«Задело пулей? — встревожился Фан Му. — Что у него с лицом? И что он держит?»

В голове вертелась масса вопросов, но язык отказывался подчиняться.

Тай Вей тоже был явно не в настроении что-то объяснять. Он приказал двоим офицерам перенести Лю Чжанчжуна на баскетбольную площадку.

— Как он?

— В порядке. Просто без сознания.

Тай Вей посмотрел на обессиленную Ден Линьё. На его лице читалось облегчение.

Он велел своим подчиненным как можно скорее доставить обоих студентов в больницу, а потом склонился к Фан Му и показал, что у него в руке.

Это была отвертка.

Они молча переглянулись.

Йоркширский потрошитель. Как и ожидалось.

* * *

— Черт, этот парень бегает как молния и знает тут все ходы и выходы, — сказал Тай Вей. — Я гнался за ним по коридору, а он чем-то в меня швырнул. Я пригнулся, но это не очень помогло. — Он показал на окровавленное лицо — на скуле алела рана, из которой продолжала струиться кровь. — Я выстрелил в ответ, но промахнулся. Через секунду он свернул за угол и был таков. На полу валялось вот это.

Фан Му всмотрелся в отвертку, погруженный в свои мысли. Потом заметил что-то у ног Тай Вея:

— Погляди-ка!

Тай Вей наклонился и подобрал с пола ключ. К ключу на резинке была подвешена металлическая бирка с гравировкой «ЖР».

Тай Вей перевернул ключ.

— Номер шесть?

— Или девять? — спросил Фан Му, вставая.

Они переглянулись. Так все-таки шесть или девять?

— Кажется, — сказал Фан Му, — это ключ от шкафчика в женской раздевалке.

— В женской? — переспросил Тай Вей. — Тогда это девятка, потому что шестой шкафчик точно заперт.

Фан Му взял ключ у него из рук и пошел к выходу.



Тай Вей последовал за Фан Му в женскую раздевалку. Оглядевшись, студент отыскал шестой шкафчик. Попробовал ключ — замок не открылся.

— Эй, тут еще один номер шесть, — воскликнул Тай Вей удивленно, указывая на другой шкафчик.

Фан Му подошел. На металлической двери шкафчика была привинчена шестерка. Он сунул ключ в замок, и тот без усилий повернулся.

Юноша легонько подтолкнул шестерку. Она закрутилась на месте: 6, 9, 6, 9…

Тай Вей посмотрел на нее поближе. Один из двух винтов, удерживавших цифру на месте, отсутствовал.

— То есть это шкафчик номер девять, — сказал он, глядя на Фан Му. — Но кто-то исхитрился переделать его в шестой.

Шестой.

Губы Фан Му растянулись в слабой улыбке.

На этот раз их кто-то не добился своей цели.

Глава 19

Значение любви

— Угу… Ладно, я понял. Пока все остается по-прежнему. До связи.

Фан Му повесил трубку и указал на мандарины на прилавке:

— Вот эти почем?

Тон Тай Вея по телефону был мрачным. Он сообщил Фан Му, что после нападения полиция всю ночь прочесывала кампус в поисках убийцы. Тот оказался неуловим. Поэтому полицейское наблюдение в кампусе сохраняется.

Фан Му прекрасно понимал, что чувствует Тай Вей. Он оказался от убийцы на расстоянии вытянутой руки, а тот умудрился из этой руки вырваться. Ни один полицейский не смирится с таким. Скорее всего, сейчас Тай Вей раз за разом прокручивает в голове события прошлого вечера. Если бы бежать немного быстрее… Если бы взяться за пистолет пораньше… Если бы выстрелить поточней…

Сам Фан Му беспокоился не так сильно. Возможно, потому, что они рассматривали дело с разной перспективы. Тай Вея заботила прежде всего поимка убийцы. Фан Му тоже хотел поймать его как можно скорее, но для него было важнее, что на этот раз они не позволили преступнику разделаться с новой жертвой. В тот вечер, изложив полицейским свою версию событий, Фан Му вернулся в общежитие и крепко заснул. На следующее утро, когда новость дошла до студентов и те стали стучаться к нему, чтобы узнать, что случилось, Фан Му безмятежно спал.

Проснувшись и кое-как отделавшись от посетителей, он решил навестить с друзьями Лю Чжанчжуна в больнице.

С корзиной фруктов, которые они купили по заоблачным ценам в палатке возле входа в больницу, Фан Му с приятелями зашли внутрь и поднялись на третий этаж, в стационар. Пока Ду Ю метался по коридору в поисках 312-й палаты, Фан Му сразу направился к дверям, возле которых дежурили двое полицейских. Один из них его узнал, поэтому вопросов не последовало и их впустили внутрь.

Вокруг кровати уже стояли несколько человек, и при их появлении все обернулись. Двоих Фан Му помнил. Это были полицейские, вбежавшие вчера вечером в зал.

Они приветственно кивнули ему, а потом один обернулся к врачу и спросил:

— Значит, вы говорите, что в текущем состоянии он не может отвечать на вопросы?

— А разве так не видно? — резко сказал врач. — Он же без сознания. Как вы собираетесь его допрашивать?

Двое полицейских переглянулись с безнадежным видом и молча вышли из палаты.

Поставив корзину с фруктами на подоконник, Фан Му вгляделся в лицо Лю Чжанчжуна.

Его голова была замотана бинтами, кожа — белая как мел. Глаза полуприкрыты, на рту кислородная маска. Он выглядел ужасно слабым.

Сердце Фан Му упало. Ранение Лю Чжанчжуна оказалось куда серьезнее, чем он предполагал. Когда двое полицейских прошлым вечером вынесли его на площадку, то сказали, что он «в порядке». Похоже, это означало просто, что он еще жив.

Фан Му перевел взгляд на карту больного, прикрепленную к кровати. В самом верху было написано просто «вдавленный перелом черепа».

«Вдавленный», — про себя повторил он. Значит, убийца нанес ему удар тупым предметом — вероятно, молотком.

Чжу Туанчжи, сосед Лю Чжанчжуна по комнате, дремал в кресле рядом с больным. Ду Ю растолкал его:

— Ну, как он?

Чжу Туанчжи зевнул и ответил:

— Ночью сделали операцию. Врач сказал, опасности для жизни нет, но его пока подержат тут, для наблюдения.

Внезапно из коридора до них донесся шум. Какой-то мужчина за дверью спорил с полицейскими, плакала женщина.

— Я его мать, — всхлипывая, повторяла она. — Вы не можете мне запрещать войти к нему.

Потом дверь открылась и, запыленные с дороги, в палату вошли супруги средних лет. Обведя палату встревоженными взглядами, они поспешили к кровати Лю Чжанчжуна.

Женщина, еще не дойдя до нее, разрыдалась.

Чжу Туанчжи вскочил с кресла и подхватил ее под локоть.

— Не плачьте, Тетушка. Пожалуйста, присядьте. С Чжанчжуном все будет в порядке.

Мать Лю Чжанчжуна села на постель рядом с ним. По ее лицу катились крупные слезы; одной ладонью она зажимала рот, чтобы не потревожить сына. Наклонившись, легонько погладила его по щеке.

Отец Лю Чжанчжуна вполголоса прочитал диагноз в карточке.

— Вдавленный перелом черепа? — В его голосе звучали ужас и скорбь.

— Не волнуйтесь, Дядюшка, — немедленно вмешался Ду Ю. — Врачи сделали ему операцию. Они говорят, никакой опасности нет.

Отец кивнул, слегка успокоенный. Затем оглядел молодежь, собравшуюся в комнате.

— Вы однокурсники Чжанчжуна? Расскажите толком, что произошло.

Ду Ю глянул на Фан Му.

— Подробностей я не знаю. Известно только, — он качнул головой в сторону Фан Му, — что этот парень спас Лю Чжанчжуну жизнь.

Отец Лю Чжанчжуна обернулся к Фан Му, а мать вцепилась ему в руку.

— Мальчик, прошу, расскажи Тетушке, что там случилось на самом деле, — взмолилась она. — Кто это сделал?

— Тетушка, я и сам толком не знаю, что произошло. Я оказался там случайно.

Внезапно она упала на колени и воскликнула, рыдая:

— Ты чудесный мальчик! Тетушка так тебе благодарна! Чжанчжун — мой единственный сын… спасибо, спасибо тебе!

Фан Му поспешил поднять ее, красный от смущения.

— Тетушка… Тетушка, не надо… Я ничего не сделал…

Наконец ему удалось убедить мать Лю Чжанчжуна снова сесть. Фан Му не мог дольше оставаться в палате — невыносимо было смотреть в ее благодарные глаза.

Ведь, по сути, на Лю Чжанчжуна напали из-за него.

Глядя на друга, лежавшего без сознания, Фан Му чувствовал, как на сердце становится все тяжелее. Его руки непроизвольно сжались в кулаки.

«Сукин сын! Клянусь, я тебя поймаю».

Не желая, чтобы Ду Ю и остальные заметили перемену в нем, Фан Му потихоньку вышел из палаты.

* * *

В коридоре юноша почувствовал себя лучше. Ему очень хотелось курить. Поглядев на врачей и медсестер, деловито снующих туда-сюда, он решил найти туалет и потихоньку покурить там, но вдруг заметил на лестничной клетке Тай Вея — тот поднимался наверх.

— Ты что тут делаешь? — спросил полицейский, завидев Фан Му.

— Пришел навестить товарища.

— Того парнишку? Как у него дела?

— Опасности для жизни нет, но он все еще без сознания. А ты тут зачем?

— Надо расспросить девушку о том, что произошло. Она в другом отделении, на пятом этаже. Хочешь со мной?

Немного подумав, Фан Му кивнул и последовал за Тай Веем.

* * *

Охрана у Ден Линьё была серьезнее, чем у Лю Чжанчжуна, — возле ее дверей стояли четверо полицейских в бронежилетах. Сама палата оказалась очень просторной, со всеми удобствами и больше походила на современную двухкомнатную квартиру. Ден Линьё лежала там одна.

Внутри Фан Му и Тай Вей первым делом наткнулись на очень ухоженную и дорого одетую женщину, которая спорила с полицейскими.

— Через пару дней посмотрим, — говорила она. — В нынешнем состоянии Ден Линьё не может отвечать на ваши вопросы.

Полицейские неловко топтались на месте.

— Поверьте, мы понимаем, в каком состоянии ваша дочь, — сказал один преувеличенно вежливо, — но она единственная находилась в контакте с убийцей. Чем скорее она расскажет все, что видела, тем скорее мы раскроем это дело.

— И тем не менее вам придется подождать, — отрезала женщина решительным тоном. — Моей дочери требуется отдых.

Тут она увидела, как в палату входит Тай Вей, и резко окликнула его:

— Вы кто такой?

Двое полицейских оглянулись и приветствовали его кивками:

— Капитан Тай!

— Так вы их начальник? Очень хорошо. Будьте добры, ответьте мне на вопрос: когда эти охранники, снаружи, уйдут? Или нас вы тоже принимаете за преступников?

— Пока что они останутся на месте, — ответил Тай Вей, оглядывая пустую палату. — Где ваша дочь?

Мать Ден Линьё не ответила. Глаза ее сузились в щелки.

— Вы что, хотите, чтобы мой муж позвонил вашему руководству?

Тай Вей кинул на нее короткий взгляд.

— Подробности я разглашать не могу, — холодно ответил он, — но велика вероятность, что убийца продолжит преследовать вашу дочь. — Он сделал паузу. — Что вы теперь скажете? Нам уйти или остаться?

Женщина побледнела. Спустя пару секунд она испуганно пролепетала:

— В… в таком случае… наверное, пусть пока все будет как есть.

Раздался звук спускаемой воды, и две медсестры вывели из ванной Ден Линьё. Лицо у нее было бледное, волосы убраны в пучок. Плечо сковывала гипсовая повязка, рука висела на перевязи. Увидев Фан Му, она слабо улыбнулась и пробормотала:

— А, это ты!..

Потом, кивнув в сторону женщины, представила ее:

— Это моя мама. Мам, вот эти двое спасли мне жизнь.

Ее мать, похоже, слегка смутилась. Пытаясь загладить неловкую ситуацию, она натянуто улыбнулась и пригласила их садиться.

Медсестры помогли Ден Линьё лечь и накрыли одеялом. Они приподняли изголовье кровати, чтобы пациентке удобнее было общаться с посетителями.

Накрытая белоснежными простынями до подбородка, девушка улыбнулась Фан Му.

— Спасибо, что пришел меня навестить.

— Я пришел к Лю Чжанчжуну. — Стоило этим словам вылететь изо рта, как Фан Му понял, что они прозвучали грубо, и поспешно добавил: — И к тебе тоже.

В ее глазах промелькнуло разочарование, но Ден Линьё быстро взяла себя в руки.

— И как он?

— Ему сделали операцию. Врачи говорят, опасности нет.

Мать Ден Линьё презрительно фыркнула.

Тай Вей достал из портфеля блокнот и ручку.

— Госпожа Ден, не могли бы вы немного рассказать о том, что случилось прошлой ночью?

Лицо Ден Линьё побледнело еще сильнее. Встревоженная, она часто задышала, а ее глаза наполнились слезами. Похоже, вспоминать происшедшее ей было рановато.

Заметив реакцию дочери, мать немедленно вмешалась:

— Я же просила не расспрашивать ее! Надо хоть немного считаться с чувствами жертвы! Дайте ей несколько дней, тогда и посмотрим.

Она встала, всем своим видом показывая, что им пора уходить.

Тай Вею ничего не оставалось, как убрать блокнот и ручку обратно в портфель.

— Ну что же, отдыхайте и набирайтесь сил, — сказал он Ден Линьё. Потом добавил, обращаясь к ее матери: — Через пару дней мы вернемся.

Фан Му уже собирался выйти за двери вместе с полицейским, когда девушка попросила его задержаться.

— Фан Му, — сказала она, попытавшись сесть, — в какой палате лежит Лю Чжанчжун? Я хочу его навестить.

Ее мать сразу же отмела эту идею.

— Я не разрешаю. Ты никуда не можешь ходить в таком состоянии.

Тай Вей мрачно глянул на мать, потом развернулся и вышел из палаты.

Фан Му беспомощно махнул Ден Линьё рукой и последовал за Тай Веем. Из-за дверей они услышали, как Ден Линьё и ее мать спорят приглушенными голосами.

* * *

— Господи! — вздохнул Тай Вей, закуривая сигарету. Проигнорировав табличку «не курить» в коридоре, он сделал несколько глубоких затяжек и добавил: — Ох и проблемная же особа!

Не зная, имеет он в виду Ден Линьё или ее мать, Фан попытался успокоить его, расплывчато заметив:

— Ну, ей ведь тоже досталось…

— Да там вся семейка такая. Отец какая-то большая шишка и пока что вообще отказывается сотрудничать. — Мужчина выбросил окурок. — А свидетелей всего двое. Один в коме, вторая не хочет говорить. И как, скажи на милость, нам продолжать расследование?.. — Он махнул рукой ближайшему полицейскому: — Эй! Сходи спроси врача, когда парень очнется.

Тот с готовностью кивнул и побежал вниз по лестнице.

Несколько секунд Тай Вей еще стоял, уперев руки в бока и недовольно пыхтя. Потом спросил:

— Как думаешь, что будет дальше?

Вопрос застал Фан Му врасплох.

— В смысле? Что ты подразумеваешь под дальше?

— Как поступит убийца? — нетерпеливо объяснил Тай Вей. — Будет пытаться добраться до девчонки? Или найдет для шестого убийства кого-нибудь другого? И кого он станет копировать на этот раз?

— Я-то откуда знаю! — раздраженно ответил Фан Му.

Но Тай Вей зрил в корень. Действительно, как убийца поступит теперь?

На этот раз ему не удалось завершить преступление, и он не оставил подсказок насчет следующего. Соответственно, возникали новые вопросы. Как им предупредить очередное убийство? Кого он выберет жертвой — Ден Линьё или другого человека? Ответов на них Фан Му не знал.

Получалось, что на бланке экзамена внезапно возник пробел. На какой вопрос отвечать дальше?

* * *

— О, это ты?

— Да. Вы говорили по телефону? Я не хотел вас потревожить.

— Нет проблем. Я уже закончил.

— Вы просили меня зайти. Что-то случилось?

Короткий смешок.

— Ничего особенного. Просто ты давно не заглядывал. Мне захотелось узнать, как у тебя дела.

— Все прекрасно. А вот вы что-то бледный… Плохо себя чувствуете?

— Нет-нет. Ну, может, немного простыл…

— У вас температура?

— Да нет же. Все в порядке.

— Может, мне отвести вас к врачу?

— Нет, нет и нет. Вернемся к моему вопросу. Как у тебя дела?

— Хорошо.

— Еще боишься переклички?

— Кажется, больше нет. Я очень вам благодарен. Чувствую, что с этой проблемой покончено.

— Серьезно? Ты уверен?

* * *

Несколько дней спустя Лю Чжанчжун наконец начал говорить. Слабым голосом он с большим трудом рассказал полиции, что произошло в ту ночь. По его словам, он собирался признаться Ден Линьё в любви на баскетбольной площадке после игры. Накануне за ланчем взял у охранника спорткомплекса ключи и попросил показать ему, как управлять из радиорубки светильниками и микрофоном. Потом, во время матча, предложил Ден Линьё встретиться с ним в зале, когда все разойдутся. Все шло по плану, но когда он добрался до самой романтической части своего представления, кто-то ударил его сзади по голове и вырубил. Дальше Лю Чжанчжун ничего не помнил.

Ден Линьё наконец-то смогла справиться с эмоциями и подробно поведала полиции о том, что с ней случилось. С учетом того, что на арене было темно, а она страшно перепугалась, про убийцу Ден Линьё могла сказать лишь, что он ростом примерно 175 сантиметров.

Фан Му с Тай Веем тоже видели убийцу в ту ночь, а Тай Вей даже гнался за ним, но из-за темноты и расстояния между ними ни тот ни другой не сумели его рассмотреть.

Полиция задалась вопросом: откуда убийца знал, что Ден Линьё в одиночку окажется в зале?

Преступник заранее открутил винтик от номера на шкафчике, переделав девятку в шестерку. Получалось, что он прицельно избрал Ден Линьё своей жертвой, и его действия свидетельствовали о том, что он знал — у нее девятый шкафчик и она собирается задержаться в спорткомплексе после игры. Владеть такой информацией могли лишь несколько человек.

Полицейские воспрянули духом: это означало, что круг подозреваемых достаточно узок.

Однако и здесь их ждало разочарование.

Лю Чжанчжун сказал, что никому не говорил о том, что задумал. Но было два эпизода, при которых другие люди могли подслушать его разговоры и понять, что происходит. Первый — когда Лю Чжанчжун брал у охранника ключ и спрашивал, как пользоваться радиорубкой. Второй — когда он просил Ден Линьё встретиться с ним после игры. Однако, по словам Лю Чжанчжуна, когда он говорил с охранником, поблизости никого не было. Самого охранника полиция тщательно проверила — он не имел к преступлению никакого отношения. Итак, первая возможность отметалась.

Вторая тоже отпала: полицейские пристально изучили всех девушек-чирлидеров и болельщиков, находившихся рядом с Ден Линьё в тот момент, и установили, что они к преступлению непричастны.

Разбирательство с номером на шкафчике ничего не дало. По словам других чирлидеров и тренера команды, когда они получали ключи в коридоре спорткомплекса, их со всех сторон окружали болельщики, торопившиеся на арену, и невозможно было определить, кто из них слышал, какой номер выпал Ден Линьё.

Иными словами, печальные события той ночи никак не помогли полиции продвинуться в расследовании дела.

Тай Вея больше всего беспокоили числа. Шесть или семь? Какое будет следующим?

Фан Му же смотрел на дело так: убийца — человек крайне жестокий и сделает все, чтобы довести до конца свой план. Он не сдастся, и следующая жертва, скорее всего, будет по-прежнему номером шестым. Но попытается он напасть на Ден Линьё или выберет кого-то другого, Фан Му сказать не мог. Вот почему и он, и полицейские считали, что необходимо и дальше охранять девушку, а также контролировать в кампусе все объекты под номером шесть.

* * *

Фан Му навещал Лю Чжанчжуна еще несколько раз. Но не по причине их дружбы, а скорее из чувства вины.

Лю Чжанчжун получил вдавленный перелом черепа, вызвавший кровоизлияние в мозг. Хотя основная опасность миновала, кое-какие последствия могли остаться навсегда. Несколько раз, когда Лю Чжанчжун при Фан Му ел жидкую рисовую кашу, его голова и руки начинали трястись, а потом дрожь охватывала все тело. Видя это, Фан Му испытывал желание упасть перед ним на колени и молить о прощении. Но вместо этого просто выходил из палаты, прятался в туалете и курил одну сигарету за другой.

Чжу Туанчжи по секрету сказал Фан Му, что Ден Линьё зашла лишь один раз и больше не появлялась. Сам Лю Чжанчжун, как только смог ходить, отправился на пятый этаж повидаться с ней, но родственники девушки не пустили его в палату, заявив, что она спит. Лю Чжанчжун стоял перед ее дверями, заливаясь слезами, и отчаянно кричал: «Прости меня! Прости! Прости!»

Когда Фан Му представил себе эту картину, ему показалось, что в его сердце вонзился острый кинжал.

* * *

Представители Университета Цзянбина навещали Лю Чжанчжуна несколько раз. Когда стало ясно, что для восстановления потребуется время, ему предложили взять годовой академический отпуск. Родители Лю Чжанчжуна были за это безмерно благодарны. Научный руководитель их сына по секрету сказал, что университет несет за случившееся ответственность, и им следует обратиться в суд, чтобы потребовать компенсацию. Но пожилые супруги, оба из рабочего класса, с ним не согласились. По их мнению, сын стал практически инвалидом, так что даже предложение академического отпуска со стороны университета — большая уступка. Они не могут ответить злом на добро и подать иск. Услышав это, научный руководитель только вздохнул и покачал головой.

Ден Линьё оправилась на удивление быстро и спустя две недели уже вернулась в кампус. Хоть она и была главной мишенью убийцы, ее ранение оказалось куда легче, чем у Лю Чжанчжуна. Благодаря толстой шерстяной куртке, которая была на ней в ту ночь, она получила лишь перелом ключицы. С учетом великолепного ухода и качественного питания, которое ей предоставили в больнице, девушка смогла вскоре вернуться в университет.

Когда Ду Ю рассказал об этом Фан Му, тот не придал этой информации значения. Правда, ему показалось странным, что Ден Линьё не вернулась в свой родной город. Тай Вей, услышав новость, высказался так: раз убийца избрал Ден Линьё своей мишенью, для нее безопаснее находиться дома.

Затем произошло нечто удивительное. Как-то вечером Ден Линьё неожиданно позвонила Фан Му.

— Привет. Это Ден Линьё.

— О! Как ты? — спросил он.

— Нормально. Знаешь, я хотела пригласить тебя на ужин… Ты свободен?

— На ужин? — Ее звонок сильно его удивил, а приглашение так и вообще шокировало. — Зачем?

— Отблагодарить. Если б не ты, я бы, наверное, погибла.

— Не стоит благодарности. Я оказался там случайно.

— Ну нет, отказа я не приму. Я хочу тебя угостить. Жду у главного здания в пять часов.

С этими словами девушка повесила трубку.

Фан Му со вздохом отложил телефон. Обернувшись, он увидел Ду Ю — тот, как всегда, подслушивал. Глаза соседа блестели.

— Ну и что мне делать?

Без всякого смущения Ду Ю воскликнул, ухмыльнувшись:

— Идти, конечно! О чем тут вообще говорить!

Фан Му покачал головой:

— Но я не хочу. Это как-то… неловко.

— Да перестань ты себя вести как старик! Иди. Хочешь, займу тебе денег?

Фан Му уже собирался пошутить над ним, сказав: «Ты так радуешься, будто это тебя пригласили». Но вдруг расхотел.

— Если это то же самое, что раньше, я никуда не пойду.

Ду Ю застыл на месте. Улыбка пропала с его лица.

— Что ты хочешь сказать? Что пока Лю Чжанчжун валяется в больнице, я предлагаю тебе воспользоваться ситуацией? Не забывай, — он поглядел Фан Му прямо в глаза, — что когда девушка тебя приглашает, отказываться нельзя. Это вопрос вежливости.

Фан Му понял, что друг прав. В конце концов, это просто ужин. Отказ лишь выставит его в неприглядном свете.

— Ну хорошо.

* * *

В пять часов вечера Фан Му подошел к главному зданию университета. Еще издалека он увидел высокую стройную фигуру Ден Линьё.

— Извини, опоздал…

— Нет, — ответила она, — это я пришла пораньше. Беспокоилась, что ты не придешь.

Он лишь улыбнулся в ответ.

— А еще я поняла, что не знаю, какую кухню ты любишь. Куда мы пойдем?

— Да куда угодно. Я все люблю. — Фан Му указал на ряд ресторанчиков за оградой университета. — Можем купить что-нибудь у них. Не обязательно идти в дорогое место.

— Ни в коем случае! Ты же спас мне жизнь! — Она с улыбкой покачала головой. — Едем в центр. Поищем что-нибудь посимпатичнее.

В такси Ден Линьё сказала, что повезет его в ресторан в «Шангри-Ла». Фан Му едва не подпрыгнул на месте — это был пятизвездочный отель. Ужин в таком месте стоил не меньше тысячи юаней, поэтому юноша решительно отказался.

Ден Линьё не стала спорить. Смеясь, она сказала:

— Тогда не пойдем. Как-то мы поужинали там на три тысячи юаней, и ни одно блюдо мне не понравилось.

В конце концов они сошлись на корейском ресторане «У папы».

В ресторане сидели преимущественно молодые пары. Теплые тона, приглушенное освещение и певица с чувственным голосом на сцене создавали романтическое настроение.

Официант настоятельно посоветовал им «Ужин для влюбленных». Фан Му отверг предложение и заказал жареные овощи.

Ду Ю постоянно рассказывал об этом месте, но Фан Му никогда тут раньше не бывал. Во-первых, у него не было девушки, и он считал, что нет смысла в одиночку ходить по заведениям вроде этого. А во‑вторых, из корейской кухни вкусными ему казались только холодная лапша и кимчи[20]. Однако, когда официант поставил перед ними тарелки, Фан Му понял, что еда не только красиво подана, но и очень аппетитно пахнет.

Он был не особо разговорчив, поэтому просто склонился над тарелкой и начал есть. Ден Линьё тоже молчала.

Потом Фан Му показалось, что сидеть в тишине как-то неловко, а с его стороны — еще и невежливо, и первым поднял глаза на Ден Линьё. Она аккуратно ела суп. Движения ее руки все еще казались немного затрудненными.

— Твое плечо, — начал он, — как оно?

Отложив ложку, Ден Линьё тихонько рассмеялась и сказала:

— Я уж думала, ты собрался игнорировать меня до конца ужина.

Фан Му смутился.

— Конечно, нет. Просто я не мастер говорить.

Она рассмеялась снова.

— Это я уже давно поняла.

Сообразив, что девушка имеет в виду их первую встречу в столовой, он смутился еще сильнее. Заметив это, Ден Линьё быстро сменила тему.

— С плечом все нормально, — сказала она, пошевелив рукой. — Иногда немного побаливает, но это не страшно.

— А почему ты не поехала домой отдохнуть? Уверен, тебе там было бы лучше. Да и безопаснее.

— Родители говорили то же самое, но я не захотела. Ой, кстати! — Ден Линьё немного подалась вперед. — В последний раз тот полицейский сказал, что убийца может попытаться напасть на меня снова. Это правда?

Задумавшись на секунду, Фан Му решил не сообщать о реальном положении вещей, чтобы не пугать без нужды.

— Этот парень — сумасшедший. И не обязательно станет преследовать тебя. Так что не волнуйся.

— Боже, сколько всего произошло за этот год… Столько всяких ужасов!

Она потянула напиток через соломинку. Внезапно лицо ее стало загадочным.

— Значит, великий сыщик, ты помогаешь полиции расследовать дело?

Фан Му насторожился.

— Вовсе нет. Не думаю, что у меня к этому талант.

— Вот только не надо обманывать! Я слышала, что проректор говорил про тебя на том собрании. — Ее губы изогнулись в лукавой улыбке. — И потом, если ты не помогаешь полиции, почему был с полицейскими в тот вечер, когда на меня напали?

— Я ведь уже говорил — просто совпадение.

— Врунишка… Я знаю, что говорят на юридическом. Из всего отделения криминологии у тебя самые высокие оценки… Ой, я поняла! — Широко распахнув глаза, Ден Линьё перешла на шепот: — Тебе надо соблюдать секретность? Кто-то в моей группе намекал, что ты — агент под прикрытием. Департамент общественной безопасности внедрил тебя в университет. Это правда? Как Стивена Чоу[21] в «Назад в школу»?[22]

Фан Му не знал, плакать ему или смеяться. Как, оказывается, нелегко иметь дело с молоденькими девушками! Тем более человеку вроде него, не имеющему опыта с женским полом.

— Никакой я не агент. Обычный студент, как и все остальные. Просто я… интересуюсь некоторыми аспектами криминологии.

— То есть ты признаешь, что помогал полиции в расследованиях? — возбужденно воскликнула Ден Линьё. — А можешь мне рассказать? Обожаю детективы — чуть ли не с самого детства!

Фан Му замялся. Ему совсем не хотелось обсуждать это с ней.

— Забудь. Это все довольно страшно. Не для женских ушей.

— Вот только не надо говорить со мной свысока! Вообще-то у меня крепкие нервы.

У Фан Му не осталось выбора.

— Ладно.

Весь следующий час юноша рассказывал Ден Линьё о случае Ма Кая. Сначала он намеренно преуменьшал свою роль в расследовании, но постепенно, под пристальным взглядом Ден Линьё, которая подперла подбородок рукой и время от времени восклицала «о нет!» или «господи боже!», начал проникаться гордостью и желанием покрасоваться. Под конец, когда он дошел до их разговора с Ма Каем один на один, Ден Линьё уже так разволновалась, что даже зажала себе рот рукой. От тревоги ее брови сошлись на переносице. Фан Му был польщен.

Когда он закончил, она прижала руку к сердцу и уставилась на него в полном восторге.

— Ты такой храбрый! Боже, я и мечтать не могла, что у меня будет такой друг.

В ответ юноша лишь усмехнулся. Повертев головой, заметил в окне отражение своего довольного лица, и ему стало неловко.

«Что я делаю?»

Чтобы скрыть смущение, Фан Му подозвал официанта и попросил счет. Ясно было, что Ден Линьё не хочется уходить, но спорить она не стала.

После тепла и уюта ресторанного зала на улице показалось особенно холодно. Фан Му хотел поймать такси, но она его остановила:

— Может, прогуляемся? Я что-то переела.

Секунду подумав, он согласился.

Бок о бок они медленно пошли по тротуару. Пристыженный своей недавней похвальбой, Фан Му, и так немногословный, совсем притих. Ден Линьё, погруженная в раздумья, тоже молчала. Они шагали в тишине, не глядя друг на друга. В свете уличных фонарей их тени на тротуаре то укорачивались, то удлинялись, а временами соприкасались, словно в поцелуе.

Мимо проехал автобус. Фан Му развернулся и глядел ему вслед, пока тот не скрылся за углом.