— И начать с директора, — высказала предложение Керри. — Дерьмо катится вниз с горы, но обычно с самой вершины.

Хосе Кортес работает в одном из складов Тейлор. Это совпадение?

Должно быть.

Керри пыталась избавиться от этой мысли, но отказывалась уходить. Это было невозможно из-за того, что она знала про Кортесов.

Первое — они с женой появились словно из ниоткуда в августе прошлого года.

Второе — дорогой автомобиль купили в то же время.

Третье — катализатором для обоих событий, похоже, послужила смерть родителей Элис.

Могут ли убийства Уолша и Курца каким-то образом быть связаны с семьей Кортесов?

Было ли это вообще возможно, или Керри просто просеивала все разрозненные факты и теории и потом приходила к выводу, который подходил больше всего? Ей так отчаянно нужно найти ответы, что Девлин складывает два плюс два, а получает десять?

* * *

«Стоп-энд-Шоп»[18] Бирмингем, 13:50

Керри не была уверена, что сможет есть, но Фалько настоял. Девлин смотрела на совсем неаппетитные товары за грязным стеклом витрины. Пережаренная курица. Жареные картофельные дольки. От запаха прогорклого масла для жарки у нее скрутило живот.

К ней присоединился Фалько.

— Думаю, это будет здоровее. — Он вручил ей банку с консервированными печеными бобами.

— Ты прав. — Керри заметила банки с напитками у него в руке. — Может, крекеры?

Он кивнул и исчез в одном из трех проходов, чтобы их поискать. Керри направилась к кассе и поставила банку на ленту. Рядом появился Фалько и сгрузил все выбранное им. Банки с безалкогольными напитками, еще одна банка с консервированными печеными бобами, крекеры и пара упаковок твинки[19].

— Завтрак чемпионов, — хмыкнула Керри.

— Все правильно, — подтвердил напарник.

— Это все покупки? — Мужчина за перегородкой из оргстекла перевел взгляд с Керри на Фалько и обратно. Сильно тонированные стекла очков скрывали его глаза.

— Да. — Фалько достал бумажник, чтобы расплатиться.

Керри уже собралась сказать, что внесет свою долю в оплату товаров, но тут внезапно началась программа новостей, по висевшему высоко за спиной кассира старому плоскому телевизору. Госпожа мэр, Эмма Уоррен и Лилэнд Уолш стояли на подиуме.

— Усильте звук, — обратилась Керри к кассиру и кивнула на экран.

Кассир держал в руках деньги Фалько и, казалось, был больше заинтересован в расчетах за покупки, чем удовлетворении желаний Керри.

— Усильте звук, — резким тоном повторил Фалько.

Кассир вздохнул и взял в руку пульт.

— С каждым часом уменьшается вероятность найти тех, кто убил Эшера Уолша. Она становится все туманней. Теперь семья Уолшей предлагает награду в размере одного миллиона долларов любому человеку, который предоставит информацию, если она приведет к аресту и последующему суду над теми, кто в этом участвовал.

— Дерьмо собачье, — пробормотал Фалько.

— Полностью с тобой согласна, — кивнула Керри.

Репортеры стали выкрикивать вопросы мэру, а в нижней части экрана бегущей строкой показывали номера горячей линии. Лилэнд Уолш с печальным и серьезным видом смотрел в камеру. У него за спиной, едва попадая в кадр, стояла жена рядом с агентом Мейсоном Кроссом. Возможно, у нее на лице отражалась боль, но Керри почувствовала и что-то еще. Может, ярость.

Почему мать жертвы так несчастна, а может, и в ярости из-за предложения награды?

— Предполагаю, что Уолши не верят в то, что спецгруппа справится с этой работой, — заметил Фалько и получил сдачу у кассира в темных очках.

Керри пробормотала «угу». Она продолжала неотрывно смотреть на экран. Что-то было не так с этой картинкой.

Может, деньги были гораздо важнее для Ланы Уолш, чем предполагала Керри.

23

14:00

Брайтонская академия Седьмая авеню Бирмингем

Тори сидела на полу в спортзале и смотрела, как другие девочки из ее класса играли в баскетбол. Все, за исключением Сары. Сара сегодня не пришла в школу. Тори сказала тренеру, что у нее сильные рези в области живота, чтобы не играть.

Она чувствовала не только рези. Все продолжали говорить о Тори. Похороны Брендал назначили на воскресенье, и теперь вся школа думала, что Тори виновата в случившемся.

В последние два дня Сара едва ли с ней разговаривала. Элис всегда было что сказать, и немало, но Тори не хотела ничего из этого слышать. Девочка хотела домой и остаться там навсегда.

Или, может, исчезнуть. Никто из этих людей не станет по ней скучать.

Тори закрыла глаза и попыталась отогнать эту мысль. Мама и папа будут по ней скучать. Вся ее семья. Она просто себя жалеет. Тори не сделала ничего плохого.

Прозвучал свисток тренера, и Тори обратила внимание на девочек на площадке. Элис упала. Две подруги по команде помогали ей встать. Она шла так, словно потянула лодыжку. Игра возобновилась, как только Элис, прихрамывая, дошла до Тори и уселась на полу рядом с ней.

«Отлично».

Элис потирала лодыжку и морщилась.

— Ты в порядке? — спросила Тори, несмотря на свое намерение не произносить ни слова. Мама предупреждала ее, чтобы держалась подальше от Элис.

Странно было, что после того, как Брендал свалилась с лестницы, Элис внезапно превратилась в самую популярную девочку в школе. Тори не хотела никого ненавидеть, но прямо сейчас терпеть не могла Элис. Может, она ненавидела даже Сару.

— Ерунда, — ответила Элис и прижала колени к груди. — Мне не нравятся эти уроки. Скучные и бесполезные.

Это был единственный вопрос, по которому они соглашались.

Когда Тори ничего не сказала, Элис повернулась к ней.

— Ты в порядке? — теперь спросила она.

— Боли внизу живота, — пожала плечами Тори.

— Я думала, ты, может, расстраиваешься из-за Сары.

Элис смотрела вперед, словно только что сказала самую обычную вещь.

— Вдруг она просто неважно себя чувствует, — заметила Тори.

Сара почти никогда не пропускала занятия в школе. Она должна была на самом деле серьезно заболеть, чтобы не прийти. Сегодня утром Тори уже два раза начинала писать ей СМС-сообщения, но потом стирала написанные слова. Сара не прислала ей никакое сообщение. Не позвонила. Не разговаривала с ней в школе.

Почему Тори должна первой протягивать руку?

— Ее должна была снова допрашивать полиция, — сообщила Элис. — Она мне вчера сказала. Сара очень беспокоилась.

Тори скорчила гримасу.

— Мне она об этом не говорила.

— Меня это не удивляет.

Тори уставилась на профиль Элис.

— И что это значит?

— Сара сказала мне, что собирается сказать полиции правду.

Тори сжалась от страха.

— Какую правду?

— Что это ты толкнула Брендал.

— Что?

Тори не собиралась кричать. Несколько девочек посмотрели в их сторону, как и тренер.

— Я же говорила тебе, — продолжала Элис напряженным шепотом. — Сара считает, что это сделала ты.

Тори не собиралась все снова слушать.

— Прекрати. — Она поднялась на ноги. — Ты все это придумываешь. Сара — моя лучшая подруга, а не твоя.

Элис смотрела на Тори снизу вверх так, словно Тори только что дала ей пощечину. Глаза Тори жгли слезы, но она не позволит никому их увидеть. Девочка быстро пошла в раздевалку. Там она как можно быстрее сняла спортивную форму, надела джинсы и свитер, потом обулась. Тори поедет домой. Позвонит тете Диане и попросит ее забрать. Больше ей это не выдержать.

— Тори.

Она убрала спортивную форму в шкафчик, заперла его и медленно повернулась.

— Да, мэм?

Тренер Лоренс стояла у двери, сделав только один шаг в раздевалку. Руки держала на бедрах.

— С тобой все в порядке?

— Простите. — Тори не смогла сдержать новую волну слез. — Думаю, мне просто нужно пойти домой.

— Я понимаю, для тебя это трудное время, — заметила Лоренс. — Почему бы тебе не сходить в кабинет миссис Лири и не поговорить с ней? Я бы меньше за тебя беспокоилась, поступи ты так сразу.

— Хорошо, мэм.

Тори схватила рюкзак и направилась в кабинет психолога.

Те несколько учеников, мимо которых она проходила в коридоре, смотрели на несчастную девочку, как на какого-то фрика. Ей просто хотелось убежать. Спрятаться. Исчезнуть.

Миссис Лири ждала Тори у своей двери. Когда они устроились у нее в кабинете, миссис Лири начала разговор с фразы:

— Если ты хочешь, чтобы я позвонила твоей маме, я позвоню прямо сейчас.

Тори вытерла глаза.

— Наверное, я попробую пережить остаток дня.

Она должна быть сильной. Мама и Фалько со всем этим разберутся. Ведь разберутся же? У нее внутри все крутило из-за беспокойства. А если не смогут?

— Я собиралась пригласить тебя к себе в кабинет сегодня во второй половине дня.

Тори замерла на месте.

— Зачем?

— Я слышала про твои нервные срывы.

Тори уставилась на психолога так, словно у нее треснула голова и оттуда вылезло инопланетное существо.

— Какие нервные срывы?

— Вспышки гнева, — пояснила Лира. — Как в спортзале несколько минут назад.

— Раньше такого не случалось, — заметила Тори и внезапно с ужасом стала ожидать, что следующее скажет психолог.

— Мы все демонстрируем наши эмоции по-разному, — заверила ее Лири. — Это не представляет проблемы, пока наши чувства не выходят из-под контроля.

— Подождите. — Тори подняла руки вверх, ладонями к психологу. — У меня не бывает вспышек гнева. С чего вы это взяли, ради всего святого?

— Тори, давай не будем об этом беспокоиться. Давай сосредоточимся на том, что нам нужно сделать, чтобы разобраться с твоими чувствами.

У Тори возникло ощущение, словно окружающий мир вращается и эти повороты выходят из-под контроля.

— Я хочу позвонить маме.

В дверь постучали, и это не позволило миссис Лири сказать, что она собиралась. Она встала, и в этот момент раскрылась дверь.

— Простите, что перебиваю, — извинился мистер Фостер. — Мне нужно сказать вам пару слов, миссис Лири.

— Прости, Тори.

Психолог обошла письменный стол и вышла в коридор с мистером Фостером.

Тори закрыла глаза и выдохнула.

— О боже!

Из-за закрытой двери доносились слова, и Тори к ней повернулась. Потом послышалось или рыдание, или резкий вдох, и это заставило Тори встать со своего места и придвинуться поближе к двери. Это было рыдание! Миссис Лири плакала! У Тори участился пульс, она затаила дыхание и приложила ухо к двери.

— Мы ничего не будем объявлять, пока не получим дополнительную информацию о ее состоянии.

— Наверное, родители Сары чувствуют себя ужасно.

Сары? Что-то случилось с Сарой? Тори сжала руки в кулаки, лишь бы не дать себе распахнуть дверь и потребовать сообщить ей, что же произошло.

— А пока давайте просто радоваться, что попытка самоубийства оказалась неудачной, — произнес мистер Фостер. — Бог мой, что нам ждать теперь?

Сара попыталась покончить жизнь самоубийством.

Тори пронзила боль.

Этого не может быть.

24

15:00

Дом Тейлор Восемнадцатая авеню, Юг Бирмингем

— Я так благодарна твоему другу, который пришел мне на помощь, — сказала Тейлор. — Все эти годы после смерти отца меня никогда не беспокоило одиночество. Я никогда не чувствовала себя одинокой. У меня была работа. Однако после микроинсульта, когда меня вынудили уволиться, я почувствовала себя хуже.

Сэди выдала одну из своих редких улыбок даме, которая неожиданно стала так важна для нее.

— Если бы вы мне сами не сказали про инсульт, я бы и не узнала про него. Эшер его никогда не упоминал.

— Потому что не знал. Я не хотела, чтобы он беспокоился. Не могу сказать, что тяжело болела. Это был просто тревожный звоночек, и врачи диагностировали его как преходящее ишемическое нарушение мозгового кровообращения.

— Взломщик не проник дальше гостиной, правильно? — уточнила Сэди и, таким образом, возвратила разговор к насущной проблеме. Так Наоми сказала Бартону, но теперь, когда она успокоилась и взяла себя в руки, женщина могла вспомнить и что-то еще.

— Он вошел через черный ход. Когда я сама зашла в кухню проверить, что там за шум, он толкнул меня, я упала, а он бросился в гостиную. Твой сотрудник уже колотил в дверь. Этот тип развернулся и ушел тем же путем, каким прибежал.

Сэди кивнула.

— Он не пытался как-то вас удерживать или вывести из строя телефон?

— Он перерезал телефонную линию на улице. А вообще незнакомец, похоже, торопился пробраться наверх. Как я понимаю, его интересовали записи в комнате Эшера. Больше мне ничего не приходит в голову. В доме нет ничего ценного.

Что-то в этом сценарии не сходилось. Злоумышленник не мог знать, сколько времени ему потребуется найти то, за чем он пришел. Он не мог знать, что Наоми ненавидит сотовые телефоны и у нее есть только стационарный. Преступник, черт побери, не мог знать про спрятанные в комнате наверху материалы.

Если только кто-то не сообщил ему, что следует ожидать.

— Наоми, кто-то приходил к вам домой после смерти Эшера или незадолго до нее, кроме самого Эшера, меня и двух детективов, Фалько и Девлин?

Пожилая женщина нахмурилась, пока обдумывала вопрос.

— За день до того, как я узнала об убийстве Эшера, ко мне приходил инспектор из «Электросбытовой компании Алабамы» проверить электрический щиток. Там возник какой-то вопрос со счетчиком, но все оказалось в порядке. Я думаю, он приходил утром до… — Она покачала головой. — Нет. Нет. Я ошиблась. Так получается воскресенье, а он приходил в понедельник. Рано утром. Где-то в половине девятого, как раз до того, как я услышала ужасную новость про Эшера.

— Он вам предъявил какие-нибудь документы?

— Конечно. В противном случае я никогда не пустила бы его в дом. К чему ты клонишь, Сэди?

— Я хочу, чтобы вы записали все, что помните про этого человека — как он выглядел, во что был одет. А пока вы этим занимаетесь, я осмотрю дом.

— Хорошо.

Наоми взяла в руки блокнот и ручку, которые лежали на столе рядом с ее креслом, и принялась за выполнение задания.

Сэди начала с комнаты Уолша. Потом она осмотрела все помещения на верхнем этаже и проверила все места, куда обычно прячут «жучков». Абажуры, детекторы дыма, сдвигаемые элементы декора. Под столешницами. На разных элементах светильников.

Ничего.

Внизу она сделала то же самое.

Первый «жучок» Сэди нашла под столом рядом с креслом Наоми. Женщина достала его, приложила палец к губам, чтобы Наоми не ляпнула лишнего.

— Вы закончили описание?

— Заканчиваю, — кивнула Наоми.

Она сосредоточилась на описании внешности посетителя, а Сэди тем временем продолжила обыскивать помещения на первом этаже. Второй «жучок» она обнаружила в кухне. Женщина включила воду на кухне, набрала стакан и бросила обе штуковины в воду. Когда она вернулась в гостиную, Наоми выглядела очень удивленной.

— Ты думаешь, их установил тот человек, который приходил в понедельник и представлялся инспектором электросбытовой компании?

— Да. Я считаю необходимым вести круглосуточное наблюдение за вашим домом, но не уверена, что этого достаточно для вашей безопасности. Мне будет гораздо спокойнее, если вы позволите мне найти место, где вы сможете пожить, пока все это не закончится.

— Да мне и здесь хорошо. На самом деле, — воспротивилась Наоми.

— Мне нужны все мои кадры. Для расследования, которое я веду, будет лучше, если я смогу сосредоточить все ресурсы на выяснении того, что случилось с Эшером.

— С этим я, конечно, спорить не стану.

Сэди могла бы поставить кругленькую сумму на то, что дама-юрист впервые в жизни произнесла эти слова. И этот раз останется единственным.

— Я знаю как раз подходящее место, — заверила ее Сэди.

Она быстро созвонилась с Дугом Анджело, приятелем, с которым познакомилась через Поли, и вопрос с поездкой Наоми на эксклюзивный спа-курорт для пожилых людей, расположенный к югу от Бирмингема, был решен.

— Твои друзья-детективы не упоминали, удалось ли им что-то обнаружить на складах?

Сэди засунула мобильный телефон в задний карман.

— Про какие склады вы говорите?

Сегодня Сэди не разговаривала ни с Фалько, ни с Девлин.

— Про те, которые я сдаю в аренду у порта. Как и ты, они пытались найти какое-то разумное объяснение ежемесячных приездов сестры в Бирмингем. Конечно, она прилетает сюда не для того, чтобы встретиться со мной. — Наоми вырвала страницу с описанием из блокнота и вручила Сэди. — Я им сообщила, что ты узнала про эти ежемесячные визиты. И, как и ты, они, похоже, решили, что этим вопросом следует заняться.

— Я позвоню Фалько и выясню, нашли ли они что-нибудь — если вообще нашли.

В дверь постучали, и Сэди повернулась туда.

— Я открою. Вероятно, Бартон.

Она посмотрела в глазок, и да, это оказался он. Сэди открыла дверь и вышла на крыльцо.

— Что-то удалось выяснить по номерному знаку машины этого типа?

К счастью, Бартон успел сфотографировать номерной знак на мобильный телефон. Его друг работал в Управлении по транспорту и выручал Бартона в таких ситуациях.

— Дарий Уошберн. Сорок лет, проживает…

— Я знаю, кто это. — В Сэди вскипела ярость. — Это один из тех людей, которых нанимает мой отец, когда ему нужно сделать что-то незаконное.

Сэди сжала зубы, чтобы из нее не выплеснулись все те вещи, которые ей хотелось сказать про ублюдка.

— Хочешь, чтобы я его навестил?

Сэди покачала головой.

— Я сама это сделаю. Оставайся с Наоми, пока сюда не приедет Анджело и не заберет ее. Она отправляется в небольшой отпуск. Как только она уедет, я хочу, чтобы ты обыскал дом сверху донизу. Я хочу получить то, ради чего сюда заявлялся Дарий.

— Сделаю.

Сэди еще раз заверила Наоми, что та окажется в надежных руках, и направилась на Восемнадцатую улицу.

* * *

Местное отделение Управления по борьбе с наркотиками Восемнадцатая улица Бирмингем

Кабинет ее отца находился на третьем этаже ничем не примечательного здания, где все было строго и по-спартански, хотя располагалось оно за устрашающего вида забором, и меры безопасности тут были очень серьезные.

Представители службы безопасности всегда смотрели на Сэди с подозрением. Они позвонили секретарше старшего спецагента перед тем, как позволили Сэди пройти. Это означало, что отец (если находится у себя в кабинете) будет ее ждать и приготовится к встрече.

Она не любила так приходить.

Лучше всего появляться неожиданно.

Но застигнуть его врасплох всегда было сложно.

Вместо лифта Сэди пошла пешком по лестнице. Отец приготовится к чему угодно. Он знает: она такое может устроить, что мама дорогая. Сэди очень давно не появлялась у него в кабинете. В последний раз Сэди Кросс так разозлилась из-за того, что он сунул нос в ее личные дела, что смела все с его письменного стола, а после этого вылетела из кабинета.

Сэди знала, что сделать сейчас (без оружия), чтобы снова увидеть то выражение его лица, как когда бумаги отца и все остальное лежавшее на столе дерьмо разлетались по комнате — или чтобы удивить его еще больше, чем в тот раз. Его секретарша тогда маячила под дверью, готовая по приказу вызвать охрану.

Охрану не вызывали.

Мейсон Кросс не хотел, чтобы приводящий в смущение эпизод вышел за пределы его кабинета.

Вместо этого он попросил Сэди уйти и вернуться, когда она успокоится.

Сэди не вернулась. Это произошло где-то месяцев пятнадцать назад. Время от времени он появлялся у нее под дверью. Она не открывала. Зачем? Ей от отца ничего не требовалось. Ни его советы, ни притворная привязанность и вообще ничего, черт его побери.

— Добрый день, Сэди, — поздоровалась Фрэнсин Райт, когда Сэди вошла в ее вотчину — небольшую приемную перед кабинетом ее отца. — Он вас ждет.

— Спасибо.

Сэди ничего не имела против этой женщины. Райт ничего не могла поделать. Ей приходилось работать на ублюдка.

Сэди открыла дверь и вошла в кабинет начальника.

— Сэди, чем я обязан такому вниманию?

Он обогнул стол, широко улыбнулся и развел руки в стороны, словно собирался ее обнять.

Она отступила назад, когда он попытался это сделать.

— Твой человек, Дарий, вломился в дом моей приятельницы. Зачем?

Мейсон Кросс нахмурился — словно понятия не имел, о чем идет речь.

— Я уже довольно давно не пользовался услугами Уошберна. С твоей приятельницей все в порядке?

Можно подумать, отца это волнует.

— Я говорю про Наоми Тейлор. Тетю Эшера. Я бы очень удивилась, если бы ты об этом не знал. Разве не твои люди возглавляют спецгруппу, работающую по этому делу?

— Да, мы им занимаемся, — подтвердил он и уселся на угол стола. — А какое отношение эта тетя имеет к делу?

— Не знаю. Может, тебе стоит спросить Дария.

Отец покачал головой.

— Как я тебе уже сказал…

— Я знаю, что ты мне сказал, — оборвала его Сэди Кросс. — Я тебе говорю, что это был он, и знаю, что Дария послал ты, независимо от того, решишь ты сказать правду или нет.

Он тяжело вздохнул.

— Как ты? Сколько времени ты уже не отвечаешь на мои звонки и не пускаешь к себе в дом? Почти год?

— У меня все прекрасно.

Она уставилась прямо в темные глаза отца. Он никогда не узнает, как она счастлива, что унаследовала глаза матери. Ее нос, рот и почти все другое, черт побери. Она совсем не походила внешне на этого ублюдка.

— Твой обычный ответ, — напомнил он ей. — Меня интересует, как у тебя дела на самом деле?

Можно подумать, его это волнует.

— Не лезь больше к Наоми Тейлор.

Когда она уже развернулась, чтобы уйти, прозвучал его голос:

— Сэди, не нужно лезть в это расследование. Это плохо кончится.

— Все уже кончилось плохо, — бросила она в ответ. — Эшер Уолш мертв.

Вместо того чтобы дожидаться от него еще какого-то неубедительного замечания, она вышла из кабинета, кивнула Райт и направилась к лифту. Несколько минут в компании Кросса — и ей хотелось бежать прочь.

Сэди уселась за руль «Сааба» и потянулась за сигаретой, сунула в уголок рта и прикурила. Он зря старался убедить ее не заниматься этим делом, и вообще он знал, что нельзя ей предлагать чем-то не заниматься. Кросс всегда доводила до конца начатое дело.

За исключением того единственного — операции «Осорио».

Это произошло не потому, что она сбежала. Ее увезли, накачали наркотиками, пытали. В противном случае она бы и ее довела до конца.

Сэди завела двигатель, поехала к воротам. Подождала, когда поднимут шлагбаум, затем выехала со стоянки.

На «торпеде» завибрировал мобильный, она схватила его. «Бартон».

— Порадуй меня.

— Я нашел то, что, вероятно, искал этот незваный гость. Флешка. Я вставил ее в ноутбук, но для того, чтобы прочитать то, что на флешке записано, потребуется человек с гораздо более высоким уровнем мастерства. Мне не потянуть.

— Отвези ее Снайпсу. Скажи ему, что мне нужно знать, что на ней, и как можно быстрее.

— Уже еду.

Сэди бросила телефон на соседнее сиденье. Почему, черт побери, Уолш скрывал от нее что-то настолько важное? Он ее защищал? Или тетю? Или кого-то еще?

Каким бы ни был ответ, он требовался ей… сейчас.

25

19:15

Дом Девлин Двадцать первая авеню, Юг Бирмингем

Лейтенанта Брукса всю вторую половину дня не было в кабинете, и он не отвечал на звонки на мобильный. Керри хотела с ним поговорить про попытку угона автомобиля и убийство Сью. Она отправилась в дом Редмондов в надежде поговорить с родителями Вайолет, но вокруг него толпились представители СМИ, а также стояла патрульная машина Управления полиции Бирмингема.

Раздражение и подавленность Керри достигли предела. Нужно было выкинуть все это из головы, по крайней мере на несколько часов.

Она решила сосредоточиться на ужине и на том, чтобы с пользой провести время с Тори. Она приготовила старое проверенное блюдо: спагетти. Они с Тори его любили. Когда дочь только училась ходить, Керри готовила спагетти почти каждый день.

Впрочем, ее маленькая девочка больше не была карапузом, и она страдала.

Сара Тэлли попыталась совершить самоубийство. Девочка наглоталась маминого снотворного. К счастью, мать ее вовремя нашла, и самого худшего удалось избежать. Сара останется в больнице для обследования и психиатрической экспертизы на трое суток.

Это стало ударом для Тори и поразило ее. Несомненно, сейчас ее разрывают на части страх, боль и злость.

Еще больше беспокоило то, что Тори не хотела об этом говорить.

На самом деле Керри раздражало и приводило в ярость то, что Сайкс не позвонил и не сообщил ей о случившемся. Она все узнала от Дианы, когда приехала забирать Тори. На этом этапе Керри очень злилась на Сайкса и Петерсона и сомневалась, сможет ли вообще когда-нибудь работать с кем-то из них в будущем. Кроме этого она была в ужасе от мысли, что поделилась услышанным от Сью Граймс с лейтенантом и теперь Сью мертва, а ученица, на которую она, вероятно, ссылалась, исчезла. Это слишком большое совпадение. Исчезла не просто какая-то ученица Уолкеровской академии. Это должна быть та девочка, имени которой Сью не назвала.

Керри всегда считала, что сотрудники Отдела расследований, занимающегося крупными и резонансными делами, как, впрочем, и все в Управлении полиции Бирмингема, — это одна семья. Прошлая неделя, а в особенности сегодняшний день заставили Девлин изменить мнение.

Она не верила, что лейтенант мог передать информацию кому-то, кто сделал это со Сью. Это безумие! Он не мог совершить это преднамеренно.

Тем не менее утечка каким-то образом произошла. Со Сью все было в порядке целые месяцы после того инцидента. Потом она поделилась случившимся с Керри и меньше чем через двадцать четыре часа погибла.

Это не могло быть совпадением.

И еще она не могла забыть ту большую награду, предложенную семьей Уолшей. Если они станут изучать всю поступающую информацию, то это только замедлит работу спецгруппы. Агент Кросс, вероятно, поручит эту работу ей и Фалько.

— Мама!

Керри тряхнула головой, чтобы отделаться от беспокоивших ее мыслей, сняла кастрюлю с пастой с плиты и вылила ее в дуршлаг над раковиной.

— Да?

— Как ты думаешь, можно совершить что-то ужасное, а потом об этом забыть?

Керри выключила газ под соусом и повернулась к дочери.

— Такое возможно. Бывают случаи амнезии, вызванной травмами. Почему ты спрашиваешь?

Она знала почему, но дочери совершенно необязательно сообщать, что она уже рассматривала такой вариант.

Керри ожидала самые разные варианты ответов, но только не поток слез. Дочь сотрясали рыдания. Она поспешила к ней, огибая кухонный островок, и обняла дочь.

— Пожалуйста, расскажи мне, что случилось.

Это был дурацкий вопрос, учитывая смерть Майерс, а теперь еще и попытку самоубийства Сары.

Тори уставилась на мать, лицо у нее было красным и мокрым.

— Я не помню, чтобы делала что-то нехорошее, но Сара думает, это я толкнула Брендал.

— Она тебе это сама сказала? Когда?

Керри не думала, что Сара Тэлли может преднамеренно принести кому-то боль или обидеть, но ситуации, подобные сложившейся, иногда пробуждают в людях, как-то в них вовлеченных, самое худшее. Например, мать Сары Рене смотрит в другую сторону при встрече с Керри.

— Элис передала мне то, что она сказала. — Тори содрогнулась и втянула в себя воздух. — Сара сказала Элис, что собирается заявить в полиции, будто это сделала я. — Тори неотрывно смотрела на мать. — Мама, клянусь: если я это и сделала, я не помню! Я там стояла. Мы все спорили, а потом вдруг Брендал начала падать. — Тори потрясла головой. — Я не могу поверить, что сделала что-то такое ужасное.

Похоже, все проблемы вели к Элис.

— Во-первых, ты точно не знаешь, сказала ли это Сара. Может, Элис тебе наврала.

Тори потрясла головой так, словно устала от этой борьбы.

— Вчера они не стали садиться со мной. Они постоянно перешептывались и поглядывали на меня. Может, она и говорит правду. Даже Элис повторяла мне, что я должна сказать правду, будто я знаю, что на самом деле случилось. Клянусь: не знаю.

У девочки из глаз опять потоком полились слезы.

Керри долго прижимала ее к себе. Когда рыдания стихли, Керри выпустила дочь из объятий и пообещала:

— Мы со всем этим разберемся.

— Сегодня миссис Лири спрашивала меня про вспышки гнева. — Тори покачала головой. — У меня нет таких проблем. У меня были вспышки гнева после того, как папа от нас ушел, но я с этим справилась. По словам миссис Лири, мои подруги говорили про мои вспышки. Я едва ли с кем-то разговаривала в школе всю эту неделю. Только с Сарой и Элис. Я не понимаю, что происходит. У меня такое ощущение, что рушится вся моя жизнь. — Тори зажмурилась. — Я завалила контрольную по алгебре. Со мной такого никогда в жизни не было.

Керри снова обняла дочь.

— Будут и другие контрольные по алгебре. У всех время от времени бывают неудачные дни. — По ее венам пульсировал страх. Ей отчаянно хотелось сказать что-то мудрое, проникновенное и вдохновляющее… Но что Девлин могла сказать нового? Единственное, что Керри могла сделать сейчас, — это держать дочь в объятиях.

Тори высвободилась из ее объятий и сама обхватила себя руками.

— Я не знаю, что со мной происходит. Такое ощущение, что все плохо или становится плохо.

Чем больше Тори говорила, тем большую обеспокоенность вызывала у Керри.

— Во-первых, прекрати волноваться. Попытайся. Я знаю, что уже говорила тебе это, но повторю снова: когда происходят такие вещи, все хотят найти виновного. Повесить на кого-то. То же самое происходит при расследовании убийств. Никто не хочет, чтобы за преступлением не последовало наказание. Твои друзья в школе пытаются понять, что произошло. Они хотят кого-то обвинить. Такая уж человеческая природа.

Независимо от того, что они раньше это обсуждали, переполнявшие эмоции не позволяли девочке здраво взглянуть на ситуацию.

Тори моргнула, поймала взгляд Керри.

— Я рада, что у меня есть ты, мама. Не знаю, что бы я без тебя делала.