– Да, я тоже так считаю.

– Черные небеса! – выругалась Эшлин.

Все умолкли.

– Наверное, нужно собрать новую развединформацию, – в конце концов сказал Виллем. – Вряд ли Вард изобрел какую-то новую тактику. Скорее всего, просто поменял расписание.

– На это уйдет еще месяц, – вздохнула Эшлин. – А после первой же засады Змиерубы снова сменят маршруты и график высадок.

Снова наступило молчание.

– Не понимаю, как им удалось так быстро сообразить, что происходит, – сказал Виллем. – Обычно на такое уходят недели. Ну, пропал неболёт, может, разбился. Пока капитаны неболётов доберутся до Незатопимой Гавани, пока обсудят, что к чему…

Поразмыслив, Эшлин сказала:

– Наверное, летучие корабли как-то умеют связываться между собой. Поврежденный неболёт, скорее всего, успел предупредить остальных о нападении.

– Мимо наших лучников ни один голубь не пролетал.

– Нет, вряд ли Вард пользуется голубями, – сказала Эшлин. – Сообщения передаются устройствами на основе магнитов.

Джолан встрепенулся:

– Прошлой зимой Вард приказал всем неболётам прибыть в Незатопимую Гавань, скорее всего пользуясь какой-то системой всеобщего оповещения. Наверное, сейчас он усовершенствовал этот способ.

– Да какая разница! – раздраженно воскликнул Оромир. – Что случилось, то случилось.

– Оромир прав, – кивнула Эшлин. – Нам остается только решить, что с этим делать.

– А у тебя есть какие-то успехи? – спросил Виллем. – Может, ты разобралась с этой программой уничтожения? Тогда нам никакая армада не страшна.

– Нет, – призналась Эшлин. – Мне не удалось добиться никаких результатов.

Все опять умолкли.

Кашлянув, Джолан сказал:

– У меня есть идея. Точнее, догадка. Как раз насчет связи между неболётами.

– Выкладывай.

– Все это время мы пытались задействовать команду удаленной связи, но она не срабатывала. А вчера я случайно оставил астролябию настроенной именно на этот канал, и она включилась, когда над селением пролетел неболёт. Все произошло так быстро, что я даже не успел разобраться в данных. В общем… ну, не знаю… может, они как-то связаны друг с другом.

– Как именно?

– Нам известно, что Озирис Вард, пользуясь системой всеобщего оповещения, может приказать всем неболётам прибыть в одно и то же место. Наверное, с помощью аколита мы сумеем подключиться к этой системе. – Джолан указал на руку Эшлин с кольцами. – Тебе не хватает энергии взломать систему защиты аколита, потому что Вард разработал ее специально с учетом вероятности такого взлома. А система всеобщего оповещения создана давно. Возможно, у нее защита слабее.

– Наверное, ты прав, – поразмыслив, согласилась Эшлин.

– А может, и нет, – возразил Джолан. – Если Озирис усовершенствовал защиту, у нас ничего не выйдет. Ну, как-то так. Ничего другого я придумать не могу.

– И я не могу, – вздохнула Эшлин.

– Надо увеличить радиус действия астролябии, – сказал Джолан.

– Да-да, – закивала Эшлин. – Немедленно.

– Эй, а вы не хотите объяснить подробнее для тех, кто ничего не понимает? – потребовал Виллем.

– Что-что?

– Вот вы сейчас о чем вообще?

Эшлин сглотнула:

– Меня и аколита надо доставить как можно ближе к какому-нибудь неболёту. Причем на относительно долгое время.

– Ох, ради всех лесных богов! – воскликнул Виллем. – Это еще зачем?

– Потому что, если Джолан прав, я смогу взять под свой контроль всю армаду. Заставлю все неболёты подлететь туда, где буду находиться, а потом разом их уничтожу.

– Даже если тебе удастся уничтожить армаду, нам все равно придется напасть на Незатопимую Гавань. А взять город очень и очень непросто.

– Да, но без неболётов Незатопимая Гавань будет отрезана от остального мира. Вард не сможет перебросить туда аколитов. А мы заложим взрывчатку под стены города и возьмем его приступом. – Она посмотрела на Оромира. – И обойдемся без всякого колдовства.

Оромир взглянул на нее:

– Хорошо, что я кое-что понимаю в воинском деле.

– Есть еще одно затруднение, – сказал Виллем. – Я не знаю, где в Дайновой пуще можно подобраться к неболёту так, чтобы тебя не утыкали стрелами, как дикобраза.

– А я знаю, – встрял Кочан. – На мосту через Горгону.

– На том самом мосту, который неприступен, как крепость, и вот уже год кишит Змиерубами и аколитами?

– Ага, – кивнул Кочан. – На том самом мосту.

48. Бершад

Заповедный Дол

Бершад с Фельгором на закорках несся по Дайновой пуще, останавливаясь лишь для того, чтобы закинуть в рот очередной комок божьего мха и выругать баларского вора, который всю дорогу дико улюлюкал и верещал, воображая себя всадником на боевом скакуне.

Спустя день они добрались до Заповедного Дола и вскарабкались на громадный дайн, чтобы получше рассмотреть городские укрепления и позиции врага. Над крепостью завис черный неболёт под флагом Змиерубов – злобная красная рожа на черном поле. Ворота были заперты крепкими засовами и увиты колючей проволокой. На крепостной стене у ворот стояли двадцать караульных.

– Да, плохи наши дела, – вздохнул Фельгор.

– Согласен.

– Может, натравишь на них Дымку?

– Нет.

– Почему?

– По всему городу расставлены катапульты. Дракониху могут подстрелить. В общем, я пойду один, наведу там шороху. А еще надо освободить заповеднодольцев, пока Вергун не начал их убивать.

– А ты знаешь, где их держат?

Бершад слышал биение сердец в районе скотного двора; оттуда же исходил сильный запах страха и паники. Скорее всего, именно туда и согнали всех горожан.

– В центре города. А путь к ним преграждают около двухсот пятидесяти Змиерубов.

Фельгор почесал зудящую шею – сыпь выступила сразу же после его возвращения в Дайновую пущу – и заявил:

– Кошмар какой-то.

– Могло быть и хуже, – сказал Бершад, не сводя глаз с крепостной стены.

– Куда уж хуже?!

– Они ждут нападения, выставили на крепостную стену усиленный патруль, но в самом городе бойцов не так уж и много. Главное – незаметно пробраться за стену.

– И как ты собираешься это сделать? А, знаю – верхом на Дымке!

– Она же не лошадь, – возразил Бершад.

– А как тогда?

Бершад посмотрел на него:

– Ты умеешь обращаться с катапультой?

Фельгор расплылся в улыбке:

– Ох, Бершад, не знаю, что ты там задумал, но мне это наверняка понравится.



Спустившись с дайна, Бершад с Фельгором отошли от города на пол-лиги и спустились в неглубокий овраг, где стояли три полусгнившие катапульты.

– Хорошо, что кое-что уцелело, – пробормотал Бершад, осматривая обмахрившиеся веревки. – Ну, на один выстрел хватит.

– Откуда они здесь взялись? – спросил Фельгор.

– Перед баларским вторжением Седар Уоллес пытался отобрать у моего отца мосты через Горгону.

– А зачем?

– Тот, у кого мосты, взимает пошлину за проезд.

– Ага, понял.

– Эта междоусобная рознь продолжалась несколько лет. В то время мой отец не особо дружил с королем Гертцогом Мальгравом, который поощрял вражду между баронами. Королю всегда выгодна слабость местных правителей, – объяснил Бершад, отвязывая пеньковые канаты попрочнее и укладывая их бухтой у ног. – Уоллесу надоели бесконечные стычки, и, чтобы воспрепятствовать ответному удару моего отца, он незаметно переправил десяток катапульт по горам и джунглям прямо к Заповедному Долу. Такое не может не внушать уважения. Отец, хотя и ненавидел соперника до глубины души, всегда говорил, что Седар Уоллес лучше всех в Альмире умеет тайно передвигать войска по незнакомой пересеченной местности. – Он подергал пеньковую веревку, пробуя ее на прочность. – В общем, тем самым летом Уоллес взял Заповедный Дол в осаду. Я был маленьким, но до сих пор помню звуки обстрелов.

– А чем закончилась осада? – спросил Фельгор.

– Отец перевел город на военное положение, посадил жителей на голодный паек, а потом, когда дуболомы объели все манговые деревья в округе, перекинул за городские стены огромные запасы мяса и фруктов, именно в те места, где стояли осадные орудия Уоллеса. – Бершад утер испарину со лба. – Туда слетелись огромные стаи дуболомов и разорвали в клочья почти все войско Уоллеса. А отец велел скинуть оставшиеся катапульты в этот вот овраг.

– Да, интересная история, – кивнул Фельгор. – Но сотни людей волокли сюда эти катапульты несколько месяцев. Как мы с тобой за несколько часов вытащим одну такую бандуру из оврага?

Бершад взглянул на раскидистый дайн, где в ветвях устроилась серокрылая кочевница:

– Я вежливо попрошу кое-кого нам помочь.

49. Нола

Заповедный Дол, свинарник

Весь день пленники обсуждали, есть им барона Куспара или нет.

Никто не выдвигал каких-либо убедительных или необычных доводов. Некоторые полагали, что есть людей – особенно благородного происхождения – не допустимо ни в коем случае. Другие так изголодались, что дебаты о добре и зле их нисколько не интересовали.

Некоторые считали, что Куспар поступил с Шелли подло и заслуживает быть съеденным.

Нола молчала. Вскоре пленники устали спорить и разошлись по углам.

– Я верну тебе таверну, – прошептал Куспар на ухо Ноле.

– Надо же, – хмыкнула она. – Вот спасибо.

– А на солнечной стороне канала у меня есть еще четыре таверны, – торопливо добавил он. – Гораздо больше твоей. И доходнее. Я их тоже отдам тебе.

– Мне сейчас не до таверн, – ответила Нола. – Моя сестра прячется в подвале. Может, при смерти, а может, и вообще умерла. Город захвачен. Похоже, нас всех не отпустят, а сожрут. Просто тебя съедят одним из первых.

Куспар испуганно заморгал:

– Я… я отыщу твою сестру! Мои телохранители…

– Твои телохранители убиты.

– Но что-то же тебе нужно? – прошептал он. – Умоляю. Я не хочу умирать. Не хочу, чтобы меня съели.

– Шелли тоже не хотела, – напомнила Нола.

В ее голосе не было злости. У нее больше не осталось сил злиться. Случившегося не исправишь. Из плена не убежишь, так что придется смириться.

На закате ворота скотного двора со скрипом распахнулись. От страха у Нолы сжалось сердце. Но это оказался не Вергун.

В загон вошел Грунгар.

В этот раз он принес здоровенный шмат оленины, густо наперченный и намазанный горчицей. Грунгар кромсал мясо охотничьим ножом, насаживал куски на вилку с перламутровой ручкой и, улыбаясь, по десять-пятнадцать секунд вертел их под носом у Нолы.

– Девчонка голодный, – забормотал он с набитым ртом. – Девчонка помирать с голоду. Грунгар все видеть. – Он оглядел загон. – Остальные тоже голодный. Хотеть мяса? – Он махнул рукой в сторону Куспара, забившегося в уголок. – Жрать барон?

– Может, лучше тебя сожрем? – сказал Перн. – Урод…

Грунгар молниеносно выхватил из кармана булыжник и запустил Перну в голову. Старый воин вскрикнул, прижал ладонь к виску и повалился на землю. Между пальцами у него сочилась кровь.

– Еще говорить, – сказал Грунгар. – У Грунгара камней много.

Он неторопливо отрезал кусок оленины – поперек волокон, чтобы Нола увидела мраморные прожилки на мясе. Потом откусил.

Ворота снова распахнулись. На скотный двор прошествовал Вергун, заложив руки за спину.

За ним следом шли два коренастых Змиеруба: один белобрысый, а другой плешивый.

Вергун подошел к Ноле с видом человека, который выбирает в лавке цветы.

– Добрый вечер, – ласково произнес он. – Как спалось?

– Чудесно, – ответила Нола. – Мне снилась теплая ванна и дуболом, раздирающий тебя в клочья.

Вергун усмехнулся.

– Ну что, понял? – спросил он Грунгара. – Вот она, горькая отвага.

Грунгар хмыкнул и запихнул в рот очередной кусок оленины.

– Пора решать, что делать с бароном Куспаром, – заявил Вергун. – Говори, что надумала.

Нола сглотнула. Всякий раз, как она пыталась сделать выбор, у нее начинали дрожать пальцы, а все мысли улетучивались.

– Что будет, если я откажусь?

Он пожал плечами:

– Ничего такого уж ужасного. Ты и твои люди продолжите подыхать с голоду. А барона Куспара я накормлю до отвала. – Он небрежно взмахнул рукой. – Вот здесь поставим пиршественный стол.

Нола покосилась на Перна, Сако и Кико, но они молчали.

Дервис прошептал ей на ухо:

– Если ты не отправишь Куспара на съедение, я сам прикончу этого труса. Поджарим его и отдадим тем, кто готов его слопать, чтобы добро не пропадало.

– Я своими руками тебя убью, если придется смотреть, как этот ублюдок обжирается у нас на глазах, – пригрозил кто-то.

– Заткнитесь все! – крикнул Перн, поднимаясь на ноги. – Не видите, что ли, что именно этого он и добивается? Он наслаждается нашими муками. Он хочет стравить нас. Хочет, чтобы мы пожирали друг друга, будто лесные демоны. А вы ему позволяете. Мне стыдно звать вас соотечественниками. Стыдно называть вас альмирцами.

Повисла тишина.

– Старик, любовью к родине брюхо не набьешь, – заявил Дервис. – А следующим съедят тебя самого.

Перн гордо выпрямился:

– Уверен?

– Хватит, – перебила Нола. – Прекратите.

Она снова обернулась к Вергуну, который, не скрывая злорадства, наблюдал за происходящим.

– Забирай барона Куспара. Делай с ним что хочешь.

– Нет уж, объясни, что именно с ним надо сделать…

– Поджарь этого мудака!

Вергун ухмыльнулся:

– Как прикажешь. Впрочем, из уважения к твоим товарищам по несчастью я приготовлю его не у вас на глазах. Приправлю чем-нибудь поострее, натру куркумой. – Он обернулся к своим людям. – Уведите его.

Белобрысый Змиеруб открыл загон и выволок во двор скулящего Куспара.

Грунгар встал:

– Командир, что делать с девчонка?

Вергун задумался.

– Вопрос интересный, – наконец сказал он. – Что заставило девчонку принять решение – отвага или страх? Ты силен, если выбираешь пожертвовать одной жизнью ради многих, или слаб, если поддался трусости?

– Грунгар не знать.

Вергун вздохнул:

– С тупыми громилами всегда трудно. У них отсутствует аналитическое мышление.

Какое-то время он смотрел на Нолу, аналитически размышляя о ее участи.

– Она выбила зубы тебе. Значит, выбей зубы ей. Но оставь ее в живых, – наконец сказал Вергун Грунгару и обернулся к своим бойцам. – А вы проследите, чтобы он не перестарался.

Он ушел, а Грунгар снова уселся и ткнул вилкой в оленину:

– Сначала Грунгар доесть. Потом Грунгар бить зубы.

50. Бершад

Окрестности Заповедного Дола

Пеньковые канаты натянулись до предела, и серокрылая кочевница выволокла катапульту на вершину холма у городских стен – последнего из сегодняшних холмов. Солнце клонилось к закату.

– Я передумал, – заявил Фельгор после того, как один из канатов лопнул от напряжения. – Мне это ни капельки не нравится.

– А драконихе это не нравится еще больше, – сказал Бершад. – Но мы почти на месте. Осталось совсем чуть-чуть, вон до той опушки.

Серокрылая кочевница недовольно фыркнула, но потащила катапульту дальше.

На опушке Бершад похлопал дракониху по чешуйчатому боку:

– Молодец, все отлично сделала.

Кочевница остановилась, чтобы Бершад снял веревки с ее задних лап.

– Похоже, вы с ней сработались, – сказал Фельгор, предусмотрительно отходя подальше. – Прямо как с Альфонсо.

Бершад выпустил из рук веревку и тяжело вздохнул:

– Ага.

Фельгор сообразил, что ляпнул, не подумав:

– Ох, извини, я не хотел напоминать тебе о грустном.

– А ты и не напомнил, – ответил Бершад. – Я об этом ни на минуту не забываю, с самого Таггарстана. Но сегодня Валлен Вергун заплатит за все свои злодеяния. – Бершад швырнул Фельгору веревку. – Ладно, помоги мне установить катапульту.



Через полчаса орудие навели на городскую стену, видневшуюся среди деревьев.

– Ты точно рассчитал траекторию? – спросил Фельгор.

– Не-а.

– А я думал, что альмирских баронов с детства обучают управлять катапультами и прочим воинским искусствам.

– Мое военное образование пришлось прервать.

– Ах, какая жалость. По-моему, успех нашего плана целиком и полностью зависит от точности прицела. – Фельгор всмотрелся в стену. – Вот отклонишься вправо или влево, того и гляди напорешься на здоровенный сук.

– Все будет в порядке.

Бершад поудобнее устроился в чаше катапульты и поправил пояс с ножами, чтобы обезопасить себя от повреждения внутренних органов и не расходовать запасы божьего мха на излечение возможных увечий. Ему и без того предстояла непростая ночь.

Он кивнул серокрылой кочевнице, и та взмыла в небо, быстро скрывшись за покровом облаков. Впрочем, в округе обитало столько дуболомов, что еще один дракон вряд ли привлек бы чье-то внимание.

– Все равно жаль, что свободного места для маневра почти нет, – не унимался Фельгор.

– Нам некогда расчищать джунгли, – отмахнулся Бершад и сунул в рот горсть божьего мха.

По телу разлился жар, мышцы налились силой. Бершад плотно завязал котомку и примотал ее к правому бедру.

– По команде налегай вот на этот рычаг, – сказал он.

Фельгор сокрушенно покачал головой и встал у рычага.

Бершад с помощью кочевницы определил, в каком месте стены находятся караульные, и дождался, когда они отойдут подальше.

– Выпускай! – сказал он Фельгору.

– Может, все-таки расчистим?

– Тяни за рычаг, придурок!

– Минуточку. Может, мы с тобой видимся в последний раз. Должен же я произнести напутственные слова.

Бершад вздохнул.

Фельгор задумчиво выпятил губу и, поразмыслив, хлопнул Бершада по ляжке.

– Постарайся не умереть, – с улыбкой произнес он.

И дернул рычаг.

Бершад взмыл в воздух.

Почти сразу выяснилось, что траектория полета рассчитана неверно.

51. Нола

Заповедный Дол, свинарник

Грунгар дожевал оленину. Поставил тарелку на землю, взял вилку и сделал знак белобрысому открывать загон. Когда Змиерубы вошли на скотный двор, все, кроме Перна, разбежались по углам.

– Нола, прячься за мной, – прошипел старый воин.

– Старик, – сказал Грунгар. – Отойти.

– Нет.

Грунгар пожал плечами и сделал шаг вперед.

Перн подобрался и коротко ему врезал, но Грунгар ловко прикрылся рукой. Удар пришелся по наручу. Хрустнула кость, старый воин взвыл от боли. Грунгар положил тяжелую ладонь на плешивую голову старика, будто на речной камень, и небрежно вдавил в землю. Плешивый Змиеруб ударил Перна щитом по спине, чтобы не поднялся.

Грунгар обернулся к Ноле и угрожающе занес вилку:

– Девчонка платить сейчас.

Он сграбастал Нолу за горло. Она попыталась вырваться, но безуспешно – грубые пальцы Грунгара держали не хуже цепких когтей дуболома.

– Рот открыть, – рявкнул Грунгар.

Нола сцепила зубы.

– Ладно. Грунгар открыть сам.

Он похлопал вилкой по рту Нолы, обмазав его горчицей, а потом всунул зубцы между плотно сомкнутых губ.

Нола сжалась, ожидая дикой боли.

52. Бершад

Над Заповедным Долом

Бершад врезался головой в толстую ветку, рассадил лоб до кости и отлетел в сторону от намеченной цели, беспомощно кувыркаясь в воздухе.

Подтянуть колени к груди и сгруппироваться ему не удавалось. Ноги и руки растопырились, ножи повыскакивали из ножен. Где-то внизу беспорядочно мелькали городские улицы, но Бершад не мог точно определить, над каким местом он проносится и куда именно приземлится.

Он очень надеялся упасть к кому-нибудь в огород или на соломенную крышу, чтобы не переломать костей и не повредить внутренние органы. Вместо этого он ударился о край черепичной крыши, распорол живот о водосточную трубу, каким-то чудом ухватился за мокрую черепицу и повис, отчаянно цепляясь кончиками пальцев.

– Охренеть, – выдохнул он сквозь стиснутые зубы.

Выжидая, пока затянутся раны, он огляделся. Оказалось, что он перелетел через укрепления на городских стенах и упал на крышу сторожевой башни в трех кварталах от Канальной улицы. Тревоги никто не поднимал, а значит, никто из караульных не заметил человека, свалившегося в город с неба.

Обостренным слухом он различил биение двух сердец где-то внизу.

– Эй, слышишь? – спросил по-галамарски какой-то наемник, от которого несло чесноком и печеной свеклой. – Вроде как катапульта.

– Не-а, это дракон пернул, – ответил другой.

– Ха-ха, очень смешно, – съязвил первый. – По-моему, все-таки из катапульты стрельнули.

– Ни фига. Кстати, твоя очередь кости бросать.

– И на крышу что-то упало.

– Наверное, дракон не просто пернул, а насрал. И дерьмо свалилось прямо на крышу.

– Фу, Вумп, вечно ты про драконье дерьмо! Прекрати, противно же.

– А ты прекрати вздрагивать от каждого шороха, Трент, и бросай уже кости.

Послышалось недовольное ворчание, а потом звонкий перестук костей, катящихся по половицам.

– Ох, Этернита сегодня мне не благоволит, – огорченно вздохнул Трент.

Бершад покрепче вцепился в крышу, но черепица под пальцами надломилась. Он соскользнул, пролетел десяток локтей вниз и плюхнулся на смотровую площадку, сломав себе копчик.

– Ой, что это там так громко бумкнуло? – спросил Трент.

– И правда бумкнуло. – Вумп обнажил клинок. – Пойдем проверим.

Лестница в башне заскрипела под тяжелыми шагами.

Бершад мысленно окликнул серокрылую кочевницу. От башни до скотного двора было очень далеко, а Змиерубы патрулировали все городские улицы. Нет времени пробираться по городу украдкой, ведь пленников надо освободить затемно, иначе они не успеют уйти в джунгли.

Значит, придется отвлечь внимание патрульных.

Два Змиеруба поднялись на смотровую площадку. Копчик и рана на животе Бершада уже зажили, но все вокруг было залито его кровью, поэтому он просто замер, притворяясь мертвым.

– А, вот оно что, – сказал Вумп, глядя на неподвижного Бершада.

– Ага, – подтвердил Трент. – А он живой или как?

– Да какой там живой! Глянь, сколько кровищи. – Вумп подошел поближе. – Интересно, как он сюда попал?

– Так катапульта же стреляла.

– Ох, что ты за хрень несешь!

– Тогда сам объясни.

Молчание.

– Гм, по-моему, я все-таки прав.

– Ты про что?

– Про то, что его, наверное, дракон высрал.

– Ну ты дебил!

– От дебила слышу. Какой дурак запулит себя из катапульты в захваченный город?

– Если бы он вывалился из драконьей жопы, то был бы весь в дерьме. А я никакого дерьма что-то не вижу.

– Лучше проверь, живой он или все-таки труп.

– Ладно.

Трент осторожно пробрался по шаткому дощатому настилу смотровой площадки и вонзил меч Бершаду в плечо. Бершад не шевельнулся.

– Труп, – сказал Трент. – Надо про него доложить… – И осекся, увидев, как затягивается глубокая рана на плече Бершада. – Ни фига себе…

Бершад вскочил, обхватил меч Змиеруба ладонью, выдернул из руки наемника и прохрипел:

– Не тычь куда попало.

Он хлестнул Трента по роже, сбив его с дощатого настила. Наемник завопил от ужаса и полетел к земле, рассыпая окровавленные осколки зубов. Вскоре снизу прозвучал глухой удар, что-то громко хлюпнуло.

Меч наемника при этом выскользнул из ладони Бершада и упал где-то в городе. Бершад бросился на Вумпа, вцепился ему в рожу и впечатал в стену сторожевой башни. Оглушенный Змиеруб хотел было пронзить противника клинком, но Бершад одним движением переломал наемнику все пальцы, и клинок упал на пол. Драконьер взял наемника за подбородок, резко ткнул в ямку под ухом и прошипел:

– Скажи, где Вергун. Если соврешь, я убью его твоей челюстью.

Вумп тяжело сглотнул и шепотом ответил:

– В крепости.

– Крепость очень большая, – сказал Бершад. – Точнее.

– В ба… в баронских покоях. Он там ждет… ждет…

Вумп умолк. Бершад снова надавил ему под ухо:

– Кого ждет?

– Он ждет… Бершада Безупречного.

Бершад ухмыльнулся:

– Вот я и пришел.

Он оттолкнул наемника, а потом спрыгнул с башни и, пролетев несколько локтей, закувыркался по булыжникам двора, сломав обе ступни и перемазавшись кровью Трента. Кости срослись за секунду, и Бершад стремглав помчался к крепости.

– Тревога! – завопил Вумп на башне. – Бершад Безупречный в городе!

53. Нола

Заповедный Дол, свинарник

Прежде чем Грунгар успел разомкнуть Ноле челюсти вилкой, издалека донесся какой-то странный звук. Нола ни разу не слышала ничего подобного. Он раздавался с юга. Грунгар, остальные Змиерубы и пленные воины-ветераны навострили уши.

– Катапульта? – прошептал Дервис.

– Да, – откликнулся кто-то из пленников. – Только какая-то прогнившая.

– Рот закрыть! – рявкнул Грунгар.

Он отшвырнул Нолу, вышел из загона и, поманив за собой двух оставшихся наемников, велел запереть ворота. Все трое Змиерубов замерли, напряженно вслушиваясь в тишину.