– В общем, оказалось, что скрипка не продается. А Эве она нужна прямо позарез. И какой из этого вывод?

– Скрипку надо украсть.

– Да, но как это сделать? Нужна помощница. Нужен свой человек в доме музыканта.

– И вы с Эвой подослали к нему Анечку, чтобы она все для вас обустроила, выкрала скрипку, а когда нужда в сообщнице отпала, избавились от опасной союзницы, попросту убив ее?

– Вот ты заладила! – с досадой воскликнула Лизавета. – Не убивала я ее!

– А кто убил? Эва?

– Я тебе все расскажу, как было дело. Но только тебе! Если в полиции понадобится повторить, я от всего отопрусь, потому что боюсь за себя.

– Боитесь? Кого?

– Эву! Будь она неладна! Оказалось, что чердак у Эвы реально дырявый! Может, она и впрямь Аньку грохнула. Я ее боюсь теперь! Неизвестно, что она учудит в другой раз. В общем, я тебе расскажу, как было дело, а ты уж дальше сама решай, как тебе быть.

Понять Лизавету было немудрено. Она рассчитывала, что ее рассказ поможет изобличить убийцу. Но официально вмешиваться в расследование и выступать в качестве официального свидетеля, Лизавета не собиралась. Она была из породы тех людей, кто предпочитает загребать жар чужими руками. И частенько у них это прокатывает. Всегда найдется кто-то, кто не боится грязной работы. Нашелся такой человек и в этот раз. Саша с удовольствием согласилась взять на себя этот груз ответственности. И Лизавета с радостью принялась перекладывать его со своих пышных и могучих плеч на худенькую спинку нашей сыщицы.

Глава 7

Знакомство Лизаветы с Эвой состоялось так давно, что об этом не хотелось даже вспоминать ни той, ни другой. Они вместе учились в школе, но потом пути-дорожки их разошлись. Лизавета скакала из одного неудачного замужества в другое, чувствуя, что годы, а вместе с ними и красота потихоньку уходят от нее. А Эва еще в юности вышла замуж раз и навсегда. Муж ее был много старше, но отличался покладистым нравом в семье и Эву свою обожал. Впрочем, Эва тоже всячески подчеркивала свое уважительное отношение к супругу. И жили они душа в душу, пока Эва не овдовела.

– Муж оставил ей целую кучу денег, домов и другой недвижимости, которую Эва сдает в аренду и живет себе припеваючи. Денег у нее столько, что девать некуда. Вот она и увлеклась коллекционированием. Чего только у нее нет! Началось все с коллекции минералов, которые она собирала еще при жизни супруга. И за некоторыми образцами сама лично моталась на другой конец земного шара. Потом к минералам Эва охладела, коллекцию передала в дар музею, а сама начала собирать ювелирку. Ну, эта страсть у нее тоже вскоре прошла, коллекцию она поместила в хранилище банка, а сама увлеклась музыкальными инструментами, а именно: стала собирать в свою коллекцию изделия старинных итальянских мастеров.

– Но мастер Яровой – это наш соотечественник.

– Он жил в Италии вместе с родителями.

– В детстве.

– Перед самой войной они с семьей вернулись в СССР, тут Яровой после того, как вернулся с фронта, и работал. Он получил физико-математическое образование, а потому сумел разложить изделия того же Страдивари по научным формулам. Звуковая волна зарождается не сама по себе, она строго следует законам физики. Эти законы Яровой в лабораторных условиях и вычислил. И уже с помощью этих формул изготовил инструмент, который по своему звучанию не уступал, а иные считают, что превосходил изделия прославленного мастера. А за ним еще и еще.

Сашенька не успела даже заскучать от этого экскурса в историю, как внезапно услышала:

– Но только сдается мне, что Эва эту скрипку хотела себе заполучить вовсе не потому, что она какая-то там особенно замечательная, а совсем по другой причине.

– И что за причина?

– Сдается мне, что были у нее в свое время какие-то личные терки с Никифором. Ненавидит она его, ужас!

– Никифора? Этого очаровательного старичка?

Саша была поражена. За что можно было ненавидеть такого милого чудаковатого престарелого эльфа?

– Подробностей не знаю, но сдается мне, что это как-то связано с Хеленой – его дочкой.

– А как? – загорелась любопытством Саша. – Как связано?

– Говорят тебе, не знаю. Если интересно, отправляйся к Эве и спроси у нее. Они с Хеленой были знакомы, это единственное, что я знаю. А за всеми подробностями тебе к Эве. Только учти, я тебе ничего про все это не рассказывала! Мы с тобой вообще не встречались!

– Почему вы так боитесь Эвы?

– Потому что у нее реально кукуха поехала! Ты бы видела, как она на Сергея набросилась. Я думала, что она его насмерть забьет! Если бы меня там не было, так бы оно и случилось! Я ему жизнь спасла, хоть он этого и не помнит!

– Так это Эва напала на Сергея и ударила его по голове?

– Вот ситуация, да? – ухмыльнулась Лизавета. – Прямо не знаю, что мне с этим и делать. Мой мужик в больнице, а упекла его туда лучшая подруга! Если полиции сказать правду о том, кто Сергея на больничную койку определил, то Эву под удар подставишь! Если промолчишь, тоже как-то нехорошо получается. Вдруг она еще на кого-нибудь кинется? Конечно, Эва мне подруга, она много мне хорошего сделала, но и Серега мне тоже не чужой.

– Вы с этой Эвой так близки?

– Ага. Говорю же, учились вместе. Не дружили, правда, особо, просто в одном классе учились. Но за последнее время мы с Эвкой здорово сблизились.

Сашенька нахмурилась. Одна мысль пришла ей в голову. Лизавета стала встречаться с Сергеем не так давно. И Эва возникла в ее жизни тоже не так давно. Вот интересно бы узнать, а вдруг эти два события в жизни Лизаветы совпали по времени?

На прямой вопрос Лизавета ответила также прямо:

– Ну да, так оно и было. С Сергеем я познакомилась в конце февраля, и сразу мы с ним стали жить как муж и жена. Уже не дети оба, так чего время тянуть! Мне Сергей нравится. Не Ален Делон, конечно, но для семейной жизни самое оно. Ну вот… А уже на восьмое марта Эва прислала мне поздравление. Сначала в «ВКонтакте», потом пригласила в ресторан, откуда мы с ней в ночной клуб перекочевали. Кальян на молоке, мальчики из стриптиза, караоке, бильярд. За все развлечения она платила.

– Наверное, она вам и подарки делала часто?

– Постоянно. И даже Сергею кое-что перепало. Как он ворчать начинал, что я слишком много времени со своей подругой провожу, Эва ему через меня подарок шлет. Ботинки, куртку, нож…

Наверное, это был тот самый недешевый ножик, который нашелся в карманах Сергея. Теперь было ясно, чей это подарок.

– А чего бы Эве и не дарить нам всякое? Она же богатая жуть! Ей от мужа такие хоромы достались! Ну, чего я тебе рассказываю, это видеть надобно!

Для себя Сашенька уяснила один момент. Лизавета заинтересовала свою школьную подругу не сама по себе, а в сочетании со своим статусом гражданской жены, по факту сожительницы Сергея. Никак иначе к одинокому Никифору, ведущему крайне замкнутый, даже аскетический образ жизни, подобраться не удавалось. А Лизавета была очень даже неплохим вариантом.

Что же, этот момент в отношениях двух «подруг» следовало учесть.

– Значит, когда ваша подруга на Сергея напала, вы все были в квартире Никифора?

– Ну да. Мы знали, что Никифор на кладбище к своей жене всегда надолго уезжает. Это фактически был единственный случай, чтобы он из дома без своей скрипки уходил. Так-то он либо на концерт, либо с концерта. Инструмент всегда при нем. А сам Никифор всегда с охраной, которую для этой скрипки специально выделили. Еще бы, скрипочка эта непростая, а достояние всей России.

– То есть напасть на самого Никифора и отнять скрипку, было невозможно?

– Вообще не вариант, – заверила сыщицу Лизавета. – Но и дома Никифор скрипку тоже одну никогда не оставлял, потому что фактически и не ходил никуда. В магазин по дороге с работы или на работу заскакивал. Да и что ему там в магазине этом хлеб да чай. Больше он ничего и не ел, и не пил. И к себе в квартиру никого посторонних не пускал.

– И что же вы с Эвой придумали?

– Это не мы с Эвой, сама Эва придумала. Откуда-то она хорошо знала распорядок жизни Никифора. Похоже, не один день за ним следила. Вот она и придумала, как скрипку забрать. Один-единственный день был, когда Никифор из дома надолго уходил, это был день смерти его жены. Тогда он к ней на кладбище ездил, и там у нее до самого вечера находился. И уходил он на кладбище без своей драгоценной скрипки!

– И вы решили, что если в это время в его квартире будет находиться ваша сообщница, то она вам скрипку и вынесет?

– Опять же, повторяю, это не я решила, это Эва придумала. Она мне сказала, что есть у нее на примете девчуля, которая сыграет роль вернувшейся Анечки. Дескать, девчуля эта так похожа на пропавшую Анечку, что перепутать их немудрено.

– Значит, Эва лично знала настоящую Анечку? Знала, как девочка выглядит?

– Эва вообще много чего про семью старого скрипача знает. Что касается Сергея, то от него лишь требовалось подтвердить, что это его дочь, если старик спросит. Тот спросил, Сергей подтвердил, Анечка их обоих обняла и плакала, семья примирилась и воссоединилась. Очень трогательная картина. Я хоть лично и не присутствовала при этом событии, но мне Сергей все рассказал в подробностях. Я даже порадовалась, что так все трогательно сложилось. Ведь кому от этого плохо могло быть?

– Никифору! – воскликнула Сашенька. – Вы же его ограбить собирались! Скрипку хотели украсть!

– Допустим, сначала я о планах Эвы ничего не знала. Догадывалась, конечно, что неспроста она эту историю с Анечкой затевает. Но что она скрипку собирается слямзить с ее помощью, нет, не знала.

Сашенька не стала доказывать Лизавете, что это было не так. Им обеим и так было ясно, что Лизавета врет насчет своей неосведомленности. Но сути дела это никак не меняло.

– Как получилось, что Сергею по голове прилетело?

– В тот день Никифор на кладбище уехал, Анечка… то есть не Анечка, а Ленка по своим делам куда-то с самого утра смоталась, а скрипку Эве должен был Сергей передать.

– Но это уже в половине седьмого вечера случилось. Почему Шепелева не передала Эве скрипку прямо с утра, как Никифор из дома ушел?

– В том-то и дело! Ленка должна была эту скрипку Эве лично вынести, а потом вдруг звонит и говорит, что их с Мишей дома нет, что им двоим срочно понадобилось из дома уехать и ничего тут поделать нельзя, нужно ждать до вечера, когда Сергей с работы придет. Дескать, она Сергею сказала, что в половине седьмого вечера придет покупательница, ей и нужно будет отдать инструмент. А Ленка с Мишей сами не знают, когда вернутся. Может быть, ночью, может, вообще на другой день. Эве пришлось согласиться на новые условия. Она столько времени терпела, тут еще чуток потерпеть тоже могла. Но так получилось, что ты ее опередила. Тебе Сергей скрипку и отдал. Он же не знал, кто придет. Ты пришла, тебе он скрипку и отдал. Когда мы с Эвой увидели, как ты со скрипкой уходишь, то ее как током ударило. Говорит, опередили нас! Чувствую, что опередили. Но решила проверить. За тобой Эва своего шофера отправила, а сама наверх побежала, разбираться с Сергеем. Я за ней. Как чувствовала, что быть беде. И очень вовремя прибежала, потому что Эва уже обнаружила, что скрипка тю-тю, и как раз в тот момент уже один раз Сергея ударила и примерялась, как бы еще его стукнуть. Он уж на полу валялся, а она все норовила его ударить. Прямо обезумела баба. Я ее еле-еле от Сереги оттащила. Если бы меня там не оказалось, она бы его насмерть забила.

– Из-за того, что он скрипку Ярового профукал?

– Из-за скрипки, а еще из-за Хелены.

– Что?

– Сама не понимаю, но Эва очень громко кричала, когда Серегу по темечку била: «Это тебе за Хеленку! Это тебе за нас! Сволочь! Гад! Паскуда!»

– Ого! И чего дальше было?

– Когда я Эву от Сергея оттащила, то она мне заявила, я должна ей помочь.

– В чем?

– Скрипку вернуть.

– То есть снова украсть? Теперь уже у меня?

– А что мне было делать? – развела руками Лизавета. – Эва сказала, что она неспроста меня столько времени подарками одаривала, вроде как я ей чем-то обязана. Я сначала не хотела соглашаться, но тогда она пригрозила, что заявит в полицию, будто бы мы с Сергеем всю эту аферу с Анечкой придумали, чтобы Никифора со свету сжить и наследство его себе прикарманить. Представляешь, какая гадина?

– Действительно, некрасиво!

– Не то слово! Допустим, я бы еще выкрутилась. Но Серега? Его бы точно заподозрили в причастности к этому мошенничеству. Ради него пришлось согласиться на требование этой сумасшедшей. Да и боялась я ее уже к этому времени. Видела, на что она способна. Не хотела, чтобы она и мне также по темечку настучала.

– И той же ночью вы отправились ко мне и украли скрипку Ярового?

– Опять двадцать пять! Вот и нет! Сколько раз тебе еще повторять? Не крали мы у тебя скрипку! Футляр уже пустой был. Кто-то до нас успел стибрить ее!

Из всей этой путаной речи Сашенька уяснила для себя лишь один важный факт. Некая Эва все-таки наличествовала в этой истории. И ее взаимоотношения с семьей Никифора были куда глубже и сложнее, чем это можно было предположить вначале.

Получив от Лизаветы наводку, где в данный момент можно отыскать Эву, сыщица откланялась, в тысячный раз повторив перепуганной сожительнице Сергея, что она никогда даже под страхом пытки не выдаст ту, которая ей слила истинную преступницу.

В том, что Эва замыслила самое настоящее преступление, у Сашеньки сомнений не возникало. Сомнения у нее появились насчет того, не опасно ли ей вот так безоружной и одинокой соваться прямо в пасть к волчице. Несколько успокаивало то, что Эва в данный момент находилась на территории спа-центра, где принимала расслабляющие процедуры.

– Не станет же она на меня кидаться вместе с грязевым обертыванием и маской на лице?

Опять же, в спа-центре должно было находиться некоторое количество свидетелей, которые могли бы помешать кровопролитию. Но совсем спокойной Сашенька все же быть не могла, потому что известны случаи, когда и в людных местах при изобилии свидетелей убийства все же совершались.

– Не хотелось бы получить от дамочки камнем по темечку. А она этот способ, сдается мне, освоила и успешно практикует. Сергей от нее получил, и Елена Шепелева, наверное, тоже. И тут появляюсь я! Прямо искушение для опытной преступницы.

Впрочем, у сыщицы был на руках козырь, который она надеялась разыграть.

– Эва хочет заполучить скрипку Никифора, прямо-таки жаждет обладать ею. Если я ей совру, что скрипка до сих пор находится у меня, и я готова отдать ее Эве, не сделает ли это ее сговорчивей?

Сашенька очень надеялась, что сделает. Но подстраховаться все же не мешало. И недрогнувшей рукой она набрала номер телефона своего старшего друга – следователя Милорадова. И что с того, что он в другом городе и, возможно, сильно занят? Он сам велел звонить ему при малейших признаках угрозы, нависшей над головой его приятельницы. А сейчас угроза была нешуточная. Один человек был преступницей уже серьезно травмирован, еще одна, предположительно, ею же была убита. Разве не повод, чтобы обратиться за помощью?

– Милорадов мне никогда не простит, если я его не предупрежу о том, что направляюсь на встречу с такой опасной персоной. А если я туда отправлюсь и погибну, то он меня найдет, воскресит и затем еще раз уже лично прикончит.

Тот факт, что никто Сашеньку не принуждал к тесному знакомству с мадам Эвой, девушка озвучивать своему другу не стала. И поэтому у Милорадова сложилось несколько однобокое представление о том, что происходит в оставленном им городе за много сотен километров от его нынешнего места обитания.

И вначале он отнесся к просьбе Сашеньки вполне благодушно, не усмотрев в ней ничего особенно опасного. Какая-то девочка, пропавшая пять лет назад из своего дома. Бедный старый дедушка ее разыскивает и не хочет смириться с утратой. Мама девочки сошла с ума от горя, Сашенька хочет помочь этим славным людям. Как это все трогательно, у Сашеньки доброе сердце.

– То есть ты хочешь, чтобы я по своим каналам проверил, что случилось с Анечкой, пропавшей пять лет назад?

– Меня интересуют любые подробности, которые могли быть связаны с ее делом. Даже если ее и не нашли, но ведь какие-то разыскные мероприятия по факту ее исчезновения должны были быть проведены!

– Безусловно.

– И еще я прошу меня подстраховать. Сейчас я нахожусь в спа-центре «Колорит», мне бы не помешала группа поддержки. А то Эва может оказаться несколько непредсказуемой особой.

Вот тут Милорадов и напрягся.

– Не понял, – произнес он. – Ты что, сама в одиночку собираешься сейчас допрашивать эту Эву?

– Полиции пока что не до нее.

– Я приказываю тебе вернуться!

Приказывает он ей! Пусть сначала сам возвращается, тогда уж и приказывает! И еще не факт, что даже тогда Саша его послушается.

А пока что Сашенька лишь коротко ответила:

– Прости, но это невозможно.

И очень довольная тем, как прошел у них разговор, сбросила звонок. Ничего! Пусть поволнуется! Пусть подергается! В их последнюю встречу Милорадов признался, что девушка дорога ему. Сашенька считала, что он мог уже про сказанное и забыть, пришла пора ему напомнить о его же собственных чувствах к ней. И в данном случае та опасность, которая на расстоянии могла показаться Милорадову преувеличенной, была очень даже кстати.

Эву она обнаружила примерно в том состоянии, на которое и рассчитывала. Женщине делали маникюр, так что обе руки у нее были заняты. На лице у нее лежал слой питательной массы, которая при каждом движении норовила убежать, так что шевелиться клиентке было противопоказано. И все это было очень кстати.

Саша подсела рядом и, не обращая внимания на недовольный взгляд мастера, произнесла:

– А я к вам с предложением. У меня есть вещица, которую вы хотите приобрести.

– Какая вещь?

– Скрипочка.

Эва моментально потеряла всю свою невозмутимость, замахала руками, приказала снять маску, так что навела переполох среди мастеров, которые дружно возненавидели непрошеную гостью. Но их испепеляющие взгляды не вызвали у Саши ни малейшего раскаяния. Что касается Эвы, то ей и вовсе было наплевать на мнение каких-то там окружающих.

– Быстрей, быстрей! – поторапливала она их. – Заканчивайте это все! Не до вас сейчас!

Маску сняли быстро, маникюр оказался лишь на некоторых пальцах, но это Эву не смутило. Она отвела Сашу в комнату для отдыха, где кроме них находилось еще несколько дам и молодых женщин. Но Эву их присутствие не смутило. Ее вообще, как заметила Саша, мало что в этой жизни смущало.

Из себя Эва тоже выглядела эффектно. Ей должно было быть уже сильно за сорок, но если Лизавета на свои сорок с хвостиком и выглядела, то Эве никак нельзя было дать ее лет. Все-таки деньги способны творить чудеса. Деньги, помноженные на хорошую генетику, дали отменный результат. Эва буквально лучилась силой, энергией и здоровьем.

– Где скрипка? – жадно потребовала она у Сашеньки. – Ты мне ее отдашь!

– Не так быстро!

Но Эва напирала:

– Чего ты хочешь взамен? Денег? Сколько? Назови любую сумму.

– Любую в пределах разумного? – лукаво улыбнулась ей Саша.

Но Эва ее шутки не оценила и рявкнула:

– Просто любую!

– Нет, деньги мне не нужны.

Эва взглянула на Сашу. В ее взгляде впервые появилось что-то вроде интереса. Кажется, люди, которым не нужны в наше время деньги, были для Эвы чем-то вроде диковинки. Она даже несколько сбавила натиск, словно не знала, как обращаться с таким дивом.

– Если не деньги, то чего же ты хочешь?

– Мне нужна информация. Любая информация о семье Никифора. Вы же были близко знакомы с его дочерью? Хеленой? С той, которая оказалась в сумасшедшем доме.

– Это кто тебе натрепал?

Саша хотела сказать правду, но вовремя вспомнила о данном Лизавете обещании, и соврала:

– Старик Никифор рассказал.

Глаза Эвы сверкнули.

– Значит, старый урод знал, кто я такая! Что же, это только усугубляет мою к нему ненависть. Теперь я ненавижу его в десять раз сильнее!

– И его дочь тоже?

– При чем тут Хелена? – удивилась Эва. – Она была моей подругой. Моей самой лучшей, самой близкой и самой любимой подругой. А этот старый урод потребовал, чтобы мы с ней расстались. В грубой ультимативной манере приказал Хеленке порвать со мной!

– Никифор? Но почему он так сделал?

– Ему, видите ли, не нравились наши отношения. Да какое его дело?

– Но он же был отцом Хелены.

– Даже мой муж не совал свой нос в наши с ней отношения, прекрасно понимая, что мне это необходимо. А этот старый маразматик возомнил о себе невесть что! Тоже мне блюститель морали и борец за нравственность!

– Что-то я не понимаю. Чем же Никифора так не устраивали ваши отношения?

– Мы с Хеленкой любили друг друга. Не знаю, как она сейчас ко мне относится, скорее всего, не помнит. Но я ее помню и до сих пор люблю.

Саша даже после этого объяснения все равно не понимала, чем дружба Хелены с Эвой могла так сильно возмутить Никифора.

Но Эва уже ударилась в воспоминания:

– Если бы это случилось сейчас, схватила бы я свою Хеленку в охапку да и привезла к себе. Стали бы жить с ней в счастье и радости. Но нет! Тогда еще был жив мой муж. И как ни терпелив он был к моим капризам, поселить мне любовницу в своем доме он бы точно не позволил.

– Любовницу! – ахнула Саша, до которой только теперь дошел истинный смысл отношений Эвы с ее подругой. – Вот оно что!

– Муж меня обожал, старался не ревновать, но поселить Хеленку у нас никогда бы не позволил, в этом отношении заблуждаться не стоило. И денег для содержания ее и ребенка он бы тоже не дал. А Хеленка одна никогда бы от родителей не ушла, обязательно бы Анечку с собой забрала. Сейчас все это было бы возможно провернуть, жили бы мы счастливой семьей, но пять лет назад, увы, нет!

– Но сейчас нет уже ни Анечки, ни Хелены.

– Да, в том-то и дело, – поникла Эва, но тут же подняла голову, и глаза ее грозно сверкнули: – Поэтому мне теперь и осталось одно – месть! Вот самое яркое удовольствие из всех доступных мне ныне! Никифор отнял у меня самое дорогое, что я имела, – Хелену! И я решила ему отомстить!

– Как?

– Очень просто! Отнять у него то, что он любил больше жены, больше дочери, больше даже жизни! Его обожаемую скрипку!

Ах вот в чем была причина такой неистовой жажды Эвы заполучить скрипку Ярового. Она желала причинить боль Никифору.

И Саша рискнула заметить:

– В том, что Хелена после исчезновения дочери сошла с ума и оказалась в психиатрической лечебнице, вины старика нет.

– Нет, это он виноват! – яростно воскликнула Эва. – Он запихнул Хелену в сумасшедший дом! А сначала довел Хелену до сумасшествия!

– Ну как бы он ее довел?

– Если бы он не противился нашим отношениям, то я нашла бы возможность поддержать Хелену в то время, когда ей так была нужна моя помощь. Но я даже ничего не знала о том, что случилось с Анечкой. Не знала, что девочка пропала. Не знала, как страдает моя милая Хеленка! Не знала того, как я нужна ей!

На них давно уже поглядывали со всех сторон. Но Эве было решительно плевать. И постепенно все прочие посетители из комнаты отдыха потихоньку удалились. Теперь они были тут с Эвой вдвоем. И это несколько напрягало Сашеньку.

Но она мужественно продолжала диалог:

– Если бы Хелена нуждалась в вашей поддержке, то она бы вам позвонила, позвала бы к себе.

– Нет, Хелена бы никогда так не поступила. Я ее знаю! После той безобразной сцены, которую устроил ее папаша, между нами ничего не могло больше быть! Она никогда бы не стала мне звонить первой! А я была дурой! Самовлюбленной идиоткой! Меня оскорбили, я обиделась. А о том, что могла при этом чувствовать Хелена, оставшись без меня, но в обществе маразматика-папаши, я даже не подумала.

– И вы определили Никифора в виновники вашего неудавшегося романа?

– Это был не просто роман, это была любовь! Настоящая! Искренняя! Та, что случается с людьми в жизни лишь однажды. А некоторые так и обречены прожить всю свою жизнь, не встретив такого чувства. Пять лет! Целых пять лет я не знала ничего о том, что творилось в жизни Хелены. И лишь несколько месяцев назад я узнала, что Анечка пропала, а саму Хелену отец засунул в сумасшедший дом. О, какая буря ненависти забурлила у меня в душе! Ты бы это знала! Нет, лучше тебе такого чувства никогда не испытывать. Оно испепелило бы тебя! Я сама едва устояла в том огне. И поняла, если не отомщу, то сгорю заживо!

– Значит, пять лет вы не виделись с Хеленой, ничего о ней не слышали, ничего про нее не знали. А как получилось, что узнали?

– Кто-то из моих одноклассников написал мне. Спросил, помню ли я Лизавету. Сказал, что она нашла себе нормального мужика. Когда мне прислали их совместную фотографию, я чуть не упала. На ней я увидела Сергея – мужа моей Хелены. Конечно, я знала, что Хелена ушла от Сергея, но все же это был знак. И я позвонила Лизавете. Пригласила ее в ресторан. И там между делом выспросила подробности об ее новом кавалере. От Лизаветы я и узнала, как чудовищно обстоят дела у моей любимой дорогой Хелены.

– Вы навещали ее?

– Увы! Меня к ней не пустили. Она никого не узнает. Не узнала бы и меня. Врачи сказали, что есть крохотный шанс, что рассудок вернется к ней, если она увидит свою дочь. Но никто не мог сказать, где сейчас Анечка.

– А как вам пришла в голову мысль выдать Елену Шепелеву за пропавшую пять лет назад девочку?

– Эта мысль возникла у меня при первом же взгляде на Лену. Можешь мне поверить, они с Анечкой очень похожи.

– Тридцатилетняя женщина и девятнадцатилетняя девушка? Похожи?

– Ленка благодаря миниатюрному росту выглядела очень молодо. Маленькая собачка до старости щенок. Поменять ей прическу, немножко подкрасить, переодеть, и будет вылитая Анечка, какой она могла бы быть спустя пять лет нелегкой жизни.

– А где вы ее нашли? Шепелеву, я имею в виду?

– Ленка работала нянечкой в детском доме, над которым мой муж в свое время взял шефство. Он уже умер, а эти обязанности перешли ко мне. Я регулярно закупаю для детей все то, чего им не хватает. Конечно, в первую очередь у них дефицит родительского тепла, но это уж я не могу изменить. А в материальном плане, можешь мне поверить, эти дети живут лучше многих своих сверстников, находящихся при живых родителях. Вот в один из моих визитов к подопечным я ее и увидела. Она пол намывала. Я ее увидела и буквально ахнула. И я как-то сразу поняла, как можно использовать подобное удивительное сходство. Навела про нее справки. Узнала, что она сильно нуждается. Предложила ей денег. Но, к моему немалому удивлению, Лена согласилась далеко не сразу. Мне пришлось походить и поупрашивать упрямицу. Она не соглашалась, но я была упорна. Мой покойный супруг хорошо позаботился обо мне. С деньгами у меня проблем нет. Я все набавляла и набавляла цену, которую предлагала заплатить Ленке за ее работу. Но Ленка твердила, что у нее задумано какое-то другое дело, очень крупное, на мелочи она размениваться не может. Ей это прямо запрещено. У человека, на которого она работает, железный принцип. Браться можно за одно дело зараз, прорабатывать каждую мелочь, каждую деталь, ни в коем случае не разбрасываться на два или более дел. Но я была настойчива. Твердила, что много времени не потребуется. А платила я за услугу более чем щедро. И в конце концов Ленка согласилась стихушничать и принять мое предложение.

– То есть своим сообщникам она не сказала, что временно становится Анечкой?

– Нет.

– Но она пришла к Никифору не одна. С ней был еще мальчик.

– Мишенька. Да, я о нем знаю. Он был воспитанником этого детского дома, в котором работала Лена. Не понимаю, как Ленке удалось забрать ребенка с собой. Думаю, что тут не обошлось без какой-то мошеннической схемы. В другое время я бы заинтересовалась, что происходит в детском доме, который я опекаю. Но в тот раз я была слишком занята своими проблемами. Хочет Ленка взять с собой ребенка, пожалуйста.

– Но зачем Лене был этот мальчик? Она его полюбила?

– Шутишь? Конечно, нет!

– Тогда зачем?

– Я так поняла, что он был ей нужен для дела. Я уже упоминала, что Лена согласилась поработать на меня с большой неохотой и лишь после моих клятв, что много времени у нее эта работа не займет. Так-то ее ждали сообщники, которые затевали какое-то крупное дело, в котором Лена должна была играть роль матери маленького Мишеньки. Для этого ей и понадобилось усыновить мальчика.

– А что это за дело?

– Понятия не имею. Меня это совершенно не интересовало. Мне была нужна внешность Лены, которая просто идеально совпадала с внешностью Анечки. Но так или иначе, Ленка забрала мальчишечку из детского дома, когда уволилась со своей должности уборщицы. А я получила практически идеальную Анечку, которая должна была помочь мне поквитаться с отцом моей Хелены.

И устремив задумчивый взгляд в прошлое, Эва принялась изливать перед Сашей всю свою душу.

Глава 8

Вначале ничего нового Саша не услышала. Эва грустила, что жизнь поступила с ней и Хеленой несправедливо.

– Ведь умри мой муж несколькими годами раньше, и ничего этого могло бы не произойти. Мы с Хеленой стали бы жить вместе, денег у меня предостаточно, хватило бы на нас троих с избытком.

– Троих?

– Анечка тоже жила бы с нами. Я уже говорила, Хелена никогда не оставила бы своего ребенка. А так Никифор фактически уничтожил свою дочь.

– Хелене вовсе не было необходимости продолжать жить с отцом. Она могла снова выйти замуж.

– Замуж?

Эва выглядела возмущенной.

– Во-первых, Хелена любила меня! А во‐вторых, зачем ей вообще какой-то там муж? Она уже сбежала от одного черствого чурбана вовсе не для того, чтобы попасть в лапы к гнусному старикашке.

– А гнусный старикашка – это кто?

– Крутился возле нее один хмырь. Друг семьи. Петр Карлович его имя.

– Петр Карлович?

– Знаешь его?

Сашенька была так удивлена, что лишь через силу кивнула в ответ.

– Сначала этот сморчок за Мартой – матерью Хелены ухаживал. Но она предпочла Никифора. Спорить не стану, но по мне, так хрен редьки не слаще. Тем более что Никифор продолжал со своим другом общаться. И этот Петр Карлович с годами уже на Хеленку переключился. Он ей даже предложение делал.

– Он же был гораздо старше!

– Ровесник Никифора. В отцы Хеленке годился. Ну, она предпочла за Серегу замуж выйти, тот хоть молодой да здоровый, а из этого кавалера уже пыль сыпалась. Но когда Хелена от Сереги ушла, то этот Петр Карлович снова к ней повторно сватался. Но Хелена и тогда ему отказала. Она уже меня любила, зачем ей этот сморчок?

– Это было до исчезновения Анечки или уже после того?

– Разумеется, до! После исчезновения дочери Хеленка, как я знаю, очень быстро сошла с ума с горя и оказалась в дурке. Но этот гриб-сморчок таким гнусным подлецом оказался, тебе не передать! Когда Хелена ему в любви отказала, то он не успокоился, а начал за ней следить. И выяснил, с кем она встречается. А встречалась она со мной. Вот после этого сученыш про нас Никифору в самом невыгодном свете рассказал, тот вскипел и приказал дочери порвать со мной отношения. Идти Хелене было некуда, она во всем зависела от отца, вот она и была вынуждена покориться. Понимаешь, почему я ненавижу этих двух гадких старикашек? Они разрушили нашу с Хеленой любовь. А ее саму и вовсе погубили! И я хочу отомстить за свою подругу! Хочу отплатить тому, кто разрушил наше счастье, его же монетой. Мне нужна эта проклятая скрипка! Понимаешь? Нужна!

Сашенька лишь снова кивнула. Почему-то факт того, что Петр Карлович неоднократно сватался к Хелене, матери пропавшей Анечки, произвел на сыщицу сильное впечатление. Она и сама не могла понять, почему ее так поразила эта новость, но это было так. Впрочем, ей оставалось еще кое-что сообщить Эве. Сообщить и посмотреть на реакцию последней.

– Значит, не получив скрипку, вы вернулись в квартиру Никифора и напали на Сергея?

– Кто тебе это сказал? Сергей?

– Ну, допустим.

– Вот скотина! – с таким пылом произнесла Эва, что Сашеньке стало совсем не по себе. – Нет, просто нереальная скотина! Он же пообещал, что будет молчать. Я к нему в больницу ездила, он денег с меня стряс за свое молчание, сколько тебе и не снилось. Я ему заплатила, чтобы неприятностей избежать, а он направо да налево языком молотит.

– Не переживайте, полиции Сергей ничего не скажет. Но это же вы его, да?

– Ну да, отрицать не буду, психанула чуток. Все-таки этот гад своими изменами сделал Хелену несчастной. И за все годы, что она провела в сумасшедшем доме, ни разу не навестил ее там.

– А вы откуда знаете?

– А я когда от Лизаветы узнала про Хелену, сразу к ней полетела. И навела там справки, что и как. Мне нянечки и ответили, что к ней за все это время приходило только два человека – отец и этот гадкий Петр Карлович. Но гадкий-то он гадкий, а оказался куда более внимательным и преданным нежели родной муженек Хелены.

– Значит, не получив скрипку, вы были так сильно раздосадованы на Лену Шепелеву, что убили ее?

Теперь наступил черед Эвы удивляться:

– Пальцем я Ленку не тронула! Она не виновата, это Сергей напортачил.

– Но она могла отдать вам скрипку сразу после ухода Никифора.

– Нет, не могла. Ей по делам уехать пришлось. Это было как-то связано с тем основным делом, по которому она работала. Ленка меня предупреждала, что такой форс-мажор может случиться. Так что я не в претензии. И потом Ленка этому дураку Сергею все правильно указала, когда и кому отдать скрипку надо, а он все напутал. Идиот! Кретин! Как все мужчины полное ничтожество!

Было ясно, что во всех аспектах жизни Эва в первую очередь найдет оправдания для женщины, а вот для мужчины теплых слов у нее будет совсем мало.

– Неужели после того, как скрипка оказалась в чужих руках, вы не попытались увидеться с Леной?

– Звонила я ей. Только она трубку не взяла. А поздно вечером перезвонила уже сама, заявила, что я ей чуть все дело не испортила своим звонком. Я так поняла, что она в тот момент встречалась с теми людьми, с которыми очередное дело собиралась прокручивать. Мальчишечку им демонстрировала. Но я настояла, чтобы Ленка к Никифору вернулась. Она не хотела, но я ее заставила. Она еще тогда мне сказала, что боится, как бы ей это дорого не встало. А вот теперь ты приходишь и говоришь, что Ленку убили. Может, эти ее сообщники и прикончили? Как я поняла, люди там были серьезные, шутить бы они не стали. Если Ленка их ослушалась и сразу в двух аферах стала крутиться, а это у них против правил, то не могли ли они ее наказать? А как Мишенька поживает?

– Вроде бы в порядке. С дедом он сейчас.

– Присматривайте за ним, – сказала Эва. – Этим людям не столько Ленка, сколько этот мальчишка был нужен. Еще пропадет мальчишка, не ровен час.

Ее слова вселили в Сашеньку тревогу. Но ей нужно было еще кое о чем спросить Эву.

– А кто принес водку, с которой Никифор отправился на кладбище?

– Если ты насчет снотворного, которое мы ему подмешали, то это затея Ленки. Она сказала, что так старик подольше на кладбище задержится. Мне-то все равно было, сколько он там пробудет. Чтобы скрипку из дома вынести, Ленке много времени бы не понадобилось. Только она, сдается мне, сразу после ухода Никифора и сама из дома учесала. А за себя Сергея оставила. Он-то и лопухнулся, перепутал и отдал скрипку тебе. Так что? Вернешь ты ее мне?

Саша пребывала в своих мыслях, поэтому с ходу брякнула чистую правду:

– Рада была бы отдать, да только нет ее у меня.

– Ты что же… Обманула меня, выходит?

Глаза Эвы сузились, и в них сверкнул нехороший огонь. Сашенька поежилась и начала подниматься со своего места.

– Пожалуй, мне уже пора.

– А ну! Стоять! Куда это ты направилась? Разговор между нами еще не окончен!

Эва тоже начала подниматься. И двигалась она куда проворней, чем можно было ожидать от дамы ее лет.

Сашенька испуганно взвизгнула и пустилась наутек. Эва кинулась за ней следом.

– Маленькая лгунья! Стой!

Саша пулей летела по длинному коридору спа-центра, всей кожей ощущая, как надвигается на нее опасность. Эва обладала отличной спортивной подготовкой и вот-вот могла догнать девочку. Еще немного и цепкие руки ухватят Сашу за шиворот и будут трясти, словно котенка, пока не вытрясут из нее всю правду. И даже принадлежность к женскому полу на сей раз ничем девушке не поможет.

И когда Саше казалось, что катастрофы не миновать, она краем глаза увидела стройного юношу, появившегося откуда-то из бокового хода. Саша пронеслась мимо него, а вот Эва уже не смогла. Раздался жуткий вопль, потом грохот, а затем все здание спа-центра содрогнулось от веса рухнувшей со всего размаха Эвы.

Притормозив, Саша оглянулась. Она пыталась уразуметь, что же тут произошло. Но ей это не удалось, потому что в ту же минуту ее кто-то схватил за руку и потянул за собой к выходу.

– Бежим! Что ты стоишь? Скорей!

Рядом с Сашей стоял тот милый молодой человек и торопил ее:

– Она же сейчас очухается!

Совет был очень к месту, потому что Эва и впрямь пыталась подняться. Молодые люди, по-прежнему держась за руки, выскочили из спа-центра и пустились наутек.

Отбежав на приличное расстояние, которое исключало возможность погони за ними, они остановились. Какое-то время оба тяжело дышали.

А потом Сашенька произнесла:

– Спасибо тебе! Ты меня спас!

– Подумаешь, – отмахнулся паренек. – Всего-то и дел, что подставил ножку охотящемуся за тобой бегемоту. Но я смотрю, Игорь был прав, когда просил меня приглядеть за тобой сегодня.

Игорь? Так этого прекрасного юного спасителя ей послал Милорадов! Послал откуда-то издалека своей властной начальствующей рукой.

И Саша ощутила двойственные чувства. С одной стороны, она была рада, что Милорадову не все равно, где она и что с ней происходит. Но с другой, она бы совсем не была против, чтобы такой милый молодой человек возник бы в ее жизни и без приказа, отданного ему Милорадовым.

– Тебе повезло, что я успел вовремя. Еще немного, и эта фурия бы тебя сцапала. Чем ты так сильно ей не угодила?

– Перехватила одну вещь, которая ей позарез требуется. Ну, верней, она думает, что я ее перехватила.

– Любопытно. А подробней можно?

Саша взглянула в его ясные глаза красивого серо-голубого оттенка и залюбовалась. Точь-в-точь их питерское небо, когда ненадолго из-за туч выглядывает солнышко. Смотрела бы не отрываясь, ведь оно так редко бывает.

И неожиданно для самой себя девушка охотно произнесла:

– Конечно, можно! Тебе в награду за мое спасение сегодня вообще можно все!

– Все-все?

– Все-все!

– Тогда начнем с самого начала. Как тебя зовут? А то мне про тебя скинули минимум информации. Твою фотку и место, откуда тебя нужно было спасать.

Саша представилась. Оказалось, что ее нового помощника звали Юрой. Он внимательно выслушал рассказ Сашеньки и понимающе кивнул.

– Ты уже неплохо продвинулась в этом расследовании. У тебя сформирован богатый багаж из психологических портретов подозреваемых. Но пока что этого все еще мало, чтобы точно определить, кто из них убийца.

– Это я и сама понимаю.

– Я вижу в этом деле два основных момента, в которых мог бы тебе поспособствовать. Во-первых, у тебя имеется огромный пробел во всем, что касается исчезновения настоящей Анечки. Ты не только не имеешь достоверной, запротоколированной информации, но и не разговаривала на этот счет с близкими девочки. Да, несчастье случилось пять лет назад, но все-таки пять – это не пятьдесят. Пока живы близкие девочке люди, еще не поздно исправить эту оплошность. Ты расспроси старика Никифора, а если он не захочет говорить на эту тему, тогда попытай удачи у этого друга семьи – Петра Карловича. Понятно, что память человеческая – вещь избирательная, за истекшие годы те события могли в его памяти принять причудливый поворот, но ты расспрашивай его, что-нибудь да припомнит.

– А второй момент?

– Это касается убийства Лены Шепелевой, игравшей роль воскресшей и вернувшейся в отчий дом Анечки. И игравшей ее настолько убедительно, что даже родной дед вроде бы счел ее за свою.

– И что?

– Настоящая Анечка тоже могла пропасть не сама по себе, а быть похищена, а затем убита. И вот она возвращается. Она или не она, но ее появление сильно мешает преступнику. И он ее убирает.

– Думаешь, Лену убили, приняв за настоящую Анечку?

– Пока трудно сказать что-то определенное. Но я по своим каналам попытаюсь раздобыть информацию и об этом деле. Какой это район?

– Красносельский. Дело ведет следователь Колпаков.

– Колпаков? – обрадовался Юра. – Да я же его знаю! Ну, не лично, но слышал о нем. Думаю, что смогу тебе помочь!

Это была отличная новость. И Сашенька даже приободрилась.

– Теперь, что касается той психопатки, которая гналась за тобой. Она может повторить этот номер?

– Кто ее знает. Вероятно.

– Она знает, где тебя можно найти? Твой домашний адрес? Телефон?

– Адрес знает.

– Это плохо, – покачал головой Юра. – В таком случае я не могу это так оставить. Товарищ Милорадов с меня голову снимет, если с тобой что-нибудь случится плохое, а я не услежу.

У Сашеньки от восторга прямо дыхание перехватило.

– Он что… Так прямо и сказал?

– Так и сказал. А кем ты ему приходишься? Родственницей?

Сашенька покачала головой.

– Нет, мы просто дружим.

– Дружите? Понятно, – произнес Юра и почему-то погрустнел.

Видимо, подумал о том же самом, что и сама Сашенька. Ради друзей так метаться не станут. Но если Сашеньку эта новость радовала, то Юра выглядел скорее опечаленным.

– Предлагаю вернуться к этой мадам и поговорить с ней.

Так они и сделали. К этому времени Эва уже успела навести на себя марафет и расплачивалась у стойки администрации спа-центра. Улучшившийся внешний вид улучшил и ее настроение. Она милостиво кивнула Сашеньке и погрозила пальцем Юре.