– А я считаю, что мы должны попытаться. Они не заходят в Лес, и, даже если зайдут, им с нами не сравняться. Это лучше, чем сидеть здесь, ничего не делать и ждать, когда Наигинн нападет на Волка!

Ренн кивнула:

– Если мы догадались о том, что они прячут Волка, то и он мог догадаться. Если так, то он залег поблизости и пытается вынюхать, где Волк.

Торак беспокойно заерзал:

– Ну, если Чинут думает, что я буду спать здесь, пока Волк один в этом их загоне…

– Согласна. Как только они уснут, мы…

– Тсс! Он идет!

Вождь привел двух молодых мужчин. Лицо у него помрачнело.

– Вы были правы, – сказал он. – Тот чужак, Наигинн, он сказал, что отправится на остров Баклана… Но он соврал.

– Мы нашли следы его стоянки на северном берегу, – сказал один парень. – Он ушел, но… – Парень поморщился. – Он убил бурого дельфина. Сожрал голову, а остальное оставил гнить!

– Теперь ты понимаешь! – сказала Ренн Чинуту. – Только демон может нарушить Договор!

– Он идет за Волком, – в который раз повторил Торак. – Он уверен, что, если съест голову Волка, пока тот еще жив, это его освободит.

Бурые Водоросли хором вскрикнули от ужаса и схватились за амулеты.

Но по лицу вождя ничего нельзя было понять, он просто теребил пришитую к одежде кисточку седых волос.

– Он и правда страшное зло, – наконец сказал Чинут. – Но это ничего не меняет. Это только показывает нам мудрость Матери-Моря и предков, которые привели вас к нам, на наш остров, где ни один демон не сможет вам навредить.

– Это, – процедил сквозь зубы Торак, – показывает только то, что Волку нельзя здесь оставаться! Наигинн, вы и глазом не успеете моргнуть, схватит его, как ласку в силках!

Чинут махнул рукой:

– О, этого можно не бояться! Наши собаки не подпустят никого из Леса. А если этот демон попытается проникнуть к нам со стороны Моря, его лодка разобьется о камни, которые предки спрятали на отмелях. Только мы знаем, как между ними проплывать.

– Вы не знаете Наигинна, – сказал Торак.

– И даже не представляете, какой он изворотливый и коварный, – добавила Ренн.

Чинут два раза ударил посохом по полу:

– Хватит! Я принял решение – волк остается с нами! И вы тоже!





Последний из племени Бурых Водорослей заснул, Торак следом за Ренн поднимался по бревну-лестнице.

Ренн приподняла люк в крыше убежища. Люк скрипнул, она замерла. Кто-то внизу заворочался… и продолжил сопеть во сне. Ренн закатила глаза, Торак с облегчением выдохнул.

Им повезло – лагерь погрузился в темноту, вокруг – никого, только один мальчишка клевал носом у костра возле коптильни. Какая-то собака как будто нехотя подошла к Тораку, обнюхала и потрусила дальше по своим делам. Торак расслабился – будь демон поблизости, собака точно вела бы себя иначе.

Прилив отступил, волны с тихим шорохом лизали берег, ночь была холодная, полнолуние длилось уже не первый день, поэтому, следуя воткнутым в землю ракушкам, Торак и Ренн легко нашли дорогу к загону, в котором Бурые Водоросли держали Волка.

Как только Ренн ловко и быстро забралась на помост, Рек с Рипом тут же опустились на стену из вкопанных в землю бревен и, курлыча, принялись ей кивать.

– А, и вы здесь, – прошептала Ренн.

Торак подсадил ее на стену, а потом перебросил в загон спальные мешки и тихо завыл: «Брат! Это мы!»

Но Волк не выбежал к ним, его вообще нигде не было видно.

– Он сбежал, – не веря своим словам, сказал Торак.

– Ты уверен? – спросила Ренн.

Торак собрался ответить, и тут из темноты появилась маленькая фигурка. Это была Ямна. Ее глаза блестели от возбуждения.

– Где он? – прошипел Торак.

– Я его отпустила!

Девочка указала на шалаш из еловых лап, который она оттащила от середины загона к стене, так чтобы Волк мог запрыгнуть на ограду из стволов деревьев и сбежать.

Торак провел ладонью по лицу.

– Я… не надо было его отпускать? – запинаясь, спросила Ямна.

Торак не ответил.

Волк был где-то в Лесу, но не сознавал, что его жизнь под угрозой. Брата по стае не было рядом, зато Наигинн мог оказаться где угодно.



Глава 17

Волк запрыгнул на поваленную сосну, и насыщенный запах добычи ударил в нос.

Какое счастье снова оказаться среди деревьев!

Пахнущие рыбой бесхвостые остались далеко позади, Великая Мокрая могла рычать сколько угодно, здесь ей его не догнать. Скоро Большой Бесхвостый и сестра по стае найдут его, они вернутся в Лес, где ждет Темная Шерсть, и стая снова будет вместе.

Трусцой поднимаясь на холм, Волк чуял барсука и зайца, лося, куницу и оленя. И слабый запах демона тоже чуял, но тот был слишком далеко, и Волк решил не обращать на него внимания.

До добычи бежать много прыжков, мох под деревьями усыпан рыбьими костями, но все обглоданы дочиста. Волк нашел выпавшее из гнезда яйцо, разгрыз, но не насытился, а голод стал только сильнее.

С тоской вспомнил сочную рыбу и гигантских пауков, которых так и не съел в логове бесхвостых. Надо было задержаться и поесть перед побегом.

Темнота превратилась в Свет. Волк остановился, чтобы попить из маленькой Быстрой Мокрой, и подумал: не вернуться ли за Большим Бесхвостым и сестрой по стае?

Наверху возбужденно кричали вороны, которые принадлежали к его стае. Орел пытался избежать встречи с ними, а они хотели украсть рыбу, которая из последних сил дергалась у него в когтях. Орел летел к гнезду на верхушке ели, но вороны беспрестанно нападали, и он начал выдыхаться. Наконец после очередного нападения он выронил рыбу, та, кувыркаясь в воздухе, полетела на землю, и вороны не успели ее подхватить. А Волк заметил место, куда она упала, и помчался вверх по склону. Пока бежал, слышал, как вороны летают над головой, а мощные удары крыльев орла ерошили шерсть на загривке…

Нашел рыбу. Вороны закружили с возмущенными криками, орел бросился вниз, чтобы вернуть добычу.

Волк встал над рыбой и зарычал: «Убирайся! Эта рыба моя!»

Орел отступил и снова бросился в атаку. Волк клацнул зубами, перья посыпались на землю. Орел, пронзительно взвизгнув от бессилия, полетел к гнезду, где его гневными криками встретила проголодавшаяся подруга.

Волк, только временами отвлекаясь, чтобы рыком отогнать воронов, сожрал сочную рыбу. После еды полегчало, он выбрал место на островке мягкого мха и улегся вздремнуть.

Когда проснулся, вороны уже дочиста обклевали скелет рыбы и теперь, усевшись на пень, выклевывали блох друг у друга на шее.

Волк несколько раз с наслаждением потянулся и зевнул. Со щелчком закрыл пасть. Ветер принес два таких дорогих и любимых запаха.

Взвизгнув от радости, он побежал вниз по склону холма на встречу с Большим Бесхвостым и сестрой по стае.





Когда буйная радость от встречи поутихла, Торак опустился на колени рядом с братом по стае, а тот ухватил его руку слюнявыми челюстями, как будто хотел попробовать на вкус новую одежду.

«Демон с белой шкурой, ты его чуешь?» – по-волчьи спросил Торак.

Волк отпустил руку Торака и чихнул.

«Не уверен. Запах очень слабый».

«Этот демон охотится на тебя! – как можно настойчивее сказал Торак. – Ты не должен нападать!»

Волк непонимающе посмотрел на него янтарными глазами. Вильнул хвостом, как будто хотел, но не мог понять, ведь охота на демонов – это то, для чего созданы волки.

«Только не в этот раз, – сказал Торак. – Сейчас слишком опасно!»

Брат по стае задрал голову.

«Опасность всегда есть. Это другое. Если демон подберется ближе, ты должен спрятаться!»

Почувствовав, что брат по стае очень сильно беспокоится, Волк боднул Торака в лоб. Торак закрыл глаза и, ухватив Волка за загривок, вдохнул его сладкий, как свежая трава, запах.

– Он понял? – спросила Ренн.

– Не думаю, – ответил Торак.

– А что он сказал про Наигинна? Демон где-то рядом?

– Говорит, запах очень слабый.

– Ну, будем надеяться, что таким и останется.

Торак ничего на это не сказал. Главное – оградить Волка от опасности, а потом он будет только рад, если Наигинн объявится! Тогда он со всем этим покончит!

Лес с этой стороны острова был не таким непроходимым, как на западе. Сбежав от Бурых Водорослей, они пошли вверх по течению реки, и Волк выскочил на них, когда уже рассвело.

Они как раз остановились, чтобы проверить снаряжение и решить, что делать дальше. У Торака были спальные мешки из оленьих шкур и за пазухой парки фляга из кишок тюленя. У Ренн – небольшой мешочек с копченой селедкой. У обоих – мешочки с целебными снадобьями, с трутом и кремнем для разведения огня. Но ни у кого не было оружия, если не считать пращи.

– В Лесу от пращи толку мало, – пробормотала Ренн.

– Да, жаль, я не стащил топор, – отозвался Торак.

– И лук!

Ренн, как и Торак, вся измазалась грязью, чтобы светлая одежда была не такой заметной, после чего развязала стянутые в узел волосы и тряхнула головой.

В этой части Лес было гораздо теплее, в воздухе пахло весной – просыпались рябины и березы, среди сосновых лап жужжали и щелкали вьюрки. Чуть выше по течению реки Торак нашел останки лося. Кости лося крепкие, а их осколки очень острые.

Торак разбил камнем пару ребер, и они с Ренн принялись делать ножи. Торак выбрал самый, на его взгляд, опасный осколок, с помощью сока сосны закрепил его на прочном обломке ветки и обмотал половиной запасной тетивы, которую Ренн всегда носила на щиколотке. Женщины племени Бурых Водорослей не отобрали у нее тетиву – решили, что она имеет отношение к колдовским обрядам.

Поискав в подлеске, Торак нашел кое-что получше – наполовину утопленный во мху обломок рога благородного оленя. Тупой конец, тот, что рос от черепа, был твердым как камень и в схватке с противником мог послужить отличной дубинкой, а противоположный был острым, как смертоносная пика.

Волк убежал разведать, что и как выше по течению, а когда вернулся, коснулся носами сначала с Тораком, потом с Ренн. Хвост у него был поднят, морда расслаблена, так что Торак сразу понял: Наигинна поблизости нет.

Начиналась вторая половина дня, солнце у реки пригревало, но в тени было очень даже холодно. Торак и Ренн поделили на двоих кусок копченой селедки, откуда-то тут же появились Рек с Рипом и принялись расхаживать вокруг в надежде получить хоть какие-то объедки.

– Не думаю, что нам стоит волноваться из-за Водорослей, – сказал Торак. – Лес внушает им страх, за нами они не пойдут.

– Им это ни к чему, – заметила Ренн. – Они знают, что мы не сможем долго здесь оставаться. И Наигинн ищет Волка.

– На это я и рассчитываю, – сказал Торак. – Хочу, чтобы он нас нашел, хочу встретить его здесь, в Лесу, а не в Море, где у него есть преимущество.

Ренн хотела возразить, но Торак не дал ей такой возможности.

– Мы должны покончить с этим как можно быстрее! Меня воротит оттого, что мы постоянно прячемся и оглядываемся по сторонам! Мы должны выманить его, должны заставить его напасть первым!

– И как ты собираешься это сделать?

– Надо вызвать его заклинанием. Сделай это. Сделай прямо сейчас!

– Нет!

– Почему нет?

Ренн заткнула новый нож за пояс.

– Во-первых, у меня нет «крови земли».

– Но у тебя есть его волосы. Их будет достаточно…

– Я же сказала – нет.

– Почему?

– Торак, ты знаешь почему! Потому что я не позволю тебе стать изгоем! И я не знаю, как изгнать его души!

– И что? – завопил Торак так, что даже Волк присел на задние лапы. – Мертвый он не сможет угрожать Волку!

– А если его души переселятся в кого-то другого? В медведя?

Торак вытаращился на Ренн:

– Демоны не могут так запросто, когда им захочется, переселяться в другие существа!

– Ты в этом уверен? Я вот – нет. Тем более мы говорим о Наигинне, он – могущественный ледяной демон.

Торак скрестил руки на груди:

– И что, по-твоему, нам теперь делать?

– Притаиться и смастерить лодку. Можно попробовать сделать обычную, обтянутую шкурой. Можем украсть каноэ у Водорослей. Потом попытаемся добраться домой. Другого выбора у нас нет.

«Нет, есть», – мысленно ответил Торак, но вслух сказал:

– Хорошо, сделаем по-твоему. Украдем лодку.

Ренн с подозрением прищурила темные глаза:

– Что-то на тебя не похоже. Ты так просто не сдаешься.

Торак заставил себя рассмеяться.

– Ну, сейчас приходится! Хотя я уверен, Водоросли заподозрят, что мы придем за каноэ. Поэтому, прежде чем пытаться, лучше пару дней отсидеться в Лесу. Ты как? Согласна?

Ренн медленно кивнула.

Торак видел: она догадывается, что он чего-то недоговаривает. И она была права. Но если бы Ренн знала, что он задумал, обязательно бы постаралась его остановить.

За пару дней в Лесу он мог, незаметно для Ренн, сам безо всяких колдовских заклинаний выманить Наигинна. И если его план сработает, он навсегда покончит с этим демоном.



Глава 18

– Скоро стемнеет, – сказал Торак. – Надо подыскать место для ночлега.

– Хорошо, но только не здесь. – Ренн поморщилась от запаха тухлых яиц, который поднимался от горячего источника. – Эта вода жуть какая противная!

– А еще здесь пиявки.

– Что? Где?

– Вон там, в папоротнике. Думаю, потеплело, вот они и проснулись так рано. И они тут гораздо крупнее, чем у нас дома.

Торак закатал рукав и сразу нашел пиявку длиной с ладонь. Пиявка присосалась к предплечью, а ее похожее на личинку тело распухло от высосанной крови. Торак щелчком отбросил пиявку подальше, но Волк успел схватить ее раньше, чем Рек с Рипом.

– Здесь я точно ночевать не стану, – сказала, оглядывая свою одежду, Ренн.

– Выше на холме – оленья тропа.

– Хорошо, давай там поищем.

Как только Ренн повернулась к Тораку спиной, он вытащил из-за пояса ветку и нарисовал на земле след. Любой, кто родился и вырос в Лесу, сразу бы понял, что след ненастоящий, но Наигинн родом с севера, и у Торака был шанс его обмануть.

Весь день после полудня Торак оставлял для ледяного демона фальшивый след – следы лап на мху и в грязи, клочки волчьего подшерстка, якобы зацепившиеся за ветки кустов. Решил – пусть бросаются в глаза, и чем больше, тем лучше. Ренн ничего не подозревала, а если бы знала, что он выманивает демона, обязательно постаралась бы помешать… Но Торак, обманывая ее, не чувствовал себя виноватым.

На полпути к вершине холма они наткнулись на следы медведя, который вышел из зимней спячки. В одном месте он скользил вниз по склону, в другом оставил кучу помета, который, к их счастью, давно высох, да и Волк с удовольствием в нем извалялся. Пока Ренн поднималась дальше, Торак, воспользовавшись удобным случаем, прицепил к кусту еще один клочок подшерстка Волка. И как только он это сделал, Волк широкими прыжками сбежал вниз по склону, а за ним и Ренн.

– Дальше идти нельзя! – запыхавшись, выдохнула она. – За теми скалами логово медведя!

Пришлось искать место для стоянки в подножии холма, но опять ничего не вышло.

– Ну, выбор невелик – ночуем в луже грязи или посреди гнилых пней, – ворчала Ренн.

В сгущающихся сумерках громко кричал дрозд, но ели вокруг них были неподвижны и хранили молчание. Под одной лежала горка вычищенных белками шишек. А выше на той же ели Торак заметил большое, как каноэ, гнездо орлов.

– Вон там, – сказал он и показал Ренн на гнездо.

– Что? – удивилась она. – Предлагаешь заночевать в гнезде?

Торак пожал плечами:

– Места вроде предостаточно.

– Думаешь, орлы не будут против?

– Ты видишь тут свежий помет? Они давным-давно оставили гнездо! А Наигинн, кстати, не умеет лазать по деревьям.

– Он и без этого обойдется. Подожжет ель, и дело с концом.

– Он не узнает, что мы там. И ты ведь совсем недавно говорила, что не чуешь поблизости никаких демонов.

Ренн закусила губу:

– Там наверняка полно птичьих блох.

– Сказал же – гнездо давно брошено! Нет там ни блох, ни пиявок!

Ренн сдалась.

Дерево было не против того, чтобы на него забрались, а гнездо оказалось даже уютнее, чем казалось с земли… И никаких вшей-пухоедов. И еще белки оставили вокруг ствола хрустящий помет, который выдаст Наигинна, если тот окажется рядом.

Торак вызвался караулить первым, но про себя решил, что вообще не станет будить Ренн. Укрылся спальным мешком и стал ждать, хотя слабо верил в то, что оставленные следы послужат хорошей приманкой для ледяного демона.

Ночь была безветренной, мороз – не колючим, на фоне луны медленно проплывали редкие облака. Торак слышал, как на ветке под их гнездом устроились и клюют шишки клесты.

Волк ушел охотиться, Рек с Рипом, спрятав клювы в перья на спине, дремали на соседнем дереве. Торак видел, как они время от времени просыпались и, поблескивая глазами, настороженно оглядывались по сторонам. Чтобы отвлечь воронов, достал из мешка кусок сельди и забросил его как можно дальше – в эту ночь способность воронов поднимать тревогу ему ни к чему.

Он представил, как спрыгивает из гнезда на Наигинна и одним ударом ломает тому шею.

Потом решил: «Нет, так не пойдет, он должен знать, что это я его прикончу. Пусть посмотрит в глаза, когда я дубинкой размозжу ему голову…»

Торака немного напрягло то, с какой легкостью он представил, как без предупреждения – а это нарушение закона племен – убивает Наигинна. Оказалось, его это совсем не волнует. Потому что с ним не было рожка с целебными снадобьями? Или в его душе всегда сидела жестокость, как черное семя, которое ожидало возможности прорасти?

Он вспомнил, как Фин-Кединн рассказывал легенду о Зле, что пришло в этот мир.

В первую зиму Всемирный Дух вступил в схватку с Великим Зубром, самым свирепым демоном. Дух победил, но ветер разнес пепел Зла, и его крохотные частички по одной поселились в самой сути каждого живого существа.

«Зло живет внутри каждого из нас, – сказал тогда Фин-Кединн. – Кто-то с ним борется, кто-то – подкармливает. Так повелось с Начала Времен».

Тораку стало интересно – что бы сказал вождь племени Ворона, если бы увидел, как его приемный сын спокойно замышляет убийство человека? Потому что, хотя у Наигинна были души демона, он все равно оставался человеком.

Клесты громко закричали и вспорхнули с еловой лапы. Внизу послышался хруст шагов. Торак, стараясь не делать лишних движений, посмотрел за край гнезда.

Наигинн наклонился, чтобы осмотреть землю возле ели, и луна осветила его светлые волосы.

Последний раз Торак видел демона в Глубоком Лесу, когда тот удерживал его в плену. Избитый и связанный, он был во власти Наигинна. Торак вспомнил изуродованное шрамами лицо демона и его лишенный света и запредельно холодный взгляд. Он словно заново увидел, как Наигинн поглаживает пальцем лезвие ножа и подносит его к щеке пленника, словно раздумывая, где сделать первый порез…

При свете луны Торак разглядел на спине демона гарпун, слабо поблескивающий рядом с колчаном стрел.

Одной царапины, нанесенной этим гарпуном, или одной стрелы хватит, чтобы обездвижить Волка. И тогда ледяной демон сожрет его души… и самый яркий дух Леса исчезнет навсегда.

Все это пронеслось в голове Торака за одно мгновение, а потом он услышал, как Ренн заворочалась во сне. Посмотрел на нее в отчаянии, но она только натянула край мешка на нос и затихла.

Глянул за край гнезда и чуть не вскрикнул.

Между деревьев к демону подкрадывался Волк.

Наигинн его еще не видел, но между ними было всего десять шагов, а это гораздо меньше, чем один полет стрелы. Волк крался, низко опустив голову, и ступал очень осторожно.

Если дух Торака и мог закричать Волку, то в этот миг он вопил в полную силу: «Назад! Уходи!»

Волк замер с поднятой лапой и навострил уши.

«Не нападай! – мысленно умолял Торак. – Беги!»

Волк моргнул… и, словно туман, растворился в Лесу.

Но и демон тоже исчез.



Глава 19

– Ночью что-то случилось? – спросила Ренн.

– Нет, – ответил Торак, но взгляд у него был совсем как у Волка, когда тот прятал кость.

– Случилось.

– Тогда чего спрашиваешь?

– Торак, ты с самого рассвета высматриваешь следы у меня за спиной. Что происходит?

Торак заколебался, но потом все-таки решил сказать правду:

– Ночью я видел Наигинна.

– Что? Где?

– Под нашим деревом. Но он почти сразу исчез.

– И ты за ним пошел?

– Конечно! Но тучи закрыли луну, и я потерял след. Он шел в сторону берега.

– И поэтому мы идем туда же, – холодно сказала Ренн.

– Ну, это разумно. Он ненавидит Лес, а в Море чувствует себя намного увереннее. И лодку, понятное дело, тоже где-то там спрятал.

– Чем скорее мы украдем лодку у Водорослей, тем лучше, – сказала Ренн. – Мы должны вернуться в наш Лес, там наше место!

– И что потом? Будем ждать, когда он снова пустит в Волка отравленную стрелу?

– Что-нибудь придумаем. По крайней мере, там мы будем с Фин-Кединном… и с Дарком.

Торак поджал губы:

– Ты не веришь, что я могу его одолеть.

Ренн уже собралась ответить, но тут из подлеска выбежал Волк. Он встряхнулся, обдав их брызгами росы, глаза сияли, морда была вся в крови от сожранной свежей добычи.

– Думаю, до Водорослей полдня пути, – сказала Ренн, наблюдая за тем, как Торак наклонился, чтобы потереться с Волком носами. – Слышишь? Я говорю, мы можем добраться до их лагеря и украсть каноэ.

– Ага, – коротко ответил Торак.

Выглянуло солнце, земля зачавкала под ногами, но зато Лес наконец-то вроде как решил им помогать – они легко нашли путь на юг по оленьей тропе в густо заросшей деревьями лощине.

Торак, крепко сжимая в руке дубинку из оленьего рога, шел впереди. Ренн видела, как напряжены его плечи.

«Наигинн – настоящее зло, – думала она. – Он даже между нами способен посеять вражду».

С верхушки ближайшего дерева вспорхнула стая клестов, и у Ренн кольнуло в сердце. Через два дня Яичный Рассвет, день, когда зима уступает место весне и колдуны собирают для проведения обрядов яйца клестов. А у нее не было даже «крови земли», чтобы отметить этот Рассвет.

На дне лощины все было зелено, они оказались в странном месте, где землю испещрили огромные, заросшие папоротником впадины, как будто от огромных камней, которые бросали на землю великаны из других времен и миров.

В небо, громко хлопая крыльями, взлетел лесной голубь, и снова наступила тишина. Ренн прикоснулась к перьям хранителя племени. Она чувствовала, что это место заколдованное.

Рип опустился на корень неподалеку от Ренн. Перья у него на шее встали дыбом, ворон на мгновение встретился с Ренн взглядом, и она поняла: он тоже это почувствовал.

Торак, аккуратно выбирая дорогу, ушел вперед. Переходы между ямами постепенно стали такими узкими, что идти приходилось гуськом – сначала Торак, потом Волк, за Волком Ренн. В какое-то мгновение она не услышала, а скорее почувствовала слабый и очень тонкий гул. От него даже волоски на руках зашевелились. То, что она почувствовала… Это Нануак, необузданная, грубая сила, которая пульсирует во всех живых существах. И почему-то именно здесь она ощущалась острее, чем где бы то ни было.

Волк, мягко ступая, трусил впереди, обернувшись, заметил то, чего не могла увидеть Ренн. Она живо представила призраков с узкими головами и острыми подпиленными клыками.

– Странно это, – сказал Торак, показав на ближайшую яму, в середине которой был очень крупный пень.

От пня в стороны расходились покрытые мхом корни. Он был похож на огромного зеленого паука.

– Это дерево упало не из-за грозы, – продолжил Торак. – Пень слишком уж ровный. Дерево повалили люди.

– А вон там ствол. – Ренн указала на соседнюю яму. – Они как будто вырубали здесь долбёнки.

Ствол тоже порос мхом, но все равно можно было разглядеть широкие полосы, которые выдалбливали вдоль него руки давно умерших людей.

– Интересно, почему они так ее и не закончили, – тихо пробормотала Ренн.

Торак спустился в яму с противоположной стороны и осмотрел ее вместе с Волком.

– Ренн, это был лагерь! Вот здесь останки их убежищ! И глянь сюда, это жернова!

– Но я думала, что предки Водорослей жили на берегу.

– Может, так, а может, и нет, – задумчиво пробормотал Торак.

Водоросли говорили, что на их острове когда-то жили волки, а потом ушли. Возможно, именно тогда их предки переселились на побережье и начали выкапывать убежища под землей.

«Может, они не представляли свою жизнь без волков, – подумал Торак. – Я бы не смог».

Торак глянул на Ренн, и его глаза на мгновение стали серебристо-зелеными, как листва деревьев. Он встряхнулся:

– Ладно, это все в прошлом, сейчас мы ничего не можем с этим поделать.

– Нет, постой, я думаю, Лес привел нас сюда не просто так.

– О чем ты?

Ренн поднесла указательный палец к губам, оторвала пришитое к парке перо хранителя племени и заткнула его между корнями как подношение. Потом очень тихо обратилась к духам этого места: «Спасибо, что позволили нам прийти сюда. Прошу, покажите то, что хотите показать. А потом позвольте уйти с миром».

Хрустнула ветка. Ренн почувствовала холодок, когда облако перекрыло солнце, словно ладонь – лицо.

Торак принюхался:

– Пахнет, как будто здесь еще один горячий источник. И снова эти пиявки. – Он прочесал пальцами бок Волка и выловил очередную кровопийцу. – И все равно мне кажется, что…

И все, больше Торака было не слышно и не видно.

Ренн неподвижно стояла на гребне между ямами, только теперь было лето и все вокруг изменилось…

Но Ренн не испугалась, она знала, что видит это самое место таким, каким оно было очень-очень давно.

Жизнь в лощине била ключом. Ренн оказалась на стойбище людей с узкими головами. Стойбище предков Водорослей. Все, мужчины и женщины, были босыми и голыми по пояс. Из одежды на них были только плетенные из мягкой коры штаны по щиколотку. Их красная, вымазанная «кровью земли» кожа контрастировала с сочной зеленью лощины.

Каждое движение, каждый взгляд этих людей говорили о том, что они чувствуют единение и родство.

В яме слева от Ренн двое мужчин, умело работая теслами из сланца, вырубали вдоль огромного бревна широкий и глубокий желоб. За ними под выступающим из стены ямы валуном еще двое мужчин копали землю обломками оленьих рогов. Неподалеку три девушки разминали в жерновах икру лосося. Дети с визгом гонялись друг за другом по переходам между ямами, причем легко пробегали мимо Ренн так, как будто ее там не было.

В яме справа молодая женщина сидела скрестив ноги у входа в убежище из шкур оленя. Рядом с ней была насыпана горка камней одинакового размера. Женщина делала грузила для рыбачьих сетей. В тот миг она держала в руке камень в форме яйца с дыркой посередине, чтобы привязать к краю сети, и другим камнем выдалбливала над дыркой два углубления поменьше, так что поверхность камня стала похожей на лицо.

Женщина подняла голову и встретилась с Ренн взглядом. Ее глаза были цвета луны, и Ренн на мгновение вспомнила усохшего предка в пещере на берегу Моря, которого она без должного уважения отодвинула в сторону.

– Если это была ты, – с поклоном сказала Ренн, – поверь, я не хотела проявить к тебе неуважение.

Женщина улыбнулась, обнажив острые, как у волка, клыки.

– Это была я, и я принимаю твои извинения. – Она подняла к глазу камень и сквозь дырку посмотрела на Ренн. – Думаю, это пригодится.

– Поэтому ты позволила увидеть себя?

Женщина положила камень на колени и с грустью посмотрела на Ренн:

– Запомни – боль закончится.

– О чем ты?

Что-то крикнул мужчина, который копал землю обломком рога оленя, женщина повернулась, чтобы ответить… и растаяла в воздухе. Стойбище исчезло, Ренн поняла, что стоит и смотрит на Торака.

– …иди наполни флягу, – говорил он, а сам щелчком отбросил снятую с Волка пиявку.

Облако поплыло дальше, снова выглянуло солнце. Ренн смотрела на заросший мхом ствол поваленного дерева с едва заметным желобом, этот же ствол долбили тесалами мужчины.

– Ты сколько пиявок с Волка снял? – спросила она Торака.

Он удивленно заморгал:

– Всего одну. А что?

Всего одну… То есть это случилось в том самом месте за миг до ее видения, и само видение длилось не дольше мгновения.

– Что-то не так? – спросил Торак.

Ренн спустилась в яму и пошла через заросли папоротника. Это не заняло много времени, она быстро нашла то, что искала, – горку покрытых мхом камешков, все примерно одинакового размера. Из таких выходят отличные грузила.

На вершине горки лежал камень в форме яйца. Очистив его ножом от мха, Ренн увидела в центре дырку, а над ней, как два глаза, два небольших углубления. Убрала камень в мешочек с целебными снадобьями и задумалась – почему женщина Предок Бурых Водорослей оставила этот камень и позволила ей его найти?

– Ренн, что происходит? – уже требовательнее спросил Торак.

– У меня было видение с предками Водорослей. Думаю, я знаю, почему они именно здесь устроили стойбище.

Пройдя к противоположному краю ямы, Ренн нашла нависающий валун, под которым двое мужчин копали землю. Раздвинула папоротник и увидела в бурой земле щель. Щель была достаточно широкой, в нее легко можно было проползти на животе, и вела она в пещеру с низким потолком. С потолка, словно пушистые черные фрукты, свисали летучие мыши. Стены пещеры были темно-красными.

Ренн уловила знакомый земляной запах и крикнула Тораку:

– Тут «кровь земли»! Передай мне свою дубинку, я накопаю немного.

– Ренн, не сейчас, нам нужно идти!

– Ну и не надо, я и камнем смогу накрошить.

– Ладно, только быстро, хорошо? Я пойду наполню флягу, и сразу двинемся дальше!





Горячий источник оказался дальше, чем думал Торак, но он легко нашел его по запаху. Волк шел за ним, пока не начал чихать от вони, и в результате вернулся к Ренн.

Источник образовал между валунами пузырящуюся глубокую лужу, а потом убегал вниз по склону холма. Вода была красной от «крови земли», и воздух над ней дрожал от тепла.

Рек с Рипом сели на край лужи и принялись купаться, их крылья сверкали от фиолетовых и зеленоватых капель. Торак присел на корточки, чтобы наполнить флягу, и обнаружил, что смотрит на души-имена нависающих над лужей сосен. Пожевав несколько верхушек папоротника, почувствовал, как умиротворение этого места заполняет его изнутри.

Вскоре заметил стекающую по запястью тонкую струйку крови.

– Ну вот, опять, – пробормотал он и нащупал под рукавом жирную пиявку.

Потом еще одну. Стянул парку и безрукавку, нашел еще трех присосавшихся к правой руке кровопийц и двух на груди. Избавившись от них, почувствовал, что и к бедру одна присосалась, пришлось лезть за ней в штаны.

Рек с Рипом взлетели с берега и тревожно закричали: «Кар! Кар! Чужак!»

И сразу после их криков Торак услышал шорох и треск, как будто в его сторону шло большое существо, возможно лось.