— Да здесь, на Ривервью. Разве я не сказал? В последнее время у меня что-то с головой.

— Выяснением этого вопроса мы займемся позднее, — процедил я. — Дело в том, что я никогда не слышал ни о каком Ривервью.

— Это плохо, — посочувствовал Полник. — А вы знаете Лейксайд, лейтенант?

— Знаю.

— Ну так Ривервью всего несколькими милями дальше. Примерно в полумиле от Лейксайда есть поворот. Смело сворачивайте, и вы не сможете проехать мимо.

— У меня такое предчувствие, что я все смогу, — буркнул я. — Ну ладно. Оставайся там. Я еду.

Я вовсю гнал свой «хили» и через двадцать пять минут был уже в Лейксайде. Поворот действительно оказался в полумиле, как и обещал Полник. Когда же я увидел впереди какие-то строения и столб с надписью «Ривервью», то даже протер глаза.

— Не простая, Иан, — оборвал меня Логан. — Она работает на легавых, с самого начала. Черт знает что уже успела разболтать.

Я остановил машину. В дверях самого большого строения показался Полник, он ткнул в синий лимузин, стоявший ярдах в пятидесяти от моей машины.

— Это ее колымага, лейтенант! Она еще не показывалась, наверное, торчит в том домике.

— Нет, неправда! — воскликнул я, глядя на фотографию.

— Отлично. Давай-ка проверим.

— Правда, — вставил Эдди. — Наш человек в уголовке все проверил. Верняк.

Мы пошли по тропинке, вившейся вдоль берега, миновали два туристских домика. Шторы на окнах были подняты, домики явно пустовали.

— Зачем ей? У нее же больная мать! Была… — Опасная тема, лучше ее не касаться.

— Здесь что, эпидемия? — поинтересовался я. — Вокруг словно все вымерло.

— Не совсем, лейтенант, — ответил Полник. — К тому же середина недели. По уик-эндам тут не продохнуть. Настоящее столпотворение.

— Вот именно — ей нужны были деньги на лечение. В отчаянии люди совершают отчаянные поступки, — объяснил Логан, пристально глядя мне в глаза. Интересно, считает ли он и меня отчаянным человеком? На что, по его мнению, я способен? Мое положение становилось все опаснее, я внезапно осознал, что должен следить за каждым своим словом. В мире Логана ты или с ним, или против него, и лучше быть с ним.

— Револьвер у тебя с собой? — спросил я.

— Конечно. А вы думаете, нам понадобится оружие?

Я сделал последнюю попытку.

— Вполне возможно, — кивнул я. — Если Винс находится в этом домике.

— Послушай, ведь она уволилась, значит, и проблемы больше нет.

Тропинка свернула от озера в сторону леса. Примерно через пятьдесят ярдов мы увидели еще один домик. Полник схватил меня за руку.

— Хотел бы я, чтобы все было так просто, — нахмурился Логан. — В самом деле хотел бы, но… Видишь ли, она встречается с одним из моих самых доверенных и надежных людей, что ставит под удар всю организацию.

— Вот, лейтенант! Я не стал подходить к домику ближе, так как боялся, что меня заметят.

— О’кей.

Он не отрывал от меня глаз, пока я раздумывал над его словами. Наконец до меня дошло.

— Что будем делать, лейтенант?

— Так это же я! Выходит, я убил ее.

— Войдем в дом и посмотрим.

— Ты ни при чем, сынок, — ты ничего не знал.

Я достал из кобуры револьвер и спустил предохранитель.

— Все равно я убил ее — кто же, если не я?

— Ты зайди с той стороны. Старайся держаться в тени деревьев. Я даю тебе ровно две минуты. Через две минуты я ворвусь в дом через переднюю дверь. Как только увидишь, что я вошел, сразу же ныряй внутрь через черный вход. О’кей?

Как страшно узнать, что ты, и только ты, повинен в смерти любимого человека! Не дай Бог никому такое перенести. Внутри меня разверзлась пропасть размером с Большой Каньон, Я погубил Анджелу — свою возлюбленную. Вот так, наверное, чувствовала себя она, когда пришла из магазина и нашла старенькую мать под лестницей с разбитой головой.

— О’кей, лейтенант, — улыбнулся Полник. — Не слишком ли много предосторожностей из-за одной маленькой блондиночки? А?

— Я больше не буду встречаться с ней… — начал я и понял, что лгу сам себе — еще до того, как сказал. Если Анджела не может быть моей, то пусть не достается никому.

— Похоже, ты уже забыл, что там может быть и Мэлоун.

Улыбка тотчас исчезла с лица Полника.

— Извини, Иан, все зашло слишком далеко. — Логан замолчал, сложив руки — ждал, пока я приду в себя.

— Да…

— Дэнни, неужели нельзя никак иначе?

Полник начал осторожно пробираться сквозь деревья, я проводил его взглядом. Я стоял в тени большого дерева, и обитатели домика не могли меня заметить. Разве что в бинокль. Но этого, пожалуй, можно было не опасаться.

Он отвернулся, не в силах выдержать мой взгляд.

— Боюсь, что так. Или ты, или кто-то другой. Анджела Хоторн должна умереть. Лучше, если это будешь ты. Нам не нужны разборки внутри организации, сам понимаешь.

Две минуты показались мне целой вечностью. Когда секундная стрелка отсчитала точно две секунды третьей минуты, я двинулся к домику, стараясь держаться поближе к деревьям. На последнем участке мне пришлось пустить в ход свои спринтерские способности.

Наступило долгое молчание. Я поднес к глазам черно-белую фотографию Анджелы — прямо на ее лицо упали две слезинки. В этот момент Анджела показалась мне красивее, чем когда-либо раньше. Я любил эту женщину, она была моим единственным другом. Еще вчера вечером она лежала со мной в постели, целовала меня и говорила, что хочет провести со мной всю свою жизнь.

Неужели Логан всерьез полагает, что я убью ее только потому, что он так хочет?

Если вам нужно ворваться в какое-нибудь помещение, где вас ждут с револьвером в руках, действуйте быстро, не теряя времени на философские размышления. Если задумаетесь, то немедленно подавайте в отставку и отправляйтесь работать охранником на автомобильную стоянку.

— Ладно, — сказал я.

* * *

Я повернул дверную ручку и со всей силы пнул дверь ногой. Дверь с грохотом распахнулась. Следовало убедиться, что за ней никто не спрятался. В следующий миг я совершил гигантский прыжок и очутился в центре комнаты.

Я разбудил Анджелу, зажав ей рот рукой. Она сразу же начала вырываться, ощутив на себе вес моего тела, но скинуть меня ей было не по силам. Наконец она разглядела мое лицо.

На меня уставились три пары испуганных глаз. Винс Мэлоун выругался и сунул руку в карман. Я не стал выяснять, в кого он собирается стрелять, и нажал на спусковой крючок. Пуля вонзилась в плечо бывшего каторжника. Мэлоун пошатнулся.

— Ш-ш, тихо, тебе грозит страшная опасность, — прошептал я. — Молчи, я тебе помогу.

Двух других персонажей этой комедии я разглядеть не успел. В следующую секунду дамская сумочка врезалась в мою руку. От неожиданности я выронил револьвер. Мэлоун уже пришел в себя. В его руке блеснул пистолет. Рука начала медленно подниматься, пока ствол пистолета не оказался на уровне моего живота.

— Для тебя, коп, по спецзаказу, — прорычал Мэлоун.

Анджела перестала бороться и лежала неподвижно. Я убрал руку с ее рта и поднес палец к своим губам.

Мне оставалось лишь прочесть отходную молитву, но, пожалуй, даже на нее времени было маловато. Я гипнотизировал его пальцы, готовые нажать на спусковой крючок. В тот миг я от души пожалел, что выбрал профессию полицейского, а не агента по недвижимости. Вместо того чтобы сдавать в аренду эти чудесные домики, я сейчас умру в одном из них.

— Что случилось? — шепотом спросила она.

Внезапно раздался выстрел. Рука Мэлоуна дрогнула, раздался еще один выстрел, пуля вонзилась в стену. Ноги Мэлоуна подогнулись, и он рухнул на пол.

Моим глазам предстала гигантская фигура Полника, огромная мясистая лапа сжимала револьвер.

— Тебя хотят убить. У нас совсем мало времени.

— Сержант, — сказал я совершенно искренне, — я от вас без ума.

— Я счастлив оказать вам эту услугу, лейтенант, — застенчиво произнес он. — Я бы подоспел раньше, но застрял в этой проклятой двери. Еле протиснулся, да и то пришлось кое-что выломать.

— Убить? Не понимаю. Зачем кому-то меня убивать?

— Не извиняйся, — улыбнулся я. — Все превосходно.

Эдна Брайт опустилась на колени подле Мэлоуна и горько зарыдала.

— Они думают, что ты работаешь на полицию, — объяснил я, снимая с полки шкафа чемодан. — Одевайся, скорее!

— Он умер! — простонала она. — Умер! Вы убили его!

— Леди, — возразил Полник с серьезной миной, — именно это и входило в мои намерения.

Третий член трио все еще корчился на полу, прикрыв голову руками и дрожа с головы до пят. Я ласково похлопал его по плечу, он подскочил как ужаленный, словно не уплатил за проезд. Собственно, так оно и было.

— Можешь открыть глаза, — сказал я. — Все кончено.

Парень медленно отвел руки и посмотрел на меня так, будто я был небезызвестным персонажем «Гамлета».

— На полицию? Это просто смешно, я ведь ничего не знаю! — Анджела села на кровати, протирая глаза. — Я даже не знакома ни с одним полицейским.

— Лучше бы занимался своими цифрами, — нравоучительно заметил я. — Достаточно взглянуть на тебя, чтобы понять, что ты не создан для преступной жизни.

Он медленно поднялся на ноги, глаза его все еще были выпучены от страха. Его взгляд наткнулся на распростертое на полу тело Мэлоуна, и парень снова затрясся.

— Не важно, правда это или нет, главное, что они так считают.

— Он у… умер? — проблеял он.

— Кто они? И откуда ты обо всем знаешь?

— Полагаю, вы мистер Блаунт? — вежливо поинтересовался я. — Эдгар Блаунт, главный бухгалтер или, иными словами, мистер Эдгар Джонс, который ударился в бега, прихватив тридцать пять тысяч долларов? Между прочим, вы выбрали на редкость оригинальную фамилию — Джонс. Как это вы до нее додумались?

— Твои бывшие хозяева в «Вольере». Там заправляют гангстеры, ты что, не в курсе? Они уверены, что ты подслушиваешь под дверью и докладываешь в уголовку. — Я перестал набивать чемодан тряпьем и посмотрел на Анджелу. Вот он, момент истины, которого я боялся больше всего. — А я, ну… я работаю на них. Мы с тобой там и встретились, помнишь? Эти идиоты даже не знали, что мы… ну, то есть встречаемся.

— Я был дураком. Сумасшедшим дураком.

Как сказать человеку, что тебе поручено его убить? Что ты согласился отнять у него жизнь, чтобы сохранить свою собственную. Собираешься ты на самом деле это сделать или нет, уже не важно: недоверие все равно возникает. К примеру, если кто-то вам сказал, что должен вас убить, но передумал, а вы в этот момент карабкаетесь по отвесной скале, то станете ли вы хвататься за веревку, которую он вам сверху бросит? Я бы не стал.

— Теперь он поумнеет, — ухмыльнулся Полник.

— Так ты гангстер? — ахнула Анджела.

Блаунт взглянул на Полника, потом на меня.

— Да нет, не совсем, я что-то вроде советника — помогаю им покупать недвижимость и все такое, — пробормотал я.

— Вы из полиции? — проныл он.

— Значит, ты агент по недвижимости у гангстеров? — В ее голосе прозвучала нотка разочарования.

— Угадали, — согласился я.

— Ну да, вроде, — кивнул я. — Примерно так.

— Я так рад, что вы пришли! — Он снова задрожал. — По-моему, они собирались прикончить меня.

— С какой стати им рассказывать о таких вещах агенту по недвижимости? — подозрительно спросила она.

— Я бы нисколько этому не удивился. Эта парочка уже прибрала ваши денежки, так?

— Откуда вы знаете?

Я закурил. Вкус сигареты показался мне божественным. Ведь это была первая сигарета после той, которая могла оказаться последней.

— Догадаться нетрудно, — сказал я. — Эдна Брайт встретилась с вами вчера. Она сообщила, что работает на фирму, которая вылавливает должников, и знает, кто вы такой. Мисс Брайт предложила вам сделку: она будет держать рот на замке и поможет вам выбраться из Пайн-Сити. Разумеется, за определенное вознаграждение.

— Э-э… я не совсем агент, скорее исполнитель.

— За тысячу долларов, — согласился Блаунт. — Она сказала…

— Какой исполнитель?

— Вечером она снова пришла к вам и сказала, что полиция напала на ваш след. С минуты на минуту копы будут в отеле. Ее другу удалось задержать одного из полицейских, и вам следует немедленно исчезнуть.

— Можно подумать, что вы при этом присутствовали, — пробормотал Блаунт.

— Послушай, мы что, будем ждать, пока нас изрешетят пулями? — рявкнул я.

— Некоторым образом, так оно и было.

— Прости, я просто испугалась и болтаю невесть что.

Я взглянул на Полника, который колыхался от беззвучного смеха.

Я подошел и обнял ее. Анджела дрожала как осиновый лист.

— Итак, мисс Брайт вывела вас из отеля, посадила в машину и привезла сюда. Так?

— Ш-ш, — прошептал я ей на ухо, целуя. — Все будет в порядке, обещаю. Я никому не позволю сделать тебе больно, верь мне.

— Все верно.

Мы набили в чемоданы самое необходимое, сколько могли унести. Анджела оделась потеплее и вышла вслед за мной через заднюю дверь. Было уже три часа ночи, луна пряталась за тучами, холодный ветер качал ветки деревьев и разметал мусор в переулках, маскируя любое движение.

— А теперь ваша очередь рассказывать. В конце концов, это ваше приключение, а не мое.

— Она сказала, что вернется утром, — промямлил Блаунт. — Она велела мне не высовывать нос на улицу, иначе все ее усилия пойдут прахом. Запретила даже сходить за дровами. Одеяла здесь нет, и я чуть не умер ночью от холода. А у меня ведь слабая грудь. Я почти не спал.

— Это ужасно, — сочувственно вздохнул я. — Итак, этим утром мисс Брайт вернулась. Но первым приехал Мэлоун. Теперь за вас взялись всерьез. Вероятно, они сказали вам, что цена повысилась, так как иметь дело с вами слишком опасно. Сколько же они запросили? Двадцать тысяч?

— Тридцать, — с горечью ответил Блаунт. — Я сказал, что из тридцати пяти тысяч у меня осталось только двадцать. Перед тем как приехать в Пайн-Сити, я заглянул в Лас-Вегас. Я хотел как следует повеселиться, но мне не повезло. Таким уж я уродился, несчастливым. Удача отвернулась от меня после того, как я убежал с украденными деньгами.

— Смотрите-ка, он час от часу умнеет, — улыбнулся Полник.

— И чем же закончились ваши похождения? — спросил я.

— Когда я сказал Мэлоуну, что у меня только двадцать тысяч, он улыбнулся. Тогда я понял, что он назвал цифру тридцать только для того, чтобы узнать, сколько у меня в действительности осталось. Он сказал, что они не собираются обирать меня и оставят мне пять сотен, чтобы я мог начать новую жизнь. После чего добавил, что это все же лучше, чем тюрьма.

— Да, уж Винсу-то хорошо известно, что такое тюряга, — рассмеялся Полник. — Это может подтвердить любой парень из Сан-Квентина.

— Я сказал им, что не дам столько денег, — продолжал Блаунт с негодованием. — Тогда Мэлоун стал угрожать. Он вытащил револьвер и сказал, что пристрелит меня. Дом стоит на отшибе, и никто ничего не услышит. Тогда я спросил: «А как же труп?» — Блаунт судорожно сглотнул и продолжал: — Мэлоун лишь рассмеялся в ответ и сказал, что труп можно утопить в озере. И даже если когда-нибудь его найдут, что мало вероятно, то решат, что я покончил жизнь самоубийством.

Я бросил на пол окурок сигареты и затоптал каблуком. Эдна Брайт перестала всхлипывать, поднялась и отряхнула юбку. На лице ее застыло выражение полной безучастности.

Блаунт побагровел.

— Я думаю, что меня нельзя назвать шибко умным. Я сказал им, что у меня с собой лишь пара тысяч, а остальные находятся в чемодане в камере хранения на вокзале. Тогда Мэлоун сказал, что девушка съездит за чемоданом, а мы с ним подождем ее здесь. Я дал ей ключ от саквояжа, который захватил с собой. Она открыла его и забрала две тысячи.

— Значит, вы помешали Эдне съездить в город за остальными деньгами? — спросил я.

Он покачал головой и снова затрясся.

— Нет, сэр. Девушка спросила у Мэлоуна, почему бы не оставить меня здесь и не поехать за деньгами вместе. Тогда им не придется тратить драгоценное время. Мэлоун спросил, как быть со мной, но она только рассмеялась. — Блаунт закрыл глаза. — До конца своих дней я не забуду этот смех, — прошептал он. — Она все смеялась и смеялась. И сквозь смех спросила, чем же плохо озеро. Мэлоун взглянул на меня, и в его глазах я прочел смертный приговор. Они собирались забрать все мои деньги, а перед этим убить меня.

— Вы по собственному желанию вступили в их лигу, поэтому должны были подчиняться правилам, — заметил я.

— Убейте меня! — взвизгнул Блаунт.

— Спокойнее, приятель. — Полник встряхнул его. — Парочка годков в Сан-Квентине приведут в норму твою нервную систему. Там у тебя не будет никаких забот. Делай, что прикажут, и все. Откалывай камешки на каменоломне да тачку тягай.

Блаунт простер свои тоненькие ручонки и трагически прошептал:

— И зачем я только сделал это?

— Когда вы приехали сюда? — спросил я.

— Около девяти часов, сэр.

— А когда уехала девушка?

— Когда за ней приехал Мэлоун.

Я удивленно взглянул на него:

— Вы хотите сказать, что Винс Мэлоун приезжал за ней?

— Ну да.

— Когда же это было?

— В начале двенадцатого, сэр.

— А когда они уехали?

— Приблизительно в полночь, может быть, чуть позже.

— Вы уверены, что это было около полуночи?

Он кивнул:

— Уверен. Я то и дело поглядывал на часы. Мне казалось, что эта ночь никогда не кончится.

Со стороны Эдны Брайт донесся короткий смешок:

— Хотите пришить нам убийство Ларри Куля, лейтенант? Здесь вам ловить нечего.

— Так же, как и вам, ягодка моя, — спокойно отозвался я. Но нельзя сказать, чтобы это принесло мне облегчение. Я взглянул на Полника. — Возвращайся на базу, вызови подмогу. Позвони в управление и расскажи обо всем, что здесь случилось. Можешь прихватить Блаунта. Потом заедешь за этой парочкой.

— Слушаюсь, лейтенант.

Блаунт снова взглянул на свои руки.

— Вероятно, я свихнулся, когда польстился на эти деньги, — тихо проговорил он.

— А зачем вы их взяли? — с интересом спросил я.

— Всю жизнь я сводил концы с концами, — вздохнул маленький человечек. — И вдруг такая возможность все изменить. Тридцать пять тысяч! Положить в карман и удрать. И тогда сбудутся все мои мечты: лучшие отели, лучшие костюмы, лучшие…

— Уводи этого болвана, — сказал я устало, — он мне осточертел.

— Слушаюсь! — Полник мясистой лапой подтолкнул Блаунта в спину. — Давай, приятель, пошли.

— С радостью, — пробормотал Блаунт. — Воспоминания об этом жутком месте будут преследовать меня всю оставшуюся жизнь.

Они вышли, прикрыв за собой дверь.

Я поднял с пола свой револьвер и сунул в кобуру. Потом подобрал сумочку Эдны, достал ключ от чемодана Блаунта, просмотрел остальные вещи.

— Когда вы кончите копаться в моих вещах, — сказала Эдна ледяным голосом, — могу я получить их обратно?

— Пожалуйста. — Я перебросил ей сумочку, она довольно неуклюже поймала ее. — Жаль, что не вы убили Куля, — вздохнул я. — Я, между прочим, приписал вам с Мэлоуном и убийство Фарнхема.

— Но ведь это был несчастный случай!

— Нет, теперь на этот счет придерживаются другого мнения, — покачал я головой. — Особенно после того, как прошлой ночью убили Лоуренса Куля. Я так представлял себе это дело. Вы встретились с Евой Фарнхем, и она рассказала вам о том, что ее муж застрахован на крупную сумму. Расставшись с ней, вы все хорошенько обдумали. Потом вернулись с деловым предложением. Джо Уильямс сказал мне, что вы отличный агент, когда речь идет о малых суммах, но никудышный, если дело касается крупного куша. Но он не понимал сути этого явления. Дело в том, что вы отлично умели разыскивать и обладателей больших сумм. Вот только результаты своих поисков в этом случае сообщали не Лоуренсу Кулю, а Винсу Мэлоуну. И тогда на сцене появлялся сам Винс. Он разбирался с крупными должниками. Мелюзгу вы отлавливали и передавали в руки Куля. Но иногда у вас якобы случались проколы. И вот подвернулся этот болван Блаунт. Это же просто дар богов!

— Уж очень вы умны, — фыркнула она.

Я отвесил ей низкий поклон.

— Вы тоже не глупы. Поначалу вы меня ловко обвели вокруг пальца. Широко открытые глаза и наивная улыбка. Отлично разыграли сцену с Винсом, сообразив, что рано или поздно я узнаю о вашей дружбе. Поэтому вы специально представили меня ему и сказали, что собираетесь за него замуж. Он меня даже поблагодарил потом за то, что я не выдал его и не сказал вам, что он бывший каторжник.

— Мы уже были женаты, — сказала она спокойно. — Шесть месяцев.

— Но жили на разных квартирах?

— Так было безопаснее. Большую часть ночей мы проводили вместе.

— Что ж, можете поделиться с публикой новым рецептом семейной жизни — как сохранить любовный трепет в браке.

— До чего ж остроумно!

— Для легального прикрытия своих заработков Винс устроился в страховую компанию, — продолжал я. — Вы отлично организовали свой бизнес, вот только в случае с Блаунтом переоценили свои силы.

— Мы решили, что это будет нашим последним делом, — сказала Эдна печально. — Одним махом разбогатеть на тридцать пять тысяч. Этого вполне достаточно. Мы собирались бросить это занятие. По матери Винс мексиканец. Мы собирались поселиться в Акапулько, где он родился и где живут его родственники. Возможно, мы купили бы там ночной клуб или ресторан. Что-нибудь в этом роде.

Эдна села на ветхий стул и закинула ногу на ногу, юбка задралась, обнажив округлые колени с очаровательными ямочками. Она достала из сумки пачку сигарет и закурила. Потом устремила на меня пристальный взгляд, в котором сквозила нежная мечтательность. Но теперь-то я знал, что это взгляд кассового аппарата.

— Может, вас заинтересовали бы десять тысяч долларов, лейтенант? — осторожно спросила Эдна.

— Солидная сумма, — сказал я, — а за что?

Эдна бросила быстрый взгляд на тело Мэлоуна.

— Я всегда предпочитала обрубать концы. Винс мертв, и ему теперь нельзя помочь или навредить. В суде вы можете сказать, что он заставил меня силой помогать ему. Я не знала о его прошлом, когда выходила замуж. Он держал меня в постоянном страхе. Присяжные поверят этой истории, если вы ее подтвердите.

Она подняла юбку еще дюйма на два, обнажив полоску тела над нейлоновым чулком. Надо признать, там было на что посмотреть.

— Я передам вам десять тысяч перед судом, — продолжала она нежно. — Если согласитесь, я могу отблагодарить и натурой.

— И вы считаете, что, получив деньги, я поведаю суду вашу версию? Неужели вы так доверяете мне?

Она улыбнулась:

— Я доверяю вам. Как вы думаете, что мне грозит, если вы расскажете в суде мою печальную историю?

— Возможно, даже ничего. Поскольку Винс мертв и допрашивать некого, присяжные могут вынести приговор в вашу пользу.

— Значит, вы согласны? — Она вся дрожала от нетерпения.

— Милая моя Эдна, я бы сделал это и бесплатно. Я имею в виду деньги. Но есть одно обстоятельство.

— А именно?

— У меня из головы не идет ваше намерение бросить Блаунта в озеро. Мне эта идея очень не понравилась.

Она зло взглянула на меня и разразилась непотребной бранью. Я и ухом не повел.

— Вот что я скажу, дорогуша. Мои показания упрячут тебя за решетку. И когда ты выйдешь оттуда, не только твои платья, но и твое очаровательное личико выйдет из моды.

Она бросилась на меня, изрыгая проклятья. Я увернулся и ухватил ее за запястья. Сумочка выпала из рук мисс Брайт.

— Вот такие дамочки, как ты, — сказал я печально, — способны заставить меня разочароваться в женщинах.

Глава 11

Я вернулся в управление около четырех часов дня. Аннабел одарила меня взглядом поверх каретки пишущей машинки.

— Шериф просил вас зайти к нему, как только появитесь.

— Почему победителя не встречает ликующая толпа? — спросил я. — Почему оркестры не гремят и флаги не развеваются?

— Вероятно, потому, что еще не получено известие о вашей смерти, — колко ответила Аннабел.

Да, ни один мужчина не может быть героем для своей любовницы. А Аннабел мне даже не любовница. И пока не предвидится никаких шансов исправить это упущение. Я постучался к шерифу и распахнул дверь.

— Садитесь, Уилер, — буркнул Лейверс.

Я послушно сел и посмотрел на него.

— Да, сэр?

— Я слышал, что Полник убил Мэлоуна, не позволив ему выстрелить в вас. Вот в чем беда нынешних сержантов: они так и норовят перестараться.

— Кстати, в договоре, который мы с вами заключили, нет пункта, по которому я обязан смеяться над вашими шутками. Не так ли, сэр?

Лейверс сердито фыркнул.

— Я также слышал, что вы спасли Блаунта, и он теперь арестован за растрату. Бабенке Брайт также грозит заключение, сразу по шести статьям, начиная от вымогательства и заканчивая похищением людей. Похоже, у вас сегодня выдался хлопотливый денек, Уилер?

— Да, сэр.

— Но никто из них не убивал Куля?

— Нет, сэр.

Его губы скривились в подобии улыбки.

— Помня о вашей гениальной изобретательности, я был совершенно уверен, что вы пришьете кому-нибудь из них убийство Куля.

— Я пытался, — признался я.

— Да, не повезло. Значит, вы не в силах примириться с мыслью, что особа, почтившая вас своим вниманием, может оказаться убийцей?

— Во всяком случае, эта особа не может. Кстати, зачем я вам понадобился? У вас ко мне разговор?

— Да. Я хотел поблагодарить за хорошую службу.

— Рад стараться, сэр, — медленно проговорил я, состроив каменную мину игрока в покер, — Это все?

— Пока все, — так же медленно ответил шериф.

Я вышел в приемную и закурил. Через пять минут раздался телефонный звонок. Это был Джерри Шульц.

— Эл, утром я виделся с миссис Куль. Думаю, ты прав — она не виновна. Еще раз вынужден признать, что у тебя на этот счет феноменальный нюх.

— Что же, очень хорошо, что ты убедился в ее невиновности, — ответил я.

— Увы, хорошего мало, — печально заметил Шульц. — Нас пока только двое. Свидетели же утверждают обратное. Я даже склонен посоветовать миссис Куль признать себя виновной.

— Нет, Джерри, надо придумать что-нибудь получше.

— Например, найти настоящего убийцу, Эл. Иначе, боюсь, ей предстоит переселение из одной камеры в другую, куда менее уютную. И окружному прокурору не составит особого труда запихнуть ее туда.

— Тебе бы работать могильщиком, а не защитником, — проворчал я и повесил трубку.

Мне необходимо было выйти на свежий воздух. Я давно не прогуливался.

Я вышел из управления и бодрой рысью проскочил два квартала, однако облегчения не ощутил. Я вспомнил, что контора Лоуренса Куля находится всего в четырех кварталах, и решил взглянуть, как там идут дела без крепкой хозяйской руки.

Дверь в контору была открыта, и я вошел. Никого. Я крикнул:

— Эй! Есть кто-нибудь?

Я подождал. Словно надеясь, что, как в детской игре, мне ответят: «Только мы, муравьи!» Но вместо этого послышалось:

— Войдите.

Я прошел в кабинет Куля и обнаружил за письменным столом Джо Уильямса.

— Входите, лейтенант. Приятно видеть человеческое лицо в этом Богом проклятом и покинутом людьми месте.

Я вошел и закрыл за собой дверь. Он отодвинул в сторону кипу бумаг, которую просматривал, откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул:

— Ну и чертов денек выдался!

— Согласен с вами. Но вы, кажется, заняты?

— А как же. — Он провел рукой по волосам. — Прошлой ночью убили Куля, потом арестовали его жену, а сегодня днем упрятали в тюрягу и Эдну Брайт. — Уильямс покачал головой. — Для меня слишком много событий, лейтенант. Сегодня я побывал у миссис Куль. Она попросила меня взять на себя руководство фирмой. Вот я и пытаюсь разобраться в этом хаосе. Правда, пока не слишком получается.

— Что вам нужно, так это выпить, — сказал я.

Его лицо просияло.

— Вы, как всегда, гениальны, лейтенант! И почему мне самому не пришло это в голову? Вперед!

Мы вышли на улицу. Уильямс запер дверь, и мы зашагали в ближайший бар, находившийся в квартале от конторы.

— За красивую и спокойную жизнь! — провозгласил он, когда бармен поставил перед нами стаканы.

— Отличный тост, — согласился я.

Уильямс одним глотком уменьшил количество жидкости в своем стакане до одной трети и глубоко вздохнул.

— Мне это было необходимо. Начиная со вчерашнего вечера я смеялся лишь однажды, когда узнал, что несравненная Эдна Брайт оказалась заурядной вымогательницей. Хотел бы я, чтобы Лоуренс дожил до этого дня. Он бы по достоинству оценил этот казус.

— Да, трудно по-настоящему узнать человека. Истина древняя как мир.

— Меня это несколько пугает, — сказал Уильямс, — начинаешь думать: а как бы выглядели люди, если их вывернуть наизнанку?

— Ну, у нас хватает неприятностей и без разглядывания человеческого нутра. Так вы сегодня утром виделись с миссис Куль?

— Да, сразу же после того, как ее посетил адвокат. Это настоящий ас. Парень по имени Шульц. Вы знаете его, лейтенант?

— Что-то слышал. Как себя чувствует миссис Куль?

— Выглядит она о’кей, — равнодушно ответил Уильямс. — Для дамочки, которой грозит газовая камера, она держится довольно хладнокровно. Надеюсь, ей все-таки удастся выкрутиться из этой истории. Стоит ли из-за Ларри Куля отправлять ее на плаху? Ее благоверный был гнусный мерзавец!

— Почему вы так думаете?

— Ларри Куль вечно бегал за юбками, вечно совал свой нос в чужие дела. Он иногда даже разыгрывал из себя детектива и вынюхивал, чем занимаются его сотрудники, когда отправляются выполнять его идиотские поручения. Просто для того, чтобы быть уверенным, что он недаром платит мизерное жалованье. — Уильямс вдруг улыбнулся. — Он и меня пару раз накрыл, когда я торчал за стойкой бара вместо того, чтобы мотаться по городу в поисках очередного беглеца-неплательщика. Правда, после этого он бросил этим заниматься.

— Признайтесь, это вы его прикончили? — спокойно спросил я.

Он сердито взглянул на меня. Потом снова улыбнулся:

— Хорошо-хорошо. Я его не убивал. Но меня грела эта мысль. А по правде говоря, мне позарез была нужна работа.

— А кому работа не нужна?

Бармен наполнил наши стаканы.

— И знаете, что еще! — воскликнул Уильямс. — Я никогда не мог понять, зачем он занимается этим делом? Куль был женат на очень богатой женщине. Я не понимал, зачем ему эта фирма. Она ведь приносила сущие гроши. А девиз Лоуренса Куля — делать деньги. Если ему удавалось выдоить лишний доллар, он был на седьмом небе от счастья.

— А? — переспросил я.

— Что «а», лейтенант?

— Что вы сказали сейчас?

— Что я сказал?

— Ну да, про Лоуренса Куля?

— Я сказал, что он всегда норовил урвать доллар-другой.

— А… Хорошо… — пробормотал я. — Спасибо, Джо.

— За что?

— За выпивку. Мне пора идти. — Я встал. — Еще раз спасибо, Джо, за все.

Я вышел из бара и быстро зашагал к управлению, рядом с которым оставил свой «хили». Было еще слишком рано, чтобы взяться за разработку идеи, посетившей меня, поэтому я решил пообедать.

В начале восьмого я остановил машину у дома Евы Фарнхем, нажал на звонок, и через пару минут дверь распахнулась.

— Лейтенант Уилер, снова вы?