Но за мгновение до того, как он спустился, Шарлотта заглянула в палатку. В её руке блеснул нож, но она растерянно замерла, и Саймон резко изменил план: вместо медведя он обернулся стрекозой.

– Шарлотта, – прошипел он ей на ухо, достаточно громко, но так, чтобы голос затерялся в шелесте листьев. – Тебе сюда нельзя.

– Я уже здесь, – сказала она, тихо, но не шёпотом. – Зато Верховного Совета нет.

И вот теперь Саймон заметил, что хотя сам спальник в палатке подходил для взрослого человека, его форма была слишком уж… странной. Шарлотта толкнула его, и внутри не оказалось ничего, кроме груды одежды.

Она выругалась, забывшись в приливе злости, а вот Саймон моментально всё понял. Он не стал дожидаться, пока Шарлотта сообразит, что это значит, – сразу обернулся человеком, схватил её за руку и потащил обратно в лес.

– Это ловушка! – крикнул он поджидающим Наследникам. – Совет про нас знает!..

Раздался свист, и Саймон пригнулся. Он действовал на инстинктах, но сразу понял, в чём дело. Шарлотта выругалась; в дереве перед ними торчала длинная деревянная стрела.

В мгновение ока лес погрузился в хаос. Со всех сторон засвистели стрелы, послышались голоса Наследников, перекрикивающихся в страхе. Йара что-то кричала им с дерева – видимо, отдавала приказы, которых Саймон не понимал. Но он бы всё равно не стал слушать, потому что в голове билась одна-единственная мысль: нужно увести Шарлотту в безопасное место.

– Беги, – выдохнул он, высматривая кусты, в которых можно было бы спрятаться. Мимо пронеслась очередная стрела; щёку обожгло, и Саймон поспешно утянул Шарлотту за широкое дерево. – Найди реку, оттуда можно будет добраться до…

– Я не уйду, – возразила Шарлотта. Она присела на корточки рядом с ним, так и не выпустив нож. – Мне нужно найти Вадима.

– Ты что, не понимаешь? Они хотят нас убить, – в ярости выплюнул Саймон. Услышав свист, он отклонился, и стрела воткнулась в кору буквально над их головами. Теперь уже Шарлотта потащила его из укрытия, и за бешеным сердцебиением он практически не заметил ослепительной боли, пронзившей тело, когда её пальцы впились в незажившие раны.

– Но ты-то никуда не бежишь, – прорычала она, прорываясь сквозь заросли кустарника. Саймон мчался рядом, вытягивая руку, чтобы не наткнуться на дерево. Он то и дело цеплялся за корни, но не останавливался, даже когда по шее что-то скользнуло. – Хочешь – пойдём вместе искать Вадима, не хочешь – оставайся с Наследниками и дерись. Мне плевать, но я никуда не уйду, пока не убью его.

Саймон заскрежетал зубами.

– Да почему ты такая упрямая? – прорычал он, перепрыгивая через вовремя замеченную кочку. – Вадим нас ждёт, он бросит все силы…

– Он ждёт тебя, – мрачно сказала она. – Не меня. А теперь или превратись в кого-нибудь полезного и помоги мне, или… ай!

За шумом крови в ушах Саймон услышал свист слишком поздно. Шарлотта согнулась, стискивая руку, и он резко остановился.

– Шарлотта! Всё…

– В порядке, – сказала она с таким раздражением, что Саймон почти ей поверил. – Просто задело. – Она зашипела сквозь зубы. – А жжётся-то как, зараза.

Саймон снова затащил её за ближайшее дерево, прекрасно понимая, что оно вряд ли их скроет.

– Дай посмотреть, – попросил он. Даже не задумываясь, он снова переключился с человеческого зрения на звериное – прямо как вчера, когда их окружили Наследники.

Шарлотта убрала руку, открывая короткую, но глубокую рану, из которой обильно лилась кровь.

– Придётся зашивать, – пробормотала она.

– Давай вернёмся в деревню, – взмолился он. – Ариана поможет…

– Нет. – Шарлотта снова зажала рану рукой. – Вадим рядом, я чувствую. Какая-то царапина меня не остановит. И только попробуй снова сказать, что я слабее Наследников…

Саймон и рта не успел раскрыть, как она замолчала. На мгновение он решил, что из-за гнева у неё перехватило дыхание, но нет; она захлопала ртом, как рыба, словно не могла подобрать слов.

– Шарлотта? – позвал он. По телу пробежал ледяной ужас. – Что…

Её ноги подкосились. Задыхаясь от ужаса, Саймон подхватил её и осторожно уложил на землю. Но в отличие от Дельфины и Уинтер, она не забилась в судорогах – просто обмякла, и глаза её закатились.

– Шарлотта, – в панике прошептал Саймон. – Шарлотта. Очнись. Нужно бежать…

– Уже уходишь, Саймон?

Низкий хриплый голос раздался так близко, что Саймон даже не успел ничего осознать, а уже обернулся ягуаром. Только тогда понял, что свист стрел стих, и хотя издалека доносились крики и рычание, вокруг воцарилась полная тишина.

Припав к земле рядом с Шарлоттой, Саймон оскалился, вытянув когти, и из-за ближайшего дерева навстречу ему шагнул мужчина в чёрном военном обмундировании. Во тьме выделялись только короткие светлые волосы и покрытое синяками лицо, а ещё – знакомая косая ухмылка.

Вадим.

13

Сюрприз для рыси



За последние две недели Саймон постоянно сталкивался с Вадимом: сначала в Аништадте, когда тот похитил Нолана, потом в Австралии, где Вадим вколол ему яд осьминога, потом в Серенгети, где он якобы убил Ариану прямо на его глазах. Но только сейчас желание вцепиться ему в глотку перешло все разумные границы.

До этого Саймон сдерживался – и не потому, что Вадим заслужил пощады, а потому что он боялся самого себя. Да, в Серенгети он набросился на Вадима, но так и не смог добить его – и сейчас, глядя на вышедшего из тьмы Хранителя, очень об этом жалел.

– Что ты с ней сделал? – прорычал он, и в тот же момент Шарлотта застонала от боли.

– Жизнь – забавная штука, согласись? – спокойно ответил Вадим, словно они обсуждали погоду. – Самые серьёзные проблемы зачастую требуют простейших решений. Мисс Рот давно путается у меня под ногами. Вот уж не ожидал, что избавиться от неё можно одной лишь отравленной стрелой.

Саймон содрогнулся.

– Отравленной? Чем? Тем же, чем вы отравили реку?

– Нет, конечно, – усмехнулся Вадим. – Это было бы слишком просто. Нет, этот яд куда более смертоносный. Ей осталось совсем немного.

Саймон с трудом оторвал от него взгляд и посмотрел на Шарлотту. Она дышала, но Саймон сомневался, что Вадим снова блефует.

– Где противоядие? – прорычал он.

– Предлагаю обмен, – сказал Вадим, шагнув вперёд. – Я дам тебе антидот, а ты поможешь мне поймать Наследников.

– У меня есть идея получше, – фыркнул Саймон. – Дай антидот, и я не стану тебя убивать.

Вадим улыбнулся, но во взгляде его не было веселья. Только лёд.

– Как там твоя подружка? Брюнетка с длинными волосами. Я думал, ты останешься с ней. Мои шпионы доложили, что ты весь день просидел у её постели. Неожиданно, согласись? Кто же знал, что тебе придётся похоронить аж двоих друзей…

Не успел он договорить, как Саймон бросился на него и повалил на землю. Разумеется, броня не позволила ему вонзить когти в иссохшее чёрное сердце Вадима, но она не помешала навалиться на его грудь всем весом, не давая ему нормально вздохнуть.

– Последний шанс, – сказал Саймон, практически царапая клыками его лицо. – Или ты дашь мне антидоты к обоим ядам, или я разорву тебя на куски.

Вадим усмехнулся.

– Валяй, – сказал он, и напускное равнодушие взбесило Саймона лишь сильнее. – Даже если ты убьёшь меня быстро, мисс Рот тоже умрёт. Ну, кем-то всегда приходится жертвовать…

Саймон взревел и полоснул его по лицу когтями. Вадим вскрикнул, но даже не попытался сбросить его с себя, хотя свежие раны на щеке тут же закровоточили.

– Кто сказал, что я убью тебя быстро? – прорычал Саймон. – У всех есть предел, Вадим. Даже у тебя.

Сердце колотилось, и собственный голос казался таким далёким, словно говорил кто-то другой. Но он слышал, как поверхностно и часто дышит Шарлотта, и понимал: нужно действовать. Срочно.

Хмыкнув, Вадим стёр кровь, заливающую левый глаз.

– Ты просто ребёнок, Саймон Торн. Что ты знаешь про пытки?

– Значит, буду учиться в процессе, – сказал Саймон, надавливая лапой Вадиму на горло. – Даю тебе ещё один шанс, хоть ты его и не заслуживаешь. Отдай антидот или умрёшь.

Вадим захрипел.

– Приведи… мне… Наследников, – выдавил он. – И я спасу… твоих друзей.

– Не надейся, – прорычал Саймон. – Ты запудрил мозги моему брату, но со мной можешь даже не пытаться. Пока я жив, ты и пальцем не тронешь Наследников…

– Даже если… твоя мать… умрёт?

Судорожно вздохнув, Саймон отдёрнул лапу от его горла.

– Что ты сказал?

Вадим закашлялся, запрокидывая голову и жадно глотая влажный воздух.

– Ты же сам всё понимаешь, – его голос был похож на скрежет наждака по камню. – Я пообещал не трогать вашу семью, пока Нолан помогает Верховному Совету искать Наследников, а ты не вмешиваешься в наши дела. Но ты здесь, а твой брат думает, что всех перехитрил, но я-то знаю, что он задумал. С самого начала он только и делал, что мешал моим планам. А я человек честный, Саймон Торн. Я свои обещания держу.

Тёмный лес вдруг поплыл перед глазами, и Саймон вспомнил про сообщения от матери, которые так и не пришли. Последние две недели она писала ему постоянно: спрашивала, как у него дела, куда они едут, когда приземлятся.

А последние два дня – тишина.

«У него была на это причина».

Слова дедушки всплыли в голове, и Саймон мгновенно понял, почему Нолан не приехал. Он мог сколько угодно отрицать это, придумывать тысячи оправданий, почему брат бросил его и Наследников в одном из опаснейших мест на планете, но в глубине души, за плотной вуалью отчаяния, скрывался ответ.

Верховный Совет пришёл за их семьёй.

Все мысли о яде мигом вылетели из головы, и он снова взревел – так громко, что затряслись деревья, а потом впился когтями в броню Вадима, царапая её и разрывая, пока пластины не начали расходиться. Ему было плевать, сколько уйдёт времени – он просто хотел, чтобы Вадим испытал тот же страх, что и он, чтобы понимал: его судьба решена, и он ничего не сможет с этим поделать. Смерть означала верный конец его безумному наследию, о котором Вадим так мечтал, но вот страхи Саймона были понятнее и проще: он не хотел терять близких ему людей. Он был готов умереть за них сотни, тысячи раз, вытерпеть любую боль, лишь бы мама, дядя, брат, дедушка, тётя, её ребёнок и друзья остались живы.

Но если Вадим отнял их у него, если последние два дня Саймон провёл, не зная, что его семья мертва… то ему было плевать, что ждёт дальше.

– Саймон, стой!

Смутно он услышал, что кто-то зовёт его, но не обратил внимания, полностью сосредоточившись на кричащем и извивающемся Вадиме. Он ещё не добрался до его рёбер, но чувствовал, как ломается под когтями броня и расходится плоть.

Вот и отлично. Вадим заслуживал вечной агонии, но раз её не существовало, Саймону было достаточно и простой боли.

Но не успел он закончить начатое, как в бок врезалось что-то твёрдое и тяжёлое, сбросив его с тела Хранителя. Саймон зарычал, слепо оборачиваясь к врагу, и нос к носу столкнулся с другим ягуаром.

Тем самым.

– Отпусти его, – приказал он, а когда Саймон попытался проскочить мимо – бросился на него и прижал к земле. – Я же сказал: отпусти его!

Саймон забился изо всех сил, рыча, царапая и колотя его лапами, но ягуар оказался слишком проворным. Саймону удалось слегка поцарапать его, но серьёзных ударов ягуар избежал, и в итоге Саймон устало развалился на земле, истекая кровью из открывшихся ран.

– У него антидот, – с трудом выдавил он, слабо толкая ягуара лапами. – В Шарлотту… попала отравленная стрела…

– Знаю, – мрачно сказал ягуар. – Нужно отнести её в деревню. Я могу на тебя рассчитывать?

Только теперь, перестав вырываться, Саймон понял, что Вадим сбежал, оставив лишь кровавый след.

– Он убил мою семью, – прохрипел он. – Маму… дядю… тётю…

– Я видел трансляцию, которую он показывал Нолану, – сказал ягуар, всё ещё прижимая Саймона к сырой земле.

– Трансляцию? – Саймон обмяк. Голова закружилась, а в ушах зашумело. – Так ты видел… как их убивают?..

– Нет. – Голос ягуара звучал будто издалека, но Саймон вцепился в это единственное слово, ведь только оно могло удержать его на плаву. – Я видел, как твой дядя дерётся – причём довольно успешно.

Значит, дядя Малкольм был жив. Хотя бы тогда.

– А маму… маму ты видел? – с трудом выдавил Саймон. – Или тётю? Она беременна, и…

– Нет, их я не видел, – признал ягуар. – Но твой дядя сражался за свою семью. У солдат Вадима не было шансов.

Саймон прекрасно знал, что надежда – самый смертоносный яд, но всё равно поддался ей, потому что слишком боялся иного исхода.

– Так Нолан… полетел к ним?

Ягуар кивнул.

– Аноним помог ему как можно быстрее вернуться в Нью-Йорк.

Даже если Нолан сел на ближайший самолёт, от Бразилии до Нью-Йорка нужно было лететь полдня, а значит…

Саймон помотал головой, стараясь об этом не думать. Дядя Малкольм был очень сильным, а за мамой стояло целое Царство. Они выжили. Это точно.

– Саймон, – тихо и торопливо сказал ягуар. – Мне нужна помощь. Ты можешь отнести Шарлотту в деревню?

– Н-но… – Он судорожно вздохнул. – Вадим сказал, что яд действует быстро. Если не найдём антидот…

– Я видел, как они отравляют стрелы, – сказал ягуар. – И знаю, где лежит запас противоядия. Но солдаты Совета близко, и мне нужно, чтобы ты забрал её отсюда.

Саймон оцепенело кивнул.

– Хорошо, – выдавил он. – А есть антидот от яда в реке?

– Я не нашёл, – мрачно сказал ягуар. – Будем решать проблемы по мере их поступления, Саймон. Шарлотта умрёт, если ты ей не поможешь.

Он отпустил его, и Саймон кое-как встал. Ноги подгибались, но с каждым вздохом силы потихоньку возвращались.

– Принеси антидот, – сказал он ягуару, подходя к Шарлотте. – Мы будем ждать у входа в деревню.

Ягуар проследил за ним взглядом, но потом коротко кивнул – если, конечно, Саймону не показалось – и исчез, оставляя их с Шарлоттой наедине. Он прислушался, но ничего не услышал: крики, доносящиеся из лагеря, стихли. Видимо, Наследникам всё же удалось отступить.

Голова до сих пор кружилась, а мысли не успокаивались; Саймону нужно было превратиться в кого-нибудь, кто мог быстро передвигаться по лесу и при этом нести Шарлотту, и на ум пришло только одно животное: горилла. Они не жили в лесах Амазонки, но сейчас это его совершенно не волновало. Он просто подобрал Шарлотту с земли и направился на шум бегущей воды.

Подходить к реке было рискованно: там могли засесть солдаты Совета, но по-другому Саймон бы ни за что не нашёл деревню в темноте. Он и так передвигался настолько медленно, насколько позволяло колотящееся сердце, на каждом шаге ожидая града отравленных стрел. Но даже если поблизости и скрывались люди Вадима, они не нападали, и как только Саймон отошёл от лагеря на достаточное расстояние, он перехватил Шарлотту и во весь опор помчался вниз по реке. Грязь под ногами хлюпала, полностью заглушая звуки возможной погони, и каждые несколько метров Саймон оглядывался – он был уверен, что за ним бежит батальон солдат, заметивших непонятно откуда взявшуюся гориллу. Но на самом деле его никто не преследовал.

Когда он добрался до деревни, Шарлотта безжизненно обмякла в его руках. Опустив её на мягкие листья, он тут же обернулся человеком и прислушался к едва различимому дыханию, отсчитывая секунды между вздохами и каждый раз содрогаясь от ужаса, как было и с Уинтер. Да куда же этот ягуар подевался?

Казалось, что прошла вся ночь, но тут листья наконец зашуршали, к Шарлотте спрыгнул ягуар. В пасти он держал с десяток пластиковых шприцев. Саймон протянул руку, и он осторожно переложил их ему в ладонь.

– Вдруг кто-то ещё пострадал, – сказал он. – Одной дозы на человека будет достаточно.

– Спасибо, – хрипло сказал Саймон и отложил все шприцы, кроме одного. Но когда попытался открыть его, то чуть не выронил – настолько сильно дрожали руки.

– Осторожнее, – предостерёг ягуар. – Ты раньше ставил уколы?

Саймон помотал головой.

– Ничего, справлюсь, – пробормотал он и глубоко вздохнул. К счастью, руки постепенно переставали дрожать, и у него получилось снять колпачок. – Она про тебя знает?

– Ты о чём? – спросил ягуар, не сводя взгляда со шприца.

– Ты понял, о чём я. – Саймон понятия не имел, что делать дальше, и просто застыл над рукой Шарлотты. Куда надо было втыкать шприц? В вену? Или просто в мышцу?

Ягуар вздохнул, и вдруг шприц выхватили человеческие руки.

– Не знает, конечно. Я не настолько жестокий. – Игла легко вошла под кожу, и ягуар ввёл Шарлотте противоядие.

– А мне кажется, скрывать это от неё куда более жестоко, – заметил Саймон. На ум снова пришла Небесная башня, но он отмёл эту мысль. С мамой всё было хорошо. И с дядей. И с остальными тоже.

– Не знаю, – сказал ягуар. – Спорить не буду. Время покажет.

Саймон внимательно следил за Шарлоттой, но всё же не удержался и коротко глянул на ягуара. Точнее, на темноволосого парня, который сидел на его месте. Он был ненамного старше самого Саймона, и тот внезапно осознал, что помнит его. Это он несколько дней назад притворился водителем Одичалых и увёз африканских Наследников.

И в этом даже не было ничего удивительного – но всё равно Саймон ощутил себя преданным.

– Зачем ты всё это делаешь? – спросил он. – Это же просто бессмысленно.

– Для тебя – да, – согласился парень. – Но это пока что. Ты всё поймёшь.

– Когда? – резко поинтересовался Саймон. – Когда эти кошки-мышки закончатся? Потому что мне надоело быть у Анонима на побегушках. Надоело, что меня все используют, надоело смотреть, как мои друзья чуть не умирают, потому что мне верят…

– Скоро. – Парень убрал шприц в карман и вновь превратился в ягуара. – Вадим не будет тянуть с контратакой. Он же считает, что Наследники пострадали.

– Знаю, – пробормотал Саймон. – Надо было его убить.

– Это уже не поможет. – Ягуар сел, выпрямив спину и навострив уши. – Время вышло, Саймон. Уговори Наследников уйти, пока Вадим не добился своего. Просто поверь – если не поторопишься, он победит.

Саймон стиснул зубы и сдержал рык только из-за Шарлотты, так и лежащей без сознания.

– Ты думаешь, я не пытался? Ты же их видел. Они не бросят своё племя и свои земли…

– Тогда не станет ни племени, ни земель, – ответил ягуар, и тон его голоса пробрал Саймона до костей. – Ты должен вбить им в головы, что выбора нет. Нужно уходить. Иначе пострадают и они, и все, кто им дорог.

Саймон глубоко вдохнул, а затем медленно выдох-нул.

– И раз уж им нужно уходить, уйти они должны вместе с тобой.

– Да, – абсолютно спокойно сказал ягуар. – Я всё понимаю, но Одичалые не смогут их защитить, а Аноним – сможет.

– Ты-то откуда знаешь? – спросил Саймон. – Что в нём такого особенного?

Ягуар посмотрел на него так пристально, что захотелось отвести взгляд.

– Потому что, – просто сказал он, – он такой же, как мы.

Саймон уставился на ягуара с открытым ртом. Ему послышалось? Или он неправильно понял?

– Погоди, он… он Наследник? Но… как? Кто он? Что ему нужно…

– Ты давно обо мне догадался? – перебил ягуар, словно не слышал Саймона.

– Чт… – Тот поперхнулся, до сих пор не в силах осмыслить услышанное. – Я не был уверен, пока ты не подтвердил. Это был просто один из вариантов.

Губы ягуара тронула печальная улыбка.

– Даже не знаю, это ты такой умный или я скрываюсь хуже, чем думал.

– Мне кажется, никто больше не догадался, – сказал Саймон, хотя сам не понимал, с чего вдруг ему захотелось утешить ягуара. – Когда ты ей скажешь?

Он неловко переступил с лапы на лапу.

– Я понимаю, что прошу от тебя практически невозможного, – сказал он, снова проигнорировав Саймона. – Но ты должен их убедить. От этого зависит наша победа.

– Но как… – начал было Саймон, но Шарлотта вдруг застонала. Он тут же бросился к ней, хватая за руку, и она приоткрыла глаза.

– Саймон? – пробормотала она. – Что случилось?

Волна облегчения накрыла его с головой, и он даже слегка пошатнулся.

– В тебя попала ядовитая стрела, – сказал он. – Но мы нашли антидот, и…

Он оглянулся на ягуара, но на его месте осталась лишь примятая трава. В этот раз Саймон даже не удивился.

– Мы? – переспросила Шарлотта, с трудом приподнимаясь на локтях. – Кто?

– Долгая история, – вздохнув, сказал он и убрал шприцы в карман. Среди Наследников могли оказаться раненые, и им была нужна срочная помощь. – Идти можешь? Нужно вернуться в зал собраний.

Шарлотта кивнула. Больше она ничего не спрашивала, и Саймон помог ей подняться, но до сих пор ощущал на коже взгляд ягуара. Его предостережение звенело в ушах.

Что бы ни ожидало их впереди, отвечать за это будет Саймон – и больше никто.

14

Предупреждение Тукана



Как оказалось, Наследники знали, чем были отравлены стрелы. К тому времени, как Саймон с Шарлоттой добрались до зала собраний, самые неудачливые из них уже приняли противоядие, найденное в лесу.

– Как же меня это бесит, – сказала Ариана, расхаживая перед костром из стороны в сторону. Время близилось к полуночи, но племя не собиралось ложиться: все суетились, возились с ранеными Наследниками и пересказывали друг другу основные моменты битвы, энергично размахивая руками.

– Ты о чём? – устало спросил Саймон. В мыслях до сих пор крутились Вадим, ягуар, Шарлотта, Небесная башня и мама. Он пытался внушить себе, что всё хорошо, но никак не мог избавиться от страшных картин, нарисованных воображением.

– Племя прекрасно разбирается в ядах, – сказала Ариана. – Они знают, какие нужны к ним противоядия. Кауан говорит, что у любого натурального токсина обязательно есть антидот. Но мы не знаем, чем Вадим отравил реку, и если не выясним…

– То не найдёте лекарство, – закончил за неё Джем. Присев на бревно рядом с Саймоном, он протянул ему фляжку с водой. Было уже поздно; Саймон понимал, что идти к реке сейчас слишком опасно, а значит, запасы подходят к концу. Он отхлебнул совсем немного и передал флягу полусонной Шарлотте, лежащей на циновке. Едва-едва приподняв голову, она глотнула воды и закрыла глаза, и Саймон осторожно вытащил открытую фляжку из её вялой руки и передал Ариане.

– Прости, что не достал образец, – сказал он. Чувство вины обжигало подобно горячим углям, но Ариана лишь пожала плечами.

– Ты был занят, – сказала она, поглядев на Шарлотту. – Да и Кауан думает, что они как-то модифицировали отраву, и поэтому мы не можем её определить. Порошковые яды редко встречаются в живой природе.

Саймон нахмурился.

– Может, он не из леса? Вдруг Вадим специально всё это устроил, чтобы мы потратили время, выискивая несуществующий яд?

Ариана задумчиво поддела пальцами крышку фляги.

– Тоже вариант, – сказала она. – Это как раз в его стиле.

– Может, яд из Африки? – с сомнением спросил Джем. – Правда, мне ничего в голову не приходит.

– И мне, – признала Ариана. – У них его слишком много. Ты точно больше ничего не помнишь, Саймон? Цвет, вес, хоть что-нибудь?

Саймон попытался представить порошок, который Совет скидывал в реку, но перед глазами встало только окровавленное тело матери. Вздрогнув, он зажмурился, словно это могло помочь.

– Нет, – сказал он. – Я плохо рассмотрел яд.

Ариана подошла ближе.

– Ты в порядке? – спросила она. – Выглядишь…

– Жутко, – подсказал Джем. Саймон, открыв глаза, выдавил печальную улыбку.

– Вы тоже, – пробормотал он. – Последние две недели выдались… так себе.

– Да, но… – Ариана нахмурилась. – Ты точно в порядке?

Саймон замялся. Он хотел рассказать им про то, что Верховный Совет напал на Небесную башню, но просто не мог. Зачем? Уинтер было слишком плохо – они не могли бросить всё и уехать. Волновать их лишний раз не хотелось, а Лео…

Саймон оглянулся на дедушку. Тот сидел в дальнем углу зала рядом с Уинтер, которая до сих пор не очнулась и была всё такой же пугающе бледной. Зия жила в Небесной башне. Нужно было рассказать ему, что случилось, но Саймон никак не мог подобрать слов. Не мог признать, что в стремлении помочь Наследникам обрёк на смерть тётю и её нерождённого ребёнка. У всех решений были последствия, но Саймон не знал, сможет ли жить с таким.

Лео поймал его взгляд, и Саймон поспешно уставился на руки. Сердце сжималось. Он понимал, что должен всё рассказать, потому что так надо – потому что не Саймону было решать, должен Лео узнать об этом или нет. Но правда принесла бы лишь цунами тревог и беспомощности, и Саймон не знал, сколько ещё выдержит.

– Судя по всему, нет, – сказала Ариана. Она хмурилась и поджимала губы – явно хотела сказать что-то, но сдерживалась. – Не забывай: мы выслушаем тебя, если захочешь. Мы же друзья.

Друзья, которых он затащил в самый эпицентр войны. И это после того, как они помогли ему найти Осколки Хищника…

– Я просто устал, – тихо сказал он. – Сейчас посплю, и станет…

– Саймон!

Саймон с усилием поднял тяжёлую голову и увидел Йару, которая направлялась к нему вместе с парой Наследников.

– Что такое? – спросил он, пытаясь скрыть прокравшуюся в голос усталость.

– Ты лучше всех знаешь Вадима, – сказала Йара. – Какой его следующий ход?

Судя по её тону, они давно об этом спорили, и она хотела убедиться в своей правоте. Заметив потихоньку подтягивающихся к ним Наследников, Саймон подавил вздох.

– Думаю, он нападёт при первой же возможности, – сказал он честно, вновь вспомнив предостережение ягуара. – Или на рассвете, или раньше. Я не знаю, что он сделает, но сидеть на месте точно не будет.

– Если он хочет войны – он её получит, – сказал кто-то из Наследников, и остальные его поддержали.

Саймон поморщился. Он понимал, что ягуар прав и Наследников нужно уговорить бежать, пока Вадим не напал снова. Но Саймон смотрел на них, израненных, но всё равно готовых рискнуть жизнью ради защиты своей земли и всех обитающих здесь животных, и понимал: это невозможно. Если он хочет помочь им, остаётся лишь встать в строй и сражаться.

– Никто не понял, сколько солдат было на деревьях? – наконец спросил он. Стратегия не была его сильной стороной – тут пальму первенства занимал Джем, – но если они знали, с чем предстоит столкнуться, можно было бы подготовиться.

– Мы примерно представляем количество, – сказала Йара. – Но с солдатами мы разберёмся. Мы отступили, потому что в бой вступили животные, а мы не хотели их трогать.

– Птицы до сих пор защищают Верховный Совет? – поражённо спросил Джем. – Им что, плевать, что Вадим вырубает деревья и отравляет воду?

– Не только птицы, – хмуро сказала Йара. – Сегодня им на помощь пришли летучие мыши, гадюки и оцелоты. – Она продемонстрировала перевязь на руке, под которой виднелись четыре неглубокие царапины. – Они вели себя так, будто враги – это мы.

И вдруг Саймон всё понял.

– Так вот что задумал Вадим, – мрачно сказал он. – Он не собирается нападать напрямую – видимо, понимает, что не выстоит против Наследников. Но в Серенгети мы победили благодаря участию животных. Они сражались с нами, и многие… пожертвовали собой ради своей родины и Наследников. Вадим не хочет повторения истории.

– Животные верны племени. – К ним подошёл Габриэль; он выглядел измученным – куда сильнее, чем утром. – Мы столетиями их защищали. Они нас не предадут.

– Уже предали, дядя, – сказала Йара. – Осталось только понять, почему.

– Потому что если вы останетесь, тот злобный человек уничтожит наш дом. Он сам так сказал, – раздался вдруг тонкий голос.

Все тут же вскинули головы. Тукан Току, сидевший на ветке, крепко прижал крылья к бокам и склонил голову под пронзительными взглядами.

– Мы его остановим, Току, – мягко пообещала Йара. – Мы будем сражаться…

– Но вода уже яд, – дрожащим голосом перебил тот. – Злобный человек сказал, что дальше повалит деревья. Мы ему возражали, но он напал на нас. Отобрал наши яйца и наших малышей и отказывается отдавать, пока вы не уйдёте.

В толпе Наследников мгновенно раздались разъярённые, шокированные голоса, но Саймон с Арианой и Джемом только мрачно переглянулись. Они уже ничему не удивлялись, потому что знали: ради собственных целей Вадим пойдёт на любое зло. Саймон, скорее, разозлился на самого себя – мог бы и сразу догадаться. Если бы он сел и попытался разобраться в ситуации, то додумался бы ещё вчера и Наследники бы не попали в засаду.

Йара, раскрыв рот, молча смотрела на тукана и никак не могла взять себя в руки.

– Току… почему вы сразу к нам не пришли?

– Он сказал, что убьёт наших детей. – Тукан трясся всем телом. – Мне нельзя здесь быть. Меня не пускали, но я… я не мог промолчать. Вы такие добрые. Дружите со мной, в отличие от остальных птиц, и…

– Ну конечно, – сказала Йара. – Мы же любим тебя.

Клюв тукана подрагивал, будто тот сдерживал слёзы.

– Уходите, – дрожащим голосом сказал он. – Бегите отсюда. Тот человек, он… он сказал, что очистит реку от яда, когда вас не станет, и что мы должны привести вас к нему, или… или…

Току замолчал, и сердце Саймона ушло в пятки.

– Или убить нас, – тихо сказал он, и Наследники поражённо обернулись к нему.

Току кивнул, и Йара перевела взгляд на него, а потом снова на Саймона. В её огромных тёмных глазах сияло пламя костра.

– Животные хотят, чтобы мы ушли? Иначе они на нас… нападут?

– Выхода нет, – с мольбой произнёс Току. – Если останетесь, тот человек нас убьёт. И вас тоже. – Он переступил с ноги на ногу, нервно глядя в ночную тьму. – Они совсем близко, – прошептал он. – Мне нельзя было вам говорить, но они идут за вами.

– Они? – переспросил Саймон, мгновенно насторожившись; его усталость испарилась, словно её и не было. – Ты про Верховный Совет или…

Во тьме раздался оглушительный визг. Сорвавшись с места, Току вылетел в отверстие в потолке. Но его не успели окликнуть, потому что в зал ворвалась стая небольших обезьян, цепляясь за ветви, растущие из камней.

Наследники тут же начали обращаться ягуарами, гадюками, даже гарпиями, которые легко бы могли унести в своих когтях сразу несколько большеглазых мартышек. Только Йара осталась в человеческом виде, и даже когда обезьяны зашипели с ветвей, она только вскинула руки.

– Стойте! – закричала она. – Мы вам не враги! Нам нужно объединиться!..

Её перебил очередной визг, за которым последовал следующий, и вскоре все обезьяны зашлись в воплях. И хотя среди них не было ревунов, но кричали они всё равно до боли громко, а прыгали и размахивали лапами так, словно пытались отвлечь внимание…

Саймон резко обернулся, вглядываясь в темноту зала, не освещённую пламенем костра. Ничего. Ни единой тени, ни малейшего движения – но всё равно каждая клеточка тела вопила, что что-то не так.

– Что такое? – спросил Джем; его голос практически затерялся в какофонии звуков.

– Обезьяны не собираются нападать, – ответил Саймон, поднимая руки с заострившимися когтями. – Они нас отвлекают.

И вдруг в темноте показались нечёткие силуэты. Сначала разглядеть их не получалось, но с каждой секундой они принимали всё более осязаемую форму, и вскоре Саймон увидел выступающие узкие ноздри, под которыми тускло блестели острые зубы.

Сотни острых зубов.

– Кайманы! – во весь голос заорал Саймон, очень надеясь, что Наследники его услышат. Схватив до сих пор не пришедшую в себя Шарлотту за руку, он поднял её на ноги, и в этот момент вход в зал перекрыли массивные тела целого отряда чёрных кайманов. Они были не одни – гадюки ползли между их лап, разноцветные лягушки дождём осыпались с деревьев, а огромные мохнатые тарантулы и блуждающие пауки перебирались через кайманов и целеустремлённо ползли прямо к Наследникам.

Люди бросились бежать, но мало кто успел выбраться до появления кайманов, а теперь все они оказались заперты внутри. Сердце Саймона пропустило удар, и он испуганно обернулся к углу зала, где раньше видел Уинтер и Лео.

Но их там не было.

15

Выдох



– Лео! – крикнул Саймон, но его голос утонул в воплях обезьян, от которых звенело в ушах, а голова раскалывалась. – Лео!

Всё бесполезно. Умом Саймон понимал, что дедушка знал, как действовать при нападении; наверняка он схватил Уинтер при первом же появлении кайманов, но даже это не помогало успокоить панику, поднявшуюся в груди. Она приковала его к месту, а людское море вокруг вдруг всколыхнулось. Соплеменники Наследников тоже начали превращаться – кто-то в животных, чтобы вылезти через деревья, кто-то в птиц и летающих насекомых. Но животные в ярости бросались на них; неподалёку закричала юная колибри – она пыталась сбежать, но обезьяны забросали её камнями.

– Нужно защитить племя! – крикнул Кауан, обернувшись пумой, но Йара замотала головой.

– Если мы нападём, животные перестанут нам верить, – в отчаянии сказала она. – Мы должны что-то придумать.

Но животные подбирались всё ближе, окружая Наследников когтистым и клыкастым кольцом, и Саймон понимал, что выхода нет.

– Нужно бежать, – сказал он, вместе с Джемом поддерживая пошатывающуюся Шарлотту. – Вы же слышали Току – животные пришли за Наследниками, а не за племенем. Если уйдём…

– Мы не сбежим! – Их взгляды пересеклись, и Саймон понял, что уговаривать бесполезно. Она готова была умереть в бою, и судя по тому, как подобрались остальные, они разделяли её мнение.

Ярость поднялась в Саймоне кипящей волной. На кону стояли не только жизни Наследников – они рисковали и собой, и его друзьями, и всем своим племенем.

– Да как вы не понимаете?! – не выдержал он. – Вы делаете только хуже! Из-за нас Вадим готов их убить – им и так тяжело выбирать! Вы же любите их, так послушайте, что вам говорят, и уходите! Ради них, ради вашего леса, ради вашего племени – вы же так хотите их защитить!

Стоило словам вылететь из его рта, как он понял, что нужно было сдержаться. Всё доверие мигом пропало из глаз Йары, а на место ему пришли подозрение и ненависть – те же, что и вчера, когда Наследники считали их всех врагами. И он был их врагом – но не потому, что хотел убить, а потому что вопреки всему, что он делал, он просто хотел увести их из родного дома, ради защиты которого они готовы были пойти на всё. Даже рискнуть собственной жизнью.

Он не успел ничего сказать – ни извиниться, ни придумать какое-нибудь оправдание, ни залечить незаживающую рану, которую он случайно растревожил, – как сквозь хаос прорвался оглушительный свист.

– Костёр! – крикнул Габриэль и, стиснув зубы, выхватил из огня горящую ветку. Её забрал ближайший Наследник, и Габриэль полез за следующей.

В мгновение ока осознав, что он делает, Наследники кинулись за собственными импровизированными факелами. Одни бросали их в сторону подступающих животных, создавая горящий барьер, а другие размахивали, не давая нападавшим приблизиться. Джем с Арианой тоже взяли по ветке, захватив ещё одну для Саймона, и он стиснул её до побелевших костяшек, свободной рукой прижимая к себе Шарлотту.

– У нас не получится! – крикнул он, отмахиваясь от анаконды, слишком близко подобравшейся к ногам Шарлотты. Змея отшатнулась, но не отступила – просто зашипела и замерла, не убегая от болезненно яркого пламени. – Что вы делаете… Габриэль!

Он в шоке уставился на Хранителя, который выплеснул в костёр драгоценные остатки воды, затушив самое жаркое пламя. Ругаясь, он бросился отпихивать в сторону оставшиеся дрова и ветки. Его одежда мгновенно задымилась, но он словно не замечал – просто согнулся над почерневшим камнем, где всего мгновение назад пылал костёр, издал оглушительный рык и сдвинул с места огромный булыжник, за которым показался…

Проход.

Наследники закричали что-то на языке племени, и двое из них бросились врукопашную, чтобы спасти колибри, которую схватила пара тарантулов. Остальные кинулись помогать соплеменникам, многие из которых несли на руках больных и раненых, и один за другим они начали скрываться в тоннеле.

– Что это? – поражённо спросила Ариана, вместе с Джемом отмахиваясь от неотступающей анаконды.

– Видимо, выход, – ответил тот, поправляя очки, сползающие по потному носу. – В путеводителе Уинтер было сказано, что под Амазонкой пролегают пещеры. Их совсем недавно открыли, но в племени о них могли знать очень давно. Наверное, они специально построили здесь деревню… Осторожно!

Огромный блуждающий паук, прыгнув, приземлился прямо Ариане на грудь. На её месте Саймон бы сразу начал паниковать, но она просто подняла извивающегося арахнида за лапку и поднесла к лицу.

– Да как ты посмел, – произнесла она так, словно отчитывала непослушного мотылька, а не самого опасного паука на планете. – Ты хоть представляешь, с кем связался?

– Эм, Ариана, – окликнул Саймон, пытаясь оттащить полуобмякшую Шарлотту подальше от анаконды. – Я не уверен, что амазонские пауки признают тебя королевой…

– А зря, – ответила она, сверля паука взглядом. – Скажи своим друзьям отступить, пока вы не поджарились. Вы же такие пушистые. Сам подумай, как легко это всё загорится.

Удивительно, но паук отшатнулся и задёргался, словно пытался вырваться. Саймон не слышал, что он говорил, но Ариана довольно кивнула. Она отпустила паука, и тот поспешно сбежал, прихватив с собой ближайших собратьев.

– Отлично, – сказала Ариана, подбирая факел. – С одной проблемой разобрались.

– Жалко, что у нас их целая куча, – мрачно сказал Джем. – Или змей с лягушками ты тоже планируешь напуга…

– Саймон!

Голос, донёсшийся сквозь шум, принадлежал Лео, и Саймон резко повернулся на звук. Дедушка отбивался от тарантулов и ядовитых змей, преградивших ему путь. На руках он держал Уинтер, и одна гадюка опасно близко подползла к её голой руке.

– Отведите Шарлотту в тоннель, – поспешно попросил он Джема и Ариану. – Я помогу остальным и тоже спущусь.

– Мы без тебя не уйдём, – твёрдо возразила Ариана, но Джем подбежал к нему и подхватил покачивающуюся Шарлотту.

– Идите, – резко приказал Саймон. Ариана удивлённо дрогнула, но стиснула зубы и подхватила Шарлотту под другую руку.

– Мы сразу вернёмся, – пообещала она, но люди бежали под землю сплошным потоком, и Саймон понимал, что обратно они не выберутся.

Как только друзья направились к проходу, Саймон обернулся попугаем и подлетел к загнанному в угол дедушке.

– Я расчищу путь! – сказал он ему, перекрикивая чужие вопли. – Беги быстрее!

Лео кивнул, прижимая к груди Уинтер, и Саймон в мгновение ока обернулся огромным кайманом. Так он сливался с толпой нападавших, но это не должно было помешать, ведь Наследники отказывались обороняться.

Часто перебирая короткими лапами, Саймон бросился вперёд, то и дело щёлкая зубами. Гадюки, пауки и даже оцелоты разбегались перед ним, и хотя он не оборачивался к дедушке, он всё равно слышал за спиной его быстрые шаги.

– Даже не думай, – раздался вдруг голос, и неожиданно перед ним выпрыгнул крупный скалящийся ягуар.

Саймон зарычал – скорее от раздражения, чем от злости, но всё же.