* * *

— Ну что ж начнем, — сказала Таня. Но сказанное больше относилось к ней самой. Зрительная память на лица у нее прекрасная, хотя все остальное она не могла запомнить, как бы не пыталась и все попытки нарисовать пейзаж по памяти, заканчивались только импровизацией.

Кузов фургона был оснащен железными полками, на которых стояло техническое оборудование. Маленькие шкафчики были набиты электрическими проводами, винтами, кабелями и различными электронными приборами. Боковая дверь оставалась открытой, чтобы впускать достаточно света и воздуха. Итан не спускал глаз с «Малковича».

Но вот портрет. Лицо. Она его видела, как будто только что встречались в коридоре, хотя прошло уже около трех часов, да и виделись они не более пятнадцати минут. Карие улыбающиеся глаза с немного припухлым нижним веком и десятками мелких морщинок отходящих от уголка глаза. Красивая улыбка, открывающая зубы. Клык немного выбивается из верхнего ряда, но это ничуть не портит его улыбку. А на щеках чуть заметные ямочки…

Его оружие лежало в кобуре, но он был готов отреагировать на малейший подозрительный жест. Его нервозность сразу бросалась в глаза, поэтом «Малкович» предложил ему сесть.



— Вам нечего нас бояться, — сказал он. — Я не стану вам врать, теперь, когда вы в курсе всего, нет необходимости. И вы не станете считать меня придурком, если я заговорю об иррациональных явлениях. Мы должны действовать сообща, если хотим избежать катастрофы.

Пятница — это единственный день, когда Тане не надо было спешить в художественный класс. Выспавшись, девушка бродила без цели по квартире, а потом стала собираться в больницу. К своему удивлению она стала наряжаться и это в ней вызвал не Эдуард, терапевт, который ее недавно провожал, а один из больных. Таня примеряла темно-синее обтягивающее платье с вырезом лодочкой, когда вспомнила тот день. Она как обычно зашла к Наташе и сидела и слушала пиканье датчиков. Вдруг дверь открылась, и зашел Эдуард.

— На кого вы работаете?

— Ах, вы снова тут.

— Вы могли бы по крайней мере освободить мне руки.

— Да. Здравствуйте, доктор. Как у нее дела?

Итан проигнорировал эти слова. «Малкович» поднял запястья. Тогда Итан снял с пояса нож и разрезал пластиковые стяжки.

— На одну американскую фирму, — ответил «Малкович».

— Показания стабильные. Не стоит отчаиваться, чаще всего из комы выходят через три — пять недель. Так что будем ждать того срока и наблюдать. А вам, терпения, терпения и еще раз терпения.

— Мне нужно название.

— Спасибо. Но…

— Офицер, для всех будет лучше, если мы сосредоточимся только на том, что…

Эдуард положил руку на плечо, и сказал своим приятным бархатным голосом:

Итан наклонился к нему с угрожающим видом.

— С чего вы решили, что у вас есть выбор?

— Обычно это бывает у тех людей, которые живут на грани своих возможностей.

«Малкович» хмыкнул, но кивнул.

— Я не замечала, чтобы Наташа себя мучила, — но, не договорив, Таня прикусила язык. Возможно, по настоящему она ничего не знала о подруге, которая предпочитала скрывать свои чувства и мысли. Ведь скрывала же она большую часть прожитой жизни.

— Очень хорошо. Мы работаем в «OCP», «OrlacherCom provider», поставщик технологий для телефонных провайдеров.

— Поэтому вы решили устроить эти игры с волнами?

— Были случаи, что какое-то событие, случившееся в жизни, сбивало с ног, в переносном смысле слова, — поправил себя Эдуард, и виновато улыбнулся, — а через месяц комы, они просыпались. Мозг отдохнул и был готов к дальнейшей работе. Сейчас, советую воспринимать это как отдых для ее организма.

Малкович нахмурился и снова кивнул.

— Это трудно.

— К сожалению, да. Произошло это случайно, более двух лет назад, после пяти лет попыток. Мы разрабатывали новую систему усиления телефонных волн, наша технология была революционной, плодом счастливого брака. Наш основатель женился на директоре неврологической исследовательской лаборатории, специализирующейся на мозговых волнах. Именно ей пришла в голову идея пересечь наши отделы исследований и разработок, чтобы посмотреть, что один и другой могут принести друг другу. Они хотели понять, как уменьшить воздействие телефонных волн на наш мозг и на нас… Ну, мы искали возможность. Разработки превзошли все наши ожидания. Так постепенно родилась эта новая система усиления. Предполагалось, что он усилит телефонный сигнал так, что сегодня это невозможно вообразить, и таким образом в десять раз уменьшит количество вышек сотовой связи, но при этом почти не повлияет на здоровье.

Кукуруза позади Итана зашевелилась, и он обернулся, чтобы проверить, прежде чем понял, что это просто усилился ветер. «Малкович» не попытался бежать.

— Я понимаю. И все же, если вы будите мучить себя, разве будет кому-нибудь лучше?

— Мы не сразу поняли, что сделали, — продолжил он. — Так было до первых видений.

— Призраки?

— Мне так стыдно. Оказывается, я ничего не знала о ней, — ответила Таня и повернулась к окну. Ей и правда было стыдно смотреть в глаза доктору. Какая же она подруга, если ничего о ней не знает!?

«Малкович» поджал губы, прежде чем кивнуть.

— Думаю, для этого действительно нет другого слова.

— Все в порядке. Не стоит себя винить. Если вы здесь, не такая уж вы и плохая, — сказал Эдуард и похлопал ее по плечу, но в ответ он получил грустную улыбку.

— Кто-то погиб?

Доктор проверил все показатели и уже собирался уходить, когда резко обернулся и сделал шаг навстречу:

— Нет, великий боже, нет, к счастью! Однако было очевидно, что мы нашли нечто уникальное, неожиданное и провиденциальное.

— Провиденциальное? Вы понимаете, что говорите?

— Послушайте, я сегодня заканчиваю в пять, давайте вас подвезу.

— Наша технология усиления может открыть двери на рынок стоимостью в десятки миллиардов, офицер. Десять миллиардов. Десятки вдруг превратились в тысячи, как раз с тем, что было у нас в руках, доказательством существования загробной жизни и, что еще лучше, средством доступа к ней. Уникальная экономика в мире.

— Да, нет, что вы.

— Способ открыть трещину, чтобы они могли прийти к нам, — поправил Итан.

«Малкович» сделал вид, что это мелочь.

— Мне не трудно. А вам сейчас, наверное, очень тяжело ездить в метро.

— Представьте себе последствия для нашей цивилизации! — Он ликовал.

Таня молча кивнула.

— А те, кто погиб…

«Малкович» кивнул.

— Ну, так что?

— Я не собираюсь отпираться, да, это правда. А нам нужно было узнать больше, провести эксперименты — которые мы проводили неустанно в течение нескольких месяцев, так и не успев стабилизировать появление призраков. Они были крайне редкими, очень короткими, и их невозможно было воспроизвести по желанию.

— Хорошо, — ответила девушка.

— И тогда один из ваших гениальных недобросовестных инженеров решил запустить полномасштабный эксперимент в моем городе?

«Малкович» глубоко вздохнул.

А вечером они встретились и Эдуард довез ее до дома. А потом…Тане было стыдно подумать, такого она ни разу не вытворяла. Чтобы вот так выскочить, как ошпаренная из машины, громко хлопнув дверью (не рассчитала свои силы). А самое интересное, ведь ничего не было, не приставал, ничего не говорил.

— Почти так, да. Но надо понимать, что на тот момент ни один из проектов не был опасен. Беспокоит, угрожает, да, но разве это не является по определению самой природой призрака? Мы никогда не думали, что это зайдет дальше, чем легкая паника среди населения, и еще до того, как об этом стало известно, мы демонтировали наше оборудование и исчезли вместе с нашими результатами.

Итан не мог в это поверить. Он провел рукой по лицу, чтобы убедиться, что это не сон, что этот разговор вполне реален.

Таня поежилась. Эдуард был симпатичным, но что-то в нем было не так. Что-то отпугивало ее, то ли странный взгляд, который он бросал в пустые углы комнат, или на обочину дороги, то ли странные извинения, когда он один раз заехал на бордюр. Он казался чудаковатым. И Таня в компании таких людей чувствовала себя неловко.

— Вы провели секретный тест на гражданском населении с неизвестной вам технологией, — недоверчиво повторил Итан.

То ли дело Роман. Веселый, красивый, в прекрасной форме и есть о чем поговорить. Таня оделась и оценивающе посмотрела на себя в зеркало в прихожей. Довольно кивнув, вышла из квартиры.

— Мы думали, что контролируем ее. Что все безопасно для здоровья. Вопрос был только в том, чтобы принять меры, проверить влияние нашей системы усиления и модуляции волн на здоровье. Наблюдалось ли больше головных болей? Влияет ли количество людей, собравшихся в области, на количество возможных появлений? Такие вещи. И потом, конечно, мы провели опрос населения, чтобы услышать, не было ли «странностей»… Я лично набрал три бригады, которые должны были смешаться с вашими согражданами в начале учебного года, чтобы провести эту информационную обратную связь. Но учитывая оборот, который он принял, мы все отменили.

— Вы серьезно?



— Вы понимаете, о чем идет речь? Эти триллионы долларов! Мы могли бы стать пионерами в области, которая до сих пор считалась фантастической! Amazon, Google, соцсети — мы бы обогнали их в мгновение ока! Все бы бегали за нашими лицензиями!

Наташа мирно лежала с закрытыми глазами. Казалось, что она вот-вот проснется, но нет.

— Но погибли люди… — повторил Итан, не выдержав цинизма.

«Будто спящая красавица» — подумала Таня, когда прикрывала за собой дверь. Не понимая почему, она чувствовала вину, что ходит поболтать к Роме, и пыталась себя же оправдать. Но ей было стыдно вдвойне, что она общается с парнем, который понравился ее подруге. И Наташа же ничего не скажет — она в коме. Но что ей делать, если он действительно приятный собеседник?

— Мы никогда этого не хотели! Но понимаете ли вы, что можно было сделать с нашим открытием? Предложить всем пообщаться со своими умершими! Целые семьи были бы осчастливлены! Убийства раскрыты! А исторические исследования! Это величайшая научная революция человечества, которая отодвинет теорию относительности в доисторический период.

Набрав полную грудь воздуха, она выдохнула, чтобы привести в норму сбившееся дыхание и открыла дверь палаты.

— Теория относительности тоже привела к ядерной бомбе. Последствия вашей могут быть еще хуже.

— Мы всего лишь небольшая группа в масштабах того, что существует в нашей отрасли. Плоды исследований могли бы ускользнуть от нас, если бы мы сообщили о них, у нас бы украли нашу работу. Этот эксперимент в естественных условиях должен позволить нам сэкономить месяцы, если не годы, обогнать любых конкурентов. Поверьте, мы не планировали того, что произошло дальше.

— Привет.

— Вы установили свое оборудование на Шнурке?

— Привет. Ты от Наташи?

— Нанятый нами частный детектив сделал это в начале лета. Он был тем, кого мы в конце концов встретили у подножия горы Венди. Я не знаю, что произошло, непроизвольный съезд с дороги или…

— Вы без колебаний избавились от тела.

— Да.

«Малкович» взглянул на водителя, который бесстрастно наблюдал за ними.

— Есть новости?

— Я этим не горжусь. Но мы зашли слишком далеко, чтобы отступать. Если бы вы работали с нами, вы бы впечатлились. Это грандиозный проект. К сожалению, у всех революций бывают жертвы.

— Пока показатели стабильные, никаких сдвигов.

— Так вот кто они для вас? Кейт Маккарти? Рик Мерфи? Леннокс Хо? Сопутствующий ущерб?

«Малкович» поднял руки с раздражением и мольбой.

— Я читал, что из комы обычно выходят через месяц. Что это как бы сон разума. Наташа устала и вот сейчас отдыхает.

— Мы не хотели этих смертей! Говорю вам, мы думали, это безопасно!

— Тогда что произошло?

— Что-то похожее мне сказал и ее доктор.

«Малкович» вздохнул и посмотрел в окно.

— Серьезно? Так значит можно надеяться, что она через месяц откроет глаза?

Таня улыбнулась и кивнула.

— А как у тебя дела? — перевела разговор девушка. Когда она рядом с ним, то хотелось по больше узнать о нем, о его жизни, о том что было до взрыва. И Таня всегда обходила стороной тему встречи с Наташей.

— При полевых испытаниях результат наших опытов отличался от лабораторных условий. С самого начала сигнал здесь был гораздо, несоизмеримо сильнее. А потом… мы заметили, что мощность сигнала возрастает в геометрической прогрессии. У нас сигнал был слабым, а здесь его проявления накапливаются, они как будто пробили брешь и увеличиваются, так что волны неограниченно возрастают. И мы уже не можем их контролировать.

— Нормально. Доктор говорит, что скоро буду снова ходить. Тань, — немного помолчав обратился Рома. Его голос был серьезным, так что у девушки екнуло сердце. В горле пересохло, и она еле произнесла.

— Вы больше не управляете собственным изобретением? Я вчера ходил проверить антенну и ничего там не нашел. Вы установили аппаратуру на самом верху?

— Да.

— Нет, мы все убрали, когда проезжали в прошлом месяце.

— Слушай, ты обронила, тогда, что у Наташи были парни одни…подонки. Я…

— Тогда почему это не прекращается?

— Нет…нет…если ты об этом, ты не такой…я поняла это…прости…

«Малкович» сглотнул. Теперь ему, казалось, стало неуютно.

— Нет, я не об этом. Почему она их выбирала?

— Мы думали, что они завладели этой брешью с помощью сигналов, которые посылают через антенну. Им больше не нужно наше искусственное усиление.

Таню застали врасплох. Она и сама частенько задавалась таким вопросом.

Итан был поражен.

— Не знаю. Честно я не знаю ответа на этот вопрос.

— Этого не может быть… То есть вы хотите мне сказать, что своим маленьким экспериментом вы разбудили призраков Мэхинган Фолз, всех привидений, которые возникли здесь за десятки и сотни лет истории?

— Безусловно, мы можем утверждать, что их действие ограничено радиусом города. Изначально мы запускали сигнал изнутри города, и судя по всему, сигнал не может распространиться за его пределы.

— Знаешь, один мой друг, часто говорит о людях, которых мы плохо знаем. Если есть вопрос, ответ стоит искать в детстве.

— А есть способ как-то все это остановить?

— Я познакомилась с ней, когда она поступала в институт, — соврала Таня, ей не хотелось вдаваться подробности их с Наташей первой встречи, знаешь она таких выбирала всегда. Я хочу сказать, если бы ты видел всех ее парней, ты бы понял, почему я так за нее волнуюсь. Почти все хотят ее поиметь, — Таня тут же смутилась, — не в том смысле. То есть и в том тоже, но я имела ввиду, что хотят использовать ее доверчивость, щедрость и наивность. Иногда она как ребенок, доверяет первому встречному. Ее хотели пару раз выгнать из общежития, потому что она водила бомжей просто покормить их. Ты можешь себе представить?

«Малкович» немного помолчал.

Рома усмехнулся.

— Офицер, мне нужно ваше слово. Пообещайте, что отпустите нас безо всяких последствий.

— Прошу прощения?

— Я понимаю тебе смешно, но когда это повторяется постоянно, то становится страшно. Иногда мне кажется, она рада жить в такой, — тут Таня запнулась, но не смогла найти более подходящего слова нежели вертелось у нее на языке, и потупив взгляд проговорила, — нищете.

— И тогда я берусь остановить сигнал.

— Может, она была бедная? — переспросил Рома. Но в своих воспоминаниях Наташа таковой не казалась.

— Да за кого вы меня принимаете? Думаете, что вот так легко уйдете от ответственности? Вашим начальникам следовало бы получше выполнять свою работу!

«Малкович» покусал губы, потом протянул Итану руку:

— Нет, — помотала головой Таня, но немного подумав, пожала плечами, — не знаю. Я ничего не знаю о ее семье, ее детстве. Возможно, она и правда сбежала от нищеты. Потому что общий язык с такими легко находит.

— Я Алек Орлахер, основатель «OCP». Я признаю, что ошибся, поэтому я здесь, только я и Эрни, ответственный за безопасность. Только мы можем все уладить.

— Может быть она просто общительная.

— Как?

— Мое знание — мой пропуск.

— Кто? Наташа? Нет, — снова мотнула головой Таня, — ты бы видел как она себя ведет, когда мы с ней знакомимся с парнями в кафе. Хотя…Может ты и прав, но она избирает с кем может открыто разговаривать, а с кем смущается. Ну, как это…некоторые люди е ближе что ли. И еще…

— Ага, в тюрьму.

Орлахер сделал шаг назад.

— Что? — переспросил Рома, когда Таня задумалась. Для него это был шанс получше узнать Наташу. И чем больше он ее узнавал, тем сильнее она ему нравилась. В ее поведении не было фальши, Наташа была такая какая есть и все же ему казалось, что и такое поведение напускное. Что что-то случилось в ее жизни, почему она стала себя так вести, но как бы он не пытался вытащить это из Тани, ничего не получилось. Возможно, она и сама не знает, а может быть просто не хочет в это поверить. Парень чувствовал, что когда он нащупывал ту тонкую ниточку от клубка под именем Наташа, Таня просто забыла. Он чувствовал, что она должна сказать что-то личное, но задумалась и уставилась в окно. Взгляд сделался мечтательным, а губы беззвучно двигались, как будто что-то шептали. Но его вопрос вытащил Таню из забытья.

— Лейтенант, у нас каждая минута на счету. Я сознаю, что происходящее — трагедия, но все обернется еще хуже, если вы не разрешите нам действовать.

Итан понял, что он не шутит. Снаружи становилось все темнее, вечер переходил в ночь, и Орлахера это, по всей видимости, тревожило.

— Ее поведение, как у маленького ребенка, — и немного подумав, добавила, — у Наташи низкая самооценка, возможно корень проблем в этом.

— Объясните.

— Я бы сделал все, чтобы она считала, себя самой прекрасной и неповторимой, — ответил Рома, глядя в сторону другой койки.

— На Солнце иногда происходят взрывы, которые…

— Солнечные вспышки.

— Да. И как я могла тебя принять за хулигана.

— Вы знаете? Отлично. Вспышки придают силы этим призракам. Их сила удваивается.

— Да, — смеясь ответил Рома, — возможно иногда юристы и похожи на плохишей. А ктстати кто ты? Чем занимаешься?

— Я этого и опасался. Я думал, что призраки используют волны для своих перемещений, и они портят телефонные линии, но почему солнечные выбросы им способствуют?

Орлахер был впечатлен осведомленностью копа. Он кивнул.

— Я веб-дизайнер в одной небольшой компании, — ответила та, у нее вдруг мелькнуло в голове. «Если он и из числа подонков, то у него самые добрые глаза».

— Мы до сих пор не знаем почему. Эти извержения, когда они достигают Земли, паразитируют электрические токи, электронные устройства и волны, это факт. Призраки бывают наиболее активными во время этого невидимого излучения для наших глаз. Волны, используемые для телефонных линий, иногда изменяются, но есть еще много других типов волн, которые остаются относительно стабильными, поэтому… призраки могут перемещаться без проблем. Но они более многочисленны и более мощные. В наших лабораториях эксперимент был впечатляющим. Когда солнечное извержение коснулось Земли, видения сохранялись перед нами несколько минут, они выглядели очень реально! Но мы были далеки от мысли, что они смогут взаимодействовать с нашим миром!

— Ты сегодня как-то странно все время улыбаешься, — сказал Рома, и добавил, — это из-за доктора?

— Вспышки на Солнце были особенно сильны этим летом. Каждый раз, когда излучение достигало Земли, происходила очередная кровавая смерть.

— Что? Нет, — протянула Таня и посмотрела на Рому. Ну, как она могла сказать, что это из-за него. Она от всего сердца рада, что он оказался нормальный парень, с которым приятно общаться.

— Да, мы думаем, что они поспособствовали появлению призраков в вашем городе, наделив их внушительной энергетикой. Поймите, что опять же мы не могли этого предвидеть! Эти космические излучения довольно редкое явление, особенно такого масштаба! Наш усилитель сделал брешь, которую мы не можем контролировать, это правда, но огромные выбросы энергии, которые к тому же нарастают, это простое невезение! Без них не было бы столько призраков, и они никогда не смогли бы причинить столько вреда…

Они и не заметили, как прошло время. Сначала в палату зашла медсестра с подносом, на котором лежала белая салфетка. На ней две иглы и ампулы… а через минут пятнадцать и доктор Вержбицкий.

— Почему мы должны действовать быстро? — настаивал Итан, который предчувствовал худшее и собирался ударить кулаком в челюсть этого циничного и безответственного ублюдка.

Алек Орлахер обменялся со своим напарником тяжелыми взглядами.

— Здравствуйте, больной, — громко сказал он, с оптимизмом, — идете на поправку?

— Мы на связи с метеорологическим центром… Нас предупредили, что сегодня утром зафиксирована беспрецедентная вспышка. Последствия могут быть катастрофическими.

— Да. Спасибо.

— Через сколько часов она достигнет Земли?

— Это чудовищный выброс, и он бьет все рекорды скорости.

— Ну, и замечательно, а теперь вам следует немножко отдохнуть. Пойдемте, — обратился он к Тане.

— Когда? — рявкнул Итан.

В ответ девушка кивнула и помахала рукой на прощание Роме.

— После всего того времени, которое мы потеряли? С минуты на минуту.

Кутаясь в твидовое пальто, Таня еще не могла привыкнуть к новенькому Peno Logan, который только что подъехал к воротам. Дверца открылась, и Эдуард махнул рукой, чтобы та быстрее садилась. После вчерашнего инцидента Тане было неловко, но она все же села.

66

— Извините, вчера…

Том Спенсер убирал тарелки Оуэна и малышки Зоуи, пока Мило слизывал под столом крошки, которых особенно много было пол стулом малышки. Сегодня все поужинали поздно, а Чад все ещё не вернулся, хотя ему завтра надо было вставать в школу. Оливия была слишком занята в гостиной, пытаясь включить глушилку, которую она раздобыла в Бостоне, и не присоединилась к ним за ужином. Но все это не имело большого значения.

Обстоятельства были из ряда вон выходящими, и обычный порядок вещей отошёл на второй план.

— Ничего. Забудем. Конечно, так от меня еще никто не сбегал, но я вас не виню.

Чад позвонил час тому назад с номера Коннора и предупредил, что они только вышли от Пирса Армитажа, председателя Исторического общества Мэхинган Фолз, к которому они ходили собрать информацию о потенциальных призраках городка. Том считал, что сыну это пойдёт на пользу: он сосредоточится на интеллектуальной задаче и сможет не поддаваться панике. Чад в виде исключения отпросился поужинать вместе с Джеммой, Коннором и Кори, и отец разрешил при условии, что потом Джемма отвезёт его домой. Чем больше дети будут вне дома и разбушевавшихся Эко, тем лучше.

— Если быть честной, то меня недавно бросил парень и я побаиваюсь заводить новые отношения.

— Дорогая, не включай пока свои приборы, пусть сначала Чад вернётся. Чтобы он мог до нас дозвониться, ладно? — сказал он в сторону гостиной.

— Я ни на что не намекаю, — успокоил Эдуард. Нахмурив брови он посмотрел в зеркало заднего вида, вырулил на дорогу, и после чего улыбаясь повернулся к девушке, — расслабьтесь, я просто довожу вас до дома.

— Сначала надо разобраться с инструкцией. Ненавижу инструкции! Столько непонятных операций… Продавец сказал, что у него не было массовых моделей. А чтобы достать из коробки и подключить все провода к этому дикобразу, надо быть инженером по меньшей мере!

— Дикобраз? О чем это?

Таня кивнула и сложила руки на коленях. Ей с трудом верилось, что Эдуард довозит ее просто так, но она с удовольствием приняла эту игру. Ее ни к чему не обязывают, а она экономит кучу времени и тем более не ездит по метро. Словно камень упал с плеч при такой мысли.

Том и Оуэн обменялись заговорщическими улыбками, и отец спросил мальчика:

Эдуард включил радио. Классическая музыка и старинные мелодии Африки и Индии, наполняли машину умиротворением, и все же Таня сидела напряженная. Она не понимала, почему боится доктора, ведь он такой милый и отзывчивый, у него такие добрые глаза. Только вот его блуждающий взгляд по дороге, ее настораживал. Он как будто что-то искал, или боялся увидеть. Но что можно увидеть на обочине дороги?

— Тебя не затруднит пойти с Зоуи наверх, помочь ей почистить зубы и надеть пижаму, а я пока помогу Оливии, чтобы она не разгромила нашу гостиную.

— Да, конечно. Идём, цыплёнок!

Таня попыталась переключиться и заговорила первая:

— Зои не ципьёнотек!

— Вы помните, как ехать?

Том подошел помочь жене, которая изучала сетку чисел в пачке документов и сравнила их со схемой на задней панели того, что выглядело как DVD-проигрыватель, украшенный двенадцатью черными антеннами.

— Да, металлический дикобраз, — подтвердил он, уперев руки в бока.

— Вроде бы да. Тушинская. И только до остановки, — улыбаясь, ответил он.

— Обычно с этой штукой телефон не ловит в радиусе пятидесяти метров, также как Bluetooth, GPS и ультракороткие волны. Так что если у меня получится его включить…

— Верно. Там недалеко, да и вам будет трудно разворачиваться, честно.

Раздался бешеный стук в дверь. Это должен был быть Чад. Том заспешил к двери. Эта настойчивость ему не понравилась.

— Я уже понял, — ответил Эдуард, поглядывая в боковое зеркало.

За дверью стояли Итан Кобб и Эшли Фостер. Они шагнули через порог, не дожидаясь приглашения.

— Всем срочно покинуть дом!

Таня хотела спросить, на что он смотрит, но поняла, что знать это не хотелось.

— Что?

Доехали они на удивление быстро, хотя пару раз вставали на светофоре. Как только машина свернула на Волоколамское шоссе, то девушка немного подалась вперед, чтобы не пропустить свою остановку.

— Хватайте детей и убирайтесь из Мэхинган Фолз как можно скорее, хотя бы на одну ночь. Сержант Фостер проводит вас до выезда из города.

— Что случилось? — спросила Оливия в крайнем испуге.

— Вроде бы тут, верно.

— Это разразится сегодня вечером.

— Да, спасибо, — сказала Таня, когда машина остановилась возле остановки.

— Марта Каллиспер сказала, что между каждым явлением должно пройти некоторое время. Призраки появлялись позавчера, значит, мы на несколько дней в безопасности, нет?

— Эко используют для перемещений магнитные бури во время вспышек на Солнце, — сообщил Итан. — Нет времени объяснять, но могу сказать, что с минуты на минуту нас накроет невиданным потоком энергии. Все, что мы пережили этим летом, не идет ни в какое сравнение с тем, что разразится этой ночью.

— Ну, тут долго стоять нельзя так что до свидания.

— Чад на улице, — встревожилась Оливия.

— Да, до свидания, — смутилась Таня. Теперь он сам ее выставлял. Ощущение не из приятных, но может быть просто хотел отомстить.

— Забирайте его и уезжайте как можно скорее.

— А что вы собираетесь сделать? Эвакуировать город?

Девушка вышла из машины и направилась в сторону дома. Ей хотелось обернуться. Для чего? Она сама и не могла ответить на этот вопрос. Чтобы увидеть, как ее провожают? Чтобы почувствовать, что зацепила доктора? Почему ей всегда надо это чувствовать, как будто в детстве ей не додали любви и сейчас она пыталась это возместить.

— Сейчас больше ничего не остается.

А вдруг он будет за ней следить? Ей сделалось страшно, и Таня прибавила шагу. К дому она почти бежала. И только у подъезда смогла отдышаться и немного прийти в себя. Машинально она огляделась. Ни кого. Да и кого она хотела увидеть?

Итан повернулся к двери и добавил:

Эдуард был хорошим человеком. Сколько он ей помог. Он был настоящим другом. А вот Рома… О нем так думать не хотелось. Он был больше чем друг, точнее что-то иное. Для него хотелось быть лучше, наряжаться, или что-нибудь сделать, как-нибудь удивить.

— Я хотел предупредить вас в первую очередь. Я позвонил по рации своим коллегам, чтобы они были в состоянии боевой готовности, они ждут меня в участке. Сержант Фостер знает все. Вы можете ей доверять. Эшли, приезжай в офис, как только они окажутся за Поясом. Ночь будет длинной.

Таня еще не осознавала, что в ее сердце навсегда поселились лучистые карие глаза начинающего юриста. Она пришла домой и вспомнила заветы ее любимой бабушки: путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

Эшли кивнула, но казалась потерянной среди суматохи.

«Что ж» — подумала она и решила последовать этой истине.

— Не медлите, — добавил Итан. — Удачи.

Таня вообще была отменной хозяйкой. То время пока она жила с бабушкой, многому научилась, и теперь с легкостью могла переделать старое платье в модную новинку, или из муки, яиц и сахара сделать шедевр кулинарии. Она была единственная в блоке, которая пекла пироги и запеканки. Вот и сейчас для Ромы Таня решила испечь свою любимую «Шарлотку» и ватрушки по бабушкиному рецепту. Закрутившись на кухне, она не заметила, как на улице совсем стемнело.

Свет в доме на мгновение вспыхнул, и все посмотрели на люстру в холле.



Итан достал из кармана компас, и они увидели, что стрелка, указывающая на север, медленно смещается на восток.

Рома почти всю ночь не спал, сильно зудела нога, хотя врачи говорят это хорошо, но для него просто невыносимо. Радовало только то, что разрешили немного вставать.

— О нет, — сказал Итан. — Началось.

Вот и в это субботнее утро, Рома с трудом встал с постели и, опираясь на костыли, дошел до умывальника. В небольшое окошечко, была видна дверь напротив. После вчерашних разговоров с Таней, ему еще сильнее захотелось увидеть Наташу, дотронуться до нее.

С минуту он колебался, а потом выглянул в дверь. Никого. Одна медсестра сидела в самом конце коридора и что-то заполняла. Другая, только что хлопнула дверью одной из палат. Решившись, он ковыляя, и переставляя костыли добрался до двери и почти ввалился в палату.

67

Наташа была такой спокойной, что казалось она просто спит. Стоит тронуть за плечо и веки дрогнут, и он снова увидит ясный взгляд. Рома долго смотрел, на широкое открытое лицо и не видел синяков и ссадин, а только застенчивую улыбку и мечтательный взгляд как в тот день. И надо было такому случиться. Сесть в тот самый вагон, где была смертница. И почему она выбрала именно третий вагон, а не средний как обычно…

Оливия торопливо достала мобильник и позвонила Джемме, которая взяла трубку на втором же гудке.

Нога предательски заныла, и он чудом не упал на девушку. Рома согнулся и опираясь на руки, прошептал ей над ухом:

— Джемма, сажайте всех в машину и возвращайтесь немедленно.

— Ты сильная, ты обязательно выкарабкаешься.

— Без проблем, мальчики как раз закончили.

— Это срочно, Джемма. Оставьте на столе все наличные, я вам потом верну, но не ждите счет, а мигом в машину, ясно?

Добраться до своей палаты оказалось намного сложнее, и когда Рома упал на койку, то невольно с его губ сорвался глубокий вздох. Теперь, как и обычно, он уставился в потолок и стал ждать очередного прихода медсестры.

— Э… да, хорошо. Едем.

Сейчас, когда Рома большую часть времени проводил один, было время чтобы подумать о жизни. Чего он хочет? Раньше он не сомневался, что станет юристом. После трех лет практики и написании диссертации, пойдет работать в престижную контору его отца, одного из ведущих юристов Москвы, к чьим услугам иногда обращались сильные мира сего. Рома и забыл, что когда-то он мечтал стать терапевтом, и помогать людям. Но долгие разговоры с Таней о Наташе, разбередили его память.

— Вы где сейчас?

— В мексиканском ресторане на Ист Спринг-стрит.

Отец, как и Таня, относились к людям практичным, которые ценят комфорт и возможность быть независимым. Но Рома, как и Наташа, видели мир под другим углом. Для них «сострадание» было не просто слово, это было одна из составляющих их души. Их поступками руководил не разум, а сердце.

— Отлично, вы всего в пяти минутах. Поторопитесь и скажите Коннору позвонить мне из машины, я хочу, чтобы вы всю дорогу были со мной на связи, о’кей? Джемма? Алло? Джемма?

В трубке послышалось низкое ворчание, а потом жестокий хриплый голос завыл на неизвестном языке, а за ним последовали вопли ужаса и боли. Связь оборвалась.

— Как я мог это забыть, — тихо проговорил Рома. Он смотрел на дверь. Совсем рядом лежала она, — спасибо, тебе. Ты снова меня спасла, ты открыла мне глаза, ведь я был слеп окрыленный перспективами карьеры юриста.

Сердце Оливии бешено колотилось.

В это время как раз вошла медсестра. Веселая студентка, которая подрабатывала тут на выходных. Ее карие глаза всегда улыбались, как будто бросали вызов. Не раз она получала выговор, но уверенная оптимистка, не хотела мириться с этим черствым миром и хоть тут, где нуждаются в теплоте общения, она будет их подбадривать.

— Они в порядке? — забеспокоился Том.

Оливия позвонила снова, но у нее пропала сеть.

— Снова мечтаете?

— Том, твой телефон ловит?

— С чего вы взяли?

— Да, возьми.

Она набрала Джемму, но сразу услышала вопли и сбросила.

— У вас такая улыбка, как будто вы думаете о чем-то приятном, — улыбаясь во весь рот, ответила медсестра, и стала набирать лекарство в шприц.

Она ловила ртом воздух, задыхаясь.

— Возможно вы и правы, — Рома повернулся на бок и оголили ягодицу.

— Чад, — сказала она.

— Джемма знает, что делать, — попытался успокоить ее Том, хотя и его била дрожь. — Пойди наверх за Зоуи и Оуэном, я пока закину в машину все самое необходимое. Если они не вернутся через десять минут, я поеду за ними.



Тем временем Итан Кобб звонил Алеку Орлахеру. По длинному гудку он понял, что Алек снял трубку, но ничего не было слышно.

Наташа прищурилась. Плотно сжав губы, она смотрела на Таню и Рому. Они были совсем рядом, сидели в нескольких метрах, а она поджав ноги, разместилась на подоконнике. Сердце сжималось. Их телодвижения, взгляды, непринужденный разговор. Наташа прекрасно знала все уловки подруги: и покручивание волос, и пожимание плечами, и игривый взгляд из-под ресниц — которыми сейчас пользовалась. А Рома в ответ смеялся.

— Орлахер, вы уже наверху? Орлахер?

Послышался длинный свистящий вздох. Итан нахмурился.

Мысленно Наташа ругнулась. Но разве это ее парень? Они только познакомились и все. Да и Таня вряд ли об этом знает. Сильно захотелось ударить по стене кулаком, чтобы хоть на чем-то выместить злость, но этого духи (коим она сейчас являлась) не могли сделать. И это злило еще сильнее.

— Вы меня слышите?

Итану показалось, что он слышит в трубке сдавленный вздох и звук льющейся жидкости. Затем душераздирающий вопль, нечеловеческая мольба и всплеск обрушившейся водной массы. Звонок оборвался. Итан попробовал набрать снова, но никто не ответил.

Разговор Тани и Ромы затянулся. Наташа сложила руки на груди и ссутулившись сидела и слушала, про работу Тани, про диссертацию Ромы, и про нее. Почему они о ней разговаривают? Это одновременно и успокаивало, и настораживало. Что про нее расскажет Таня? Ее подруга толком не понимала жизни Наташи, и всегда пыталась подсказать, что ей следует делать. Но сейчас…Для Тани в делах любовных есть один девиз: на войне, как на войне.

— Не понимаю, — сказал он Эшли. — Тогда займись Спенсерами, а потом как можно скорее в отделение. Я передам по радио, чтобы как можно скорее эвакуировали город.

— Уорден ни за что не позволит этого без веской причины.

И почему Рома так интересуется ее семьей? Ее домом? Но злость не давала делать какие-то выводы. А потому просто сидела на подоконнике и ждала, когда Таня уйдет домой.

— Пусть этот идиот выглянет в окно, и он найдет сотню веских причин!

— А ты куда?

Через час зашла медсестра, чтобы сделать перевязку, и только тогда попросила Таню выйти, напомнив что часы посещения есть еще и после обеда. Только тогда Наташа ступила за тонкую чуть видимую черту, там где начинаются тени и воздух зыбкий, словно в час зноя. И в одно мгновение оказалась в другом мире. Наташа еще не научилась правильно возвращаться, поэтому оказалась в поле за несколько десятков метров от места, где Видеор решил сделать привал. Она прекрасно знала куда идти, так как в поле рос только один дуб, чьи ветви словно живая крыша раскинулись, образуя треугольник. Под деревом лесовик и альв развели костер и сейчас Наташа могла видеть тоненькую струйку дыма, которая поднималась ровным столбом в верх и растворялась в облаках.

— На гору Венди. Все исходит оттуда. Если у Орлахера что-то пошло не так, в Мэхинган Фолз разверзнется преисподняя. Надо остановить сигнал, пока не поздно.