— Этот забор от главных ворот тянется вокруг всей территории?

— Только спереди, — покачала я головой. — Стороны закрыты соседскими заборами. Ну, большинство сторон. И мы оставляем ворота открытыми. На них сломался механизм.

— А задняя часть участка?

— Сзади нет ограждения из-за крутого склона холма. За линией деревьев есть другие дома.

— Значит, кто-то мог пробраться там?

— Конечно, но те дома тоже принадлежат этому району. Ему все равно нужно было бы проникнуть через главные ворота.

Она повернулась ко внутренней двери в гараж, разглядывая замок, а затем кивнула на панель сигнализации на стене.

— Сигнализация сработала?

— Она не подключена. Осталась от прошлых владельцев.

— У вас есть хоть какая-то охранная система? Камеры? Датчики движения? Видеофон? — Ее голос становился громче с каждым пунктом, и я вскипела от ее недоумевающего тона. Она, наверное, жила в коттедже. Где-нибудь с низкой арендой, в районе, требующем охранной системы. Это был Атертон. Мы платили самые высокие налоги на недвижимость и выплаты домовладельцев во всем штате не просто так.

— Нет. — Увидев ее приподнятые брови, я сдала позиции: — Знаете, большинство соседей даже не запирают двери. Уинторпы большую часть времени оставляют свои нараспашку. Мы планировали поставить какую-то сигнализацию, но мы заняты реновацией. Вы видели новый ландшафтный дизайн?

Возможно, нам стоило поставить сигнализацию повыше в списке задач. Охранная компания детально презентовала нам доступные варианты. Оконные датчики, камеры, реагирующие на движение, расписание автоматического включения освещения, чтобы создать видимость постоянного присутствия. Я увидела примерную цену и отступила на несколько огромных шагов, решив вместо этого инвестировать в садовую мебель. И крытая площадка стала ценным и впечатляющим вложением, пока Кэт не облила ее лимончелло.

Она указала на боковую дверь: — Здесь было заперто, когда вы выходили?

— Ага. Там засов, я его открыла.

— Давайте зайдем туда на секунду. — Она открыла дверь рукой в перчатке и вошла во второе фойе. Она тихо присвистнула, и я напряглась от ее оценивающего взгляда.

Избыточное великолепие, так назвала это мать Мэтта, заглянув к нам как-то после обеда, как раз когда я была слишком утомлена распаковкой и эмоционально измотана для вербального нападения. «Слишком изысканно для таких, как вы», — сказала она, пробежав рукой по вельветовому креслу и недовольно шмыгнув носом. «Этот канделябр тут уже был или вы его купили?». Ей нравилось напоминать ему, что я выросла в лачуге и была вполне счастлива в сарафанах из Kmart, прежде чем начала носить дизайнерскую одежду. Она, конечно, ошибалась. Может, я и улыбалась в вечер нашего с ней знакомства, когда была в своем дешевом сарафане, но я никогда не была счастлива. Ни когда мой отец был дома, ни в другое время, до тех пор, пока я не выбралась из того ужасного городишка и впервые не почувствовала финансовую стабильность. Она думала, что я изменила Мэтта, но в действительности это его стиль жизни изменил меня. Он дал мне попробовать хорошей жизни, и я не могла насытиться каждым кусочком среднего класса, пока не развила более дорогие предпочтения.

Находившийся позади нас черный полицейский вытер ботинок о мой коврик.

— На территории никого. Я отправил людей прочесать лес за домом, но это бесполезная затея. Он мог уйти по меньшей мере в шести разных направлениях. Офицеры сейчас усиливают охрану и проверяют автомобили на каждом выезде из района.

Она кивнула: — Сходите в соседний дом к Уинторпам. Узнайте, видели ли они что-нибудь, и убедитесь, что они все запрут.

О, бедная Кэт. Она, наверное, все еще испытывала слабость после своего «отравления». Я надеялась, что мужчина с пистолетом не проник в их зачастую незапертую дверь. Я надеялась, он не пробрался в их спальню. Надеялась, что дорогая маленькая Кэт не стала жертвой его паники. Фу.

Она посмотрела на меня: «Вы знаете что-нибудь о территории с другой стороны?»

— Русинзки уехали на лето, — покачала я головой. Услышав такой мой ответ, полицейский кивнул.

— Я осмотрю окна и двери в обоих домах, — предложил он.

— Поищите камеры. Если они есть, добудьте записи.

— Будет сделано, — согласился он, тут же повернулся и закрыл за собой дверь, небрежно держа руку на рукоятке своего оружия.

Детектив прошла дальше в дом, завернула за угол и вошла в огромный холл. Взглянув на свой блокнот, она перелистнула страницу.

— Миссис Райдер, мы позовем вашего мужа и пройдемся по нескольким вопросам вместе.

* * *

Мы с Мэттом соприкасались плечами, и я не знала, почему он не переодел рубашку перед тем, как они приехали. Он был в тонкой майке, его небольшая грудь обвисала, а жир на его руках прижимался к бокам. Его кожа была потной на ощупь и мерзко скользила на моем плече. Я немного отодвинулась вбок, стремясь прервать контакт, и почувствовала, как взгляд детектива проследил за этим.

— Я проснулся с пистолетом у себя во рту. — Мэтт судорожно сглотнул. — Он прижал его к моим зубам, откидывая мою голову назад.

— А потом он нажал на курок?

— Да. Послышался щелчок, но ничего не случилось. Осечка. Он посмотрел на пистолет и сбежал.

— Вам повезло, — отметила детектив. — Вам обоим. — Она посмотрела на меня и я попыталась изобразить благодарность.

О, да. Так повезло. Вообще-то, один выстрел и Мэтт мог бы быть мертв. Я бы стала вдовой. Вместо этого мы сидели здесь, разбираясь со всем этим, пока толпа незнакомцев шастала по нашему дому, а мой муж пребывал в полной сохранности возле меня, не обронив ни одного волоска с головы. Так повезло.

Детектив Каллен продвинулась по списку вопросов, а я молчала, слушая ответы Мэтта.

Акцент? Нет.

Он звучал знакомо? Нет.

Он высокий? Низкий? Я не смог разобрать. Я был в кровати, смотрел на него снизу вверх. Может, футов шесть ростом? Может быть?

Какие у него волосы? Короткие? Длинные? Лысина? Он был в шапке. Погодите, в лыжной маске.

Он двигался легко? Хромал? Были какие-то отличительные черты?

Нет.

Нет.

Нет.

С каждым вопросом она все сильнее расстраивалась от невнимательности Мэтта. Я знаю, хотела вставить я. Вы не представляете, сколько романов я крутила прямо у него под носом! Я не удивлена, что он не проявил внимательность даже с пистолетом во рту.

— Что смешного, миссис Райдер?

— Ничего. — Я села ровнее.

— Вы улыбаетесь, — заметила она. — Наверняка вам не кажется все это веселым?

Теперь Мэтт смотрел на меня, раздраженно хмурясь. В моей груди взорвалась злость. Было три часа ночи! Как кто-либо должен был держать себя в руках в такое безбожное время?

— Я устала, — сказала я, поднимаясь. — Мы можем закончить расспросы утром? Я даже не видела его. И не слышала.

— Да… — медленно сказала она. — Потому что вы «все проспали». — Она показала в воздухе кавычки вокруг последних слов, потрясая меня своей наглостью.

— Я вам рассказала, что случилось. Я проснулась от того, что Мэтт кричал мне звонить в 911, пока сам сбегал по лестнице. — Я яростно уставилась на нее, вызывая ее обвинить меня во лжи.

— Миссис Райдер…

— Доктор Райдер, — поправила я, не оставляя еще один промах без внимания.

— Это займет некоторое время. Возможно, вы могли бы сделать кофе, пока я закончу с вашим мужем?

— Ладно. — Я ушла, прежде чем у нее появился шанс передумать. Заметив красивого полицейского, снимавшего отпечатки с дверной ручки, я пробежалась пальцами по своим волосам и решила заскочить в ванную, чтобы освежиться. Из ванной попробовала позвонить Уильяму, но, в третий раз за ту ночь, он не ответил.

* * *

Детектив Каллен настигла меня в нашей столовой, держа в своей тонкой руке одну из наших чашек. Я взглянула на кофе, гадая, предложил ли ей его Мэтт или она сама себе налила. Отмахнувшись от этой мысли, я жестом подозвала ее ближе и понизила голос, убедившись, что Мэтта нет рядом.

— Я тут подумала, есть вероятность, что Мэтту все это показалось. Незнакомец в нашем доме посреди ночи? Взлом? Он засунул пистолет Мэтту в рот, но тот не выстрелил? — Я сжала собственную чашку кофе, теперь едва теплого, и взглянула на одного из команды криминалистов, рассеявшихся по всему нашему дому. — Вы нашли хоть какие-то доказательства, что здесь кто-то был? Пулевые отверстия? Отпечатки пальцев?

Женщина медленно кивнула, обдумывая идею:

— Значит, вы считаете, что ваш муж все это выдумал?

— Он принимает снотворное. — Я пожала плечами, ободренная ее открытой реакцией. — Может, он думает, что это случилось, а этого не было.

— Во время звонка в 911 вы сказали, что злоумышленник был. — Ее голос стал тверже, в слова просочилось недоверие.

— В спальне было темно. Я проснулась, потому что он кричал мне позвонить в 911. Я звонила спросонья. Но у нас нет записей видеокамер или отпечатков ног, а Мэтт дал вам неопределенное описание, под которое может подойти кто угодно от Пи-Ви Германа до Арнольда Шварцнеггера. — Я поднялась со стула, оживленно повышая голос. — Вы можете искать кого-то несуществующего. Разве вы не предпочли бы поехать домой? И кроме того, вам вообще разрешено обыскивать наши вещи? Вам разве не нужен ордер для этого?

— Нина, — я напряглась от того, как ровно прозвучал голос Мэтта, и повернулась, обнаружив его возле заднего входа со зловеще холодным лицом и мертвым взглядом. — Я могу с тобой поговорить?

Глава 40

Кэт

Я стояла на верхнем балконе и наблюдала, как черно-белые машины с гербом Атертона, включенными фарами и молчащими сиренами, загромождают длинный участок Райдеров. В темноте двигались темные фигуры с белыми лучами света. Они медленно и методично прочесывали территорию, иногда скрываясь за кустами и деревьями.

— Что происходит? — Уильям вышел из спальни в одних шелковых пижамных штанах. Он вздрогнул от холодного ночного воздуха, и я обняла его, но его внимание уже было приковано к оживлению по соседству.

— Я не знаю. Там «скорая», но они никого в нее не грузили. Я пыталась позвонить Нине и Мэтту, но они не отвечают. Я жду звонка от шерифа.

В ту же минуту, как по сигналу, мой телефон засветился, отображая личный номер шерифа полиции Атертона. Я ответила и включила громкую связь, чтобы Уильям тоже слышал.

— Привет, Даника.

— В дом кто-то проник, — сказала она без обиняков. — Или это было неудавшееся вооруженное ограбление. Мы пока не уверены. Кто-то в лыжной маске вошел в дом и попытался застрелить мужа.

Я резко вдохнула: — Он в порядке? И Нина…

— Никто не пострадал. Случилась осечка и муж выгнал или спугнул мужчину из дома. Но мы еще не нашли злоумышленника. Поэтому важно, чтобы вы оставались дома и заперли все двери. Наши полицейские сейчас направляются к вам, но, пожалуйста, активируйте сигнализацию, если еще этого не сделали.

Уильям за руку завел меня внутрь и оглянулся. Закрыв двойную дверь, он запер замки.

— Я пойду открою ворота, чтобы полицейские могли войти. — Он строго посмотрел на меня, натягивая потрепанную футболку Стэнфорда. — Оставайся здесь.

Я махнула ему и подошла к окну, приоткрыла штору и оглядела темную полосу газона. Когда дверь спальни защелкнулась за Уильямом, я отключила громкую связь и понизила голос:

— Даника, вашим детективам нужно кое-что знать о Райдерах.

* * *

К тому времени, как я оделась и спустилась вниз, полицейский уже пришел. Я обошла лестницу, и мужчина кивнул мне:

— Добрый вечер, миссис Уинторп.

Я приветственно улыбнулась, но не узнала его. Мы каждый год спонсировали рождественскую вечеринку в участке и «Фонд Заботы», отправляя щедрые пожертвования, обеспечивавшие нам специальный дизайн на номерных знаках, первое место в каждом списке пожертвований и бессрочное приглашение в участок. Каждый полицейский в городе знал наши имена, наши машины, и смотрел бы в другую сторону, заметив нас садящимися за руль навеселе. Но хоть все они нас знали, я узнавала лишь некоторых. Шерифа Макинтайр, конечно же. Нескольких капитанов и инспекторов. Тима, главного патрульного в нашей части города.

— Все в порядке? — спросила я. — Мэтт и Нина не пострадали?

— Они оба в норме, — сказал он. Но мы не нашли преступника и хотели узнать, может, вы что-нибудь видели или слышали.

Я прошла мимо него на крыльцо, скользя босыми ногами по гладкому полу. Вытянув шею, я попыталась получше разглядеть происходящее, но забор загораживал вид.

— Кэт, — запротестовал Уильям. — Пожалуйста, зайди обратно. Там небезопасно.

Детектив прочистил горло:

— Вы видели кого-нибудь на вашей территории сегодня вечером? Слышали что-нибудь? Может, случилось что-то необычное?

— Нет, — возразила я и повернулась к нему. — Вечер прошел спокойно. Я услышала, как открылась их калитка минут двадцать назад. Проснулась от этого. Но ничего больше.

Он взглянул на карниз над нашим крыльцом и спросил, есть ли у нас охранная система?

— Да, — ответил Уильям и жестом пригласил его на кухню. — Я вам покажу.

Офицер кивнул и снял шляпу, открыв черные волосы, перемежающиеся сединой.

— Спасибо.

Последовав за мужчинами в дом, я закрыла дверь и заперла ее. На кухне, я поставила вариться кофе, пока Уильям открывал на своем телефоне приложение охраны.

— Камеры есть и снаружи, и внутри. Они включаются от датчиков движения, а также от сенсоров на окнах и дверях. Мы выключаем наружные датчики движения, если один из нас спускается вниз поздно ночью. Поэтому вы сейчас их не видите.

— Могу я просмотреть сегодняшние записи с улицы?

— Внешние датчики движения почти всегда отключены, — с сожалением нахмурилась я. — Учитывая кроликов и опоссумов, а также лисицу, которая любит заглядывать к нам во двор, сигнализация срабатывала почти непрерывно. Теперь я настроила ее так, чтобы она реагировала только на открытие окон, дверей или ворот. — Я наклонилась вперед и нажала на значок папки за прошлый вечер. — Вот здесь вы въехали в ворота, — сказала я, найдя те несколько записей, которые показывали, как его машина появилась на нашей дорожке. Как он вышел и надел свою шляпу. Поправил штаны, прежде чем подняться к двери. То мгновение, когда он взглянул в окно, а потом нажал на звонок.

— Когда только въехали, мы очень следили за безопасностью, но со временем расслабились, — заговорил Уильям. — Большую часть времени мы не включаем сигнализацию и не запираем двери.

— Что ж, пожалуйста, проследите за тем, чтобы все камеры были включены, а двери заперты, по крайней мере сейчас, пока мы не поймаем подозреваемого. — Он протянул Уильяму руку, а я поспешила к кофейнику, чтобы налить ему кофе с собой. — Вот моя визитка с номером. Если вы что-нибудь вспомните, позвоните, пожалуйста.

— Вы знаете, как он забрался в их дом? — Я достала одноразовый стаканчик из шкафчика с кофейными принадлежностями и наполнила его до краев. — Сливки? Сахар?

— Эм, не нужно. Спасибо. И нет, мы не видели ничего, указывающего на взлом.

— Они могли оставить дверь незапертой, — отметил Уильям. — И у них не было сигнализации. Я помню, как районный помощник шерифа отчитывал их за это, когда Мэтт упал.

— Да, похоже, мистеру Райдеру совсем не везет. — Мужчина взглянул на меня, и я подумала, как много шериф Макинтайр рассказала ему.

— Я пойду туда. — Я передала ему стаканчик и направилась к шкафу для верхней одежды достать длинный кашемировый кардиган. — Мне нужно увидеться с Ниной. Она, наверное, в панике.

— Не знаю, хорошая ли это идея, — сказал Уильям. — Если они не нашли…

— Ты видел, сколько там патрульных машин? В Атертоне сейчас нет более безопасного места. Кем бы он ни был, он не вернется на место преступления.

— Просто… дай мне секунду. — Уильям шагнул в сторону холла. — Дай я надену джинсы и пойду с тобой.

* * *

Я прятала руки в глубокие карманы кардигана, когда мы вместе подошли к дому Райдеров. Над нами двигались лучи фонариков, освещавших деревья белыми кругами света. Я подошла поближе к полицейскому и оглянулась, радуясь, что подъездная дорожка хорошо освещена.

— Где они уже обыскали?

— Участок Райдеров и прилегающие территории. Склон на дальнем крае довольно крутой, а у него было по меньшей мере на пятнадцать минут больше, чем у нас.

Я взглянула на темное небо:

— Вы могли бы привлечь вертолет? Поискать таким образом?

— Не для этого, — посмеялся он. — Если бы случилось настоящее убийство — может быть. Но покушения на убийства попадают в серую зону бюджета. — Он увидел мое выражение лица и поспешил успокоить меня: — Это не значит, что они не приложат всех усилий, чтобы поймать его. Но вертолет был бы слишком. Не волнуйтесь. Мы ждем поисковых собак. Они смогут отследить его передвижения. — Он повел нас к дорожке.

— Покушение на убийство? — нахмурился Уильям. — Я думал, это было вооруженное ограбление.

— Вам придется узнать подробности у детектива, — покачал он головой. — Я еще не знаю масштабы расследования.

Я пошла, быстрее спеша попасть в дом и получить какие-то ответы.

Мы вошли в открытый гараж, и я обошла Volvo Мэтта, направляясь к внутренней двери. Полицейский схватил меня за руку как раз перед тем, как я взялась за ручку.

— Миссис Уинторп?

Я повернулась и заметила голубые кусочки ткани, которые он мне протягивал. Он кивнул на мои туфли:

— Это бахилы. Нам также понадобится, чтобы вы надели перчатки.

— О, — неловко засмеялась я. — Наши отпечатки уже есть по всему дому. Мы часто там проводим время.

— И все же, нам нужно как можно лучше сохранить все.

Я натянула бахилы на туфли и сквозь дверные стекла заметила внутри других полицейских. Нина однозначно распсиховалась из-за такого вторжения. Я натянула перчатки и кивнула мужчине, поднимая руки, чтобы продемонстрировать свое послушание. Едва ступив внутрь, мы сразу услышали голос Мэтта, приглушенный, но явно повышенный в гневе.

Глава 41

Нина

За последние шестнадцать лет я видела Мэтта во всех эмоциональных состояниях. Гордость. Страх. Боль. Любовь. Злился он в редких случаях, приходил в ярость еще реже. Но такой ненависти, которая отображалась на его лице в тот момент, когда мы вошли в кабинет и закрыли дверь, я не видела никогда.

— Ты только что сказала ей, что я выдумал все это? — Его голос был очень спокойным, но его глаза блестели как у человека, стоящего на пределе.

— Я не это ей говорила, — возразила я. — Я просто сказала, что устала и ничего не видела. Что, по моему мнению, в комнате могло никого и не быть.

— Посмотри на меня, Нина.

Я послушалась. Я посмотрела в глаза мужчины, за которого вышла в девятнадцать лет и с которым хотела развестись к двадцати двум. Это не была его вина. За прошлые двадцать лет он набрал лишних сорок фунтов и потерял половину волос, но остался все тем же человеком. Верным. Надежным. Безумно влюбленным в меня. Это я изменилась.

— Я когда-либо выдумывал хоть что-нибудь?

Нет. Он был раздражающе честен. Однажды он купил подержанную машину и, найдя в ней сто долларов, отследил предыдущего владельца, просто чтобы вернуть их. Это было странно и противоестественно, и я не могла отделаться от мысли, что частью этого было его чувство вины за преступление пятилетней, на тот момент, давности.

— Я не говорила, что ты это выдумал, — настояла я.

— Да, говорила. Именно это ты и сказала.

— Они роются во всех наших вещах, Мэтт. Я устала и хочу, чтобы они все ушли, и есть большая разница между психопатом, стоящим в нашей спальне, и вором. Если кто-то был в нашей комнате, то не для того, чтобы нас убить. Он нас грабил. Ты чересчур драматизируешь и это заставляет их смотреть на все под неправильным углом. — Смотреть на меня под неправильным углом.

— Я был настолько близок к смерти. — Он поднял свои указательный и большой пальцы, держа их в миллиметре друг от друга. — Ты даже не отреагировала на это. Ты даже не спросила, в порядке ли я. Если честно, я не уверен, что тебя это волнует. Ты устала? Ты не можешь еще сильнее влезть в центр внимания?

Я вздрогнула от его пропитанных ненавистью слов, сопровождавшихся брызгами слюны. Его лицо наливалось краской по мере того, как он повышал голос. Когда он замолчал, я побежденно подняла руки.

— Ладно, извини. Пожалуйста, говори потише. Ты хочешь, чтобы все эти люди здесь были? Ладно. Пусть они покроют весь дом пудрой для снятия отпечатков. Но не забывай, что лежит в сейфе наверху. — Я ступила вперед и прошипела так, чтобы слышать мог только он: — Мы не можем позволить им обыскать дом. Ты меня понимаешь?

Из коридора донесся разговор, и я напряглась, поднимая руку, чтобы не дать ему ответить. Прислушавшись, я узнала голос и открыла дверь, чувствуя восторженную дрожь, пронесшуюся по телу. Пришел Уильям.

Глава 42

Кэт

— Мистер и миссис Уинторп? — К нам подошла женщина-детектив. — Мне жаль прерывать вашу ночь, но это место преступления. Нам нужно, чтобы вы оставались в столовой, чтобы не потревожить улики.

Уильям выступил вперед: — Мы понимаем, не стоит извиняться. Наш дом для вас открыт, если что-нибудь будет нужно. Место для работы, туалет, перекусить, что угодно. Просто заходите. Мы уже вызвали прислугу приготовить сэндвичи и кофе на завтрак для ваших офицеров.

Она отреагировала на предложение сдержанным кивком:

— Спасибо, но в этом правда нет необходимости. Мы надеемся оставить всех в покое в ближайшее время.

— Уильям. — Появилась Нина, за которой следовал Мэтт. Я быстро оглядела его и с облегчением отметила, что он не пострадал. — И… Кэт. — Уголок ее губ презрительно дернулся. — Как мило, что вы зашли. Полиция почти закончила, поэтому все это… — она указала на бардак, — скоро исчезнет.

— На самом деле, — детектив Каллен повернулась к ним, — ваш дом считается местом преступления и его нужно будет тщательно осмотреть, особенно спальню. Мы также подали запрос на полный ордер на обыск, который будет включать ваши компьютеры и историю звонков.

Нина напряглась.

— Что? — выплюнула она. — Я думала, вы просто ищете улики. Отпечатки, следы и все такое. Вы сказали, это не займет много времени.

Детектив не дрогнула, но, по моим догадкам, она не была большой поклонницей Нины Райдер.

— А… потом мне позвонило начальство. Мы повысили внимание к этому делу. Просто чтобы убедиться, что ничего не пропустили, мы посмотрим более тщательно.

Позвонило начальство. Повысили внимание. Вот поэтому мы выложили шестизначную сумму полиции в прошлом году. Если бы мужчина вломился в мой дом и разрисовал стены в гостиной кровью восьми детей, ФБР приехало бы за пятнадцать минут, или я могла бы остаться одна дома час спустя. Существовали правила и предписания, но всегда были и обходные пути. Именно по этой причине в своем разговоре с шерифом я сказала ей использовать все необходимое, чтобы докопаться до правды. Я рассказала о моем отравлении и подозрительном падении Мэтта, и она пообещала отнестись к этому делу так, будто речь шла о ее собственной семье.

Об этом разговоре Уильяму не нужно было знать, а Нину бы это взбесило, но наш дом находился на расстоянии менее ста ярдов от их. Я провела часть выходных в больничном одеянии, все еще чувствуя во рту привкус рвоты. Меня не волновало, если пострадает личное пространство Нины и Мэтта. Мне нужно было, чтобы полиция нашла ответы и выяснила, какие можно установить связи, если они вообще были.

Я встретилась взглядом с детективом Каллен, и между нами промелькнуло негласное понимание. Она знала о моем разговоре с шерифом. Я отпила кофе и с дрожью проглотила остывшую жидкость.

— Как я уже говорила вам обоим, это место преступления.

— Вы не упоминали историю звонков и компьютеры, — процедила Нина. — У меня на компьютере конфиденциальные файлы клиентов. У нас есть личные письма… Я не позволю вам разобрать нашу жизнь по кусочкам ради…

— Это не обсуждение, доктор Райдер. Это факт. Мы относимся к этому с такой же ответственностью, как к убийству. Радуйтесь, что его не случилось. — Она резко захлопнула блокнот.

Нина заколебалась, а затем вскинула руки: — Это смешно. Я на всех вас подам в суд за это.

Повернувшись, она провела рукой по кухонной столешнице и перевернула несколько чашек с кофе. Я смотрела, как моя перелетела через край и ударилась о дверцу духовки, разбрызгав жидкость шоколадного цвета.

— Мой кофе все равно остыл, — пожала плечами я.

Она опрокинула стул, и Мэтт поморщился. Я импульсивно потянулась и обняла его.

— Ты в порядке? — мягко спросила я.

Его губы напряглись в самом грустном выражении, которое я только видела.

— Да. Спасибо… спасибо, что спросила, — сказал он и глубоко вдохнул. — Я немного потрясен. Я проснулся, когда он засунул пистолет мне в рот.

— Господи, Мэтт. Тебе повезло, что ты выжил, — пробормотал Уильям.

— Я так рада, что ты не пострадал. — Я еще раз крепко обняла его. — Почему бы вам не зайти к нам на завтрак? У нас есть дом для гостей, если вам нужно уединиться и поспать. — Я посмотрела на детектива. — Они вам здесь нужны? Они, должно быть, устали.

— О, я не знаю. — Нина посмотрела на Уильяма. — Вы уверены, что вас это не обременит?

Детектив Каллен одобрительно кивнула:

— Вы можете уйти, если куда-то недалеко. Мистер и миссис Райдер, пожалуйста, держите телефоны включенными.

Криминалист нетерпеливо позвал детектива Каллен по имени с вершины лестницы, она взглянула на нас и, подняв руку, попросила:

— Подождите минуту. Вы можете понадобиться нам для этого.

Выйдя из комнаты, она поднялась по лестнице, пропуская по две ступеньки, и исчезла на втором этаже в направлении их спальни.

Я заметила, как Нина с Мэттом украдкой переглянулись, вызывая у меня подозрения.

— Вы идите домой, — быстро сказала Нина. — Мы придем, как только они закончат с нами.

— Вы уверены? — спросил Уильям. — Мы можем…

— Мы уверены, — сказал Мэтт. — Мы скоро будем.

Мы кивнули и попрощались. По дороге к выходу я взглянула на парочку, стоявшую порознь и упорно не смотрящую друг на друга.

Глава 43

Нина

Деньги были сложены стопками в три аккуратных ряда на дне потайного углубления. Я уставилась на них и отчаянно попыталась придумать этому объяснение.

Отверстие было в полу нашей спальни, умело спрятанное под откидной дверцей, которая плотно прилегала к деревянным доскам, чей узор скрывал ее очертания. Я нашла его, когда мы въехали и быстро прикрыла находку ковриком. Мэтт… Мэтт не знал о его существовании. Теперь он присел и потянул дверцу, и петли беззвучно повернулись.

— Мы нашли это несколько часов назад. — Детектив Каллен кивнула на деньги. — Для чего вся эта наличка?

— Не знаю, — произнесла я и подняла руки. — Я даже не знала, что это отделение существует.

Пудру для снятия отпечатков на встроенной ручке я заметила слишком поздно и прокляла себя за упущение.

Мэтт потянулся, а затем заколебался: — Можно потрогать деньги?

Детектив передала ему резиновые перчатки: — Наденьте это.

Она протянула пару и мне, но я покачала головой, отступая назад. Мэтт натянул перчатки и поднял ближайшую пачку налички, связанную оберткой для двух тысяч долларов. Он прошелся пальцем по стопке под ней, а затем провел вдоль каждого ряда, считая. Я подсчитывала в уме вместе с ним. По меньшей мере восемьдесят тысяч долларов, если в каждом ряду было одинаковое количество. Все под дешевым ковриком из Bernie’s Furniture.

— Это не ваше?

Я заколебалась, задумавшись, могут ли они забрать у нас деньги в зависимости от моего ответа.

— Я могла положить их туда, — сказала я осторожно. — И забыть.

Мэтт резко повернул голову ко мне, подозрительно прищурившись. Я бросила на него яростный взгляд, не понимая, как он не видел необходимости в том, чтобы присвоить себе это небольшое состояние. Мы долго и тихо спорили взглядами, а затем он посмотрел обратно на деньги и заметил красную коробку, втиснутую возле зеленых пачек купюр. Я проследила за его взглядом и сама стала пристально оглядывать знакомый красный квадрат.

— Что в коробке?

— Откройте ее, — сказала детектив, кивнула в ее сторону.

Моя грудь сжалась, когда Мэтт потянулся к крышке. Мне захотелось кричать ему, что это ловушка, чтобы он отступил, не трогал…

Он наклонился и заглянул в коробку. Я невольно сдвинулась вбок, чтобы увидеть содержимое с его точки обозрения.

Она была заполнена фотографиями. Стопкой обрезанных снимков разного размера. Он вытащил пачку и с огромным удивлением на лице пролистал глянцевые изображения.

Это все были фото Уильяма. Некоторые размытые, некоторые отчетливые. Некоторые сделанные в нашем доме под странным углом, пока он смотрел в другую сторону. На других он улыбался на камеру в Нью-Йорке или был весь в грязи на каком-то марафоне. Тяжелее всего было увидеть последние. Я видела, как напряглись спина и шея Мэтта, а его движения замедлились, когда он просматривал их до боли неспешно.

Свадебное фото Уильяма.

Селфи их с Кэт в постели.

Он на футбольном матче, обнимающий ее.

Снимок их, смеющихся на гавайском пляже.

На каждой из фотографий лицо Кэт было зарисовано черным маркером, а поверх приклеены осторожно вырезанные снимки моего лица, радостно улыбающегося рядом с Уильямом. Разглядывая их поверх его плеча, я подумала, что это похоже на работу сумасшедшей. Мою работу.

Последние три фото были хуже всех. Изображения нас четверых. Возле бассейна в клубе. На благотворительном турнире по гольфу «Фонда Уинторпов». На вечеринке в честь четвертого июля. На каждой из фотографий Мэтт и Кэт были обезглавлены, а вокруг рваных дыр на месте их голов были нарисованы красные капли крови.

Он уронил фотографии, словно они были ядовитыми, и отодвинулся по полу своими толстыми коленями, тяжело дыша, будто мы только что занимались сексом. Затем он повернулся ко мне, и исходящая от него смесь боли и ненависти заставила меня отступить назад.

— Ты… ты одержима им.

— Что? — Я покачала головой. — Неправда. Я не… я этого не делала, Мэтт. Брось! Я тебя люблю.

Я опустилась на колени возле него, отметая все мысли о жизни без него. Я не могла его потерять, не могла вынести, чтобы он так на меня смотрел. По крайней мере, сейчас, когда он был единственным человеком за всю мою жизнь, который видел во мне ценность, дорожил мной, как наградой.

— Ты спала с ним? — процедил он.

— Что? — охнула я. — Нет. Мэтт. — Я схватила его руку, сжав ее своими ладонями. — Мэтт, я люблю тебя. Это… это все подстроено. Кто-то другой положил эти фотографии туда. Я этого не делала. Я его не люблю. Он мне даже не нравится. Я люблю тебя. — Смешав ложь с правдой, я молилась, что он поверит всему. Он должен был.

— Двадцать лет подряд я из кожи вон лез, пытаясь быть идеальным мужем, — вскипел он. — Я мирился с твоей ревностью. Я поддерживал твою карьеру, твои пластические операции, твои комплексы… и ради чего? Ради восьмидесяти тысяч долларов под нашей кроватью и одержимости нашим соседом? Я все это время думал, что дело в Кэт. Что ты ненавидела Кэт. Что ты хотела быть похожей на Кэт. Что ты была одержима Кэт.

— Я не одержима Кэт, — выплюнула я. — Я ненавижу Кэт.

— Тогда почему мы столько времени проводили с ними? Зачем были все эти ужины? Зачем эти идиотские визиты к ним? Признай это, Нина. Это все из-за него. — Мэтт уставился на меня взглядом, от которого я не могла сбежать двадцать лет назад, и теперь тоже была беспомощна перед ним. — Посмотри на меня, Нина, и расскажи мне правду.

— Он мой начальник, — тихо сказала я. — Все, что я делала, было для того, чтобы сохранить мою работу и дать нам больше возможностей.

Идея выросла мгновенно, как сорняк. Уильям мог взять меня насильно. Отпускать неуместные комментарии. Прикасаться. Никто не знал, что случилось в том конференц-зале. Мое слово против его. Может, сегодняшние события подстроил Уильям. Может, он стал одержим мной и нанял убийцу, чтобы прикончить моего мужа. Это могло сработать. И даже если нет, угроза, которую это представляло для империи Уильяма, могла дать нам что-нибудь. Какую-то дополнительную награду за все это.

— Мы также нашли это. — Детектив присела возле открытого углубления и вытащила рамку с фотографией, лежавшую под коробкой. Она протянула ее мне и Мэтт дернулся, узнав резную деревянную рамку, в которой раньше было наше свадебное фото. Мой взгляд как магнитом потянуло к комоду, где она раньше стояла.

— Рамка наша, но снимок… — Я покачала головой и солгала: — Я никогда раньше его не видела.

Это было фото Уильяма, где он искренне улыбался на камеру. Оно было сделано на африканском сафари, куда он ездил с Кэт, — одно из сотен фото в ее Instagram.

— На всех этих снимках ваш сосед. — Она постучала по стеклу, коснувшись короткими ногтями лица Уильяма. — Уильям Уинторп.

Я прочистила горло: — Да, но я ничего из этого не делала. Я даже не видела ни одной из них.

— Вы сказали, что могли положить сюда наличные.

— Ну, я солгала. Это не мои деньги.

— Вы знали об этом отделении в полу?

Моя грудь сжалась от паники, пронесшейся как лихорадка. Мои отпечатки пальцев были на ручке. Я поколебалась.

— Возможно.

— Возможно? — повторил Мэтт. Он посмотрел на фотографии, и я знала, что мне нужно поговорить с ним наедине, прежде чем изображения меня с Уильямом навсегда отпечатаются в его памяти. Он поднялся на ноги.

— Вы себя нормально чувствуете, мистер Райдер?

Слова детектива послышались откуда-то слева от меня, и я уставилась на Мэтта, обеспокоившись при виде его посеревшего лица.

— Честно? — Он прижал руку к груди, и я подумала о его сердце, об утолщении желудочков, отобразившемся на его последнем УЗИ. — Мне кажется, меня сейчас стошнит. Я не знал… — Он махнул рукой на находку. — Ни о чем из этого.

— И я не знала, — сорвалась я, негодуя, что мне никто не верил.

Детектив тоже встала и подошла к Мэтту с обеспокоенным лицом: — Хотите воды? Или сходить в туалет?

— Нет. — Он покачал головой. — Нет. Я просто… вы со мной закончили? Или у вас остались еще вопросы ко мне?

Взгляд детектива Каллен метнулся ко мне, и она медленно сказала:

— Нет… Можете идти. Но, Нина, у нас есть еще вопросы к вам.

Мэтт нетвердыми шагами прошел мимо меня, и я последовала за ним.

— Мэтт, ты же знаешь, я их туда не клала. Ты знаешь, я не…

— Я ничего больше о тебе не знаю. — Он говорил тихо, но каждое слово ранило, как пуля. — Держись от меня подальше.

У самой двери он остановился и оглянулся через плечо: — Детектив, вам стоит заглянуть в наш сейф.

Я открыла рот, но не нашла, что сказать. Внутри меня все рвалось и переплеталось, мои самые глубинные страхи сконцентрировались в один медленный и беззвучный вопль агонии.

Мой муж, мой милый глупый муж меня предал.

Глава 44

Кэт

Мы были на кухне в окружении квартета прислуги, проделавшей двадцатиминутную поездку до нашего дома в полчетвертого утра без единой жалобы. У нескольких поваров была мятая униформа, а Гленда дважды зевнула за последние десять минут, но у нас уже потрескивали французские тосты на сковородках, холодильник в гостевом доме был наполнен, кровати застелены, а свежие цветы уже срезаны для букета. Я вдыхала запахи кофе, сливочного масла и роз, и на мгновение меня охватила ностальгия по тем ранним утрам, когда я была в старшей школе. Я тогда уходила из дома в пять тридцать, каждый день перед школой уделяя два часа кормлению лошадей и чистке стойл. Мой отец всегда заглядывал на кухню на несколько минут перед моим уходом, чтобы попить кофе и съесть тост с маслом, и его гордая улыбка всегда поднимала мне настроение по дороге к двери.

Я проделала большой путь от той поцарапанной кухни и слегка подгоревших тостов. Я поймала взгляд Уильяма с другого конца комнаты, и он улыбнулся, отложил свою вилку и направился ко мне. Притянув меня в объятия, он поцеловал меня в макушку.

— Я тебя люблю.

Я ответила тем же, обвив руками его талию.

— Это так дико, — тихо сказал он. — Что, если бы он вломился в наш дом, а не в их?

— Тогда наша сигнализация слетела бы с катушек и мы звонили бы в полицию из убежища еще до того, как он пробрался бы в дом. — Я поднялась на цыпочки и поцеловала его. — Если бы мне удалось удержать тебя, чтобы ты не попытался спуститься и повалить его.

— Я в этом очень хорош, — признал он. — Но прошло уже очень много времени с тех пор, как мне доводилось использовать при конфронтации что-либо еще, кроме своего острого языка.

— Что ж, у тебя очень талантливый язык, — поддразнила я, улыбаясь ему. — Я могу это лично засвидетельствовать.

Кто-то кашлянул, и мы повернулись к Мэтту, который стоял у открытой боковой двери, бессильно опустив руки. Уильям нахмурился и шагнул к нему.

— Ты в порядке?

— Между тобой и моей женой что-то есть?

Мой взгляд метнулся к молчащему Уильяму.

— Уильям? — спросила я, ощущая, как страх перед его ответом обволакивает мое сердце.

— Между нами с Ниной нет чувств, — наконец сказал он.

— Нет чувств? — Злость захлестнула меня, неожиданная и лютая, когда мои страхи и подозрения подтвердились его простым, но все же до ужаса уклончивым ответом. Я обошла стойку и встала рядом с Мэттом. — Что это значит?

— Ты когда-нибудь трогал мою жену? — спросил Мэтт, выдавливая каждое слово, будто ему трудно было дышать.

— Да.

Этот простой ответ Уильяма начисто оторвал мое внимание от темы здоровья Мэтта.

— Один раз. Это ничего не значило.

Это ничего не значило. У меня встал ком в горле от этих слов и я смутно осознала, что у нас были зрители, потому что прислуга притихла, пока мой муж признавался, что изгадил наш брак. Он рискнул нашей семьей ради чего-то, что не значило ничего? Что это говорило о нас? О нашей жизни? О ее ценности для него? Я схватилась за край столешницы, чтобы не рухнуть на пол, и мой ответ заглушили слова Мэтта: — Тебе стоит сказать об этом моей жене. — Верхняя губа Мэтта приподнялась в оскале, таком чужеродном выражении на его вечно радостном лице. — Может, для тебя это ничего не значило, но из того, что я только что видел, совершенно ясно — для нее это значило и значит очень много.

* * *

— Поверить не могу, что он не сказал нам, что было в их спальне. — Уильям стоял у ряда боковых окон в нашей столовой, уперев руки в бока, и наблюдал, как машина Мэтта объезжала фургон криминалистов и двигалась по дорожке.

Я стояла у входа в комнату, ожидая, что Уильям повернется, ожидая какого-то признания в том, что он сделал с нашей жизнью. Но пока машина не исчезла, он оставался у окна, упорно отворачиваясь и пряча лицо.

Раньше я боготворила его. Когда он пал? Когда мужчина, за которого я вышла, так поменялся? Правда ли он был таким слабым и беспомощным перед базовыми человеческими желаниями? Это ничего не значило.

— Я не ожидал, что ты так об этом узнаешь. И что вообще узнаешь. — Он повернул голову в сторону так, что я видела его профиль, но он все еще отводил взгляд. — Мне жаль, что тебе пришлось так об этом услышать.

— Значит, ты… что? Переспал с ней? — Я знала. Я знала это еще до того, как он открыл рот. Я чувствовала это в воздухе. Чувствовала ее в воздухе, ощущала ее присутствие, словно оно забило вентиляцию. — Скажи, что нет.

— Кэт. — Мое имя прозвучало ломаным слогом на его губах, и когда он повернулся ко мне, на его лице отображался целый спектр эмоций.

— Пожалуйста, — взмолилась я.