Холодок пробежал у Фан Му по спине. Что это могло быть – психологический эксперимент? Нет! Невозможно. Это слишком жестоко. Использовать изнасилование как метод в эксперименте было бы немыслимо, просто дико. Не говоря уже о том, что это шло вразрез с этикой психологических исследований.

Но если в его предположении имелась хоть капля правды, можно было также допустить, что члены организации убийц имели к этим экспериментам какое-то отношение.

Фан Му пристально всмотрелся в фотографию Шен Сянь. Это был обычный снимок на документы. Она сфотографировалась лет в 17–18, но ее взгляд казался не по возрасту настороженным, а застенчивая улыбка чуть неловкой. Тем не менее они не портили ее почти детского очарования. Фан Му стало грустно при мысли о том, как эта девушка мучилась от своей фобии запаха и почти мазохистских попыток ее скрыть. А в следующий миг он подумал, что преувеличенное реагирование Шен Сянь на стресс являлось типичным симптомом посттравматического стрессового расстройства.

– ПТСД, – пробормотал Фан Му себе под нос. Будь у нее возможность обратиться тогда к хорошему врачу, вроде Ян Чжисена, ничего этого не случилось бы.

* * *

Перед тем как уехать домой, Ян Чжисен, как обычно, обошел свой институт. И, как обычно, тот кипел жизнью. Повсюду его покорные подчиненные выполняли свою работу с методичной настойчивостью. Все было так, как ему нравится. Ян Чжисен считал, что без труда не добиться результатов и что каждый рабочий день – это очередная ступень на пути к успеху. Удовлетворенный, он ускорил шаг. На обход ему потребовалось на пять минут меньше обычного; оставалось только вернуться в кабинет, переодеться и отправляться домой.

Однако, распахнув дверь кабинета, он обнаружил, что там не пусто, как он ожидал. За его столом стоял человек.

Чен Жи склонил голову и улыбнулся:

– Директор Ян!

Ян Чжисен оглянулся и посмотрел в коридор:

– Как давно вы здесь?

– Только что вошел.

– И зачем?

– О, ничего особенного. Мать вашего пациента, Саммера, звонила узнать, когда им прийти в следующий раз. – Чен Жи указал на календарь у Ян Чжисена на столе. – Вас не было, поэтому я решил зайти и проверить расписание, чтобы ей ответить.

– О! – Ян Чжисен продолжал неподвижно стоять в дверях с бесстрастным лицом, глядя в глаза ассистенту. Чен Жи отодвинул стул, чтобы начальник мог присесть, поспешно вышел из-за стола и встал, вытянув руки по швам.

Ян Чжисен заглянул в свое расписание и сказал:

– Пусть приходят в следующий вторник к девяти утра.

– Я ей передам. Если больше поручений нет, я могу идти?

Чен Жи развернулся и вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Минуту Ян Чжисен в задумчивости глядел ему вслед, а потом заново включил компьютер.

Глава 29

Ангелы со сломанными крыльями

В надежде разобраться, что связывает погибших между собой, следственная группа заново проверила их биографии и контакты. Результаты не обнадеживали: жертвы никак не пересекались, каждый жил собственной жизнью, и вообще ничего ценного обнаружить не удалось.

Фан Му не собирался сдаваться – он стоял на том, что его выводы верны. Правда, пока они были только экстраполяцией, с которой убийц к суду не привлечешь. Полиции требовались доказательства. Основываясь на том предположении, что все они – члены одной группы или организации, детективы продолжали наблюдать за Тан Чжи, Цу Рюй, Чжан Десянем, Хан Лунха и всеми, с кем эти четверо контактировали.

Поздно вечером, оторвавшись от папок, рассыпанных по столу, Фан Му поглядел на часы. Время ужина давно прошло, и кафетерий наверняка закрылся. Ощутив внезапный голод, он помял живот и решил забежать куда-нибудь перекусить.

Отпирая дверцу своего внедорожника, юноша заметил в стекле отражение – кто-то стоял у него за спиной. Удивленный, он оглянулся – и увидел Ляо Яфан.

Фан Му сморгнул и помотал головой. Он был совершенно уверен, что секунду назад ее там не было. Однако девочка не смотрела на него, а просто стояла уныло, уронив голову на грудь, и теребила лямки школьного рюкзака.

– Что ты тут делаешь?

Она не отвечала.

– Ты хотела повидаться со мной?

По-прежнему никакого ответа. Фан Му вздохнул.

– Ну ладно. Залезай.

На этот раз ему удалось добиться ее реакции – девочка быстро нырнула на пассажирское сиденье, пристегнулась ремнем и в молчании уставилась вперед через лобовое стекло. Фан Му планировал по-быстрому перекусить где-нибудь миской лапши, но теперь, когда к нему присоединилась Ляо Яфан, пришлось менять планы.

Он завел машину и спросил, где ей хотелось бы поужинать. Девочка продолжала молчать. Не зная, что еще делать, Фан Му повез ее туда, где детям вроде бы нравилось, – в «Пицца Хат».

Юноша не был большим фанатом пиццы и не знал, любит ли ее Ляо Яфан. Но девочка, по крайней мере, не стала отказываться, поэтому он заказал пиццу, несколько закусок и напитки.

Пицца, конечно же, оказалась отвратительной. Фан Му с трудом прожевал половину куска и сдался, бросив остаток на бумажную тарелку. Однако все вокруг ели с большим удовольствием. Самым странным для него было то, как утонченно и деликатно поглощали пиццу их соседи, сидя с прямыми спинами и орудуя пластмассовыми вилочками и ножами.

«Обхохочешься».

Он видел, как едят пиццу иностранцы – хватают ее голыми руками и заталкивают в рот, пачкая подбородок соусом и расплавленным сыром. А вот его соотечественники угощались пиццей, словно редким деликатесом вроде фуа-гра или черной икры, да еще и пользовались приборами, чтобы показать, какие они гурманы.

Ляо Яфан тоже ела пиццу вилкой и ножом. Заметив, что Фан Му отложил свой кусок, она остановилась; на ее лице он заметил тревогу. Поняв, что девочке неловко, Фан Му заставил себя подобрать недоеденную пиццу и продолжить жевать. Кажется, это ободрило Ляо Яфан. Повторяя за Фан Му, она взяла пиццу руками и откусила большой кусок.

Примерно на середине ужина у Фан Му зазвонил мобильный телефон. Это был учитель Чжоу – в панике он просил Фан Му немедленно приехать и помочь в поисках Ляо Яфан. Юноша прикрыл микрофон рукой и шепотом спросил у девочки, не сбежала ли она из приюта. Та без слов повесила голову и продолжила есть. Фан Му пожал плечами и ответил учителю Чжоу, что Ляо Яфан с ним. Старик издал долгий протяжный вздох и попросил Фан Му передать ей трубку. Она не только не взяла ее, но даже не подняла головы. Просто сидела, глядя в стол, и все жевала.

Фан Му нахмурился, но заставлять ее не стал.

– Как только она поест, я ее привезу, – сказал он учителю Чжоу.

Когда Фан Му повесил трубку, Ляо Яфан наконец подняла на него глаза, держа в руке жирную корку от пиццы, и медленно произнесла:

– Я не поеду обратно.

– Не будь ребенком! – Фан Му указал ей на оставшиеся куски пиццы на подносе. – Доедай и поехали. Учитель Чжоу беспокоится о тебе.

– Я не ребенок. – Она сурово поглядела на него своими карими глазами.

– Ладно, ладно. Ты не ребенок. – Он усмехнулся. – Госпожа Ляо Яфан, прошу вас, доедайте, будьте так любезны.

Она вернулась в прежнюю позу – голова опущена, спина сгорблена – и опять замолчала. Одинокая слеза упала перед ней на стол, потом другая, третья…

Несколько минут Ляо Яфан молча роняла слезы, не выпуская корку от пиццы из рук. Она держалась за нее, как утопающий за соломинку.

Фан Му одолевала неловкость. Пара за соседним столиком уже поглядывала на них с подозрением, очевидно, гадая, какие отношения могут их связывать: он явно был слишком молод, чтобы приходиться девочке отцом, а она – слишком мала, чтобы быть его возлюбленной. Его вполне могли счесть за извращенца, пытающегося соблазнить школьницу.

Наконец Ляо Яфан перестала плакать – так же внезапно, как начала. Она вытерла глаза салфеткой, поправила волосы и продолжила есть пиццу – ту корку, которую держала в руке. Фан Му едва прикоснулся к еде, но постепенно Ляо Яфан разделалась со всем, что еще было на подносе. Юноша понял, что дело не в аппетите: девочка просто пыталась подольше затянуть ужин. Посетители за соседними столиками сменились раза по три, прежде чем она закончила.

Фан Му бросил взгляд на часы. Было уже девять вечера. Телефон у него в кармане снова завибрировал. Даже не взглянув на экран, он понял, что это учитель Чжоу – хочет узнать, куда они запропастились.

Фан Му расплатился, встал и сказал Ляо Яфан:

– Пора ехать.

Она не шевельнулась. Крепко вцепившись пальцами в край стола, посмотрела в глаза Фан Му и отрезала:

– Я не поеду обратно.

Фан Му прикрикнул на нее:

– Сейчас же!

Однако она отвернула голову, словно говоря: «В таком случае я так и останусь сидеть».

Фан Му сдался.

– Ладно, ладно, ладно. Обратно ты не поедешь.

Ляо Яфан искоса взглянула на него.

– Обещаешь?

– Обещаю.

* * *

Подчиняясь требованию Ляо Яфан, Фан Му поехал в южную часть города – в противоположном направлении от «Дома ангелов». Она сидела, привалившись к холодному окну, подперев подбородок ладонью, и смотрела на пролетающие мимо городские огни. Внешне девушка выглядела спокойной, но на самом деле была напряжена, как струна. Каждый раз, когда Фан Му поворачивал в северную сторону, намеренно или нет, она мотала головой и пронзала его яростным взглядом, принуждая снова ехать на юг.

Время близилось к одиннадцати, когда они наконец притормозили у тротуара.

– Уже поздно. Тебе пора возвращаться.

– Нет. – Голос ее был тихим, но твердым.

– Ну не можем мы же ночевать в машине. На улице холодно, мы замерзнем.

Ляо Яфан поразмыслила пару секунд, а потом повернулась к нему и сказала дрожащим голосом:

– Отвези меня в мотель.

Фан Му молча опустил окно своей двери. Выкурив половину сигареты, он внезапно снял ногу с тормоза и отъехал от тротуара.

Внедорожник стремительно мчался в направлении «Дома ангелов». Минут пять Ляо Яфан не сводила с Фан Му возмущенных глаз. Потом, вероятно, поняв, что его терпение тоже имеет пределы, медленно повернула голову и уставилась в окно.

– Если сейчас отвезешь меня туда, я все равно убегу.

Стиснув челюсти, Фан Му не произнес ни слова. Однако, миновав еще несколько перекрестков, внезапно резко выкрутил руль и поехал в противоположную сторону.

* * *

Десять минут спустя Фан Му въехал на подземную парковку под своим домом.

– Иди за мной. Только тихо.

Он не хотел, чтобы кто-нибудь из соседей видел, как он крадется посреди ночи в такой необычной компании. Ляо Яфан шла за ним на цыпочках, хоть в этом и не было нужды, с испуганным и одновременно довольным лицом.

Короткий путь до второго этажа занял у них, казалось, целую вечность. К счастью, других жильцов по дороге им не попалось. Когда они наконец добрались до квартиры, Фан Му запер дверь и выдохнул с облегчением.

Ляо Яфан выглядела на удивление спокойной. Она с размаху бросила свой рюкзак на кровать и горящими от любопытства глазами оглядела его крошечную квартирку. Фан Му прошел на кухню, наполнил пластиковый таз водой из-под крана и долил в него кипяток из термоса. Указал ей на мыло и полотенце на подоконнике в ванной, давая понять, что стоит умыться. Ляо Яфан взяла у него таз и послушно направилась в ванную. Там она сняла школьный пиджак и положила на табурет. Фан Му поспешно прикрыл за ней дверь, а потом нажал на телефоне кнопку быстрого набора и вышел на лестничную клетку.

Учитель Чжоу сходил с ума от тревоги.

– Почему ты не отвечал на мои звонки?

– Не волнуйтесь. Просто у меня не было возможности, – тихонько ответил Фан Му, прикрывая трубку рукой. – Уговорить ее ехать обратно не получилось. Понятия не имею, что на нее нашло.

– И где вы сейчас?

– В моей квартире. Похоже, придется оставить ее тут ночевать. Ничего не поделаешь.

Учитель Чжоу заколебался. Фан Му отчетливо слышал, как сестра Чжао шипит ему на ухо:

– Нет!

– Ладно, – вздохнул он наконец. – Но утром сразу отвези ее в школу.

– Конечно. Не беспокойтесь, все будет в порядке.

Когда юноша вернулся в квартиру, Ляо Яфан уже умылась и сидела с розовыми щеками на краю его постели. Он придвинул стул и тоже сел. Несколько неловких секунд придумывал, что сказать, а потом выпалил:

– Ты сделала уроки?

Как только слова сорвались с его губ, Фан Му понял, насколько смехотворно это прозвучало. Поднялся и взял ключи от машины.

– Давай-ка поспи. Утром я приеду за тобой.

Он уже взялся за ручку двери, собираясь выйти, но тут почувствовал, что она сзади вцепилась в его куртку.

– Не уезжай!

Тонкие руки обвились вокруг его талии и крепко стиснули ее.

Фан Му напрягся; волоски у него на затылке встали дыбом. Инстинктивно он начал поворачиваться, пытаясь вырваться из объятий, но девушка лишь сжимала его еще крепче, все так же оставаясь за спиной. Ему вспомнилась детская игра в коршуна и цыплят.

Фан Му попробовал отцепить от куртки пальцы Ляо Яфан, но каждый раз, когда он отрывал от себя одну ее руку, вторая хватала его снова. Несколько секунд они молча боролись, пока юноша наконец не замер, усталый и одновременно обеспокоенный тем, что мог сделать ей больно.

Еще мгновение Ляо Яфан продолжала цепляться за него, но потом, почувствовав, что Фан Му больше не сопротивляется, прижалась лицом к его спине между лопаток. Он невольно подался вперед, но Ляо Яфан его удержала. Фан Му стоял в предельно неудобной позе, с согнутой спиной и вывернутой шеей. Минуту спустя он смирился:

– Ладно, ладно. Я не уеду. Только отпусти.

Она немного ослабила хватку.

– Обещаешь?

– Да. Обещаю.

Медленно, нерешительно она разжала пальцы. Фан Му развернулся, скорчив гримасу, и увидел, что Ляо Яфан запрыгнула на кровать и легла на бок спиной к нему. Он еще подумал о том, что стоит воспользоваться этой возможностью и выскользнуть за дверь, но не решился, не зная, как она отреагирует, оставшись в квартире одна. К тому же он дал ей слово. Поэтому Фан Му снова уселся на стул и закурил.

Спать было невозможно, поэтому он подкатился на стуле к рабочему столу, включил компьютер, открыл папку с материалами дела и приготовился работать до утра. Просмотрев пару отчетов, украдкой глянул на кровать. Девушка так и лежала на боку лицом в стену, обхватив себя за плечи. Фан Му встал, развернул теплое одеяло, лежавшее в ногах кровати, и аккуратно накрыл гостью. Ляо Яфан не шелохнулась, но Фан Му был уверен, что она не спит. Усмехнувшись, он выключил верхний свет, зажег настольную лампу и продолжил работать.

Работа – удивительная вещь. Она помогает забыть и о пустом желудке, и о холоде, и даже о том, что чужая девочка крепко спит на твоей постели. Когда Фан Му наконец поднял голову и бросил взгляд на часы, была половина третьего ночи. Ляо Яфан свернулась клубком под одеялом и сладко посапывала: до его слуха доносились успокаивающие звуки ее дыхания. Он тихонько встал, приоткрыл окно и, прислонившись к подоконнику, выкурил сигарету.

Дым казался голубым в приглушенном свете настольной лампы. С каждым выдохом юноши он вылетал на уличный холод и растворялся в ночи. Стекло затянули морозные узоры; красный огонек, горевший на будке охраны, и желтый свет фонаря, преломляясь в них, становились оранжевыми. Узоры на окне, похожие на перья, казались теплыми, хоть и состояли изо льда. Фан Му прикоснулся к стеклу, и пронизывающий холод обжег ему кончики пальцев.

Девушка у него за спиной застонала во сне. Когда он оглянулся посмотреть, она перевернулась на спину и сбросила одеяло. Фан Му быстро прикрыл окно и подошел к постели. Наклонился поправить одеяло, но Ляо Яфан схватила его за руку.

– Мамочка…

Похоже, она пробормотала это во сне. Лицо у нее стало умоляющим. Фан Му попытался высвободить руку, но спящая девушка ее не отпускала.

– Мамочка…

Этот шепот затронул что-то нежное в самой глубине его сердца. Фан Му сбросил кроссовки и сел на кровать, прислонившись к изголовью спиной и вытянув ноги. Девочка приникла к нему, прижалась лицом к груди. Ее дыханье успокоилось, а лицо снова стало расслабленным и довольным.

– Мамочка, – пробормотала она в последний раз и опять погрузилась в глубокий сон.

Руки Фан Му неподвижно застыли в воздухе. Лишь минуту спустя юноша медленно опустил их ей на спину. Через ткань толстовки он чувствовал ее острые лопатки. Его потрясло, какая она худенькая – как перышко. Волосы на макушке, хотя и густые, были коричневатыми от недоедания. Фан Му мягко ее обнял.

Ляо Яфан была самой старшей в «Доме ангелов». Остальные дети, слишком маленькие, не ощущали нависшей над ними угрозы, зато она прекрасно знала, что такое снос и расселение – они лишатся единственного места, которое могли называть своим домом. И неизвестно, что ждет их в будущем.

Неопределенность – вот что приводило ее в ужас.

* * *

Постепенно ночная темнота уступила место бледному рассвету, а тишина сменилась нарастающим уличным шумом нового дня, но Фан Му так и сидел, глядя в окно с морозными узорами и держа хрупкое тело девушки в своих объятиях. Наконец равномерный гул машин усыпил его. Казалось, прошло лишь мгновение, и он резко пробудился ото сна, но Ляо Яфан уже не было рядом.

Фан Му кое-как поднялся на ноги и заозирался по сторонам, при этом едва не наступив на Ляо Яфан. Она сидела на полу, прислонившись спиной к кровати, и держала в руках учебник иностранного языка.

Мучимый неловкостью, Фан Му потянулся за очками. Надев их, он сразу заметил, что на столе прибрано: валявшиеся в беспорядке бумаги сложены в стопки, а пепельница, полная окурков, вычищена и вымыта. То же самое касалось остальной квартиры – куда ни посмотри, везде порядок. Очевидно, он проспал куда дольше, чем думал.

Фан Му присел на краешек кровати и уставился на затылок Ляо Яфан. Она не отрывала глаз от своего учебника. Наконец он встал и прошел в ванную.

Когда они оба умылись, Фан Му жестом показал девушка следовать за ним на лестницу и держаться как можно тише.

Дом служил общежитием для полицейских без семьи, а поскольку еще не было и семи утра, шансы натолкнуться на кого-то из соседей стремились к нулю. Фан Му с Ляо Яфан прокрались по пустому коридору и без происшествий спустились в подземный гараж. Остановились за углом и подождали. Несколько минут спустя старый охранник, ворча себе под нос, прошел мимо них и поднял въездные ворота. Как только он скрылся в туалете, они бросились вперед, завели машину и, никем не замеченные, выехали на улицу.

Только когда внедорожник отъехал на приличное расстояние, Фан Му позволил себе наконец выдохнуть и расслабиться.

– Во сколько тебе надо быть в школе? – спросил он Ляо Яфан.

– Первый урок начинается в семь.

Фан Му бросил взгляд на часы и нажал на газ.

Заметив справа «Кей-эф-си», он притормозил и побежал купить что-нибудь девушке на завтрак. Протягивая ей пакет, потребовал дать ему слово, что она найдет время и обязательно все съест. Ляо Яфан аккуратно положила пакет в свой рюкзак и остаток дороги сидела молча.

Ручейки школьников в такой же бело-синей форме, как у нее, текли в ворота. Фан Му посмотрел на часы. До начала занятий оставалось пять минут.

– Ладно, тебе пора. После школы сразу отправляйся в «Дом ангелов».

Ляо Яфан повесила голову и принялась крутить в руках лямку рюкзака.

– А ты не можешь забрать меня к себе?

– Что?

Лицо Ляо Яфан начало медленно заливаться краской, загорелись даже уши. Перейдя на шепот, она добавила:

– Я могла бы стать твоей девушкой…

– О… ты не… нельзя же… – пробормотал Фан Му, запинаясь. Лицо его побледнело, по спине побежал холодный пот. – Слушай, не надо так волноваться, ты с-совсем н-не то говоришь. Давай вылезай и отправляйся на урок.

Ляо Яфан опустила голову так, что подбородок уперся в грудь, нижняя губа горестно оттопырилась, но она все равно сказала чуть громче:

– Я могу у тебя убирать и готовить, и стиркой заниматься тоже… Я все умею… Только скажи, что нужно делать… Обещаю, со мной не будет хлопот…

Фан Му перегнулся через нее и резко распахнул пассажирскую дверь.

– Вон отсюда!

Она испуганно уставилась ему в лицо. В ее глазах Фан Му увидел смесь обиды и злости.

Ляо Яфан выскочила из машины, с грохотом захлопнула дверцу и бегом кинулась к воротам школы. Пробегая мимо мусорных урн, она выхватила что-то из рюкзака и с яростью швырнула в одну из них.

Глава 30

Пистолет

Наблюдение за Чжан Десянем, Хан Лунха, Тан Чжи и Цу Рюй продолжалось. Следственная группа была уверена, что организация убийц нанесет новый удар. Чтобы не возбуждать подозрений, детективы ограничивались спутниковым позиционированием мобильных телефонов и слежкой с дальнего расстояния. Несколько дней спустя технический отдел сообщил важную новость: в полдень Цу Рюй звонила по мобильному Чжан Десяню. Хотя содержание разговора не было известно, звонок продолжался две минуты тридцать семь секунд.

Новость произвела фурор. Следственная группа решила, что эти двое могут быть связными или наемниками организации. Если они планируют совершить убийство в ту же ночь, остальные члены тоже выдадут себя. Поскольку был канун Нового года, большинство полицейских находились на выходном, и следственная группа решила сосредоточить внимание на Цу Рюй и Чжан Десяне. Детективы надеялись, что эти двое выведут их на остальных членов организации, и тех удастся арестовать единым махом. Спецподразделение привели в состояние боевой готовности; его бойцы только ждали приказа.

В половине седьмого вечера Цу Рюй вышла с работы и поехала на такси в северную часть города. За ней на некотором отдалении последовала машина наблюдения. Примерно в то же время другая группа отрапортовала, что Чжан Десянь покинул свой офис и тоже едет на север. Полчаса спустя Чжан Десянь и Цу Рюй встретились в традиционном ресторане, где заняли отдельную комнату № 210 и больше оттуда не выходили. Трое переодетых полицейских заняли комнату напротив, № 213, откуда и вели наблюдение. Договорившись с персоналом ресторана, к Чжан Десяню и Цу Рюй подослали под видом официантки девушку-агента. Та отчиталась, что двое подозреваемых находятся в комнате одни.

Минуты шли за минутами, но два часа спустя никто так и не присоединился к ним в комнате № 210. Примерно в двадцать минут десятого Чжан Десянь и Цу Рюй расплатились по счету и покинули ресторан. Они вдвоем сели в машину и поехали в восточную часть города, где зашли в чайный дом.

Чжен Линь начал что-то подозревать. Приказав группе наблюдения еще раз использовать ту же уловку – прикинуться гостями и официанткой, он связался с техническим отделом, где ему сказали, что телефоны Тан Чжи и Хан Лунха включены. Судя по данным триангуляции, ни тот ни другой не выходили из дома. Чжен Линь немного подумал, а потом велел еще раз отправить девушку-агента, переодетую официанткой, к Чжан Десяню и Цу Рюй якобы с подарком от чайного дома по случаю «наступающего Нового года». Агент постаралась подслушать их разговор, но ничего не вышло; с самого своего прихода они разговаривали шепотом, а когда она приблизилась, вообще замолчали.

– Что такое они замышляют? – Бьян Пинь беспокойно возился в машине, хмурясь и куря сигарету за сигаретой. Приближалась полночь, но последние несколько убийств были совершены перед рассветом, так что группе наблюдения оставалось только ждать.

Фан Му сидел на заднем сиденье, погрузившись в раздумья. И чем больше он размышлял, тем уверенней мог сказать, что к этим двум в чайный дом никто не придет. Юноша открыл дверцу и выбрался наружу.

Пять минут спустя он бегом примчался назад, с трудом переводя дыхание, и запрыгнул в машину.

– Похоже, они нас провели!

Он сбегал к телефону-автомату и оттуда позвонил на мобильные номера Тан Чжи и Хан Лунха; оба мобильных работали, но никто не брал трубку. Это означало, что как минимум двое подозреваемых оставили телефоны дома, догадавшись о наблюдении, и теперь могли находиться где угодно. Иными словами, Тан Чжи и Хан Лунха ускользнули из расставленных сетей.

И перехитрили полицию.

Отдав приказ продолжать наблюдение за Чжан Десянем и Цу Рюй, члены следственной группы расселись по машинам.

– Куда едем, капитан? – спросил один из офицеров.

– На запад! – рявкнул Бьян Пинь, тыча толстым пальцем в карту. – Они заманили нас на восток, так что, поклясться могу, они замышляют что-то на западе!

* * *

Западная часть города. Университетский госпиталь.

Белый минивэн «Чжинбей» стоял припаркованный в двухстах метрах от главного входа. Господин Х. держал руки на руле, и сердце у него колотилось в предвкушении. Господин Т. С пассажирского сиденья время от времени окидывал взглядом улицу.

– Еще не пора?

– Рано. – Господин Т. указал подбородком на людей, продолжавших входить и выходить в двери. – Ц. по телефону только что сказала: полицейские продолжают за ними следить. У нас еще куча времени.

– Она же использовала другой мобильный, да?

– Естественно, дурень, – фыркнул господин Т. – Думаешь, Ц. такая же бестолковая, как ты?

Господин Х. глуповато усмехнулся. Настроение у него в последнее время заметно улучшилось. Он вытащил из кармана пачку сигарет, протянул одну господину Т., а еще одну перебросил через плечо Люо Цзяхаю на заднее сиденье. Потом закурил сам и с довольным видом откинулся на спинку кресла.

– Х., а что ты будешь делать, когда все закончится? – спросил господин Т.

– Я? – Господин Х. улыбнулся. – Перевезу жену обратно домой, заведем с ней пухлого младенца и станем жить припеваючи. А ты?

Господин Т. счастливо рассмеялся.

– Брошу работу и поедем с Ц. путешествовать.

– Ага, значит, у вас с Ц. действительно отношения, хитрый ты ублюдок!

– Ну да. – Господин Т. покраснел. – Мы столько пережили вместе, что понимаем друг друга лучше и доверяем больше, чем кому бы то ни было. Когда придет время, поступим как ты: поженимся и заведем пухлого младенца. Но, – резко добавил он, – вы должны мне пообещать держать все в тайне, иначе Ж. меня в клочья разорвет.

Господин Х. заверил его, что так и поступит.

Люо Цзяхай на заднем сиденье просто молчал и попыхивал сигаретой. Желая немного его расшевелить, господин Т. спросил с энтузиазмом:

– А что насчет тебя, Л.? Какие дальнейшие планы?

Лица Люо Цзяхая было практически не видно между козырьком низко надвинутой бейсболки и жестким воротником рубашки. Прошло с полминуты, прежде чем он негромко пробормотал в ответ:

– Понятия не имею.

Господин Х. бросил взгляд на мрачную физиономию парня и произнес извиняющимся тоном:

– Прости, Л.! Все возятся со мной, хотя вообще-то сейчас твоя очередь. Если б я лучше держал себя в руках, мы занимались бы твоим делом.

– Да всё в порядке. – Люо Цзяхай поднял голову и принужденно улыбнулся. – Если б не ты, меня давно расстреляли бы в тюряге.

Втроем они продолжали курить и болтать. Салон минивэна заполнился табачным дымом.

– Приоткрой-ка окно, Л. Тут дышать нечем. – Господин Х. закашлялся, а потом повернулся к господину Т.: – Как думаешь, уже можно?

Господин Т. посмотрел на главный вход в госпиталь. Желтое пятно света падало на тротуар под одиноким фонарем. Вокруг не было ни души.

– Ладно, пошли, – сказал он и обернулся к Люо Цзяхаю. – Л., подтолкни мешок ближе к двери, чтобы нам было удобней вытащить его.

Люо Цзяхай что-то пробурчал и уже собрался подтолкнуть мешок, когда в водительское окно постучали. Стук был не особенно громким, но для троицы внутри, с нервами, натянутыми до предела, он прозвучал автоматной очередью. Никто не шевельнулся.

На тротуаре стояли двое полицейских. Один из них снова нетерпеливо постучал костяшками пальцев по стеклу у самого лица господина Х., а второй поднял фонарик и посветил внутрь.

– Полиция. Сейчас же откройте.

Господин Т. кивнул, и господин Х. медленно опустил стекло до половины.

– Что случилось, офицеры?

Полицейский с фонариком направил луч прямо господину Х. в глаза.

– Что вы тут делаете?

– Ждем кое-кого.

– Кого именно? – спросил другой, хмуря брови. – Кого вы ждете?

– Моя двоюродная сестра тут лечилась, а сегодня ее выписали. Я приехал ее забрать. – Господин Х. мотнул головой в сторону госпиталя.

– Выписали? Посреди ночи? – Полицейский с подозрением прищурился. Он уже хотел задать следующий вопрос, когда полицейский с фонариком посветил на заднее сиденье, а потом отшатнулся и выхватил из кобуры пистолет.

– Всем выйти из машины, немедленно! – выкрикнул он, целясь в Люо Цзяхая, пока его напарник возился с кобурой. – Живо!

Но как только эти слова сорвались у полицейского с губ, левая рука господина Х. внезапно взлетела вверх и через окно нацелила на него пистолет.

Ночную темноту разорвал выстрел.

* * *

Лю Ксу в тот вечер дежурил в участке – заканчивал оформление отчетов. Он уже собирался передать их в архив, когда услышал с лестницы шум. Выскочил в коридор и увидел, что парни из спецподразделения бегут по ступеням в полной выкладке и с оружием. У одного из рации на плече раздавался тоненький голос: «…повторяю, внимание всем постам, подозреваемые направляются на север по проспекту Юнгтай… внимание, подозреваемые вооружены и очень опасны…»

Лю Ксу перехватил спецназовца на ходу:

– Что случилось?

Торопясь за остальными, тот выкрикнул что-то вроде: «Наши заметили Люо Цзяхая возле Университетского госпиталя», – а потом выбежал за двери.

Лю Ксу замер на месте, простоял так несколько секунд, а потом одним прыжком, словно леопард, сорвался вниз и помчался к парковке.

* * *

Чжен Линь отпустил кнопку рации. В глазах у него вспыхнул маниакальный огонек.

– Наши видели Люо Цзяхая в западном пригороде, возле Университетского госпиталя!

– Что? – хором воскликнули Бьян Пинь и Фан Му. Оба наклонились к переднему сиденью: – Сколько их там? Как его нашли?

– Патрульные заметили их в машине. Троих, включая Люо Цзяхая.

Чжен Линь немедленно позвонил группе наблюдения за Чжан Десянем и Цу Рюй:

– Не выпускайте их из виду! Они не должны от нас уйти, вам ясно?

Повесив трубку, он отдал приказ офицеру за рулем трогаться. Глаза у него сжались в щелки, на лице появилось кровожадное выражение.

– Теперь мы точно их отловим! Им просто некуда деться!

* * *

Белый минивэн мчался по проспекту, за ним гналась полицейская машина с ревущей сиреной.

Лицо господина Х. было белым как мел; он полностью сосредоточился на дороге перед собой. Т. на пассажирском сиденье от потрясения хватал воздух ртом. Внезапно он спросил изумленным тоном:

– Откуда у тебя пистолет?

Господин Х. не ответил. Он вдавил в пол педаль газа, выжимая из двигателя максимум.

Лицо господина Х. показалось господину Т. таким страшным, что он решил больше не задавать ему вопросов. Несколько раз шлепнул себя по лбу ладонями, чтобы немного успокоиться.

– Надо ехать за город.

– Нет! – заорал господин Х., глядя в зеркало заднего вида. – Все дороги из города наверняка уже перекрыты.

И правда, пока они мчались по проспекту, Департамент дорожного движения отслеживал перемещения минивэна по камерам наблюдения на перекрестках и докладывал о его местонахождении полиции, которая перекрывала все крупные магистрали из Чанхона.

– Тогда что же нам делать? – Господин Т. был в панике. – О, черт, мы же ничего…

– Оба заткнитесь, немедленно! – крикнул Люо Цзяхай с заднего сиденья. Потом сказал в трубку мобильного телефона: – Ж., это я. Нас заметили. Да, за нами гонится полиция…

Господин Т. повернул голову и широко распахнутыми глазами уставился на Люо Цзяхая.

– Да. Я понял. – Тот дал отбой. – Х., старайся ехать по маленьким улочкам. Центральные теперь небезопасны.

Господин Х. буркнул что-то в знак согласия и резко повернул.

* * *

Прошло пять минут с тех пор, как Департамент дорожного движения в последний раз передал координаты минивэна. После этого полицейские, преследовавшие его, доложили, что минивэн въехал в Старый город.

– Черт! Этого еще не хватало! – Чжен Линь врезал по приборной панели кулаком.

Старый город представлял собой настоящие трущобы с узкими извилистыми улочками, где невозможно было вести погоню. Въехав туда, подозреваемые вполне могли бросить свою машину и разбежаться в разные стороны, что значительно повысило бы их шансы скрыться.

Чжен Линь мгновение поразмыслил, а потом снова поднес рацию ко рту:

– Окружайте Старый город. Если заметите подозреваемых, не торопитесь – доложите их местоположение и ждите подмогу. Нам понадобится больше людей. Диспетчерская, затребуйте поддержку у спецотряда полиции.

Бьян Пинь нахмурил брови. Если за рулем Хан Лунха, подозреваемые вполне могут сбежать – он опытный водитель и знает все входы и выходы в городе.

Десять минут спустя поступила плохая новость. Патруль на машине, преследовавший минивэн, упустил его, однако успел в последний раз передать координаты подозреваемых, прежде чем они скрылись в лабиринте трущоб. Чжен Линь приказал немедленно окружить этот район и начать его прочесывать.

Других вариантов не оставалось – если подозреваемые найдут укромное местечко, чтобы бросить автомобиль, то разбегутся пешком и их будет не отыскать.

С полминуты все в командной машине сидели молча; единственным звуком был статический шум из рации. Им оставалось одно – скорей мчаться в ту часть старого города, где в последний раз видели минивэн. Лицо Чжен Линя горело от гнева, остальные тоже были на грани.

Каких-то полчаса назад им казалось, что злоумышленники вот-вот окажутся у них в руках. Никто не ожидал, что они проявят такую прыть. Фан Му пустым взглядом уставился в окно. Неужели Люо Цзяхаю опять удастся сбежать?

Неожиданно из рации разнесся резкий отчетливый голос.

– С09748 вызывает штаб, С09748 вызывает штаб…

Чжен Линь подпрыгнул на сиденье и хватил рацию:

– Это Чжен Линь. Какие новости?

– Значок № С09748. Преследую подозреваемых по улице Чаншен в сторону севера. Повторяю, преследую подозреваемых по улице Чаншен в сторону севера…

– Вцепись им в хвост, но не делай глупостей! И держи меня в курсе! – произнес Чжен Линь и тут же отдал приказ всем экипажам блокировать улицу Чаншен.

После этого он обернулся к Бьян Пиню и воскликнул:

– Черт меня побери! Выясните, кто этот офицер, мы наградим его медалью!

– С09748… – пробормотал Фан Му себе под нос. Внезапно глаза его расширились. Это был номер значка Лю Ксу.

* * *

Оторвавшись от полицейской машины, преследовавшей их, трое в минивэне вздохнули с облегчением. На лицо господина Х. постепенно начала возвращаться краска.

– Думал догнать меня, парень? – воскликнул он.

– Не радуйся раньше времени, – осадил его Люо Цзяхай, закрывая мобильный телефон. – Ж. говорит, нам надо бросить минивэн и разделиться.

Никто не стал возражать. Но когда господин Х. уже притормозил и начал искать место, где оставить машину, в зеркале заднего вида вдруг вспыхнула мигалка. По улице за ними летел полицейский на мотоцикле.

* * *

Лю Ксу разгадал намерения злоумышленников: они тормозят, чтобы оставить минивэн. Если им удастся разделиться и разбежаться в разные стороны, поймать их будет практически невозможно. Он собирался любой ценой удержать их в минивэне до прибытия подкрепления.

Как он и рассчитывал, полицейская мигалка заставила преступников снова набрать скорость. Лю Ксу преследовал их.

* * *

– Черт! – выругался господин Т. и выхватил пистолет господина Х. из бардачка. Опустил окно, прицелился в Лю Ксу и спустил курок.

Ничего не произошло. Но в ту секунду, когда пистолет тускло блеснул перед Лю Ксу в лунном свете, он резко прибавил скорость и поехал вровень с минивэном.

– Остановите машину! Всем выйти! – Полицейский держал руль одной рукой; вторую он вытянул в сторону пассажирского сиденья. – Отдайте мне мой револьвер!

– Проклятье! Почему он не стреляет? – заорал господин Т., в ярости раз за разом нажимая на спуск.

Господин Х. стиснул зубы и резко вывернул руль вправо, пытаясь сбить мотоцикл. Лю Ксу даванул на тормоза, так что минивэн вырвался вперед, и обогнул его сзади, подъехав к водительской двери.

– Отдайте револьвер! – снова крикнул он.

Господин Х. дернул руль влево в надежде раздавить-таки полицейского на мотоцикле.

Лю Ксу снова уклонился от столкновения. Минивэн задел раму для парковки велосипедов, и те полетели вверх, падая на Лю Ксу. Но он не чувствовал боли.

Мотоцикл и минивэн, петляя, мчались по узкой улочке; мотоциклист отчаянно стремился получить назад свое табельное оружие, а водитель минивэна – сбежать от него или задавить преследователя. Ни тот ни другой не заметили, что улица заканчивается эстакадой.

Господин Х. не смотрел, куда едет. Его не интересовало ничего, кроме мотоциклиста на дороге. В зеркале заднего вида он заметил при свете луны, что лицо у полицейского залито кровью. Его рот растянулся в злорадной ухмылке.

– Так тебе, получай! Добавки не желаешь?

Мотоцикл опять подлетел к минивэну с водительской стороны. Скрипя зубами, господин Т. вывернул руль вправо…