– Есть версии? – спросила Шивон.

– Воры забрали именно то, что хотели. Или убрались с пустыми руками.

Шивон согласилась, следя, как Шенкли выходит из гостиной и идет через прихожую.

– Спальня, – объяснил Келли.

Шивон тихо сказала:

– Ему кажется, что Блумы вычеркнули его из жизни Стюарта.

– И не ошибается. Кэтрин не хочет видеть его даже на похоронах.

– Какая-то ненужная жестокость.

– Вот тут соглашусь. – Келли подошел к ней ближе: – У вас как, нормально?

– Ваши приятели Стил и Эдвардс вознамерились прокрутить меня на котлеты.

– А ваш босс и его группа?

– Переживу.

– Может, выпьем, когда закончим здесь?

– Не сегодня. – Кларк остро взглянула на него: – Вы же не сдали журналистам историю о вторжении в офис Брэнда?

Келли помотал головой.

– Я убедил Кэтрин, что от этого никто не выиграет.

Шивон кивнула, показывая, что все понимает, и снова оглядела комнату.

– Вам это кажется странным? – спросил Келли. – Содержать квартиру, ничего в ней не менять?

– По-моему, ее можно понять. – Из комнаты по другую сторону от прихожей донесся приглушенный плач. – Может, нам…

Келли ее удержал.

– Дереку через многое пришлось пройти – я имею в виду, с самого начала. Отец – крутой мачо, полицейский в крутом Глазго. Он долго вел двойную жизнь, и каминг-аут тяжело ему дался.

– Как отец воспринял?

– Поначалу отказывался верить. Потом – виски и вопли. Они жили вдвоем – и почти не разговаривали друг с другом. Один изо всех сил надеялся, что второй со временем начнет понимать его.

– Хорошо изложено, – одобрила Шивон. – Надеюсь, он все-таки будет в вашей книге – хоть это-то он заслужил.

Келли рассеянно кивнул и взглянул на возникшего в дверях Шенкли. Тот дрожащим голосом проговорил:

– Мне трудно здесь оставаться. Я думал, все будет нормально, но ошибся. Я подожду вас на улице.

Когда он ушел, Келли взглянул на Шивон, как бы спрашивая, достаточно ли она видела. Шивон прошлась по квартире – спальня, кухня и ванная, – нигде не задерживаясь. Кровать была заправлена, только после Шенкли осталось примятое место. Кларк разгладила покрывало, чтобы Кэтрин Блум ничего не заподозрила.

– Правильно, – одобрил Келли, топтавшийся удвери. Он уже готов был вести Шивон назад, в мир живых.

пятница

48

Остановив машину во дворе фермы, Шивон Кларк увидела, что здесь уже стоят еще одна машина и фургон. Трое мужчин в чистеньких резиновых сапогах изучали план, который показался Шивон похожим скорее на архитектурный чертеж. Мужчины указывали куда-то в поле, в данный момент оккупированное стадом безмятежных коров.

Кларк приехала вместе с Краутер. Фокс рвался с ними, но Сазерленд напомнил ему, что тот имеет к расследованию весьма опосредованное отношение, к тому же в команде и вовсе по особой причине.

– Мне, между прочим, звонила Дженнифер Лайон, и по ее расчетам ты уже должен закругляться. Она говорит – в Гарткоше тебя ждет гора работы.

Фокс втянул голову в плечи и молча вышел из кабинета.

– Бодрит, – сказала Краутер, всей грудью вдыхая едкий воздух. – Так мне папа обычно говорил.

Шивон направилась к мужчинам.

– Вы – инженер-строитель? – спросил один из них.

– Я следователь по уголовным делам. – Кларк предъявила удостоверение. – Ищу Эндрю Карлтона.

– Не вы первая.

– Можно спросить, что вы здесь делаете?

– Покупаем эту землю. Здесь будет мини-город. Шестьдесят-семьдесят домов, в основном частных.

Кларк заметила на боку фургона слово “Брэнд”.

– Работаете на сэра Эдриена?

Все трое кивнули.

– Это он купил ферму?

– У него несколько лет ушло на то, чтобы уломать Карлтона и разделаться с бюрократией. Но сэр Эдриен не из тех, кто сдается без боя.

– Пока его не застанет врасплох какой-нибудь продюсер, который снимает ужастики. – Второй из троицы изобразил удар в челюсть.

Мужчины, досмеиваясь, двинулись прочь, продолжая на ходу рассматривать чертежи.

Оглянувшись, Шивон увидела, что Краутер изучает хозяйственные постройки. Большой пустой хлев; доильная, в которой поблескивало какое-то оборудование; силосная яма, наполовину заполненная компостом; сарай с какими-то механизмами, тут же хорошо укомплектованная мастерская. Дверь жилого дома – скромного двухэтажного строения – оказалась заперта. Прижавшись носом к каждому окошку, Кларк разглядела остатки завтрака на кухонном столе – одну-единственную тарелку, а также нож и кружку – и гостиную, в которой, похоже, редко кто бывал.

Они с Краутер продолжили осмотр. Грязная колея за сараем вела к покосившимся воротам, за которыми начинался взрытый, круто уходящий вниз участок. Краутер жестом указала на дальний конец участка: свалка отслуживших свое механизмов и инвентаря.

– Что думаешь? – спросила Краутер.

Шивон пока не думала ничего.

Они открыли ворота и, то и дело оскальзываясь, двинулись по грязи. Наконец обе приноровились к тому, что у них под ногами. Подходя к свалке, Шивон разглядела механизм, который она приняла за пресс для сена, и какие-то детали, которые могли бы оказаться запчастями для трактора. Деревянные части пары прицепов наполовину сгнили. Небольшой фургон, лишенный колес, уже начал погружаться в жидкую грязь. Были здесь рулоны рабицы, устрашающая коллекция мотков ржавой колючей проволоки, а также останки морозилки и стиральной машины. Доживали свой век и древнего вида унитаз, и почерневшая чугунная ванна.

Интерес детективов, однако, быстро переключился на пустое пространство между трейлерами и фургоном. Земля здесь несколько отличалась по цвету от остального поля. Сорняки и другие растения, пробившиеся в этом месте, росли не так уверенно, как соседи.

– Отсюда что-то убрали, – констатировала Краутер.

Кларк повернулась и всмотрелась в передок фургона.

– Там брезент.

– Звоним криминалистам или сначала поговорим с фермером?

– Звоним криминалистам. Хотя бы потому, что их присутствие выведет мистера Карлтона из душевного равновесия. Интересно, где его носит.

И тут Кларк услышала, что поодаль работает трактор. Чтобы лучше видеть, она взобралась на капот фургона. Трактор полз по полю, большая часть которого уже оставалась позади. Неожиданно он остановился, какая-то фигура спустилась на подножку и повернулась. Шивон помахала; фигура спрыгнула на землю, постояла, а потом бросилась бежать в противоположном направлении.

– Чего это он? – удивилась Краутер.

– В машину! – крикнула Шивон.

Она спрыгнула с капота и изо всех сил побежала по топкой грязи.

Обстановку они доложили, когда Шивон уже сидела за рулем. Краутер включила навигатор. Ближайшим городком оказался Портаун. Дорог мало, в основном проселки и колеи, оставленные сельскохозяйственными машинами. Шивон вывела машину на дорогу тем же путем, каким они приехали, и свернула налево. Наконец они увидели брошенный трактор. По обеим сторонам дороги тянулся кустарник, иногда он расступался, приоткрывая поля и лес.

– Видишь его? – сквозь зубы спросила Шивон.

Ботинки были в липкой грязи, и ноги то и дело норовили соскользнуть с педалей.

– Нет.

– Лезь на крышу. – Кларк остановила машину.

– Уверена?

– Лезь.

Краутер вышла из машины и влезла сначала на капот, потом на крышу. Шивон опустила стекло и крикнула:

– Он не мог убежать далеко.

– Мог, если не пешком. Может, здесь машина стояла…

– Когда обещали прислать подкрепление?

– Минут через пятнадцать-двадцать. Ближайшие участки – Далкит и Пеникуик.

– И там иногда бывает недокомплект личного состава.

– А может, вертолет?..

– Ну да, конечно. У нас и с патрульной машиной проблемы могут быть.

Краутер по ветровому стеклу съехала на капот и осторожно сползла на землю.

– Я просто спросила, – сказала она, усаживаясь в машину.

Кларк нажала на газ, окинула взглядом дорогу – налево, потом направо. Какая-то фигура метнулась из подлеска так неожиданно, что Шивон не успела затормозить. От удара человека отбросило вперед, он несколько раз перевернулся и упал. Сначала асфальта коснулись плечи, потом голова – и человек остался лежать неподвижно. Без сознания или…

– Мертвый? – выговорила Краутер.

После этого слова рот у нее так и остался открытым.

Шивон потянула ручной тормоз, толкнула дверцу и нагнулась над фермером. Грудь под синим комбинезоном поднималась и опадала, поднималась и опадала.

– “Скорую”? – спросила с пассажирского сиденья Краутер.

– “Скорую”, – с облегчением подтвердила Шивон.

49

– Вы что, поговорили с кем-то? – спросил Эллис.

Они снова сидели в комнате для свиданий, за тем же столом, что и в прошлый раз.

– Тебя перевели? – ответил Ребус вопросом на вопрос.

– Нет еще, но кто-то замолвил словечко. Со мной теперь обращаются как с человеком, с которым лучше не связываться.

– Я переговорил с одной здешней шишкой.

– С кем?

Ребус покачал головой:

– Лучше не докапывайся. Тебя еще кто-нибудь навещает?

– Нет.

– Знаешь, почему я вообще сюда пришел?

Мейкл передернул плечами.

– Вы говорили – из-за дяди Далласа.

– Из-за одной моей приятельницы. Она занималась твоим делом.

– Кларк?

– Она самая. Кто-то начал ей названивать и сопеть в трубку. Кларк служит в уголовном розыске, так что она быстро вычислила виновного – твоего дядю Далласа. У нее были нелады с парой полицейских, так вот эти двое сдали ее номер и домашний адрес твоему дяде – хотели натравить Далласа на нее, сволочи злопамятные. Она хочет отплатить им, но Даллас согласен ей помочь только при условии, что она пересмотрит твое дело. Эллис, твой дядя считает, что ты невиновен. Он уверен, что ты невиновен.

– Ну и зря.

– А я, понимаешь, скажу ему, что он прав. Я далеко не сразу пришел к этой мысли. Сначала я решил присмотреться к твоему отцу. Но ошибся. Может, он и увлекался Кристен – похоже, у него склонность к женщинам моложе твоей мамы, – но тут он ни при чем. Так что придется мне сказать дяде Далласу про Билли. – Ребус сделал паузу, чтобы Мейкл осознал сказанное.

Шея у парня пошла красными пятнами.

– Нет. – Голос вдруг сделался хриплым.

– Ну а что мне остается? Ты сидишь за преступление, которого не совершал. – Ребус подался вперед, оперся на локти. – У меня в голове кое-что забрезжило, когда я тебе сказал, что поговорил с пацанами из Реселрига. Помнишь? Я упомянул их слова “небось все из-за нее”, и ты тут же спросил, о ком они – о Кристен? Я задумался. Если речь не о подружке, то о ком? – Ребус помолчал, давая Эллису время осмыслить его слова. – Билли в тот день заходила к тебе, ты не отрывался от компьютерной игры. Взять твой телефон – пара пустяков. Взять твой телефон и отправить с него сообщение. И ты бы ничего не узнал, если бы не вышел на улицу и не наткнулся на приятеля Кристен, который спросил, почему ты не на поле для гольфа. Ты тут же сообразил, кто отправил сообщение – явно не твои друганы. И со всех ног бросился на поле, но опоздал. Билли уже совершила преступление. Ты забрал у нее нож, стер все ее отпечатки, наставил своих и выбросил нож так, чтобы его легко нашли. А потом увел сестру с поля. Может быть, ей на одежду попала кровь и ты заставил Билли надеть твою куртку. Вот так все и было. – Ребус убрал локти со стола. – Когда я приходил сюда в первый раз, ты еще кое-что сказал. “А что мне еще оставалось”. Ты не убийство Кристен имел в виду. Ты говорил о том, что взял вину на себя.

– Не докажете.

– Орудие убийства, мотив и возможность. Святая троица любого расследования. Возможность – ну, тут мы галочку уже поставили. Мотив… Думаю, если привлечь какого-нибудь компьютерщика или поспрашивать бывших одноклассников Билли – тех, кто в курсе, – мы сможем найти твердые доказательства того, что Кристен ее травила. Осмелюсь предположить, что слухи и до тебя доходили. Кристен пыталась через тебя добраться до твоего отца.

Казалось, Мейкл вот-вот вскочит, но Ребус поднял руку:

– Просто слухи, Эллис. Я не утверждаю, что они правдивы. Но все эти современные интернеты, мобильные телефоны, всякие вотсапы и снапчаты – честно тебе скажу, я в них не разбираюсь, просто названия слышал. Но прекрасно понимаю, что они превращают травлю в круглосуточное шоу. Я попросил помощи у человека, который спец в этих штуках. Свита Кристен преследовала друзей Билли и в реальной жизни, и онлайн, чтобы те “отфрендили” Билли. Твоя сестра явно повеселела и стала более уравновешенной, когда перевелась в новую школу, где ей не грозило видеть Кристен каждый день. Но не факт, что издевки и подначки прекратились. К тому же Билли, после того как ваши родители расстались, стала за хозяйку и считала своей обязанностью приглядывать за отцом. Может, она даже начала верить слухам… – Ребус снова помолчал. – И тогда у нас остается только орудие преступления.

– А я буду говорить, что все не так. – Мейкл оскалился и постучал пальцем по столу. – Мне здесь самое место.

– Почему? – с искренним интересом спросил Ребус.

– Потому что без тюрьмы я никто. Ни работы, ни будущего. А здесь я уже кое-что. – Эллис глубоко вздохнул. – Мы с отцом никогда особо… Он только для Билли находил время. А теперь им с дядей Далласом пришлось обратить на меня внимание. У меня фанатки завелись – пишут мне со всей страны. Ну а Билли теперь тоже на своем месте. Она его заслужила. Растет и умнеет. Все мозги, вся любовь ей достались. А мое место здесь, в тюрьме.

– Но ты не заслуживаешь тюрьмы.

Эллис свирепо уставился на Ребуса.

– А вы кто такой, чтобы так говорить? Что вы знаете обо мне, хоть о ком-то из нас? – Плечи у него немного обмякли. – Можете сказать дяде Далласу что хотите. Желаете помочь подруге своей – ну помогайте. Но дяде я скажу, если он меня спросит, что вы все врете. Скажу – у вас доказательств нет и вы даже коп не настоящий.

– Доказательств нет? – Ребус усмехнулся. – Ну, может, и так. – Он начал было подниматься, но оперся о стол и сказал, понизив голос: – Вот только до пункта “орудие преступления” мы так и не добрались.

На полпути к выходу Ребус остановился и обернулся:

– Скажи Билли, что у нее на кухне не хватает ножа. В деревянной подставке. И если она хочет, чтобы ты отсидел за нее, то пусть избавится от подставки. Отец рано или поздно все заметит, если уже не заметил.

– Я приходил к ним иногда! – закричал Эллис ему в спину. – И мог прихватить нож!

– И насчет моей подруги – скажи дяде, пусть сделает, что обещал. Пусть совершит правильный поступок.

В коридоре Ребуса поджидал все тот же надзиратель – привалился к стене напротив закрытой двери библиотеки, руки скрещены на груди, носок ботинка уперся в пол. Завидев приближающегося Ребуса, надзиратель улыбнулся.

– Даррил хочет еще кое о чем переговорить.

Ребус остановился, их лица разделяла пара дюймов.

– Ты позоришь форму, – сказал Ребус. Желваки у него напряглись.

– Значит, я в хорошей компании. Даррил сказал, что вы – человек Кафферти.

– Я ничей, понял? – процедил Ребус.

Он постоял, едва не касаясь грудью надзирателя, а потом двинулся дальше. Уже почти в конце коридора Ребус услышал, как открылась дверь библиотеки. Наверное, Кристи подслушивал. Оглянуться Ребус не удосужился. Он не оглянулся, даже когда услышал, как его окликают по имени.

50

Когда прибыли Сазерленд с Ридом, Шивон Кларк и Эмили Краутер уже сидели в приемном отделении скорой помощи. Кларк объяснила, что произошло.

– Экспертов на ферму отправили? – спросил Сазерленд.

– Хедж Этуол уже там, – сообщила Краутер.

– Сейчас мы пока можем только строить предположения, – предупредил Сазерленд.

– И все равно неплохо, – заметил Рид. – Не в последнюю очередь потому, что он пытался сбежать.

– Он там? – Сазерленд кивком указал на открывавшуюся за стойкой регистратуры большую палату, разделенную ширмами на отсеки.

– Врачи считают, что у него, возможно, сломано ребро, ну и перелом ключицы. Ему сейчас шину накладывают.

– Если его накачают лекарствами, мы еще долго не сможем его допросить.

– А эксперты тем временем составят отчет, а может, и брезент отдадут в лабораторию – проверить, не осталось ли его следов на “поло”…

– А еще, – прибавил Сазерленд, – мы успеем много чего выяснить о мистере Карлтоне.

– Нам уже сейчас известно, что он продает свои земли под жилищное строительство, – сказала Шивон. – Брэнд несколько лет добивался этой сделки.

– Как и возможности куда-нибудь поставить “поло”. Отлично сработано, Шивон, – одобрил он. – Иначе кто знает, сколько времени у нас ушло бы на проверку каждой фермы из списка, который нам выдали в Союзе.

– Благодарить надо Джона Ребуса, – заметила Шивон. – И зоркие глаза Эмили.

– Но имей в виду: кое-какие вопросы остались. Начальство захочет услышать вашу версию событий.

– Грэм, мы действовали непреднамеренно, – сказала Шивон.

– На машине даже вмятины не осталось, – добавила Краутер. – Обойдется в двадцатку, не больше.

К ним направлялся врач в белом халате.

– Это вы привезли Эндрю Карлтона? У меня хорошие новости: с ним все в порядке. У него множественные ушибы, какое-то время поболит.

– Что вы ему дали? – спросил Сазерленд.

– В смысле – какое обезболивающее? Он от них отказался.

– Он в сознании?

– В общем и целом, так что можно выписывать. Идемте…

Все четверо следом за врачом направились к одному из отсеков. Врач раздвинул занавески. Фермер лежал на кровати голый по пояс, рука и плечо были в гипсе.

– О, приветственная делегация, – сказал он. – Меня арестовали?

– Мистер Карлтон, у нас к вам несколько вопросов, – начал Сазерленд. – Их лучше задать в полицейском участке.

– Мне надо сначала поговорить с Джерри.

– Кто это?

– Мой рабочий. Будет ломать голову, куда я подевался.

– Он знает, – сказала Шивон. – Группа, выехавшая на место преступления, уже с ним поговорила.

– Ему ничего не известно, – быстро сказал Карлтон.

– Про “поло”?

Лицо у фермера напряглось.

– Мне предоставят адвоката?

– Найдем, – пообещал Сазерленд. – Вы можете двигаться? Прикатить сюда кресло?

– Думаю, что справлюсь, только одеться бы не помешало. – Он оглядел грудь и плечо. – Рубашка не налезет, а вот комбинезон – пожалуй. – Он взглянул на Кларк, и в глазах мелькнуло узнавание. – Это вы были за рулем? По проселкам осторожнее надо ездить.

Везли Карлтона в машине Рида. На то, чтобы с предосторожностями усадить его на заднее сиденье, ушло изрядно времени, а потом почти столько же – чтобы высадить его из машины. Пока искали дежурного адвоката, Карлтон ждал в допросной. Лейтон и Йейтс засели за компьютеры и телефоны – пытались нарыть как можно больше информации о фермере. Карлтон жил один, без жены, без подружки; он попросил полицейских ничего не сообщать родителям, хотя произошедшее вряд ли могло долго оставаться тайной. Тридцативосьмилетний Карлтон родился и вырос в Портауне и к увлечению сельским хозяйством пришел уже после того, как получил университетский диплом по бухгалтерскому делу и успел поработать в нескольких страховых компаниях и банках. Ферма принадлежала его дяде, который отчаянно хотел, чтобы она по возможности оставалась собственностью семьи. После дядиной смерти Карлтон взял довольно крупную ссуду, чтобы выкупить ферму. Все это произошло примерно в конце 2005 года, всего за несколько месяцев до исчезновения Стюарта Блума.

Несколько лет дела на ферме шли неплохо, потом все хуже, и наконец Карлтон понял, что землю придется продать. Предложения поступали постоянно: ферма находилась на удобном расстоянии от Эдинбурга, а земля под застройку была всегда в цене. Фермерствовать никто не хотел, и Брэнду удалось наконец убедить нужных людей изменить целевое назначение земли. Отныне она не считалась зеленой зоной. Долги Карлтона будут выплачены с процентами, и ему самому еще кое-что останется, хотя продать ферму и означает сильно подвести Джерри и сезонных рабочих, не говоря уже о памяти дядюшки.

Все это полицейские успели узнать к тому времени, как прибыла нервозного вида адвокат по имени Шан Грант. Шивон Кларк ее не знала. На вид Грант было лет двадцать с хвостиком, впечатление опытной она не производила, но могла оказаться идеалисткой, и к тому же весьма ретивой. Шивон подумала, что такую нельзя недооценивать. Сазерленд решил, что первыми допрашивать Карлтона будут Шивон и Эмили Краутер – в награду, а также потому, что знали они не меньше, а то и больше остальных. Карлтон и адвокат минут десять посовещались, после чего Краутер подготовила аппаратуру. Принесли чай; Карлтон, поднимая кружку, изо всех сил старался не кривиться от боли.

– Вы точно выдержите? – спросила его Грант.

– Рано или поздно меня все равно будут допрашивать. – Карлтон посмотрел на Шивон Кларк и понял, что так и есть. – Тогда давайте не тянуть резину.

Женщины расселись. Комбинезон у Карлтона был застегнут не до конца, мешала висящая на перевязи левая руки. Его это, кажется, смущало – если свободная рука не держала кружку, то теребила синий хлопок в попытке застегнуть комбинезон.

– Вам холодно? – спросила адвокат.

Карлтон покачал головой, и допрос начался. Шивон Кларк попросила его коротко изложить биографию до момента покупки фермы.

– Родственники решили, что я спятил, – признался Карлтон. – Может, и так, но я ездил к дяде, еще когда под стол пешком ходил. А потом и одноклассников туда привозил, на летние каникулы. Ферма была как громадный парк с аттракционами, работа никогда не казалась мне тяжелой. Я работал по многу часов – ну и что?

– Мы хотели бы знать, – перешла к главному Кларк, – каким образом кто-то оставил “фольксваген-поло” Стюарта Блума на краю ваших угодий.

– Там много чего оставляли.

– Прошу прощения, – вмешалась адвокат. – У вас есть доказательства того, что на участке моего клиента стояла именно эта машина?

– Мы в этом вполне уверены.

– Но до появления доказательств предположение остается предположением. А мистер Карлтон только что упомянул, что на его участок сваливали много всякого хлама. Стихийные свалки – вечная проблема сельской местности.

– Вообще-то, – поправила Краутер, – мистер Карлтон употребил слово “оставляли”, а не “сваливали”.

– Оставили под брезентом, – добавила Кларк, – чтобы никто не увидел, что в машине. – Но вы-то должны были знать, мистер Карлтон?

Фермер взглянул на адвоката, та отрицательно качнула головой.

– По нашим предположениям, – продолжила Кларк, – необходимость в перемещении машины возникла, когда начались разговоры о продаже земли застройщику. Нельзя было оставлять машину там, иначе ее обнаружили бы посторонние. Сколько, наверное, было возни, чтобы заставить машину двигаться по жидкой грязи! Но, думаю, трактор или буксирная цепь сильно помогли делу.

– Мы получим отчеты с места преступления и из криминалистической лаборатории через какие-нибудь пару часов, – добавила Краутер. – В лаборатории исследовали всю растительность, пробившуюся сквозь шасси “поло”. Туда же отправились образцы почвы, которые в наше время все равно что отпечатки пальцев. Есть вероятность, что к “поло” пристали даже нитки от брезента. А нескольких ниток им вполне хватит, уж поверьте.

– Но прямо сейчас, констебль Краутер, у вас нет ничего, – возразила Грант.

– Мы спугнули вашего клиента, – заговорила Кларк. – Он попытался сбежать, едва увидел кого-то рядом с местом, на котором стоял “поло”. Увидел, как какая-то женщина забралась на капот старого фургона и машет рукой. Неужели вы из пугливых, мистер Карлтон?

– Я как-то не ожидал, что там кто-то появится, – пробормотал фермер в качестве объяснения.

– Кстати, слово “пугливый” мне кое о чем напомнило. – Шивон Кларк сделала вид, что ищет что-то в лежавшей перед ней папке. – Вы снимались в зомби-фильмах у Джеки Несса, верно?

Вопрос, кажется, застал Карлтона врасплох.

– Так, в массовке.

Кларк показала ему распечатанный кадр из “Храбрых сердец”.

– Это вы. Да? А рядом с вами – Грэм?

– Как скажете.

– Нет, это вы как скажете.

– В кадре мог оказаться кто угодно, – подсказала адвокат.

– В кадре мог оказаться кто угодно, – с готовностью повторил Карлтон.

– Но вы снимались в том фильме? И в других тоже?

– Да в них многие деревенские снимались. Смеху ради.

– Вам за это не платили, не кормили, даже воды не давали?

– Мы туда ходили не обедать.

– Тогда, может, из-за наркотиков? Поднять настроение?

– Не понимаю, о чем вы… – начала было адвокат, но Шивон не дала ей договорить:

– Наркотики приносил ваш добрый приятель Грэм. И тот же самый ваш добрый приятель Грэм добыл наручники, когда они понадобились для одного эпизода. Точно такие же наручники были обнаружены на лодыжках убитого человека, которого прятали в машине, простоявшей на вашем участке без малого десять лет. – Она замолчала, давая фермеру время переварить услышанное. – Все это делает вас по меньшей мере соучастником. Если только вы не приложили руку к убийству Стюарта Блума, а также к попытке избавиться от трупа.

Адвокат Грант всем корпусом развернулась к своему клиенту, требуя его внимания.

– Ничто из перечисленного пока не доказано. Эндрю, это просто необъективное следствие. Голословные, но серьезные обвинения. Вот почему вам не следует принимать никаких решений, пока у вас сохраняются любые болезненные ощущения. – Адвокат повернулась к Кларк: – Инспектор, вы сбили его на полной скорости. Мой клиент мог пострадать как минимум от сотрясения мозга.

Кларк не обратила на нее внимания, она не сводила глаз с Карлтона, а он – с нее. Она не вполне расслышала, что пробормотал фермер, но сделала вид, что это из-за реплик Грант.

– Простите, Эндрю, – Шивон жестом попросила адвоката помолчать, – что вы сказали?

Глядя в стол, Карлтон произнес твердо и уверенно:

– Его настоящее имя Грейм. Не Грэм, а Грейм.

– А фамилия?

– Хэтч.

Кларк посмотрела на Эмили Краутер – та заглавными буквами нацарапала имя у себя в блокноте.

– И что было с Греймом дальше? – спросила она.

– Не знаю.

– А по-моему, знаете. Вряд ли он и в жизни так выглядит. – И Кларк снова показала кадр из фильма.

Фермер выдавил жалкую улыбку.

– Мы можем его отследить, – сказала Краутер. – Будет лучше, если вы станете отвечать на вопросы сейчас, чтобы не искать вас потом, не везти сюда снова.

– Он на время уезжал, – признался Карлтон. – Сменил имя, вообще все поменял… – Он задумался, потом добавил: – Я не знал, что в машине. Когда он ее привез, в ней ничего не было. Во всяком случае, я ничего не видел.

– Тело Блума было в багажнике, – тихо сказала Кларк.

Глаза Карлтона налились слезами.

– Где сейчас Грейм? – спросила Шивон. – Скажите – и у вас гора с плеч свалится.

Карлтон помотал головой, всхлипнул и запрокинул голову, чтобы удержать слезы. Кларк переключилась на адвоката:

– Вам следует дать понять своему клиенту, что помощь следствию – это в его положении лучший выход. – И она поднялась, знаком попросив Эмили Краутер выключить запись.

– Допрос временно остановлен, – проговорила Краутер в диктофон. Она сверила и назвала время, после чего следом за Кларк вышла из кабинета.

Пока Фокс заваривал чай, они отчитались Сазерленду. Йейтса отправили присмотреть за допросной. После отчета Кларк группа принялась обсуждать, не упустили ли они чего-нибудь. Затем Эмили Краутер резюмировала:

– Мы его прижали.

Кларк посмотрела на Сазерленда:

– Лаборатория?

– Волокон, сходных с брезентом, на кузове “поло” не обнаружено. Другое дело – сам брезент. Похоже, у нас там пятна лакокрасочного покрытия – они могли отслоиться, когда крылья машины над колесами начала проедать ржавчина. Совпадение может быть неполным, но позволит нам сделать выводы о том, какая модель была им прикрыта. Плюс земля, на которой стояла машина, – по размерам тот клочок отлично подходит под “поло”. С растительностью все не так удачно, а образцы почвы проанализирует профессор Инглис, она обещала на этот раз не затягивать.

– И что нам все это дает? – спросил Гэмбл. – Фермер и есть убийца, которого мы ищем?

– Вот уж не думаю, – возразила Шивон. – По-моему, нам нужен его приятель. Грэм, или Грейм.

– Гугл не особо много сообщил. – Тесс Лейтон указала на экран компьютера. – Вот целый список Греймов Хэтчей, но они не имеют никакого отношения ни к Портауну, ни к Центральной Шотландии.

– Если понадобится, свяжемся с Государственным реестром, – решил Сазерленд. – Запросим свидетельство о рождении. И еще надо расспросить всех, кто живет в окрестностях Портауна. – Он взглянул на Кларк: – Он из местных, верно?

– Насколько нам известно.

– И распространял наркотики, – прибавила Краутер. – Кто-нибудь его да помнит.

– Здесь сказали “наркотики”? – В дверях стоял Джон Ребус.

– Тебе сюда нельзя! – вскинулся Сазерленд. – У нас подозреваемый с адвокатом, и если она пронюхает, что сюда запросто может войти любой, кому вздумается…

Ребус вскинул руку, показывая, что все понимает.

– Я просто хотел переговорить с Шивон, а она не отвечает на сообщения.

– Джон, я занята. Может, потом?

– Да там дела на пять минут, – с нажимом сказал Ребус.

– Ладно, давай выйдем, – сдалась Шивон.

Они молча спустились по лестнице, миновали пост дежурного и остановились на тротуаре. Шивон втянула воздух и молча отказалась, когда Ребус предложил ей жвачку.

– Взяли кого-нибудь? Фермера, на которого я вас навел?

Кларк в общих чертах изложила ему события этого утра.

– В таком случае мои новости могут подождать, – сказал Ребус.

– Точно?

Он кивнул.

– Но они про Эллиса Мейкла?

Ребус подтвердил.

– Хорошие?

– Пожалуй.

– Какой-то у тебя голос неуверенный.

– Я хотел было сказать, что нам стоит поговорить с дядей, но, наверное, будет лучше, если я сам с ним поговорю. У тебя и так дел по горло.

– Мне там быть не надо? – Кларк посмотрела на Ребуса: – Джон, тебя это хоть развлекло?

– Что меня развлекло?

– Ну, игра в детектива.

– Да уж, развлечений было хоть отбавляй. Истинный луна-парк. Куда ни глянь – везде счастливые семьи.

Шивон молчала. Ребус погладил ее по руке и велел возвращаться. Кларк послушалась было, но остановилась.

– Помнишь, ты говорил мне про око тайфуна? По-моему, у нас в допросной сейчас оно и есть.

Ребус кивнул и направился через улицу к своей машине. Какое-то время он, не включая зажигания, просто сидел за рулем, жевал резинку и смотрел перед собой.

– Семьи, значит, – пробормотал Ребус себе под нос.

Он думал не только о Мейклах, но и о полицейских. Одна большая, несчастливая, дисфункциональная семья. Стил сказал ему, как отвратительны полицейские, которые доносят на своих же товарищей, – это все равно что предавать родных. Да, во времена Ребуса было принято прикрывать промахи и слабые места коллег. Сколько раз патрульная машина приезжала к бару “Оксфорд”, чтобы доставить его, Ребуса, домой! Он просыпался в своей кровати, одетый – и понятия не имел, кто втащил его на второй этаж и как этот человек вообще справился с такой задачей. Ему даже словом ничего не поминали – именно так и поступают родные и близкие. Эллис Мейкл считал, что он там, где ему самое место. А его отец работает не покладая рук, чтобы дать Билли надежный дом и нормальную жизнь. Какое у него, Ребуса, право вмешиваться? Он добился результата – результата, который, похоже, всех устраивает. За исключением, может быть, Далласа Мейкла.

Да, Даллас Мейкл.

Еще один человек, с которым надо поговорить.

Шан Грант стояла в коридоре между допросной и кабинетом следовательской группы. Рядом торчал Фил Йейтс. Кларк подошла к ним.

– Мой клиент хочет назвать вам одно имя, – сказала адвокат.

– Продолжайте.

– При условии, что вы подтвердите: его согласие сотрудничать со следствием будет учтено в дальнейшем.

– Подтверждаю.