Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

Келли Нгаи, Микки Лиш

Зачарованное Дерево

Mikki Lish, Kelly Ngai

THE HOUSE ON HOARDER HILL BOOK #3:

THE SPELLBOUND TREE

Original English language edition first published in 2022 under the title THE HOUSE ON HOARDER HILL BOOK #3: THE SPELLBOUND TREE by The Chicken House, 2 Palmer Street, Frome, Somerset, BA11 1DS

Text copyright © MIKKI LISH AND KELLY NGAI 2022

All character and place names used in this book are

© MIKKI LISH AND KELLY NGAI 2022 and cannot be used without permission.

* * *

Посвящается Дугу Нгай – тому самому медведю, брату и другу, который познакомил нас.
Посвящается Микки – за все дикие идеи и за то, что в нас верила. И моим родителям, Джулиане и Майклу Нгай, за всё, что они делают, – большое и малое. К. Н.
За то, что изменили мою жизнь: Посвящается семье Холланд за их поддержку, дружбу и потрясающий талант. Митчу Роузу за то, что устроил ТО САМОЕ знакомство. И особенно Келли Нгай – за то, что ты стала «Суперменом» для моего Кларка Кента. Я навеки благодарна. М. Л.


Глава 1. Они сами не свои



Хеди ван Беер подняла глаза от книги. Двери гаража с грохотом распахнулись, и из них, пыхтя, вылетело огромное облако. Её брат Спенсер явно не планировал, что так произойдёт.

Опасаясь худшего, Хеди сунула книгу за пояс. С сикаморового дерева, на котором она читала, свисала узловатая верёвка – с её помощью можно было, сжимаясь и растягиваясь, словно странный гибрид мартышки и гусеницы, легко слезть на землю.

– Спенсер? – закричала она, бегом бросившись к гаражу.

Спенсер и их кузены, Джелли и Макс, спотыкаясь, выбрались из огромного облака. Они все слегка вымокли, словно гуляли в тумане.

– Что случилось? – спросила Хеди. Спенсер тестировал устройство, которое им подарила владелица магазина для фокусников, госпожа Пал – артефакт из Исландии под названием скюскепнур, что примерно переводится как «морское существо». Он якобы должен был создавать огромные облака.

– Всё шло нормально, – сказал Спенсер, – пока Джелли не попыталась сделать мохнатого мамонта размером с настоящего мамонта.

Джелли закатила глаза:

– Какой смысл делать мамонта, если он не будет мамонтом? – Повернувшись к Хеди, она добавила: – Он вырос больше бегемота. У мальчишек не получилось ничего больше кота.

– Ты же не хочешь сказать, что Спенсер облажался, потому что у него облако-кот получилось размером с кота? – спросил Макс, снимая с головы очки-ве́рилки. Он сделал их из втулок для туалетной бумаги и эластичной ленты; вокруг глаз от них остались характерные следы.

– Да, но кот размером с кота далеко нас не унесёт, – ответила Джелли.

– Взрывающийся мамонт – тоже, – возразила Хеди.

– Тебе-то какая разница? – раздражённо воскликнул Спенсер. – Ты сейчас вообще никуда не хочешь и ничего не делаешь.

– Неправда! – выпалила она. Но во взглядах остальных читалось: «Ты сейчас самая занудная из всех зануд».

Спенсер отошёл на несколько шагов от облака, которое всё ещё выползало из гаража.

– А как это у тебя получилось, Джелли? Дедушка Джон тебе что-нибудь нашептал во время секретной встречи?

– Говорю же, нет тут никакого секрета, – настаивала Джелли. – Это просто для школы. Спроси мою маму, она тоже там была.

– Но какое отношение дедушка Джон имеет к твоей школе? – спросила Хеди.

Джелли начала размахивать руками, разгоняя облако:

– Ну, он, типа, может дать рекомендацию.

Прозвучало неправдоподобно. Джелли и её мама Тони разговаривали с дедушкой Джоном слишком долго – это не могло быть простой просьбой о рекомендации. И почему-то Хеди это очень не нравилось, хотя она толком и не могла понять почему.

– Слушай, я знаю, что он твой дедушка, – добавила Джелли. – Не надо ревновать, я не собираюсь у тебя его украсть или ещё что-нибудь в этом роде.

– Мы не ревнуем, – ответила Хеди, но голос её звучал так, словно она оправдывается. Удивительно, как легкомысленной Джелли иногда удавалось быть очень проницательной.

– О нет, – проворчал Макс. – Резинка на моих волшебных очках лопнула.

Хеди протянула руку, чтобы ощупать их:

– Проще простого. Пара скрепок, и будут как новенькие.

– Можешь их починить, Хеди?

– А что они делают?

– Ну… – Макс закусил губу, поспешно пытаясь что-нибудь выдумать. – Это очки Магических Теней. Они показывают магию, окружающую тебя.

Хеди, подыгрывая ему, поднесла очки к глазам. Конечно же, ничего, кроме сада, в них видно не было.

– Да, пожалуй, они нуждаются в починке, потому что я ничего не вижу. Но тебе придётся мне заплатить.

– Могу дать пять какашек гротесков.

Хеди скривилась:

– Ладно, сделаю бесплатно.

Когда облако рассеялось, ребята вернулись в гараж.

В стародавние времена скюскепнур создавал скакунов для всадников, путешествующих по небу. Но сейчас он работал явно не на полную мощность, так что госпожа Пал дала Спенсеру задание – починить его. Госпожа Пал знала, что Спенсер хочет стать рукоделом, как она, – тоже создавать вещи, наделённые магической силой, – и решила неофициально, не привлекая внимания, взять его в подмастерья.

Спенсер взял скюскепнур, похожий на что-то среднее между удочкой и сачком для ловли бабочек. На конце длинной палки крепилась сетка, а примерно посередине – кожаный мешочек для воды и небольшая катушка. К сожалению, мешочек в паре мест был проколот, и иногда из него вдруг начинала литься вода, и как бы Спенсер ни пробовал починить – это не помогало.

Спенсер начал размахивать устройством в воздухе, накручивая катушку и бормоча что-то под нос.

– Ноги промочишь, – заметила Хеди, когда из мешочка закапала вода.

Он пропустил её слова мимо ушей. Вскоре в сетке сгустился туман. Спенсер быстро махнул палкой вниз, туман отстал от сетки и превратился в маленькое облачко в форме носорога.

– Ещё меньше, чем было! – пожаловался Макс.

Спенсер вздохнул:

– Знаю. Я уверен, что катушку починить удалось, но вот с мешочком что-то не так. Протекает и протекает.

Идеально сформированный носорог забегал галопом в воздухе, описывая круги вокруг Хеди. В движении он начал менять форму, как и настоящие облака, и через минуту превратился в свинью. Но вскоре после этого свинья замедлила бег, а потом и вовсе стала бесформенной и просто исчезла.

– Я так и не понял, как сделать облака больше и долговечнее, – сказал Спенсер. – Как люди на них катались, если они так быстро исчезают?

Он протянул палку Хеди.

– Хочешь попробовать?

– Нет, спасибо, – ответила она.

– Почему? – удивился Макс. Он искренне не понимал, как вообще можно отказаться от возможности воспользоваться магическим артефактом. – Это же просто облака. Нельзя никого убить облаком, они безвредные.

– Не будь таким бесчувственным болваном, Макс, – прошипела Джелли. – Дядю Джона всего месяц назад выписали из больницы.

Пару месяцев назад дедушке Джону стало плохо в лесу. Точнее, он, гуляя с Хеди и Спенсером, попытался с помощью магии вылечить болезнь, которая у него начиналась. Но магия не сработала – точнее, сработала ровно наоборот, и болезнь внезапно ужасным образом усугубилась – прямо там, среди деревьев. Хеди никогда не забудет, как, перепуганная, бежала домой, чтобы позвать на помощь, и как дедушку потом увозили на «Скорой помощи».

Она развернулась на каблуках и пошла к выходу.

– Не забывай, – бросила она через плечо, – если облака такие большие, что на них можно ездить, значит, они достаточно большие, чтобы с них можно было упасть.

Она была не в настроении разговаривать, но остальные тоже вслед за ней вышли из гаража. Вскоре на их головы посыпались маленькие круглые серые камушки. Дети посмотрели вверх – это была одна из гротесков, горгулья. Чуть ли не самая устрашающая каменная статуя с крыши: размах крыльев больше метра, накачанные каменные мышцы, а под рожками на голове – зоркие глаза, которые мало что упускали.

Макс тут же кинулся собирать камушки.

– Серьёзно, Гроза? – спросила Хеди. – Знаешь, можно просто сказать «привет» вместо того, чтобы кидаться в нас своим помётом.

– Признайся, так вы сразу обращаете на нас внимание, – скрипучим голосом ответила Гроза, опускаясь на землю. – Чем вы занимались?

Дети рассказали горгулье о своих жалких попытках использовать скюскепнур.

Та фыркнула и расправила крылья:

– На самом деле ничего удивительного. Вообще я хотела вам кое-что показать. Поднимайтесь на крышу.



На вершине дома дедушки Джона располагался бельведер – открытая башенка с отличным видом на окрестности. К тому времени, как ребята преодолели три лестничных пролёта и выбрались на чердак, Гроза уже была наверху и нетерпеливо покачивала головой.

– Посмотрите, – с отвращением сказала она, указывая подбородком на собратьев-гротесков. Те собрались парами и тройками и о чём-то перешёптывались, не обращая внимания ни на белок, прыгавших по шиферной крыше, ни на птиц, круживших рядом. На плече грифона даже сидел воробей.

– Что происходит? – спросила Хеди.

– Они не охраняют! – воскликнула Гроза. – Они должны прогонять всех этих нарушителей спокойствия! Кто знает, на кого работают эти белки или какие секреты хочет выведать воробей?

Джелли наклонилась поближе, широко улыбаясь:

– А что такого сказали белки, что ты начала их подозревать?

Гроза не заметила насмешки.

– Ничего, потому что обычно я их незамедлительно прогоняю. Меня беспокоит то, с какой настойчивостью они возвращаются. Но настоящая проблема в том, что остальные гротески вообще их не подозревают! В самой нашей природе всегда быть настороже и… охранять. Это наше предназначение. Но в последнее время они изменились. Они сами не свои.

«В этом-то и проблема», – поняла Хеди. За исключением Грозы, гротески нисколько не напоминали неусыпных рычащих существ, прогнавших её и Спенсера с крыши несколько лет назад.

Она оглядела крышу и задержала взгляд на маленькой статуэтке вороны на дальнем краю.

– Я давно не видела ворону. Она тоже изменилась?

– Да, Хеди, она изменилась, потому что не меняется. Ворона уже давно не принимала своей оперённой формы. Можно подумать, что она – обычная каменная статуэтка, если бы мы не знали, что это не так.

– Хочешь сказать, что гротески и ворона больны? – спросил Спенсер.

Гроза нахмурилась:

– С магией что-то не так.

Глава 2. Сиделка и сосед



Ребята решили найти дедушку Джона, чтобы передать ему слова Грозы, но пока они были на крыше, дедушка Джон уже сам поднялся на чердак по каким-то своим делам. Он о чём-то размышлял, раздражённо бормоча.

– Что не так? – спросила Хеди, когда её глаза привыкли к тусклому освещению чердака.

– Вот с этой упрямой штукой что-то не так, – сказал дедушка Джон, указав на сэра Роланда – волшебные рыцарские доспехи, охраняющие чердак.

– А что он сделал? – поинтересовался Спенсер.

Дедушка Джон неожиданно закашлялся, отчего у Хеди похолодело в животе.

– Не слушается и нарушает субординацию, – проворчал он, переведя дыхание. – Мне нужен его меч, но проклятая жестянка отказывается его отдавать, хотя я её хозяин. Я надеялся успеть до того, как придёт Бесс.

Хеди взволнованно переглянулась с остальными. Бесс – это охотник за сокровищами, с которым они познакомились во время прошлого приключения и который, собственно, и дал Хеди книжку, которую она читала.

– А зачем он придёт?

– Мы с ним отправимся в небольшое путешествие.

– Куда?

Дедушка Джон не ответил, снова сосредоточившись на сэре Роланде. Он потянулся к стальной перчатке, державшей меч. Доспехи тут же подняли руку и стали размахивать ею туда-сюда, не давая дедушке Джону дотронуться до меча, словно школьный забияка, отнявший конфету у первоклассника. Джелли пришлось пихнуть Макса в бок, чтобы тот перестал хихикать.

– Дедушка, – сказала Хеди, – Грозе кажется, что с магией что-то не так.

Дедушка Джон, похоже, вообще не удивился.

– Правда?

Когда он в очередной раз попытался схватить перчатку, из его кармана выпал маленький блокнот. На этот раз сэр Роланд, не мешкая, взмахнул мечом и остриём пришпилил блокнот к полу, не давая дедушке Джону его поднять.

– Негодяй! – рявкнул дедушка Джон. – Отпусти немедленно!

Сэр Роланд притворился, что не слышит. Что бы дедушка Джон ни говорил и ни делал, доспехи не сдвинулись ни на дюйм.

– Твоё путешествие с Бессом как-то связано с проблемами с магией? – спросила Хеди.

– Без комментариев, милая.

Ровно то же самое он сказал и в прошлые двадцать раз, когда она слишком настойчиво его расспрашивала.

Хеди достала книгу из-за пояса и провела рукой по тиснёной кожаной обложке. Книга была издана сорок лет назад – рассказ охотника за сокровищами о поисках мощного артефакта в Гватемале. Такие книги в обычных библиотеках не достать, потому что магия держится в секрете от большого мира.

Хеди решила, что это последняя книга о сокровищах, которую она прочитает. Какой смысл читать о волшебных предметах, если никогда не собираешься ими пользоваться? Магия была опасна и до того, как с ней что-то пошло не так. Кто упрекнёт Хеди в том, что она больше не хочет иметь дела с магией?

Впрочем, это не значило, что её внутренний сыщик не воспользуется этой книгой иным способом.

– Мне отдать Бессу книгу, когда он придёт? – спросила Хеди. – Или он снова к нам заглянет, когда ты вернёшься?

– Думаю, лучше отдать книгу сразу, – сказал дедушка Джон.

«Значит, дедушка Джон и Бесс пойдут каждый своей дорогой после того, как осуществят свой план», – подумала Хеди.

– Можешь хоть намекнуть нам, куда ты собираешься, дедушка Джон? – взмолился Спенсер.

В дверь позвонили, и дедушка Джон с облегчением улыбнулся:

– Слава богу, Ларк пришла. Она спасёт меня от вашей любопытности.

Дедушка Джон спускался по лестнице медленнее обычного, так что Хеди опередила его, чтобы открыть дверь.

На крыльце стояла Ларк, сиделка, которая три раза в неделю приходила к дедушке Джону после того, как его выписали из больницы. Она была чуть старше мамы, но моложе бабушки Роуз, с тёмно-русыми короткими волосами и эльфийским личиком. В любую погоду Ларк всегда носила кардиган, застёгнутый на груди деревянной брошкой в виде дерева с красными ягодами.

– Привет, Хеди, – сказала она, лучезарно улыбаясь. – Надеюсь, твой дедушка не сбежал из-за моего визита?

Хеди улыбнулась в ответ:

– Он спускается с чердака, будет через минутку.

Когда Ларк посмотрела на часы, Хеди добавила:

– А вы что, куда-то опаздываете?

Женщина отрицательно покачала головой:

– Сегодня у меня в графике только твой дедушка. Как у него дела?

– Немного недоволен, – сказала Хеди. – Так что не принимайте на свой счёт, если он будет… ну, ворчать.

– К этому я уже привыкла. На самом деле это даже забавно. Из-за чего он ворчит? Уж точно не из-за вас, детишки, в этом я уверена. О вас он всегда говорит с большой радостью. – Женщина заглянула в коридор. – О, тут вся твоя семья собралась?

Хеди села на ступеньки крыльца, Ларк – рядом с ней.

– Только я, Спенс, Джелли и Макс. Наши родители, бабушка Роуз и дядя Питер, брат дедушки, – в Британском музее. На новой выставке будут кое-какие вещи, которые мои родители помогли найти на раскопках, сегодня как раз открытие.

– Звучит здорово. Они скоро вернутся?

– После ужина.

Немного помолчав, Хеди тихо добавила:

– Дедушка Джон собирается в путешествие.

– С его-то здоровьем? Куда?

– Он нам не говорит. Но никто не хочет, чтобы он куда-то уезжал. Бабушка очень недовольна. На самом деле мне кажется, она попросила нас тут остаться, чтобы он не смог сбежать, а потом извиняться.

– А что, это так важно?

– По-моему, это как-то связано с его прежней работой.

– О-о-о, – протянула Ларк, – всякие волшебные фокусы.

Сиделка сказала это таким тоном, словно знала о настоящей магии. Хеди пришлось напомнить себе, что Ларк считает дедушку Джона цирковым фокусником на пенсии, иллюзионистом. Ей нельзя знать, что он может творить настоящую магию.

Следующие слова женщины застали Хеди врасплох.

– Мне кажется, он должен ехать.

– Я думала, вы скажете совсем другое.

– Твой дедушка очень умный человек, – сказала Ларк. – Уверена, он примет все возможные меры предосторожности. Когда у тебя есть призвание, от него трудно отказаться. Особенно если ты очень хорош.

– А у вас оно есть? Ну, призвание, – спросила Хеди, заинтригованная её тоном. – Какое?

Ларк ответила не сразу.

– Танцы. Я отдала им так много сил и времени, но теперь больше не могу ими заниматься – я получила травму.

Изящной фигуркой женщина действительно напоминала бывшую танцовщицу.

– Теперь вы медсестра. Это разве не призвание?

– Для кого-то – да.

«Но не для вас», – догадалась Хеди.

– Вы могли бы стать учителем танцев.

– Если честно, мне будет от этого слишком грустно. Так что я вполне понимаю, почему твой дедушка не может забыть о старой работе, какой бы она ни была. Он собирается в поездку один?

– С другом. Наверное, только поэтому бабушка Роуз ещё не привязала его к стулу.

– Привет, Ларк! – воскликнул дедушка Джон, наконец спустившийся на первый этаж. – Время для всех этих глупостей с давлением и лекарствами, а?

Ларк поспешно вскочила.

– Глупости от корки до корки. Готовьтесь, Джон!



– Спенс! Пас давай! – крикнула Джелли, размахивая руками.

Футбольный мяч, словно по волшебству, всегда был где-то рядом со Спенсером. Вскоре и остальные присоединились к игре перед домом – они кричали и смеялись, бегая под полуденным солнцем.

В какой-то момент Джелли пробила по «воротам». Спенсер должен был поймать мяч, но тут Макс споткнулся, упал и сбил Спенсера с ног. Мяч перелетел через живую изгородь в соседский сад.

Все застыли. Через мгновение послышался звук открывающейся двери соседского дома.

– Мистер Грубс? – предположил Спенсер.

– Гадский пупс, – шёпотом добавил Макс.

Мистер Грубс переехал в соседний дом несколько месяцев назад. Он был спесивым и угрюмым и не нравился никому из ребят.

Бабушка Роуз напомнила им однажды:

– Не забывайте, Джон тоже слыл в деревне отшельником-нелюдимом. Не спешите с оценками.

– Но он какой-то странный и слишком любопытный! – сказал ей тогда Спенсер. – Мы видели, как он роется в вашем почтовом ящике у ворот.

– А ещё он подглядывает через живую изгородь, – добавила Хеди. – Он думает, что делает всё супернезаметно. Но невозможно иметь настолько запущенный сад, если копаешься в нём столько времени.

Однажды они нарисовали плакат: «Привет, мистер Грубс!» и поставили его неподалёку от живой изгороди. Джелли зашла ещё дальше. На своём плакате она написала: «На что таращишься, Липкий Нос?»

– Это будет оскорбительно, только если он увидит плакат, – попыталась объяснить она очень недовольной бабушке Роуз. – А это значит, что он шпионит и действительно заслужил, чтобы его так называли.

Сейчас же, зная, что мистер Грубс вот-вот выйдет, Макс отступил на несколько шагов.

– Бежим?

– Не глупи, – сказала Хеди. – Мы ничего плохого не сделали.

– В этот раз, – пробормотал Спенсер. – Джелли, ты должна попросить вернуть мячик.

– Почему я? – запротестовала Джелли.

– Потому что ты его туда выбила!

– А ты его должен был отбить, так что ты иди.

– Я бы его отбил, если бы на меня не упал Макс.

Спенсер и Джелли повернулись к Максу и сказали:

– Макс, ты идёшь за мячиком.

Но тот лишь замотал головой. Сдвинуть его с места можно было разве что бульдозером.

Хеди закатила глаза и подошла к живой изгороди. Мистер Грубс уже стоял у их ворот – высокий, ссутулившийся, словно стыдился своего роста, одетый, как обычно, в вельветовый пиджак, который когда-то был красным, но сейчас уже заметно выцвел.

Острая макушка мистера Грубса была лысой, но жёсткие волосы упрямо росли вокруг ушей, пытаясь добраться до его нечёсаной бороды. Джелли как-то довольно невежливо сказала, что его голова похожа на яйцо, которое попыталось отрастить волосы, но на полдороге передумало. Этот образ засел в памяти Хеди и именно сейчас решил вызвать у неё смешок.

Мистер Грубс посмотрел на девочку и протянул ей мяч:

– Это твой?

Хеди сглотнула, пытаясь подавить нервный смех.

– Моего брата.

– Вы могли разбить мне окно.

«Но не разбили же», – хотела сказать она.

– Мы не хотели забить его сюда. Мы будем осторожнее играть.

Мистер Грубс нахмурился:

– А если у вас вообще не будет мяча, вам ещё легче будет играть осторожно. – Он глянул на дом дедушки Джона. – Не разобьёте окно и бабушке с дедушкой.

У Хеди пропало всё желание смеяться. Мистер Грубс что, всерьёз собирается забрать мяч Спенсера?

– Мы больше не будем играть тут в футбол, – наконец произнесла она.

Мистер Грубс перекинул мяч через ворота.

– Спасибо, – напряжённо проговорила Хеди.

Издав звук, похожий не то на рычание, не то на ворчание, мистер Грубс отвернулся и ушёл обратно в дом.

Ребята отправились на задний двор, возмущённо перешёптываясь, и тут сверху со свистом спикировала Гроза.

– Я видела, как ты говоришь с этим человеком, – сказала она. – Опасайся его. Он слишком часто наблюдает. Он не обычный любопытный сосед.

Глава 3. Снежные шары



– А ты можешь накакать ему на голову? – предложил Макс.

Горгулья грубо усмехнулась:

– На самом деле я была бы очень этому рада. Но Хозяин против.

– Если Грубиян Грубс – не просто любитель сплетен о соседях, то кто же он такой? – удивилась Джелли.

– И что нам с ним делать? – добавил Спенсер. – Готов поспорить, он хочет что-то стащить из дома.

– Вот бы дядя Джон превратил Грубияна Грубса в настоящее варёное яйцо, – проговорила Джелли. – Ну, знаете, всего разочек нарушил своё правило не применять магию, чтобы избавиться от самого назойливого в мире человека.

– Мы должны сделать что-нибудь магическое, чтобы отомстить Грубияну Грубсу.

– Что? Облачко в виде крохотного носорога? – фыркнула Джелли.

Спенсер сжал губы:

– Что-нибудь пострашнее.

– Мы тривы, не забывай, – вмешалась Хеди. – Тривиальные. У нас нет магического дара.

Джелли скорчила возмущённую гримасу:

– Эй, не надо так обижаться!

– И вовсе я не обижаюсь. Это правда.

– Но ты же ничего не сказала о том, какие у нас были клёвые приключения, – заметила Джелли.

– Партия Потрясающих Приключений, – сказал Спенсер. – Можно придумать членские значки и прочие штуки.

– Именно, Спенс. Название дурацкое, но я всё равно присоединюсь, – ответила Джелли. – Хеди будет президентом, а ты… главным по чудо-приборам?

– Но приборы Спенсера не работают, – возразил Макс.

Спенсер обиженно фыркнул:

– Когда-нибудь заработают. Я превращу рукодельство в непобедимое слияние науки, инженерии и магии.

Они стали выдумывать абсурдные грандиозные планы для своей «партии», и тут Хеди почувствовала в воздухе странное тянущее ощущение. Она огляделась.

Ветер нёс по траве опавшие листья. Всё потускнело. Через долю секунды над ними раскинулась невесть откуда взявшаяся полоса полуночи: она окутала дом и сад Скупого холма до самого забора.

Хеди успела произнести лишь: «Что?..», прежде чем их всех сбили с ног взрывные волны, донёсшиеся изнутри. Она ударилась головой о землю, все мысли разлетелись на мелкие кусочки, и в глазах потемнело.



– Эй? – послышался голос.

Глаза Хеди отказывались открываться.

Но голос настаивал:

– Эй? Проснись. Проснись, Хеди.

Что-то холодное и твёрдое толкало её в плечо.

– Приходи уже в себя. Спенсер? Джелли? Макс?

Застонав, Хеди на крохотную щёлочку приоткрыла глаза. Они все лежали на земле, навалившись друг на друга, словно щенята. Никто не двигался.

Её ещё раз толкнули в плечо.

– Ай, – пробормотала Хеди. – Не тыкайся рогами, Гроза.

Горгулья отошла на шаг.

– Они иногда бывают и полезными. Ты в порядке? Встать можешь?

– Дай мне недельку, и точно смогу.

Хеди отчаянно хотелось снова закрыть глаза.

Гроза снова ткнула её рогом:

– У тебя нет недели. Боюсь, тебе нельзя терять и одного дня.

– Почему?

– Ты была оторвана от мира почти на час, но никто не пришёл тебя искать. Из дома не донеслось ни одного крика. Что это значит? С Хозяином что-то случилось.

Хеди перевернулась на бок, выбралась из-под ноги Макса, затем, пошатываясь, кое-как поднялась на ноги.

Над домом на Скупом холме по-прежнему висела ночь – а вот за воротами продолжался день. Хотя солнце не светило на неё, Хеди видела, как оно висит на западе, не обращая внимания на внезапную ночь посреди дня. Но вокруг дома дедушки Джона не собралась толпа зевак, показывающих пальцами на купол темноты. Её что, не видно с другой стороны?

Хеди увидела птичий клин, летевший из Лисьего леса в сторону Скупого холма. Приблизившись, стая взлетела высоко над куполом, словно путь преграждал горный пик, затем снова снизилась с другой стороны. Птицы почувствовали, что не смогут пролететь через это тёмное пространство, чем бы оно ни было.

– Я проверила крышу, – сообщила Гроза. – Остальные гротески ещё более не в себе, чем раньше.

– А ты как себя чувствуешь?

Горгулья извернула длинную шею и оглядела себя.

– Как всегда.

Но в её голосе звучали нотки сомнения.

Хеди уже почти полностью пришла в себя и попыталась растолкать остальных, но у тех даже веки не пошевелились. Им нужна помощь.

– Можешь за ними приглядеть? – попросила она Грозу. – А я поищу дедушку Джона.

Гроза расправила крылья:

– Иди. Я буду охранять.

Хеди вошла в дом через чёрный ход. На кухне было пусто, в прачечной – тоже.

Дедушка Джон должен был быть вместе с Ларк в гостиной, но, когда Хеди добралась туда, их там не было. В комнате лишь двигалась маленькая фигурка римского колесничего, описывавшая волшебные круги в воздухе. Когда Хеди поймала его и лошадей, она ожидала услышать тот же звук, что и всякий раз, держа его в руках: шум огромной толпы на арене, громовой топот копыт. Но не услышала ничего – только щёлканье кнута возницы. Тот требовал освободить его, чтобы продолжить таинственную одиночную гонку.

Страх удавом сдавил Хеди живот. Она прошла вглубь дома и увидела, что дверь в кабинет дедушки Джона распахнута настежь. Он никогда её так не оставлял.

– Дедушка? – позвала Хеди. В тишине, окутавшей дом, её голос звучал тихо и по-детски.

В кабинете тоже никого не было, но на краю стола лежала волшебная палочка дедушки Джона. Очень странно – обычно он ею не пользовался. А когда в последний раз воспользовался, упал в лесу. Волшебная палочка лежала под странным углом – и Хеди сразу поняла, что её туда не положили, а уронили. Она обошла письменный стол, чтобы присмотреться поближе, и у неё перехватило дыхание.

На полу лежал снежный шар. С маленькими белыми хлопьями внутри и миниатюрной фигуркой спящего человека.

Дедушки Джона!..

Хеди опустилась на колени и подняла шар. Хлопья-снежинки внутри заплясали.

– Дедушка Джон!

Он перевернулся на спину, но не открыл глаза. Она ещё несколько раз выкрикнула его имя, но ничего не изменилось. Интересно, он хоть слышит её? На его руку был надет надувной рукав на липучке, которым Ларк измеряла давление.

Уголком глаза Хеди заметила ещё один снежный шар, закатившийся под стол. Она подняла его – и увидела, что в нём лежит Ларк.

«Прекрати дрожать», – сказала себе Хеди, поднимаясь на ноги и ставя оба шара на стол. Девочка пыталась не думать о том, что произойдёт, если она уронит один из них и разобьёт стекло. Дедушка Джон и Ларк были погружены в воду, как обычные фигурки из снежных шаров; волосы сиделки шевелились словно водоросли. Но, по крайней мере, их грудь вздымалась – то есть они дышали.