— Боюсь, не всё так просто, дочь. Этот парнишка становится слишком ценной фигурой, чтобы его позволили так просто убить. В империи существует определённые силы, что хотят забрать его себе. И противиться этим силам у меня нет возможности. Когда император провозгласит его героем, ему вернётся прежний титул и мне, либо кому-то другому герцогу, что связан с этой силой, придётся брать его в вассалы, чтобы использовать в собственных интересах. Максимилиан Валевский взлетел слишком высоко, чтобы мы легко от него избавились

— Папа, — Карина подошла к отцу и посмотрела ему прямо в глаза. — Но ведь мы можем это сделать? Мы можем от него избавиться?

— Не можем, дочь. Должны! Во-первых — он покушался на мою дочь. Такое род Фарди простить не может. Во-вторых — мне не нравятся его целеустремлённость. Рано или поздно он так и до всей нашей семьи доберётся. Мы должны его уничтожить. У меня вопрос, моя младшая дочь. На что ты готова пойти ради достижения своей цели?

Такие врачи, как Док Моран, были нужны преступному миру. Они не только делали аборты шлюхам Синдиката, но и лечили любые пулевые раны членов группировок «Аутфита». Теперь, после прихода к власти Фрэнка Нитти, кровавых разборок становилось меньше. При нем открытое насилие членов Синдиката постепенно сходило на нет.

— На всё, — уверено произнесла Кариина. — Вплоть до того, что готова душу Скрону продать, лишь бы собственноручно прикончить эту падаль.

Я спросил Нитти:

– Значит, за последний год-два основными клиентами доктора М орана были люди из гангстерских группировок?

– Ты угадал. Малыш. Между прочим, пока мы с тобой разговариваем, он находится у Баркеров – Карпис...

— Надеюсь, это были не простые слова для бравады, — загадочно произнёс герцог. — Отдыхай. Для того, чтобы всё организовать, мне потребуется время. Род Фарди никогда не оставляет в покое тех, кто ему угрожает.

Я пересек улицу и подошел к зданию, где совсем недавно обитал настоящий Джимми Лоуренс.

Тогда я был его тенью, теперь же стал его духом.

В вестибюле находились почтовые ящики с надписями на них. Ящик квартиры на нижнем этаже принадлежал женщине под именем Элис Хантер. Я постучал в ее дверь.

Глава 17

Женский голос, мелодичный, но слегка подрагивающий, протяжно спросил:

Попытки проникнуть в мозг продолжались безостановочно, словно тварь, что их предпринимала, не была живым существом, умеющая делать выводы из неудач. Скорее, здесь чувствовался какой-то механизм, бездушный и безэмоциональный, выполняющая свою работу, не задумываясь о том, какой результат получается. Сказано защищать дом, проникая всем в мозг, вот она и трудилась, не покладая лап.

– Кто там?

– Джимми Лоуренс, друг вашего хозяина, – ответил я.

Внутреннее убранство поместья-дворца полностью соответствовало внешнему виду. Всё было отделано мрамором, повсюду находился шурганский фарфор, красивые скульптуры, массивная деревянная мебель, вызывающая чёрную зависть — некоторые столы я бы с удовольствием забрал себе. Было бы куда. Второй этаж мало чем отличался от первого — всё та же красота и богатство, помноженная на безразмерное желание тратиться. На мой нескромный взгляд на то, чтобы создать такой домик, потребовалась сумма, сравнимая с годовым бюджетом империи. Порядок цифр мне был неизвестен, но воображение подсказывало именно такое сравнение.

– Рада вас слышать, мистер Лоуренс, – искренне ответили мне за дверью. – Зачем пожаловали, мистер Лоуренс?

Первого человека я встретил на втором этаже. Слуга, или кто-то, очень похожий на слугу по стилю одежды, занимался протиркой пыли. Очень подмывало пройтись «Анализом», но мне стоило беречь ману. Учитывая, что в доме находится прожигающее мозги существо, вряд ли здесь могли водиться посторонние, так что я вполне спокойно открыл дверь и вошёл. Слуга проигнорировал моё появление, продолжая работу. Я подошёл ближе и, сделав виноватый вид, спросил:

– Мне нужно связаться с Доком Мораном. Вы можете помочь?

– Конечно, мне бы хотелось вам помочь, – ответили за дверью, – подождите здесь, пока я позвоню по телефону.

— Не подскажешь, где происходит усиление? Что-то я окончательно заблудился. Мне приказали сопроводить епископа, но, видимо, решили, что я знаю куда идти. Уже полчаса тут плутаю. Кажется, даже выход найти не смогу.

– Конечно, конечно, мадам.

Я стоял у дверей, держа в руках шляпу.

Слуга выпрямился и, наконец, я увидел странность в его внешнем виде — человеком это существо не было. На меня уставилась чёрная бездна глаз, а мертвенно-белая кожа была такой прозрачной, что не скрывала жуткую сетку синюшных вен. Складывалось ощущение, что это существо является утопленником, вылезшим из воды, натянувшим на себя добротную одежду и принявшуюся управляться с хозяйством. От взгляда страшного монстра у меня внутри всё взбунтовалось. Возникло желание срочно сбежать из этого дома и никогда сюда больше не заходить. Даже столы больше не выглядели настолько привлекательно, раз их протирает такое чудище. С трудом справившись с желанием сбежать, я остался стоять на месте. Разве что, наконец, сообразил и активировал «Анализ». Скрон с ней, с маной. Информация важнее.

Через некоторое время дверь приоткрылась, и два ярких темных глаза уставились на меня из-под очков в золотой оправе. Лицо женщины было крупным, с изогнутым носом и острым подбородком, как у ведьмы. Ее лоб венчали крутые кудряшки, выбивавшиеся из плотной массы прически, похожей на прическу Ширли Темпл.

Мне не удалось как следует рассмотреть ее лицо, потому что она выглядывала из полуоткрытой двери.

Низший зомби. Тёмная нежить. Время существования: 3 дня. Осталось: 1 день.

Леди искренне улыбнулась, показав свои фальшивые зубы.

Кажется, у меня челюсть упала куда-то в район подвала и, пробив его, провалилась ниже. На такие глубины, где никогда не бывала ни одна живая душа. Нежить… Твари, которыми мамашки пугали своих детей, рассказывая страшные сказки, но в существование которых никто никогда не верил. Куда проще поверить в тёмных изменённых тварей, чем в то, что труп может встать и начать ходить. Пусть даже на три дня.

– Вы – интересный молодой человек. Откуда у вас этот костюм?

Осознав, что я не собираюсь ничего делать, слуга отвернулся и вернулся к своей пыли. Только сейчас я понял, что его движения были механическими, неестественными. Понимая, что могу навлечь на себя страшную беду, я врезал стальным клинком в основание шеи слуги, прерывая его работу. Тело рухнуло на пол и больше не шевелилось, но не убийство нежити было моей задачей. Откинув брезгливость, я начал расстёгивать одежду, выискивая причину, заставившую труп обрести вторую жизнь. Причина обнаружилась на груди — огромный неизвестный символ, похожий на паука с шестью лапами. Мне повезло, что я сразу начал поиски — через несколько десятков секунд символ стал бледнеть, пока окончательно не исчез. Нежить окончательно обрела свой покой.

– Из Нью-Йорка, – ответил я.

– Я там не была.

Вновь, как и в случае с отцом Пифром, я не получил никакого сообщения о новых знаниях. Даже открыл список доступных мне символов, чтобы в этом убедиться. «Аз», «Червь», «Ять». Три символа, нормально из которых можно использовать только один. «Ять» и «Червь» я получил тогда, когда увидел нарисованные пиктограммы. «Аз» — когда он сработал и исчез с плеча Карины Фарди. Но сейчас символ тоже исчез, почему я его не успел захватить? Или какое-то условие не было выполнено? У Карины произошло срабатывание, здесь — утрата силы. Получается, чтобы получить символ, я должен стать свидетелем того, каким образом он срабатывает? Нужно было заставить отца Пифра сожрать все зелёные кристаллы, а по поводу нежити… даже не знаю — наблюдать, как происходит превращение из мёртвого состояние в неживое? Как же бесит, что до всего нужно доходить самостоятельно!

Она по-прежнему выглядывала из-за двери.

– Вы не против того, чтобы показать мне ваш пиджак?

Оттащив слугу за штору, чтобы не сильно привлекал внимание, я двинулся дальше. Источник «излучения» находился выше второго этажа, так что мне требовалось найти лестницу. Предыдущая вела только на второй этаж, вызывая у меня некое чувство узнаваемости. Не дворец — а какой-то разлом, только перевёрнутый к небу. Даже тёмные твари здесь водятся. В каждой комнате, что я проходил, находились слуги-нежить. Я больше не утруждал себя их убийством — зачем, если уже завтра они сдохнут самостоятельно? Пусть работают.

Третий этаж принёс новые сюрпризы — стоило подняться по лестнице, как я попал в длинный коридор, уходящий далеко вперёд. По обе стороны коридора имелись двери, располагаясь друг от друга на некотором расстоянии. Наконец-то я нашёл место, не вызывающее оскомину от переизбытка роскоши. Этот коридор очень походил на коридор какой-нибудь гостиницы, но даже в «Красном гусе» он был выполнен более презентабельно, чем в этом дворце.

– Прошу вас, – сказал я и распахнул его. Она заулыбалась еще шире, увидев, что у меня нет с собой оружия. На секунду исчезнув, она открыла дверь и приветственно махнула рукой.

Тварь, уничтожающая мозги, находилась на этом этаже — это я ощущал чётко. Вот только на этом мои полномочия заканчивались. Я не понимал, в какой из комнат она находится. Подойдя к ближайшей двери, я прислушался — никаких звуков до меня не доносилось. Решив, что мне и дальне стоит действовать так, словно нахожусь у себя дома, я открыл двери и вошёл внутрь комнаты. Чтобы тут же из неё выбежать, умудрившись не хлопнуть за собой дверью. Справившись с собственными эмоциями, я ещё раз вошёл внутрь, сглотнув слюну. Комната была небольшой, чуть больше той коморки, что Алия называла в Крепости своим жилищем. Все стены, кроме той, где имелась дверь, были усыпаны крюками и на этих крюках висели люди. Уже мёртвые. Кровь из ран скатывалась по специальным желобкам в центр комнаты, где находился жёлоб, доставляющий дарующую жизнь жидкость куда-то в другое место. Судя по лицам и телосложению — это были те самые бедняки и калеки, что явились на встречу с епископом Цватом. Избранные, которых забрали для полного излечения.

Я вошел внутрь. Сразу за прихожей, где мы стояли, располагалась большая гостиная, в центре которой стояла софа с обивкой из светло-зеленого мохера с яркими цветастыми подушками. В комнате стояло несколько стульев с такой же обивкой. На полу лежал ковер с кистями и геометрическим рисунком в бледно-зеленых и оранжевых тонах. Над камином висело большое зеркало. Видимо, квартира сдавалась с обстановкой. Эта пухленькая бабуля не смогла бы так обставить ее. Наверное, здесь мало что изменилось с тех пор, как в ней жил Джимми Лоуренс.

В первой комнате я насчитал восьмерых, после чего начал открывать дверь за дверью. Ещё шестеро. Семеро. Пятеро. Вновь восемь. Комнаты походили друг на друга, отличаясь только количеством убитых людей. Открыв последнюю боковую дверцу, я закончил счёт на ста семидесяти трёх. Такого количества убитых мне видеть ещё не доводилось. Причём убитых страшно и мучительно. Они же висели на крюках ещё будучи живыми! Кто-то обязательно должен за это заплатить, и я даже знал, кто.

Но все-таки были кое-какие новшества, привнесенные новой обитательницей. Например, около одного из кресел стоял столик для игры в карты, на котором была разложена наполовину собранная мозаика – «Сельская церковь осенью». Оранжевые и красные листья, синее небо с пухлыми облаками. Кусок неба еще не был собран. Перед диваном стоял круглый кофейный столик. На нем лежал толстый альбом с вырезками из газет и журналов. У стены стояли радиоприемник и проигрыватель. Радио во всю мощь орало народную песню.

У меня оставалась только одна дверь. Та, в которую упирался коридор.

Полная маленькая женщина в цветастом платье и с ниткой настоящего жемчуга на шее двигалась весьма грациозно. Она сделала музыку потише, виновато улыбнувшись, как маленькая девочка. Сняв свои очки и убрав их в карман, леди предложила мне присесть на диван и сама села рядом. Губы у нее были ярко накрашены, от нее пахло духами «Сирень» и пудрой. Самое странное состояло в том, что, несмотря на толстое лицо, фальшивые зубы и идиотские кудряшки а-ля Ширли Темпл, улыбка у нее была обаятельной.

– Могу я вам предложить кофе? – спросила она. В квартире работал кондиционер, в прохладной комнате вполне можно было выпить кофе, но я отказался.

Я вошёл внутрь без всяких эмоций. Закончились они, пока я проверял дверь за дверью. Эта комната оказалась значительно больше остальных, да и обставлена она оказалась на порядок лучше. Различные шкафы, столы, колбы, механизмы и алхимическая аппаратура делали помещение очень похожим на то, где Кималь Саренто впервые пробовал добавить мне в магическое поле камни. Отличия, конечно, имелись, но для того, чтобы составить первое впечатление этого было более чем достаточно — в этой комнате творится таинство преобразований. Но не антураж привлёк моё внимание, а то, что находилось в самом центре помещения. То, отчего у меня до белых костяшек сжались кулаки, а лицо исказила ненависть.

– Мисс Хантер, вы очень любезны, но не нужно. Она кокетливо склонила набок головку и помахала пухлой ручкой.

– Так зовут меня только незнакомые люди.

В центре комнаты находился двухметровый куб, состоящий из одних рёбер и удерживаемого на тонких нитях центрального сердца размерами с мою голову. Здесь, в тайной резиденции тёмных, на третьем этаже находился Хозяин разлома. И он выполнял свою основную функцию — рядом с кубом формировался брокси. Тёмным не нужно было тащить сюда огромную армию тварей — достаточно одного Хозяина. Брокси довольно быстро обрёл плотность и, ведомый волей своего господина, помчался к дальней стене, где находилось отверстие. Тварь бросилась туда без раздумий и исчезла, а рядом с Хозяином появилась новая проекция. Каким-то образом кубический монстр узнал, что количество броксей уменьшилось и спешил восстановить популяцию.

– Тогда, наверное, лучше называть вас миссис Баркер.

– Мне нравится имя Элис... лучше бы мои родители назвали меня Элис, а не Аризоной, – сказала она раздумчиво.

Невидимые липкие лапы, что пытались проникнуть в мозг, шли именно от Хозяина. На негнущихся ногах я подошёл к кубу ближе. Кем нужно быть, чтобы притащить на поверхность такого монстра? Даже не тёмным — бездушным. Иного слова я придумать не мог. Те, кто организовал здесь всё, не заслуживают жизни. Даже если они находятся на самой верхушке Крепости.

– Простите?

Она прижала к своей объемистой груди руку с короткими, покрытыми красным лаком, под цвет губной помады, ноготками.

Лезвие с лёгкостью пронзило тварь и здание ощутимо тряхнуло. Давление на мозг исчезло, а вместе с ним и что-то ещё. Видимо, Хозяин не только восстанавливал популяцию брокси и занимался охраной дворца, но выполнял и какие-то другие функции. Я осмотрелся — алхимические материалы вызывали интерес, но у меня не получалось найти в себе силы, чтобы к ним прикоснуться. Они казались мне грязными. Не в физическом — психологическом плане.

– Правда, ужасное имя Аризона? Как можно было так назвать маленькую девочку?

Из коридора послышались крики и быстрые шаги. Моё моральное состояние было настолько плохим, что я даже не подумал о том, что нужно прятаться. Вытянув в сторону двери руку, я дождался, когда она откроется и тут же активировал «Тёмный шип». Ко мне ломилась какая-то толпа, значит, это точно не был виконт Курпатский. Всех остальных мне не жалко.

Из радио тихо лилась грустная песня о лошади, кажется, ее пел Джин Отри.

– Мне больше нравится Кейт, – сказал я.

Рвануло знатно — дверь сорвало с петель и отнесло вглубь коридора. Кажется, я всё же недооценивал свою атакующую способность. Раздался истошный крик боли, на пол рухнуло несколько тел и, прежде чем кто-то начал шевелиться, я был уже рядом. Таркатане. Зубастые твари, выступающие в качестве идеальных курьеров и, как я теперь понял, охранников зданий. Две твари лежало без движения, одна ещё шевелилась, но я одним движением оборвал её потуги подняться. В коридоре продолжали истошно орать, но соваться туда я не стал — всё пространство заволокло тьмой моего выстрела. Пиктограмма шипа вновь замигала, и я вытянул руку, примерно прикидывая по звуку, где мог находиться орущий. Тёмная сосулька полетела вперёд и крик резко оборвался. Послышался неприятный треск, шум падающих глыб и по моей защите ударила каменная крошка. Когда тьма развеялась, я безучастно посмотрел за исчезнувший коридор — стены и потолок обвалились, полностью завалив проход. С той стороны завала послышались приглушённые крики — новая порция охранников добралась до места, но я не видел возможности до них добраться. Разве только…

– Мне тоже. Но вы можете называть меня «Мамочка» или «Ма». Все мальчики называют меня просто «Ма».

Наверное стоило порадоваться, что меня так быстро и легко приняли за своего, но все-таки стало немного не по себе.

Очередной шип врезался в стену, порождая очередную волну треска, грохота и наполненных болью криков. Кого-то всё же придавило. Дожидаться результата своих действий я не стал — место, где я находился, идеально подходило для обороны, но никак не для того, чтобы не упустить тёмного мастера Мерама.

– Вы слишком добры... Мамочка. Называйте меня Джимми, – сказал я.

Развернувшись, я подбежал к дыре, в которой скрылся брокси. Ширина позволяла пролезть там без проблем, но меня смущала крутизна спуска. Ещё раз посмотрев в сторону заваленного коридора, я ногами вперёд нырнул в дыру, сжавшись, как пружина. Дух тут же захватило — полёт по тёмному туннелю был быстрыми и весёлым. В паху пощекотало знатно.

– Джимми. Хорошее имя, мне оно нравится.

– Я очень рад.

Я вылетел из трубы как болт из арбалета. Прокатившись по земле, я тут же вскочил на ноги и приготовился атаковать незримых противников, но никого рядом не было. Разве что парочка брокси, что трусила неподалёку. Здесь, возле «выпускной» трубы, заградительная каменная преграда от всеядных тварей практически подбиралась к самому дому. Процесс создания и транспортировки брокси был автоматизирован идеально — никому не приходилось даже касаться противных лысых тварей.

– Ну, Джимми! Там чем же вам может помочь старая Мамочка?

Она прикоснулась ко мне своей пухлой ручкой.

Во дворце было шумно — слышались крики, но на улице всё оставалось относительно спокойным. Стараясь держаться за кустами, я медленно пошёл к тому месту, где оставил Курпатского. Дальше только вдвоём.

– Вы не могли бы вывести меня на Дока Морана? Наш общий друг просил с ним связаться и привезти его с собой.

Она поджала губы, как бы пытаясь кое-что придумать.

— Твоих рук дело? — послышался голос виконта, и я едва не подпрыгнул от испуга. Обернувшись, я увидел своего временного партнёра и, недолго думая, активировал «Лечебную ауру». Каким образом виконт оставался на ногах — тайна за семью печатями. Одежда была порвана в лохмотья, тело посечено, лицо представляло собой один большой синяк, левая рука висела плетью, но, при всём при этом, виконт оставался на ногах, держал в правой руке почерневшее от крови тёмных саблю и в целом выглядел довольным жизнью.

– Может, мне передать ему что-то от вас?

— Так ты ещё и лекарь, — хмыкнул он, залпом выпивая протянутое мной зелье восстановления. — Мои закончились. Двенадцать таркатан. В какой-то момент я даже начал думать, что могу не затащить. Ты прав — твари действительно быстрые и опасные.

– А вы вскоре увидите доктора?

— Двигаться можешь? Бежать? Сражаться? — я старался оценить состояние виконта. — Я там внутри немного нашумел.

– Возможно. Если найду себе шофера.

— Немного? Дом тряхнуло так, что даже стёкла из окон посыпались. Это, кстати, меня и спасло — двоих противников осколками прибило.

– Шофера?

— Там их столько… Я, кажется, парочку убил, но это капля в море. Зато мне удалось грохнуть тварь, что на мозги давила. Ты знаешь, что такое Хозяин разлома?

– Сейчас Док находится вместе с моими мальчиками Фредди, Артуром и Элвином Карписом. Вы знаете этого приличного парня.

Виконт Курпатский кивнул.

– Никогда не был с ним знаком.

— Вот здесь была точь-в-точь такая же сволочь. Это она броксей делала, что потом из трубы вылетали… Стой! Действовать, говоришь, по обстоятельствам? У герцога же на этот дворец никаких планов нет?

– Он действительно хороший. Мне нужно побыстрее приехать к ним.

— Какие планы, если он о его существовании даже не знает? — Курпатскому заметно полегчало. С лица ушла синь, левая рука начала шевелиться, порезов на теле больше видно не было. Да, виконт выглядел всё ещё не очень, но куда лучше, чем пару минут назад.

Ее полное лицо стало жестким.

— Жаль, конечно, лишаться таких ценностей, но лучше они, чем мы, верно? — я осмотрелся и, убедившись, что на нас всё ещё не несутся отряды таркатан, подбежал к защитному периметру из камней. Их заботливо вкопали в землю, чтобы не мешались под ногами и кто-то случайно их не опрокинул, так что пришлось немного повозиться, пока я выкорчёвывал несколько камушков. Брокси, что в этот момент пробегали неподалёку, резко остановились и забавно задвигали носиками. До них стал доноситься новых запах.

– Я им нужна.

Пяти камней оказалось достаточно, чтобы первый лысый монстр вступил на закрытую территорию. Сразу же раздалось чавканье — брокси ринулся поедать цветы, что в изобилии росли вокруг дворца. Смотревший на всё то Курпатский лишь ухмылялся, не вмешиваясь. Явно не хотел, чтобы в уничтожении такой культурной ценности тёмные обвинили ещё и его. К первому брокси присоединился второй, третий, а вскоре огромная лавина вечно голодных тварей ринулась в узкий проход, сгорая от желания поскорей набить своё брюхо и тут же опорожниться, чтобы продолжить процесс поглощения. Гадили брокси едва ли не чаще, чем ели.

– Вы часто с ними встречаетесь? Она неопределенно пожала плечами.

– Там, где они находятся, нет телефона, но они звонят мне из города время от времени.

— Думаю, нам лучше отсюда убраться, — заметил виконт, когда первый брокси добрался до стены и, не останавливаясь, отгрыз огромный кусок камня. К первому тёмному присоединился второй, третий и вскоре целая толпа лысых чудищ методично подтачивала стену, не заботясь о том, что она может их придавить. Скорость, с которой брокси уничтожали всё подряд, внушала уважение и страх. Не хотел бы я попасться им на дороге без своего зеркала или защитного амулета.

– И вы планируете вскоре поехать к ним? – спросил я.

— Готов к сражению? — виконт удобней перехватил саблю и развернулся в сторону бегущей в нашу сторону толпы людей. Именно что людей — лица оказались открыты. Скорее всего это были те самые наёмники, о которых предупреждал отец Пифр. Наёмники держали в руках оружие, у некоторых я заметил арбалеты, которые они спешно взводили, часть бежала к нам, вытянув вперёд руки, готовясь использовать магию. Вот только расстояние не позволяло.

Она кивнула головой и сказала:

— Ты же не думаешь, что мы будем сражаться с такой толпой? — спросил я, подступая вплотную к Курпатскому. Тот хотел отойти, чтобы было больше места для манёвров, но я его задержал, выставив руку по направлению к бегущим. Пиктограмма замигала, и я отправил «Тёмный шип» в полёт. Золотистый купол, скрывающий меня и виконта, вспыхнул и породил искры — в нас прилетели арбалетный болты.

– Но я не вожу машину. Мне нужен шофер. Никогда не знаешь заранее, когда тебе выпадет счастливый случай. Таковым для меня стала маленькая толстая старая леди... Джин Отри, если это был он, вдруг начал петь что-то поживее, о прерии.

— Падай на землю и не высовывайся, — приказал я, побежав навстречу противникам. Несмотря на усиление, зона действия «Тёмного шипа» была значительно меньше арбалетного выстрела.

– Я могу вас отвезти, – предложил я, стараясь не выдать своей радости. – Мне было приказано повидать доктора лично.

Впереди раздался взрыв — первая сосулька достигла своей цели. Я тут же отправил в полёт вторую, едва ли не обогнав её! Настолько я разогнался. Защита то и дело сверкала, отражая атаки противника, мана слишком резво побежала к нулю, вокруг меня творился какой-то кошмар, но всё это было несущественным. Раздался второй взрыв, за ним третий, я подоспел к замешкавшимся арбалетчикам и пробежал дальше, выставив в сторону руки с активированными катарами. Если у наёмников и была какая защита, то заметить её я не сумел. Развернувшись, я отправил четвёртый «Тёмный шип» в магов и, наконец, остановился.

– Вы должны сами привезти его обратно. Так вам было сказано?

– Правильно.

– Приказ есть приказ.

На ногах из противников не стоял никто. Кто-то шевелился, но виконт Курпатский, что должен был где-то прятаться, быстро с ними покончил. Задержался он только возле магов — моя сосулька не уничтожила их, а только оглушила. Стальная шпага виконта пришлась сейчас как нельзя кстати, с лёгкостью проникая сквозь защиту амулетов. Но и этого оказалось недостаточно — проткнув очередного мага, виконт удивлённо уставился на то, как его лезвие отклонилось, уйдя в сторону. На груди потерявшего сознание противника вспыхнул амулет, и мужчина застонал, начав приходить в себя. Глаза мага расшились, он хотел закричать, но не смог — вторым ударом Курпатский прикончил обладателя амулета, блокирующего смертельный урон. Неплохих наёмников собрал себе епископ!

– Именно так.

— Знаешь, охотник на тёмных, я всё больше и больше задаюсь вопросом, зачем тебе понадобились моя помощь? Судя по тому, что я вижу, с людьми ты справляешься ничуть не хуже, чем с тварями.

Она коснулась меня своей прохладной и влажной рукой и сказала:

— Ты мои катары видел? Они слишком маленькие для того, что ты только что сделал. Тратить же арбалетный болт на каждого недобитка — слишком много чести. Как же я бесился, когда не мог пробить защиту, что установили твари, вызвавшие Волну под академией! Была бы у меня текущая экипировка, никакой Волны вообще бы не было!

– Действительно, почему бы вам не отвезти меня туда? Но я должна вас предупредить: готовится нечто весьма крупное.

— Что дальше?

– Да?

— Конюшня, — я указал на небольшое здание неподалёку. — Нужно отпустить животных, пока брокси их не сожрали. Заодно не позволим особо резвым церковникам сбежать.

– Мне кажется, я должна предупредить вас, иначе можно завязнуть в этом.

– В чем?

Зря я, наверно, говорил о том, что со мной любые планы терпят неудачу. Накаркал! Как только мы вошли внутрь здания, стало понятно, что если это когда-то и было конюшней, то только в первые дни своего существования. Сейчас огромный ангар превратился в загон для иного скота. Человеческого. Людей здесь было… Много. Очень много. Всё пространство оказалось уставлено клетками, в которых находились люди. Судя по тому, какими измождёнными эти люди были, заботиться об их еде никто не собирался. Во многих клетках бедолаги уже просто лежали на дне, не в силах подняться на ноги.

– В чем-то большом.

Для того, чтобы ударившая в нос жуткая вонь не распространялась во дворец, вокруг здания находились всё те же блокирующие камни. Только на этот раз они блокировали не брокси, а человеческий запах.

– И плохом?

— Это кем же надо быть, чтобы сотворить такое? — прошептал я.

Она загадочно улыбнулась. Такая милая улыбка никак не вязалась с ее карикатурным обликом.

— Тёмным, — спокойно ответил виконт Курпатский, осматриваясь. Люди в одной из клеток выглядели куда лучше остальных, некоторые даже на ногах умудрялись стоять. Виконт подошёл к клетке и ударом ноги выбил замок. Всё же хорошо, когда ты укрепляешь тело, а замки делают не из стали. Сидящие в клетке люди зашевелились. Курпатский открыл дверцу и показал на бак с водой, стоящий у самого входа. Здесь, как я понял, редкие посетители этого загона мыли руки после того, как касались пленников.

– Нет, если вы любите деньги.

– Я люблю деньги.

— Пьёте сами, поите остальных. Узнаю, что кто-то вылил воду или кому-то не досталось — прикончу. Меня зовут виконт Курпатский, доверенное лицо герцога Турбского. Мы явились сюда для того, чтобы вытащить вас. Но нам нужна помощь.

— Виконт! Курпатский! — послышался приглушённый крик из одной клетки. Виконт резко ускорился и, в очередной раз выбив замок, без тени брезгливости вошёл в клетку и вынес на руках превратившегося в скелет человека. Отсутствие воды и еды сделали своё дело, но взгляд мужчины не утратил разума.

– Ну, где появляются мои мальчики, там всегда бывают деньги. Джимми, у меня хорошие мальчики, они так много работают. А вы хотите заработать?

— Виконт, не ожидал увидеть вас живым, — произнёс Курпатский, устраивая мужчину возле входа. — Макс, у тебя есть эликсир?

– Конечно.

— Думаю, здесь одним эликсиром дело не ограничится, — я передал эликсир восстановления и оценил масштаб трагедии. Людям в клетках требовалась не только вода, но и срочное лечение. Активировав ауру, я прошёлся несколько раз туда-сюда, хоть как-то помогая людям. — Виконт, у нас проблема.

Она мне подмигнула.

— Что опять? — нахмурился Курпатский, не отходя от своего знакомого.

– Тогда вам стоит держаться поближе к моим мальчикам.

— Брокси. Они вскоре доберутся до этого здания. Камни на входе их не задержат. Если мы срочно не обставим периметр амулетами с деревьев, пленников сожрут.

– Вы ими так гордитесь.

— Скроновы отродья, — выругался Курпатский. На самом деле чем дольше мы с ним общались, тем больше человечного в нём проступало. Тот виконт, что привёз мне лже-Карину, никогда бы не позволил себе такой слабости, как ругань при посторонних.

– Да, очень. Итак, у меня есть шофер? – спросила она, забавно произнеся слово «шофер».

— Я занимаюсь домом, на тебе амулеты, — предложил я. — Думаю, пора здесь всё заканчивать. Спасай людей.

– Я рад вам служить, у меня есть машина.

– Какая? Я замер.

Курпатский кивнул и, ещё раз проверив, что его приказ начал выполняться, выбежал из ангара. Вышел оттуда и я, восстанавливая ману и готовясь к финальной битве. В этот момент один из углов дворца резко затрещал и завалился, погребая под собой десяток брокси. Вот только других это не остановило, и целая толпа лысых чудищ ломанулись вперёд, желая утолить вечный голод. Оббежав здание, я вышел к главным воротам. Вовремя! В сопровождении охраны из здания выбегали епископ Цват и какой-то старичок. У порога уже стояла карета, и примерно половина охранников находилась на конях.

– Двухместный «шевроле».

– Не пойдет, не пойдет, – сказала она и покачала головой.

— Это он! — палец епископа указал в мою сторону. Глазастый церковник увидел меня первым. — Тёмный смертник из Крепости! Цепной пёс верховного епископа! Убить его! Он не должен покинуть поместье! Никто не должен знать о том, что здесь происходит!

Мамочка встала и поковыляла к комоду, стоявшему у стены, открыла ящик и вытащила деньги. Пересчитав, отдала мне пачку.

– Здесь шесть сотен, – сказала она. – Попробуйте купить хорошую подержанную двенадцатицилиндровую машину марки «Аубурн» с радио. Мне так нравятся Двенадцатицилиндровые «Аубурны» с радио.

Глава 18

Я положил толстую пачку денег в карман пиджака, а она вернулась к комоду и закрыла ящик.

Охранники отреагировали на приказ мгновенно — по мне нанесли слаженный удар. Арбалеты, магия, дротики, один особо прыткий даже нож кинул. Но одним ударом дело не ограничилось — сразу после того, как атаковали, охранники бросились на меня, на ходу вынимая сабли. Если бы я был сторонним наблюдателем, то обязательно залюбовался бы слаженностью действий. Вот только когда вся эта слаженность действий применяется к тебе, любоваться особо некогда. Моя защита засверкала, отражая удары. Искр было так много, что они на какое-то мгновение скрыли от меня противников. Я вытянул вперёд руку, готовый атаковать, вот только я ничего не видел — один из минусов моего купола заключался в неприятных визуальных эффектах, избавиться от которых никак не получалось. Стрелять наугад я не хотел — две секунды перезарядки в разгар боя могут стать бесконечностью. Так что я ждал, когда меня начнут атаковать в ближнем бою и, как только искр стало ещё больше, ударил тёмным шипом прямо перед собой.

– Когда вы хотите ехать?

– Завтра днем. А пока можно собрать вещи и сходить вечером в кино. Обожаю ходить в кино. Когда я езжу с моими мальчиками, приходится неделями не бывать в кино, не играть в бинго. Но мать должна чем-то жертвовать ради своих мальчиков, понимаете?

Рвануло так, что меня даже отбросило. Уровень маны уменьшился примерно на четверть — близкий взрыв «Тёмного шипа» всегда доставлял мне неприятности. Пространство вокруг заполнила тьма, но ветер довольно быстро отнёс её в сторону. Из двадцати охранников на ногах остались… двадцать!

Я сказал, что все понимаю, и предупредил, что заеду завтра в час дня.

Никто не лежал на земле, никто не корчился в муках, никто не стонал от боли. Часть мотало головой, пытаясь прогнать из ушей неприятный гул, часть держалась за грудь, отрешённо глядя на опустевшую верёвку на шее, часть продолжало меня атаковать, словно ничего не случилось. Амулеты! У наёмников были амулеты блокировки смерти! Вновь начали появляться искры, но на этот раз их было не так много, как хотелось бы моим противникам. Вытянув руку к группу, что всё ещё стояла и мотала головами, я в очередной раз активировал тёмную сосульку.

Она проводила меня до дверей, держа за руку, и потрепала по щеке на прощание. Пальцы были холодными и мягкими.

– Мне кажется, вы приличный парень, – сказала Мамочка. – Вы всегда будете стараться услужить своей старой Мамочке, правда?

Вот сейчас результат появился. Причём такой, что у меня даже ухмылка на лицо наползла. Из двадцати охранников епископа на ногах после второго взрыва осталось половина. Та, что была с другого бока от моего выстрела. Те, кого я оглушил первым ударом, а также часть из тех, кто искал исчезнувший амулет, отправились прямиком к Скрону. Не уверен, что Свет заберёт этих уродцев.

Я обещал ей сделать все, что можно.

Потом я пошел и купил подержанный двенадцатицилиндровый «Аубурн», с радио.

Активировав катары, я бросился к оставшимся противникам — против того монстра, в которого меня превратила Крепость и разлом пятнадцатого уровня, у этих мужиков шансов не было никаких. Они пытались сопротивляться, кто-то даже кинулся на меня, желая подмять и завалить на землю, но купол не позволил обращаться со мной столь нагло. Противника отбросило метров на пять в сторону, где он и остался лежать.

28

Осознание того, что происходит что-то неправильное, я ощутил, когда до меня донёсся протяжный крик «пошла!». Нанеся очередной удар, окропив лезвие катары кровью, я обернулся и увидел, как епископ и старик покидают поместье на карете. Пока я возился с охраной, главные гады не зевали, спеша как можно скорей убраться из этого места. Четвёрка лошадей в упряжке сходу набрала приличную скорость, так что не было даже смысла пытаться догнать их бегом. Вытянув руку, чтобы арбалетным болтом сбить кучера, я лишь вздохнул — попасть с такого расстояния я не смогу при всём своём желании. Вновь вспыхнул купол — к охранникам присоединились пятёрка таркатан. Из продолжающегося рушиться здания выбегали новые твари, на ходу разматывая повязки на голове. Зубы у этих тварей являлись неплохим оружием.

На следующий день я ехал по хайвею 19 через Мак-Генри-Каунти. Зеленые холмы перемежались возделанными фермерскими полями, озерами, и иногда встречались разработки гравия. Я сидел за рулем спортивного двухместного автомобиля, на таком мне еще не приходилось ездить. «Аубурн» выпуска 1932 года уже прошел много миль, что помогло мне купить эту красотку за вполне приемлемую цену. О таком автомобиле можно только мечтать для того, чтобы произвести впечатление на девушку, сидящую рядом с вами. К сожалению, «девушка», сидевшая рядом со мной, пробежала больше миль, чем «Аубурн».

Я зарычал, выпустив шип в сторону бегущих и бросился на тех, кто оставался рядом. Всё, что могли сделать мои противники — задержать меня и дать возможность епископу и старику сбежать. Конечно, я мог бы, постоянно отбиваясь, броситься в погоню, но в таком случае огромная толпа народа, что и так находилась на последнем издыхании, умрёт. Каким бы сильным виконт Курпатский ни был, в одиночку он ничего не сделаем с этой толпой.

На Кейт была шляпка с цветочками, плотно облегавшая голову, как шлем авиатора. На ее мешковатом грязно-белом платье были изображены огромные пурпурные цветы, резко контрастировавшие с белыми сиденьями машины. Чтобы ей было удобно смотреть в окно, она сидела на своей надувной подушке. Наклонившись, она крутила ручки радио, встроенного в приборную панель. Мамочка пыталась отыскать народную музыку.

Выстрел! Укол. Укол. Удар ноги и укол. Выстрел!

– Эта музыка просто ужасна, – сказала она, переключаясь со станции, где передавали Бинга Кросби с его песней «Там, где синева ночи встречается с золотом дня». В голосе Кейт Баркер звучало недовольство.

Я действовал как идеальный механизм. Да, мне уже пришлось выпить предпоследний флакон на ману — в первые минуты боя проходящий урон был просто сумасшедшим. Не привыкшая к такому обращению защита хоть и справлялась, но тратила непростительно много маны на сдерживание атак противников. Так что мне приходилось не только атаковать, но ещё и крутиться ужом на сковородке, уклоняясь от особо сильных атак противника. В чём мне повезло — магов среди охранников и таркатан не оказалось. Либо, если они там и были, боевыми камнями-способностями не обладали. Если бы в меня одновременно прилетело десяток огненных шаров, защита их, конечно, отклонила и отбила бы назад, но не смогла бы избавить меня от жара. Я бы спёкся под куполом, как говядина в духовом шкафе. Причём без специй.

Она уже выразила его мне, когда я заехал за ней в час дня в квартиру на Пайн-Гроув. Взглянув на машину, Мамочка скорчила мину.

В очередной раз развернувшись, чтобы контратаковать противников, что находились позади меня, я замер, увидев рядом с собой охранника, из рта которого торчало лезвие сабли. Второй конец держал в своих руках виконт Курпатский. Вытащим лезвие, позволив трупу рухнуть на землю, Курпатский с невероятным спокойствием начал ходить между валяющимися на земле противниками, протыкая всех и каждого. Даже тех, у кого в груди зияла огромная дыра от полученного в упор «Тёмного шипа».

– Вы купили двухместный автомобиль?! А я хотела прогулочный седан! – сказала она, стоя на тротуаре. В каждой руке она держала по сумке, а из-под мышки у нее торчали журналы и большая сумочка.

— Епископ? — я с надеждой посмотрел на виконта.

Я стоял у машины, прислонившись к круглому, как бедро хорошенькой девушки, крылу. Пожав плечами, ответил:

— Сбежал. Как и мастер. Догнать катеру с четвёркой лошадей выше моих возможностей.

– Вы сказали купить двенадцатицилиндровый «Аубурн» с радио. Мне пришлось объездить весь город, чтобы найти такую подержанную машину, да еще доплатил за нее сотню.

Она по-прежнему недовольно посмотрела на меня, потом на машину.

– У нас большая семья, и для нас двухместная машина мала.

– Вам все равно нужна не одна машина. Мамочка, я старался достать то, о чем вы меня просили. Она закивала головой.

– Но мне нравится черный цвет, а эта – синяя.

— Не заметил, куда они направились? Их нужно догнать.

Да, машина была синей, как глаза Салли Рэнд.

— В Кострищ, — Курпатский рукой указал на петляющую среди деревьев дорогу. — Эти двое отправились в Кострищ. Макс, мы не имеем права оставить людей. Им требуется срочная помощь. Ты лекарь. Твоя аура может их спасти.

– Но вернуть я ее не смогу, это не новая машина, ее обратно не примут.

— Епископ и мастер сбегут! — только что не закричал я.

– Ладно... Это «Аубурн» двенадцатицилиндровый, и мне нравится эта модель.

— Могут. Но мы не имеем права уподобляться тёмным и бросать людей на произвол судьбы. Брокси никуда не денутся и, как только они закончат с дворцом, примутся жрать всё остальное. Я обвесил здание амулетами, но не уверен, что это сможет задержать голодных тварей. Нам нужно спасти людей. Епископ Цват уже никуда не денется — информация о том, что он творил, уйдёт везде. Даже если нам не удастся лично его прикончить, этого урода ждёт костёр. Что до мастера… Я понимаю, что он делал. Будь у меня возможность, лично вырвал бы этой твари кадык, но у нас люди, Макс. И им требуется помощь. Я не могу тебя заставить — ты не подчиняешься герцогу. Я могу только попросить. Тёмный — это не наличие особых навыков. Это состояние души. Это умение бросать других на произвол судьбы, заботясь только о своих личных интересах. Убить епископа и мастера важно, но куда важнее спасти несчастных, переживших весь этот кошмар. Выбор только за тобой, влиять на него у меня права нет.

– Не забудьте, здесь еще есть радио. Мне повезло, что я смог ее найти.

Я ещё раз посмотрел на дорогу, по которой умчалась катера, на дворец, что уже наполовину оказался разрушен, грязно выругался и отправился к ангару, где держали бедолаг. Остатки маны придётся сливать на то, чтобы спасать людей. Убедившись, что я занялся людьми, виконт Курпатский усадил на коня спасённого виконта и вместе с ним умчался за подмогой. Мне же предстояла непростая задача — не только лечить народ, но также таскать им воду, ещё больше усилить защиту ангара от брокси и, когда здание обвалилось больше чем на две трети, начать уменьшать поголовье лысых монстров. Мана закончилась окончательно — её не было даже на одно использование «Тёмного шипа». С брокси, что удивительным образом сохранили подвижность и самостоятельность после уничтожения породившего их Хозяина, я расправлялся с помощью катар.

– Хорошо, хорошо.

Я положил ее сумки в багажник.

Огромная процессия прибыла только через сутки. Герцог Турбский лично явился посмотреть на то, что творили тёмные на его территории, прикрываясь Крепостью. Тридцать закованных в сталь воинов отправились гулять по округе, выискивая недобитых мной брокси, маги и лекари приступили к восстановлению людей, а несколько обозов с едой исчезли буквально за несколько минут. Вернулся Курпатский со спасённым виконтом, что значительно похорошел после грамотного лечения, а также Алия. Куда же без личной служительницы? Я уселся под дерево и устало закрыл глаза, не реагируя на расспросы девушки. Всё это время мне пришлось провести на ногах и, несмотря на всю свою молодецкую силу, чувствовал себя я разбитым в пух и прах. Не помогло даже лечение и эликсир восстановления, что выдали мне лекари герцога. Мне удалось превратиться в овощ, не воспринимающий вообще ничего и никого. Как говорил магистр Смалог — тотальное истощение организма. Или критичное… Точных слов не помню, но смысл понятен.

– Я получу ту сотню, которую пришлось доплатить?

— Макс, ты должен это увидеть, — настырный Курпатский вынудил меня открыть глаза. Очень хотелось отправить виконта в дальние дали, но текущая ситуация этого не позволяла. Как ни крути, империя вернула себе управление над этими землями, а вместе с этим и все особенности отношений между челядью и аристократами.

– Получите, – отрезала Мамочка и, обойдя машину, подошла к дверце с другой стороны. Она ждала, пока я ее открою. Я так и сделал.

— Он не может, — попробовала защитить меня Алия, но я остановил девушку.

Когда мы выехали из Чикаго, Мамочка повеселела, несмотря на то, что ей так и не удалось поймать народную музыку.

— Конечно, ваша светлость, — кивнул я, даже не делая попытки подняться. Услышав от меня столь неожиданные слова, Курпатский скривился.

– Вот здорово, здорово! – сказала она, хлопая в ладошки.

— Знаешь, вот этого точно не нужно. Из твоих уст это звучит так фальшиво, что даже противно. Отныне и впредь дарую тебе право называть меня Леонидом. Лучше записать тебя в друзья, чем объяснять всем и каждому, почему мне приходится терпеть твои выходки. Вставай, бывший смертник! Ты действительно должен это увидеть.

– Что здорово? – спросил я, стараясь внимательно вести машину. Хотя автомобиль был двухместным, но намного мощнее и больше моего «шевроле» и двигался очень быстро. Мне все время приходилось контролировать двигатель, чтобы не ехать со скоростью больше пятидесяти миль в час.

Виконт протянул мне руку, помогая встать. С кряхтением, словно какой-то старый дед, я поднялся на ноги. Поразительным образом они меня держали. Даже могли перемещать мою тушу из одной точки до другой. Леонид Курпатский довёл меня до разрушенного здания — брокси сожрали три этажа здания, оставив после себя горы специфических фекалий, похожих на грязный песок.

– Он предложил ей кольцо... – вдруг проговорила Мамочка.

— За мной, — Курпатский начал ловко прыгать по остаткам камней, спускаясь в подвальные этажи. Туда брокси проникнуть ещё не успели. Помянув недобрым словом всех накачанных эликсирами людей, я осторожно двинул следом. Резво скакать по камням, как делал это Курпатский, у меня не получалось. Спустившись, я осмотрелся — подвал почти не пострадал. Здесь уже сновали маги, вытаскивая наружу какие-то колбы и механизмы. Леонид проводил меня мимо клеток, где висели тела жертв и остановился возле массивной деревянной двери, окованной толстыми листами металла.

– Что?

– У него была квартира...

— Герцог распорядился никого туда не впускать, пока ты не посмотришь, — заявил виконт и отошёл в сторону. Замок на двери уже был взломан, так что мне оставалось только убрать преграду и войти в небольшую каморку. Даже, скорее, не в каморку, а в большой шкаф. Комната была одним большим стеллажом, где располагались сотни различных флаконов, амулетов, порошков и прочая алхимическая гадость. Прикинув, что меня просто так сюда вряд ли привели просто так, я тщательней присмотрелся к содержимому. Внимание сразу привлекла огромная открытая шкатулка, где зеленели мелкие кристаллы, похожие на соль. Кристаллы забвения, запрещённая в империи штука. Я продолжил осмотр и взгляд остановился на небольшом журнале, очень похожим на амбарную книгу. Открыв, я сглотнул — с первой же страницы на меня смотрела карта местности с расчерченными разными цветами ареалом обитания тёмных тварей. Здесь даже пояснения и описания имелись, где какая тварь находится и сколько необходимо ей еженедельно поставлять еды, чтобы монстр не убегал на поиск пропитания. Пролистав, я увидел график — местные тщательно следили за документированием питания. Хориб, которого мне удалось прикончить, занимал значительную часть территорий, но таких хорибов было два. Один на востоке, уже мёртвый, второй на западе. Там, где находились безлюдные леса и небольшие горы.

– А?

– Но ее возмущала...

— Всё правильно, — Курпатский встал рядом со мной. — Тебя ждёт небольшая работа. С брокси наши ребята справятся. Но усли на севере и хориб на западе нам не по зубам. Нет, убить-то убьём, в этом сомнений нет, но сколько потеряем людей?

— Охотник на тёмных просто так работать не будет, — тут же напомнила о своём существовании Алия. — Он и так перевыполнил те договорённости, что заключил с герцогом. Что центральный регион готов предложить за уничтожение тёмных?

– С вами все в порядке?

— Пока я был в Кострище, знающие люди нашептали о том, что люди Макса присмотрели в Турбе поместье. Даже первоначальный взнос внесли, но продавец ожидает решения герцога. Нельзя просто так взять и купить поместье в столице. На всё необходимо согласование. Не хмурьтесь — согласование вы получите в любом случае. Вопрос в другом — это совершенно пустое поместье. Там нет ни мебели, ни кухни, даже само здание требует основательного ремонта. Единственное, чем славится это место — обширными землями. Это поместье входит в двадцатку крупнейших в Турбе. Герцог предлагает бартер. Макс уничтожает хориба и усли, желательно сегодня, пока они бед каких не натворили, регион в течение месяца обеспечивает полное восстановление поместья, включая мебель. Не такую, конечно, как была здесь, но и не самую дешёвую. Ту, что и положена будущему виконту. Да, я знаю о договорённости с герцогом. Не забывайте — я его доверенное лицо. Этой оплаты будет достаточно, представительница Крепости?

– На подбородке щетина!

Она повернулась ко мне, и ее круглое, как блин, лицо расплылось в улыбке.

— Достаточно, — согласилась Алия после того, как я кивнул. Однако на этом я не успокоился, указав на небольшую чернильницу.

– Это реклама крема для бритья «Бурма Шейв».

— Если я правильно понимаю — это порошок чабра. Хочу его забрать.

– Боже, – сказал я и крепче сжал руль. Теперь она постоянно высматривала рекламу этого чертова крема. На этой территории, видимо, работал старательный агент, потому что рекламные щиты, казалось, вырастали из земли через каждые несколько миль, словно деревянные сорняки.

— Зачем тебе? — вопрос прозвучал сразу и от Леонида, и от Алии.

Мамочка все время была занята чтением рекламных щитов.

— Символы бывают разными. Некоторые из них не требуют человеческих жертвоприношений и весьма полезны. Никогда не знаешь, когда тебе потребуется краска, чтобы нанести символ. Здесь её немного, всего на три-четыре применения. И да, Леонид, я умею наносить символы.

– Красавцы мальчики... С нежной кожей... Должны хранить... что дал вам Боже! Ха-ха-ха! Крем для бритья «Бурма Шейв».

— Это не та информация, которой стоит делиться с посторонними, — Алия только что рот мне рукой не заткнула. — Прежде чем делать какие-либо заявления, нужно всё тщательно обсудить и согласовать.

У нее на верхней губе пробивались усики, может, она была потенциальной покупательницей этого крема.

— С кем? — усмехнулся я. — Между собой? Или с Крепостью? Так с ней я вообще ничего больше согласовывать не собираюсь. Алия, ты своими глазами видела, что здесь творится. Видела тёмных тварей, пленников, тела таркатанов, что не дожрали брокси. У меня куча свидетелей, включая виконта, что всем здесь заправлял епископ Цват. А ещё здесь находился мастер Мерам. И мне очень хочется задать вопрос уже верховному епископу — не тот ли это тёмный, что нанёс Карие Фарди символ?

Сегодня я взял с собой пистолет, который показался мне тяжелым – давно я не носил оружия. Если бы меня остановили за превышение скорости, а это было вполне возможно, потому что «Аубурн» сам выбирал удобную для себя скорость, то мне пришлось бы ответить на некоторые неприятные вопросы. Например, почему водительские права у меня на имя Лоуренса, а пистолет зарегистрирован на имя Натана Геллера.

— У графини был символ? — заинтересовался Леонид.

* * *

Утром Барни заметил мой пистолет. Я был в очках, соломенной шляпе и в коричневом костюме, и пистолет слегка выпячивался под пиджаком.

— Макс, я всё понимаю — ты устал, в тебе сейчас говорят эмоции, но не нужно пороть горячку. Нельзя обвинять отец Урга только из-за того, что один из его епископов оказался настолько гнилым, что устроил здесь базу отдыха для тёмных. Нельзя вот так разбрасываться информацией. Потом, когда эмоции улягутся, можно пожалеть о своей несдержанности. Когда мне сообщили, что здесь творится, я отправила депешу в Крепость. Думаю, уже завтра, максимум через два дня сюда явится отец Двар со своими дознавателями. Может быть даже сам отец Ург. Такие вещи нельзя упускать. Нужно дать Крепости время, чтобы она разобралась со всем, что здесь натворил епископ. Только после этого можно будет думать, какую информацию можно доносить до имперцев, какую стоит придержать. Особенно, когда эта информация непосредственно касается тебя лично.

Как когда-то сказал мне Кампанья, я не мог себе позволить хорошего портного, такого, как у него.

Алия, конечно, несла чушь, особенно про Крепость, но здравое зерно в её словах всё же имелось. Действительно, чего это я разоткровенничался с Леонидом Курпатским? Какая ему разница, для чего мне нужен чабр?

– Что это, или мне кажется? – спросил хмуро Барни, показывая на мою левую руку. Он играл в бильярд и ожидал своей очереди. Я утром искал Барни и сначала зашел в маленький спортзал в отеле «Моррисон», но не найдя его там, отправился сюда, в Масси.

— Это я забираю, — я сграбастал чернильницу, особо уже никого не спрашивая, а в специальные отсеки на поясе легли по пять эликсиров на ману и восстановление. — Как и это. Виконт, я ещё вам нужен? Или могу идти охотиться на тварей? Моя служительница подпишет все необходимые бумаги по поводу нашей новой договорённости.

Масси был бильярдным залом. Здесь обычно встречались все заядлые игроки в пул, бильярд и боулинг. Театральные знаменитости играли здесь с известными и не очень известными боксерами, баскетболистами и гонщиками. Сюда захаживали рэкетиры и жулики.

Мне пришлось признаться, что я был вооружен.

— Никто тебя не задерживает. Единственное, что хотел бы сказать — через пять дней герцог желает сделать публичное заявление относительно того, что здесь произошло. Мы бы хотели, чтобы ты присутствовал на мероприятии. Мать Алия?

Барни покачал головой, сделал удар и промазал. Его партнеры захихикали в надежде, что на этот раз им удастся обыграть Барни, чего им почти никогда не удавалось.

– Мне не нравится, когда ты ходишь с этой штукой, – сказал он обеспокоенно. – Знаешь, мне не доставляет удовольствия ходить на похороны.

— У меня нет возражений. Полагаю, через пять дней все позиции будут согласованы и мнения всех заинтересованных сторон учтены.

– Если тебе это так неприятно, – тихо сказал я, – тогда не приходи на мои...

— В таком случае, Макс, обрати внимания ещё и на эти флаконы. Эликсиры усиления. Сила, ловкость, скорость и прочее, крайне важное любому человеку.

– Господи Иисусе, Нат, неужели ты не можешь найти себе другую работу?

— Меня уже усиливали в этом полугодии, — ответил я.

– Ненавижу, когда евреи говорят «Иисусе», меня это смущает.

— Ты не понял — двенадцать флаконов от пятисот до десяти тысяч золотых за штуку. Герцог выдаст тебе официальную бумагу, где укажет, что эликсиры были переданы тебе по праву победителя, что ты их нигде не украл, не подделал. Что ты будешь делать с ними — твоё дело. Захочешь — растянешь на шесть лет и используешь. Захочешь — отдашь своим людям. Захочешь — продашь. Причём по вполне сходной цене. Эликсиры-то будут получены официально. Это твоя дополнительная награда за то, что ты помог спасти людей. Пусть мы и упустили епископа и мастера, дело всё равно было сделано огромное.

– Умники не нравятся никому, – сказал он, ухмыляясь. Он снова сделал удар, но опять промазал. Его партнеры улыбались.

— Всё же упустили?

– Серьезно, – продолжал Барни, – тебе нужно найти другую работу, и я мог бы помочь в этом...

— Герцог приказал закрыть все пропускные пункты, тщательно досматривать всех и каждого, отправил ноту протеста в Крепость, информационное письмо императору. Да, мать Алия, мы тоже начали действовать, причём сразу по всем направлениям. Епископу не скрыться. Что касается тёмного мастера Мерама… Тут я ничего не могу сказать. Его мы, боюсь, потеряли. Посмотрим, что ответит верховный епископ.

– Господи, это твердит мне и Салли! Никому не нравится моя работа, и все хотят сделать из меня прислугу для себя или что-то в этом роде.

— Я позабочусь о том, чтобы бумаги были правильными, — произнесла Алия и довольно шустро спрятала в сумке двенадцать флаконов. Правильно — мне сейчас они бесполезны, а у личной служительницы будет надёжней.

Барни обнял меня.

– Ненавижу, когда полукровки упоминают Бога, меня это смущает. А вот в моем присутствии говорить «трахаться» можешь сколько угодно! Меня это совсем не смущает.

– Значит, я наполовину еврей?!

Я хотел забрать себе книгу «питания», чтобы отыскивать тёмных, но этого не понадобилось. Когда я открыл свою карту, на ней чудесным образом произошло обновление данных — области, в которых властвовали хорибы и усли, оказались подсвечены. Причём та зона, где я уже прикончил тварей, отмечалась серым цветом. Соваться туда уже не стоило. Выбрав себе коня, я ещё раз оценил масштаб развернувшегося безумия. Люди сновали как муравьи. Пленников вытащили из клеток, уложили на траву, медики и маги ходили между ними и творили чудеса самопожертвования, спасая бедолаг. Некоторых магов уже шатало, один и вовсе лежал под деревом без сознания, но никого это не останавливало. Отдельная группа дознавателей шерстила остатки здания, вытаскивая на свет всё, что уцелело. В основном из подвала, куда не добрались лысые всеядные твари. Самих брокси, к слову, в живых я уже не видел. Личная гвардия герцога прекрасно справлялась с лысыми монстрами. Подвезли ещё несколько повозок с едой, бывших пленников начали потихоньку вывозить в ближайшие села. В общем — стоял вполне рабочий процесс, принимать участие в котором мне кардинально не хотелось, даже несмотря на наличие лечебной ауры. Единственное, что меня печалило — что такой красивый дом пришлось сломать. Мне бы он пригодился.

– Да, и наполовину ирландец, и еще в тебе полно всякого дерьма. Теперь убирайся отсюда, пока я не проиграл этим парням.

На то, чтобы выполнить свою часть сделки, пришлось потратить двое суток. Усли обнаружились довольно быстро — летающие шарики летали возле точки питания, ожидая очередную порцию «сладостей». Но с хорибом такой номер не прошёл. Свободолюбивая тварь где-то лазила по своей огромной территории. Кормушку она игнорировала — предыдущие тела остались нетронутыми. У меня, конечно, мелькнула надежда на то, что хориб сдох на старости лет, но в такие сказки я больше не верил.

– Прежде чем уйти, я должен сказать тебе, почему заглянул сюда.

– Говори.

В итоге, нашёл я тварь только на следующий день. Состояние у меня было уже настолько мрачным, что бой с опасным монстром выдался скучным до невозможности — я нацепил зеркало, монстр не смог устоять от того, чтобы не прикончить конкурента, всё остальное было делом техники — удар в купол, «Тёмный шип» и завершающий укол в глаз. Как и в прошлый раз, тёмная сосулька не смогла пробить защиту твари. При том, что в поместье тёмным не помогали даже амулеты. Даже не представляю, что за монстры служат на Стене. Не те, кто является туда от силы на три года, чтобы отсидеться где-то позади и поскорей вернуться домой. Нет, речь именно о тех, кто служит на Стене десять или даже двадцать лет. Ветераны, что прошли не одну Волну. Способные одним только взглядом уничтожить целое полчище тёмных тварей. Уверен, они таких хорибов на завтрак пачками едят!

– Я на некоторое время отбываю из города, и ты приглядывай за моим офисом, ладно?

Закинув тушу тёмного на круп лошади, я медленно двинул обратно в Кострищ. По моей оценке я должен добраться до города как раз к тому времени, когда явятся церковники и герцог устроит своё мероприятие, на котором провозгласит о предательстве епископа Цвата. Вот только спокойно добраться мне не позволили. Примерно через сутки, когда до города оставался всего один дневной переход, меня догнал отряд всадников. Возглавлял их, что даже не удивительно, виконт Курпатский. Вот только вид у виконта был настолько встревоженный, что я даже напрягся, когда его увидел. Даже к битве приготовился. Кто знает, что произошло за два дня, пока меня не было? Вдруг меня объявили опасным тёмными и приговорили к смерти? Просто так не дамся! Однако всё оказалось куда как сложнее:

– Хорошо. Ты уезжаешь надолго?

— Хвата Свету, мы тебя нашли! Макс, оставляй хориба и пересаживайся на свежего коня! Ты срочно нужен в Кострище! Мы знаем, куда делись епископ Цват и мастер Мерам! Они скрылись в разломе и сегодня оттуда полезли твари!