– Как мне вообще удалось научить чему-то вас троих? – Ачак покачала головой.

– Не знаю, – начала Арабесса, – но не могли бы вы убрать руки? А то у меня такое чувство, будто меня сейчас уведут в подземелье.

– Задумывалось, как ободряющий жест. – Ния нахмурилась, когда все убрали руки.

– Который, повторюсь еще раз, ты испортила, – возразила Ларкира.

– Давайте обсудим этот вопрос позже. – Арабесса вышла из вызывающего приступ клаустрофобии круга и взяла свою виолончель. – Нас ждет целая толпа. – Сжав в руке твердый гриф и коснувшись смычка пальцами, она ощутила уверенность

«Настало время сыграть. – Дары взволнованно устремились к ее рукам. – Подчинить себе комнату».

– Я объявлю ваш выход, – сказала Ачак. – Но прежде мне нужно кое-что сказать. – Она пристально посмотрела на Арабессу. – То, что, я надеюсь, поможет тебе направить свои мысли в правильное русло.

– Да? – спросила Арабесса, крайне заинтригованная.

– Лишь двое, – сказала Ачак.

Сначала Арабесса не осознавала, что можно понять из такого странного заявления. А потом…

Ее пульс ускорился, когда она поняла.

Осталось лишь двое.

Лишь двое участников.

«Только двое соперников, стоящих у меня на пути к трону».

Арабесса подошла еще ближе, ее шанс превращался в реальную возможность. Она получила подтверждение того, что ее решение в отношении Зимри было правильным. Что они должны подождать, она обязана пережить эти испытания и лишь потом подумать об их будущем.

– И что это значит? – спросила Ния. – «Лишь двое» что?

– Увидимся там, девочки, – ответила Ачак, а после повернулась и ушла через боковую дверь, в которую вошла.

– Кажется, возраст Ачак начинает сказываться, – пробормотала Ния, когда они с Ларкирой окружили Арабессу, стоявшую у закрытых двойных дверей.

– Довольно странная фраза, – признала Ларкира. – Ты знаешь, что она означает? – спросила она у Арабессы.

– Древние полны загадок, – ответила та, повернувшись лицом вперед. Ее сердце все еще взволнованно колотилось. Конечно, она не хотела лгать сестрам, но сейчас определенно было не время для объяснений. – Мы можем подумать об их запутанных словах позже. А теперь предлагаю приготовиться, потому что мы вот-вот выйдем на сцену.

– Ты готова? – тихо спросила Ния, когда они встали ближе.

С этим вопросом на Арабессу нахлынула волна напряжения, но теперь она казалась лишь легким прикосновением перышка по сравнению с решимостью, зародившейся в ее сердце.

– Да, – ответила она. – Я готова ко всему.

Когда двери распахнулись и лучи света осветили место, где стояли Мусаи, Арабесса не стала искать взглядом Зимри. Ее внимание было приковано к пустому возвышению.

Ей предстояло справиться с этим выступлением так же, как она прошла последнее испытание.

Так же, как она справлялась с искушением снова упасть в объятия Зимри.

Арабесса планировала доказать своему отцу, что она в силах совладать со своими эмоциями. Что, как и оба ее родителя, может стать королем.

Глава 29



Когда Арабесса извлекла последние аккорды из своей виолончели, в комнате повисла тишина. Ее окрашенная в пурпурный мелодия разнеслась по помещению, красочное облако праздника рассеялось вместе с последним звуком песни Ларкиры и вибрацией движений Нии. Выступление было закончено.

И никто не кричал.

«Макабрис» разразился бурными аплодисментами. Гости, занимавшие первый этаж и два балкона, выкрикивали похвалы, выражая любовь и восхищение.

Арабесса выдохнула, впервые, как ей показалось, свободно с того момента, как вошла в это здание. Она справилась, идеально провела выступление. Мусаи наполнили зал светом, радостью и новыми начинаниями. Их представление обещало надежду и счастье, и его эффект разнесся по всему клубу. Магия Арабессы бурлила от окружающего сестер благоговения толпы. Опуская смычок своей виолончели и по-прежнему стоя в лучах света, она посмотрела на силуэты вокруг.

Ее сестры встали позади нее, когда она поднялась, чтобы поклониться.

Арабесса улыбнулась. Она справилась. Сохранила контроль. Выдержала наказание и чертовски гордилась этим. Возможно, она даже чувствовала себя счастливой.

Свет сверху погас, зажглись висячие канделябры, открывающие взору окружающее пространство. Игровые столы были отодвинуты в сторону, чтобы освободить место для большой сцены и фуршета в задней части. Перед сестрами начала выстраиваться очередь из гостей, которым хватило смелости заговорить с Мусаи и высказать свои комплименты.

Но Арабесса видела все это лишь краем глаза, ее внимание было приковано к паре, сидящей на возвышении прямо напротив. Каттива Волкова и Коллектор устроились на бархатном диване. Обмахиваясь веером, Каттива наклонилась, чтобы поговорить со спутником, сидящим у ее ног. Широкая, сияющая под полумаской улыбка соответствовала ее непристойному платью и хриплому смеху, который разносился по комнате. Однако Арабесса едва удостоила ее взглядом, потому что мужчина рядом с ней совсем не улыбался.

Скрытые за бордовой маской глаза Зимри горели, его внимание было приковано исключительно к ней, Арабессе. Плотно сжатые губы и стиснутые челюсти свидетельствовали о напряжении. Его рука в черной перчатке вцепилась в подлокотник, а золотая магия вилась вокруг, словно дымка предупреждения. Но Арабесса не знала, в чем причина. Она лишь чувствовала разливающийся внизу живота жар, пока наблюдала, как он пожирает ее взглядом. Зимри походил на темного соблазнителя, принца, обещающего все виды удовольствий и разврата. Здесь сидел Коллектор, собравший множество секретов всех тех, кто присутствовал в комнате, в том числе и ее собственный. Мужчина смотрел на нее так, словно знал один конкретный секрет, который хотел использовать прямо сейчас. В его пристальном взгляде не было и капли дружелюбия.

Дрожь пробежала по спине Арабессы.

Темные желания.

Когда Зимри резко встал, сошел со своего помоста и широкими шагами направился прочь из комнаты, она ощутила себя так, будто на нее вылили ушат ледяной воды.

Арабесса повернула голову, посмотреть, куда он направляется, ей отчаянно хотелось последовать за ним. Но, естественно, она осталась на месте и наблюдала, как внушительная фигура Коллектора исчезает из поля зрения.

Арабесса сглотнула, пытаясь избавиться от дискомфорта в горле.

С Зимри все в порядке?

Неужели она сделала что-то не так?

Ей нужно было выяснить причину его поспешного ухода.

Она не хотела, чтобы он мучился. Чтобы она снова стала причиной его страданий.

Возможно, что-то случилось с момента их последней встречи.

Нечто такое, чем он хотел поделиться с тем, кому доверял.

С другом.

Арабесса замерла.

Она поняла, что позже ей стоит отправиться к нему.

В конце концов, это был прекрасный шанс проверить их новые отношения. И поскольку с помощью сегодняшнего выступления она уже доказала, что может держать себя в руках, то, несомненно, она сможет снова совладать и со своими эмоциями.

Во имя дружбы.

* * *

Несмотря на неприлично поздний час, в районе Ставок было очень многолюдно.

Теперь одетая в простые черные брюки и коричневую накидку с капюшоном Арабесса пробиралась сквозь толпу, стараясь не привлекать к себе внимания. Ее клинки были надежно пристегнуты к бокам, флейта висела в кобуре на предплечье. Лицо под кожаной маской покраснело от того, как поспешно она вернулась в эту часть города, но шаги были ровными, дыхание спокойным.

Арабесса вела себя, как воровка на задании, и это позволяло ей сохранять спокойствие. Сегодня вечером она снова планировала попасть в «Макабрис», но не через дверь.

Она собиралась проникнуть в личные апартаменты Коллектора. И не в первый раз.

Арабесса прошла мимо тележек, от которых исходил аромат жареных рисовых лепешек, сквозь толпу зевак, наблюдавших за оживленной игрой в кости, и обнаружила шумную очередь, собравшуюся у входа в «Макабрис». Похоже, после ухода Мусаи вечеринка по случаю помолвки продолжилась, и, судя по всему, постоянных посетителей приглашали заглянуть внутрь. Несомненно, так решила Каттива, но царивший хаос был на руку Арабессе.

Охранники оказались более чем заняты и не обращали внимания на тень, которая скользила по боковым воротам, а после приземлилась на частной аллее, идущей вдоль эксклюзивного клуба.

Звуки главной улицы стихли, когда Арабесса вынырнула из света фонарей на узкую дорожку. Магия взволнованно заметалась, стоило ей приблизиться к ливневому стоку, тянущемуся до самой крыши здания. В Королевстве Воров не было дождей, но с неба регулярно падали светлячки, и мытье крыш было обычной процедурой для тех, кто мог себе это позволить.

Ухватившись руками за прочный металл, Арабесса начала забираться наверх. Когда она добралась до нужного места и подтянулась, чтобы вскарабкаться на небольшую площадку, мышцы ее рук и бедер горели. Перед ней простирались большие окна, через которые открывался вид на личные апартаменты Коллектора. Здесь можно было увидеть его спальню, сейчас темную и пустую. Пульс Арабессы участился, когда она двинулась к свету камина, расположенного далеко внизу. Накидка развевалась у нее за спиной.

Магия беспокойно заметалась по венам, когда она заглянула в кабинет и увидела Зимри, который развалился на диване перед большим камином. Он повернул голову в сторону окна, выражение лица было отстраненным, но в глазах горели отблески пламени, пока он потягивал напиток из бокала. На нем все еще была его прежняя одежда, а вот маска валялась на ковре рядом с обутыми в сапоги ногами.

Стоя на месте, Арабесса неприлично долго наблюдала за ним, эхо оживленных улиц осталось далеко внизу. Ей редко доводилось выступать пассивным наблюдателем, и темная часть ее души радовалась такой возможности. Сегодня она словно превратилась в охотника, бесшумный порыв ветра, изучающий мужчину, который обычно следил за ней.

Зимри был невероятно красив. Крупный нос, идеально очерченная челюсть, но самыми поразительными были глаза. И причина крылась не в их цвете, а в том, как они смотрели на других: открыто, с сочувствием. Не важно, было ли это связано с дарами или его истинной натурой, Арабесса знала – лишь просто находясь рядом с ним, многие души могут обрести покой.

Но у каждой монеты есть и другая сторона, и она не раз становилась свидетелем того, как под его руководством покой оборачивался мукой. Если Коллектор не мог добиться желаемого мирным путем, он получал свое с помощью боли. Совсем как Мусаи.

Сердце Арабессы замерло, когда взгляд Зимри внезапно упал на нее.

Он не поднялся и не пошевелился, чтобы впустить ее. Просто наблюдал, как она смотрит на него, и языки пламени пробежали по ее коже. Арабессе казалось, что она очутилась на краю пропасти, и не только потому, что стояла на карнизе. Она находилась в моменте, который четко делился на «до» и «после», и ощутила панический страх, боясь, что, возможно, приход сюда был не самой лучшей идеей.

Но она уже была здесь, по другую сторону его окна, многими этажами выше.

И не привыкла отступать.

Достав клинок, Арабесса воткнула его в одну из оконных рам и открыла окно. А затем, оставив сомнения снаружи, забралась внутрь.

Глава 30



Зимри наблюдал, как Арабесса приближается из темноты, словно призрак. Еще один фантом, как и видения его родителей, бродившие по этим частным покоям над «Макабрисом».

Она остановилась перед ним, огонь подсвечивал ее коричневую накидку, капюшон был откинут назад и открывал взору волосы цвета воронова крыла, заплетенные в косу на одну сторону. Маска для глаз была темной, но голубые глаза ярко сияли.

– Ты настоящая? – спросил он, поднося бокал с виски к губам.

– Ты пьян? – спросила Арабесса, наклонив голову.

– Не так сильно, как хотелось бы. – Он сделал глоток, наслаждаясь жжением и тем, как тускнеют мысли об этой самой девушке и ее недавнем выступлении.

Как только Мусаи поклонились в последний раз, Зимри тут же покинул прием и решил, что в ближайшее время не хочет никого видеть. Особенно ее.

– Что случилось? – Арабесса подошла и села рядом, диван прогнулся под ее весом. Зимри это не понравилось. Она была слишком близко. Ему хотелось положить голову ей на колени, позволить погладить себя по щеке, как она много раз делала в этой комнате.

Но сейчас дела обстояли иначе. Они сидели здесь как друзья.

Зимри усмехнулся от абсурдности этой нелепой идеи и спросил:

– Что ты здесь делаешь?

– Я видела, как ты ушел после нашего выступления, – объяснила Арабесса. – Ты казался… расстроенным, и я хотела убедиться, что все в порядке. Ведь так поступают друзья?

Друзья.

Он начинал ненавидеть это слово.

– Как ты видишь, – он указал на себя, – все в порядке. Так что можешь идти.

– Ты злишься на меня? – спросила она, и ее голос был полон беспокойства.

Зимри посмотрел на Арабессу, обдумывая ответ.

Выступление Мусаи было поистине блестящим.

С помощью виолончели Арабесса погрузила присутствующих в состояние эйфории, а он испытывал восторг, лишь просто находясь неподалеку от нее. Но причина крылась не только в воздействии ее заклинания или чар ее сестер. Зимри ясно осознал, каково это – быть ее инструментом: находиться между ее ног, в теплых объятиях, побуждая ее глаза закрыться, а тело раскачиваться, пока пальцы касаются его спины.

Он купался не в счастье, а в обжигающей похоти.

Зимри возбудился, как подросток. Силы моря Обаси, да ему пришлось с силой вцепиться в подлокотники, дабы не броситься на сцену и не взять Арабессу прямо на виду у всех. Удержаться от соблазна, которым она окутала его и всех присутствующих гостей.

Естественно, Каттива не стала бы возражать.

Но подобную реакцию явно нельзя было назвать реакцией друга.

– Я злюсь не на тебя, глупышка, – сказал он, поднимая казавшуюся слишком тяжелой руку, чтобы постучать по скрытому маской носу. – Я сержусь на себя.

Арабесса нахмурилась.

– Ты и правда пьян.

– Не хочешь присоединиться? Вон там стоит бутылка и бокал. – Он махнул в сторону тележки с напитками. – Но вряд ли тебе надо напоминать об этом. Ты очень хорошо знакома с этими комнатами.

Арабесса поджала губы, прищурилась и встала, направившись к тележке. Вернувшись, она выхватила стакан из его рук и заменила его другим.

– Ты ведь знаешь, что я не люблю неразбавленные напитки, – сказал он.

– Тогда хорошо, что это всего лишь вода.

– Еще хуже. – Зимри поморщился и наклонился вперед, собираясь поставить стакан на столик перед собой.

– Пей, или я налью еще и не остановлюсь, пока ты не выпьешь.

– А я продолжу отставлять их на стол, – сказал он. – И в итоге у нас закончатся стаканы.

– Зимри, не испытывай мое терпение.

– Или что? – выгнул он бровь. – Отшлепаешь меня?

Арабесса моргнула, явно удивленная его словами.

«Отлично, – подумал он, – сейчас ты испугаешься и уйдешь».

Но потом она ухмыльнулась, и ему стало не по себе.

Он знал, что означает этот взгляд Бассеттов, за ним обязательно следовала досадная шалость.

– Да, – заявила Арабесса. – Именно так я и сделаю.

– Прошу прощения?

– Тебя нужно как следует отшлепать, Коллектор. – Она потянула его за руку, пытаясь перетащить к себе на колени.

– Ну уж нет. – Зимри отпрянул, едва не опрокинув столик и стакан с водой. – Единственный, кого здесь будут пороть, это тебя, когда ты будешь умолять об этом.

В комнате повисла напряженная тишина.

Шея Арабессы покраснела, от нее исходила смесь страха и возбуждения. Девушка открыла рот, но из него не вылетело ни слова, лишь резкий вдох.

Зимри тут же захотелось извиниться. Он не собирался произносить такое вслух, хотя, не то чтобы подобное не происходило между ними раньше. Но, возможно, в этом и заключалась проблема. В их отношениях было немало бесстыдства, они изучили разные способы получения удовольствия. И он не возражал против повторения этого опыта.

Но она просила о дружбе и перемирии, чтобы у них была возможность присутствовать в жизни друг друга, пока они решают, смогут ли стать чем-то большим.

Зимри тоже хотел этого. Он жаждал большего.

Присутствие Арабессы не могло принести с собой ничего хорошего. Не тогда, когда он выпил лишнего. И не тогда, когда видел финал ее выступления и все еще ощущал ее силу. Пикантный, душистый и слишком изысканный аромат. После выступления они оба нуждались в продолжении, разрядке, которая помогла бы сгладить возникшее между ними напряжение.

Но так как ни один из них не мог позволить себе такого, ей было слишком опасно находиться здесь.

Однако, если она не собиралась уходить, придется уйти ему.

– Мне пора спать. – Зимри резко поднялся и понял, что едва стоит на ногах.

– Позволь помочь тебе.

– Нет, спасибо. – Он оттолкнул руку Арабессы, не давая обхватить себя за талию. Силы Забвения, он точно не хотел, чтобы она оказалась ближе. – Я сам в состоянии добраться до кровати.

Зимри вышел из кабинета и, держась за стену, направился по коридору в свою спальню.

Было темно, единственный свет исходил от гаснущих снаружи звезд, но даже с закрытыми глазами он мог найти дорогу к собственной спальне, в которой, слава потерянным богам, они и оказались.

Рухнув на мягкие простыни, Зимри издал стон.

Позади него чиркнула спичка, мягкий свет от свечей наполнил комнату, затем послышался звон стакана, поставленного на приставной столик.

– Если это вода, я вылью ее тебе на голову, – пробормотал он.

Послышался тихий смешок, который показался ему слишком приятным.

– Если все выпьешь, – сказала Арабесса, – обещаю, что уйду.

Зимри повернул голову и посмотрел на Арабессу. Она нависала над ним, накидка лежала на ее плечах, маска исчезла, судя по выражению лица и нахмуренным бровям, она волновалась.

Переживала о нем.

Беспокоилась за него.

Она пришла сюда, чтобы узнать, все ли с ним в порядке после того, как он сбежал с приема по случаю собственной помолвки. На котором она выступала.

Вернее, была вынуждена выступать. Чтобы доставить удовольствие его невесте и принять наказание от своего короля. Арабесса справилась и теперь находилась здесь – воплощение доброты, заботы и бескорыстности.

Грудь Зимри сжалась, он испытывал разочарование по отношению к себе и к их ситуации.

– Давай сюда, – сказал он, затем сел и поставил ноги на пол.

Она протянула ему стакан, и в воздухе разлилось облегчение.

Зимри выпил воду, прохладная жидкость помогла ему привести мысли в порядок.

Черт, Арабесса поступила правильно, когда заставила его выпить это.

– Хороший мальчик, – сказала Арабесса, а затем взяла пустой стакан и поставила его обратно на стол.

Зимри смерил ее недовольным взглядом.

– Я не желаю, чтобы меня опекали в собственном доме.

– Прошу прощения. – В ее голосе слышался намек на улыбку. – Просто я очень горжусь тобой за то, что ты выпил всю воду.

Зимри еще сильнее нахмурился, а потом потянул Арабессу за собой на кровать.

Она пискнула от удивления.

– Боюсь, сарказм тоже считается довольно серьезным оскорблением, – заявил он, пытаясь перекинуть ее через колено. – И, думаю, я должен наказать тебя за такую дерзость так, как ты хотела наказать меня.

– Ты не посмеешь! – Арабесса оттолкнула его руки, а затем навалилась на него. Но так как они оба учились драться у одного и того же учителя, победителем стал Зимри. Однако ненадолго, ведь потом они поменялись местами, продолжив бороться на его кровати.

Послышался звук освобождаемого из ножен металла, а затем к горлу Зимри приставили клинок.

– Сдаюсь! Перемирие! – воскликнул он, вскинув одну руку ладонью вверх, а другой продолжая удерживать Арабессу. Теперь он оказался снизу. – Никто не говорил, что можно использовать клинки, – запротестовал он.

– Клинки всегда разрешены.

– Запомню на будущее.

Арабесса улыбнулась, тесно прижимаясь к нему, пока они смотрели друг другу в глаза. Шипение песочных часов где-то в комнате заполнило пространство, и ни один из них не двигался. Клинок Арабессы все еще касался горла Зимри, но ему было все равно.

На самом деле, он боялся дышать, опасаясь, что она поймет, в каком опасном положении они находятся.

Единственное, чего он хотел, – это снять одежду, чтобы лучше почувствовать ее изгибы и грудь, а свободной рукой скользнуть вниз к ягодицам и прижать ее крепче. Длинная коса упала ему на руку, грудь с каждым отрывистым вздохом прижималась к его груди. Арабесса походила на потерянную богиню, которая явилась, дабы мучить его. А затем она опустила глаза на его рот.

Тепло разлилось в его паху, но после последовала вспышка боли, когда взгляд Арабессы прояснился и она наклонилась, чтобы оттолкнуть его.

– Останься. – Он положил руку ей на бедро и сжал его, не давая уйти.

– Зимри, – хрипло вымолвила она, практически умоляя.

И ее нож по-прежнему касался его горла.

– Я ненавижу быть твоим другом, – признался он.

Она оглядела его, а затем нахмурилась.

– Нет.

– Да. Ты очень плохой друг.

Последние следы веселья исчезли из ее глаз.

– Мне жаль слышать это.

– А мне нет.

– Нет?

Он покачал головой. Во всяком случае, настолько, насколько мог, пытаясь не пораниться об острое лезвие.

– У тебя гораздо лучше получается быть больше, чем другом.

– Не знаю, – задумчиво ответила Арабесса. – Помню, когда я была больше, чем другом, ты постоянно жаловался.

– Очевидно, твои воспоминания ошибочны.

– Напротив, у меня отличная память, – возразила Арабесса.

– Не настолько, как у меня, – заверил Зимри. – И я могу доказать это.

– Как?

Зимри взглянул на ее губы, такие полные, открытые и совершенные. Хмель от алкоголя, который он выпил сегодня вечером, испарился из его вен, когда магия заскользила по ним вместе с желанием.

– Позволь прикоснуться к тебе, и сама увидишь.

Казалось, мир вокруг замер. Даже Арабесса перестала дышать, когда исходивший от ее тела душистый, причиняющий боль аромат страсти окутал его.

– Ты уже прикасаешься ко мне, – прошептала она.

– Не так, как мы бы оба хотели.

– Мы не можем, – вырвался из нее слабый протест.

– Можем, – возразил он. – По крайней мере, сегодня.

Она промолчала, но напряглась всем телом, когда вихрь разных противоречивых мыслей закружил у нее в голове.

«Не думай, – хотелось сказать ему. – Не переживай обо мне».

– Музыка моего сердца. – Зимри убрал руку с бедра Арабессы и коснулся ее подбородка. – Позволь напомнить тебе, как хорошо нам бывает, когда мы можем быть кем-то большим, нежели друзьями.

На мгновение прикрыв глаза, она наклонилась навстречу его прикосновению.

– А что будет завтра, когда я не смогу забыть? – Ее голос был наполнен болью.

– Знай, я никогда не смог бы забыть, – ответил Зимри. – Воспоминания о нас навсегда останутся в моей душе. В последние недели лишь эта память заставляла мое сердце биться. Я никогда не смогу забыть ни единого мгновения, которое разделил с тобой, Арабесса Бассетт. – Он провел рукой по ее щеке. – Мелодия моей души, будь со мной сегодня. Завтра будет завтра, а сегодня дай волю чувствам. Я рядом, я поймаю тебя. И никогда не дам упасть.

Арабесса, не отрываясь, смотрела на него, запах ее страха смешивался с желанием, беспокойство с потребностью, но вскоре во взгляде осталась лишь яростная решимость. «Да, – мысленно убеждал он, слегка переместившись под ней, тем самым давая почувствовать, что она делала с ним. – Позволь мне показать тебе, что я тоже могу сделать с тобой».

Она зарычала, издав сладкий звук поражения, а затем убрала клинок.

Арабесса дала волю своим желаниям. Она поцеловала Зимри, и он поймал ее, как и обещал.

Глава 31



Казалось, повторился их первый поцелуй. Арабесса чувствовала себя так, словно снова оказалась под деревом в саду в Джабари, ее пульс подскочил вместе с магией, а кожа пылала. Нарастающее волнение и желание переполняли ее сердце, но, в отличие от того летнего утра, сейчас они с Зимри совсем не нежничали.

Оседлав Коллектора, Арабесса скользнула руками ему под рубашку, желая коснуться твердых мышц. Он же обхватил ее ягодицы, притягивая к свидетельству его желания, и застонал ей в рот. На вкус он был как последний сделанный им глоток виски, сладкий и пряный.

Арабесса приподнялась, сорвала с себя накидку и убрала клинок в кобуру, пока Зимри быстро расстегивал пуговицы на ее рубашке. Справившись с последней, он обнажил ее грудь.

– Силы небесные и морские, – прошептал он, приподнимаясь, чтобы поцеловать ее в шею, а затем приподнял одну из ее грудей и втянул сосок в рот.

Ощущения пронзили тело Арабессы подобно жидкой молнии. Она застонала, еще сильнее вжимаясь в Зимри.

Этого не должно было случиться. Конечно, она знала, что позже заплатит за подобный поступок, но потребность была слишком велика, желание буквально захлестнуло ее.

Причина крылась в пустоте, которую она ощущала внутри. Их связывало слишком многое. Сплошные недомолвки. Ей надоели еле заметные прикосновения и шепот. Она желала, чтобы ее схватили и прижали ближе. Хотелось стонать и кричать от удовольствия, дабы эхо наслаждения от близости с мужчиной, которого она оседлала, разнеслось по всему королевству.

Резко поднявшись и перевернувшись, Зимри прижал Арабессу к кровати и поднял ее руки над головой, а затем начал целовать шею, настойчиво покусывая кожу. Глаза Арабессы закрылись, когда рот Зимри снова завладел ее.

Он был ненасытен, как и она, словно голодный, выпущенный из клетки зверь. Теперь они практически стали единым целым. Его руки скользили по ее телу, а ее ноги сплетались с его ногами.

«Позволь напомнить тебе, как хорошо нам бывает, когда мы можем быть кем-то большим, нежели друзьями».

Бо́льшим.

Она очень сильно хотела большего.

– Зимри, – простонала Арабесса, потянув его за рубашку.

– Да, любимая, я дам тебе то, в чем ты нуждаешься, то, чего ты хочешь.

– Я хочу, чтобы ты разделся. – Неловкими движениями она попыталась расстегнуть его рубашку.

Зимри хрипло усмехнулся и слез с нее.

Лишившись восхитительного давления мощного тела, Арабесса едва не заскулила, но ее мысли быстро захватила открывшаяся взору картина, когда Зимри поднялся во весь рост и начал медленно расстегивать рубашку.

Его полуприкрытые глаза по-прежнему были прикованы к ней, и в них отчетливо читался голод и контроль.

Больше контроля, чем сейчас ощущала она сама.

Но разве не в этом и крылся смысл?

Лишь Зимри мог играть на струнах ее души, позволяя Арабессе парить, словно дикому ветру.

С ним она могла воспарить высоко-высоко, и сегодня планировала насладиться каждым мгновением этой свободы.

«Завтра будет завтра, а сегодня дай волю чувствам».

«Дай волю чувствам».

Когда Зимри продемонстрировал свою прекрасную фигуру и его брюки упали на пол вместе с рубашкой, Арабесса не просто дала волю чувствам: она забыла обо всем.

Девушка прикусила нижнюю губу, видя доказательство его желания. Зимри лениво погладил себя, наблюдая, как она смотрит на него, и боль между ее ног усилилась.

Силы Забвения, он был идеален.

И сейчас принадлежал ей.

Зимри соблазнительно ухмыльнулся и, наклонившись, стянул с нее сапоги, а затем и брюки.

Теперь оба были обнажены, но не касались друг друга.

Лежа на простынях, Арабесса изучала каждую впадинку, каждую плавную линию его освещенного светом свечей тела. Зимри делал то же самое, в его глазах появился опасный блеск.

Воздух между ними потрескивал и искрился, золотая пыльца магии покрывала кожу Зимри, эмоции переполняли его.

– Моя кровать скучала по тебе, – сказал он, медленно скользя руками по лодыжкам Арабессы и поднимаясь вверх по ногам. Затем приблизился, чтобы накрыть ее собой. – И я скучал.

Прикосновение его теплой кожи было таким знакомым, что магия в ее крови запела от удовольствия:

«Дом. Наш дом».

И когда Зимри обнял ее и поцеловал, волна желания захлестнула Арабессу.

«Еще. Больше. Скорее».

Прошло слишком много времени с тех пор, как они наслаждались друг другом. Когда в последний раз вот так проводили время вместе. Арабесса почти забыла, насколько невыносимо сладко испытывать подобные чувства.

– Полегче, музыка моего сердца, – сказал Зимри, немного приподнимаясь. – Я очень долго ждал возможности снова быть с тобой и не собираюсь торопиться.

– Зимри, – запротестовала Арабесса, хватая его за бедра и пытаясь притянуть к себе. Заставить его войти в нее.

Он усмехнулся. Нахал, взял и усмехнулся!

Арабесса обхватила ногой его ногу и перевернула их. Снова оседлав Зимри, она посмотрела на его довольное лицо.

Зимри положил руки за голову, мышцы пресса напряглись, бицепсы стали еще больше – настоящий преисполненный самодовольства темный принц.

Арабесса прищурилась.

– Ты хотел, чтобы я была сверху, да?

– Пока да, – ответил он. – Сегодня я буду любить тебя во всех позах.

«Сегодня».

Но завтра…

Внезапно сердце пронзил страх, и Арабесса почувствовала, что ей не хватает воздуха.

«Неправильно. Все это неправильно».

Хотя ощущалось совершенно иначе.

«Ничем хорошим это не кончится».

– Ара, – нежно позвал Зимри, проводя рукой по ее талии. – Посмотри на меня, – приказал он.

Жаркий взгляд карих глаз был направлен прямо на нее.

– Если хочешь, мы можем остановиться, – сказал Зимри. – Если считаешь, что так для тебя будет лучше, мы можем все прекратить. – Должно быть, ему было непросто произносить эти слова и предлагать такое, ведь ей определенно было больно слышать их. Но он был готов на это ради нее.

Ее выбор. С Зимри у нее всегда был выбор.

Грудь сдавило от любви к нему. Чувство было слишком сильным, слишком всепоглощающим, чтобы сдерживать его. Чтобы отказаться от него.

«Я рядом и поймаю тебя. И никогда не дам тебе упасть».

– Мы не можем остановиться сейчас, – ответила Арабесса. – Не тогда, когда ты все еще должен показать мне, насколько нам лучше, если мы друг для друга больше, чем друзья.

Выражение лица Зимри не изменилось, но он несомненно чувствовал исходящее от нее беспокойство.

– Ты уверена?

– Нет, – призналась Арабесса. – Не уверена, но хотя бы раз в жизни не хочу ни о чем думать. Я хочу чувствовать и получить то, чего желаю в данный момент.

Зимри сжал ее бедра.

– Со мной ты получишь все это.

«Не совсем, – мысленно ответила она. – Я никогда не стану твоей женой». Но, прогнав прочь боль в груди, она наклонилась и поцеловала его.

Зимри откликнулся, уговаривая ее приоткрыть губы и впустить его язык. Скользнув рукой по ее спине, он запустил пальцы ей в волосы.

Касаясь ее с нежностью и трепетом.

Но Арабессе хотелось дикости.

– Я хочу, чтобы ты оказался во мне, – прошептала она, и Зимри застонал.

– Просьба, в которой я никогда не откажу, – вкрадчиво прошептал он, медленно и дразняще потираясь об нее. – Такая готовая для меня, – выдавил он сквозь стиснутые зубы.

– Сейчас, Зимри, – потребовала Арабесса. – Пожалуйста.

– Посмотри на меня, – попросил он.

Она открыла глаза и встретилась с его пристальным взглядом. В нем горело так много: страсть, любовь, обещание.

«Я рядом, я поймаю тебя».