Юра замолчал. Мы с Борей тоже сидели тихо, потом секретарь осторожно спросил:

– Правильно ли я понял: сомнений в ее естественной смерти у вас нет?

Юрий кивнул.

– Екатерину Семеновну все любили. И дома, и на работе. И родные, и коллеги. Не возникло никаких подозрений, что маму отравили. Она умерла из-за моего равнодушия. Вечером, когда мама пожаловалась на необыкновенную усталость, мне следовало немедленно вызывать скорую.

– Если член семьи говорит, что у него к концу дня сил нет, то никто не станет звонить врачу, людям свойственно уставать, – попытался я успокоить посетителя. – А чем мы можем вам помочь?

Юра замялся.

– Вы не поверите, посчитаете меня идиотом.

– Просто расскажите, – попросил я.

Юра прищурился.

– Мамы не стало десятого ноября. Девятого декабря скончалась Валентина Петровна, у нее случился инфаркт. Двенадцатого января за женой ушел Константин Фомич. Диагноз – инсульт. Все Косолаповы умерли внезапно во сне. Легли здоровыми и не проснулись. Родители Марфы не древние дед с бабкой, они одного возраста с моими предками. В прошлом веке до начала перестройки люди рано создавали семьи. Женщину в двадцать шесть лет называли старородящей. Поэтому мы с Марфой появились на свет вскоре после свадеб наших мам и пап. Тесть и теща не были инвалидами, на здоровье не жаловались. И, согласитесь, странно, что и мама, и Валентина с Константином ушли быстро, друг за другом. Никто из них до этого не болел.

– Действительно, необычно, – согласился Боря, – но…

Мой секретарь замолчал.

Юра понял, почему Борис прервал беседу.

– Я в порядке, способен отвечать на вопросы. Во всех случаях я потребовал тщательного изучения тел. Но ничего криминального не обнаружили. Никакого отравления, ни малейших следов насилия, люди просто заснули, и конец. Один из специалистов, тот, что занимался Константином, выслушал мои подозрения и объяснил: «Любой яд будет найден только в том случае, если вы станете искать именно его. Да, есть отравляющие вещества, которые сразу проявляют себя, например, выделяют особый запах. Или присутствуют характерные изменения во внутренних органах. Но немало других ядов. И народ использует то, что имеет под руками, не знает, не думает о том, что легко определить, что в кашу добавили отраву для крыс. На самом деле, наилучший способ отравления – просто использовать лекарство, которое прописал доктор. Например, барбитураты – попросту говоря, снотворное. Почти все они смертельно опасны в сочетании с алкоголем. Хватит пары таблеток, чтобы отправить пожилого человека на тот свет. Вот недавний случай. Скончался дедушка восьмидесяти пяти лет. Несмотря на возраст, он был вполне бодр, работал. И умер во сне. Принимал средство от бессонницы, сам себе назначил, покупал в аптеке какое подешевле. В организме у него была обнаружена доза, соответствующая четырем таблеткам. Внук, который с ним жил, объяснил: “Дедуля в последнее время забывчивым стал, он аспирин пил. На днях смотрю: он одну таблетку проглотил, через минут десять вторую в рот закинул. Я сказал ему: «Ты уже принимал лекарство». А он мне: «Не придумывай, я только сейчас его взял». Небось и со снотворным так получилось. И на ночь дедушка вчера граммов пятьдесят коньяка тяпнул – горло у него заболело. Всегда он спиртным от простуды лечился”. И говорит, и говорит – как поет. Старательно про забывчивость старика вещает. А я знаю, когда родственник так себя ведет, молча слушаю и понимаю: отравил красавчик дедулю, но это недоказуемо. Следов насилия нет. Ну, ошибся пенсионер, два раза принял снотворное».

Юра сложил руки на груди.

– Думал я, думал и понял: убили моих родственников! Хитро так. Вроде как тот парень деда.

Глава пятая

– Подсыпать, подлить лекарство может только близкий человек, – предположил я, – но это необязательно родственник. Просто кто-то, с кем покойный постоянно общался: шофер, домработница, друг семьи. К некоторым ходит на дом массажист.

– Это не наш вариант, – быстро отмел мои предположения Юрий. – За рулем сидим сами, домработница была, но ее уволили. После смерти Екатерины Семеновны мы вернулись в Москву, обычно за городом жили. Разъехались все по своим норам. Папа был совсем плохой, Марфа все время плакала. Ладно, скажу! Уверен, что маму, тещу и тестя убил Лавров, сожитель Евдокии. Не хочется и ее подозревать, но…

Юрий почесал ухо.

– По мне в последнее время будто муравьи бегают.

Боря уставился в экран своего компьютера, Юрий продолжил:

– Евдокия ведь сестра моей жены, я стараюсь к ней хорошо относиться. Но… неудобно вам все выкладывать.

Я решил успокоить Миронова:

– Из этого кабинета информация никуда не уходит. Что здесь сказано, тут и останется.

– Дуся полностью попала под влияние мужика, – сообщил посетитель, – она в него по уши влюблена. Марфа пыталась с сестрой поговорить, но та ничего не слышит. Думаю… ну… возможно…

– Говорите прямо, – попросил я.

– У этого Егудила Двенадцатого ничего нет, – с негодованием сказал Юрий. – Я спросил его о родителях и услышал, что они давно умерли. Поинтересовался его образованием, колдун отмахнулся: «Высшее». Проявил любопытство по поводу жилья, он заявил: «Нет проблем». Вроде ответил, но никакой точной информации не сообщил. Я насел на Дусю: «Где ты познакомилась с Егудилом?» Свояченица туда же: «В гостях!» Я решил не сдаваться: «У кого?» Разговор дальше вышел прекрасный. Евдокия хихикнула: «У друзей». Я: «У каких?» Она: «У хороших». Быстро Лавров дурочку к рукам прибрал, нужным ответам обучил.

– Вы подозреваете только этого мужчину? – задал я прямой вопрос. – Полагаете, что он и только он причастен к смерти членов семьи?

– Да, – после небольшой паузы подтвердил Юрий. – Я люблю детективные сериалы. Понимаю, что сценарий – это фантазия автора. Но во всех фильмах следователь задает себе вопрос: каков мотив преступления? Ну, и я поступил так же.

– Нашли ответ? – заинтересовался Боря.

– Квартира, машина, счет в банке, коллекция картин Константина, украшения Валентины Петровны, – перечислил наш гость. – Все досталось Евдокии.

– В семье две дочери. Марфа ничего не получила? – удивился я.

– Ни копейки, – отрезал Юра. – Вопрос с завещанием очень интересный. Теща решила удалить родинки на теле. Никакой онкологии у нее не нашли, просто врач посоветовал, чтобы чего не случилось. Валентина Петровна до этого никогда не лежала в больнице. При слове «операция» у нее из глаз лились слезы. Обычно такие образования убирают под местным наркозом амбулаторно. Но и доктору, и нам всем стало ясно: Валентина от ужаса сознание потеряет. Поэтому ее уложили в клинику. Никаких сложностей не возникло, через сутки после вмешательства теща вернулась домой. Прожила еще пару лет и внезапно умерла, а после похорон Валентины Марфе позвонила Евдокия: «Представляешь, я сейчас разбирала вещи мамы и нашла у нее в шкафу завещание». Жена удивилась: «Да ну? Зачем она его составила? Кроме нас и папы, близкой родни нет». «Число стоит. Перед тем как лечь в клинику, мать завещание оформила, – пояснила Дуся. – Вот взбрело ей в голову! Ты на меня жутко обидишься!» «Почему?» «Квартира приватизирована на маму, – начала объяснять Евдокия, – и имущество внутри нее тоже ей принадлежало. И апартаменты, и начинка, и дача, и вообще все теперь мое». Марфа сначала растерялась, а младшая захныкала: «Для тебя записка приложена!»

Юра потер лоб.

– Супруга моя справилась с удивлением и ответила: «Раз мама так распорядилась, значит, так тому и быть. Что в письме?» «Я его не открывала, – впала в истерику Дуся, – на конверте указано: “Марфе лично в руки”.

Послание оказалось коротким. Мать объяснила свое решение оставить все младшей дочери так: Марфа старшая, она замужем за хорошим человеком. Юра – единственный ребенок в семье, других детей нет. Следовательно, он получит хорошее наследство. Марфа не останется на улице, они с супругом станут обладателями многокомнатных апартаментов, большого дома вблизи Москвы. И свои украшения Екатерина Семеновна с собой на тот свет не забрала, все получит Марфа. А ювелирки у Кати много, Павел постоянно супруге делал дорогие подарки в последнее время. У Марфы жизнь налажена, старшая дочь отлично устроена. С Дусей все иначе. Замуж она никак не выйдет, работы нормальной у нее нет. Ведение шоу в интернете – дело зыбкое. Сейчас есть доход, тема колдунов, магов и прочей нечисти востребована. Но ничто не длится вечно. Промелькнет время, появится мода на другие вещи. Чем Дусеньке тогда заниматься? Она станет нищей. Квартира и все остальное – подушка безопасности для младшей. Валентина Петровна одинаково любит своих девочек, но несправедливо получится, если Марфа получит все от свекра со свекровью да еще половину родительского имущества, а Дуся окажется намного беднее Марфеньки. Разве это хорошо? Не дай бог, еще начнет завидовать.

Юрий вздернул подбородок.

– Жена – в высшей степени неконфликтный человек. Она попросила Евдокию успокоиться и объяснила: «Мама так решила, значит, все правильно. Дай бог Павлу Александровичу долгих лет. Мы живем вместе, у нас прекрасные отношения. Мамочка верно заметила: я в полном порядке. Даже не переживай на тему ее последней воли. Пусть наш папа подольше останется с нами».

И через месяц Константин умер, он тоже оставил завещание: все отходит Евдокии. Также была записка совсем короткая: «Дети, я никогда не перечил жене и сейчас не стану. Моя коллекция картин, собрание старинных часов и все-все останется младшей дочери. Почему я так решил, уже объяснила моя любимая Валечка».

Юра заерзал в кресле.

– На завещаниях стоят даты. Валентина Петровна поставила свою подпись в тот день, когда ее уложили в клинику. Константин Фомич сходил к тому же нотариусу и число стояло то же. Похоже, они предприняли совместный поход.

Миронов принялся чесать лоб.

– Что я хочу от вас. Выясните всю правду про Егудила. Уверен, это он убил моих тещу и тестя. Господин нехороший имеет огромное влияние на Евдокию. Полная потеря головы. Вот увидите, колдун в ближайшее время предложит ей руку и сердце. Раньше он этого сделать не мог, потому что и Валентина, и Константин не желали подобного зятя. Они нам с Марфой прямо это говорили. Мы все Егудила терпели только из-за Дуси, надеялись, что у нее глаза откроются. Нынче, когда ни отца, ни матери Дусиных нет, у Лаврова развязаны руки. Я не верю в магов, волшебников, гуру и предсказателей будущего. Но некоторые из них неплохие психологи, способны привязать к себе человека. Евдокия не может реально оценить Лаврова. Если я соберу информацию об Андрее Михайловиче, покажу ее свояченице, та никогда не поверит ничему плохому. И Марфе не следует нести доклад ей, подобное поведение приведет к разрыву отношений с младшей сестрой. Дуся сейчас словно маленькая собачка, которая решила, что весь мир хочет обидеть ее любимого хозяина, она готова укусить кого угодно. Она не понимает, что служит дьяволу. А вот если вы соберете компромат на мужика и сообщите его Евдокии, то, возможно, безумная призадумается.

Глава шестая

– Это непростая задача. Странно будет выглядеть, что детектив Подушкин ни с того ни с сего заинтересовался Андреем Лавровым, – заметил Борис. – Ну, найдем мы нечто компрометирующее на этого господина. Как дальше действовать? Иван Павлович позвонит Евдокии и заявит: «У меня на руках документы, свидетельствующие, что у вашего любовника имеется законная жена. Давайте покажу вам копию свидетельства о браке?» Дуся бросит трубку, и конец истории.

– Или можно сослаться на вас, как на человека, который нас нанял? – вступил я в беседу и услышал ответ, которого ожидал.

– Нет! Нельзя упоминать ни меня, ни Марфу. Нас вообще в этой истории нет. Надо поступить так. Вы тщательно изучаете биографию Лаврова, находите того, кому он сделал пакость – обманул или обокрал. Идеальный вариант: женщина, любовница, он у нее что-то спер или убил родных. Вы беседуете с бабой, обещаете ей, что выведете поганца на чистую воду, она становится вашей клиенткой. Далее вы действуете от ее имени, находите компромат и предупреждаете Евдокию. Сообщаете ей: «В процессе одного расследования мы узнали, что вы живете с Лавровым. Нам показалось правильным передать вам эту информацию». Все расходы оплачиваю я. Договор вы заключаете со мной.

– Такого предложения мы еще не получали, – признался Боря.

– Всегда интересно попробовать нечто новое, – парировал Юрий.

– Попробовать-то можно, – согласился я, – но нет уверенности, что мы достигнем успеха.

– Принимайтесь за дело и откопаете много грязи, – пообещал Юрий.

– Не нравится мне Миронов, – произнес Борис, когда Юрий покинул офис.

– У нас полный штиль, – напомнил я, – никто не спешит в агентство, эдак нам скоро нечем будет по счетам платить. Давайте пороемся в жизни Лаврова, вероятно, отыщем кого-то обманутого. Но согласен, предложение Юрия мне тоже кажется нестандартным.

– Действительно странно, что три человека скончались один за другим на фоне полного здоровья, – признал Боря. – Хотя нельзя исключить совпадения.

– Пойду прогуляюсь с Демьянкой, – решил я.

– Там холодно, – напомнил Боря, – прямо крещенский мороз.

– Так середина января на дворе, – улыбнулся я.

– У теплого комбинезона Демы сломалась молния, – вспомнил Боря.

– Надо купить новый, – озаботился я.

– Сейчас в интернете посмотрю, – оживился Кузнецов.

Я содрогнулся, вспомнив о том, как решил приобрести новый мобильный телефон с помощью Всемирной паутины. Если Борису хочется общаться с безумными людьми, то я не могу запретить ему развлекаться. А сам сейчас просто съезжу в зоомагазин, благо он находится неподалеку, и выберу для Демьянки пуховик.

Я встал и направился к двери, сказав:

– Скоро вернусь.

– Обязательно наденьте теплые ботинки, – напомнил Боря, – холод просто эскимосский.

– В них неудобно ходить и водить машину, – парировал я.

– Иван Павлович, – заныл помощник, – вы заболеете. Управляйте автомобилем в легкой обуви, а ту, что на меху, бросьте в салон, перед выходом на улицу переобуетесь.

Я обернулся.

– Сколько вы знаете мужчин, которые так поступают?

– Ни одного, – не стал лукавить Борис, – но знаю, что профессиональные водители имеют специальную пару, в которой работают. Если не хотите использовать правильную зимнюю обувь, то наденьте хотя бы свитер, который вам подарил муж Николетты. Пуловер красивый, дорогой, вам понравился. Сейчас самое время его носить. Я приготовил его, он на вешалке ждет. Пожалуйста.

– Ладно, – согласился я, – утеплюсь. Раз уж вы одежду у входа повесили, не стану спорить.

– Эх, следовало ботинки около презента Владимира разместить, – улыбнулся мой секретарь.

Я засмеялся и ушел.

Но когда оказался во дворе, охота веселиться у меня пропала. Дул холодный ветер, он мигом залез под тонкую куртку и обшарил меня ледяными пальцами. Демьянка, на которой сейчас был только свитерок, затряслась и опустила хвост…

– Давай, дорогая, – велел я, – погода не располагает к медленному променаду. Предлагаю тебе совершить быстрый попис и живо нырнуть в салон автомобиля.

Собака потрусила в специально отведенный ей угол двора и через пару минут вернулась ко мне. Я погладил псинку.

– До зоолавки пара минут пешком и четверть часа на машине. Да, дорогая, после того как мэр сделал переулки в центре столицы односторонними, на своих двоих порой быстрее доберешься до нужного места, чем на четырех колесах. Но сегодня предпочтительнее сидеть в тепле, чем разгуливать по холоду.

Ледяной борей[2] забрался под мою куртку, я порысил к своей колымаге, поскользнулся, замахал руками, попытался сохранить равновесие, но не устоял и шлепнулся прямо в сугроб, который намела метель. Боря оказался прав, полуботинки на тонкой подошве совершенно не подходят для января. Но возить с собой сменную обувь как-то глупо.

Почти все мои знакомые дамы имеют в своих автомобилях по три-четыре пары туфель, несколько упаковок колготок, сумку с косметикой, черное платье и пакет с памперсами. Впервые подобный набор я узрел у Люки, пришел в изумление и не смог сдержать любопытства:

– Зачем вам все это?

Заклятая подружка Николетты закатила глаза.

– Вава! Жизнь непредсказуема! Красивая девушка нарасхват. Мое расписание составляется на месяц вперед. Например, эта неделя. Понедельник. Днем выставка картин Белкина. Идти неохота, но я дружу с его женой. В семь вечера суаре у Маки. Вторник. В четырнадцать часов премьера кинофильма, в девятнадцать журфикс[3] у Коки. Но частенько случается нечто непредвиденное. В прошлый четверг я вышла из музея – участвовала в выставке, – хотела поехать домой, и тут звонок от Нюки, она попросила примчаться в семнадцать к ней на чай – дочь хотела всех познакомить с женихом. Домой уже не успевала. У Нюки определенно соберутся те, кто только что принимал участие в обсуждении благотворительной экспозиции – мы собирали деньги для бедных деток Африки. Щеголять в одном и том же наряде просто фу! Вот тут и пригодятся одежда и туфли из машины. Понял?

– Да, спасибо, – улыбнулся я. – А памперсы тут с какого боку?

Люка округлила глаза.

– Вава, ты с самого детства отличался особенностью задавать гениальные вопросы. Дорогой, даже принцессы хотят пи-пи.

– Человечество придумало туалеты, – пробормотал я, – они есть повсюду.

Люка скривилась.

– Вава! Общественный сортир – ад даже в очень дорогом ресторане. Отстань от меня, милый. Займись другими дамами.

Улыбаясь воспоминаниям, я запарковался у зоомагазина, мы с Демьянкой вошли внутрь и попали в объятия директора и владелицы торговой точки Карины Геннадьевны, весьма экзальтированной дамы. При виде нас с Демьянкой она всегда впадает в истерическую радость. Вот и сейчас хозяйка закричала:

– Ванечка Павлович, как я за вас рада! Вы самый достойный! Лучший!

Кара милая женщина, но порой изъясняется непонятно, это объясняется ее происхождением. Семья Баумгартен увезла дочь в США, когда той едва исполнилось три года. Отец и мать, ветеринары, открыли со временем на чужбине гостиницу для четвероногих, потом парикмахерскую для них же, магазин с кормами и игрушками. Дома взрослые говорили сначала на русском языке, но потом в их речи стали появляться американизмы. «Ланчевать» – вместо обедать. «Шопинговать» заменило «покупать», «суббота» стала «уик-эндом». И в конце концов суржик одержал победу. К сожалению, это случается со многими эмигрантами. После смерти родителей Кара затосковала, целый год она мучилась от одиночества, а потом в ее магазин заглянул Яков, ветеринар из Москвы. Тот прилетел в крохотный провинциальный городок так называемой одноэтажной Америки в гости к приятелю, с которым подружился в интернете. Понятно, что Якову захотелось взглянуть на местную лавку для четвероногих.

Через год Карина продала свой бизнес, дом и машину, переехала в Москву, и сейчас они с Яковом живут душа в душу. Жизнь Кары изменилась, а суржик остался. Потому, услышав из ее уст «как я за вас рада», я сообразил, что Карина хотела сказать: «Как я вам рада», и ответил:

– Нам без вашего прекрасного магазина не обойтись. Зима пришла, а у Демы нет теплого комбинезона!

Глава седьмая

– Ванюшенька Павлович, – затараторила Баумгартен, – есть куловые[4] одежки!

Прилагательное «куловые» осталось за гранью моего понимания, но я решил, что это синоним слова «хорошие». Навряд ли Деме предложат непотребство.

– Сшиты по моему дизайну и заказу, – продолжала Карина, – натуральный мех я не использую. Поэтому дрессик[5] из непромокаемой брезентухи начинен внутри роскошным пером.

«Дрессик» меня тоже поставил в тупик, но изделие из ткани, которой не страшен мокрый снег, пуховик для собаки, просто необходимо Демьянке.

– Какой хотите? – задала вопрос Карина. – Крокодил? Обезьяна? Дракон?

Вот тут я растерялся – понятия не имею, что имеет в виду владелица лавки, – но быстро нашел выход из положения:

– Несите все, посмотрю.

– О нет! На вешалке не окей выглядит, – возразила Баумгартен. – Дема, шагай за мной. Сейчас устроим дефиле.

Собака с радостью кинулась в служебное помещение, она сообразила, что ей там достанется нечто вкусное. Я остался в одиночестве у прилавка и лишь сейчас заметил объявление, которое висело у кассы: «В связи с переездом магазина в новое помещение сегодня в четырнадцать часов наш бутик временно закроется на два дня». Я глянул на часы. Уже десять минут третьего. Стало понятно, почему в зале отсутствует народ, обычно здесь много покупателей.

Раздался скрип, я повернул голову на звук и попятился. Ко мне бежал дракон. Зеленое тело в чешуйках походило на большое полено, на спине торчал внушительный гребень, длинный хвост вилял из стороны в сторону. С головы свисали большие уши, морду украшали разнокалиберные бородавки, из пасти свисал оранжевый язык. В первую секунду мне захотелось вскочить на прилавок. Остановила от неразумного поведения простая мысль: навряд ли в Москве водятся сказочные чудовища. Монстр подбежал ко мне и начал прыгать. Я выдохнул: «Иван Павлович, ты балбес!»

– Как вам Дема? – засмеялась Карина. – Здоровский комбезик? Смотрите, Демьянка вся упакована. С хвостом, головой, лапами. На животике молния. В таком одеянии ей не страшен ни град, ни снег, ни дождь, ни мороз. И выглядит она прямо как герой фантастического фильма, не сразу ясно, что это пес в наряде.

– Хозяйка! – загремел из-за двери голос, и в зале возник мужчина в синем комбинезоне. – Мы прибыли вовремя. Где коробки?

– Простите, Ваняшенька Палыч, – смутилась Карина, – мы переезжаем. Через два дня приходите сюда же, но на первый этаж. Нынешний полуподвал превратится в склад. Комбезик-дракон – это подарок вам.

Я смутился.

– Ох, это очень дорого!

– Вы когда-то стали моим первым покупателем, – напомнила Кара, – во многом благодаря вам шоп расцвел.

– Я ничего не делал, – возразил я, – просто рассказал о торговой точке своим знакомым.

– А еще вычислили вора, который таскал из подсобки пакеты с кормом, – напомнила Карина Геннадьевна.

– Это случайно получилось, – признался я.

– Денег с меня за свою работу не взяли, – щебетала владелица зоомагазина. – Вы супермужчина! Мой личный Человек-паук!

Я попытался прервать поток дифирамбов в свой адрес:

– Помилуйте! За десять минут мне стало понятно, у кого липкие руки.

– Другой мгновение работает, а плату, как за год, хочет! – стояла на своем Карина. – Комбезик ваш. Вернее, Демин. Не спорьте, я очень хочу сделать вам подарок.

– Спасибо, – сдался я.

– Эй, долго мне тут маячить? – начал сердиться мужчина. – Люди распоряжений ждут.

Я поблагодарил Карину, мы с Демой вышли во двор, направились к машине, и тут откуда ни возьмись появилась женщина. Она незамедлительно закричала:

– Превратили Москву в место выгула! Небось, глистов у него…

Милая дама замерла, а потом завизжала:

– Спасите! Помогите! Монстр! Людоед!

Я молча открыл дверь машины и велел Деме:

– Залезай.

Собака сделала несколько безуспешных попыток запрыгнуть на сиденье, мне стало понятно, что ей мешает длинный толстый хвост дракона.

– Представь, как нелегко приходилось в прежние времена дамам, которые носили кринолины. Давай помогу, – засмеялся я.

И тут тетка заорала еще пуще:

– Еще и ржет. Разводят в домах нечисть! Давно пора собак и кошек выселить вон вместе с теми, кто их завел! А здесь-то дрянь какая! Ядовитая! Сейчас пожалуюсь на вас!

Продолжая изрыгать злобу, незнакомка вытащила телефон, принялась делать снимки.

Нормальный человек никогда не станет выплескивать весь свой гнев на чье-то домашнее животное или на какого-то человека. Если дама ведет себя так, значит, она глубоко несчастна. И не надо сейчас изумляться, задавать себе вопрос: «На скандалистке очень дорогая шуба, на пальцах кольца с крупными камнями, ну почему она такая сердитая?» Материальное благополучие и любовь к окружающим никак не связаны. Встречал я злых индивидуумов в рваных ботинках и милосердных благотворителей в роскошных автомобилях, видел и жадных богачей, и добрых нищих. Если на вас нападает кто-то с желанием поругаться, просто молча уходите.

Я наклонился к Демьянке, хотел взять ее на руки, и тут в мой левый бок ударила молния. Больно было так, что я забыл, как дышать. В глазах потемнело, к горлу подступила тошнота, голова закружилась. Не знаю, сколько времени находился в таком состоянии, потом обрел способность хватать ртом воздух.

– Эй, что с вами? – спросил женский голос.

– Все в порядке, – с трудом произнес я.

– Вы очень бледный, стоите в неестественной позе. Где болит? Говорите, перед вами врач.

– Такое ощущение, словно в спину ударили ножом, – признался я.

– Ясно, – воскликнула та, кого я не видел.

Затем раздалось характерное попискивание, и тот же голос спросил:

– Родя, ты дома? Выйди скорее. Во дворе стою. Нет, я в порядке. Тут человеку дурно.

Не прошло и пяти минут, как рядом оказался мужчина лет пятидесяти с аккуратной бородкой.

– Родион Ильич Зиновьев, – представился он, – ментальный мануальный терапевт.

– Он гений, – с придыханием произнесла женщина, которая стояла сбоку.

– Иван Павлович Подушкин, – прокряхтел я, безмерно счастливый от того, что боль исчезла, я могу дышать и все вижу.

– И что у нас случилось? – осведомился медик.

– Наклонился, и меня как палкой огрели, – пожаловался я.

– Случается такое, ничего страшного, – успокоил меня Зиновьев. – Мысленно представьте мышцы спины и расслабьте их. Могу записать вас на послезавтра, осуществим ментальный массаж шейно-крестцово-копчикового отдела.

Несмотря на глупое положение, в котором сейчас оказался, я с трудом сдержал хохот. Шейно-крестцово-копчиковый отдел? Где у человека находится шея, надеюсь, вы знаете. А крестец с копчиком расположен в другом месте, значительно ниже, прямо совсем низко, за ними идут ноги.

Зиновьев вытянул вперед правую руку.

– Чую! Ощущаю! Улавливаю ментальный разрыв. Незадолго до происшествия вы скандалили с кем-то?

– Нет, – отверг я возможность свары со своей стороны. – Хотя… Какая-то незнакомка затеяла ругать меня из-за собаки. Ей не понравилось, что Демьянка в костюме дракона.

– Ясно! Удар отрицательной черной энергии, – сделал вывод Зиновьев. – Сейчас уберу!

Родион Ильич вытянул левую руку, приблизил ладонь к моему носу и сжал пальцы в кулак. От длани мануального терапевта пахло чесноком и еще чем-то резким.

– Ахмарасата! – закричал костоправ и отдернул руку.

Я не люблю резкие ароматы, они всегда вызывают у меня приступ стернутации[6]. Я чихнул. Клинок снова пырнул меня в спину и выдернулся, боль пропала.

– О! – восхитился собой Родион. – Я вылечил вас. Одна мантра действия, и вы снова белый, пушистый, задорный, бодрый. Ведь так?

Я сообразил, что от громкого «апчхи» какая-то часть моего организма встала на место, и покривил душой:

– Да, спасибо. Мне стало значительно легче.

– Я говорила: он гений, – прошептала незнакомка.

– Езжайте домой, – распорядился ментальный мануальный терапевт, – займитесь делами, выбросьте из головы подселенцев.

– Кого? – не понял я.

– Мысли, которые вам подселяют другие люди, – объяснил Родион. – Десять тысяч!

– Спасибо, – повторил я, живо засунул Демьянку на переднее сиденье и сел сам за руль.

– Десять тысяч, – повторил Родион.

– Простите, вы о чем? – удивился я.

– Вроде приличный мужик с виду, а туда же, – грустно заметил Зиновьев, – червь жадности точит его душу.

Я решил действовать прямо.

– Не понимаю вас!

– Прямо противно, какие все одинаковые, – скривилась женщина, – хотят, чтобы им помогали за так. Родион вас вылечил, он старался, надо расплатиться.

Я заморгал. Десять тысяч за то, что дядька ткнул мне рукой в лицо?

– Между прочим, я познакомила вас с гениальным человеком, – гневно отчитывала меня дама, – за такую услугу тоже отсчитывают копеечку. Да хоть три жалкие тысчонки. Совесть у вас есть?

– Ирочка, не мечи бисер перед представителем крупного парнокопытного из рода кабанов, – заявил Зиновьев.

– Он тебе не заплатил, – затопала ногами Ирина.

– Значит, я верну ему болячку, – отмахнулся Родион, – раз, два – и снова жадину перекосит.

– А мой процент? – сердилась Ирина.

Я понял, что попал в наиглупейшее положение, выйти из которого можно лишь одним способом, и достал кошелек.

Держа в руке свою долю, Ирина не сменила гнев на милость:

– Вечно у пациентов приходится рубли с боем выбивать.

Я молча выехал на дорогу и через пару минут опять ощутил удар ножа в спину. Нога перестала ощущать педаль, джип замер посреди дороги. Сия ситуация была намного хуже предыдущей. Я вынул телефон, набрал номер Бориса и услышал: «Абонент находится вне зоны действия сети». Попытка пошевелить ногой не привела к успеху. Машины объезжали внедорожник, а я лихорадочно соображал, что мне делать.

И тут раздался стук, я повернул голову, увидел молодого гаишника и опустил стекло.

– Почему стоим? Не движемся в потоке? Мешаем транспорту? – сердито осведомился дорожный полицейский. – Ваши документы!

– Нога не слушается, – начал я, протягивая юноше права и страховку, – пытаюсь нажать на педаль, а не получается.

– Вау! – воскликнул юноша. – У вас инсульт!

– Обычно при апоплексическом ударе пропадает речь, – возразил я.

– Про плексигласовый удар я ничего не знаю, – смутился гаишник, – а вот мою бабушку инсульт как шарахнет! Говорить она могла, а одна конечность не шевелилась. Сейчас вызову скорую, живо примчится.

– Не надо, – занервничал я, – помогите отогнать машину на стоянку. Вон там у магазина место есть!

– Ну… – пробормотал парень, – ладно. Выйти сможете? Пересядьте на пассажирское место.

– Попытаюсь, одна нога у меня бодрая. Могу на ней проскакать.

Полицейский улыбнулся.

– Правильный настрой! Когда бабулю с инсультом увозили, она уже говорить не могла, врач сказал маме: «Совсем плохая, готовьтесь. И лет ей, как египетской пирамиде». А бабулька как рявкнет: «Не дождешься, еще тебя переживу». И потом пять годков проскрипела. Не бойтесь, мужчина, сейчас все лечат. Вон вы какой молодец, уже около меня стоите! Ловко вылезли!

– На одной ноге придется прыгать, – усмехнулся я.

– И что? – решил приободрить меня паренек. – Нижняя конечность – не голова! Зачем вам вторая нужна? Хотя две башки тоже ни к чему.

– Как вас зовут? – поинтересовался я и не сдержал улыбку.

– Петр Григорьев, – сообщил собеседник. – Давайте, Иван Павлович, скачите вокруг внедорожника. А…

Юноша замер, посмотрел на что-то позади меня. Я обернулся, увидел, что из распахнутой двери джипа выглядывает Демьянка в образе дракона, и быстро сообщил:

– Не волнуйтесь, все в порядке.

– Оно кто? – прошептал страж дороги.

– Собака, – спокойно ответил я, – только…

Дема выпрыгнула на асфальт. Раздался визг тормозов, сбоку резко остановился седан, из его окна почти до пояса вывесилась блондинка страшной красоты, выставила перед собой телефон и закричала:

– Всем привет! Это я, Анечка-куканечка, блогер, певица, модель, писатель, композитор, психолог, нутрициолог. В Москве появился настоящий дракон! Он приехал на машине ГАИ. Куда только смотрит мэр? Разве можно брать на службу в полицию опасное животное? Напишите свое мнение по этому вопросу. И все-все-все подпишитесь на мой марафон по развитию ума. Прокачаем мозг. Научимся определять цель в жизни, узнаем, как выйти замуж. А также я расскажу вам, как стать успешным писателем, певцом, загребать миллионы в валюте, правильно питаться и роскошно одеваться.

Демьянка побежала по шоссе.

– Стой! – закричал я и бросился следом.

Вам когда-нибудь приходилось гоняться за собакой, которая несется по дороге не пойми куда? Если да, то вы поймете, какие эмоции испытывал ваш покорный слуга. Автомобили тормозили, мигом образовалась громадная пробка. Из окна почти каждой машины показалась рука с телефоном.

– Иван Палыч, – закричал Петр, – она левее пошла! Двигайтесь по азимуту с помощью компаса Андрианова, осуществляйте контроль по отражению в зеркале крышки. Я окружаю объект. Один не справляюсь, требуется подкрепление.

Продолжая бежать, я изумился. Что такое азимут? Кто такой Андрианов? В каком зеркале и что надо контролировать? В моем детстве во дворе нашего дома работала дворником замечательная тетя Фируза – ласковая, добрая, честная женщина. Многие жильцы оставляли ей ключи от своих квартир и спокойно уходили по делам. Все знали – Фируза выгуляет собаку, вымоет ей потом лапы, встретит ребенка из школы, подогреет ему обед. Фирузу любили все, была лишь одна проблема: дворничиха бойко говорила по-русски, но понять ее не каждый мог. «Чайник утюг горячий есть никогда пить давай». Вроде все слова тебе знакомы, но составленная из них фраза озадачивала. Из всего услышанного от Петра я понял одно: нужно спешить на его зов.

Я быстро перебрался в левый ряд, увидел «Бентли», из него высунулась по пояс девочка лет семи-восьми. И вот уж удивление, вместо сотового она держала в руке шаурму. Дема учуяла аромат мяса и притормозила, из салона раздался женский визг:

– Марго! Он тебя съест! Леонид, поехали!

Но что может сделать водитель, если узкая магистраль сейчас напоминает первомайскую демонстрацию моего детства? Только вместо людей с бумажными цветами, флагами и транспарантами на ней толпятся автомобили.

«Бентли» начал издавать сердитые гудки. Из рядом стоящих машин одновременно высунулись руки, пальцы слаженно продемонстрировали неприличные жесты и исчезли.

– Динозавр! – кричала девочка, размахивая шаурмой. – Круто!

Демьянка подпрыгнула, выхватила из руки ребенка рулет из лепешки с мясом и кинулась прочь.

– Мама! – впала в полный восторг малышка. – Он меня обокрал! Папа говорит, что главный вор у нас депутат какой-то, фамилию забыла. Но динозавр круче всех!

Глава восьмая

– Иван Палыч, – заголосил Петр, – валите к передвижной жральне!

Я потряс головой и завопил сиреной:

– Петя, что такое передвижная жральня?

– Машина с кофе и булками, – раздалось в ответ.

– Где она находится?

– За фурой «Давид…» э… э… дальше не видно! – ответил Петр.

Я завертел головой. «Давид» – это понятно. И где этот автомобиль? Впервые слышу такое название. Хотя это, наверное, просто фамилия.

Над дорогой завис вертолет ярко-красного цвета, на нем была надпись «Желтуха». Из летательного аппарата выбросили лестницу, по ней примерно до середины спустился человек с камерой и начал снимать происходящее.

– Иван! Иван! – голосил Петя. – Я поймал, держу! Вырывается! Люди, люди, дайте пожрать! Скорее! Кто-нибудь! Хавчик киньте, не жадьтесь!

– Эй, лови! – раздался в ответ бас. – До чего полицию довели! Начальники себе джипы-шмыпы покупают, дворцы строят, а простой гаишник на дороге сидит, от голода плачет!

– Я сытый! Зарплату вовремя дают, – возразил Петя. – Жрачка для дракона нужна, он удирает, а когда хрячит, не движется. Ваня Палыч! Вы где?

Однако Петя говорит, как Карина. Но сомнительно, что он провел много лет в США. Кто-то может объяснить мне значение глагола «хрячит»?

Я поскользнулся и упал на капот белого «БМВ». Из машины высунулась вечно молодая дама, выглядела она как родная сестра Николетты, Маки, Коки, Люки, Зюки, Нюки и всех остальных.

– Молодой человек, – пропела владелица дорогого авто, – куда вы так спешите?

Я встал.

– Бегу за драконом, то есть за Демьянкой.

– Не хотите кофейку? – кокетливо поинтересовалась тетушка. – С коньячком!

– Спасибо, нет, – отказался я.

– Ваня Палыч, – надрывался Петя, – да куда ж вы подевались? Спасибо, люди добрые! Спасибки, милые! Остановитесь, столько твари не сожракать!

– Что происходит? – удивилась любительница кофе с коньяком.

– Петя! Держись! – на ходу крикнул я, полетел на звук голоса дорожного полицейского и увидел картину, достойную кисти Ильи Репина.

Около небольшой машины с надписью «Кофе тебе в стакан, булку в зубы» столпился народ. Толстый мужик в пуховике, на который он сверху натянул белый халат, наливал в бумажные стаканчики светло-коричневую жидкость и пел аки соловушка:

– Берите кофеек, весь натуральный, из цикория со жмыхом. Дешево! Полезно! Согревает!

Чуть поодаль на ступеньке огромной фуры сидел Петя, он крепко сжимал в объятиях Демьянку. Перед парнем стоял картонный ящик, в нем виднелись плавленые сырки, пара упаковок с лапшой быстрого приготовления, куски белого и черного хлеба, пачки печенья и несколько банок консервов. Сбоку лежала ушанка, в которую накидали купюр разного достоинства.

– Фу, – выдохнул Петр, – ну просто ваще слов нет. Попросил у людей еды, чтобы дракошу прикормить. А они вона чего придумали! Пока я псинку удерживал, ушанку уронил, она как нарочно кверху пустом стала.

– Чем кверху? – не понял я.

– Пустом, – повторил Петя, – дыркой, куда башку запихивают. Денег насовали! Чего с ними делать, а?

– Забирай всю свою добычу, – скомандовал я, – после работы зайдешь в интернет, отправишь рубли в какой-нибудь благотворительный фонд. Печеньем коллег угостишь.

Петя встал.

– Ага! И как вломит мне начальник!

– Да он ничего не узнает, – успокоил я парня. – Давай дракона, понесу его.

– Где ты его взял? Прикольный такой. С виду страшный, а совсем не злой, – удивился гаишник.

– Это собака, – объяснил я, – зовут Демьянка.

– Да ладно! – удивился парень. – Таких псов нет на свете.

– Она в костюме, – объяснил я, – на животе есть молния.

Петя начал ощупывать Дему и расхохотался.

– Прикол! Материал – прям как кожа и теплый на ощупь.

– Какая-то новомодная синтетика, – объяснил я. – Одежда ловко сшита. Сам, когда Дему в ней увидел, растерялся. Пошли к моей машине. Шагай первым.

– Лады, – согласился гаишник.

Я покрепче прижал к себе псинку и направился к джипу, который ждал своего хозяина. И почти из каждого автомобиля высовывались руки, они бросали или еду в коробку, или деньги в шапку. Я шел и умилялся. А еще говорят, что россияне стали злыми, никто никогда никому не поможет. А у нас сейчас продуктов гора и полная ушанка ассигнаций, мелочи никто не насыпал.

– Люди добрые, спасибо, не надо, – бубнил Петя, – я головной убор так несу, потому что деньжата пока высыпать некуда.

– Не стесняйся, парень, – сказал из «Майбаха» мужской голос, – я в твоем возрасте в ботинки босую ногу совал, на носки средств не хватало.

И в ту же секунду в ушанку упало несколько пятитысячных купюр.

Когда мы добрались до внедорожника и Дема оказалась на своем месте, я вынул из бардачка визитку и протянул Григорьеву.

– Звони, если что. Всегда буду рад тебя слышать. Спасибо за помощь!

– «Владелец детективного агентства», – прочитал парень. – Вау! А моя мечта – попасть в уголовный розыск.

– Дерзай, для тебя пока все двери открыты.

Петр опустил голову.

– Чтобы устроиться на работу опером, надо окончить вуз при МВД и пройти переподготовку. Только после получения диплома присвоят офицерское звание, а оно обязательно для оперуполномоченного. В институте надо учиться от трех до пяти лет. И отец против.

– Почему? – удивился я.

Парень махнул рукой.

– Да он всем недоволен. А я от родителей завишу, пока живу с ними. В ГАИ я всего месяц, но уже не нравится. Думаю взять кредит, снять комнату подешевле и попытаться поступить в вуз при МВД. У меня ЕГЭ по всем предметам девяносто баллов.

Я изумился.

– Ты мог в любой институт поступить.

– Сдуру отцу про МВД сказал, – объяснил Петя. – Такой скандал он устроил! Пошел в военкомат, у него там все знакомые. Меня замели. Отец орал: «Не нужны в нашем доме полицейские». А я отца всегда боюсь. Но теперь решил: надо перестать трястись, хватит уже. А вы как детективом стали, где учились?

– В Литературном институте, – засмеялся я.

– Там писателей готовят вроде, – заморгал Петр.

– Литератором невозможно стать, даже если изучил все необходимые книги и накропал кучу сочинений по заданной теме, – улыбнулся я. – Служил редактором. Мой путь в сыщики извилист. Держи визитку, позвони через пару дней. У меня есть кое-какие знакомства, может, помогу тебе.