– Ясно, – сказала Бет и ещё раз кивнула. Она подняла глаза на Лорин, та выжидающе смотрела на неё. – И что?..

– Ну смотри же! Как мы попали оттуда сюда? Ни один из тау-параметров не совпадает, траектория совершенно не та, и все промежуточные пункты ведут в абсолютно другие ленты. Это какая-то бессмыслица.

Бет поглядела на Лорин, затем перевела взгляд на Люсиль, потом обратно на экраны.

– Ясно, – сказала она. – Давайте сделаем вид, что я идиотка и всё это для меня пустой звук, и попробуем ещё раз.

Лорин была явно удивлена, но Люсиль сказала:

– Мы не понимаем, как мы могли, начав путь в этой точке, вот здесь, оказаться в этой точке, здесь, всего в один Прыжок. Между этими точками нет никакой связи.

– Тогда получается, что мы прыгнули больше одного раза?

– Корабль утверждает, что нет.

– А могли мы прыгнуть так, чтобы Корабль об этом не знал?

Люсиль пожала плечами:

– Может быть. Но мы не знаем.

– А могли бы узнать, – сказала Лорин, – если бы вернули мой планшет. Я записывала всю корабельную статистику, и если мы прыгнули больше одного раза, я бы узнала. Но у меня есть только вот это барахло! – Она с негодованием шлёпнула по своему новенькому блестящему планшету.

Бет кивнула.

– Ага. Это всё странно, я понимаю. И правда, какая-то бессмыслица. – Она обвела взглядом мостик. – Но сейчас главное, что нам надо выяснить, это можем ли прыгнуть снова?

Лорин пожала плечами:

– Конечно.

Люсиль энергично затрясла головой:

– Absolument pas![14]

Бет вздохнула.

– Ребята…

Лорин сказала:

– Мы знаем, что нам надо починить излучатели снаружи. Они создают поле Прыжка, но они рассинхронизированы – и это ещё одна странность, кстати говоря, – но мы можем их настроить.

Люсиль кивнула:

– Oui. Но мы должны наладить все рассинхронизированные излучатели, и только потом можно будет прыгать.

– А сколько их всего?

– Триста тридцать восемь, – обречённо выдохнула Люсиль.

Бет уставилась на них.

– Нам нужно вручную настроить триста тридцать восемь излучателей?!

Люсиль кивнула.

Бет потёрла лоб.

– Ясно, и что тогда?

– Нам ещё нужно разобраться с навигационными программами, – сказала Лорин. – Они ведут себя на редкость странно. Мы можем просматривать карты, мы можем выбирать точки, но когда мы смотрим в иллюминатор, – она указала ещё на один экран, – все звёзды не на своих местах.

– Звучит… не очень хорошо.

– Ага, наверное. Но только чуточку. Я думаю, мы всё же можем прыгать.

– Но если мы прыгнем, может получиться всё то же самое! – воскликнула Люсиль. Видимо, об этом они и спорили, когда Бет пришла. – Нас может занести на другой конец галактики!

– Этого не произойдёт, – сказала Лорин. – Я тебе говорю, эти прежние замеры – чушь какая-то, такого просто не может быть.

– А я тебе говорю, что они правильные и показывают…

– Хватит! – резко гаркнула Бет.

Девочки замолчали.

* * *

Когда Бет вернулась в атмосферный шлюз, Арнольд как раз собрался залезать в скафандр. Одетый в термобельё, он напоминал большого набивного медведя.

– Это ужасно неудобно, – проворчал он.

Ребята помогли ему забраться в скафандр и застегнуть все клапаны, а затем подняли ему на спину ранец и, наконец, подали шлем. Вихан приладил его и вставил штекеры от ранца в скафандр, на котором тотчас замигали зелёным несколько огоньков.

– Как ощущения? – спросил он. Арнольд ничего не ответил. Вихан попробовал снова через радиосвязь.

– Жарко, – сказал голос Арнольда через динамики корабля. – И ужасно неудобно.

– Кто следующий? – спросил Миккель.

Один за другим ребята пошли переодеться в свои космические кальсоны, а затем залезли в скафандры, с усилием надели на спины ранцы и помогли друг другу взгромоздить на голову шлем. Люсиль спустилась, чтобы помочь им снарядиться, а потом подошла к панели управления шлюзовой камеры.

Бет посмотрела по сторонам. Рюкзак тянул к полу даже при ослабленной гравитации. Скафандр всё же был слишком большой, и материал складками собирался на коленях и локтях и болтался на плечах так, словно она надела один из папиных пиджаков. Шлем глушил все звуки вокруг.

Они выстроились кругом, поворачиваясь из стороны в сторону, чтобы осмотреть друг друга и проверить все крепления и датчики. Сердце Бет громыхало внутри скафандра. Всё вдруг оказалось совсем по-настоящему. До сих пор наладка скафандров воспринималась как хитрая задачка или даже игра. А теперь… Неужели они на самом деле сделают это? Неужели они и правда выйдут из корабля? В космос? В космос?!

Она резко тряхнула головой и включила радиопередатчик.

– Готовы? – спросила она с уверенностью, которой не ощущала. Остальные выставили большие пальцы. Люсиль ещё раз проверила застёжки на их скафандрах (дважды), а затем они открыли внутреннюю дверь атмосферного шлюза.

Все прошаркали наружу, и дверь плотно задвинулась позади них.

15

Снаружи

Они подождали, пока лампочка над дверью шлюзовой камеры не заморгала зелёным. Бет сообразила, что слышит слабое шипение: это Люсиль удаляла воздух и уменьшала давление в атмосферном шлюзе, чтобы оно сравнялось с вакуумом космического пространства снаружи.

Голос Арнольда донёсся по радиосвязи:

– Окей… Все ещё дышат?

Бет фыркнула, но выставила большой палец, что проделали и остальные.

– Что же, поздравляю, народ, мы ещё живы.

Они посмотрели друг на друга, слегка качнув шлемами.

– В ботинках есть магниты, так что нас не унесёт, и можно просто шагать по корпусу корабля так, как мы учились, – сообщил голос Арнольда. – Страховочные фалы отцепятся от платформы, когда мы выйдем на поверхность корабля. – Арнольд неуклюже похлопал по тросу, который был закреплён у него на бедре и соединял скафандр с полом. – Но если покажется, будто нас относит, они автоматически выстрелят и примагнитятся к корпусу.

– Помните, – сказала Бет. – Это пробный выход. Мы просто ненадолго выйдем наружу. Если всё пойдёт хорошо, мы осмотрим один из прыжковых излучателей и определим, как его починить. Ничего не усложняем, ясно?

– Согласен, – сказал Вихан, а следом и остальные.

Лицо Люсиль появилось в иллюминаторе внешней двери.

– Все готовы? – спросила она по радиосвязи.

– Бет готова.

– Миккель готов.

– Вихан готов.

Арнольд сказал:

– Мы готовы к открытию внешней двери. Приступай.

Спустя мгновение перед ними открылся люк в никуда.

Бет ожидала, что её потащит в люк, но, разумеется, воздух уже был откачан, и давление внутри и снаружи было одинаковым. Пол мягко дрогнул и начал подниматься – платформа шлюзовой камеры несла их вверх, прямо к выходу в пустоту. Несколько бесконечно длинных секунд – и вот они уже на поверхности корабля – снаружи. Бет попробовала оглядеться и подняла глаза; скафандр не позволял широких движений и закрывал часть обзора, но она определённо видела главное – звёзды. Миллиарды звёзд. Бет смотрела прямо на густую белую полосу Млечного Пути, которая здесь была намного ближе, чем на Земле. Удивительное скопление солнц и солнечных систем в сердце галактики, великолепная прореха в небе.

«Только-бы-не-стошнило-только-бы-не-стошнило».

Следом за Бет подтянулись остальные.

– У вас там всё в порядке? – спросил голос Люсиль.

Бет в ответ смогла только замычать.

Арнольд завопил:

– У-у-ух ты-ы-ы!

Раздался голос Вихана:

– Лорин, мы на поверхности. Перекличка команды. Вихан в порядке.

– Арнольд супер в порядке.

– Миккель в порядке.

– …

– Бет?

Бет по-прежнему глядела на звёзды. Прошло несколько мгновений, прежде чем до неё дошло, что кто-то говорит.

– Простите, – выдавила она. – Бет в порядке.

– Окей. Лорин?

– Привет, туристы, сегодня у нас отличный денёк, а? – Голос Лорин звучал с придыханием и задором. Бет подозревала, что она говорит и одновременно печатает на своём новом планшете.

– Привет, Лорин, – сказала она. – Мы… эм… в порядке. И здесь… – «Потрясающе. Невероятно. Муторно. Чудовищно». – Очень классно.

– Я пересылаю вам маршрут к первому излучателю. Вы должны видеть его перед собой примерно на два часа.

Бет заставила себя оторвать взгляд от звёздного неба, повернулась немного направо и увидела что-то вроде небольшой спутниковой тарелки. На экране визора шлема высветился маршрут к ней.

– Подтверждаю, – сказала она.

– Отлично! Идите туда, а мы расскажем, что делать дальше.

Страховочные фалы отсоединились и скользнули обратно в катушки, закреплённые на бедре скафандров, и ребята медленно зашагали по обшивке корабля.

Идти в магнитных ботинках было крайне странно. Они требовали необычной техники шага: нужно было отлепить ногу от «пола», начиная с пятки и заканчивая носком, затем перенести её осторожненько вперёд, поставить, убедиться, что ботинок примагнитился (хотя по ощущениям он, словно присоска, прирастал к поверхности), и только потом поднимать вторую ногу.

Дыхание Бет гулко отдавалось внутри её шлема. Это был единственный звук, который она могла слышать. Шаги были беззвучны – она только ощущала их телом. Но звук дыхания – это хорошо. И ощущения в теле – тоже хорошо. Всё, что отвлекало от того, где она находилась, было хорошо.

Потому что то, где она находилась, было ужасающе.

Тяжёлая чернота у неё над головой словно бы обладала собственной гравитацией. Она уменьшала её, делала крохотной и незначительной. Магниты на ботинках ничем не могли помочь Бет. И тонкий страховочный трос ничем не мог ей помочь, как и устройство для маневрирования у неё на скафандре. Ничто не могло помешать ей отшелушиться от этой крохотной жестянки и улететь в бесконечное пространство, где звёзды Млечного Пути вечно были где-то впереди, но их невозможно было не достичь, поэтому она станет просто безвольно кружащей пылинкой в бескрайнем просторе этого чёрного…

– …ты слышишь меня? Бет? Ребята, я не слышу Бет. Вы можете проверить, что с ней?

Бет встряхнулась:

– Что? А, простите, я… Что? – Она сообразила, что остальные опередили её и теперь повернулись назад, уставившись на своего горе-капитана. Она сама не заметила, как перестала шагать.

– Ты в порядке, капитан? – В голосе Арнольда звучала озабоченность.

Бет моргнула. Сердце колотилось у неё в груди. На лице выступил пот, который она не могла утереть.

– Я… я в порядке, – выдавила она. – Я просто остановилась посмотреть на звёзды. Продолжаем.

Они повернулись обратно к тарелке и двинулись дальше.

Тарелка была больше, чем Бет сначала показалось издалека. Девочка сосредоточилась на ней и шагала, стараясь не впускать чёрное космическое пространство в свою голову. Неужели все остальные чувствуют что-то подобное? Как могут они этого не чувствовать? Шаг. Шаг. Ещё шаг. Не смотреть наверх.

Прошло довольно много времени, и Бет натолкнулась на кого-то впереди и, остановившись, подняла голову.

Ребята стояли перед тарелкой, и она была просто громадная. Большая, как дом. Основание, к которому она крепилась, было метровой высоты, а сама тарелка метров десять в диаметре.

Как они смогут починить… это?

Бет услышала голос Лорин по радиосвязи:

– Панель управления сбоку. Она квадратная и должна быть подсвечена.

Они обошли излучатель кругом.

– Я нашёл квадрат, но он не подсвечен, – отрапортовал Арнольд.

– Да, должно быть, это она и есть, – сказал Миккель. – Так вот почему мы не смогли их починить с помощью компьютера. Регулирующий механизм не работает. И правда, всё придётся настраивать вручную.

– И как нам это сделать? – спросил Вихан.

Миккель указал:

– Вот эти маховики[15], такие как бы штурвалы на основании тарелки, видите?

Они посмотрели на тарелку.

– Нам нужно вскарабкаться на неё? – спросил Вихан. Голос его звучал спокойно.

– Мы можем прыгнуть! – обрадованно воскликнул Арнольд. Бет даже вздрогнула от неожиданности. Один из скафандров, – по-видимому, Арнольда, со спины все казались одинаковыми, – вдруг оторвался от корпуса корабля и взлетел на платформу.

«Он, должно быть, отключил магниты в ботинках, – догадалась Бет. – О господи!»

Вихан прыгнул за ним, а следом и Миккель. Но стоило Бет подумать о том, что нужно отключить свои собственные магниты, как её чуть не вырвало внутрь скафандра. Она не могла пошевелиться, просто не могла; ноги совершенно её не слушались. Девочка осталась стоять на корпусе.

– На сколько нужно его подвинуть? – спросил Арнольд.

Два скафандра повернулись к ней, а затем снова друг к другу.

– Тринадцать градусов вправо, – сказал Миккель. – Вон там отметка, видишь?

– Вижу. – Это Вихан взял инициативу в свои руки. – Арнольд, начинай крутить, я скажу, когда хватит.

Бет всё ещё беспомощно стояла у платформы и смотрела, как крупная фигура схватилась за маховик и толкнула его.

– Тарелка сдвигается!

– Так, отлично! Одиннадцать… двенадцать… тринадцать. Готово.

– Очень хорошо. – Голос Лорин. – Второй маховик нужно установить на семьдесят восемь.

Арнольд застонал, но взялся за другой маховик.

– Поехали…

Под взглядами остальных он с заметным усилием постепенно повернул колесо. Бет сделала ещё одну попытку пошевелиться. Она мысленно ругала собственные ноги: «А ну, давайте двигайтесь!» Но тело было словно парализовано.

– Семьдесят шесть… Семьдесят семь… Семьдесят восемь! Стоп! Стоп, больше не надо!

Арнольд отпустил рычаг и ссутулился.

– Подтверждаю, – сказала Лорин. – Он настроен.

Бет сглотнула.

– А теперь мы возвращаемся обратно, – сказала она. Голос её дрогнул.

Арнольд заспорил:

– Но мы можем разобраться с ещё одним – вон он совсем недалеко…

– Немедленно! – рявкнула Бет.

Через пару секунд Вихан сказал:

– Ты слышал её. Это была просто тренировочная вылазка.

Группа повернулась и поплелась обратно в шлюзовую камеру. Бет сконцентрировала всё своё внимание на прочерченном на дисплее маршруте и ни на что больше не смотрела. Остальные помчались вперёд, явно воодушевлённые.

Они вернулись в шлюзовую камеру, платформа начала опускаться, и Бет почувствовала, как постепенно включается искусственная гравитация. Она проследила взглядом, как над ними закрывается внешняя дверь. Затем раздалось шипение рекомпрессии, открылась внутренняя дверь, за которой стояла Люсиль, и они смогли отстегнуть свои шлемы и вдохнуть корабельный воздух.

– Йе-хуу! – крикнул Арнольд. – Это было потрясно!

– Вы все молодцы, ребята, – сказал Вихан. Он даже улыбался.

– Значит, дело наладилось? – спросил Арнольд. – Всё в порядке? Мы справились?

– Нет, – пробормотала Бет. Она была раздражена и, как ни странно, чувствовала себя уязвлённой. Как же так, почему она провалила то, что у остальных получилось так хорошо? И это она-то капитан? – Нужно настроить остальные излучатели.

– Сколько?

– Триста тридцать семь.

Все замолчали, и Бет испытала злорадное удовлетворение.

– Вытащи меня из этого скафандра, – бросила она Люсиль. – Нам всем нужно отдохнуть.

Они разоблачились в подавленном молчании, а затем вернулись в спальни.

Но к обеду жизнерадостное настроение возобладало, и экипаж снова смеялся и травил байки. Бет сидела в сторонке, игнорируя остальных, и жевала сэндвич, даже не ощущая его вкуса. Теперь, когда она была внутри, всё снова стало нормальным. Она не понимала, что произошло. Это было просто смехотворно! Почему никто больше не чувствовал этого парализующего, всепоглощающего ужаса? Или они все врали? Как могло быть, что она боится космоса?

Подошли Вихан с Миккелем. У Вихана, похоже, было что-то на уме.

– Как ты считаешь, мы сможем починить все излучатели? – спросил он прямо.

– Что? – Бет вдруг поняла, что даже не думала об этом. Она так погрузилась в пережёвывание своей неудачи, что совсем забыла, чего они пытались добиться. – Ну, – сказала она задумчиво. – Один готов, и всё прошло гладко. Так что… эм…

Один готов. Триста тридцать семь осталось. Если мы сможем настраивать по два в день, потребуется почти четыре месяца. И это если ничего не пойдёт вкривь и вкось и никто не пострадает…

«Нет, нам ни за что не настроить все излучатели».

– Я… а… – Бет замялась. Что тут скажешь? Лидер должен излучать уверенность, верно? «Скажи что-нибудь позитивное». Но это было, очевидно, невозможно.

– Я думаю, может быть, – начала Бет осторожно, – если мы будем осмотрительны и… эм… если мы… Я имею в виду…

Вихан наблюдал, как она растерялась и смолкла. Затем он сухо сказал:

– Я думаю, что нет. Я считаю, что мы можем починить один, два, может, десять. Но не три сотни – это невыполнимо. Нам нужно точно понимать, что возможно, а что нет.

– Да, – признала Бет. Почему она сама этого не сказала?

– У Миккеля появилась идея. – Вихан повернулся к Миккелю, и тот кивнул.

– Я подумал, гизмо ведь в сгоревшем генераторном отсеке, так? Один рабочий, а других мы могли бы починить. Может, мы могли бы достать их?

Бет пожала плечами.

– Ну да, только в выходном люке застрял целый генератор. И мы не можем открыть внутренние двери, потому что помещение сообщается с космическим пространством – он пробил шлюзовую камеру.

Миккель кивнул:

– Да, но, возможно, мы могли бы закрыть выходной люк? Если бы мы нашли большой лист металла и приварили его снаружи, отсек снова оказался бы запечатан. Тогда корабль снова накачал бы воздух в генераторный отсек, и тогда мы могли бы…

– Мы могли бы открыть внутренние двери и выпустить гизмо! – воскликнула Бет. Её охватило воодушевление, и настроение сразу улучшилось. – Превосходно! А можем мы это сделать?

Миккель пожал плечами:

– Думаю, да. В комплекте к скафандрам есть вакуумная сварка. А лист металла мы можем взять на складе.

– А когда у нас будут гизмо, – сказал Вихан, – мы сможем запрограммировать их на починку излучателей, и они сделают всё за нас.

– Миккель, это гениально, – сказала Бет. – Арнольд! Как ты смотришь на то, чтобы заняться сваркой?

Арнольд поднял голову. Миккель объяснил ему свой план, и тот ухмыльнулся:

– Звучит здорово!

Ребята зашумели, и Бет с улыбкой оглядела их. Перекрыть люк, вызволить гизмо, настроить излучатели, отправиться домой. Легко и просто!

Перекрыть люк.

Мысль холодком пробежала по её спине, и Бет содрогнулась. Выйти за пределы корабля. Снова пройти по его поверхности под этим чёрным небом. Под этой жуткой, чудовищной бездной…

Она тряхнула головой и постаралась отогнать эту мысль.



16

Ремонт

Они обсудили эту идею с Кораблём, и тот в конце концов согласился, что это может сработать. Он даже подсказал им, где на складе можно найти листы титанового сплава. Арнольд нашёл сварочные комплекты, которые подсоединялись к ранцам и работали даже в космическом вакууме, и весь день разбирался, как безопасно управляться с ними. Он выглядел вполне уверенным в себе, хотя при мысли об Арнольде, размахивающем раскалённым добела сварочным аппаратом, Бет хотелось спрятаться в тёмной комнате.

Остальные ребята тем временем перенесли со склада шесть металлических листов. Планировалось приварить по два листа с каждой стороны люка, а затем оставшиеся два по центру. Листы были огромные и тяжеленные, и, чтобы перетащить их по одному, на тележку всем пришлось подналечь. Наконец все листы были переправлены на этаж, где располагался атмосферный шлюз, ближайший к генераторному отсеку три. Арнольд приладил сварочные аппараты к скафандрам. Они были готовы.

Ребята договорились, что сегодня занимаются исключительно приготовлениями, а саму вылазку назначили на следующий день. Они выспятся и будут отдохнувшими и подготовленными. Но к четырём по корабельным часам всё было сделано, и они все шестеро стояли перед скафандрами и металлическими листами. Но никто не двигался к выходу.

Через минуту Бет сказала:

– Ай, давайте уже сделаем это.

– Да! – воскликнул Арнольд, и все рванули к скафандрам.

– Мы могли бы сделать всё втроём, если хочешь, – сказал Вихан.

Бет остановилась.

– Что?

Он указал на шлюзовую камеру:

– Выход на поверхность. Мы можем сделать всё втроём. Если ты хочешь остаться здесь и… командовать.

Ребята остановились. Никто не смотрел на Бет.

– Я не понимаю, о чём ты, – сказала она наконец. – Вчетвером будет лучше. Вам нужны четверо.

Арнольд пробормотал:

– В прошлый раз нас было только трое.

– В прошлый раз это был просто глюк, – огрызнулась Бет. – Что-то не то с моим скафандром.

Миккель и Лорин нахмурились. Миккель сказал:

– Я не думаю…

– Это был глюк, – настаивала Бет. – Я в полном порядке.

Она проигнорировала дрожь в руках и трепыхание в животе, постаравшись подавить их. «Я капитан», – напомнила девочка сама себе. На мгновение она задумалась, может, Вихан прав. Возможно, именно ей следует остаться и позволить им проделать это самим. Остаться… пока Вихан возглавит операцию и спасёт корабль…

«Да ни за что!»

– Спасибо, Вихан, – сказала она ровным голосом. – Пожалуйста, если ты чувствуешь себя утомлённым, то можешь заняться удалённым управлением миссией. Но если ты считаешь, что операция тебе по силам, нам пора начинать, не правда ли?

Он никак не отреагировал, просто пристально посмотрел на неё и через мгновение кивнул:

– Хорошо. – И отвернулся.

Они снова переоделись в термобельё и забрались в свои скафандры – уже во второй раз за один день. Затем опять надели большущие шлемы и почувствовали, как сгустился воздух вокруг них, а внешние звуки исчезли, оставив взамен шум их собственного дыхания и потрескивание радиосвязи; ребята прошли в шлюзовую камеру, встали на погружённые на платформу металлические листы и закрепили свои страховочные фалы.

Бет вслушивалась в шипение воздуха вокруг них. Она в порядке. Огромные двери у них над головами открылись, и пол начал подниматься, неся их к поверхности корабля. Она в порядке. Пол перестал двигаться. Отряд был снаружи. Бет посмотрела вверх на обнажённое небо.

Она не в порядке.

Бет думала, что на этот раз будет готова, но чёрное космическое пространство нахлынуло, накрыло её и сплющило, как будто она – ничто. Бет не понимала, в сознании она ещё или нет. Девочка могла только слышать биение своего сердца, ощущать оглушительный пульс у себя в ушах. Всё здесь было слишком большим.

Бет механически потопала за остальными: сошла с платформы, открепила и подняла листы – теперь практически невесомые – и поплелась к люку. Всё внимание она направила на свои перчатки, на пальцы, держащие лист, на ноги, осторожно переступающие по «Ориону»; все силы – на то, чтобы не смотреть вверх. На периферии её зрения сгустился странный серый поблёскивающий туман, и чем дольше она шла, тем плотнее он затягивал её. Но девочка не останавливалась.

Дети шаг за шагом ползли по корпусу в направлении люка генераторного отсека.

– Как у тебя дела, Бет? – раздался по радиосвязи голос Лорин. Бет проигнорировала его. – Я потому спрашиваю, что я мониторю ваше сердцебиение, и, ну даже не знаю, может, что-то сбоит, потому что у тебя оно высвечивается под сто восемьдесят ударов в минуту. – Лорин нервно хихикнула. – Ты в порядке?

Поднять ногу. Опустить ногу. Серый туман перед глазами Бет был такой густой, что она видела только крохотный кружок пространства впереди, как будто смотрела в телескоп на что-то далёкое-далёкое, ладони терялись на конце слишком длинных рук, пальцы не слушались.

Поднять ногу…

Медленно и спокойно Бет позволила второй ноге отсоединиться от поверхности корабля следом за первой. Она выпустила металлический лист, и её плавно подняло вверх, прочь от остальных и прочь от корабля. Её парящие руки и ноги выглядели как что-то, что она когда-то давно видела в кино, но не могла вспомнить. Она парила…

– …видит…

– …ет! Бет, что ты…

– БЕТ! БЕТ! ПРОСНИСЬ!

Бет, вздрогнув, пришла в себя и вдруг поняла, что происходит, что она делает. Она завопила и задёргала руками, бестолково и безрезультатно.

– Помогите!

– …кеты, используй…

Ракеты. Бет судорожно стала искать кнопки, которыми управлялись крохотные ракетные двигатели на ранце – то самое устройство для маневрирования в открытом космосе, – но она никак не могла вспомнить, на какие надо нажимать. В результате девочка ударила рукой по всей панели сразу и из-за резкого движения случайно оттолкнула себя ещё дальше от корабля. Космос обхватил её – произошло именно того, чего она и боялась. Бет была лишь пылинкой, и её смахнуло с поверхности «Ориона» несуществующим космическим ветром…

А затем её потащило – и сильно! – обратно к корпусу. Всё произошло очень быстро – миг спустя она налетела на кого-то в скафандре. Посмотрев сквозь стекло, Бет увидела, что это Арнольд: он смотрел на неё и что-то говорил.

Бет впилась в его лицо глазами. Её пальцы крепко стиснули его руку, и она не в силах была их разжать.

– …была не очень далеко, – проступил его голос среди звона в ушах. Голос звучал сердито, но почти смущённо. – Твой страховочный фал выстрелил и закрепился за корпус корабля. Я схватил трос и притянул тебя обратно. Вышло немного резко, прости.

Тут Бет сообразила, что плачет.

– Ты спас мне жизнь, – выпалила она.

– Она вовсе не была в опасности, – пренебрежительно затрещал голос Вихана. – Ты была в трёх метрах от палубы.

Дыхание Бет медленно приходило в норму. Сердцебиение стучало в ушах. Воздух внутри скафандра пах по́том и страхом.

Через мгновение Вихан снова заговорил:

– Она не дойдёт до люка. Нам придётся идти дальше самим.

– Не бросайте меня!

– Нет, – вздохнул Вихан. – И оставить тебя мы тоже не можем. – Он замолчал. – Арнольд, у тебя есть опыт сварки. Миккель… Отведи Бет в шлюзовую камеру.

Миккель повернул свой скафандр в сторону Бет. Прошло мгновение, но он не двигался. Затем, выпрямившись, он сказал с преувеличенной бодростью в голосе:

– Конечно. – И затопал к ней, обратно в направлении шлюзовой камеры.

Бет заковыляла вровень с ним, цепляясь пальцами за его руку и молясь, чтобы голос начал наконец её слушаться.

Какое-то время по радиосвязи было тихо. В кои-то веки Лорин молчала. Затем, когда они были примерно на полпути, они услышали, как Вихан сказал:

– Лорин, мы у люка.

Бет и Миккель шли назад, слушая, как два человека, переговариваясь, делают работу, для которой нужны были по меньшей мере трое. Они всё ещё бились над своей задачей, когда Миккель потянул Бет, давая ей знать, что они дошли до шлюзовой камеры. Она стояла молча, пока пол опускался, внешняя дверь закрывалась, воздух с шипением закачивался обратно и внутренняя дверь открывалась.

Тогда Миккель отцепил руку Бет от своего предплечья и вывел её из атмосферного шлюза. Люсиль расстегнула ей шлем и помогла выбраться из скафандра. Бет вышла из комнаты, не глядя ни на кого, приняла душ и переоделась. Затем она вернулась в спальню и легла на кровать.

Через некоторое время раздался стук в дверь, и в комнату заглянул Миккель.

– Привет, – сказал он.

Бет вздохнула:

– Привет.

Миккель сказал:

– Судя по всему, получилось. Корабль говорит, что сварка грубовата, но отсек запечатан.

Бет кивнула.

– Они молодцы, – сказала она негромко.

– Да.

Он кашлянул.

– Они пока не могут закачать воздух в отсек. Корабль не позволяет им без… хм, без приказа капитана. – Он криво улыбнулся. – Вихан ужасно зол из-за этого.

Бет кивнула.

– Ясно, – сказала она. – Я сейчас выйду.

– Окей.

Он подождал ещё немного, а потом повернулся к выходу.

– Миккель?

– Да?

– Мне очень жаль, что ты не смог поработать. Со сваркой. Это ведь была твоя идея. Я всё испортила.

Миккель не стал с этим спорить. Сунув руки в карманы, он пялился на дверной косяк, словно там было что-то завораживающе интересное. Через несколько секунд он вздохнул.

– Это форма агорафобии[16], – сказал он. – Страх открытого космоса. Он охватывает некоторых людей, когда они попадают в такие ситуации как сегодня. Тут нечего стыдиться. – Он пожал плечами. – Есть вещи, которые я не могу делать. Есть вещи, которые можешь делать только ты, или Лорин, или Арнольд. Это нормально… Зато я хорош в чём-то другом и не переживаю о том, что у меня получается хуже. Это не твоя вина, что у тебя агорафобия. – Он сделал глубокий вдох. – Но ты знала, что с тобой не всё в порядке, и всё равно настояла на участии, тем самым поставив под угрозу всю операцию. Ты поставила под угрозу нас. И это было… – Он отвернулся.

– …довольно паршиво, – тихо сказала Бет.

– Да. – Он смущённо повернулся к ней и помялся на месте. – Я скажу им, что ты идёшь, так?

– Угу.

– Окей. – И он вышел.

Бет подождала пять минут, глядя в потолок. Затем вздохнула, вытерла глаза и вышла к остальным.