— Я предлагаю начать с самого начала. Я знаю о тебе. Я знаю о корабле. Твоя задача сегодня — рассказать мне то, чего я не знаю.
У похищенного пересохло горло. Он произнес с усилием:
— Чего ты не знаешь?
— Я не знаю, кто ваш поставщик, — ответил Эмерсон.
Человек отвернул глаза.
— Я тоже не знаю. Я не могу тебе сказать.
Эмерсон встал и пошел к бочке. Он взял ковш в одну руку и снял крышку другой. Зачерпнул густого геля кремового цвета. Он вернулся к мужчине и вылил гель на его пах.
Пленник вздрогнул и закричал.
— Прекрати! Что ты делаешь? Что это?
— Я могу сказать тебе его химическое название, — ответил Эмерсон, — но оно вряд ли тебе о чем-то говорит. Ты смотрел «Апокалипсис сегодня»?
— Что? Причем?..
— Потому что имя, под которым известна эта субстанция, — напалм.
— Не может быть! Серьезно? Что, по…
— Это моя собственная разработка, и она намного лучше, чем напалм, который использует армия. Главное — не экономить бензин. Оригинальная формула горит всего несколько секунд. Моя поддерживает пламя в течение десяти минут. Подумай хорошенько. Чувствуешь, как он прилипает к твоей коже?
Мужчина пытался избавиться от геля. А он был густой и тяжелый, как клей. Совсем небольшая часть напалма сползла на землю, остальная упорно держалась на его коже.
Эмерсон вытащил из кармана коробок спичек.
— Итак. Ты мне скажешь? Откуда у вас товар, в вашей организации?
Мужчина застыл в оцепенении. Он даже не мог вздохнуть.
— У нас есть несколько источников. Мы получаем разные вещи из разных мест.
— Начните с того, что вы дали моему сыну. Откуда это?
— Я не знаю. Честно! У меня только один контакт. Я говорю ему, что нам нужно, а он доставляет, если может. Я понятия не имею, на кого он работает. Так устроена вся схема. Для большей безопасности. Как и он не знает, на кого я работаю.
— Его имя?
— Карпентер. По крайней мере, так он себя называет, но это может быть не его настоящее имя.
— Как мне с ним связаться?
— Он есть в моем телефоне. Я дам тебе его номер. Слушай, я говорю тебе правду. Четыре недели назад Карпентер просто исчез. Может, он сбежать. ФБР могло его поймать. Я не знаю. Но если ты не сможешь связаться с ним, не думай, что я солгал тебе.
Грейбер поднял с пола штаны мужчины и вытащил его телефон из кармана.
— Пароль? — спросил он.
Мужчина продиктовал несколько цифр. Грейбер нажал несколько клавиш и спросил:
— Карпентер, да? У тебя есть его фотография? Это шутка?
— Он не заметил, что я его фотографирую, — ответил пленник. — Я сделал это, чтобы иметь средство давления. Не то, чтобы он мне сейчас пригодился.
— Кого волнует фото пропавшего человека? — рассмеялся Эмерсон. — Где нам его найти?
— Нигде, — заявил пленник. — Телефон — единственный способ связаться с ним.
— Как вы отправляете заявки?
— Мы их не отправляем. Мы не можем. Мы ждем, пока с нами не свяжется заместитель Карпентера. В настоящее время мы используем альтернативных поставщиков.
— Как вы платите Карпентеру?
— Сначала наличными. В последнее время в биткойнах. Их невозможно отследить.
— Кто берет товар? Откуда?
Мужчина фыркнул, а потом ответил:
— Понятия не имею, откуда.
— Но ты знаешь, кто.
Пленник не ответил.
Эмерсон вытащил спичку из коробки.
— Хорошо, хорошо! Мы используем одного экспедитора. Из Виксбурга, Миссисипи. Его зовут Лаферти. Он работает один. Он хороший специалист.
— Адрес?
— В телефоне.
— Хорошо. Хочешь еще что-нибудь сказать?
— Нет, ничего! Я все вам рассказал! Больше, чем следовало! Пожалуйста, отпустите меня!
— Все по порядку. А как насчет моего сына? Это ты все устроил? Это было звено этой цепи?
Мужчина закрыл глаза и едва заметно кивнул.
— Я хочу это услышать! — приказал Эмерсон.
Пленник открыл глаза:
— Да. Я все устроил. Я могу идти? Если вам нужна компенсация, я могу ее устроить. Я единственный, кто может.
Эмерсон зачерпнул полный ковш и вылил гель на живот мужчины. Зачерпнул еще один и вылил на грудь. Грейбер вернул крышку на место и покатил бочку к выходу. Тогда Эмерсон зажег спичку.
— Компенсация? — спросил Эмерсон. — Нет. Но ты можешь идти. Быть свободным. Как мой сын, когда вы с ним закончили. Только ты уйдешь быстрее. Возможно, будет немного больше боли.
Автобус «Грейхаунд», на котором ехал Джед Стармер, прибыл на автовокзал в Джексоне, штат Миссисипи, вскоре после часа пятнадцати дня в четверг. Джед провел в дороге более сорока часов со времени отъезда из Лос-Анджелеса. Четыре человека наблюдали за прибытием автобуса. Двое из них специально следили за этим автобусом. Двое других следили за всеми транспортными средствами, прибывшими с запада.
Вторая пара работала в тюрьме «Минервы» в Уинсоне. Они прибыли на автовокзал в три часа ночи со специальным заданием. Двум мужчинам было скучно. Они устали. Но в процессе наблюдения их подозрения вызвала вторая пара. Они привлекли к себе внимание с момента появления в вестибюле автовокзала. Эти двое были молоды. Восемнадцать-девятнадцать лет, максимум двадцать один или двадцать два. Они были одеты в светлые рубашки с короткими рукавами, расстегнутые так, что под ними были видны грязные белые футболки. Оба были одеты в шорты, оба не носили носков. Один был в сандалиях, другой в кроссовках, старых и потрескавшихся, без шнурков. Волосы у обоих были длинные, лохматые, спутанные. Один из них был блондин, другой — брюнет. Они оба не брились в последнее время. Оба не похожи на порядочных граждан. Это точно. Но не это привлекло к ним внимание двух наблюдателей, а язык их тела. Они не могли стоять на одном месте. Они не могли скрыть напряжения в руках, ногах или шее.
Жизнь тюремных надзирателей зависит от их инстинктов. От их способности вовремя замечать проблемы, до того, как они назреют. У них просто нет выбора, учитывая то обстоятельство, что соотношение заключенных и надзирателей составляет двести к одному. Ситуация может быстро пойти наперекосяк. И если это произойдет, то остановить все будет непросто. Не без пролития крови. Поэтому, если бы двое из «Минервы» были на дежурстве в тюрьме, а неряшливые молодые люди были заключенными, они бы сразу на них набросились. Без колебаний. Они бы засунули их обратно в камеры и оставили в изоляции, пока не узнают, что они задумали. Сколько бы времени не понадобилось. Но здесь, в свободном мире, люди из «Минервы» ничего не могли сделать.
Кроме наблюдения.
Каждые две-три минуты блондин вытаскивал свой телефон и бросал взгляд в экран.
Один из людей «Минервы» ткнул своего партнера.
— Ты это видел?
— Он смотрит на фотографию, — ответил другой. — Я не вижу, чья. А ты?
Первый покачал головой.
— Угол очень неудобный. Я могу различить только силуэт, не более того. Но знаешь, что это значит? Они пришли сюда не из-за кого-то, кого они знают. Они ищут незнакомца.
Второй на мгновение задумался.
— Мы здесь. Они здесь. Каковы шансы?
— Если они ищут того же человека, что и мы, они здесь не для того, чтобы остановить его. Посмотри на их габариты. Ты слышал, что он сделал с Робертом и Дэйвом в Колорадо?
— Может, они здесь, чтобы помочь ему. Например, дать ему машину. Если они ищут того же парня.
— Это отличная новость.
— Почему?
— Брокман послал нас поймать одного человека, а мы возьмем троих. Он должен дать нам за это бонус.
— А что, если они ищут кого-то другого?
Первый пожал плечами.
— Тогда это не наша проблема.
Джед вышел из автобуса последним. Он решил, что фасад автовокзала выглядит гостеприимно и даже уютно. Фасад выделялся волнистыми навесами и неоновыми вывесками, как в старом кинотеатре. Задняя часть здания, куда спускались и поднимались пассажиры, была совсем другой. Она была покрыта навесом, под которым было темно и полно теней. Это место наполнило Джеда дурными предчувствиями. Он не хотел туда идти. Поэтому он остался на сиденье, прижавшись спиной к спинке. Мальчик делал вид, что его просто нет, но в какой-то момент водитель повернулся и посмотрел на него. У Джеда не было выбора. Он должен был принять неизбежное. Он прошел по проходу и медленно спустился по ступенькам.
Для людей из «Минервы» было очевидно, что Ричер не приехал на этом автобусе. Как не было и с предыдущими сорока семью, которых они встретили. А это значит, что им придется ждать еще. По крайней мере, еще один автобус. Вопрос только в том, придется ли им это делать одним. Или пара молодых наблюдателей также останется. На данный момент они не проявляют никакого интереса к пассажирам.
Но только до тех пор, пока не появился Джед.
Мальчик оглянулся и поспешил к вращающейся двери входа в здание автовокзала. Блондин снова посмотрел на свой телефон. А потом он пошел к Джеду. Он встал позади него и схватил его за левую руку. Он вытянул правый указательный палец и ткнул им в почку Джеда. Наконец, он наклонился и прошептал что-то ему на ухо. Затем оба повернули налево. К выходу, ведущему на улицу. Брюнет уже был там. Он осмотрелся во всех направлениях и дал знак своему коллеге двигаться дальше. Через несколько секунд все трое исчезли из поля зрения людей из «Минервы».
24
Некоторые люди выбирают отели, в которых они останавливаются, совершенно случайно. Другие более требовательны. Они учитывают самые разные факторы. Цена. Местоположение. Удобства. Район. Осмотрительность персонала в зависимости от того, что они намерены делать во время своего пребывания. И с кем они собираются это делать.
Эмерсон и Грейбер очень внимательно подошли к выбору отеля в Сент-Луисе в этот четверг. Однако их интересовало единственный фактор. Парковка. Она должна была быть большой и располагаться таким образом, чтобы хотя бы часть мест не была видна из главного здания. После того, как они вышли со склада, Грейбер провел в телефоне не менее получаса. Он просмотрел несколько сайтов с отзывами о разных отелях, пока не выбрал подходящее место. Затем Грейбер переключился на свое любимое приложение с картами и начал увеличивать и вращать изображение, чтобы осмотреть парковку со всех сторон. На экране место выглядело многообещающе. Но когда они с Эмерсоном прибыли в отель, они обнаружили, что половина парковки была продана уже после спутниковой съемки этого района. Место, которое их интересовало, оказалось огороженным строительным забором, украшенным компьютерными изображениями будущего офисного здания, которое должно было появиться здесь.
Эмерсон и Грейбер отправились в следующий отель в своем списке. Парковка была меньше, но время было достаточно ранним, и большая часть мест была свободна. Грейбер остановил фургон на самое отдаленное парковочное место, и Эмерсон пошел к стойке регистрации. Он снял комнату и заплатил за весь вечер, хотя знал, что они уедут в половине второго ночи. Таким образом, у них было бы время добраться до Виксбурга, штат Миссисипи, и у них будет еще около часа на наблюдение, прежде чем курьер, которого они искали, появится на работе. Согласно этому графику у них оставалось двенадцать свободных часов. Эмерсон решил, что им лучше немного отдохнуть. Все же они встали рано и проехали долгий путь из Чикаго. Утро тоже было напряженным. Поэтому они решили разделить время на четыре смены, и по очереди меняться — один в фургоне, другой в комнате. Комната была комфортнее, зато микроавтобус был гораздо важнее. Его содержание было слишком ценным, чтобы его можно было оставить без присмотра. И если бы полицейский узнал, что́ они перевозят, им было бы очень трудно дать приемлемое объяснение.
Это был старый автомобиль. Длинный, зеленый, с панелями, имитирующими деревянный шпон по бокам. Брюнет открыл одну из задних дверей. Блондин прижал ладонь к спине Джеда и сильно толкнул его. Джед предпринял попытку сопротивления, но его пальцы скользнули по пыльной краске, и он оказался лицом к полу. Блондин закрыл дверь и повернулся к своему другу, подняв руку в приветствиии «дай пять», но ответа не получил. Потому что его друг лежал на спине на тротуаре. Без сознания. Над ним навис один из сотрудников «Минервы». На его лице сияла улыбка.
Другой человек из «Минервы» спросил:
— Не хочешь рассказать мне, что здесь происходит?
Блондин открыл рот, но не произнес ни слова.
Парень из «Минервы» достал пистолет, который он засунул за ремень джинсов.
— Ты должен кое-что понять. Я служу Закону. Я своими глазами видел, как ты пытался похитить несовершеннолетнего. Если я застрелю тебя, я получу медаль. Если ты можешь предложить невинное объяснение, сейчас самое время.
Блондин не ответил.
Мужчина из «Минервы» посмотрел на часы. До прибытия следующего автобуса оставалось восемь минут. Ему не хотелось прерываться. Это могло стать его единственным развлечением на весь день. И он предпочитал хотя бы немного продлить удовольствие. Повеселиться. Поэтому он только нахмурился и приказал:
— Покажи мне свой телефон.
Блондин не двигался.
Парень из «Минервы» приставил пистолет к его груди, засунул руку ему в карман и вытащил телефон. Он посмотрел на него и спросил:
— Пароль?
Блондин не ответил.
— Хорошо, этот телефон старый, — сказал парень из «Минервы». — Он разблокируется отпечатком пальца. Протяни руку.
Блондин не двигался.
— Что ты предпочитаешь? Пароль или отпечаток?
Блондин не ответил.
— Хорошо, я выбираю отпечаток, — заявил человек из «Минервы». — Ты же знаешь, что твой указательный палец не обязательно должен быть прикреплен к остальной части тела, чтобы разблокировать телефон? Или большой палец. Или тот, который ты там использовал. Возможно, мне придется отреза́ть все твои пальцы по одному.
Блондин закатил глаза и продиктовал шесть цифр. Парень из «Минервы» ввел их в телефон и открыл галерею фотографий. Она оказалась полной фотографий людей, которые занимались серфингом, пили пиво или отдыхали на пляжах. Ничего интересного, поэтому парень из «Минервы» стал просматривать сообщения на телефоне. И совершенно другой снимок появился на экране. Джед Стармер. Сделано на автовокзале Лос-Анджелеса во вторник днем. Снимок был отправлен с калифорнийского телефона. К нему было прикреплено сообщение. Номер маршрута. Время прибытия. Парень из «Минервы» отдал телефон своему партнеру, а затем обратился к блондину:
— Сколько?
Блондин раскрыл глаза еще шире.
— У меня нет денег, но я могу найти. Я заплачу тебе, сколько захочешь.
Парень из «Минервы» ударил его по лицу. Он сделал это открытой ладонью, но достаточно сильно, чтобы сбить его с ног. Затем он наклонился, схватил блондина за футболку и поставил его на ноги.
— Сколько вам заплатили за похищение мальчика?
— О! Ничего! Nada! Честное слово!
— Чушь!
— Это правда.
— Тогда зачем вы его похитили?
— Нам пришлось. У нас не было выбора.
— У каждого есть выбор.
— Не у нас. Мы должны были отработать один долг.
— Правда? Кому Вы должны деньги? И за что?
— Мы встретили парня. Он продал нам немного наркотиков… много наркотиков. Мы должны были их перепродать, но у нас украли товар, а у нас нет денег, чтобы расплатиться с ним.
— Кто этот парень?
— Я не знаю его настоящего имени.
— Откуда он?
— Новый Орлеан.
— И теперь вы снабжаете его детьми, которые сбежали из дома?
Блондин опустил взгляд и кивнул.
— У вас есть парень на автобусной станции «Грейхаунд» да? Где? В Лос-Анджелесе?
— Он ездит везде, — ответил блондин. — Лос-Анджелес. Сан-Франциско. Остин, Техас.
— И он знакомится с парнями, которые путешествуют одни? Он узнает, куда они направляются? Он проверяет, не будет ли кто-нибудь их искать?
Блондин кивнул.
— Сколько раз?
— Это четвертый.
— Сколько вам осталось?
Блондин пожал плечами.
— Он скажет нам, когда мы выплатим долг.
Парень из «Минервы» посмотрел на часы, а затем вытащил наручники из заднего кармана.
— Повернись. Руки за спину.
— Что ты собираешься делать?
— Я позвоню девятьсот одиннадцать. Ты плачешь из-за тюрьмы, приятель. Надеюсь, ты попадешь в ту, где работаю я. Я устрою тебе очень теплый прием.
— Нет! Подожди! Пожалуйста! Разве нельзя?…
Парень из «Минервы» резко повернул блондина и затянул наручники на запястьях, затем подтолкнул его к своему партнеру и открыл заднюю дверь машины.
— Мы должны проверить, в порядке ли мальчик, — сказал он. — Или твои проблемы удвоятся.
Но человеку из «Минервы» некого было проверять. Машина была пуста. Другая дверь была открыта. От Джеда не осталось и следа.
25
В то время, когда Джед Стармер вылез из этого пыльного универсала, Ханна Хэмптон и Джек Ричер покидали Луизиану и въезжали в штат Миссисипи. Они находились прямо посреди моста «Виксбург», возвышавшегося на тридцать метров над рекой, и двигались на восток по шоссе 20. Последние пять с половиной часов они ехали, не останавливаясь, за исключением того, чтобы наполнить бак и купить кофе.
Ричер был за рулем, что его не устраивало. Он определенно предпочел бы обратное. Пусть его возят, так как это больше соответствовало его темпераменту. Если бы кто-то заглянул в пикап Сэма Рота в первые шестьсот километров, которые они проехали утром, он бы решил, что спутник Ханны находится чуть ли не в коматозном состоянии. Ричер сидел в кресле и не двигался. Он лишь время от времени открывал глаза, чтобы определить, где они сейчас находятся. Пейзаж, который их окружал изначально, был скучным, ровным и абсолютно безличным, ничего не было видно, кроме водонапорной башни или металлического сарая вдали. Впоследствии между заброшенными полями и пастбищами начали появляться кустарники и деревья. Земля начала подниматься в одних местах и опускаться в других. После Далласа, небо, казалось, стало голубее, а трава — зеленее. Ряды придорожных деревьев стали более плотными после въезда в Луизиану. Поля и пастбища казались более пышными и плодородными. Ричер смотрел в окно и наслаждался пейзажем, который менялся перед его глазами, как будто по взмаху волшебной палочки. Он с удовольствием запечатлел бы в своей памяти часть этих видов и сохранил бы свои силы для того, что его ожидало в Уинсоне. Там, где он больше не был бы пассажиром. Но когда они остановились на заправке, и Ханна вручила ему ключи от машины, Ричер решил, что было бы слишком грубо, если бы он ей отказал. И опасно. У нее под глазами отчетливо видны темные круги. Ее плечи были опущены. Она едва удерживала массивную дверь пикапа при внезапном сильном порыве ветра, и когда Ричер сел за руль, заснула прежде, чем они выехали на шоссе.
К северу через реку был проложен еще один мост. Намного более старый. У него были массивные основания и консольные балки с гигантскими заклепками, а в самых высоких точках развевались флаги. Ричер узнал его, он видел его фотографии еще ребенком в классе на военной базе на другом конце света. В то время этот мост был только что построен. Однако фотография старого моста не была связана с уроком географии. Дети учились отсчитывать секунды, повторяя в уме: один Миссисипи, два Миссисипи… Ричер не понимал, зачем это нужно. Он с самого детства умел определять время с абсолютной точностью. Поэтому Ричер не обратил внимания на слова учителя, целиком поглощенный самим мостом. Который выглядел солидно. Стабильно. Надежно. Разработан в соответствии со всеми требованиями. Сейчас по мосту ходят только поезда. И он казался подзаброшенным. Его краска шелушилась. Его стальной скелет был испещрен ржавчиной. Однако мост продолжал стоять над рекой. Делать свою работу. Раньше люди относились к нему с уважением и почтением. А потом он стал лишним. Что было хорошо знакомо Ричеру.
Через сто метров после моста он увидел рекламу. Табличка гласила, что это самая большая заправочная станция в Миссисипи. Ричер надеялся, что это соответствует истине. Что это отражает разнообразие предлагаемых услуг, а не, например, площадь парковки. Время было обновить свою одежду, но ни в одном из мест, в которых они остановились до сих пор, не было одежды его размеров.
Ханна проснулась, когда Ричер выключил двигатель. Сон ободрил ее, и это было видно, когда они переходили через парковку к главному зданию. Здание было построено в форме галстука-бабочки. Вход вел в квадратное фойе с туалетами и душем для водителей грузовиков. Треугольный зал слева был занят стульями и столами посередине и тремя различными прилавками для быстрых закусок — по периферии. В одном углу располагалась пиццерия, в другом — жареные цыплята, а в третьем — гамбургеры. Справа от вестибюля находилась касса заправочной станции и магазин, заполненный полками и витринами, заваленными товарами без видимой логики их расположения.
Ханна вошла первой и пошла было к туалетам, но Ричер схватил ее за руку и повел в магазин.
— Ты что, сам не можешь выбрать штаны?
Ричер посмотрел через плечо и спросил:
— У тебя есть телефон?
— Конечно. Хочешь кому-нибудь позвонить?
— Он может фотографировать?
— Конечно. Все телефоны делают фотографии.
— А нужно ли подносить его к глазам, как это делается с фотоаппаратом?
Ханна засмеялась.
— Достаточно держать его перед собой, чтобы увидеть изображение на весь экран. Это намного лучше, чем смотреть через эти миниатюрные видоискатели фотоаппаратов. Зачем тебе?
— Там один тип у прилавка для жареных цыплят. Он болтается, как будто ждет заказа, но на самом деле наблюдает за входом. Крутит свой телефон. Он поднял его и слегка повернул, как будто следил за мной.
— Подвинь руку в сторону… всего на сантиметр или два, — Ханна выглянула в щель между бицепсом и грудной клеткой Ричера. — Белый, с коротко подстриженными волосами, в футболке и джинсах?
Ричер кивнул.
— Он все еще там. С ним второй человек. Они похожи на любителей фитнеса. Он продолжает держать телефон в руке. Он смотрит на него, как будто ждет сообщения. У него может быть встреча с кем-то, кто опаздывает по какой-то причине и не может с ним связаться.
Ричер покачал головой.
— Он взял трубку только когда увидел меня. И направил ее прямо на меня.
— Ты уверен? Думаешь, он тебя сфотографировал? Зачем ему это делать?
— Я не знаю. — Ричер отвернулся. — Пойдем спросим его.
Ричер подошел к человеку с телефоном и приказал:
— В следующий раз позвони моему импресарио.
Мужчина потер лоб и спросил:
— О чем ты говоришь?
— Ты должен спросить разрешения, прежде чем снимать меня.
Мужчина непреднамеренно опустил взгляд на свой телефон, но ответил:
— Я тебя не фотографировал.
— Наоборот.
— Хорошо, умник. И что, если…
Телефон незнакомца издал странный звук, как будто кто-то постучал по стеклянной чашке тупым краем ножа. Мужчина посмотрел на экран и кивнул своему другу. А потом он поднял футболку на несколько сантиметров. За поясом был черный пистолет. Беретта. Оружие было не новым, его рукоятка выглядела потертой.
— Хорошо, мистер Ричер. Давайте не будем тратить время, а закончим этот разговор снаружи.
Угроза, скрытая в этих словах, была такой нелепой. Незнакомец никогда бы не нажал на курок. Только не здесь, среди всех этих камер наблюдения. Среди всех этих свидетелей. Вероятность того, что кто-то пострадает, обеспечит ему пожизненное заключение или даже смертную казнь, если кто-то погибнет. Если бы незнакомец оказался настолько глуп, что попытался вытащить пистолет, он бы оказался без сознания, прежде чем вытащил бы пистолет из-за ремня. То же самое относилось и к его другу. Часть Ричера надеялась, что незнакомец сделает именно это. Тем не менее, Ричер накопил достаточно энергии, пока дремал в машине, и теперь ему пришлось ее отпустить. Но он знал, что лучше подождать, пока они не окажутся в более уединенном месте, прежде чем решить, как поступить. Он сделал шаг назад и заявил:
— После вас.
Мужчина с пистолетом покачал головой и дал Ричеру знак идти первым. И Ричер направился к выходу. Ханна последовала за ним. Двое незнакомцев пошли за ними, приказав им повернуть к задней части здания. Все прошли через длинную внешнюю стену магазина и пересекли автобусную парковку. Там стояло одиннадцать автобусов, но ни пассажиров, ни водителей не было видно. Здание располагалось в самом конце участка, за ним ничего не было. Никаких дорог. Ни припаркованных машин. Ни людей. Только полоска потрескавшегося асфальта между стеной и забором. Сама ограда была из широких досок. Она казалась солидной, никаких отверстий не было видно — ни больших, ни маленьких. И она была выше трех метров в высоту. Никто не мог смотреть из-за нее. Никто не мог смотреть сквозь нее. В здании заправки не было ни окон, ни дверей с этой стороны. Камер наблюдения не было. Все стены обеденной зоны были направлены наружу, под углом к зоне с ванными комнатами и туалетами. Это делало задний двор в форме трапеции полностью изолированным. Никто бы не увидел, что здесь произошло. Никто бы не позвонил в 911. Никто не стал бы давать показания перед копами. Никто бы не дал показания в суде.
Ричер знал, что будет дальше. Он точно знал, что один из его противников вооружен. Вполне логично было предположить, что другой тоже носит пистолет. Это означало, что эти двое заставят Ричера и Ханну отступить к стене. Это было ясно. Тогда они бы сделали несколько шагов назад и прицелились. Может, они бы выстрелили в Ханну. Или в Ричера. Может быть, в обоих. Убить их. Ранить их. Или просто держать их под прицелом, пока не прибудет подкрепление. Но какими бы ни были их намерения, игра закончилась бы в тот момент, когда Ричер двинулся к стене.
Поэтому Ричер сделал шаг вправо и остановился. Ханна шла рядом с ним, но через секунду поняла, что он не двигается. Она тоже остановилась. Ричер наклонился и прошептал:
— Держись за мной. Не дай этому парню взять тебя на мушку.
— Которому? — прошептала Ханна. — Их двое.
— Ненадолго, — сказал Ричер.
Ричер услышал голос за своей спиной. Это был человек, который определял, куда идти. Тот, кто был вооружен. Он сказал:
— Продолжайте идти. Никто не разрешал вам останавливаться.
Противник был близко. Ближе, чем на выходе из здания. Ричер мог судить об этом только по его голосу. По-видимому, он сделал несколько шагов после того, как Ричер и Ханна остановились. Ричер оценил расстояние между ними. Прикинул рост мужчины. Отбросил пару сантиметров. Перенес вес на пальцы левой ноги. И резко отошел назад. Он молниеносно повернулся по часовой стрелке, изогнувшись в талии, чтобы добавить импульса. Его правая рука была вытянута вперед, а пальцы сжаты в кулак. Его рука описала широкую дугу и упала на голову мужчины с пистолетом, как мощная кувалда. Кувалда в руках стодесятикилограммового маньяка. Противник заметил опасность и нагнулся. Он потянулся за пистолетом. Но он оказался слишком медленным. Кулак Ричера обрушился на его висок, и мужчина упал, как высохшее дерево, поваленное ураганом.
Второй отскочил назад. Он поднял футболку и схватил пистолет. Еще одна беретта. Ричер последовал за ним. Он шагнул вперед, протянул левую руку и прижал запястье парня к своему животу, а затем взял его пистолет. В конце концов он ударил его в грудь, в результате чего мужчина качнулся и отшатнулся назад. В конце концов, он оказался слишком далеко от Ричера, чтобы попытаться вернуть оружие.
— Твой друг сфотографировал меня, — сказал Ричер. — Почему?
Мужчина не ответил.
— Вы же хотели, чтобы мы закончили разговор снаружи. Вот, теперь мы снаружи. Почему ты молчишь?
Мужчина покачал головой.
Ричер поднял пистолет.
— Вы не случайно выбрали это место. Здесь нет свидетелей, нет камер. Почему?
Мужчина протянул руки с поднятыми ладонями.
— Я ничего не знаю. Если собираешься застрелить меня, заканчивай быстрее.
— Ты ошибаешься, — сказал Ричер. — Ты что-то знаешь. Ты знаешь мое имя.
— О! Да. Хорошо.
— И ты знаешь, кто послал тебя сюда, чтобы найти меня.
— Возможно.
— Итак, ты знаешь, кто тебя послал.
Мужчина покачал головой.
— Ты знаешь. Кто это был?
Мужчина не ответил.
Ричер слегка ударил тело, которое лежало на земле.
Мужчина на мгновение закрыл глаза и сказал:
— Босс прислал нас.
— Как его зовут?
— Мистер Брокман.
— Где он работает?
— «Минерва».
— Вы работаете в тюрьме в Уинсоне?
Мужчина кивнул.
— И как Брокман узнал, что я буду здесь? — спросил Ричер.
— Он не знает. Он отправил людей в разные места. На всякий случай.
— Сколько человек?
— Я не знаю. Восемь. Десять. Это был не стандартный инструктаж. Каждая пара получила конкретные приказы. Потом мы обсудили между собой, что происходит.
— В каких местах?
— Я точно знаю только об одном. Автовокзал «Грейхаунд» в Джексоне. Один из людей, который пошел туда, мой шурин. Он позвонил мне несколько минут назад. Они поймали двух подонков, которые пытались похитить бездомного мальчика, прибывшего из Калифорнии. Он спрашивал, веселимся ли мы. Вот дерьмо! Он прекрасно знает, что мы умираем от скуки.
— Что вы должны были сделать, когда увидите меня?
— Подтвердить вашу личность.
— А потом?
— Остановить тебя.
— Остановить меня от чего?
— От поездки в Уинсон.
— Почему?
— Чтобы не создавать проблем.
— И зачем мне создавать проблемы в Уинсоне?
Мужчина пожал плечами.
— Мистер Брокман сказал, что ты псих. А чокнутые люди делают безумные вещи.
— Вы должны были подтвердить мою личность. Как?
— Отправив фото людям, которые знают, как ты выглядишь.
— Какие люди?
— Двое коллег.
— Откуда они меня знают?
— Вы познакомились два дня назад в каком-то городке в Колорадо.
— Я понимаю, — улыбнулся Ричер. — Где они сейчас?
— В Уинсоне, я полагаю. Они все еще в постели.
— Я найду время, чтобы заскочить и проверить их состояние, пока я в городе. Я могу принести им немного винограда. А теперь расскажи мне о Брокмане. Он хороший босс?
— Возможно.
— А он хороший парень?
— Если ты ему нравишься.
— Хорошо. Я видел, что происходит с людьми, которые ему не нравятся. В Колорадо. Вот что я сделаю. Я поеду в Уинсон. Я создам мистеру Брокману проблемы. Может быть, немного больше, чем он ожидал. И когда я закончу, я прослежу, чтобы он узнал, какую неоценимую помощь вы мне оказали.
— Нет, пожалуйста! Не делай этого! Он убьет меня!
— Сожалею. Я уже принял решение. Если только…
— Если только что? Чего ты хочешь? Деньги? Это не проблема. Я могу…
— Мне не нужны деньги. мне нужна информация. Что-то странное происходит в бухгалтерии «Минервы». Я хочу знать, что.
Мужчина округлил глаза.
— В бухгалтерию? Я ничего не знаю. И откуда мне знать?
Ричер долго смотрел на него. На протяжении многих лет у него развивалось острое чувство, которое помогало ему оценить, лгут ему или нет. Обычно он побуждал своего собеседника говорить правду, но в данном конкретном случае испытывал разочарование честным ответом. Это означало, что этот ублюдок был совершенно бесполезен. Поэтому Ричер ударил его по лицу и проследил, как его тело упало на землю.
— Это было необходимо? — спросила Ханна, скрестив руки. — Он не представлял угрозы. Ты уже забрал его пистолет.
— А запасной, спрятанный в кобуре на лодыжке? — возразил Ричер. — А нож в носке?
— У него был еще один пистолет? И нож?
— Могли быть. Если вовремя не проверишь — окажешься на земле. И больше не встанешь. Эти парни работают вместе с людьми, которые убили Сэма. Которые убили Анжелу. Они привезли нас сюда не для того, чтобы угостить нас печеньем.
Ханна на мгновение замолчала, а затем подошла к первому мужчине, которого Ричер нокаутировал.
— Он мертв?
— Я думаю, что он мог сломать себе шею, — пожал плечами Ричер.
— Тебе все равно?
— А тебе не все равно, когда наступаешь на таракана?
— Но он не таракан.
— Да. Он хуже. Он человек. У него был выбор.
— Знаешь что? Ты прав. — Ханна шагнула вперед и ударила парня по ребрам. — Он сам выбрал это. Он решил помочь убийцам Сэма. Убийство Сэма не случайно. Они сделали это с какой-то целью, с какой-то выгодой. Они сволочи. Ненавижу их. Я думаю, мы должны их поймать — всех до последнего.
— Я полностью согласен.
— Хорошо. Каков наш следующий шаг?
26
Это был вопрос баланса.
И он возник, так как гостей церемонии, которая должна была состояться на следующий день, пришлось разделить на две группы. Тех, кто будет присутствовать лично. И тех, кто наблюдает за ней издалека. На телевидении или в интернете. Проблема заключалась в том, как одинаково хорошо выступать перед обоими типами аудитории. Если он оставался слишком статичным, он выглядел скованным перед живой аудиторией. Но если он говорил и жестикулировал слишком оживленно, он был похож на маньяка на экране. Камеры будут подпрыгивать туда-сюда, чтобы запечатлеть его движения. Это выглядело бы так, будто он впал в бешенство. Никто не сказал ему этого в глаза — все утверждали, что его речь была настоящим триумфом, — но Бруно Хикс думал, что именно так он выглядел в прошлый раз, когда невинно осужденный вышел на свободу. Потому что тогда он действительно увлекся. Впитал энергию собранных людей, переполнился энтузиазмом. Слишком воодушевился. Как человек, который весело проводит время и чувствует себя хорошо сейчас, но следующий день определенно будет не слишком веселым. А благодаря Ютубу этот следующий день навсегда останется в сети и для следующих поколений.