Я обегаю дом: он окружен деревьями, образующими опушку густого леса. Становится темно и прохладно, громко стрекочут сверчки. Пока я бегу по выложенной камнем и поросшей травой дорожке до задней двери, не слышно ничего, кроме оглушительного стрекота. Хватаюсь за поцарапанную медную ручку и поворачиваю – сначала осторожно, а потом с силой, чувствуя, насколько хлипкий замок. Я давлю на ручку, с каждым поворотом налегая на нее все сильнее, пока дверь наконец не отворяется.

Проскальзываю внутрь. В этой части дома я еще ни разу не был – это что-то вроде веранды с ярким зеленым ковриком и плетеной мебелью. Иду к следующей двери, в узкий коридор, и наконец вижу знакомые желтые стены Лариной гостиной. А там…

Лара оглушительно взвизгивает, и я сам вскрикиваю и тут же отлетаю к стене, подняв руки.

– Прости! – прошу я, когда она продолжает кричать. – Я не хотел… Просто… Дверь была не заперта. Прости!

– О господи! – выдыхает Лара, когда наконец узнает меня. – Господи, Кэл, ты меня до смерти напугал! Я была уверена, что это… – Она делает глубокий вдох. – Ну ладно.

Я опускаю руки, сердце замедляет темп, и тут я замечаю перед ней большой чемодан.

– Ты куда-то собираешься?

Лара смотрит на чемодан, словно только что про него вспомнила, а потом опять на меня.

– Я уезжаю.

Наверное, это не должно меня удивлять. Я сую руку под рубашку и достаю пакет с оксикодоном.

– Из-за этого?

– Что?.. – Лара таращится на пакет, выражение лица становится жестче. – Где ты это взял?

– В твоем столе, в школе. В ящике, который ты держишь запертым. Там таких штук двадцать.

Не знаю, какой именно реакции я ожидал, но уж точно не злобного смеха.

– Ну конечно. Еще бы.

– Еще бы? – Мои нервы и так на пределе, и от ее слов меня охватывает ярость. – Конечно. Да. Это ведь ты вычеркнула имя Бони в своем списке жертв – и вот его нет.

– Что я сделала? – Ее брови изгибаются от неподдельного удивления. – Ты о чем?

– О списке класса Карлтонской старшей школы, в котором было обведено имя Бони. Айви нашла его в твоем ежедневнике. Который, кстати, у тебя стащила. Пока мы были в «Кафе на Лечмир-стрит».

– Айви стащила?.. – Красная сумка Лары лежит на диване; она хватает ее за ручку и тянет к себе. Несколько секунд она роется в содержимом, и ее лицо мрачнеет. – Противная мелкая сучка! Хорошо, что я отправила видео с канала «Карлтон говорит» журналистам. Поделом ей!

– Ты?.. – Я умолкаю, нахмурившись. Что-то тут не сходится. – Зачем ты пыталась втянуть Айви в неприятности, если еще не знала про ежедневник?

– Мне нужно было на кого-то отвлечь внимание. – Лара закидывает сумку на плечо. – Нужно было время, чтобы собрать вещи и получить шанс, так сказать, на новую жизнь. Уеду отсюда – и прости-прощай.

Наверное, я должен испугаться, раз уж стою между ней и задуманным ею планом по спасению. Но почему-то мне не страшно. Я думаю только о том, как отчаянно хочу получить ответы и как просто она может ускользнуть, не дав мне ни одного.

– Так это ты убила Бони? Или заказала его убийство. Так?

Лара снова коротко и невесело смеется.

– Вот, значит, какого ты обо мне мнения? Серьезно? А я-то думала, ты меня знаешь, Кэл. – Я смотрю на нее, не произнося ни слова. – Что бы там ни нашла твоя мерзкая подружка у меня в ежедневнике, – это не мое. – Она кивает на пластиковый пакет у меня в руках. – И это тоже. Но ты же купился, решил, что это все я… Именно этого он и хотел.

– Кто? – спрашиваю я. – Доминик Пэйн?

Я делаю шаг назад и жду ее реакции, жаждая увидеть, насколько она поражена нашей догадливостью. Она и правда в шоке, но не так, как я представлял.

– Доминик? – переспрашивает Лара, словно поперхнувшись, и ее рот растягивается в недоверчивой ухмылке. – Ты думаешь, Доминик Пэйн – наркобарон? Да как ты вообще?.. Нет!

– Нет? – меня самого раздражает неуверенность в моем тоне, однако я не готов отказываться от версии с Домиником Пэйном. Отчасти потому, что он идеально вписывается в эту историю, а еще… Кто тогда это может быть?

– Нет, – она кривит губы. – Играешь в детектива? Я разочарована, Кэл. Думала, ты смышленый.

– Почему? – уныло спрашиваю я.

Лара закрывает сумку и бросает на меня презрительный взгляд.

– Потому что ответ прямо у тебя перед носом.

Глава 29

Айви

Я сворачиваю налево, на частную дорогу, и под колесами шуршит гравий.

– Вы на месте, – уведомляет меня навигатор.

Я теряюсь. Как Дэниел и Тревор могли тут оказаться? В пределах видимости только один дом. В окнах горит свет. Напротив меня у дороги стоит еще одна машина с включенными фарами. И больше никаких признаков жизни вокруг.

Живот неприятно скручивает, и я достаю телефон, чтобы написать Дэниелу.

«Я на месте. Кажется».

Он отвечает мгновенно, а машина напротив меня моргает фарами.

«Я тебя вижу».

«Что вы тут забыли?»

«Тревор заехал передать кое-что другу, но дома никого не было, а теперь машина не заводится. Видно, что-то с аккумулятором».

Я успокаиваюсь и печатаю ответ:

«У меня есть провода для прикуривания».

«Подъедешь поближе? Я открою капот».

«ОК», – коротко отвечаю я и бросаю телефон на соседнее сиденье, чтобы подъехать к автомобилю напротив. У Тревора включен дальний свет, так что я ничего не вижу. Останавливаюсь в нескольких метрах и выхожу из машины, не глуша мотора.

– Так нормально? – спрашиваю я.

Двери второй машины не открываются. Я жду, притоптывая гравий. Дэниел не отвечает: наверное, опять хохочет с Тревором над какой-нибудь ерундой. Внутри снова растет обида на брата, которую я так усердно подавляла. Ненадолго же меня хватило.

– Ага, не торопись. Я сама, – бормочу я, разворачиваясь на каблуках и направляясь к багажнику. Изо всех сил пытаюсь подавить раздражение. Я хороший человек, я делаю доброе дело, помогаю другим, нараспев убеждаю себя я, открывая багажник и роясь в покрывалах и сумках для покупок. Я хороший человек, я делаю доброе дело, помогаю другим.

Не будь я хорошим человеком, я бы, наверное, злилась, что никто не вышел мне помочь, когда я наконец нахожу провода. Правда, меня здорово раздражает тот факт, что мой первый бескорыстный поступок – это спасение пары ленивых и неблагодарных увальней: моего брата и Тревора.

– Нашла! – кричу я, выходя из-за машины и размахивая находкой перед ослепляющими меня фарами.

И тут наконец дверь второй машины открывается. Со стороны водителя, а не пассажира.

– Тревор? – зову я, щурясь на ярком свету. Это точно не мой брат – не такой высокий и крупный. – А где Дэниел? – Он не отвечает, а когда подходит ближе, я понимаю, что это не Тревор. Наконец я могу рассмотреть его лицо и удивленно замираю.

– Салют, – говорю я. – А что?..

Он резко дергает за провода, и я падаю.

– Ай! – кричу я, когда острые камни гравия впиваются в ладони и колени. – Да в чем дело? – Я пытаюсь встать, но он прижимает меня к земле. И тут я понимаю, что должна не злиться. Я должна испугаться.

К лицу прижимается рука, и меня грубо ставят на ноги.

– Мне очень жаль, Айви, – говорит знакомый голос прямо в ухо. – Правда. У меня нет другого выбора.

Глава 30

Матео

Гейб пытается сопротивляться, но тщетно: я гораздо выше его и гораздо злее. Я легко уклоняюсь от всех его неуклюжих ударов, роняю Гейба на спину, сажусь сверху и заламываю ему руки. Теперь он может лишь беспомощно брыкаться, словно загнанное в ловушку насекомое.

– Как ты узнал? – хрипит он.

Я не знал наверняка, пока не услышал коронное приветствие Гейба на автоответчике с номера, приславшего Бони код от двери студии. Однако еще до этого, когда я увидел Гейба на одном из фото на доске Отем, я вспомнил, как Чарли сказал дома у Айви: «Кто бы это ни был, если тебя перепутали с Отем, ты им точно не по душе. Не вставай на пути у Дятла, бро!»

Только один человек ненавидит меня настолько сильно – и настолько же сильно, пожалуй, любит Отем, а еще бывает на всех вечеринках и, не работая, умудряется купить себе классную тачку. И этот парень теперь барахтается прямо подо мной.

– Ты сдал меня, урод! – рычу я.

– Пришлось! – с трудом выдавливает из себя Гейб. – Я должен был сказать… Он знал, что их трое, и мне пришлось… Я не мог сдать ее.

– Ага, однако ж кто-то все равно ее ищет. Ее боссу звонили. Если бы я не нашел ее первым…

– Это я! – хрипит Гейб. – Хотел убедиться, что с ней все в порядке. Хотел… хотел как-то спровадить ее из города, когда узнал, что стало с Бони.

Мысль о том, что мы с Гейбом шли к одной цели, настолько меня поражает, что я чуть его не отпускаю. Но не отпускаю.

– Какой ты благородный, Гейб. Бойфренд года! Это же ты сделал Бони козлом отпущения? – Я смотрю на него в упор, раздумывая, как бы посильнее разбить лицо. – Это ты отправил его в то здание. Может, и убил его тоже ты?

– Нет! Господи, нет! Никого я не убивал! – Гейб вертится из стороны в сторону, пытаясь высвободиться. – Чувак, я не знал, что так выйдет. Я не… Слушай, я таким не занимаюсь, понял? Я просто иногда организовываю встречи. Вот и все.

– Вот и все? Для кого ты все это делаешь? – спрашиваю я. Он молчит, так что я приподнимаю его и вновь швыряю на землю, да так, что у него зубы стучат. – Для кого ты все это делаешь?!

У Гейба вырывается стон.

– Я не скажу. Он меня убьет.

– А если не скажешь – тебя убью я, – угрожаю я. Я настолько разъярен, что и правда об этом думаю, однако взгляд Гейба становится слишком самодовольным для парня, который не в состоянии двигаться.

– Не убьешь, – говорит он.

Мы пару мгновений смотрим друг на друга в упор. Разумеется, он прав, но ему это знать необязательно. Я хватаю Гейба за грудь и рывком ставлю на ноги, чтобы легче было тащить его к пруду.

– Что ты делаешь? – кричит он, брызжа слюной мне в лицо и пытаясь вырваться. – Помогите! Кто-нибудь!

Мне повезло: музыка на вечеринке Стефана грохочет так громко, что даже если кому-то и интересна наша разборка, они все равно ничего не услышат. Гейб продолжает вырываться и наносит мне пару скользящих ударов, но я их даже не чувствую. Когда мы добираемся до берега, я бросаю его в воду и иду следом. Кроссовки наполняются холодной водой, джинсы тяжелеют. Вода попадает Гейбу в нос, и он начинает судорожно кашлять. Пытается встать. Я снова его роняю.

– Я не хочу, чтобы ты приближался к Отем, – цежу я сквозь зубы. – И сделаю все, чтобы этого не случилось.

– Ты блефуешь, – бормочет Гейб. На его лице не осталось и следа от былого самодовольства, он в ужасе, и это чуть меня не останавливает. Но не останавливает.

Я толкаю его голову под воду и там удерживаю. Когда мама два года назад заставила нас с Отем пройти курс первой помощи, нам почти сразу рассказали, что большая часть людей может задерживать дыхание почти на две минуты, но, когда начинают тонуть, впадают в панику уже в первые десять секунд. Я считаю до двадцати – что невероятно долго для борющегося за свою жизнь Гейба – и отпускаю его.

Он тут же делает глубокий вдох, одновременно откашливаясь и отплевываясь. Даю ему подышать несколько секунд и снова окунаю в воду.

– Последний шанс, Гейб. Кому ты передаешь всю информацию?

Несколько секунд он не произносит ни звука. Я уже собираюсь признать поражение и отпустить его, когда слышу его стон.

– Ладно, ладно. – Он делает глубокий вдох и, сдавленно всхлипывая, произносит: – Тренер Кендалл. Я передаю всю информацию тренеру Кендаллу.

Глава 31

Кэл

Я удивленно таращусь на Лару, застыв от изумления, а она одновременно насмешливо и раздраженно качает головой.

– Ты действительно ничего не понимаешь? Надо отдать ему должное: он всем мозги запудрил. Умеет создавать видимость.

Лара хватает чемодан за ручку и катит за собой. Я наконец прихожу в себя и бросаюсь вперед, фактически отрезая ей путь к двери. Она пытается прорваться, но я преграждаю ей путь.

– Ты не уйдешь, пока все не расскажешь! Я тебя не пущу. У кое-кого реальные проблемы.

– Я тебя умоляю!.. – картинно стонет Лара, а глазами быстро стреляет на часы на каминной полке. Она наверняка понимает, что я не из тех, кто станет физически ее удерживать; тем не менее, если надо, я смогу протанцевать перед ней и несколько часов. – Это Том, идиот! – Мне это имя ни о чем не говорит, и, очевидно, по моему лицу все ясно, потому что она добавляет: – Том Кендалл. Тренер Кендалл. Мой жених, помнишь такого?

От удивления я теряю дар речи, а Лара снова пытается прорваться к двери.

– Нет, стой! – говорю я, блокируя проход. – Тренер Кендалл – наркодилер? Как так? С каких пор?

– Уже года два, хотя мне он открылся полгода назад, – говорит Лара. – Сначала все было скромно: он просто использовал украденные рецепты. Потом спрос вырос, и он начал вовлекать в свой бизнес людей и завозить наркотики из других штатов. Сейчас у него целая сеть поставщиков и дилеров.

Мне многое надо переварить: я запнулся на первом же предложении.

– Открылся тебе полгода назад? – повторяю я, и меня охватывает чувство, что я совершенно не знаю стоящего передо мной человека. – И ты его не сдала?

– Он мой жених, – пожимает плечами Лара.

– И… что ты? Решила жить с этим дальше?

Она нетерпеливо фыркает.

– Кэл, мне некогда. Том пытается меня подставить, разве ты не видишь?

От удивления я теряю дар речи.

– Он? Зачем?

И хотя до этого момента она демонстрирует полную безответственность, я все же надеюсь: сейчас она скажет, что собиралась обратиться в полицию. Однако слышу другое:

– Рискну предположить, что все дело в моей неосмотрительности.

– Неосмотрительности? – эхом повторяю я. – Ты имеешь в виду?..

Я уже готов произнести «меня», но Лара прерывает меня вздохом:

– Периодически я кое с кем встречалась. Возможно, Том увидел сообщения, которые не должен был видеть.

Я смотрю на ее чемодан.

– Так ты сбегаешь… с этим парнем? – спрашиваю я. Чуть не ляпнул «с тем Д.» – не хочу объяснять, откуда я выкопал этот инициал.

Она снова морщится.

– Господи, нет! Ничего серьезного. Просто очередное увлечение.

Очередное увлечение. Если подумать, мне могло бы быть это неприятно, но все возникающие вопросы не оставляют времени на раздумья.

– И как тренер Кендалл тебя подставляет? Это он подложил в твой ежедневник список?

– Наверное. Я впервые о нем слышу. Все началось пару дней назад, когда Том начал допытываться, намерена ли я сегодня утром, в десять, как обычно, идти в студию. Он подозрительно странно указывал на конкретное время. – Лара вертит на пальце помолвочное кольцо, и я впервые замечаю, какой крупный в нем бриллиант. – Думала, он пытается за мной шпионить. И решила не ходить, хотя и собиралась там просто порисовать. Я правда ходила на мастер-класс по керамике. Я все ждала, когда Том напишет и станет расспрашивать насчет студии, раз уж это так его интересовало, но он не написал. – Она оценивающе склоняет голову. – Зато написал ты.

– Так, значит… – Я вспоминаю, как сидел напротив нее сегодня утром в «Кафе на Лечмир-стрит». – Так, значит, ты правда ничего не знала про Бони?

– И понятия не имела! – говорит Лара. – Сначала я никак не могла сложить два и два. Не понимала, откуда там взялся Брайан и почему он умер. Я даже решила, что Том хотел убить меня, а Брайан просто под руку попался. Но потом я поговорила с Домиником, а он слышал от друга-репортера, что полиция нашла в студии кучу наркотиков. У него чуть истерика не случилась: он хотел знать, зачем я их там оставила. А я, естественно, ничего не оставляла. – Ее губы кривятся в злой улыбке. – Потом мне не давала покоя мысль об анонимной наводке на блондинку. Сначала я тоже решила, что это была Айви, но время было уж слишком подходящим. Вся эта история больше смахивала на цирк. На постановку. Вот я и спросила себя: если бы я пришла в студию, как и должна была – как этого хотел Том, – что увидела бы полиция? Я с телом ученика в зале, набитом оксикодоном. А на орудии убийства, разумеется, мои отпечатки пальцев: на прошлой неделе Том просил меня разложить шприцы.

– Разложить шприцы? – вторю ей я, не веря своим ушам. Невероятно, какой у нее обыденный тон, словно наркобизнес – просто хобби ее жениха, о котором она случайно узнала и решила его в этом поддержать. – Вот, значит, чем вы вдвоем занимаетесь?

Лара продолжает говорить, словно не слыша меня:

– А тут приходишь ты и заявляешь, что у меня в классе притон, да еще – как ты его называл? – список жертв в ежедневнике. Достаточно улик, не кажется? На мой взгляд, улики косвенные. Но, возможно, мы знаем далеко не все.

– Значит, Бони…

– Видимо, Брайана убил Том, – пожимает плечами Лара. – Или, скорее всего, нанял кого-то для этой работенки, а сам весь день сидел в школе, чтобы не замараться. Я не знаю, почему именно Брайана – видно, он его чем-то разозлил…

– Он украл у него кучу наркоты, – перебиваю я. – Нашел их месяц назад в одном сарае и начал продавать.

– А-а, тогда все ясно, – говорит она деловито, словно Бони просто еще один пункт в списке «Почему мой жених меня подставляет?» – Том здорово взбесился, когда оксикодон пропал, и чуть не чокнулся, когда три недели спустя в Карлтонском колледже наркотикам объявили войну. А твой отец время даром не теряет, верно, Кэл? – Я чувствую невероятный прилив гордости. – Том всегда тщательно разделял дом и работу. У него даже есть парень, чья обязанность – следить за наркотрафиком по всему городу, чтобы вовремя прикрывать лавочки, пока не вмешались власти. Но сейчас все случилось слишком быстро.

«Вот черт! – думаю я. – Стефан был прав. Дятел и правда существует».

Я не успеваю спросить, кто это, – Лара слишком быстро тараторит, словно накопленные за день переживания наконец вырываются наружу.

– Убив Брайана и повесив на меня и убийство, и наркоторговлю, он решает сразу две свои проблемы.

Детали пазла складываются в единую картину.

– Так Айви просто…

– Просто оказалась не в то время, не в том месте, да еще и цвет волос совпал! Может, тот, кто убил Брайана, ждал моего появления, чтобы позвонить в полицию, но спутал меня с ней. Стекла там довольно грязные – их не моют с тех пор, как здание забросили. – Лара снова хватается за ручку чемодана. – Ну вот, надеюсь, я удовлетворила твое любопытство, потому что я не стану ждать, пока меня посадят за то, чего я не совершала.

– Лара! Погоди! – Я снова бросаюсь наперерез к двери. – Не уезжай! Ты должна пойти в полицию – они тебе поверят! Тебя ведь многие видели этим утром, так? Они поймут, что ты не могла убить Бони, и…

– Я не доверяю полиции, – заявляет Лара. – И неважно, что у меня есть алиби. Ты не знаешь Тома. У него всегда есть запасной план, и я не намерена оставаться, чтобы узнать, в чем он состоит.

Она пытается оттолкнуть меня от двери.

– Полиция все равно тебя найдет! Тренер Кендалл тебя найдет.

На губах Лары играет зловещая улыбка.

– При такой работе Тому пришлось столкнуться с очень интересными людьми. Которые легко помогут тебе исчезнуть, если им достаточно заплатить. Что я и сделала. – Она вешает сумку на плечо и картинно надувает губы. – Не смотри, я не чудовище, Кэл. Даже если бы все пошло прахом, я бы все равно не осталась училкой искусства в провинциальном городе.

Я настолько шокирован, что у меня больше нет сил удерживать ее, когда она протискивается мимо и выходит на улицу. Я жду, когда по дорожке застучат колеса чемодана. Секунду не слышно вообще ничего, а потом раздается странный звук: испуганный сдавленный всхлип, от которого сердце пытается вырваться из грудной клетки. На Лару это совсем не похоже, зато очень похоже на…

Я прислоняюсь к косяку и выглядываю на улицу. Лара стоит совершенно неподвижно, рядом с ней чемодан, и смотрит прямо перед собой – на тренера Кендалла. Тот все еще в толстовке с логотипом команды Карлтонской школы по лакроссу, его рука обвивает шею Айви и зажимает ей рот.

– Вот черт, – бормочет Лара так тихо, что ее слышу только я. – Видимо, это и есть запасной план.

Глава 32

Кэл

Несколько минут спустя мы все оказываемся в гараже у дома Лары, под дулом пистолета тренера Кендалла. Лара садится первой, аккуратно располагаясь в уголке, словно она гостья на вечеринке в доме, где нет мебели. Я падаю на твердый бетонный пол, словно мешок, а тренер Кендалл наконец отнимает руку ото рта Айви и толкает ее ко мне.

– Где Дэниел? – хрипло спрашивает она при первой же возможности. – Что вы сделали с моим братом?

– Ничего, – отвечает ей тренер Кендалл. Он закрывает дверь в гараж и щелкает выключателем возле входа, отчего помещение озаряется тусклым желтым светом от единственной лампочки. Затем он скидывает с плеча на пол спортивную сумку и наклоняется к ней. – Я просто позаимствовал у него телефон.

Айви вздыхает с облегчением, а мой мозг пытается проанализировать полученную информацию.

– Дэниел? – машинально повторяю я. – Так я был прав? Дятел – Дэниел?

Тренер Кендалл кривится. Господи, как я вообще мог считать этого парня дружелюбным? Да у него же лицо серийного маньяка!

– Кто? О чем ты вообще? – Он щурится. – И откуда ты тут взялся?

– Да так, мимо проходил. – Я закрываю рот и всеми силами пытаюсь удержать пакет с таблетками под рубашкой, но уже поздно. Тренер Кендалл тычет в меня пистолетом, и я нехотя позволяю таблеткам выскользнуть ко мне в руки.

– Брось, – командует Кендалл, и я подчиняюсь. – Господи, – бормочет он, вертя пакет в руке. – Что ты задумала, Лара?

– Лучше спросить у тебя, Том, – отвечает ему Лара. Учитывая обстоятельства, у нее довольно невозмутимый голос. – Зачем тебе пистолет и… – Она стреляет глазами на Айви. – Заложница?

– Как вы могли так поступить с Бони? – встревает Айви дрожащим голосом. – Он же был вашим учеником. Он вам доверял! – Кажется, она надеется, что он с ней согласится, – словно он все тот же приветливый тренер, с которым можно было поспорить, которого можно было убедить.

– Он был воришкой, – пренебрежительно бросает Кендалл. – Мелкая сошка, мечтающая превратиться в крупную рыбу. Вот почему он пришел сегодня утром в студию. Один из моих парней передал ему, что, если он вернет все, что забрал, мы примем его в бизнес. Но у этого мелкого гаденыша хватило наглости явиться без товара. – У тренера раздуваются ноздри. – Думал, что сможет на нас надавить.

Мы с Айви переглядываемся. Хотя Чарли нам такого не говорил, вряд ли он пытался что-то скрыть. Скорее, эту часть плана Бони сохранил в тайне. Может, хотел потом покрасоваться перед Чарли своим искусством вести переговоры. Он мог бы стать крупной рыбой.

– Вот почему вы приказали его убить? – спрашиваю я.

– Нет. – Кендалл смотрит на меня хищным взглядом: настороженным и совершенно равнодушным. – Он бы в любом случае умер. Мне же надо было, чтобы полиция нашла какое-то тело. – Тренер вновь поворачивается к Ларе. – А рядом с ним тебя. Однако сначала я должен был вернуть свои инвестиции.

Меня начинает тошнить. Теперь понятно, почему дом Чарли перевернули: тренер Кендалл, наверное, был в ярости, когда узнал, что Бони не принес таблетки. Интересно, перевернули ли его люди дома Бони и Матео, но спросить я не решаюсь. Тем более тренер Кендалл не в курсе, что мы знаем насчет Чарли и Отем.

– И что ты собирался делать со своими инвестициями? – спрашивает Лара тем же спокойным тоном. – Я должна была сойти за карлтонскую наркобаронессу, так? Разве это не помешало бы твоему бизнесу?

– Временно. Я человек терпеливый. Тем более что спрос никуда не денется. – Тренер Кендалл гнусно улыбается. – Если бы ты оказалась утром в своей студии, каждый получил бы то, что заслуживал. Я думал сделать и наоборот: убить тебя, а его подставить. Но несколько минут твоих страданий не сравнятся с тем, что я наблюдал бы, засадив тебя за решетку.

Она даже вздрагивает.

– А теперь?..

– А теперь… – Тренер Кендалл проводит рукой по лицу. – Я думал об этом с того момента, как узнал, что в студии ты не появлялась. И хороших вариантов тут нет, Лара. Ты связала мне руки. Зато там, где должна была оказаться ты, вдруг появилась Айви – а потом так же неожиданно пропала. Я уже не могу повесить на тебя смерть Брайана, этот корабль уплыл. Но я могу повесить на тебя ее смерть.

– Что? Нет! – взвизгиваю я, и Лара поворачивается ко мне.

– И Кэла? – спрашивает она. – Как ты объяснишь его смерть?

У тренера Кендалла опять раздуваются ноздри.

– Он не должен был тут оказаться.

– И все же он тут, – терпеливо указывает она, словно делясь с ним великим откровением.

Я так не могу. Не могу сидеть с этими двумя – словно пешка в их безумных играх.

– Мои родители знают, что я здесь, – придумываю на ходу я.

Лара презрительно усмехается.

– Я тебя умоляю!.. Ничего они не знают. Том, давай начистоту. Каков твой запасной план?

Тренер Кендалл беспокойно ходит из стороны в сторону.

– Ты должна взять всю вину на себя. За все дерьмо, что вылилось на меня за месяц. Дети сперли таблетки и раздают их, как конфеты, на моей же территории. Рядом рыскают копы, задают вопросы, а ты просто лживая потаскуха. – Он вперивается в нее взглядом, мышцы лица напряжены. – Раз все пошло коту под хвост, за смерть Брайана будет отдуваться Айви, а ты – за ее смерть. Ну и Кэла, очевидно. Все это части твоей наркоимперии, которая… – он стучит пальцем себе по груди, – меня поразила и привела в ужас.

– Ага. Ясно. – Лара проводит рукой по волосам, глядя на тренера Кендалла чуть ли не кокетливо. Да точно кокетливо! Что тут, черт возьми, творится? – Малыш, слушай, я не учу тебя, как вести дела, но план ужасный. – Он хмурится, а она тут же добавляет: – Ты во многих отношениях хорош, однако признай, что психология – не самая сильная твоя сторона. Ты рассчитывал, что люди будут вести себя предсказуемо и делать то, что от них требуется, а они тебя сплошь и рядом подводят.

Что бы Лара ни задумала, ее план работает: пока она говорит, тренер Кендалл медленно опускает пистолет. Я ерзаю по полу, моя рука касается руки Айви, она цепляется за меня двумя пальцами. И пусть ее руки трясутся, мне все равно становится легче.

– Чтобы выпутаться из этой передряги, тебе не помешает помощь, – продолжает Лара, снова взбивая себе волосы. – Так давай я помогу. Насколько я понимаю, у нас два варианта.

Он задумчиво вздергивает подбородок, а потом машет ей пистолетом.

– Продолжай.

– Первый: мы оба исчезаем. – Она смотрит на сумку перед собой. – Я знаю, что у тебя уже готов новый паспорт. И я как раз получила свой…

– Ты сделала паспорт? – Лицо тренера Кендалла вновь становится безжалостным. – Что значит «как раз»? На эту хрень нужна куча времени. И давно ты планировала побег?

– Я предпочитаю всегда быть наготове. У тебя опасный бизнес. – Хотя Лара говорит мягко, я вижу в ее глазах непонятное мне беспокойство – словно она понимает, что ходит по тонкому льду. Неожиданно мне в голову приходит мысль, что Лару вовсе не смущает бизнес ее жениха; он сулит новую жизнь и ей самой. – Слушай, я испугалась, я слабая женщина… И все же я люблю тебя, Томми, не сомневайся. – Она дарит ему улыбку, ради которой еще вчера я бы горы свернул. – Я понимаю, почему ты злишься. Да, я совершила ошибку – но и ты тоже. Если мы сейчас выкрутимся и покинем этот городок снобов, мы могли бы все исправить. Ты пахал как вол, заслужил передышку! Так вот, вариант первый. Мы найдем красивый пляж, где перестанем постоянно переживать и будем наслаждаться друг другом.

Глаза тренера Кендалла перебегают с Лары на нас с Айви. Похоже, он повелся на ее вранье, и для нас это хорошая новость. Недавно я и сам осознал, какой я на самом деле болван, но тут совсем другой уровень.

– Интересно, – произносит тренер. – Тем не менее годы моего труда пойдут коту под хвост. Давай второй вариант.

Я надеюсь, у Лары есть идея получше, и в результате тренер Кендалл сдастся полиции. Он похож на марионетку в ее руках. Сделает, что она скажет.

А она кивает на нас с Айви и говорит:

– Подставь кого-то другого. Например, этих двоих.

Нет. Нет. Нет, нет, нет, нет, нет!

– Девчонка, насколько я понимаю, считается умной, так? – спрашивает Лара, кивая на Айви. – Ну, по крайней мере, она сама в этом не сомневается. Хотя на самом деле она мерзкая и мстительная тварь. В городе уверены, что Брайана убила она. Несложно будет поверить еще и в то, что она наркодилер, особенно если мы не с нашей легендой переборщили. Необязательно раскрывать весь бизнес: просто они с Кэлом и несколько украденных рецептов. – Голос у Лары словно мед, хотя с языка разве что яд не капает. – Нужно-то всего лишь кое-что подкинуть ей в дом, накачать обоих – и привет!

Айви издает сдавленный звук, а Лара хлопает ресницами в сторону тренера Кендалла, наматывая на палец прядку волос.

– Разумеется, это не все; детали мы можем додумать вместе. Никто из тех, с кем ты работаешь, не засветился. Только эти двое, – она показывает на нас с Айви, – знают, что в деле замешан ты и что я использую студию, в которой умер Брайан. Еще Доминик, но он никому ничего не скажет. У него железное алиби: он проводил лекцию в другом городе, так что ему проблемы не нужны.

Матео и Чарли тоже знают, думаю я, но держу язык за зубами. Я сказал Ларе, что никому не проболтался о том, что она пользовалась студией.

Тренер Кендалл молчит целую вечность. А потом улыбается – как жалкий и доверчивый кретин.

– Второй вариант мне нравится, – кивает он.

Айви с силой дергает меня за пальцы. Когда я бросаю на нее взгляд, она кивает головой куда-то вниз и налево, словно пытаясь привлечь к чему-то мое внимание. Я смотрю на пространство между нами и не вижу ничего, кроме наших связанных рук.

– Тогда не будем терять время, – говорит Лара. – Что у тебя в сумке?

Улыбка на лице тренера Кендалла каменеет.

– Все, что потребуется для начала.

Айви еще сильнее дергает меня за руку и снова незаметно мотает головой. Я начинаю злиться, потому что она явно пытается что-то мне сказать, а я не понимаю что. Ее голова сильнее отклоняется влево, она сжимает мою руку… И тут я понимаю. У тебя слева.

Прямо возле меня лежит лом, а я его и не заметил. Заметила Айви.

– …помогу все приготовить, – говорит Лара.

Тренер Кендалл смотрит на нее, прищурившись.

– Шприц с фентанилом я тебе не доверю. Можешь пока связать этого. – Он кивает в мою сторону. – В боковом кармане лежит клейкая лента. Достань.

Мои пальцы обхватывают лом, и я оцениваю расстояние между мной и тренером Кендаллом. Если я хорошенько замахнусь, могу дотянуться и до руки с пистолетом. От этой мысли я теряюсь и всерьез жалею о том, что возил бейсбольную биту в багажнике просто как реквизит.

Внимание тренера Кендалла полностью сосредоточено на Ларе: она открывает его сумку, пистолет смотрит в пол. Ногти Айви яростно врезаются мне в ладонь, она безмолвно скандирует: Давай. Давай. Давай.

Она права. Лучшего момента может не быть.

Я бросаюсь вперед и замахиваюсь ломом на руку тренера Кендалла. Когда я все-таки дотягиваюсь, Лара кричит и нагибается, а меня охватывает волна триумфа: пистолет отлетает к стене, а тренер Кендалл воет от боли и ярости. У меня получилось, поверить не могу, что у меня получилось, я…

В следующий миг я уже лежу на спине, а правая сторона головы горит от кулака тренера Кендалла. Эффект неожиданности окончился слишком быстро.

Краем глаза я вижу, как Лара ползет по полу, охотясь за пистолетом, а Айви прыгает на нее и тянет назад. Они сцепляются в один комок – мелькают лишь светлые волосы и конечности. Айви умудряется отбросить пистолет подальше, под ржавую газонокосилку. Больше я не могу смотреть на них, потому что в мою сторону снова летит кулак. Если бы у меня была возможность высказаться, я посоветовал бы тренеру Кендаллу дважды подумать, прежде чем избивать меня до беспамятства, ведь это никак не вписывается в их сценарий. Но я не в состоянии открыть рот, а судя по выражению его лица, рамки разумного его сейчас беспокоят мало. Так что я пытаюсь от него улизнуть.

Увы, не выходит.

Голова взрывается от боли. Хорошо хоть, я не стоял на месте, иначе этот удар точно меня нокаутировал бы. Я судорожно шарю рукой в поисках хоть чего-то, способного послужить орудием, и пальцы натыкаются на грубую ткань сумки тренера Кендалла. А в ней шприц… с чем-то там.

С чем-то очень полезным для меня, если я исхитрюсь им воспользоваться.

Руки тренера Кендалла смыкаются на моей шее, в то время как я извиваюсь под весом его тела и шарю по сумке, пока пальцы наконец не нащупывают острый язычок молнии. Тяну за него и чувствую, как молния поддается, и сумка слегка приоткрывается. Дышать все сложнее, однако я протягиваю руку все дальше, пока не дохожу до самого дна. Тут давление на шею неожиданно исчезает, зато переходит на запястье: тренер Кендалл хватается за мою руку в сумке.

– Неплохая попытка, – шипит он, и в этот раз у меня не хватает сил сдвинуться, когда он начинает замахиваться.

Затем я чувствую дикую боль, перед глазами вспыхивают звезды – ярко-оранжевые, пульсирующие, как будто танцующие. Судя по тому, что шею опять сдавливает, это последнее, что я увижу в своей жизни.

Я никогда не умел драться.

Но все равно сжимаю кулаки и пытаюсь. Я бью наотмашь и утыкаюсь в каменную стену – мне больно, а ему все нипочем.

– Нет! – издалека доносится крик Айви. – Пусти его! Пусти!

На секунду пальцы разжимают горло, потом сдавливают еще сильнее. В легких совсем не остается воздуха, а руки безвольно падают, бессмысленно дергаясь. Оранжевые звезды становятся крупнее и ярче, они сверкают, как драгоценные камни.

До моих ушей доносятся какие-то новые звуки. Это не крик Айви, и не рычание тренера Кендалла, и не болтовня Лары. Звуки громкие и властные, и, хотя речь я разобрать не могу, одно слово все-таки достигает моего сознания – «окружены» – и оно мне очень нравится. Я цепляюсь за этот звук, в полубессознательном состоянии поднимаю руки и тянусь к ослабившим хватку пальцам на шее. В легкие проникает воздух, я с жадностью его втягиваю, тяжесть в теле неожиданно исчезает.

– Живо слазь! На пол! Руки за голову! – рявкает кто-то. Повсюду топот. Я пытаюсь подчиниться, потому что мне кажется, что обращаются именно ко мне, однако конечности меня не слушаются, и я барахтаюсь на спине, словно умирающая букашка, пока меня не поднимает пара рук в перчатках.

– Так, вставай, все хорошо, – говорит кто-то. Голос незнакомый, грубый и властный, но в нем слышатся добрые нотки. – Ты меня слышишь, сынок? Ваш похититель под стражей, ты в безопасности.

– Айви… – выдыхаю я, быстро моргая, чтобы хоть что-то разглядеть. Тщетно. Перед глазами все еще танцуют звезды, но теперь они синие.

– Твоя подруга в безопасности, – говорит тот же голос.

И я настолько ему доверяю, что позволяю разуму отключиться.



Прихожу в себя уже на улице, на земле, завернутый в одеяло, с которым никак не могу справиться, пока не замечаю среди маячащих вокруг меня людей Айви.

– Как? – хриплю я, позволяя кому-то меня усадить. Это единственное слово, которое вырывается из моей пересохшей глотки, но глаза Айви вспыхивают пониманием, и она берет меня за руку.

– Кто-то отправил сюда полицию.

– Кто?

– Я не знаю. – Она пожимает плечами, отчего одеяло с нее спадает. – Ты отключился всего на несколько минут, и мне еще никто ничего не сказал.

От женщины-полицейского, которая помогла мне подняться, толку никакого.

– Лучше бы вам сейчас отдохнуть, – говорит она. – «Скорая» уже едет.

Не нужна мне «Скорая»! Я нормально себя чувствую… ну, почти. Пропускаю слова полицейского мимо ушей и впериваюсь взглядом в Айви.

– Думаешь, это Дэниел? Использовал свой супермозг и все понял?

– Не в этот раз! – фыркает Айви. – Я только что говорила с Тревором. Когда тренер Кендалл написал мне, они были в «Олив гарден» и вообще ни о чем не догадывались. Дэниел даже не заметил, что у него пропал телефон. А взломать его было проще простого: у всех парней на лакроссе стоит одинаковый пароль, чтобы они могли фотографировать друг друга во время игр. – Она закатывает глаза. – Кучка тупиц.

– Тогда, может, Лара? – Меня самого бесит прозвучавшая в голосе надежда. Айви притворяется, что ничего не заметила, однако выражение ее стало суровым.

– Она не пыталась нам помочь.

Рация на бедре у полицейского начинает трещать.

– Приехала семья пострадавшего, – доносится из нее. Я бросаю вопросительный взгляд на Айви. Она сглатывает и качает головой.

– Мои в такси, в пробке застряли. Видимо, твои.

Я стараюсь как можно быстрее подняться, женщина-полицейский мне помогает. Внимательно осматриваюсь. У всех полицейских машин включены мигалки, и окрестности освещены настолько ярко, что безлюдная улица больше похожа на место действия из какого-то фильма. Я не вижу родителей, но знаю, что они где-то поблизости. Вокруг автомобили специальных служб, машина Айви, а еще дальше…

Я моргаю от неожиданности: в ярдах ста от меня стоит приземистый седан. Меня удивляет не машина – ее я вижу впервые, – а прислонившаяся к ней фигура. Мы слишком далеко друг от друга, чтобы сказать наверняка, однако я готов поклясться жизнью, которой чуть не лишился, что это Матео.

– Это же?.. – начинаю я, обращаясь к Айви.

И тут слышу надрывный голос Генри:

– Кэл! – А за ним радостный вскрик Уэса – и все остальное уже не имеет значения.

Глава 33

Айви

– Сумасшедший дом, – бормочет папа, ковыряя вилкой яйцо на тарелке.

Мама наливает стакан овощного сока.

– Просто не обращай на них внимания.

– Я пытаюсь, – оправдывается папа. Шкварк-шкварк-шкварк. Мы с Дэниелом обмениваемся взглядами, и мой брат безмолвно показывает три пальца. Потом два, потом один, потом…

– Хватит! – гремит папа, вскочив со стула. Он направляется в коридор, а мы с Дэниелом шеи сворачиваем, наблюдая за его шествием. Папа со всего маху распахивает дверь под щелканье десятка фотокамер. Репортеры, праздно слоняющиеся у своих фургонов, оживают и тянут к отцу микрофоны. – Нам больше нечего сказать! – кричит он, хлопает дверью и возвращается на свое место за столом.

Мама преспокойно потягивает сок.

– Если ты будешь часто так выходить, они вообще никогда не разъедутся.

Я подавляю улыбку. Папа такой же эмоциональный, как я. Вряд ли до того дня, как репортеры разбили у нашего дома лагерь, я понимала, насколько мы с ним похожи. Хотя обычно он лучше владеет собой.

Почти неделя прошла с того момента, как полиция вытащила нас с Кэлом из гаража мисс Джемисон. Или, лучше сказать, из гаража Лары – если уж ты побывал вместе с кем-то в заложниках, можно и попроще держаться. Тренер Кендалл в тюрьме – но не Лара. Она быстро обзавелась адвокатом: просто отказалась говорить, пока один из лучших адвокатов штата не согласился ее представлять. Сейчас она сотрудничает с полицией, помогая им построить дело против своего жениха, и настаивает на том, что все сказанное в гараже было лишь попыткой его обезоружить. Она утверждает, что слишком сильно боялась тренера Кендалла, чтобы сдать его раньше, а фальшивый паспорт был ее единственным шансом сбежать от безжалостного убийцы. Пожалуй, в это можно было бы поверить, не будь я с ней рядом в тот момент, когда она придумывала, как им вместе сбежать на прекрасный пляж.

Еще Лара говорит, что Кэл – бедный Кэл, который два дня провалялся в больнице с сотрясением, – неверно истолковал их разговор в доме до приезда тренера Кендалла.

Что Кэл вообще все не так понял.

Я на это не купилась. Я хорошо помню, как отчаянно она боролась в гараже за пистолет, и никогда не забуду выражение ее лица, когда она назвала меня «мстительной тварью». Но остальные – те, с кем я не знакома, – разделились во мнениях. Некоторые, видимо, ей действительно верят, а другие делают вид, что все перевешивает сотрудничество с полицией в деле против тренера Кендалла.

Церемония награждения почетных жителей Карлтона была отложена на неопределенный срок, и я все еще корю себя за это. А еще я наконец созналась в том, что натворила в «Запасном шаре» прошлой весной. И представьте: оказывается, если тренер твоего брата, ставший наркодилером, берет тебя в заложники, тебе очень многое прощается. Мама с папой счастливы, что я жива, они и глазом не моргнули, узнав, что я единолично погубила чей-то бизнес.

– Мы все исправим. – Папа всю неделю общается по телефону с миссис Рейес, своей страховой и юристами «Недвижимости Шепарда». Как-то раз я услышала, как папа кричал на одного из своих юристов: – Да плевать я хотел на минимизацию своих убытков! Меня волнует, как поступить по справедливости! – Чувствуя очередную волну раскаяния за то, в какое положение я поставила папу, я одновременно вздохнула с облегчением от того, какой он человек. Он из тех, кто все сделает правильно. И кому можно было открыться гораздо раньше, не сходи я с ума от страха и неуверенности в себе.

У Отем тоже есть адвокат, но не такой крутой, как у Лары: одна из подруг мамы Матео, взявшая дело на общественных началах. Ее зовут Кристи, и – господи! – как же она любить потрещать! Ее показывают по всем новостям: она упорно продвигает реабилитацию вместо наказания, и, кажется, местные власти с ней согласны. Правосудию над Отем и Чарли уделяют не так много внимания, как раскрытию сети поставщиков и дилеров тренера Кендалла. Гейб Прескотт – дело другое: его сотрудничество с тренером Кендаллом длилось больше года. Стефан Сент-Клер верно сказал: обязанностью Гейба было следить за друзьями и одноклассниками, за что ему прилично платили.

Думаю, у Отем дела складываются не так уж плохо. Хотя точно не знаю, потому что после случившегося я разговаривала с Матео всего дважды: первый раз в полицейском участке, когда мы все давали показания, а второй, когда позвонила ему поблагодарить за то, что спас мне жизнь. Я боялась, что он не возьмет трубку, но он взял.

– Я понятия не имел, что вы в беде, – сказал он. – Это в полиции решили проверить дом мисс Джемисон. Они думали, тренер Кендалл мог хранить там товар. Потом увидели его машину, твою машину и свет в гараже, ну и вот… Как-то так. Устроили облаву.

– Все равно спасибо, – промямлила я.

Неудивительно, что ему захотелось прояснить ситуацию: Матео ненавидит, когда ему приписывают заслуги, которых он, по его мнению, не заслуживает. И в то же время он словно в лоб мне заявил: «Я делал это не ради тебя».

Я пыталась не переживать – выше нос, Айви! – но не вышло. Я так сильно хотела, чтобы наш разговор сложился иначе, что забыла о гордости и на следующий день отправила ему сообщение. «Дай знать, если вдруг однажды захочешь со мной поговорить».