Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

Дебра Уэбб

Не оглядывайся

© Жукова М.В., перевод на русский язык, 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *



Эта книга — художественное произведение: имена, фамилии, действующие лица, организации, описываемые места, события и происшествия являются плодом авторского воображения и используются как часть художественного произведения. Любое сходство с реальными лицами, как ныне живущими, так и усопшими, и событиями является случайным.

* * *

На протяжении жизни мне встретилось много замечательных людей, но одного из них, готового всегда прийти на помощь, я хочу отметить особо.

Он радовался, когда я добивалась успеха, и поднимал настроение, когда у меня что-то не получалось.

Я не могу представить жизнь без него.

Я люблю тебя, муж!

* * *

Возьми меня за руку — и станешь невидимой


1

Сегодня

Суббота, 17 апреля 7:15

Бирмингем

Задняя дверца машины захлопнулась, и пассажирка оказалась в одиночестве на заднем сиденье. Водитель пристально посмотрел на ее отражение в зеркале заднего вида.

Она отвернулась. Притворилась, что не боится. Но боялась. Она никогда в жизни так не тревожилась.

Она и раньше бывала в этом районе, но только в одном доме. Доме, где плохие вещи держали в секрете… где пустые глаза смотрели со стен и присутствовало какое-то зло.

Ее начало трясти. Она попыталась унять дрожь, но не смогла.

«Больше никто не умрет. Никто. Это не повторится».

Она твердила это себе снова и снова. Сегодня все закончится.

Она больше не будет скрывать правду. Больше никаких секретов.

Ее взгляд переместился на сумку на полу. Она никогда раньше ее не видела. Простая. Черная. Подошла бы для ноутбука.

Она бросила взгляд из окна машины на дом. Возможно, это последний шанс заглянуть внутрь. Совать нос в чужие сумки нехорошо. Ее так учили. Но она должна проверить.

Она наклонилась вперед, дрожащими руками расстегнула молнию, затем пошире раздвинула края.

Солнечный свет, проникающий в окна, отразился от блестящего лезвия большого ножа. Под ним лежал моток скотча и большой скомканный пакет для мусора.

На нее снова нахлынул страх, прокатился волной по венам.

Нет. Нет. Нет. Она покачала головой. «Нет!»

Никто больше не может умереть.

«Я не хочу умирать».

Она думала, что станет смелой, когда ей исполнится четырнадцать, но этого не случилось. Ей нужно бежать… ей не следовало отвечать на тот звонок. Ей следовало остаться дома, а не сбегать из него украдкой.

Ей нужно найти какой-то способ, чтобы связаться с мамой и…

Задняя дверца машины открылась еще раз.

Слишком поздно.

2

Пять дней назад

Понедельник, 12 апреля 10:30

Табачная лавка «У Лео» Оук-Гроув-роад Хоумвуд

Двух жертв привязали к стульям, а затем застрелили, как это делается после вынесения смертного приговора — в затылок. Выходные отверстия отсутствовали, поэтому, вероятно, стреляли из пистолета двадцать второго калибра. Типичный modus operandi[1] для таких видов убийств. На место уже вызвали судмедэксперта и выездную группу экспертов-криминалистов.

Детектив Керри Девлин снова сосредоточила все внимание на патрульном, приехавшем по вызову на место преступления. Он описывал случившееся еще до того, как позвонили ей и напарнику Девлин.

— Тара Макгилл прибыла на место в девять тридцать для подготовки к открытию лавки в десять. Она вошла через заднюю дверь. — Полицейский Юджин Франклин указал на дверь в дальней части складского помещения. — По словам Макгилл, все сотрудники пользуются этим выходом — и когда приходят, и когда уходят. Оказавшись внутри, она нашла владельца, Леонарда, или Лео Курца. — Франклин показал блокнотом на убитого пожилого мужчину шестидесяти — шестидесяти пяти лет, который сидел ближе к ним. — И второго убитого мужчину — так, как вы их сейчас видите.

— Второго уже опознали? — спросил Люк Фалько, напарник Керри.

Франклин кивнул.

— И вот тут дело становится очень интересным, — заметил он.

Второй убитый вроде казался знакомым, но Керри никак не могла вспомнить, где его видела. Молодой мужчина, под тридцать, может, слегка за тридцать. Одеты убитые были по-разному. Мужчина старшего возраста — в темно-синие брюки и более светлую, но тоже синюю рубашку на пуговицах сверху донизу, расстегнутую на груди так, что виднелись золотые цепи. Жертва номер два, в отличие от него, была в деловом костюме, причем таком, который не найдешь на обычной стойке в первом попавшемся универмаге. Честно говоря, по виду этот тип не должен был ходить по табачным лавкам. С другой стороны, никогда не знаешь, кто где может оказаться. В СМИ говорилось столько всего дурного про вейпы, что, возможно, некоторые миллениалы решили обратить взор на натуральный табак и сигары ручной работы. В любом случае за табаком в Бирмингеме с прилегающими районами следовало идти к Лео. На самом деле это была самая старая табачная лавка в штате. Все, кто что-то значил в городе и любил табак, сигары, трубки и/или хорошее спиртное, приходили к Лео. Бизнес процветал благодаря городской элите, по большей части — старой гвардии.

Керри подняла глаза и встретилась взглядом с Франклином.

— В каком смысле интересным?

Полицейский в форме приподнял брови и поднял глаза к потолку.

— Это тот самый новый заместитель окружного прокурора, о котором все у нас говорят. Богатенький с севера. — Он кивнул на мертвого мужчину, о котором шла речь. — Детективы, познакомьтесь с Эшером Уолшем, заместителем окружного прокурора округа Джефферсон.

— Проклятье. — Фалько бросил на Керри красноречивый взгляд: «Вот поэтому-то мы и здесь».

— Да, это очень интересно, черт побери, — согласилась Керри и удивилась, как сама его не узнала. С другой стороны, Уолш сидел с опущенной головой, а смерть уже заострила и обесцветила черты лица.

Напарник был прав: Уолш и послужил причиной вызова представителей Отдела расследований, занимающегося крупными и резонансными делами. Оно было не просто еще одним подразделением по расследованию убийств. В него входили лучшие детективы, служившие в полиции Бирмингема и соседних районов, включая Хоумвуд, Маунтин-Брук, Веставию и Гувер. Их работа состояла в расследовании дел, попадавших не под одну юрисдикцию, а также резонансных и громких случаев, когда высокопоставленные лица желали, чтобы им уделялось внимание лучших сотрудников, собранных по всему окружающему Бирмингем региону.

Дел, подобных этому.

Керри присела на корточки, чтобы получше рассмотреть лицо жертвы. Подбородок лежал на груди, тело находилось в сидячем положении, руки были связаны за спиной, лодыжки привязаны к ножкам стула. При таком положении тела время смерти определить было нелегко. Судя по трупным пятнам, появившимся на опущенном вниз лице и той части шеи, которую Керри могла рассмотреть, он умер часов десять назад, а то и больше. И Эшер Уолш умер именно там, где находился, — сидя на стуле со спинкой из перекладин в складском помещении заведения с глубокими корнями в местной истории.

Керри лично не встречалась с Уолшем. Она смотрела программы новостей, в которых рассказывалось о нем, когда он пришел на службу в окружную прокуратуру. Уолш был из богатой семьи, родом из Бостона. Учился в Гарвардском университете. Какой-то период после его окончания он работал клерком в Высшем апелляционном суде штата Массачусетс, а потом не пошел в престижную фирму отца, а согласился занять должность в Бирмингеме, штат Алабама. Судя по тому, что говорили общенациональные и местные СМИ, Бирмингему повезло, и появление Уолша здесь можно было считать большой удачей. К тому же Уолш таким образом послал подальше деспотичного отца.

Прошло всего полгода, и он мертв.

— Во что же вы вляпались, мистер Уолш? — пробормотала под нос Керри, поднялась на ноги и повернулась к Фалько: — Кто-то из нас должен поставить в известность лейтенанта.

Лейтенант Донтрелл Брукс точно не обрадуется, услышав новость. Точно так же, как и прибытие Уолша в Бирмингем, его внезапная кончина обеспечит заголовки на первых полосах общенациональных газет. Появится куча теорий, связанных с причиной смерти заместителя окружного прокурора. Дело обещало быть грязным. Но так обычно и случалось с делами, которые поручали их отделу.

— Я ему позвоню, — предложил Фалько.

— А я допрошу сотрудницу, обнаружившую трупы.

Керри очень радовалась, что ее напарник взял на себя общение с лейтенантом.

— Судмедэксперт уже едет, — сообщил Франклин Керри, когда Фалько направился к двери, ведущей в зал, где обслуживали посетителей.

Керри кивнула.

— А мобильные телефоны нашли?

— Телефон владельца лавки мы нашли за барной стойкой, — пояснил Франклин. — Но если и при Уолше был телефон, то его мы пока не обнаружили.

Он ведь работал заместителем окружного прокурора, и у него должен был быть мобильный телефон. Требовалось только его найти. Конечно, если мобильный не забрал убийца. В таком случае придется делать стандартный запрос оператору сотовой связи и ждать расшифровку телефонных номеров.

— Спасибо, Франклин. Продолжайте искать телефон. Кто-то уже опрашивает людей в соседних домах?

Керри еще раньше попросила патрульного, приехавшего по вызову на место преступления, привезти помощь, в надежде, что им удастся поскорее собрать информацию. Лучше это сделать как можно раньше.

— Да, мэм, — заверил он ее. — Но еще ничего не выяснили. Большинство магазинов в этом квартале закрывается раньше этого, а открылись они всего несколько минут назад. Поэтому на автостоянках не было никаких покупателей, а сотрудники не болтались перед дверьми. По крайней мере, мы пока никого не нашли.

Керри Девлин кивнула ему и снова повернулась к жертвам. Вчера вечером табачная лавка закрылась в десять. Если Керри правильно определила время смерти, то убийства произошли значительно позже ее ухода с работы. Остальные магазины в этом квартале уже закрылись, и у них вполне может не оказаться ни одного свидетеля. Придется надеяться на записи с камер видеонаблюдения, но нет гарантии, что эти камеры тут вообще есть. Старые магазины в таких районах их часто не устанавливают.

— Я готова побеседовать с Макгилл.

Франклин кивнул на дверь, отделявшую складское помещение от зала.

— Она в баре, — пояснил он.

— Обеспечьте снаружи по периметру охрану, раз открылись остальные магазины в округе, и сообщите детективу Фалько о прибытии судмедэксперта, как только он появится.

— Есть, мэм.

Перед уходом Керри задала еще один вопрос:

— Мы знаем расчетное время прибытия выездной группы экспертов-криминалистов?

Обычно они приезжали в одно время или вскоре после Керри и Фалько. Группа экспертов получила вызов с указанием прибыть на место как можно быстрее. Очевидно, случилась какая-то накладка.

— Я связывался с диспетчером, чтобы выяснить причину задержки, и узнал, что на трассе-280 огромная пробка. Наши сотрудники в ней застряли, но появятся здесь через несколько минут.

— Хорошо, — кивнула Керри.

Она пошла тем же путем, что и Фалько до нее, и увидела сквозь витрину, что он стоит на улице, прижав к уху мобильный телефон. Вероятно, Брукс в эти минуты предупреждал ее напарника о том, с какой деликатностью нужно подходить к делу такого рода. О том, что им нужно быть чрезвычайно осторожными. Никаких утечек. Никакого общения с прессой, пока не будет готово официальное заявление.

Можно подумать, раньше они таких дел не вели. Десять месяцев назад они с Фалько впервые работали вместе, и то дело было связано с высшим эшелоном бирмингемского общества. Боль пронзила сердце Керри. Тот случай забрал жизнь Амелии, ее любимой племянницы… Семья Амелии очень тяжело переживала эту трагедию, а сама Керри получила нового напарника, который ей сначала не понравился. Керри Девлин покачала головой. Но оказалось, что новый напарник — лучшее, что могло с ней произойти, как в профессиональном плане, так и в личном. Он оказался и отличным сослуживцем, и хорошим другом. Ей повезло, что у нее есть Фалько.

Керри бросила взгляд в дальний конец бара, где ждала Тара Макгилл. Тара поставила локти на стойку и опустила лицо на ладони. По спине струились длинные светлые волосы. Макгилл была одета в короткое, плотно облегающее платье и изящные сандалии с тоненькими ремешками. Керри предположила, что все сотрудники здесь имеют привлекательную внешность и, вероятно, являются особами женского пола. Клиентами этого винтажного, аристократического заведения были не самые юные мужчины, и они явно предпочитали, чтобы их обслуживали женщины.

Керри устроилась на барном табурете рядом с Макгилл. Та подняла голову. По лицу у нее катились слезы, из-за которых растеклись наложенная густым слоем тушь, подводка для глаз и крем для кожи.

— Мисс Макгилл, я — детектив Керри Девлин. Мне хотелось бы задать вам несколько вопросов по поводу сегодняшнего утра.

— Задавайте, — кивнула она. По щекам скатилось еще несколько темных от туши и подводки слез. — Кто же мог такое сделать?

— Мы надеемся, вы поможете нам найти ответ. — Керри протянула руку за барную стойку и взяла пару салфеток для Макгилл. — Вы давно работаете на мистера Курца?

Макгилл вытерла щеки, потом высморкалась.

— Два года.

— Вы можете сказать, сколько людей работает в табачной лавке?

Макгилл ненадолго задумалась над вопросом.

— Пять или шесть человек на неполный рабочий день и мы двое, если не считать Лео, на полный. — Она глубоко вздохнула. — Я просто не понимаю. Все любят Лео.

Очевидно, по крайней мере, один человек не любил. Или он просто оказался не в том месте не в то время. Впрочем, Керри сомневалась в подобном сценарии. Эту казнь спланировали и тщательно исполнили.

— У вас возникали какие-то проблемы с посетителями или поставщиками?

— Никогда. — Макгилл пожала плечами. — То есть хочу сказать, я здесь всего два года, но люди, с которыми я сталкивалась, говорят одно и то же: Лео классный. Есть люди, которые с ним работают с тех самых пор, как хозяин открыл лавку сорок лет назад. И здесь всегда много покупателей. Его убил какой-то ненормальный!

— Вы не знаете ни про какие проблемы с сотрудниками, бывшими или нынешними?

— Нет. Не было никаких проблем.

— А проблемы в семье были? С бывшим партнером или нынешним любимым человеком?

Макгилл покачала головой.

— Лео живет… жил один. Его партнер умер где-то лет пять назад, и он не хотел связывать судьбу ни с кем другим. — Она вздохнула. — Он был истинным романтиком. Детей у Лео не было. Он всегда шутил, что заведение и есть его ребенок. — У Макгилл из горла вылетел звук, отдаленно напоминающий смешок. — Лео обычно говорил, что бизнес рос и рос и никогда его не подводил и не разочаровывал.

— Лучшие друзья?

На губах у Макгилл появилась печальная улыбка.

— Мы — те, кто здесь работает, — и есть его друзья. А также покупатели. Больше я ни про кого не знаю.

Это означало, что в личной жизни Лео был одиночкой. Или проявлял особую осторожность и не посвящал в нее никого лишнего.

— Я понимаю, вы уже все рассказали патрульному Франклину, но мне нужно, чтобы вы и мне рассказали обо всем произошедшем после вашего прихода сюда сегодня утром, — продолжала Керри. — Расскажите мне все, что вы помните. Иногда после таких травмирующих событий люди вспоминают больше лишь после того, как немного придут в себя.

Макгилл теребила в руках свернутые в комок салфетки.

— Я поставила машину рядом с машиной Лео — в девять двадцать семь. Я точно знаю, поскольку увидела его автомобиль и удивилась, что Лео уже здесь. Поэтому я посмотрела на время на приборной доске — проверить, не опоздала ли. Я не узнала автомобиль, припаркованный рядом с машиной Лео. Имею в виду серебристую «Ауди». Лео ездит на старом полноприводном «Бронко». Думаю, этот автомобиль — его ровесник… — Она моргнула раз, два, потом с трудом сглотнула. — Был его ровесником.

— Вам потребовалось отпирать дверь, чтобы войти?

Макгилл покачала головой.

— Даже не задумалась об этом — ведь босс уже приехал. Я вошла. Убрала сумочку в шкафчик. Их там целый ряд у черного хода рядом с вешалкой для одежды. — Она замолчала, явно припоминая, что происходило в следующие минуты, и только потом снова начала говорить. — Вначале я увидела два стула с привязанными к ним сзади руками. — Макгилл скорчила гримасу. — Я подумала: «Что это, черт побери?» Я подошла к ним поближе, обошла, оказалась перед ними — и увидела Лео. Второго мужчину я не знаю. Мне потребовалась минута понять, что они мертвы. Я была в шоке — в общем, в ужасном состоянии. Я думала, это неправда. Нет, никак не может такое произойти. — Она полоснула рукой по воздуху, будто подчеркивая заявление.

— Вы прикасались к кому-то из мужчин? Может, просто удостовериться, не дышат ли они. Вы двигали что-то рядом с тем местом, где они сидели?

— Нет, — уверенно качнула головой Макгилл. — Я просто стояла на одном месте и пыталась оправиться от шока. Я повторяла, что нужно кричать, что-то сделать, но не могла сдвинуться с места. Потом позвонила в службу 911 с мобильного телефона.

— Вы вчера работали, Тара?

Она кивнула.

— Мы вчера закрывали лавку вместе с Лео. Я уехала около половины одиннадцатого.

— В то время тут кто-то находился кроме вас и мистера Курца?

— Только Лаки. Он вчера ушел вместе со мной.

В зал вошел Фалько в сопровождении судмедэксперта, доктора Джеффри Мура, и одного из его помощников, следовавшего прямо за ним. В двух шагах за троицей показались двое экспертов-криминалистов. «Давно пора».

Керри опять повернулась к Макгилл.

— Лаки?

— Лаки Вэндивер. Он учится в колледже и работает здесь неполный день. — Макгилл закатила глаза. — Он из очень богатой семьи, но отец требует, чтобы Лаки потрудился на настоящей работе, пока учится в колледже. Я думаю, его отец дружил с Лео. Лео нанял Лаки убираться по вечерам. Он подметает, моет пол, убирается в туалетных комнатах. Выполняет всю самую мерзкую работу, которой больше никто не хочет заниматься. Лаки говорит, что отец любит его мучить, но, между нами, он просто эгоистичный богатенький мальчик. Не знаю, чего надеется добиться его отец, если заставляет его здесь работать. Я думаю, что отец теряет время.

Нет ничего плохого в попытках приучить ребенка к труду, но Керри понимала, что Лаки может смотреть на ситуацию совсем по-другому и не ценить преподносимый ему урок, в особенности если он испорченный молодой человек.

— Когда ушел Лаки?

— Вместе со мной. Он постоянно уговаривает меня пригласить его к себе пропустить по стаканчику. — Она покачала головой. — Пару раз я допустила такую ошибку. С Лаки весело, можно классно провести время, если вы понимаете, что я имею в виду, но он балуется порошком, а я дурь не употребляю.

— Порошком? — переспросила Керри. Она знала, что имела в виду женщина, но ей требовалось еще раз услышать это слово от самой Макгилл.

— Кокаином. Он из светского общества, в котором кокаин — обычное дело. Узнай об этом родители, они убили бы его. — Макгилл пожала плечами. — Да этот Лаки просто идиот! У парня есть все, а он изо всех сил стремится сломать себе жизнь.

— Мистер Курц знал, что Лаки употребляет наркотики?

Глаза у Макгилл округлились, и она яростно замотала головой.

— Нет, что вы. Он бы его уволил. Лео всегда очень резко выступал против наркоты. Табак и алкоголь были единственными дурманами, которые признавал хозяин.

— Вы не помните, во что вчера был одет мистер Курц? Сейчас на нем та же одежда, что и вчера вечером?

У Макгилл перехватило дыхание.

— Я об этом не задумывалась, пока вы не спросили, но да, совершенно точно та же одежда. По воскресеньям он всегда одевается в синее[2]. Лео говорил, что делает это для посетителей. — Она печально улыбнулась. — Он любил философские рассуждения, что воскресенье — худший день недели, поскольку проводишь его, с ужасом или неохотой думая о понедельнике.

Керри сама провела немало воскресений, с ужасом и неохотой думая о понедельниках.

— Вы уверены, что темно-синие брюки и рубашка более светлого синего цвета были надеты на нем вчера?

Макгилл кивнула, а затем внезапно замерла на месте.

— Лео вчера так и не добрался до дома. Наверное, кто-то пришел поздно вечером, уже после того, как я ушла, и устроил все это. Может, вместе со вторым мужчиной. — Женщина прикрыла рот ладонью. — Боже! — воскликнула она сквозь пальцы. — Если бы я уехала позднее, то тоже могла уже быть на том свете. Не исключено, что второй убитый — просто поздний покупатель.

Керри не удосужилась объяснить, кем был второй убитый. «Никаких утечек». Хорошо, что Макгилл не знает, кто он такой. По крайней мере, пока. Довольно скоро лицо второго мужчины будет не сходить с экранов в программах новостей. Керри было неловко задавать следующий, необходимый вопрос. Женщина использовала мобильный телефон для звонка в службу 911, а это означало, что она держала его в руке.

— Еще один вопрос, мисс Макгилл. Он может оказаться немного неприятным, но мне нужен от вас честный ответ.

Женщина посмотрела на Керри широко раскрытыми глазами.

— Вы фотографировали трупы?

На заплаканном лице Макгилл отразился ужас.

— Боже, нет! Кому такое пришло бы в голову? — Макгилл явно содрогнулась. — Да я и представить такое не могу.

— Вы очень удивитесь, если узнаете, сколько людей так делают.

Керри постоянно видела.

Макгилл подтолкнула к Керри телефон, лежавший на барной стойке.

— Смотрите сами.

Поскольку Макгилл сама это предложила, Керри проверила «Звонки», «Сообщения», а потом «Галерею», причем как недавние фотографии, так и стертые. Фотографий жертв не нашлось. На всякий случай Керри вошла еще в три приложения социальных сетей и посмотрела последние посты в каждой. Ничего после девяти вечера вчерашнего дня.

Керри опустила телефон на стойку и подтолкнула его назад к владелице.

— Спасибо.

— Если закончили, мне на самом деле нужно выпить. Правда, — сказала Макгилл.

— Еще парочка вещей. — Керри вырвала чистую страницу из своего блокнота, потом положила страницу и ручку на барную стойку. — Хочу попросить вас составить список сотрудников и указать их номера телефонов, если они у вас есть. Отметьте галочками тех, кто работает здесь дольше всех или был ближе всего с мистером Курцем.

Макгилл кивнула и взяла ручку.

— Я вернусь через несколько минут, — сказала ей Керри и соскользнула с барного табурета.

Она прошла по залу. Бар был винтажным. Их так оформляли во времена сухого закона сто лет назад, когда в подобных заведениях подпольно торговали спиртным. Много дерева, стекла и кожи. На полках в зеркальном стеллаже за барной стойкой стояли многочисленные бутылки с элитным виски и другим спиртным высокого качества, и все это выглядело стильно. За баром находилась небольшая кухня. Коридор вел к туалетным комнатам. В зале столы для создания уютной обстановки были расставлены группами в разных местах. В витринах выставлялись сигары, трубки, разные виды табака. Атмосфера получалась очень европейской, и этому способствовало все, от деревянных полов до кессонного потолка. В дальнем конце находился камин. Табачную лавку нельзя было назвать типичной. Лавка напоминала место встреч для богатых и известных людей Бирмингема, где они могли наслаждаться любимыми вещами.

Такая табачная лавка не походила на помещение, где ожидаешь двойное убийство, если только на лавку не было совершено разбойное нападение или владелец не занимался какой-то преступной деятельностью. Наркотики, проституция, торговля людьми. Возможны разные варианты.

«Но какое отношение, черт побери, ко всему этому имел пижон, новый заместитель окружного прокурора?»

Керри направилась в складское помещение. Эксперты-криминалисты уже работали. Фалько и судмедэксперт маячили над телами. Если не считать двух жертв, в задней части здания находились ожидаемые объекты: товары, которыми торговали в лавке, и отдельная комната для хранения сигар, где поддерживалась определенная влажность. Керри впервые видела подобную комнату. У черного хода находилась зона, отведенная для персонала. Шкафчики, упомянутые Макгилл, и длинная вешалка, тянувшаяся от шкафчиков к двери туалетной комнаты для персонала. Узкий ряд заполненных стеллажей отделял зону от остальной части заведения. Круглый столик со стульями, к двум из которых привязали жертв, стоял в углу. Керри предположила, что здесь сотрудники отдыхают.

Мур поднял голову и оторвался от осмотра тела Лео Курца.

— Детектив, что-то мы давно с вами не виделись.

Керри улыбнулась.

— Я брала отпуск, чтобы провести время с дочерью во время ее весенних каникул.

— И звонила мне каждый день, — вставил Фалько.

Мур рассмеялся.

— По-настоящему преданный делу детектив никогда не может полностью отключиться от работы.

Керри не могла это отрицать. У нее никогда не получалось задвинуть работу на задний план. Она решила перейти к насущным вопросам и спросила:

— Вы можете определить время смерти?

Распахнулась задняя дверь, и появился помощник Мура с каталкой. Фалько определенно пояснил, как важно не привлекать лишнего внимания. Надо надеяться, что помощник поставил труповозку с задней части здания. Чем меньше людей увидят тела, тем лучше.

— Прямо сейчас могу сказать: от десяти вечера до двух ночи. Точнее скажу после вскрытия.

— Да, у нас тоже все приблизительно и ориентировочно, — кивнула Керри. — Сотрудница, обнаружившая тела сегодня утром, вчера вечером работала до десяти тридцати.

Мур кивнул.

— Фалько говорит, что нам нужно побыстрее собрать всю возможную информацию по этим двоим. — Он посмотрел на Уолша. — Как я предполагаю, все дело в нем.

— Да, — подтвердила Керри.

— Шеф, вероятно, вскоре вам позвонит, — предупредил Фалько.

Мур рассмеялся:

— Я в этом не сомневаюсь.

Вдруг в глубоком кармане куртки Керри завибрировал телефон. Для разговора она отошла в зону отдыха персонала.

Керри бросила взгляд на экран и узнала номер. Звонили из школы ее дочери. Детектив мгновенно напряглась, по сигналу мозга в кровь выплеснулась доза адреналина, появилось дурное предчувствие.

— Девлин, — сказала она в трубку вместо «алло».

— Мисс Девлин, это Джослин Фаррингтон.

Секретарь директора школы. Керри задержала дыхание.

— Что-то случилось с Тори?

В сознании проносились жуткие воспоминания о случившемся в прошлом году — убийстве Амелии.

— Нет. — Единственное односложное словно прозвучало со странной неуверенностью. — Она никак не пострадала, мисс Девлин.

Возникла пауза, во время которой сердцебиение Керри только участилось, несмотря на услышанное.

— Однако нам нужно, чтобы вы приехали в школу как можно быстрее. Дело очень срочное.

Керри не стала требовать дополнительной информации и ответила:

— Еду.

У детектива громко стучало сердце, кружилась голова, когда Девлин думала о всех тех ужасных вещах, которые могут случиться в наши дни с ребенком даже в такой претенциозной школе. Керри кивнула Фалько, и он присоединился к ней у двери между складским помещением и залом в передней части заведения, где принимали посетителей.

— Что случилось?

— Звонили из школы Тори. Там что-то произошло. Мне нужно ехать. Прямо сейчас.

— Поезжай, — сказал он. — Я здесь сам справлюсь.

— Спасибо.

— Позвони мне, — сказал Фалько в спину Керри. — Сообщить, что там произошло.

Керри не стала тратить время на ответ. Ей требовалось бежать…

3

11:50

Брайтонская академия Седьмая авеню Бирмингем

За двадцать минут, которые потребовались Керри, чтобы доехать до школы Тори, она прокрутила в голове дюжину различных вариантов проблем, которые могли возникнуть у дочери. Детектив настроила рацию на полицейскую волну, но ничего не услышала. Она не позволила себе звонить в диспетчерскую городского Управления полиции, ведь тогда Керри пришлось бы объяснять, почему она задает вопросы о вызовах в определенное место.

«Звонили из школы моей дочери. Я думаю, у нее проблемы. Вызовы в Брайтонскую академию поступали? Что-то передавали по радиосвязи?»

Керри выдохнула на последнем повороте с Двадцать четвертой улицы на Седьмую авеню. Легкие мгновенно и резко снова втянули воздух, когда она открыла от изумления рот. На улице перед главным входом в школу стояли машины Управления полиции Бирмингема, а также пожарные и машины службы спасения.

Керри не помнила, как парковалась… Даже не знала, заперла ли машину и вообще закрыла ли дверцу. У детектива перехватило дыхание, и она уже выскочила на тротуар и неслась к главному входу до того, как мозг догнал действия, производимые телом. У двойных дверей стоял полицейский в форме.

— Школа закрыта, мэм, — предупредил он, когда Керри приблизилась.

Керри приподняла куртку и показала жетон полицейского, прикрепленный к поясу. Полицейский, дежуривший у входа, тут же открыл перед ней одну из дверных створок.

— Проходите, детектив. Прямо.

Внутри Керри побежала по коридору мимо рядов досок информации, где сообщались новости и висели объявления о предстоящих мероприятиях. Яркие лампы над головой отражались на блестящем полу из терраццо[3]. Доски информации сменялись поразительно хорошими акварелями, вывешенными на чистых белых стенах. В любое другое время детективу хотелось бы остановиться и выяснить, какие намечаются мероприятия, или насладиться рисунками. Но сейчас она не могла позволить тратить время. Керри должна была выяснить, все ли в порядке с Тори.

В дальнем конце главного коридора находилась широкая лестница, ведущая на второй этаж. Перед входом стояло еще несколько полицейских в форме. Длинный кусок желтой оградительной ленты, которую используют на местах совершения преступлений, тянулся от одной стены коридора к другой и загораживал подход к лестнице и выход во внутренний двор за ней.

«Что, черт побери, здесь произошло?»

Сердце гулко стучало в груди у Керри, когда она добиралась до двери, ведущей к кабинетам администрации школы. Детектив зашла в приемную, где не оказалось никого, кроме детектива Уэйна Сайкса и директора школы Найла Фостера. Очевидно, они оба ждали ее. Керри переводила взгляд с одного на другого.

— Где Тори?

— Мисс Девлин, нам нужно поговорить у меня в кабинете, — произнес Фостер.

Керри всплеснула руками.

— Просто скажите, что происходит.

— Девлин, одна из одноклассниц твоей дочери серьезно пострадала — свалилась с лестницы, — заговорил Сайкс, едва Фостер успел открыть рот. — Возможно, ты ее знаешь. Брендал Майерс.

В мозгу что-то щелкнуло, и имя соединилось с образом. Высокая, стройная, симпатичная. Семья Майерс являлась одним из главных попечителей школы.

— Что произошло?

Как мать она хотела знать, все ли в порядке с Тори, но ей уже сообщили, что дочь не пострадала. С другой стороны, Тори как-то участвовала в этом деле, иначе Керри сюда не вызвали бы. И от этого у нее все внутри переворачивалось.

Сайкс мотнул головой на личный кабинет Фостера.

— Давай вначале обо всем спокойно поговорим.

Керри не стала спорить и пошла в кабинет. Она понимала, что не сможет усидеть на стуле, поэтому осталась стоять и ждать, пока Фостер закроет дверь за Сайксом.

— Родители Брендал уже едут. Они находились на совещании в Монтгомери. Слава богу, есть тетя, которая сразу же поехала в больницу к Брендал. — Фостер потер лоб. Его рука заметно подрагивала. — Мы продолжаем разбираться, что именно произошло.

— И вот тут оказывается задействована твоя девочка, — вставил Сайкс.

Теперь Керри почувствовала беспокойство совсем другого рода.

— Тори никогда бы…

— Нет, — Сайкс перебил ее на середине предложения. — Я не утверждаю, что она толкнула Майерс, но Тори и еще две девочки находились на лестничной площадке вместе с Майерс, когда все произошло.

— Толкнула? Что, черт побери, происходит, Сайкс? — Керри почувствовала, как внутри у нее все сжалось.

— Как я и сказал, вокруг Майерс, когда она упала, стояли трое, — повторил детектив. — Тори была одной из них.

Беспокойство исчезло, его сменил гнев.

— Где она?

— С Тори сейчас разговаривает Петерсон. Мы считаем, именно она, скорее всего, нам все толком объяснит, раз ты служишь в полиции, ну и вообще…

Керри прекрасно поняла, что он имел в виду. Детектив была очень сердита и теперь обратила внимание на Фостера. Ее материнский инстинкт, желание защищать своего ребенка пересилили десять лет работы полицейским, прошедшим суровую школу.

— И вы это допустили?

Фостер перевел взгляд с Керри на Сайкса.

— Детектив, вы уверяли меня, что с мамой Тори проблем не возникнет и можно сразу начинать допрос. — Он снова посмотрел на Керри. — Простите. У меня нет слов.

Керри прикусила язык, поскольку не могла выругаться. Все уже сделано.

— Отведите меня к ней. Прямо сейчас.

Сайкс медленно выдохнул.

— Сюда.

В кабинете зазвонил телефон, поэтому Фостер задержался для ответа на звонок. Керри вышла за другим детективом в главный коридор. Здесь она уже больше не могла сдерживаться и выпалила:

— О чем ты, черт побери, думал, Сайкс?

Он остановился, повернулся на сто восемьдесят градусов и гневно посмотрел на нее.

— Послушай, у нас девочка, которая получила очень тяжелые травмы. Ее жизнь висит на волоске. У нас есть еще три девочки, которые знают, что случилось, и ни одна из них не желает ничего говорить. Ты уж точно должна понимать, что нужно срочно разобраться в случившемся. А что, если бы твоего ребенка увезли в больницу на «скорой»?

Керри заставила себя мысленно сделать шаг назад. С одной стороны, он был прав. Во всех случаях, если несовершеннолетний как-то участвовал в деле, приходится ждать приезда кого-то из родителей, а это часто мешает расследованию. Это дает время ребенку испугаться еще больше, или запутаться, или, возможно, даже придумать что-то. Родители хотят защищать своих детей, даже если ребенок совершил преступление. Кроме того, ни один ребенок не хочет признаваться в присутствии родителя в нехороших поступках.

Но Тори была хорошей девочкой. Отлично училась. Она не станет врать или создавать проблемы. Никогда.

— Не вешай мне лапшу на уши, Сайкс. — Детектив не собиралась так просто спускать его с крючка. — Она ребенок. Ею легко манипулировать. Именно по этой причине существуют правила и установленные процедуры. Ты знаешь не хуже меня, что все, сказанное ею до появления меня в кабинете, не принимается в качестве доказательств.

— Да, да. Пошли.

Он снова тронулся с места. Сайкс остановился через две двери у кабинета на противоположной стороне коридора.

Кабинета школьного психолога.

Керри очень хорошо знала школьного психолога Энн Лири. Если она находится рядом с Тори, беспокоиться не о чем. Лири никогда не позволит ни манипулировать ребенком, ни травить, ни шантажировать его. Керри смогла вздохнуть посвободнее.

В маленькой приемной не оказалось секретаря, поэтому Сайкс направился прямо к двери кабинета психолога, постучался и открыл дверь.

Керри остановила взгляд на Тори, сидевшей в одном из двух кресел перед письменным столом Лири. Она сразу же увидела покрасневшие, припухшие глаза и щеки со следами слез. Керри ощутила новый прилив ярости. За столом сидела психолог, а Петерсон стоял рядом с ее стулом. Он не стал садиться и предпочел открыто демонстрировать власть и полномочия. Петерсон стоял с той стороны стола, где сидела психолог. Двое против одной. Он посмотрел на Керри, потом на напарника. То есть Петерсон попытался определить, какого количества проблем ожидать от Керри.

— Она пока не грозила тебя пристрелить, — попытался пошутить и хоть как-то разрядить обстановку Сайкс.

Петерсон снова перевел взгляд на Керри.

— Ты сделала бы то же самое, будь это мой ребенок.

— Убирайся вон, — отрезала Керри человеку, который понимал, что лучше не притворяться, будто он не вышел за рамки приличий. — Нам с дочерью нужно поговорить.

— Мы пообщаемся попозже, — обратилась Лири к Керри, вставая. — Дайте мне знать, если я вам потребуюсь или вы захотите обсудить последние двадцать минут.

«Двадцать минут». Петерсон долбил Тори двадцать минут, черт побери.

Керри кивнула психологу, подождала, пока трое взрослых выйдут из кабинета, и только потом позволила себе по-настоящему оглядеть Тори.

Ее четырнадцатилетняя дочь в мягком крутящемся кресле казалась непривычно маленькой. Тори скрестила тонкие ручки на еще почти плоской груди, и по лицу девочки было видно, как она на самом деле напугана. Не успела Керри сказать и слово, как Тори выскочила из кресла, бросилась матери в объятия и разрыдалась.

Керри долго держала ее в объятиях и шептала успокаивающие слова. У детектива по щекам тоже текли слезы. Тори в любом случае не виновата. Она никогда не станет никому преднамеренно приносить боль. Керри понимала, что так считают большинство родителей, когда речь заходит об их отпрысках, но она не просто считала, она знала. Тори, как и все остальные члены семьи, все еще переживали убийство кузины. Этот ребенок просто не мог нанести увечья кому-либо.

Когда плечи Тори прекратили дрожать, а громкие рыдания стихли, Керри подтолкнула дочь назад к креслу, а сама устроилась рядом.

— Расскажи мне, что случилось.

Тори уставилась в пол.

— Я… я не уверена.

У Керри сжалось сердце. Тори не могла встретиться взглядом с матерью, и это показывало: все не совсем так просто.

— Не торопись, — мягко сказала детектив. — Кто там был кроме тебя и Брендал?

При упоминании имени Брендал худое тело Тори дернулось.

— С ней все будет в порядке?