– Это был лимузин, закрытая машина?

– Да, сэр.

– Тот мужчина сел за руль?

– Нет, сэр. Он сел рядом с мисс Майо. Там был водитель, возрастом помладше.

– Как он выглядел?

– Я не очень его рассмотрел. На нем были длинное пальто и кепка. Волосы у него были как солома.

Лори узнал секретаря.

– Куда они поехали?

– На восток.

В этот момент они уже стояли на площадке верхнего этажа, и Лори пошел вперед.

– Я посмотрю в ее комнате. Может быть, она оставила какое-то сообщение.

Сэм увязался за ним, и хотя Лори этого не хотел, он нашел в этом некоторое утешение. Отчасти этого паренька можно было назвать другом Дорис, потому что Сэм желал ей добра. Теперь он делал все, что мог, чтобы помочь ей, если, как он подозревал, в ее отъезде было что-то зловещее.

Войдя в знакомую комнату, Лори осмотрелся с тяжелым сердцем. В отличие от штаб-квартиры Шоу, она не изменилась. Комната выходила окнами на север, в ней было слегка прохладно в ранних лучах солнца, но везде оставались следы недавнего пребывания ее хозяйки. Цветы, которые он подарил Дорис только вчера, свесили свои бутоны в скромном поклоне. Присмотревшись, Лори заметил дюжину маленьких деталей, которые дали ему надежду. На столике лежала открытая книга обложкой вверх – наверное, она отложила ее совсем недавно. Там стояло длинное зеркало и лежали серебристые щетки, которыми она расчесывала свои чудесные волосы. На письменном столе он заметил карандаш и лист бумаги, от которого она, торопясь, оторвала кусок.

Все в комнате говорило о том, что ее владелица, чье присутствие еще ощущалось, может вернуться в любое мгновение. И все же на окне – там, где Лори полушутя указал ей, – висел шарф, который он предложил ей в качестве сигнала опасности.

Он подошел, снял его с задвижки и обнаружил, что висела только половина шарфа. Один его конец был неровный, словно его грубо и в спешке обрезали. Лори положил шарф в карман, и у него участился пульс. К складкам шарфа был приколот кусочек бумаги, такой маленький, что даже пытливый взгляд Сэма, следивший за каждым его движением, не заметил его. Лори обернулся к лифтеру.

– Нам лучше уйти отсюда, – сказал он, стараясь говорить беззаботно, и направился к выходу. – Мисс Майо может вернуться в любую секунду.

Глаза Сэма вылезли из орбит и стали похожими на глаза Шоу.

– В-вы не думаете, что она исчезла? – заикаясь, спросил он.

– Почему мы должны думать, что она исчезла? – Лори попытался улыбнуться ему. – Возможно, она просто выехала прокатиться на автомобиле или спешила на утренний поезд, чтобы провести день на природе. Комната не выглядит так, словно она уехала насовсем. Люди обычно собирают вещи, так ведь?

Сэм опустил глаза. Его лицо, любопытное до этого момента, словно окаменело. Он последовал за мистером Девоном в лифт молча и запустил кабину. Но когда его пассажир собирался уйти, Сэм поделился с ним одним соображением.

– Она не выглядела как леди, которая едет на экскурсию, – мрачно пробормотал он.

Лори поспешил в свою квартиру со стучащим сердцем, но по пути открыл и быстро прочитал записку от Дорис. Она была написана карандашом, видимо, на обрывке того листка, который он видел на ее столе.

«Я думаю, Лонг-Айленд. Старый дом у пролива, где-то рядом с Си-Клиффом. Помните ваше обещание: никакой полиции».

Больше в ней ничего не было – ни адреса, ни подписи, ни даты. Почерк, хотя она и писала явно в спешке, был четким, красивым, в нем был виден ее характер. Из квартиры Лори позвонил в гараж по поводу своей машины, потом перечитал маленькую записку. Продолжая держать ее в руке, он все обдумал.

Две вещи были ему ясны и казались ужасными. План Шоу близок к завершению. Он забрал Дорис. Казалось, и это удручало его больше всего, что она пошла с ним добровольно. По меньшей мере она не протестовала, не сказала ни слова, даже не посмотрела на Сэма как-то особенно, а он, без сомнений, захотел бы ей помочь и попытался бы остановить негодяя. Почему она не произнесла ни слова? Единственный ответ, который приходил в голову: Дорис стала фаталисткой. Она и впрямь перестала убегать и прятаться. Она позволила, чтобы все шло, как хотел Шоу, и даже говорила об этом Лори.

Каков финал плана Шоу, об этом Лори даже не хотел думать. Его ум продолжал анализировать странные повороты происходящего. Значит, Дорис покорно пошла за Шоу, но тем не менее позвала на помощь Лори. Зачем? И почему она знала, куда примерно ее повезут?

Почему? Почему? Почему? Этот вопрос часто его мучил с первой их встречи, а теперь намертво засел в голове.

— Ты слышал, Ченго? Альварес находится где-то неподалеку. К тому же твой брат по крови находится в опасности.

Несмотря на то, что он ее любил (и сейчас он это ясно понял), и на то, что случилось с ним ночью, он все еще до конца не осознал, насколько серьезная опасность ей угрожает. Он сам только что почувствовал дыхание этой опасности, у него сильно забилось сердце и буквально заледенела душа. В следующее мгновение его внутренний голос – бдительный, внимательный, всегда бывший настороже – прозвучал в голове:

Бывший скаут Калхаун говорил на языке апачей. Ченго принадлежал к Мескалерам. У него не было языка, поскольку несколько лет назад его отрезали у него команчи. И тем не менее Ченго мог изъясняться с помощью пальцев. Языком жестов он владел превосходно.

«Шоу может угрожать. Он может драться и даже использовать хлороформ. Но когда дело дойдет до финальной встречи, до решительных действий, его просто не будет на месте. Он ядовит, ему хотелось бы кусаться, но у него нет клыков, и он знает это».

«Текс находится в опасности, — сказал он с помощью пальцев. — Я чувствую это. Мы должны ему помочь».

Перед мысленным взором Лори опять встало лицо Шоу, когда он душил его прошлой ночью. Теперь он знал, что означал взгляд этих пронизывающих глаз. В нем был страх. Хотя Шоу говорил очень самоуверенно, во время драки это существо было в полном ужасе.

Рори Калхаун горько усмехнулся:

«И у него будет причина бояться, когда в следующий раз он попадется мне в руки», – мрачно рассуждал Лори. Но Шоу боялся Лори, а не Дорис. Что же происходило с нею сейчас?

— С Тексом не так-то легко справиться, — ответил он и внезапно застыл на месте, к чему-то прислушиваясь. Затем с быстротой и ловкостью, приведшей в изумление Дугласа Мюррея, он схватился за винтовку, которая лежала рядом на раскаленной земле, и как змея пополз к раю плато. Ченго лег рядом с ним.

Он подошел к маленькому сейфу, укрытому в стене спальни, и выгреб оттуда все деньги, что нашел. Эх, если бы Родни был дома! Но мистер Бэнгс вышел, как сказал швейцар. Он также доложил мистеру Девону, что его машина стоит у входа.

Через какое-то время Рори Калхаун подал Мюррею знак, чтобы тот приблизился. Дуглас подполз к ним и лег рядом с ними.

Нужда поговорить с Родни стала еще больше с тех пор, как в его жизни прибавилось сложностей. Лори позвонил в любимый ресторан Бэнгса, в офис Эпштейна, в отель Соне. В ресторане его мягко заверили, что мистера Бэнгса там нет. В офисе обиженный голос секретаря сообщил, что там никого не бывает до половины десятого. Голос Сони звучал весьма удивленно, и Лори понял, что даже зарождающееся чувство вряд ли приведет Родни к даме его сердца столь рано.

Внизу, по прерии, на мустанге ехал Киова. Мустанг его шел шагом. Индеец не замечал, что за ним наблюдают. Он внимательно разглядывал следы, которые оставил Дуглас Мюррей.

— Он тебя преследует? — прошептал Рори.

Он повесил трубку и застонал с отвращением. Лори стал собирать маленькую сумку и выбирал подходящее пальто для предстоящей поездки. Он вытащил из ящика стола маленький револьвер, который он забрал у Дорис во время их первой встречи.

— Да, — едва слышно ответил Мюррей. — Это Киова. Так, по крайней мере его называют в банде. — Он вытянул руку и схватил винчестер Калхауна. — Дай мне винтовку! — прошептал он в волнении. — Дай мне винтовку, и я пристрелю этого негодяя!

Держа его в руке, он заколебался. До нынешнего момента всю свою короткую, но насыщенную жизнь молодой Девон полагался на хорошо тренированные кулаки, которые могли защитить его от других людей. Но в этот раз другие люди не гнушались применять хлороформ… И еще нужно было подумать о Дорис. Он положил револьвер в карман и бросился в лифт, а потом к выходу с той скоростью, к которой лифтер уже привык.

Бывший скаут оттолкнул руку Мюррея.

У него была спортивная двухместная машина с изящными, красивыми очертаниями. Как только он занял свое место за рулем, машина запульсировала, как живое существо, желая немедленно рвануть с места. Дикое молодое сердце Лори хотело того же самого, но год жизни в Нью-Йорке научил его уважать правила дорожного движения, и сейчас было не время рисковать. Осторожно, почти без спешки, он проехал на Третью авеню, потом по мосту Куинсборо и выехал на шоссе, которое вело на Лонг-Айленд. Здесь он перестал себя сдерживать, дал газу своему автомобилю и поехал со скоростью шестьдесят две мили в час.

— Здесь никто никого не будет убивать, — резко прошептал он. — Мы не убийцы, понятно? Мы…

Облака закрыли солнце, в воздухе кружился снег. Лори счел такую погоду подходящей. Он гнал сквозь серую хмарь, проносясь мимо городков, которые менялись, словно картинки на экране. Флашинг, Бэйсайд, Литл-Нек, Манхассет, Рослин, Гленхед – один за другим они уносились прочь. Примерно за полчаса он проехал двадцать две мили под возгласы нескольких встреченных полицейских, которые кричали вслед и требовали сбросить скорость. Один из них был весьма настойчив, и Лори хотел было послушаться и ощутить на себе карающую силу закона, но полицейский узнал молодого Девона и помахал ему со снисходительной ухмылкой. Не в первый раз Лори стирал шины на этом отрезке дороги.

Рори, видимо, хотел сказать еще что-то, но слова застряли у него в горле.

Трое мужчин устремили взгляд вниз, в долину.

Около станции Си-Клифф он сбросил скорость. Затем, повинуясь странному импульсу, остановил машину возле платформы и вошел в крошечное здание. Из окошка, в котором продавали билеты, выглянула хорошенькая девушка, которая с интересом уставилась на Лори. Он учтиво склонил непокрытую кудрявую голову и спросил, не видела ли она темный лимузин, который проезжал тут час-другой назад, скажем, в половине девятого или в девять? Девушка помотала головой. Она пришла на работу к девяти, и, даже если бы такая машина проехала мимо, она бы вряд ли ее заметила – машин тут проезжает много, а ей надо работать.

А там уже невесть откуда появился второй всадник. Он просто появился в долине, и никто не мог сказать, откуда он там возник.

Лори уточнил, мог ли кто-нибудь еще видеть автомобиль – скажем, тот, кто сидел на платформе и наблюдал оттуда за жизнью городка? Нет, объяснила девушка, станционные зеваки в это время года тут не торчат, их полно летом.

Всадник, казавшийся с большого расстояния гномом, восседал на гнедом жеребце. Гнедой летел как стрела. Казалось, копыта даже не касались земли и не издавали никаких звуков, хотя лошадь неслась галопом.

Тогда, продолжал выпытывать Лори, возможно, она может сказать ему, есть ли около Си-Клиффа хорошие старые дома, которые сдают в аренду, скажем, с видом на пролив и находящиеся за чертой города?

Лишь когда благородное животное оказалось уже в двух-трех ярдах позади индейца, Киова заметил преследователя.

Только недавно обретенная сила воли сдерживала сейчас его эмоции. Каждая частица его души паниковала и просила немедленно действовать, разузнать побольше. Но он стоял перед девушкой-кассиршей и делал вид, что совершенно спокоен и никуда не торопится.

Он сразу же издал какой-то клич, пришпорил своего сухощавого мустанга и, выхватив из седельного чехла винчестер, выстрелил в догонявшего его всадника.

Резкий переход джентльмена на другую тему удивил девушку. Она посмотрела на него с подозрением, которое, впрочем, тут же испарилось под его обаянием. Лори объяснил, что имел в виду дом, который мог бы понравиться путешественнику, проезжавшему мимо, заглянувшему на станцию и вдруг осознавшему удивительную красоту Си-Клиффа. Девушка рассмеялась. Она была очень милой, решил Лори и улыбнулся в ответ, ведь сейчас лишь она могла ему помочь.

Выстрел этот прозвучал словно удар хлыста и эхом разнесся в горах.

Всадник съехал на бок своего гнедого жеребца. Киова издал победный клич, но в следующее мгновение клич этот замер на его губах.

Да, ответила девушка, в миле отсюда был дом Вариков, который стоял прямо у воды. А еще у пролива есть старый дом семейства Кил. Они стояли недалеко друг от друга, и их оба сдавали, как она слышала. Кроме того, имелся дом в противоположном направлении, тоже у самой воды. Она не знала его названия, но видела вывеску «Сдается» в прошлое воскресенье, когда ехала мимо. О других домах ей не было известно. Она дала молодому человеку подробные инструкции, как до них добраться, и финал беседы ее расстроил: едва взглянув на нее, Лори направился к выходу. Девушка даже вышла из своего закутка, чтобы проводить джентльмена до двери и посмотреть, как он уезжает.

Всадник снова оказался в седле. И грива его белых, как снег, волос развевалась за его спиной, словно знамя. А по всей долине прогремел его демонический смех.

Лори сначала помчался к домам Вариков и Килов. Шоу, как он подозревал, скорее всего, снял дом так же, как и офис в Ист-Сайде. Но беглый осмотр двух старых домов убедил его, что в них никого не было. Из труб не шел дым, вокруг не было никаких признаков жизни. Кроме того, рядом стояли другие дома, что вряд ли подходило для осуществления скверных планов Шоу.

Киова словно окаменел в седле, не сводя испуганных глаз с всадника. А тот, пришпоривая коня, летел прямо на индейца.

Третий дом в его списке давал больше надежд, поскольку стоял одиноко, далеко от соседних домов. На мокрой лужайке перед ним двое грязных детей и собака беззаботно играли, в стороне мужчина весело пилил дрова и кричал детям, чтобы те были осторожны. Судя по всему, закрытый дом находился под присмотром сторожа, а его дети временно владели территорией. Лори исследовал еще пару дюжин домов. Он проехал по всем улицам и дорогам, но нигде не увидел подходящего здания.

— Ха-ха-ха!

Был час дня, когда Лори, страдальчески воскликнув, развернул машину, чтобы ехать обратно на станцию. Ему стало казаться, что задача, заданная ему Шоу, невыполнима. На берегу пролива около Си-Клиффа было несколько сотен домов. В каком же прячут Дорис?

Снова этот ужасный смех, от которого у Дугласа Мюррея кровь заледенела в жилах.

Внезапно в руках у преследователя оказалось лассо. Бросок! Петля на какое-то время словно зависла над головой Киовы, а потом упала на нее и в тот же миг резко сдернула его с лошади. Киова издал сдавленный крик и исчез в клубах пыли на земле.

Лори надеялся, что та девушка на станции вспомнит и другие дома или направит его к лучшим риелторам. Возможно, к ним и нужно было обратиться с самого начала. У него кружилась голова, он плохо соображал.

— Нашелся и на него охотник, — прошептал Дуглас Мюррей. — пришел и его черед. Именно таким же образом он и меня сбросил на землю.

Машина сделала крутой поворот, и он вдруг увидел что-то яркое, лежащее на дороге в том направлении, с которого он только что свернул. Сперва он решил проехать мимо. Потом, подумав, остановил машину, выпрыгнул наружу и побежал назад. Там, справа на обочине, лежал крошечный кусочек шелка.

— Свою историю ты нам расскажешь позднее, — недовольно прошептал Рори Калхаун. — А теперь лучше придержи свой язычок, парень.

Он медленно наклонился, поднял его и расправил на ладони. Его глаза тут же стали мокрыми, неожиданно для самого Лори. Это был лоскуток длиной пять сантиметров, неаккуратно отрезанный в спешке от того самого шарфа, который лежал в его кармане. Теперь он понимал, для чего это было сделано. Значит, Дорис разрезала половину шарфа на куски и бросала их, чтобы он мог идти по ее следу. Возможно, он не заметил другие лоскутки, но теперь это было не важно – он нашел дорогу, которая вела к нужному дому.

— А вы что, не хотите спуститься в долину? — удивился Дуглас. — Может быть, мы в какой-то мере сможем помочь этому человеку. Ведь мы должны быть благодарны ему.

Лори запрыгнул в машину и развернул ее. Он ехал очень медленно, принуждая мощный спортивный автомобиль ползти, и рассматривал каждый сантиметр обочины очень внимательно. Проехав больше мили, Лори нашел вторую подсказку. Еще один кусок яркого шелка лежал на проселочной дороге, которая сворачивала с основной под острым углом. От всего сердца возблагодарив Господа, он свернул на нее.

— Может быть, ты и должен быть ему благодарен, но не я, — прошипел Рори. — Этот человек справится со своим делом и без нашей помощи. Сразу видно — человек опытный. Нам остается только ждать, чтобы посмотреть, что он сделает с этим индейцем.

Дорога была узкая, с неглубокой колеей, – видимо, ей мало пользовались. Дорога могла прерваться где угодно, могла никуда не привести. Она шла через поле, через луг, через лес, по пути был виден блеск воды какого-то водоема. Затем внезапно она опять превратилась в настоящую дорогу, а потом перешла в аллею, которая привела к большому темно-серому дому, стоявшему под мрачной сенью кедров.

А странный всадник в это время неторопливо слезал с седла. Теперь все трое на плато с удивлением констатировали, что человек этот был отнюдь не маленького роста, каким он показался им, когда сидел в седле. Это был высокий худощавый человек, казалось, скроенный только из кожи и костей. А если судить по его белым, как снег волосам, то он был вдобавок довольно стар.

Лори остановил машину и кивнул самому себе. Это было то самое место. Он это чувствовал, даже без подсказок в виде лоскутьев шелка. Именно такое место выбрал бы для своих целей Шоу, склонный к некоторой театральности.

Облако пыли, которое поднялось при падении Киовы на землю, улеглось. Седовласый остановился перед лежащим без сознания индейцем и пнул его сапогом.

Дом выглядел так, словно в нем долго никто не жил, – территория была не убрана, а окна были забиты тяжелыми досками. Однако сейчас в нем ощущалось присутствие жизни. Из боковой трубы вверх вилась тонкая струя дыма. На втором этаже недавно открытые ставни скрипели ржавыми петлями на январском ветру. И да! Снаружи, на одном из окон висела яркая лента, как будто случайно оброненная птицей.

Трое на плато могли слышать каждое слово, которое произносилось в долине.

Лори быстро сдал назад до того места, где мог развернуться, а потом помчался к основной дороге. Более простая часть его натуры требовала, чтобы он подъехал ко входу и ломился в дверь, пока кто-нибудь не откроет ему, а потом твердо потребовал увидеть мисс Майо. Но такой номер, он знал, не пройдет. Ему нужно было спрятать машину, вернуться пешком, пробраться в дом, а потом разбираться с проблемами по мере их поступления.

— Поднимайся, Киова! — приказал седовласый.

В душе Лори бурлили эмоции: облегчение и паника, безрассудство и осторожность, страх и восторг. Он нашел Дорис. Лори изо всех сил обнадеживал себя, что девушка пока в безопасности. Остальное зависело от него, и он чувствовал, что справится. Он был готов действовать – в его душе, словно набирал силу шторм, крепла отчаянная решимость.

Индеец открыл глаза и застонал. Его победитель взял конец лассо и спокойно прикрепил его к луке седла. Только теперь Рори Калхаун понял, почему гнедой мчался так бесшумно по прерии, — его копыта были обуты в толстые шерстяные чехлы.

Странный человек снова спокойно повернулся к индейцу. Киова сразу вскочил на ноги, словно стрела с туго натянутой тетивы и бросился на седовласого.

Глава XIII. Дом среди кедров

— Черт бы тебя побрал, Калхаун! Сделай же, наконец, что-нибудь! Киова пробьет затылок этому человеку. Стреляй же! — Дуглас Мюррей проговорил эти слова в страшном волнении, но опытный человек Запада Калхаун лишь с сострадательной улыбкой посмотрел на него.

Меньше чем в километре отсюда, на главной дороге, Лори нашел автомастерскую, в которой и оставил машину. Заведовал мастерской молчаливый, но сообразительный мужчина средних лет, небрежного вида и выглядевший уставшим. Он согласился укрыть машину и был готов вернуть ее в любое время дня и ночи. В обмен на его молчание Лори обещал ему хорошее вознаграждение. Мужчина был заинтересован в любых новых клиентах и сразу решил, что перед ним юнец из колледжа, который явно задумал какую-то шалость.

— Только не горячись, парень, — прошептал он в ответ. — Давай лучше спокойно посмотрим за этим поединком в долине…

Что именно юнец задумал, не особенно волновало хозяина мастерской Генри Берка. Менее суток назад родился его седьмой ребенок, его жена была слаба, а молоко стоило семнадцать центов за литр. Сейчас его бизнес по ремонту автомобилей был совсем не тот, что раньше. За столь мрачными мыслями его и застал этот красивый молодой человек, который разбрасывался купюрами по пять долларов, как семенами. Его появление показалось Берку чудом и сулило облегчение финансового бремени. Берк живо заинтересовался пятидолларовыми купюрами и заверил Лори в том, что будет в гараже в любой час, когда молодой человек решит появиться здесь снова – разумеется, со своими деньгами.

Киова тем временем уже успел приблизиться к седовласому. Но тому, казалось, было вообще неведомо чувство страха. Он стоял с опущенными руками, спокойно и выжидающе. Киова взмахнул рукой, в которой был зажат небольшой топорик.

Пока Берк неторопливо закуривал, Лори задал ему несколько вопросов. Кто владел большим домом в кедровой роще на обрыве над проливом? Берк не знал, но рассказал, что дом пустует с тех пор, как он переехал сюда, то есть уже почти два года.

Дуг Мюррей застонал и закрыл глаза. Он знал, что за бестия был этот Киова. Довольно часто ему приходилось убеждаться в этом на собственной шкуре, и Мюррей был уверен, что тот седовласый человек тоже падет жертвой коварного индейца.

Поэтому он решил закрыть глаза и наблюдать за концовкой поединка.

Там сейчас кто-то живет? Нет, и Берк был уверен в этом. Всего два дня назад он проезжал мимо и заметил, что дом закрыт и заброшен.

– В любом случае это странное место, – добавил Берк, – туда нельзя попасть с главной дороги, нужно ехать вслепую, и я сам случайно вырулил туда, потому что задумался.

А седовласый лишь в последнее мгновение поднял свою левую руку, блокируя тем страшный удар. Киова пронзительно закричал от боли и ярости.

И в тот же момент в долине вновь прозвучал демонический смех. Седовласый опустил свои кулаки на голову Киовы — один раз, второй, и тот упал сперва на колени, а потом неподвижно распластался на земле.

Еще Берк слышал, что домом владеет кто-то из Нью-Йорка, и этот человек не любит шум.

Рори Калхаун подтолкнул Дуга Мюррея в бок.

Лори вышел из мастерской, притворяясь спокойным, но его сердце было измучено. Около выхода он замешкался, решая, куда повернуть, и увидел, что за гаражом стоит сарай с инструментами. Он пошел туда и обнаружил за сараем верстак, которым в эти холодные январские дни вряд ли кто-то пользовался. Верстак словно молчаливо приглашал его посидеть и подумать в одиночестве, и Лори с благодарностью уселся на него. Он не хотел, чтобы его видел Берк. Словно устеленный мягкой травой путь спокойных размышлений был не для Лори, но все детали плана нужно было обдумать еще раз.

— Можешь открыть глаза, парень, — прошептал он, и Мюррей открыл глаза. И то, что он увидел, вновь заставило его кровь похолодеть в жилах — и это, несмотря на жаркий солнечный день, который выдался сегодня.

Он мог бы дождаться ночи, под покровом темноты подойти к дому и проникнуть в него, как герой мелодрамы. Но Лори отмел эту идею. Сейчас было около двух часов дня. Темнеть станет уже в пять. За эти три часа с Дорис может случиться что угодно. Его воображение и так рисовало картины одну страшнее другой, поэтому Лори не мог медлить ни секунды.

7

С другой стороны, что он мог сделать при свете дня? Если его заметят, а это наверняка произойдет, Шоу, ранее не опасавшийся его появления, наверняка предпримет меры, которые сделают ночную миссию по спасению Дорис невозможной. Если, конечно, сам Шоу тоже находится в доме среди кедров.

Странный седовласый человек связал Киове руки за спиной и начал собирать хворост для того, чтобы разжечь костер. Когда куча хвороста была уже довольно большой, он поднес спичку к сухим листьям и разжег костер, который находился почти рядом с индейцем.

Там ли он? Лори задумался над этим вопросом. Без сомнений, он лично привез Дорис сюда, он и его секретарь. Но ведь могло быть и так, что он привез ее и оставил, по крайней мере ненадолго, под присмотром секретаря или какого-нибудь сторожа. В таком случае…

Но Киова был все еще без сознания, ибо кулаки этого седовласого незнакомца были, подобны двум молотам. Возможно, он даже убил Киову своими мощными ударами.

Молодой человек вскочил на ноги. Он не собирался больше тратить время на размышления. Он немедля узнает, кто находится в том доме с Дорис. Он вернулся в мастерскую и вошел в нее решительной походкой и так неожиданно, что Берк, думавший, что юнец уже довольно далеко отсюда, вздрогнул при виде него. Затем довольно улыбнулся и успокоился, когда опять увидел купюру, которую посетитель держал перед ним.

Седовласый подошел к своему коню и начал копаться в седельных сумках. Наконец он что-то достал оттуда, но никто из троих наблюдателей не понял, что это был за предмет, так как человек стоял к ним спиной.

Вскоре он повернулся и направился обратно к костру.

– Послушайте, – сказал странный юноша. – Я хочу прикинуться бродягой.

Подойдя к огню, он положил туда этот предмет.

– Ну конечно! – быстро согласился Берк.

— Тавро, — удивленно сказал Рори Калхаун. — Хотел бы я знать, что он собрался клеймить…

– Вы можете найти мне потертые штаны, старое пальто и шапку? Чем хуже они будут выглядеть, тем лучше. И добудьте мне поношенные ботинки или туфли. Как скоро вы сможете принести все это сюда?

А седовласый снова подошел к Киове, набросил один конец лассо ему на шею, а другой прикрепил к луке седла.

– Я… я не знаю. – Берк выглядел озадаченным. – Вы довольно высокого роста. Мои вещи вам не подойдут.

Все это время Киова лежал на животе. Теперь он повернулся и с ненавистью уставился на седовласого жилистого и сухопарого человека.

– Всемилостивый боже! – взорвался Лори. – Я не хочу, чтобы они мне подходили! Я не на светский прием собираюсь!

А тот перевернул клеймо в огне другой стороной и снова рассмеялся, как сумасшедший.

– Но вы хотите надеть их на себя, так? – уточнил Берк.

— Ты узнал меня, Киова? — выкрикнул он.

– Хочу.

— Эль Лобо! — заикаясь, вымолвил индеец. — Все-таки ты нас нашел.

– Так вот, посмотрите на себя, молодой человек, а потом на меня.

Старик презрительно провел рукой по воздуху.

Лори так и сделал. Берк, отец семерых детей, был по меньшей мере на десять сантиметров ниже его, его ступни были короче, а плечи – не такими широкими. Его пальто и брюки никак не налезли бы на юного Геракла, стоявшего перед ним.

— Двадцать лет — это большой срок, Киова. Но я еще тогда поклялся, что найду вас. И вот я вас нашел. Теперь пришел мой час.

– Ну, хорошо, – нехотя согласился Лори. – Раздобудьте вещи где-нибудь. Вот. Поезжайте в город. Возьмите мою машину, если хотите. Или поезжайте к какому-нибудь знакомому моего роста. Только молчок.

Индеец вскочил на ноги и хотел бежать, несмотря на то, что у него были связаны руки за спиной, и на него было наброшено лассо, петля которого быстро затянулась, и у него перехватило дыхание.

Пятидолларовые купюры снова закружились в воздухе, как листья в Валломброзе. Берк быстро поймал их и сжал в руках.

Он резко повернулся. В глазах его застыл страх, животный страх.

– И поспешите, – добавил его нетерпеливый клиент. – Возвращайтесь через пять минут.

— Ты лучше ляг, Киова! — сказал этот страшный человек. — Ложись на живот.

– А кто приглядит за мастерской? Хотя вряд ли кто-то приедет, – недовольно сказал хозяин.

Бронзовое лицо Киовы стало серым, как пепел. В отчаянии он попытался дернуться в другую сторону, но безуспешно — лассо на шее и связанные за спиной руки делали невозможной любую попытку к бегству.

– Я присмотрю. Давайте, шевелитесь!

Седовласый громко свистнул. Гнедой поднялся на дыбы, а потом сделал два-три прыжка.

– Хорошо, хорошо! Но я не вернусь ни через пять минут, ни через полчаса. Мне придется идти к Нику Суонсону, у того такой же размер, как у вас.

Соревноваться с лошадью индеец не мог, хотя его ноги и засеменили так быстро, как только могли. Вскоре он упал на землю, снова подняв облако пыли.

– Ладно, ладно! Идите уже.

— Ха-ха-хааааа!

Нетерпеливый молодой человек гнал его из собственной мастерской, но Берк помнил про деньги и потому не сопротивлялся. Он мог сказать одно об этих ребятах из колледжа: обычно они хорошо платили за ту ерунду, которой занимались. Берк без всяких обид на дерзкого юнца, ухмыляясь, заспешил прочь.

Опять этот смех, от которого кровь стыла в жилах. Гнедой замер на месте, Киова тоже лежал без движения.

Оставшись один, Лори снял пальто и шляпу и обыскал гараж в поисках жира, масла, мусора и краски для обуви. Затем, встав у расколотого зеркала в каморке Берка, снял воротничок и начал колдовать над своими лицом, головой, руками и рубашкой.

— Этот человек, судя по всему, невменяем, — прошептал Рори. Потом заметил вопрошающий взгляд Сенго. Немой, очевидно, не знал слова «невменяемый», и Рори объяснил ему это на языке мескалеров, сказав:

Еще в колледже, а потом и в театре он очень интересовался искусством наложения грима. Актеры в его спектаклях прибегали к услугам Лори, и даже одна из главных героинь смиренно принимала его советы. Но никогда, ни в одной гримерке Лори не менял никого столь сильно, как себя сейчас, с помощью столь простых средств, оказавшихся под рукой.

Когда Берк вернулся, он обнаружил, что за мастерской следит немытый, нечесаный, уродливый молодой оборванец. Он разглядывал его целую минуту, прежде чем понял, что это тот же молодой человек, который отправил его на поиски тряпья. Помятые брюки, испачканная тужурка, которую Лори застегнул до самого горла, грязная шляпа, надвинутая на глаза, и просто кошмарные разбитые ботинки, раздобытые Берком, завершили превращение блестящего джентльмена в настоящего бандита с тусклым, зловещим взглядом.

— Маниту помутил его рассудок.

Преобразившись таким образом, Лори несколько раз на пробу прошелся по гаражу, а хозяин, глядя на него, хлопая себя по бедру, явно одобрял этот маскарад. Его так заинтересовала эта игра, что, когда Лори покинул мастерскую и пошел прочь, Берку захотелось пойти за ним и увидеть конец представления. Желание было довольно сильным, но, вспомнив о решительном характере этого юноши, Берк предпочел остаться в мастерской.

После этого заговорили пальцы Ченго.

Перед тем как уйти, Лори достал из кармана крошечный револьвер, который он привез с собой, и внимательно его осмотрел. Стоит ли брать его с собой или нет? Он колебался. Победила в итоге осторожность. Он положил револьвер в кучу хлама и взял вместо него маленькую отвертку, спрятав ее в кармане. Он решил, что этот инструмент может ему пригодиться.

«Киова — брат моего народа, — сказали пальцы. — Мы должны ему помочь»

— Нужно выждать и посмотреть, что будет дальше, — прошептал Рори. — Твой брат еще жив, и я не думаю, что этот человек его убьет.

Пока Лори шел по проселочной дороге, грея голые и грязные руки в карманах тужурки, он осматривался по сторонам. Он надеялся, что если ему вдруг попадется на пути Шоу, то негодяй его не узнает. Но все равно нужно действовать осторожно и не рисковать понапрасну.

Ченго кивнул, а внизу, в долине, Эль Лобо как раз вынул из огня клеймо.

Лори срезал путь по полям, перелез через дюжину заборов, его облаял десяток собак. Наконец он достиг того места, где стоял дом среди кедров, и подкрался к нему с черного хода – так, как приблизился бы к закрытому дому бродяга, увидев дымок из трубы. Бродяга шел бы туда и с надеждой чем-нибудь поживиться, и со страхом, что его прогонят. Присмотревшись, Лори увидел, как что-то движется среди деревьев. Он присел и какое-то время не шевелился. Затем, выждав, он встал, подошел, пригнувшись, к заднему входу и, изучив забитые окна, стукнул в дверь парой чумазых костяшек.

Спокойными шагами он направился к Киове. В левой руке его поблескивал нож. Одним ловким движением он взрезал кожаную куртку индейца и обнажил его спину.

Он думал, что придется долго ждать или ему вообще не откроют. Но дверь распахнулась так быстро, как будто кто-то стоял прямо за нею и ждал, когда он постучит. На пороге стояла женщина грозного вида. Прической и чертами лица она напоминала ведьму, но была чисто одета. Она стояла и с подозрением смотрела на него. На кухне за ее спиной горела плита, работавшая на угле. На ней по-домашнему булькал чайник, рядом стоял пузатый кофейник, от которого шел прекрасный аромат.

Эль Лобо нагнулся к индейцу и ненависть исказила его лицо.

— Теперь ты мой, Киова! — рыкнул он. — С сегодняшнего дня ты сам будешь рабом. Моим рабом! Ха-ха-хаааа!

Картина в целом сильно отличалась от того, что Лори ожидал увидеть. Он с разинутым ртом смотрел на женщину, не в силах сказать ни слова. Потом запах кофе подсказал ему, что делать. Он вдруг вспомнил, что ничего не ел в тот день, и этот факт сделал его просьбу очень искренней. Лори был готов умолять, и для этого ему даже не нужно было прикидываться.

Его правая рука с клеймом опустилась на спину индейца. Киова истошно закричал, нарушив покой, царивший в долине.

– Добрая леди, – обратился к ней он. – Я хочу есть, но у меня нет ни гроша. Налейте чашечку кофе, а?

В следующее мгновение он вскочил и побежал. Его гнала вперед страшная боль, от которой он словно пытался убежать.

Женщина явно собиралась закрыть перед его носом дверь, но он снял свою грязную шапку и, дрожа на ступеньках, посмотрел на нее глазами, которые и сами по себе были прекрасны, а теперь в них еще читалась настоящая мольба. Многое, практически все, зависело от того, что эта женщина сделает в следующее мгновение. Она колебалась.

Эль Лобо снова издал протяжный и пронзительный свист.

– Я не ел ни крошки со вчерашнего вечера, – прохрипел чумазый попрошайка.

Это походило на правду. Наконец она решилась:

Его конь дернулся, сделал несколько прыжков и опять свалил индейца на землю.

– Так, подождите здесь минуту. Я вынесу вам чашку кофе.

Эль Лобо подошел к нему.

— Теперь на твоей спине красуется мое клеймо, Киова! — воскликнул он. — И ты — мой раб!

Она повернулась и стала закрывать дверь, будучи уверенной в том, что он останется ждать снаружи. Но бродяга быстро вошел вслед за ней. Ее лицо, сначала исказившееся от гнева, смягчилось, когда она увидела, как он склонился над горячей плитой и греет грязные руки. Она молча налила кофе в чашку, отрезала большой ломоть хлеба и поставила угощение на кухонный стол.

Индеец ничего не ответил.

– Поспешите, ешьте поскорее, – пробормотала она, – а потом выметайтесь. Если вас кто-нибудь здесь увидит, у меня будут неприятности.

— Сейчас ты отправишься в путь, — продолжал Эль Лобо. — До моего тайного лагеря всего десять миль, но ты преодолеешь это расстояние. Потом я доберусь и до Альвареса.

Лори прохрипел что-то в знак согласия и быстро съел хлеб и выпил кофе. Он не стал присаживаться к столу, и сейчас, пока ел, его глаза водили по комнате, а сам Лори обдумывал свой следующий шаг. На толстой веревке за плитой сушились полотенца для посуды. Они подали ему первую идею. Вторая пришла ему в голову, когда он увидел, что женщина, утратив бдительность, повернулась к нему спиной и, слегка наклонившись, заглядывала в духовку. Бесшумно поставив чашку и положив остатки хлеба на стол, он подобрался к ней сзади и, схватив ее одной рукой, зажал ей рот другой. Женщина пыталась визжать.

Он быстро вскочил в седло, подхватил за поводья лошадь индейца и тронулся в путь.

В следующее мгновение он понял, что справиться с нею будет не так просто. Несмотря на морщины и седые волосы, эта женщина была довольно сильной и стойко боролась, движимая гневом и ужасом. Было трудно удерживать ее, при этом Лори старался ей не навредить, и на это у него уходили все силы. Наконец ему удалось усадить ее на стул, стоявший прямо под висевшими на веревке полотенцами. Взяв два полотенца и саму веревку, он крепко привязал ее к стулу, одним полотенцем связал руки, а другим заткнул ей рот. Лори вышел из роли оборванца и прямо посмотрел в ее глаза, в которых кипела ярость.

— Беги, Киова! — выкрикнул он с издевкой. — Беги или умри! Оставляю тебе свободу выбора!

– Послушайте, – сказал он. – Я не собираюсь причинять вам вред, будьте уверены. Но мне надо кое-что вам сказать, и я хочу, чтобы вы перестали бороться и выслушали меня.

Киова вскочил и спотыкаясь побежал за лошадью. Вскоре всадник вместе со своим пленником исчез из поля зрения троих наблюдателей. Через какое-то время затих и стук копыт.

Рори, Ченго и Мюррей хотели было подняться, но в этот момент вновь послышался лошадиный топот. Вскоре показались и всадники. Их было четверо.

Он говорил тихо, и ярости в ее глазах поубавилось.

— Это Альварес! — словно выдохнул Дуг Мюррей.

– Я здесь, чтобы забрать мисс Майо, – продолжил он. – Она в доме, не так ли? Если я прав, кивните.

Четверка всадников остановилась у еще не потухшего костра.

Женщина долго не двигалась, но наконец кивнула.

Альварес соскользнул с лошади. Клеймо все еще лежало около костра — ЭльЛобо или забыл его, или оставил намеренно.

– В доме есть кто-то еще?

Главарь бандитов задумчиво посмотрел на клеймо и изменился в лице. Страх и ненависть исказили его черты. Ко всему этому примешивалось еще сильное удивление. Казалось, он не верил своим глазам.

Она помотала головой.

— Эль Лобо! — наконец выдавил он хриплым голосом. — Призрак на гнедом опять появился в этих местах!

– Здесь только вы и мисс Майо?

К нему подъехал Боб Макдональд.

Лори едва мог поверить собственной удаче, когда женщина кивнула.

— Он не мог уйти далеко, босс! Если мы поспешим, то наверняка его нагоним.

– Где она? Наверху?

Альварес кивнул с каким-то отсутствующим видом. Потом легко вскочил на лошадь. Дернув за уздцы, он направил своего коня дальше по тропе. Все остальные отправились вслед за ним.

И снова кивок. Лори сделал шаг назад.

Рори Калхаун тихо засмеялся.

– Хорошо, – с оптимизмом сказал он. – Теперь я отвяжу вас и позволю вам отвести меня к ней. На всякий случай я пока не буду вынимать кляп, а ваши руки оставлю связанными. Но вы разумная женщина и, конечно, понимаете, что вам нечего бояться, если вы не будете мне мешать. Если вы попытаетесь это сделать, мне придется запереть вас на несколько часов в кладовке.

— Ха-ха-ха! И в странную же местность мы попали! — Он повернулся к Дугу Мюррею. — Ну, хорошо, теперь ты можешь рассказать свою историю.

Он развязал веревку, которой привязал ее к стулу.

И Дуглас Мюррей поведал о всех ужасах, которые ему пришлось пережить. Начал он с налета на караван переселенцев, потом вспомнил о том, как его пленил Киова, и о том, что Альварес насильно взял в жены его сестру Вирджинию, которая пошла на это только для того, чтобы спасти жизнь своему брату.

– Ведите, – сказал он бодро.

Сначала ему показалось, что опять начнется борьба. Женщина сжалась, будто собиралась прыгнуть. Но она явно растеряла силы в прошлый раз. Кроме того, руки ее были связаны. Она тяжело поднялась на ноги и не спеша повела Лори из кухни по коридору в переднюю часть дома.

— С тех пор прошло три месяца, — закончил Мюррей. — Киова превратил меня в своего раба. И истязал почти каждый день. А бандиты наблюдали и посмеивались. Все эти муки я выдерживал только потому, что вынужден был думать о Вирджинии. А сегодня мне наконец удалось сбежать.

Экс-скаут с Запада и его друг немой апач задумчиво посмотрели на молодого человека. Через какое-то время Рори прошептал:

– Без фокусов, помните, – предупредил Лори, идя следом за ней. – Ведите себя хорошо, и я дам вам такое вознаграждение, которое будет больше вашей зарплаты за год, когда вызволю мисс Майо отсюда.

Она повернулась и посмотрела на него. В ее взгляде была ненависть. Она резко замотала головой.

— Возможно, что все это правда.

— Вы что, не верите мне?! — взволновано закричал Мюррей.

– Вы не хотите денег? – спросил Лори, сбитый с толку такой реакцией на заманчивое обещание. – Я рад, что встретил вас, – вежливо добавил он. – Вы – совершенно новый и неожиданный типаж.

Она снова пошла вперед, делая вид, что не слышит его слов. Дойдя до широкой лестницы в колониальном стиле, которая вела на второй этаж, она начала подниматься, но так медленно, что Лори пришлось опять ее предостеречь:

— Только не спеши, сынок. У тебя, правда, лицо честного человека, но одного этого здесь на Западе маловато. Не раз я уже встречал на своем пути волка в овечьей шкуре. Поэтому я должен быть осторожен.

— Значит, вы не хотите мне помочь?

– Без фокусов, помните. Я боюсь, что вы что-то задумали. Мне кажется, вы можете упасть назад и сбить меня как кеглю. Но не делайте этого. Темная, душная кладовка – не то место, в котором добрая и разумная женщина хочет провести сутки.

Она проигнорировала и эту фразу, но стала двигаться быстрее, и ее спутник скоро очутился в холле второго этажа, рядом с какой-то дверью. Около этой двери женщина и встала как вкопанная.

— Сперва я хочу полюбоваться на этот странный городок с более близкого расстояния. А потом видно будет.

— А я? Что будет со мной?

Наблюдая за ней, он вытянул руку и постучал. Никто не ответил. Он постучал снова. Ответа не было. Лори посмотрел на женщину, чей рот был заткнут полотенцем, и увидел в ее глазах злорадное выражение. Это разозлило его.

— Ченго поможет отыскать тебе пристанище, а я тем временем съезжу еще кое-куда. Ты же останешься в этом убежище и не двинешься оттуда ни на шаг, понял?

– Вы привели меня не к той двери? – спросил он.

Если там, внизу, надо будет что-либо предпринять, то мы сделаем это без твоей помощи. После всего того, что ты мне рассказал, это осиное гнездо вряд ли будет подходящим местом для такого неопытного юнца как ты.

Он говорил очень тихо, но его тон поразил женщину. Выражение ее глаз изменилось. Она быстро помотала головой.

Калхаун повернулся и подозвал свистом лошадь. Но та продолжала спокойно щипать траву, словно ничего не слышала. Никак не среагировала она и на повторный свист.

– Если вы… – задумчиво начал он, затем повысил голос. – Дорис! – позвал он. – Дорис!

— Если ты и тотчас же не подойдешь, Мафусаил, — прошептал Рори, — то я изрежу всю твою шкуру на ремни, ты, старая кляча! А-ну, быстро ко мне, Мафусаил!

Лори услышал движение внутри комнаты, странный тихий звук – то ли восклицание, то ли всхлип – и приближающиеся шаги. В следующее мгновение он услышал ее дрожащий голос, она говорила задыхаясь.

Несмотря на то, что Рори произнес эти слова очень тихо, лошадь, судя по всему, услышала его. Она подняла голову, посмотрела в сторону Рори и приподняла верхнюю губу, обнажив при этом зубы. Казалось, Мафусаил смеется. Но уже в следующий момент она прыгнула и помчалась к хозяину. Буквально в дюйме перед ним она остановилась и победно заржала.

– Это вы? – выдохнула она. – О, это вы!

Рори Калхаун легко вскочил в седло и галопом умчался прочь.

– Да, откройте дверь.

К Ченго тоже подбежал его мустанг по кличке Ночной Ветер. Апач вскочил в седло и сделал знак Мюррею, чтобы он сел на его лошадь позади него.

– Я не могу. Она заперта.

Так вдвоем они и поехали на запад, и дикая местность вскоре скрыла их.

Лори уставился на дверь.

– Вы имеете в виду, они вас заперли?

8

– Да, именно.

Вечер набросил уже свои первые тени в горах, а Альваресу до сих пор не удалось напасть на след Эль Лобо. Добравшись до маленькой котловины, Альварес сделал знак остановиться. Уже светила луна, отражаясь в небольшом водоеме, рядом с которым и разбили свой лагерь бандиты.

И правда, размышлял Лори, это было так похоже на Шоу, любителя мелодрам.

Вскоре весело затрещал костер, и Джефф Лонгтри, уже несколько лет исполнявший обязанности повара при команде, начал готовить ужин из захваченных с собой припасов.

– Сейчас мы это исправим, одну минуту. – Он отошел от двери.

После ужина мужчины завернулись в одеяла. Тишина опустилась над долиной. Звери осторожно приближались к водопою и так же осторожно удалялись, едва почуяв человеческий запах. Где-то вдали завыл койот. Рядом с костром сидели два бандита, которых Альварес снарядил сторожить сон остальных. Здесь, у самой воды, после наступления темноты стало довольно прохладно, и часовые набросили себе на плечи одеяла.

– Что вы собираетесь делать? – Голос Дорис был встревоженным.

Они не заметили тени, которая бесшумно приблизилась к их лагерю.

– Выломаю ее, если придется. Ломать двери, чтобы попасть к вам, – это мое любимое занятие. Я надеюсь, вы этого не забыли. – Он повернулся к женщине, стоявшей рядом. – У вас есть ключ от этой двери? (Она покачала головой.) Если он у вас, то лучше отдайте его мне, – предложил он. – Иначе я ее выломаю, а это отличная дверь, красиво лакированная.

Человек крался к дозорным, то и дело останавливаясь и прислушиваясь, словно кугуар, который собирается задрать теленка.

Он увидел, что она колеблется. Потом она мрачно кивнула.

В лунном свете волосы человека блестели как серебро. Эль Лобо, а это был, оказался более ловким, чем часовые Альвареса.

– И все-таки он у вас? – проговорил он с облегчением человека, которому не пришлось делать грязную работу. Она снова кивнула. – Где он?

Оба дозорных сидели к нему спиной — иначе они просто обязаны были его увидеть. Но они беззаботно о чем-то говорили.

Женщина не могла двинуть связанными руками, но бросила взгляд на юбку своего платья.

Они считали, что в этой котловине им вообще не может грозить никакая опасность. Ведь они гнались за одним-единственным человеком, а одиночка никогда не отважится приблизиться к их лагерю.

– В кармане? Хорошо. Я его достану.

Оба дозорных плохо знали Эль Лобо. Они были слишком неопытны и не знали законов Запада. А ведь об этом человеке слагались легенды еще двадцать лет тому назад — и у костров, и в старательских лагерях, и в салунах. А потом этот человек внезапно куда-то исчез. Бесследно исчез, словно провалился сквозь землю. Какое-то время о нем еще поговорили, а потом имя Эль Лобо было забыто.

Он так и сделал. Держа ключ в руке, Лори снова обратился к ней.

А теперь этого Эль Лобо отделяли от часовых всего два ярда. Внезапно обе его руки взметнулись вверх. Два ножа блеснули в лунном свете, и в следующую секунду уже вонзились в сердца сторожевых.

– Когда я отопру дверь, вы войдете первой, пройдете в ближайший угол и встанете там спиной вперед. И это мое последнее предупреждение: мне бы очень не хотелось как-то навредить вам или причинить вам неудобства. Если вы будете хорошо себя вести, я скоро сниму с вас полотенце. Но если нет – я запру вас. В любом случае вы ничего не добьетесь. Так что выбирайте сами.

Не издав ни звука, оба, как мешки, осели на землю.

Какое-то мгновение Эль Лобо выжидал, прислушиваясь. Один из спящих перевернулся на другой бок. Потом опять все стало тихо в лагере Альвареса…

Он открыл дверь, и женщина вошла первой. В следующую секунду он увидел глаза Дорис, вглядывающиеся в его лицо. Потом он понял, что держит ее руки и слышит, как она изумленно вздыхает, изучая его странный наряд.