– Только смотри, чтобы в сталкинг не перешло.
– Я-то думала, что “Зомби против Храбрых сердец” – плохой фильм, – сказала Шивон Кларк. – Но по сравнению с этим “Зомби” просто “Девушка Грегори” [25].
Титры кончились, и на экране телевизора возникло главное меню диска. Шивон сидела в гостиной на диване рядом с Ребусом. Где-то в середине фильма Ребус на пару минут задремал – и абсолютно ничего не потерял. Шивон встала, перешагнула через спящего Брилло, подошла к окну и задернула ночной Эдинбург шторой.
– Похоже, некоторые сцены снимали в Крейгмилларе [26]. – Ребус раскрыл коробку из-под диска. – Наверное, кучу денег сэкономили на гриме для чертей.
– Двое мужчин в главных ролях те же, что и в “Храбрых сердцах”.
– Это тоже вряд ли обещает фильму хорошие сборы.
– Я их погуглила – они больше не актеры.
– А когда они ими были? – Ребус сцедил остатки пейл-эля из бутылки себе в стакан.
Шивон выпила две порции джина, после чего перешла на чистый тоник. Она сама предложила устроить этот вечер – то самое око тайфуна, к поискам которого призывал Ребус. Под кино они поужинали кое-чем навынос, разогрев еду в микроволновке. Шивон проверила свои – весьма подробные – записи, сделанные по ходу фильма.
– Эта дама-полицейский… следование инструкции явно не самая сильная ее сторона.
– По-моему, камера больше интересовалась сильными сторонами ее бюста.
Шивон скривилась в притворном отвращении и со значением сказала:
– Пятнадцать десять и двадцать шесть сорок. Вот время, когда в фильме появляются наручники. Во втором случае они видны гораздо лучше. – Она взяла пульт, прокрутила фильм до нужного места и через пару секунд поставила запись на паузу. – Вот. Хороший крупный план.
В этой сцене героиня преследовала и арестовывала отморозка. Повалив его на землю, она сдергивала с пояса наручники и защелкивала их у него на запястьях.
– Как настоящие, да? – заметил Ребус. – У нас когда-то были такие же.
– Они не из магазина приколов, если ты об этом.
– Так откуда они взялись?
– Это мы и должны выяснить. Мы не можем доказать, что это те самые наручники, что были на Блуме, хотя я присягнуть могу: модель та же. Плюс – если предположить, что это действительно те самые наручники, – факт их появления в фильме объяснил бы, как на них попали, хоть и частично, отпечатки Несса. – Опустившись на колени в паре футов от телевизора, Кларк указала на экран: – Очень полезно бы узнать их дальнейшую судьбу.
– Очевидно, спрашивать надо у Несса.
– Завтра спрошу обязательно. Прости, что тебя не было в участке, когда приводили Кафферти. – Кларк вернулась на диван и снова взяла свой стакан.
– Прощаю. Он, наверное, всласть над тобой поизгалялся.
– Он признал, что знаком с Конором Мэлони, так что дело того стоило.
– Могла бы позвонить мне по Фейстайму и дать мне послушать.
Кларк улыбнулась:
– Ты вдруг стал экспертом по Фейстайму?
– Уже несколько часов как. Кристин прочитала мне лекцию.
– Да?
– Я все знаю – и про Кунстаграм, и про Храпчап, и про что там еще есть.
– Чудеса в решете, – улыбнулась Шивон. – Значит, ты отправил ее рыться в интернет-истории Эллиса?
– Она проявила обстоятельность и пошла еще дальше.
– Увижу ее в следующий раз – скажу спасибо. – Шивон помолчала. – Так что происходит с Эллисом Мейклом?
– Весь день об этом думаю.
– Не все, значит, сгрузил на Кристин?
– И в мыслях такого не было.
– Выводы?
– Можешь пока сказать Далласу Мейклу, что имеешь право рассчитывать на его лояльность.
– Их сегодня тоже допрашивали. Стила и Эдвардса.
– Они все так же красноречивы и обаятельны?
– Слушай, а Несс не мог получить наручники от одного из них?
– Но они с Нессом незнакомы.
– Они знакомы с Эдриеном Брэндом.
– Тогда с чего им делать одолжение заклятому врагу Брэнда?
На это у Шивон не нашлось ответа. Она просто сказала:
– Хочу им врезать.
– Правда? Никогда бы не подумал. Скажи, а можно мне вторую бутылку? Про которую я взял с тебя слово, что ты мне ее не дашь, сколько бы я ни умолял?
– Только через мой труп. Лучше заварю нам по чашке чая.
Кларк встала и вышла из комнаты, Ребус нагнулся и почесал Брилло.
– Пора и домой, – объяснил он, когда пес поднял голову. – А Шивон придется пылесосить ковер, когда она увидит вот это. – Ребус провел пальцами по полу, постаравшись собрать побольше собачьей шерсти.
Ему вспомнилась квартира Чарльза Мейкла, опрятная кухня. Машинное масло на костяшках механика должно было бы оставить следы на разделочной доске. Следы оставляют все. На телеэкране все еще висело изображение наручников. Полицейские. Такие нашлись бы у тех, кто служил в уголовном розыске, или у патрульных. Иногда наручники оставляли на память, как сделал сам Ребус. Несколько ночей назад он проверил, на месте ли они, – наручники старой модели, два браслета с цепочкой, покоились в ящике стола вместе с универсальным ключом. В ящике хранились и другие сувениры: телескопическая стальная дубинка и старое полицейское удостоверение. Ребус не сомневался, что такие же ящики имеются у Алекса Шенкли, Дага Ньюсома и даже у Билла Ролстона. И если в одном таком ящике чего-то недостает, что это доказывает?
– Будешь ройбуш? – В дверном проеме возникла Шивон.
– Ну и времена, даже чай выпендривается, – притворно посетовал Ребус и пошел за ней на кухню.
Стоя к нему спиной, Шивон сказала:
– Спасибо, что зашел, Джон. Правда спасибо.
– После твоей сегодняшней нервотрепки-то? Зайти – это такой пустяк…
Кларк обернулась к нему и натянуто улыбнулась:
– Как думаешь, Грэм выкинет меня из команды?
– Почему он до сих пор этого не сделал, вот вопрос.
– И ответ… – Шивон вручила кружку Ребусу.
– Может, он тебе верит. Может даже, ты ему нравишься. – Ребус пожал плечами. – Но если дойдет до Моллисона, дело может принять другой оборот. А что остальные?
– Пока не в курсе. – Шивон привалилась задом к разделочному столу.
– Стил будет все отрицать, – заметил Ребус.
– Знаю.
– Но Дугал Келли ничего не потеряет, если объяснит, что утечка произошла не через тебя.
– Думаешь, надо его попросить?
– Тебе решать.
– Вдруг я стану его должницей.
– Да ладно. Придет требовать долг – просто пошлешь.
– Может, после разговора и не пошлю.
– Лучше выдавать информацию исключительно по служебной необходимости, – согласился Ребус и отхлебнул из кружки.
– Как тебе ройбуш?
– На вкус почти как чай. – Ребус не сводил глаз с бутылки с пейл-элем, стоявшей на разделочном столе за спиной у Кларк.
– Спать.
Ребус обернулся к дверному проему – там стоял и смотрел на них Брилло.
– Я это не собаке, – сказала Шивон.
Когда Ребус с Брилло ушли, она постояла в гостиной, готовясь приступить к уборке. Однако делать этого не стала. Глубоко вздохнув, Шивон позвонила Дугалу Келли.
– Привет, – ответил он.
– Мой начальник считает, что я могу быть источником утечки, – с ходу начала Кларк. – На работе на меня косо смотрят. И все это из-за вас.
– Они знают, что мы ходили на ланч?
– Вообще-то никакого ланча у нас с вами не было, но меня заметили в кафе в вашей компании, а это приравнивается к совместному ланчу. Мне нужно, чтобы вы сказали старшему инспектору Сазерленду, что получили информацию от другого человека.
– Вы действительно в трудном положении?
– Так вы скажете?
– Наверное, да. – Келли помолчал. – Я тут думал над вашими словами про сейф, который обчистили Стюарт и тот парень, Хьюстон. И убедил Кэтрин пока молчать. Но меня это навело вот на какую мысль: после ограбления Стюарт отправляется к Джеки Нессу. Может, он придержал содержимое сейфа, может, счел, что оно стоит гораздо больше, чем Несс ему заплатил. Они ссорятся, и Несс набрасывается на него.
– В Портаун-хаус мы не нашли ничего, что бы подтверждало такое предположение.
– Это могло произойти и не в доме. Может, Стюарт уже возвращался к машине.
– Предположим, что так. – Шивон потерла глаза. Ей казалось, что она запросто проспит круглые сутки.
– Вы очень устали, – сказал Келли, когда она замолчала. – Вам нужно поспать. Я обязательно поговорю с вашим боссом.
– Скажете ему, что информацию вы получили от Стила с Эдвардсом?
– Вряд ли. – Пауза вышла такая, словно Келли готовился что-то сказать.
Шивон буквально ощутила, как в голове у нее повернулась какая-то шестеренка.
– Это Стил захотел, чтобы мы встретились, да? Стил вам эту идею подкинул? Намекнул, что если вам нужна информация о ходе следствия, то я – лучшая кандидатура?
– А если и так?
– Тогда это означает, что он намерен до меня добраться. – Шивон стиснула пальцами переносицу. – И благодаря вам у него есть все шансы на успех.
четверг
– Это уже начинает походить на преследование, – сказал Келвин Броди, усаживаясь со своим клиентом в допросной.
Грэм Сазерленд и Шивон Кларк устроились напротив, и Шивон занялась диктофоном. Она рассчитывала, что ее присутствие в кабинете послужит посланием от старшего инспектора остальной группе. Келли, если верить Сазерленду, сдержал слово.
– Значит, вы мне верите? – настойчиво спросила она, но в ответ получила только фальшивую улыбку, истолковать которую не смогла.
Джеки Несс был бледным и осунувшимся, кровеносные сосуды в глазах полопались. Зато его адвокат явился в костюме еще дороже, чем в прошлый раз. Броди распространял вокруг себя ауру нервозной энергии – паразит, который успешно присосался к хозяину. Несс стал новостью номер один, и рейтинг Броди пошел вверх. Как закончится дело – неважно. Как говорится, плохой рекламы не бывает.
А вот на Несса интерес со стороны СМИ, похоже, произвел обратное воздействие.
Все четверо назвали себя под запись, Кларк взглядом дала понять боссу, что техника работает без сбоев, и передала через стол пачку фотографий. Все они представляли собой снятые на телефон и распечатанные на принтере в формате А4 кадры из фильма. Изображение вышло более зернистым, чем хотелось бы, но для ее целей и такое сойдет.
– Узнаете, мистер Несс?
Продюсер не сразу смог преодолеть апатию. Наконец он сказал:
– Это наручники.
– Такие же, как в вашем фильме “Полицейские против духов тьмы”. Вчера вечером я его посмотрела.
– Как скажете.
– Звукооператором этого фильма был Колин Спик, верно?
– Как скажете, – повторил Несс.
– Он указан в заключительных титрах. Вы спрашивали у мистера Спика, не знает ли он, у кого можно позаимствовать наручники для пары сцен. Спик достал наручники в ночном клубе “Бродяги” – их любезно предоставил Ральф Хэнретти. Однако они вам не очень понравились. Припоминаете?
– Весьма смутно.
– Но эти наручники… – Кларк указала на фотографии, которые изучал адвокат, – совсем как настоящие и очень похожи – а может, это они и есть – на те, что были обнаружены на лодыжках Стюарта Блума. – Она помолчала, ожидая, пока до Несса дойдут ее слова. – Нас интересует, что произошло с наручниками после съемок.
Несс взглянул на нее осоловелыми глазами человека, который провел ночь в тюремной камере и попасть домой которому пока не удалось.
– Знаете, на сколько частей мне надо разорваться, прежде чем отснятая пленка свернется в жестяной коробке? Ну откуда мне помнить такие подробности?
– Даже если эта подробность выведет нас на убийцу мистера Блума?
– Я бы вам помог, будь это в моих силах.
Продюсер измученно поник, однако Шивон Кларк сомневалась в его искренности. В конце концов, перед ней человек, который всю свою жизнь провел среди актеров.
– Тогда кто их вам дал? Вы спрашивали у съемочной группы, у актеров, кто-то же должен был вам их принести?
– Может, Джо Мэдден? Нет, не Джо… – Несс запрокинул голову, ища вдохновения на потолке. – Вы правы, этот шлак действительно принес Колин. Наручники, только розового меха не хватает. Дешевка из секс-шопа…
– Не торопитесь, – сказала Кларк.
Келвин Броди взглянул на часы:
– Думаю, и так понятно, что мой клиент не помнит. Может быть, двинемся дальше?
– Что ж, дальше у нас вопрос несложный: проникновение со взломом. – Кларк впилась взглядом в Несса.
– Проникновение со взломом куда? – спросил Броди.
– В кабинет Эдриена Брэнда. Всего за пару ночей до исчезновения Стюарта Блума.
Сазерленд достал из коричневой картонной папки лист, отпечатанный на машинке, и стал изучать его, словно чтобы освежить в памяти информацию. Показать бумагу Броди или его клиенту он, однако, не удосужился.
– Вы попросили у Морриса Джеральда Кафферти помощи – вам требовался взломщик сейфов. – Кларк не сводила с Несса взгляда. – Интересно, идея была ваша или Блума? В смысле – вскрыть сейф? Но, по-моему, это неважно. Важно другое: вы свели с Блумом человека по имени Ларри Хьюстон, и эта парочка вскрыла и обчистила сейф Эдриена Брэнда.
– Это уж слишком, инспектор Кларк! – Броди требовательно протянул руку. Однако Сазерленд не собирался расставаться с рапортом. – Я был бы благодарен, если бы мне предъявили доказательства.
– У нас есть показания мистера Хьюстона.
– А список изъятого? Этот Хьюстон действительно встречался с моим клиентом – или только с Блумом? А может, он просто фантазер, которого вы принудили состряпать эту абсолютно неправдоподобную сказку?
– Он заслуживающий доверия свидетель.
Броди повернулся к Джеки Нессу.
– Ничего не было, – ответил Несс.
Шивон выразительно приподняла бровь.
– А вот Кафферти говорит, что было. И Ларри Хьюстон тоже.
– Я никогда не слышал о человеке по фамилии Хьюстон, а с Кафферти виделся от силы раза два, да и то потому только, что Билли Лок убедил его вложить деньги в один из моих фильмов.
– “Зомби против Храбрых сердец”?
– Да.
– Он тогда даже смотрел отснятое за день в Портаун-Вудз.
– Да?
– Он так говорит.
Несс пожал плечами:
– Знаете, сколько на съемочной площадке любителей потусоваться? Сколько там случайных людей, от племянника исполнительного продюсера до парня или девчонки кого-нибудь из массовки? – В глазах у него как будто зажглись лампочки. – Да вот же откуда наручники! У парня из массовки был приятель, который постоянно ошивался на съемках. Его все любили, потому что… – Несс осекся, перевел взгляд на адвоката, потом наклонился к нему и что-то зашептал.
– Утаивать информацию, которая может оказаться значимой для следствия, неразумно, – предупредила Шивон Кларк.
Броди обдумал услышанное от клиента и кивнул. Несс снова повернулся к Кларк:
– У него при себе всегда имелся порошок. Порошок или таблетки. Я в жизни не прикасался к веществам и не одобряю, когда кто-то употребляет.
На ум Шивон пришел разговор с Хэнретти, она припомнила, как странно блестели на экране глаза Стюарта Блума и Дерека Шенкли.
– Мистер Несс, нам уже известно, что на съемочной площадке водились наркотики. Человек, о котором вы говорите, был дилером?
– Я никогда не видел, чтобы кто-то передавал ему деньги.
– Но не бесплатно же он раздавал свой порошок?
Сазерленд прокашлялся:
– Мистер Несс, вы случайно не помните, как его звали?
Несс надул щеки и с шумом выдохнул.
– Может быть, у вас сохранился список тех, кто приходил на съемочную площадку?
– У меня не “Парамаунт Пикчерз”. Один-два вопроса людям, которых я не знал в лицо, – вот и вся безопасность.
– Но тот человек появлялся регулярно, и вы знали, что он распространяет наркотики. – Шивон слегка подалась вперед: – Мне с трудом верится, что его имя вылетело у вас из памяти. Может, он играл в каком-нибудь вашем фильме?
– Он мог сниматься в массовке. Подозреваю, что его приятель был зомби в “Храбрых сердцах”, так что он в том фильме тоже мог быть.
– А его приятель – это…
Несс наморщил лоб:
– Кто-то из местных.
– Может, вы припомните имя?
Джеки Несс медленно покачал головой:
– Я правда пытаюсь помочь.
– Вы не спрашивали его, где он раздобыл наручники?
– Наверное, я просто обрадовался, что они такие тяжелые. И звенели как надо – Колин тоже так сказал, когда мы отсняли тот эпизод. – Несс постучал пальцем по фотографии, на которой наручники сковывали запястья актера.
– А когда они вам стали не нужны…
– Инспектор, – Броди потеребил кожаный ремешок часов, – вы собираетесь представить нам доказательства того, что наручники на фотографии и наручники, обнаруженные на убитом, – это одни и те же наручники?
– Мы собираем информацию, мистер Броди.
– Достойно восхищения. Но если это те самые наручники, вы должны понимать: присутствие на них частичных отпечатков моего клиента объясняется тем, что наручники появлялись в одном из его фильмов.
– Мне это хорошо известно, господин адвокат. Если мы сумеем доказать, что наручники те же самые, то у вас, мистер Несс, есть шанс избежать суда.
Несс щелкнул пальцами, словно внезапно кое-что вспомнил:
– Его звали Грам. В смысле – Грэм.
– Грам?
– Ну, как “грамм кокаина”.
– И этот Грам был дилером, а его приятель снимался в массовке?
Несс кивнул.
– Однако имени его друга вы не знаете?
– Инспектор, мистер Несс делает все возможное, – снова вмешался Броди.
Шивон пропустила его слова мимо ушей.
– Мистер Несс, этот приятель был артистом массовки? В “Храбрых сердцах”? В “Полицейских против духов тьмы”? Мог ли Грам тоже оказаться на экране?
– Затрудняюсь сказать.
– У меня, по чистой случайности, оба фильма с собой. Может, не откажетесь посмотреть их – вдруг сумеете заметить и того и другого?
После недолгого размышления Несс произнес:
– Пожалуй, здесь даже безопаснее. На улице за мной или журналисты гоняются, или мамаша Стюарта.
– Вам, конечно, захочется, чтобы ваш адвокат присутствовал при просмотре.
Кларк улыбнулась Броди. Три часа смотреть на лэптопе второсортные фильмы в компании Джеки Несса… Адвокат одарил Кларк взглядом, который наверняка будет согревать ее не одну длинную темную ночь.
Сидя в “саабе”, Ребус наблюдал за домом Мейклов. Тихо играло радио. Через двадцать минут и полпачки жевательной резинки Даллас Мейкл вышел из дома, сел в машину и уехал. Ребус запер “сааб”, подошел к двери и позвонил. Шона Мейкл открыла. В пальцах зажата сигарета, во взгляде что угодно, только не гостеприимство.
– Я вас знаю? – хрипло спросила Шона.
– Я был здесь пару дней назад. Разговаривал с Далласом, вы меня видели.
– Он сказал, что вы ходите пить в “Маккензи”. Пить, как же. Я всегда вижу, когда он врет.
– У вас, значит, опыт имеется?
– А вы кто? И что вам нужно?
– Я когда-то служил в полиции. А сейчас мне поручили взглянуть на приговор, который суд вынес вашему сыну. Даллас ничего не говорил?
Шона не торопясь сложила руки на груди, теперь сигарета была уже в зубах.
– Не говорил, – признала она.
– Даллас преследовал мою коллегу, работавшую по делу вашего сына. Она попросила меня помочь.
– В чем помочь?
– Проверить улики, копнуть чуть глубже, чем, может быть, копали во время процесса.
– Хотите сказать, что пытаетесь вытащить его из тюрьмы? – Шона прищурилась от дыма.
– Пытаюсь установить, что и почему произошло на самом деле.
Шона покачала головой:
– Даллас, сукин сын. Я так и знала, что он не отступится.
– Вы думаете, что убийство совершил Эллис?
– А кто еще?
Ребусу не хотелось отвечать на этот прямой вопрос. Он сунул руки в карманы, приняв непринужденную позу, и сказал:
– Я тут заглянул в кое-какие семейные интернет-аккаунты. Пытался наладить отношения, скажем так.
– А это законно?
Ребус впился в нее взглядом.
– Интересно, миссис Мейкл, почему вы называете себя Суперша.
– Чего?
– Когда изображаете подружку вашей же дочери. Когда подкалываете ее.
– Идите нахрен. – Шона вынула сигарету изо рта.
– Смею предположить, она не обрадуется, когда все узнает.
Шона отступила и взялась за дверную ручку.
– Это из-за того, что она выбрала отца, да? Из-за этого вы так злитесь?
– Идите нахрен, – повторила Шона.
– А теперь у вас и Эллиса нет, – не унимался Ребус. – Только вы и ваш деверь. Тишь и благодать. Только не очень тишь и совсем не благодать…
Дверь со щелчком захлопнулась, и последние слова Ребус уже прокричал. Нагнувшись, он раскрыл щель для писем, однако проворно отдернул пальцы, когда Шона ткнула в щель сигаретой.
– Это попытка нападения, миссис Мейкл, – прокричал Ребус.
В ответ он получил уже знакомый рефрен, на этот раз откуда-то из глубин дома. Шона Мейкл закончила беседу.
– Неплохо, – сказал Сазерленд, когда они с Кларк вернулись в следовательский кабинет.
Шивон не стала отвечать, только попросила Йейтса отнести ноутбук и диски в допросную. Усевшись за стол, она вспомнила, что должна позвонить, и отыскала номер в списке, лежавшем возле компьютера, – номер Дерека Шенкли.
– Да? – ответил Шенкли.
– Это инспектор Кларк, я звоню из Лита. Надеюсь, я не помешала?
– Я проверяю курсовые.
– Я вас не задержу. Хотела лишь спросить – имя Ларри Хьюстона вам ни о чем не говорит?
– Боюсь, что нет.
– Мы полагаем, что он помог Стюарту проникнуть в офис Эдриена Брэнда и украсть кое-что из сейфа.
– Что, правда? – Судя по голосу, Шенкли был озадачен.
– Вероятно, до взлома Стюарт несколько раз встречался или разговаривал с Хьюстоном. Сама кража произошла всего за пару ночей до исчезновения Стюарта.
– Стюарт об этом задании не особо рассказывал.
– Не рассказывал?
– Он всегда говорил: если я чего-то не знаю, то оно мне и не угрожает.
– Может быть, за две ночи до исчезновения Стюарта вы ждали его у него в квартире?
– Дайте подумать… Да, вероятно.
– И вернулся он очень поздно.
– Ему часто случалось работать по ночам.
– Добыв содержимое сейфа, он, наверное, был в приподнятом настроении? Чуть больше, чем обычно?
На том конце воцарилось молчание – Шенкли вспоминал.
– Да, вы правы, – сказал он наконец. – Он даже дрожал от возбуждения. Налил себе виски, чего обычно не делал. Теперь припоминаю. Я тогда подумал, что он заболел.
– И при нем был пластиковый пакет?
– В этом ничего необычного.
– Но в пакете были не покупки. Возможно, он не хотел показывать вам содержимое?
– Не помню. Знаю, что он в ту ночь засиделся, – я проснулся, когда он ложился. И вид у него был… немного угнетенный. Я тогда подумал, что он просто устал. Наутро Стюарт был в норме.
– Вы видели пакет после того вечера?
– Вряд ли… А это важно? Может, его забрали, когда влезли в дом?
У Шивон свело желудок.
– К кому влезли? Когда?
– Через неделю после исчезновения Стюарта мне позвонил сосед. Кто-то высадил дверь в квартиру Стюарта.
– Что забрали?
– Я вообще не уверен, что что-то забрали. Во всяком случае, пропажи вещей я не заметил.
– Пакет?
– Я даже не знаю, был ли пакет в тот день там.
– Дерек, почему вы не вызвали полицию?
– Меня опередил сосед. Когда я приехал, полицейские были уже на месте.
– Какие именно?
– Из тех, что патрулируют улицы и проверяют документы.
– Эту информацию передали следователям, которые занимались исчезновением Стюарта?
– Ну откуда мне знать?
– Неоткуда, – признала Кларк.
– Вы еще что-то хотели спросить?