню. Что в нем такого, что заставило ее повести себя подобным образом? Обычно ей удавалось держать мужчин на расстоянии. Порой она веселилась, бросая им вызов и флиртуя, но только до тех пор, пока они не воспринимали это всерьез. Однако с Харадом все как-то с самого начала шло не так, как с другими.

– Что ж, можно поесть, – объявила она, помешивая рагу и одновременно оглядываясь на телохранителя. Он как раз собирался поменять повязку на торсе. – Нет-нет, это я лучше сделаю сама, – решительно остановила его Эовин. – Пустите-ка. Вам же пока лучше воздержаться от резких поворотов и растяжений.

– Да я уже понял, – грустно вздохнул Харад.

Ловко размотав повязку, Эовин осмотрела рану. Края слегка покраснели, но она больше не кровоточила, и признаков заражения не имелось. Эовин осторожно ощупала шов. Судя по всему, почти все уже зажило. Она невольно окинула взглядом и остальную часть обнаженного торса Харада. Кожа выглядела довольно ровной.

– Так это произошло в первый раз? – с удивлением выдохнула она.

– Что вы имеете в виду?

– Ваша первая травма? Больше нет ни одного шрама.

Он рассмеялся, поднимаясь на ноги.

– Нет, вы ошибаетесь. – Харад указал на свой бок, с едва заметным круглым следом от не слишком серьезного ранения. – Ребенком я упал с дерева, и ветка проколола мне кожу.

– О, это так страшно, – сухо бросила Эовин.

Он усмехнулся.

– Я просто почти никогда не позволяю сопернику подобраться к себе близко.

Эовин скептически сдвинула брови.

– Намекаете, что вы настолько хороши?

Мужская ухмылка стала шире.

– А сколько шрамов у вас?

– У меня их просто нет, – коротко ответила она. Это вовсе не означало, что Эовин была неуловимой. Просто ее раны и ссадины заживали гораздо быстрее, чем у других людей.

Судя по всему, Харад уловил перемену в ее настроении, поскольку тоже посерьезнел.

– До сих пор я даже не задумывался, что мне нужно бороться за свою жизнь, – признался он. – Я ведь офицер лучшей армии во всем Алрионе. Такие, как я, изначально имеют определенный авторитет, им даже необязательно поднимать оружие.

– Несмотря на это вы стали искусным бойцом. Как это получилось? – удивленно поинтересовалась Эовин.

Он выглядел искренне польщенным.

– Сочту это за комплимент.

– Я всего лишь констатировала факт.

– Я получил всестороннее образование и отличную подготовку, – резко помрачневшим голосом сообщил он.

– Скоро проверим, так ли хорошо вы готовы.

Эовин снова нанесла мазь на рану и снова наложила повязку.

– Сейчас поедим, переупакуем вещи и отправимся на поиски. Не стоит тащить с собой слишком много.

* * *

Покинув лагерь, они двинулись в путь в умеренном темпе. Эовин держалась рядом с Харадом строго и шла чуть впереди, чтобы он не забегал далеко и берег силы. Он не стал возражать, но то и дело недовольно косился на Эовин. Хотя нетерпение и беспокойство за Гвидиона гнали вперед, он прекрасно понимал, что ничем не поможет принцу, если упадет без сознания или окажется не в состоянии поднять оружие.

Шли молча. Эовин думала о том, с чем им предстоит столкнуться. Найдут ли они Гвидиона, смогут ли освободить его? А что, если принц уже давно мертв?..

Эовин решительно тряхнула головой. Нет, это точно неправда. И дело тут не в том, что он являлся наследником престола, и не в том, что таким образом она провалила бы операцию, а она никогда не проигрывала. Просто парень успел ей понравиться. Иногда казался чересчур высокомерным, но в целом был удивительно приветливым и галантным. А еще Харад был искренне предан ему, что, пожалуй, в главной степени говорило в пользу характера молодого принца. Он стал бы хорошим правителем. Если, конечно, им удастся доставить его в Беллентор в целости и сохранности.

– Как вы оказались на службе у Гвидиона? Как попали именно к нему? – спросила Эовин, чтобы отвлечься от мучительных размышлений.

– Ничего особенного. – Судя по выражению лица, Харад испытывал благодарность за то, что она решила нарушить молчание. – Я сам из влиятельной семьи, отец – уважаемый военный. В молодости он был удостоен нескольких крупных наград во время боевых действий против Хоригана, позднее дослужился до звания генерала. Я без сомнений пошел по проторенной дорожке. После окончания базовых курсов и прохождения специальной офицерской подготовки я успел послужить в нескольких местах, но долго нигде не задерживался. Вскоре отец скоропостижно скончался, и мать настояла на моем возвращении домой. – Он пожал плечами. – А Гвидиону как раз понадобился боевой инструктор, так и совпало. Я был старше примерно на шесть лет, вскоре мы стали неразлучны. – Харад усмехнулся. – Думаю, наши матери впоследствии пожалели об этом решении.

Прозвучало это так, словно они еще и развлекались вдвоем.

– Полагаю, вашей матери было нелегко снова отпустить вас.

– Она понимала, что это необходимо. – Он слегка дернул плечом. – Наша семья всегда оставалась верна короне. К тому же она не одна – с ней осталась моя сестра.

– Вот как? – Эовин удивленно смотрела на него. Почему-то до сих пор она не задумывалась о том, что у Харада может быть семья, и сейчас пыталась представить его чьим-то братом и сыном. – А сестра старше вас или младше?

– Младше. – Харад задумчиво улыбнулся. – Как я слышал, она уже вышла замуж и у нее даже родился сын. До сир пор не верится, – покачал он головой.

– Скоро увидите своего племянника, – попыталась подбодрить Эовин.

– Да, точно.

Очевидно, Харад был искренне привязан к близким, и Эовин даже слегка ему позавидовала.

– Что будете делать, когда доберемся до Беллентора?

– Не знаю. Наверное, останусь с Гвидионом. Может, после коронации он найдет мне новое место. А вы куда направитесь? – Мужчина с любопытством посмотрел на нее.

– Посмотрим, куда ветер подует.

Эовин смотрела прямо перед собой. Она всегда гордилась собственной независимостью, старалась нигде не задерживаться, ни к кому не привязываться, не терпела ограничений. Она сама этого хотела, сама строила свою жизнь в соответствии со своими представлениями.

Однако это внезапно показалось ей странно пустым, как будто из-за такого образа жизни она упускала что-то очень важное.

– Я думал, в Белленторе находится ваш родовой храм, – удивленно заметил Харад.

– Ну да, так и есть, – кивнула Эовин. – Просто я редко задерживаюсь там надолго, хотя в принципе всегда есть чем заняться. Кроме того, – она старалась говорить ровным тоном, – после ситуации в Ксинде моя репутация немного пострадала.

– Вас не в чем упрекнуть! – решительно воскликнул Харад. – Я с удовольствием поручусь за вас.

Эовин польщенно улыбнулась.

– Благодарю. Но, может, так даже лучше. В любом случае, у меня есть и свои планы.

– Туманная граница, – догадался он, тревожно уставившись на нее. – Это слишком опасно. Даже для вас.

Эовин сжала губы.

– А вам-то что до этого?

И тут же почувствовала на себе обжигающий взгляд. Секунда, две, три.

Наконец он молча выдохнул.

Эовин испытала облегчение и разочарование одновременно.

* * *

Через некоторое время она заметила, что шаги Харада замедляются, и он все чаще судорожно ловит ртом воздух. Эовин обеспокоенно покосилась на его грудь. Пусть рана и не кровоточила, но все равно его силы явно были на исходе.

– Впереди полянка, можно будет отдохнуть, – указала она куда-то между деревьев.

– Нет, – решительно покачал головой Харад, – со мной все в порядке.

– Если вы упадете в обморок, понадобится гораздо больше времени, чтобы восстановиться и окрепнуть, поэтому делаем привал, – строго припечатала она.

– Такими темпами мы никогда не найдем Гвидиона! Если это вообще возможно. – Харад разочарованно покачал головой и отвел глаза. – Они могут быть где угодно! Ошибемся на пару метров и пройдем мимо, даже не зная, как близко мы оказались к цели.

– Не пройдем, – спокойно возразила Эовин.

– Как вы можете быть так уверены?

– Птицы обычно летают по прямой. Я проследила за ней, видела, куда она направляется. Сейчас мы движемся в правильном направлении, так что рано или поздно наткнемся на Гвидиона.

– Мы-то не птицы, – оглянувшись, заспорил он. – Сколько раз мы уже сворачивали, делали крюки, поскольку иначе было просто не пройти.

– Мы на верном пути, – упрямо повторила Эовин.

– Откуда такая уверенность?

Она вздохнула.

– Я использовала заклинание, которое помогает отследить Гвидиона. Сейчас как будто невидимая лента тянет меня туда, куда нужно.

Харад тяжело опустился на пол.

– Почему же вы сразу не сказали?

Эовин села рядом с ним.

– Я не знала, сработает ли это и как долго продлится эффект. К тому же, – она криво усмехнулась, – я никогда сразу не раскрываю карты.

Харад расхохотался.

– Вы просто невероятная!

– Знаю, – подтвердила Эовин и лукаво ему подмигнула.

– Нет, серьезно. – Мужская рука накрыла ее ладонь. – Я никогда не встречал такой женщины, как вы.

От его взгляда девичье сердце забилось гораздо чаще.

– Сочту за комплимент, хотя и не знаю, с какими женщинами вы общались до меня. – Эовин потянулась.

– Не надо, пожалуйста, – тихо попросил он.

– Что не надо? – Она удивленно посмотрела на Харада.

– Вы держите меня на коротком поводке. Не отпускаете, но и не подпускаете ближе.

Эовин решительно взяла его за руку и поднялась.

– Видимо, вы очень устали, а из-за ранения ваши эмоции слегка помутились, иначе вы вряд ли забыли бы свой же совет.

Вопросительно уставившись на нее, Харад прищурился.

– Тронете хоть пальцем, и вам придется худо.

– Эовин…

Она поджала губы.

– Я поклялась, что доставлю вас и Гвидиона в Беллентор целыми и невредимыми. Именно это я и собираюсь сделать. Ни больше и ни меньше.

Он опустил голову.

– Мне очень жаль. – Когда Харад снова поднял на нее взгляд, на его лице была написана грусть. – Я и сам не собирался ни в коем случае сближаться с вами. Вы правы, я, похоже, не совсем в своем уме. – Он вытер пот со лба. – На самом деле я хотел поблагодарить вас. Вы спасли мне жизнь, и я никогда этого не забуду. Не важно, как закончится наше путешествие.

Эовин порылась в своей сумке в поисках чего-нибудь съестного.

– Я скажу, как оно закончится, – проговорила она, не оглядываясь на Харада. – Мы спасем Гвидиона, и я доставлю вас обоих в Беллентор.

– И после этого наши пути навсегда разойдутся?

– Да.

Эовин закрыла глаза и глубоко вздохнула. К счастью, Харад в этот момент не мог видеть смятения, которое вызвала в ней одна мысль о скором расставании.



Глава 8



Эовин остановилась, решив, что сейчас как раз самое время.

– В чем дело? – немедленно поинтересовался Харад.

Вот уже два дня они шли по невидимому следу, связывавшему их с Гвидионом. Некоторое время Эовин чувствовала, что ниточка заклинания слабеет, но теперь она истончилась окончательно.

– Я больше не чувствую Гвидиона, – призналась она.

Харад сжал губы.

– А можете хотя бы примерно определить, как далеко он находится?

– Нет, к сожалению…

Все, что она сейчас ощущала, это направление. Оно так и не менялось. Судя по всему, птица летела все дальше на северо-запад. Либо их просто заманивали в ловушку. Почему-то Эовин подозревала, что это куда ближе к истине.

– Надо спешить.

Как будто все время они делали как-то иначе… Харад практически не отдыхал. К счастью, он от природы был очень энергичным, плюс ее целебная мазь предотвратила возможное заражение. Тем не менее Эовин не стала бы рассчитывать на него в серьезной заварушке, которая им наверняка предстояла. На ногах держался, и то хорошо.

В сотый раз охотница мысленно прикидывала, какое оружие у нее осталось и как его можно использовать. После событий последних дней она потеряла один из кинжалов и почти все метательные звезды. Последнее было обиднее всего, лишь немногие кузнецы могли изготовить звездочки, которые ей требовались – в меру острые и максимально сбалансированные. Сейчас у нее имелось всего четыре штуки, и она надеялась, что до Беллентора этого хватит.

Эовин настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу уловила запах дыма, и обратила на него внимание, только когда Харад остановился и принюхался.

Она машинально протянула руку, чтобы остановить спутника, и приложила палец к губам. Внимательно прислушалась, пытаясь понять, что ждет их впереди. На лес опускались сумерки, и показалось, будто Эовин различает слабое мерцание между деревьями. А потом ветер донес до ее уха какой-то звук, похожий на сдавленный, тихий стон. Вероятно, кто-то нуждался в помощи. Трещали ветки, шелестели листья… или это был просто ветер. Не слышались ни человеческий голос, ни шаги, ни хлопанье огромных крыльев.

Эовин повернулась к Хараду.

– Я проверю, а вы ждите здесь, – прошептала она одними губами, на что тот решительно покачал головой.

Эовин осторожно опустила сумку на землю. Харад пристально следил за ее действиями. Она сердито покосилась на спутника, но его это не убедило.

– Мы сделаем это вместе! – решительно рыкнул он, проверяя, хорошо ли закреплен меч.

Эовин неохотно кивнула. В любом случае Харад не остался бы в стороне, так же как не осталась бы в стороне она, реши он вдруг отправиться на разведку в одиночку. Не такой у них был характер. В общем, они друг друга стоили.

– Только тихо! – шикнула она и двинулась вперед.

Харад молча последовал за ней.

Метров через пятьдесят они обнаружили небольшой костер между деревьями, у которого неподвижно лежал связанный человек. Несмотря на обращенное к огню лицо, по телосложению и заляпанной кровью одежде он весьма напоминал Гвидиона. Сомнений почти не было.

Похитителей или гигантской птицы, которая тогда его унесла, они не заметили.

Спутники внимательно осмотрелись по сторонам и переглянулись. В итоге Харад все же не выдержал.

– Гвид! – хрипло крикнул он, бросившись к безжизненному принцу.

«Нет, нельзя!..» – протестующе вскричало чутье Эовин. Здесь что-то было не так. За мгновение до того, как телохранитель добрался до своего друга, в нос ей ударил незнакомый запах.

Что-то большое и темное неслось из кроны дерева прямо на Харада. В отблеске костра сверкнул клинок, и Эовин, не раздумывая, метнула кинжал, но все-таки немного опоздала. Незнакомец нанес удар, и Харад со стоном упал на землю. Клинок Эовин врезался в предплечье нападавшего и соскользнул с нарукавника. Ну хотя бы отвлек от смертельного удара, который он собирался нанести Хараду.

Эовин не стала ждать дальнейшего развития событий, нельзя было давать незнакомцу возможность добить Харада, если, конечно, он еще не умер. Слишком мощным оказался удар. Отбросив страх, она с яростным криком бросилась на противника. На бегу подхватив меч Харада, подпрыгнула и собиралась уже с размаху вонзить клинок, однако мужчина на удивление легко отразил атаку. Зато решил оставить в покое Харада, и теперь его внимание полностью сосредоточилось на Эовин. Она не спускала глаз с противника, медленно обходя и пытаясь определить его слабые места. Но их, похоже, не имелось. Казалось, к нему просто невозможно подступиться.

Сильный и полный энергии, уверенностью и отточенностью движений он напоминал мастера боевых искусств. А еще был на целую голову выше нее, атлетически сложен и в то же время гибок. Настоящий воин.

Мрачно ухмыльнувшись, он угрожающе взмахнул клинком. Эовин могла бы даже счесть противника достаточно привлекательным, если бы тот всем своим видом не излучал смертельную ненависть. Длинные темные волосы, заплетенные впереди в две тонкие косички, обрамляли его загорелое лицо, на котором, словно две жемчужины, недобро блестели глаза. С бирюзовой радужкой.

Но даже скрывай мужчина их настоящий цвет, Эовин с первого взгляда догадалась бы, что он был одним из чужаков, что напали на ее деревню. Он излучал то же самое превосходство и уверенность в себе, играя с девушкой, как играет кошка с добычей, прежде чем сожрать ее.

Эовин крепче сжала меч. Однако не стоило забывать, что у добычи тоже могут обнаружиться когти, и она преисполнилась решимости дать отпор хищнику. У охотницы с этими тварями имелись свои счеты, в конце концов она ждала подходящего момента пять долгих лет.

– Наконец-то мы встретились, Эовин. – Противник своим глубоким грудным голосом очень странно произнес ее имя, как будто пробовал на вкус. – Я уж думал, ты не объявишься. Вообще-то мне нужен был только принц. Но раз судьба привела ко мне еще и тебя, от такого подарка я не откажусь. О, как долго я ждал этого момента, ты даже не представляешь… Наконец-то я смогу отплатить тебе за то, что ты сделала с моим братом.

Его слова так же не имели для охотницы смысла, как и глубокая ненависть, которая резонировала в них. Не давая себя отвлечь и сбить с толку, Эовин парировала удар, который нанес противник, едва закончив говорить, и отдача болью пронзила руку до самого плеча. Мужчина явно не собирался ее щадить.

Не дав ни секунды оправиться и прийти в себя, он снова атаковал. Их клинки мелькали в смертельном танце так быстро, что практически сливались в серебристые полосы. Каждый удар резко отдавался в теле Эовин, и она постепенно слабела. Противник сделал выпад, и она, слегка замешкавшись, поставила блок. Его меч скользнул по ее мечу, при этом надавив на ее оружие так, что Эовин едва сумела удержаться на ногах. Задыхаясь, она отскочила назад. Повезло, что затормозила основной удар, поэтому лезвие лишь кончиком задело ребра. Иначе это стоило бы ей жизни. Прижав свободную руку к царапине в боку и отступив на несколько шагов, Эовин попыталась немного отдышаться.

– Неужели это все? – язвительно усмехнулся соперник. – Я разочарован.

Казалось, сам он даже не вспотел.

Эовин расправила плечи. Когда-то давным-давно она уже смотрела смерти в глаза. Сейчас это не было для нее чем-то новым, хотя прошло уже много лет. Она будет сражаться, чего бы ей это ни стоило. Собравшись с силами, охотница снова бросилась на противника. Она решила не останавливаться до тех пор, пока еще бьется сердце.

Эовин атаковала, уворачивалась, била оружием, ногами, кулаками. Вкладывала в атаку все, чему научилась у отца и мастера Майана, а также за пять лет тренировок с другими охотницами. Эовин Ариасен, лучшая охотница в Ордене Арии, никогда не позволила бы случайному незнакомцу остановить ее.

Противник меж тем уже не выглядел столь самоуверенным и надменным, каким начинал схватку. В какой-то момент в его неестественно синих глазах мелькнула мрачная решимость.

Одним ударом, которым гордился бы мастер Майан, Эовин сбила его с ног и собралась уже добить, однако противник вскочил на ноги быстрее, чем она рассчитывала, и нацелился локтем ей в солнечное сплетение. Эовин как раз вовремя успела сгруппироваться, прежде чем он выпрямил руку, в которой держал клинок. Она чуть отскочила и нанесла удар, который отправил бы любого другого мужчину в нокаут. Однако рефлексы этого оказались слишком быстрыми даже для нее.

Когда Эовин подпрыгнула, готовясь напасть, он внезапно схватил ее за ногу и резко подбросил высоко в воздух. В попытке предотвратить падение она сжалась и уронила меч. В следующий миг точно раскаленный в пламени клинок пронзил предплечье, и какое-то время Эовин не удавалось вдохнуть. Она перекатилась, хрипя и задыхаясь. Рука, в которой она секунду назад сжимала меч, онемела от боли.

Охотница поспешно выпрямилась в сидячем положении и левой рукой потянулась к спрятанному в сапоге кинжалу. Ни секунды не раздумывая, она пустила в ход оружие.

Но противник, презрительно хмыкнув, уклонился от клинка.

Он настолько уверился в своей победе, что даже не спешил добивать Эовин. Мужчине явно нравилось наблюдать за ее отчаянием, когда приходило осознание проигрыша.

Мысли Эовин лихорадочно метались. Из оружия у нее остался только спрятанный во втором сапоге кинжал. Меч валялся у его ног, так что не достать. К тому же правая рука не желала ей повиноваться. Возможно, действительно стоило готовиться к смерти.

Впрочем, до этого было еще далеко.

«Пока твое сердце бьется, все не безнадежно», – вспомнила она мантру мастера Майана.

Эовин вытащила кинжал и, покачиваясь, поднялась на ноги.

Противник рассмеялся и презрительно ударил мечом по ее кинжалу, поистине крошечному по сравнению с ним. В глазах мужчины читались триумф и ненависть. Эовин никак не могла понять мотива его действий. Они встречались раньше? Когда именно? И она как-то ему навредила? Потому что он явно затаил на нее обиду, и это был личный счет.

– Конец истории! – провозгласил противник, ускоряясь и готовясь к прыжку, который неизбежно собьет ее с ног и положит конец жизни.

Эовин крепче сжала кинжал и напряглась. Как говорится, еще не вечер.

Внезапно раздался громкий хлопок, и на рубашке противника, между плечом и грудной клеткой, начало расползаться темно-красное пятно.

Эовин поспешно отступила в сторону, когда он, покачиваясь, старался вернуть равновесие. Впрочем, мужчина так и не упал, напротив, резко выпрямился и оглянулся.

Позади него стоял бледный и шатающийся Харад. Левое плечо заливала кровь, разжав ладонь, он выронил дымящийся пистолет. В правой руке оставался еще один заряженный пистолет, который он угрожающе направлял на незнакомца.

– Не двигаться! – хрипло приказал Харад. – Иначе я вышибу тебе мозги.

Эовин сомневалась, что Харад сможет долго продержаться на ногах. Он снова потерял много крови. Но хотя бы остался в живых. Она так этому обрадовалась, что на мгновение забыла о собственной боли.

Противник сделал шаг в сторону, чтобы не попасть под прицел, и бросился на Харада. Эовин помчалась за ним. Разогнавшись, прыгнула ему на спину и вонзила кинжал в бок. Тут же прогремел еще один выстрел, на сей раз пуля попала воину куда-то в живот. Захрипев, он, подобно срубленному дереву, рухнул на колени и с Эовин на спине повалился ничком.

– Он мертв? – тяжело выдохнул Харад. Очевидно, и сам он едва держался.

– Пока нет. – Эовин ощущала, как гулко стучит сердце противника. Она вытащила кинжал из-под его ребер и тут же приставила к горлу. – Надо связать его. Нужны веревки, скорее.

Вполне возможно, вскоре ему настал бы конец. Получив подобные раны, не выжил бы ни один человек. Может, и этот не выжил бы. Лужа крови под его недвижным телом все увеличивалась, но, несмотря на это, рисковать Эовин не хотела.

Харад чуть помедлил, прежде чем бросить бесполезный пистолет, и, спотыкаясь, побежал к тому месту, где они оставили сумки.

Веки поверженного противника чуть дрогнули, он резко вдохнул, и Эовин сильнее прижала кинжал к его горлу. Она не представляла, почему он до сих пор не умер, но была уверена, что даже столь неубиваемый тип не перенесет перерезанной глотки.

– Такая же трусливая, как твои соплеменники, – прохрипел он. – Бесчестные убийцы. Ладно, делай свое дело, пусти мне кровь. Я же знаю, ты хочешь моей смерти.

– А вот тут ты ошибаешься, – холодно возразила Эовин.

Адреналин, который переполнял ее тело во время сражения, сейчас постепенно иссякал. Она стояла на коленях в луже крови своего противника и думала, что этой жидкости, пожалуй, пролилось и так более чем достаточно. Мысль о том, чтобы покончить с нападавшим как можно скорее, приводила ее в смятение. Эовин ведь не была карательницей. Но также не стоило отрицать, что даже сейчас он оставался весьма опасен. Соответственно, нельзя было тащить его с собой и уж тем более отпускать. Она перевела взгляд на Гвидиона, который по-прежнему валялся без чувств. Если окажется, что принц мертв, у Харада с пленником разговор будет коротким. А если Гвидион все-таки жив, пусть тогда он и решает, что делать. Она же пока постарается узнать как можно больше об этом воине и его людях, а заодно выведать их намерения.

– Кто ты такой и почему следил за нами? – прошипела она.

– Разве ты сама не знаешь? – Противник тихо рассмеялся, но смех вскоре перешел в хриплый кашель, словно его легкие были повреждены. – А я-то думал, знаменитая дочка Вулфрика будет более проницательной.

Эовин на миг замерла, точно молнией пораженная, когда услышала имя отца.

– Что ты о нем знаешь? Где он? – Рука, которую она держала у горла пленника, дрожала от страха и нетерпения. Тот лишь ехидно усмехнулся и демонстративно поджал губы. – Говори! Ну! – Свободной рукой Эовин вцепилась ему в волосы.

Он медленно растянул губы в мрачной улыбке.

– Я, к сожалению, не присутствовал, но говорят, умирал он медленно и мучительно.

– НЕТ! – потрясенно вскрикнула Эовин. В груди больно кольнуло, как будто глубоко внутри нее что-то сломалось. Тайная сила, что все прошедшие годы поддерживала ее. Надежда, что все снова наладится и обретет новый смысл, стоит только вернуться в Хельмсвир. Стоит только снова оказаться дома… – Нет…

На глаза навернулись слезы, ее всю трясло. В памяти всплыли мужественные, дорогие сердцу черты отца, который смело смотрел в лицо опасности, выдерживал любые испытания, не давал себя сломить. Значит, она больше никогда не увидит его, больше не прижмется к нему в поисках утешения, больше не посмотрит в полные любви и ласки глаза.

Чуть ослабив хватку, Эовин едва не выронила кинжал. От слез все как будто подернулось пеленой. Сейчас даже месть не имела значения, Вулфрика Рокдарна это все равно не вернуло бы.

Казалось, пленник только и ждал, когда Эовин поддастся эмоциям, поскольку сразу попытался сбросить ее со своей спины.

Гнев Эовин вспыхнул с новой силой. Ну уж нет, этот подонок так просто не сбежит. Сначала он расскажет все, что знает, расскажет в мельчайших подробностях, она его заставит!.. Она крепче сжала его ногами и чуть надавила рукояткой кинжала на висок, пока пленник полностью не обмяк и не перестал сопротивляться.

– Все в порядке? – спросил вернувшийся Харад, вокруг плеча которого была обмотана веревка.

Эовин, дрожа, вытерла щеки и шмыгнула носом.

– Лучше не бывает.

Она постаралась загнать горе и боль в самый дальний уголок своей души. Сейчас им никак нельзя было поддаваться, ждали более важные дела.

– Хорошо.

Харад упал на колени, видимо, больше не в силах стоять.

Эовин убрала кинжал, не обращая внимания на испачкавшую рукоять кровь. Она поджала губы, опасаясь, что случайно прикончила незнакомца. Мысленно обратилась с молитвой к богине Лексе, чтобы та ее простила и пока не забирала воина в царство смерти. А потом схватила веревку и принялась связывать ему руки по всем правилам.

Харад между тем лег на спину, его дыхание было прерывистым и поверхностным. Ее собственный бок горел при каждом движении, даже несмотря на то, что, к счастью, рана перестала кровоточить.

Как только Эовин убедилась, что можно отпустить руки незнакомца, обыскала его карманы и с удивлением обнаружила, что у него почти нет оружия. Кроме меча, который он уронил ранее, при себе у него имелся еще только кинжал – вот и весь его арсенал.

Уже совсем стемнело, и почти догорел костер, когда Эовин спеленала ноги незнакомца, после чего с трудом дотащила его до дерева и привязала там. Он все еще оставался жив и, видимо, просто потерял сознание, поскольку так и не издал ни звука, пока Эовин его связывала, хотя она особо и не церемонилась. Раны на плече и в боку уже почти не кровоточили, но вот на живот было страшно смотреть. Вероятнее всего, оказался сильно задет кишечник, а это могло привести к серьезному воспалению и мучительной смерти.

Впрочем, Эовин это бы не слишком огорчило.

Призрачно-бледный Харад лежал на земле с закрытыми глазами. Если бы не слышала его дыхания, Эовин непременно решила бы, что он умер. К тому же Гвидион так до сих пор и не пошевелился. Ощущая полное опустошение, она сделала глоток из фляги, на мгновение сомкнула веки, чтобы собраться с силами, и лишь после этого повернулась к Хараду.

Тот застонал от боли и медленно моргнул, постепенно приходя в себя, когда она попыталась его передвинуть.

– Эовин…

– Да, это я, я здесь. – Она осторожно провела рукой по высокому лбу. – Мне просто нужно больше света. Вы можете привстать?

– А мне казалось, ты видишь в темноте, как кошка, – едва слышно пробормотал он.

Несмотря на усталость и внутреннюю пустоту она улыбнулась.

– Да, но шить в темноте все равно не очень удобно.

– Шить? – с недоумением повторил он.

– Нужно подлатать твое плечо. – Эовин тоже решила оставить пустые формальности и перейти на «ты». В конце концов, они уже столько пережили вместе. В том числе, проливали кровь. – Тебе еще повезло. Лезвие только чуть-чуть задело лопатку, иначе там и до сердца недалеко.

– Ты спасла мне жизнь, – выдохнул Харад, и быстро нащупал ее руку.

– А ты мне. Пожалуй, мы квиты.

Учитывая, сколько крови он потерял, Эовин сейчас было не до сентиментальностей.

– Нет, – его глаза озорно блеснули, – пока счет два-один в твою пользу.

Эовин невольно оглянулась на пленника, который сидел, привалившись к дереву.

– Знаешь, у меня неприятное предчувствие, что у тебя еще появится возможность отыграться. Даже не одна. – Она схватила Харада за неповрежденную руку. – Давай, мне нужна твоя помощь. До костра не очень далеко.

Тот лишь кивнул, стиснув зубы. Тем не менее, когда Эовин подняла его на ноги, он не смог сдержать стон. Они вместе преодолели несколько шагов, отделявших их от костра.

Позволив Хараду отдохнуть, она быстренько наломала сухих веток, чтобы снова разжечь костер. Раненая рука при этом глухо пульсировала, и Эовин с беспокойством ощупала кость, но так и не смогла определить, в каком именно месте та сломана. А когда попробовала осторожно согнуть и снова выпрямить руку, боль, в целом, была терпимой. Возможно, она просто ушиблась. Хорошо, если так. Если же предполагать самое худшее – перелом, все равно за пару дней все бы срослось и зажило.

Все это время Эовин напряженно оглядывалась по сторонам, опасаясь увидеть птицу, которая принесла сюда Гвидиона. Если объявится еще и она, им точно несдобровать.

К счастью, все было тихо. Возможно, в этот момент птица залечивала рану, которую нанесла ей Эовин, или птичий бог уже избавил ее от страданий, забрав к себе. Кстати, это было бы чудесно. Однако вероятнее всего она охотилась где-то неподалеку и в любой момент могла вернуться.

Эовин в любом случае никак не могла предотвратить ее появление. Взяв баночку с целебной мазью и последнюю запасную рубашку, которую собиралась пустить на лоскуты и использовать в качестве перевязочного материала, она поспешила к Хараду. Если так будет продолжаться дальше, они не только всю мазь израсходуют, но и сами останутся без штанов. Эовин издала истерический смешок, представив, как они будут выглядеть в одних только повязках по всему телу.

– Что смешного? – с кряхтением поинтересовался Харад.

– Ничего. – Веселье как рукой сняло. Даже черный юмор не мог помочь в сложившейся ситуации. Эовин снова посерьезнела. – Будет немного больно, – предупредила Харада. Держа за здоровое плечо и стараясь действовать как можно осторожнее, она перевернула его на живот.

– Надеюсь, что так, потому что сейчас боль просто адская.

Слабо улыбнувшись, Эовин размотала рваную ткань, которая начала прилипать к ране. Хараду очень повезло. Порез был длинным, но не слишком глубоким. Судя по всему, кость почти не пострадала. Она промыла рану, быстро наложила пару швов и нанесла лечебную мазь, после чего сделала перевязку.

– Как твоя грудь? – спросила Эовин, помогая ему принять сидячее положение.

– Полностью соответствует обстоятельствам.

– Нужно помазать.

– Лучше бы позаботилась о себе, – серьезно проговорил он, кивая на ее бок.

– Да там все не так страшно, – отмахнулась она.

– Не глупи!

Харад подался вперед и тут же прикусил губу, чтобы подавить полный страдания стон. Несмотря на это, мужчине удалось схватить край ее рубашки, который выскользнул из брюк, и приподнять его вместе с жилетом.

Эовин все равно не успела бы его остановить.

Кровь засохла, и было отчетливо видно порез длиной добрых десять сантиметров.

Однако рана совсем не кровоточила и даже начала потихоньку затягиваться по краям.

Харад в ошеломлении уставился на нее.

– Но как это возможно?

Эовин поправила рубашку.

– У меня всегда так быстро заживает. Не знаю, наверное, дело в генах, я же дочь ловца змей, а это крепкий народ.

Стоило упомянуть Вулфрика, как глаза наполнились слезами, и Эовин поспешно отвернулась.

– Что такое? – Харад положил руку ей на плечо. Конечно, от него не ускользнуло ее расстроенное состояние.

– Нет, ничего. – Эовин помотала головой, подавляя нахлынувшие эмоции. – Что там с Гвидионом?

Харад не удивился столь резкой смене темы.

– Не знаю, что и сказать. – В его голосе слышалось беспокойство. – Он жив, но не приходит в себя.

Эовин тряхнула головой и, не обращая внимания на усталость, подползла к лежащему без сознания принцу. Внезапно ей показалось, будто привязанный к дереву пленник дышит как-то не так. Словно пришел в себя, но глаз не открывал. Эовин скорее подняла кинжал, который валялся в траве позади недвижно лежащего Гвидиона, и наспех перезарядила пистолеты, которые уронил Харад. До сих пор огнестрельным оружием она почти не пользовалась – перезаряжать было долго, да и прицелиться точно получалось не всегда. Возможно, стоило пересмотреть свои взгляды. В нужный момент пистолеты могли очень даже пригодиться.

Она внимательно осмотрела незнакомца. Он не двигался, дышал поверхностно, а на лбу выступили бисеринки пота. Тем не менее этого типа не стоило недооценивать. Она оглянулась на Харада, хотела попросить его последить за пленником, но тот, похоже, уже уснул. Эовин не стала его будить. Пусть отдыхает. Воин все равно не сбежит. Он потерял слишком много крови, получил два серьезных огнестрельных ранения. К тому же Эовин крепко его связала, так что он просто не смог бы высвободить руку.

Однако она все равно не теряла бдительности, пока освобождала от оков и быстро осматривала Гвидиона. На его плечах обнаружилось несколько полукруглых ран, чересчур ровных, вряд ли от ножа. «Похоже, следы от птичьих когтей», – с ужасом догадалась Эовин. Сами раны почти затянулись, но кожа вокруг них покраснела и буквально пылала. Не желая рисковать, она обработала шрамы Гвидиона остатками лечебной мази. Если к утру воспаление не спадет, придется прижигать.

Принц тихо стонал, пока она наносила мазь, но в себя по-прежнему не приходил. Осторожно приподняв одно веко, Эовин не увидела реакции зрачка. Потом поспешно осмотрела Гвидиона на предмет еще каких-то травм. Вроде бы он почти не пострадал, если не считать шрамы от когтей гигантской птицы. Эовин слегка похлопала его по щеке. Бесполезно. Она в недоумении покачала головой. У принца ведь не имелось серьезных ран, почему же он не приходит в себя?.. Как это объяснить? И что она могла сделать? К сожалению, ничего. Она впервые сталкивалась с подобным и не знала, как поступить.

Эовин прислонилась к стволу дерева, чтобы на всякий случай оставаться лицом к пленнику, и на мгновение опустила веки.

Ну и что, Бесок возьми, ей сейчас было делать? Как выпутываться из этой передряги?

Эовин посмотрела на небо. Спрятав луну и звезды, его плотной пеленой затягивали облака. Она тяжело вздохнула.

«Я была бы признательна за любую помощь, – мысленно обратилась охотница к своей богине. – Подай хоть какой-нибудь знак…»

* * *

Какой-то звук заставил Эовин испуганно обернуться. Похоже, она задремала. Вокруг уже опустилась ночь, а костер почти догорел. Вдруг напротив нее, буквально в паре шагов, на мгновение вспыхнули хищные ярко-бирюзовые глаза и тут же погасли. Похоже, пленник зажмурился.

Эовин сжала в руке пистолет. Она понятия не имела, как ему удалось ослабить веревки или откуда вообще взял силы, чтобы держаться на ногах.

Пленник застыл и не двигался, как будто надеялся, что если прикроет веки, это сделает его невидимым. На самом деле его действительно было трудно разглядеть, даже Эовин с ее острым зрением различала только очертания.

Казалось, он только и ждал, когда охотница снова расслабится.

Возможно, даже собирался убить ее во сне.

Эовин медленно вскинула оружие. По сути, сейчас и она стала для него невидимой.

Внезапно пленник бросился в лес. И пусть двигался он неуклюже и неуверенно, хромая и чуть пригнувшись к земле, но все равно делал это на удивление быстро.

Эовин спустила курок, но пуля попала в дерево. Она вскочила, ругаясь, схватила свой кинжал и побежала за ним. Учитывая ранение, далеко бы он не ушел. Охотница слышала, как он продирается сквозь подлесок. Теперь пленнику было не до напускной важности и очаровательно-небрежной элегантности, он спасал свою жизнь.

Эовин следовала за ним на слух, огибая широкие стволы и ветви. Наконец, заметив фигуру между деревьев, она приготовилась метнуть кинжал. Препятствий не наблюдалось, она просто не могла промахнуться. Эовин подняла свой кинжал для броска, но мужчина резко направил в ее сторону руку, отчего ударная волна сбила ее с ног и подбросила в воздух. Эовин услышала его прерывистое дыхание как раз перед тем, как снова упасть на землю. Судя по всему, рана на боку снова открылась, но охотница проигнорировала боль. Она снова вскочила и рванулась дальше. Потом поняла, что сейчас требовалась полная тишина, чтобы сосредоточиться, она остановилась, напряженно ожидая нападения из засады.

Удивительно, но не было слышно ни малейшего шороха. Ни треска веток, ни учащенного сердцебиения, кроме разве что ее собственного. Даже естественные звуки леса стихли, животных как будто очень напугала внезапная суматоха, которую устроили Эовин и этот чужак.

Она медленно повернулась вокруг собственной оси, однако воин будто провалился сквозь землю.

Между деревьями со стороны лагеря замаячило пятно света.

– Эовин? – прозвучал обеспокоенный возглас Харада. С факелом в руке он бежал к ней, держа наготове пистолет.

Разочарованная, Эовин пнула камень, который улетел в темноту.

– Он ушел! – сердито бросила она. Харад в поисках опоры прислонился к дереву, и Эовин быстро приблизилась к нему. – Просто… ушел! – ошеломленно повторила она, сама не веря в то, что это случилось на самом деле.

– Можем поискать его.

– Нет. – Эовин вяло покачала головой. Они оба находились не в лучшей форме, и неизвестно, кто победил бы на сей раз, если снова пришлось бы драться. – Давайте вернемся.

Прижав руку к ране в боку, Эовин почувствовала кровь между пальцами. Как же она устала, ни на что не осталось сил…

Вместе они побрели к лагерю, то и дело спотыкаясь, и вдруг в свете факела заметили брошенный незнакомцем меч.

– По крайней мере, сейчас он безоружен, – вздохнул Харад, проследив за ее взглядом.

– Но даже это не помешает ему нас преследовать, – покачала головой Эовин.

Харад молча кивнул. Они оба понимали, как мало у них шансов.

Эовин наклонилась, чтобы поднять меч, и замерла в ужасе. Рукоять оказалась в форме головы змея. Ее руки начали дрожать, колени вдруг стали ватными, и охотница бессильно опустилась на землю.

Она знала это оружие, даже странно, что сразу не узнала.

Это был меч ее отца…

Теперь отчаяние, которое она так долго и упорно старалась сдержать, захлестнуло ее с головой. Закрыв лицо руками, Эовин разрыдалась в голос. Это было слишком. Слишком…

О боги… Лучше бы она никогда не соглашалась брать на себя поручение сопровождать принца и его телохранителя в Беллентор.

Лучше бы не сталкивалась с этим воином и его жестокой правдой.

Лучше бы не покидала Ксинду.

И больше всего ей хотелось никогда не покидать Хельмсвир и не подводить отца.