Адам Лир взял ее за руку.
— Я могу помочь?
— Нет, прости… Я тебе позвоню.
Больше никто не проронил ни слова. Джемма с мальчиками в спешке уселись в «Датсун», и девушка завела машину. Задняя дверца открылась, и Адам толкнул Коннора, чтобы тот подвинулся.
— Я с вами. Если у тебя неприятности, я тебя одну не оставлю!
Присутствие Адама должно было подбодрить ее и успокоить, но Джемма не ощутила ни бабочек в животе, ни покалывания в затылке — ничего, кроме мрачного предчувствия.
Джемма вырулила с парковки, как вдруг все фонари на улице разом погасли, столбы электропередач заискрились, а мотор в машине заглох.
— Ого! Что это? — закричал Чад с заднего сиденья.
— Мне это не нравится! — пробормотал Кори, сидевший рядом с сестрой. — Заводи машину!
Джемма повернула ключ, но из-под капота не донеслось ни звука. Она пыталась снова и снова. Наконец Коннор наклонился и схватил ее за руку, чтобы она перестала.
— Забей, двигатель перегорел, как и все остальное. Посмотрите вокруг, все темно, это полный блэкаут.
— Что… что это… Что нам делать? — с трудом выговорил Кори.
— Вернемся пешком, — предложил Чад, открывая дверцу.
— Нет, закрой обратно! — приказала Джемма. — Лучше останемся здесь. В машине мы в безопасности.
— В безопасности? — переспросил Коннор. — Эко легко до нас доберутся, если все дело в них!
— Что? — удивился Адам. — О чем вы говорите? Вы знаете, что происходит?
Запутавшись и не зная, что сказать, Джемма проигнорировала Адама и ответила Коннору:
— Ты не понимаешь. Возможно, машина просто перегрелась. Она сработает как клетка Фарадея, Эко до нас не доберутся, здесь мы можем ничего не опасаться.
— Клетка… чего?
— Повтори физику, Кори, — отозвалась Джемма.
— Слово «клетка» мне как-то не нравится, — заявил Коннор. — Я хочу выйти.
— И я, — поддержал его Чад. — Кори?..
— Ну…
— Никто никуда не идет! — отрезала Джемма.
Но Кори чувствовал себя загнанным в тупик и сдался под давлением друзей.
— Ок, ребят.
— Большинство! — воскликнул Коннор, вылезая на тротуар.
— Нет, подождите, — запротестовала Джемма, — вернитесь в машину, здесь безопаснее!
— Неправда, и к тому же мама сказала, чтобы мы вернулись как можно скорее, так что надо бежать. Если ускоримся, мы через полчаса будем дома.
— А если какая-нибудь Эко на нас набросится? — предположил Кори.
— Да Эко тут ни при чем.
— Они у меня попляшут, — сказал Коннор с гордостью, вытаскивая огнемет из рюкзака, с которым он не расставался с самого утра.
Адам вышел из машины. Он ничего не понимал.
— Слушайте, вас не затруднит объяснить мне, что происходит? Если хотите зайти, я живу тут недалеко. Может, городские телефоны все еще работают, мы позвоним вашим родителям.
В порыве неожиданной смелости Джемма схватила Адама за затылок и страстно поцеловала. В ней проснулось животное желание, и она поддалась этому порыву.
— Иди домой, — велела она через секунду, отступая на шаг.
Адам увидел, что она уходит, и бросился за ней. Он взял Джемму за руку.
— Если отец узнает, что я оставил тебя одну на улице в этой темноте, он скажет, что я не выполнил свой долг, и будет прав.
— Она не одна, — возмутился Коннор.
Чад отправился первым. Их глаза постепенно привыкли к темноте, и света от узкого месяца хватало, чтобы ориентироваться. Жители выходили на балконы, и прохожие растерянно переглядывались, не понимая, что происходит. Некоторые пытались отнестись с юмором или философски, другие были на грани истерики. У большинства не ловила сеть на мобильных. Наконец, жуткие вопли на всех телефонных линиях посеяли панику. Мало-помалу улица пустела, каждый торопился поскорее вернуться домой. В редких окнах появлялся свет. Очевидно, у владельцев были запасные источники электричества, успокаивала себя Джемма.
Вдруг появилось северное сияние, и подростки пораженно застыли посреди дороги.
— Потрясно! — восхитился Коннор, снимая кепку, чтобы лучше видеть.
— Вот видите, это не Эко, это естественное явление, — сказала Джемма.
— Как будто космические призраки, — заметил Чад.
Коннор пожал плечами.
— Машины больше нет! Что ты хочешь, чтобы с нами случилось?
Окно разбилось на второй улице слева от них, и мужчина упал с третьего этажа, прежде чем удариться об асфальт с таким же звуком, как большая связка мокрого белья.
— Твою мать! — выпалил Чад.
— Он мертв? — простонал Кори.
— Да ты шутишь? Его голова разлетелась на куски! — ровно произнес Коннор.
— Пошли, — отозвался Чад. — Мне это не нравится!
Адам застыл, не в силах оторваться от этого жуткого зрелища. Джемма потянула его за руку.
— Идем!
Слова готовы были сорваться с его губ, но он не произнес ни звука. Он заикался и шатался.
На этот раз Джемма уже не была так непреклонна.
Коннор был прав, и она поняла, что отрицала очевидное из страха. Как объяснила Марта Каллиспер, Эко переступили через грань между мирами.
Она дала пощечину Адаму, который сразу пришел в себя, ошеломленный этим жестом.
— Теперь следуй за мной! — приказала она.
Крики стали раздаваться из зданий Олдчестера, затем за ними последовали другие, на Мейн-стрит, и подростки начали ускоряться. Страх закрадывался в душу каждого, никому больше не хотелось смеяться или восхищаться зрелищем северного сияния. Все видели того человека, который упал, его руки искали опору, прежде чем он разбился. Звук его падения все еще эхом отдавался в их ушах.
На каждом углу бегали один или два изможденных человека. Одни плакали, другие были на грани истерики. Они даже видели, как мужчина бежал с дробовиком в руках и исчез в Олдчестере.
— Прячьтесь, дети! — крикнул высокий черный мужчина, с безумным видом выбегавший из какого-то здания. — Повсюду чертовы монстры!
Дальше открылась еще одна дверь, и пожилая дама предложила им зайти и укрыться в ее доме, но Джемма отказалась. Вряд ли в темном доме было безопаснее. Прежде всего они должны были найти родителей.
Взрослые придумают, что делать.
Крики и выстрелы эхом раздавались теперь почти отовсюду. Странный апокалипсис, без визжащих шин, без рева двигателя и сирен, почти безо всякого света, кроме прозрачных огней полярного сияния. Только люди и их молчаливые палачи.
Внезапно слева от них, за парком, показалась громада школьного комплекса. Инстинктивно группа замедлилась при виде школы. Они вспомнили, что обитало в ее недрах, что пыталось их убить.
— Обойдем? — тихо спросил Чад.
Коннор удерживал его, указывая пальцем на тополя, которые вяло качались на ночном ветру.
Фигуры скользили над землей гуськом, высокие и узкие, как тени деревьев, только эти тени не отбрасывал никакой предмет. Они двигались сами собой, приближаясь к низкой каменной стене, окружавшей парк.
— Что это? — недоверчиво сказал Адам.
— Похоже, они наблюдают за нами, — заметил Кори.
Фигуры прошли сквозь низкую стену, как будто ее не существовало, и едва мерцали под лунным светом. Тощие гиганты с ненормально длинными конечностями. У них не было ни кожи, ни волос — ничего. Это были словно движущиеся чернильные пятна.
— Они идут к нам! — пробормотал Чад, отступая.
По меньшей мере двадцать таких существ двигались в их направлении.
— Их слишком много, чтобы драться, — оценил Коннор.
Джемма потянула всех назад, и они побежали в обратную сторону, не зная куда, понимая только, что должны оказаться как можно дальше и как можно быстрее. Обернувшись, девушка увидела, что Эко догоняют.
— Скорее! Давайте!
На первом перекрестке они чуть не сбили подростка чуть старше Джеммы, толстяка с руками, покрытыми татуировками. Джемма узнала Тайлера Бакинсона, друга Дерека Кокса. Он выругался и побежал к школьному комплексу.
— Нет! Не туда! — закричали ему Чад и Коннор.
Но Тайлер их не послушал и бросился прямо на Эко.
Увидев их, он поскользнулся и покатился по улице, а затем в ужасе пополз обратно на четвереньках. Две тени вылетели из линии быстрее стрелы. Они пузырились, приобретая плотность, как будто становясь реальными, прежде чем поднять его и притянуть к тому, что служило их ртами, — туманному, деформированному черепу. Тайлер издавал невыносимые стоны, звук которых смешивался со звуком ломающихся костей и струящейся по асфальту крови.
Однако подростки ничего об этом не знали, они уже бежали, свернув в сторону главной улицы.
Джемму охватила паника. Она теряла контроль, у нее не было ни плана, ни способа защитить мальчиков, и она не была уверена, что сможет долго выдерживать эту игру в догонялки с адскими тварями.
Мейн-стрит погрузилась в хаос. Испуганные мужчины и женщины выбегали из зданий, чтобы укрыться где-то еще. Другие тщетно боролись со своей машиной, другие дрались между собой, и подростки увидели разбросанные на земле пистолеты, бейсбольные биты и клюшки для гольфа…
В тусклом свете было трудно четко разглядеть, что происходит, однако Джемма заметила короткие интенсивные всплески в самых темных углах. Они были похожи на руки, которые тянулись и хватали: там — обезумевшую старушку, здесь — энергичную тридцатилетнюю девушку. Эти люди исчезали внезапно, схваченные этими почти невидимыми щупальцами, без крика, лишь несколько зловещих стонов, словно приглушенных потоками крови.
Джемма плохо дышала, ее сердце бешено колотилось, она не знала, что делать, и мысль о смерти приводила ее в ужас.
— Чад? — позвал Коннор. — Твой отец сказал, что эти призраки используют для передвижения радиоволны, верно?
— Да…
Коннор щелкнул пальцами.
— Кинотеатр! — закричал он. — Там есть глушитель!
— Электричества же нет! — запаниковал Кори.
Доли надежды достаточно, чтобы Джемма уцепилась за нее.
— Электричество вернулось, — сообщила она, вспомнив несколько лампочек за окнами в Олдчестере.
От белого навеса с черными буквами кинотеатра их отделяло более двухсот метров. Нельзя было медлить ни минуты. Джемма пошла первой, на всякий случай пригнувшись, и проскользнула мимо припаркованных машин на главной улице, сразу же за ней последовали мальчики. Даже Адам, который уже не мог думать, присоединился к ним.
Они были на полпути, когда их тихо позвал голос с открытой веранды ресторана:
— Псссссссссс! Сюда!
Внутри было слишком темно, чтобы разглядеть кого-либо, и Джемма нерешительно остановилась.
— Нет, дальше! К кинотеатру! — шепотом возразил Коннор.
— Сюда! — настаивал голос.
Чувствуя, как мальчики подталкивают ее вперед, Джемма продолжила свой путь.
— Нет же! — запротестовал стоящий в ресторане. — Вы себя угробите!
Шаг за шагом они приближались к цели, и Джемма начала думать, что, может быть, они ее достигнут. Неважно, что они будут делать дальше, пока они находятся в укрытии, они могут подождать до раннего утра или даже до высадки Национальной гвардии в Мэхинган Фолс. Джемме было все равно. Пока существа не угрожали непосредственно им, она чувствовала себя в безопасноти.
Шеф Ли Уорден в изумлении шел по центру Мейн-стрит. Джемма чуть не крикнула ему, чтобы позвать в укрытие, но тут Эко возникла прямо перед ним. Туманная тень сгустилась, внутри плывущего чернильного облака образовалось что-то конкретное, вероятно, тело, и вырисовывалась фигура со странно длинными руками и ногами. Уорден не мог в это поверить. Он наклонил голову и протянул руку, чтобы коснуться этого почти десятифутового гиганта.
Эко в свою очередь наклонилась, чтобы понюхать эти пальцы, и рука исчезла в тени. Черты шефа внезапно изменились, и он начал кричать. Он снова и снова тянул руку, не в силах вытащить ее, прежде чем огромные когти Эко полностью втянули его внутрь себя. Шеф пытался вырваться, он потянулся к своему оружию на поясе, но Эко скрутила его, как ребенок ломает ветку. Когда она сомкнула свое подобие челюстей на макушке начальника полиции, раздался ужасный звук, как будто ложкой разбивают большую яичную скорлупу, и Уорден закричал еще сильнее, прежде чем Эко поглотила его.
Джемма, не дожидаясь конца этого зловещего зрелища, бросилась в сторону кинотеатра.
На тротуаре валялись мусор, стекло, иногда и более необычные предметы: связка ключей, телефоны или сумочка, но больше всего на подростков произвела впечатление мятая одежда. Особенно куски, пропитанные кровью.
Чад чуть не наступил на палец. Человеческий палец, отрубленный у основания. Он с отвращением оттолкнул его ногой.
Движение слева заставило его настороженно повернуть голову.
Как и Коннор, он держал в одной руке зажигалку, а в другой — небольшую бензиновую бомбу, сделанную из воздушного шара, к которому скотчем был прикреплен фейерверк с обрезанным фитилем. Они сделали их, когда вышли из школы, перед тем как отправиться в библиотеку, на всякий случай…
Чад заметил вход в двухэтажное здание с выбитой дверью, узкий холл с лестницей, но Чед почти ничего не видел. Ему показалось, что он снова заметил кого-то там, спрятавшегося в темноте.
Нечто двинулось в сторону подростка и всхлипнуло.
— Давай, — сказал позади него Кори.
Тень поднялась почти на десять футов и выскочила из своего логова, чтобы поймать Чада. Кори схватил Чада скорее из страха, чем рефлекторно, и оба мальчика упали, когда призрачные ложноножки врезались в пустоту.
Коннор зажег зажигалку большим пальцем, и фитиль самодельной бомбы тут же загорелся. Он бросил шар с водой в вестибюль здания, который лопнул, забрызгав тень бензином.
От соприкосновения с огнем тень сжалась и заметалась, издавая громкие гортанные вопли.
Чад и Кори уже поднялись и бежали, а друзья следовали за ними. Они так часто перебирали ногами, что почти не касались земли.
Джемма первой добежала до кинотеатра и толкнула дверь, которая оказалась не заперта. Удача наконец им улыбнулась.
Чад и Кори вбежали первыми, за ними Адам и наконец Коннор, который замыкал цепочку, сжимая в руке бомбу. Четверо мальчиков были внутри, и Джемма сделала шаг, чтобы войти за ними, когда невидимая сила захлопнула дверь прямо перед ней.
Сквозь стеклянную витрину мальчики увидели, как необъяснимый порыв ветра подхватил девушку и подбросил в воздух.
Коннор и Кори повернулись к выходу, намереваясь броситься ей на помощь.
Выражение изумления на лице Джеммы сменилось ужасом.
Невидимый зловещий цветок смерти уже распустил свои лепестки, чтобы, сомкнув их и навсегда заглушить последний крик Джеммы. Жуткий холод накрыл ее с головой, а потом сжал в чудовищных тисках, и Джемма почувствовала, что все ее органы раздавлены, и скелет, раскрошившись на тысячу кусочков, впивается в плоть. Она не успела подумать о брате или о матери, когда пустота поглотила ее целиком.
На землю густым потоком хлынула кровь.
Адам потерял сознание и упал.
Кори завыл. Он толкнул дверь, пытаясь выйти, но Коннор вместе с Чадом его удержали, и, пошатываясь от стонов и слез, они, сами не зная как, взобрались по ступенькам до большого зала кинотеатра.
Там царил густой сумрак.
Коннор щелкнул зажигалкой и разглядел несколько пустых кресел.
Не было слышно ни звука, кроме его собственных всхлипываний.
Они вовсе не были уверены в том, что глушитель в кино работает, и еще меньше в том, что они здесь одни.
72
— Птенчик мой! — крикнула Лена Морган гнусавым голосом. — Это ты выключил рубильник?
Лена лежала с маской на лице. Днем у нее была тяжелая голова, она испытывала усталость, лицо выглядело изможденным, ей явно пора было съездить в Бостон к своему пластическому хирургу на пару инъекций ботокса. Она листала на своем iPad глянцевый журнал, когда свет пропал.
Л.Д.М. был на первом этаже и смотрел матч не то по бейсболу, не то по баскетболу или футболу, Лена не знала, и ей не было до него дела кроме случаев, когда он был ей нужен.
— Птенчик! Птенчик!
Она знала, что он прекрасно ее слышит, дом был большим, но не настолько, и все двери между комнатами были открыты. Наверно, он пошел проверить, что случилось, или просто прикидывается глухим. Эта манера начинала уже ее раздражать! Он прекрасно слышал грязные шутки, которые отпускали вполголоса его друзья вслед красивым девочкам, но становился совершенно глухим, когда она, Лена, произносила его имя. Иногда ей приходилось звать его по десять раз!
— Л.Д.М.! — рявкнула она уже совсем не ласково.
Снаружи мелькнула тень, и дверь комнаты стала постепенно открываться.
В темноте она увидела, как по ковру что-то приближается к ее кровати.
— Л.Д.М.? Что еще за фокусы?
Одеяло на краю кровати стало приподниматься, и Лена поняла.
— Тебе обязательно было устраивать замыкание, чтобы прийти ко мне? Милый, у меня маска, и я без смазки не могу, ты должен меня предупреждать, когда хочешь заняться любовью, мне же надо подготовиться, понимаешь?
Бугор под одеялом все увеличивался, и Лена продолжала тем же голосом:
— Тебе легко, ты мужчина, тебе не надо обо всем этом думать, у тебя тело реагирует на желание, но не забывай, что у женщин по-другому, у нас организм капризнее. Зайчик, ты меня слышишь?
Вдруг Лена подтянула к себе ноги.
— Твою ж… что ты делаешь? Ты весь ледяной!
Она ощутила, как в ее промежность медленно врезается что-то очень холодное.
— Л.Д.М., перестань, я сказала, нет. И согрейся для начала под горячим душем!
Она почувствовала, как ее резко схватили за колени, так сильно, что она не смогла даже закричать.
Холод накрыл ее всю тяжелым одеялом.
Ее бедра были раздвинуты так сильно, что затрещали.
Затем в нее врезалась сокрушительная масса и проникла так резко, что боль наэлектризовала Лену до основания черепа.
Она почувствовала, как что-то вливается в нее и набухает… набухает… Она завизжала не своим голосом. Внутренности напряглись и наконец разорвались под чудовищным давлением. Лена корчилась от боли, а холодная масса давила на нее изнутри и прижимала сверху. Она видела только мутное облако, но испытывала невероятное давление.
Лена больше не кричала.
То, что вырывалось из ее рта, было уже нечеловеческим воплем.
73
Три крошечных точки посреди темного леса. Они шагали в этом океане зелени. Итан резко поворачивал луч фонарика при малейшем звуке, всякий раз вызывая заговорщическую улыбку на лицах Тома и Оуэна.
Они шли быстро, сначала по тропинке в саду Спенсеров, потом Оуэн повел их через лес, и им пришлось замедлиться; обходить корни и уворачиваться от нависающих скал было не так просто, тем более в полной темноте. Здесь, под кронами деревьев, не было видно ни лунного света, ни северного сияния. Неровная и полная ловушек земля была совершенно темной.
Огромные стволы терялись в вышине. С наступлением ночи все оттенки померкли, остался только серый лес, чье нутро шелестело.
Они миновали заросли ежевики, пробирались через пни и поваленные деревья, шли сквозь камыши, когда Оуэн скомандовал поворачивать на запад. Он иногда останавливался, не находя в темноте нужных ориентиров.
— Не торопись, — говорил Том.
Но несмотря на мягкий тон, его голос выдавал нетерпение. У них было мало времени. Том просто умирал от тревоги. За свою жену, за детей.
Пот тек по ним ручьями, когда они добрались до оврага, по дну которого пробегал тихий ручеек.
— Мы у входа в овраг, — сообщил Оуэн. — Еще десяток метров, и где-то четверть часа мы сможем не опасаться волн.
— Но я не вижу никаких скал, — удивился Том.
— Они там есть, правда, за этими деревьями, в темноте их не видно.
Итан не стал больше ждать.
— Пойдемте. Нам еще забираться на гору Венди, на это тоже нужно время.
Лейтенант жалел о многом. Список того, что он хотел бы успеть сделать до блэкаута, рос с каждой минутой. Он явно оказался не на высоте. Был недостаточно прозорлив, недостаточно старался. Прекрати уже самобичевание! Сейчас не время!
Отпустить Алека Орлахера с напарником, взяв обещание, что они отправятся к Шнурку перезапустить сигнал, было явной ошибкой. Непростительной наивностью. Как он мог поверить, что Алек не воспользуется такой прекрасной возможностью слинять? Это было слишком поспешным решением…
В конце концов, Орлахер приехал специально для этого… И он играл в открытую, признал свою ответственность. Тогда почему он не взял трубку? Ты прекрасно знаешь.
Надо смотреть правде в глаза.
Но, может, у них получилось!! Может быть, в городе больше нет Эко! В конце концов, как он мог бы проверить? Ведь они сами прошли сейчас пару километров, не встретив ничего подозрительного.
— Я знаю, кто стоит за всем этим, — начал он, поняв вдруг, что никто кроме него не знает правды.
Том остановился.
— Как давно?
— Я узнал буквально только что.
Том снова зашагал, и Итан рассказал ему все, что слышал из уст Алека Орлахера, пока они шли по мягкому ковру из мха на дне ущелья, пропустив Оуэна немного вперед.
— Вы же не дали ему спокойно уйти безнаказанным? — спросил Том, выслушав рассказ Итана.
— Я дал слово, что отпущу его, если он сможет решить проблему. Но Эшли задержит его. Орлахер за все заплатит. Он и его сообщники.
Оуэн вдруг подскочил, и Том испугался было, а потом увидел, что мальчик остановился перед хижиной из досок, палок и брезентового тента.
— Сюда мы приходили, чтобы побыть в безопасности! — сказал он гордо.
Том восхищенно поднял большой палец и вернулся к разговору с Итаном.
— Если я правильно понял, Эко Дженифаэль Ашак и ее дети вот уже три столетия заключены в нашем доме, а этот ублюдок выпустил на волю их и все остальные Эко, которые копились со дня основания Мэхинган Фолз.
— Да, все так. Возможно даже, что открытая им щель между мирами привлекла Эко со всего региона, не только из города. Орлахер утверждает, что его технология была нацелена исключительно на наш город, но я не особенно верю. Последнее, чему стоит доверять, это словам такого ублюдка. Он по неопытности открыл им проход, а по неудачному стечению обстоятельств это пришлось на солнечные вспышки, которые десятикратно усилили Эко, и теперь у них поистине чудовищная мощь.
Том помолчал. Он был очень обеспокоен. Сама мысль о том, что его семья жила рядом с призраками женщины, казненной за колдовство, и ее детей, была крайне неприятна. Сколько человек по всему миру живут бок о бок с призраками и даже не подозревают об этом? Во всех городах, странах и континентах на протяжении столетий случилось не одно преступление, и везде эта цепь кровавых трагедий породила своих Эко, которые бродили в параллельном измерении в бессильной зависти при виде нашей земной жизни, охваченные все нарастающей ненавистью.
Они были повсюду. Бесспорно.
Гари Талли сделал все возможное, чтобы создать связь с Дженифаэль Ашак. Почему ему это не удалось? А семья Миранды, напротив, погибла от соприкосновения с призраками в этом доме. По-видимому, Дженифаэль Ашак нападала на семьи. На то, чего она сама лишилась. Это единственное объяснение.
Даже без Алека Орлахера Спенсеры рано или поздно столкнулись бы с несчастной ведьмой.
На земле существовали места, где скопилась такая ненависть, что призраки могли раз в десяток лет на несколько минут пересечь границу между мирами и выплеснуть свою ярость.
Орлахер лишь ускорил этот процесс и расширил настолько, что хаос хлынул за пределы одного дома и заполнил весь город.
— Мы выходим из оврага, — сообщил им Оуэн.
Том жестом велел ему подойти.
— Кобб, — произнес он, — возможно, вы включите глушитель?
— Надо беречь батарейку, мы не знаем, что нас ждет.
Они петляли по лесу. Фонарь Итана сиял в ночи, как маяк, а высоко в ветвях поднимался ветер.
Потом они подошли к обрыву, где шумным ковром раскинулись волнуемые ветром кукурузные поля. Теперь все трое шли по полоске земли между злаками и деревьями. На фоне северного сияния вырисовывался силуэт горы Венди.
Оуэн пристально следил за кукурузными стеблями.
— Не бойся, — сказал Том, — мы туда не пойдем.
— Не уверен, что впереди будет особенно лучше, — предупредил Итан. — Если ситуация станет, скажем, напряженной, держитесь за моей спиной.
— Я так и собираюсь сделать.
Еще полчаса, и они оказались у подножия горы, уставшие, запыленные, и начали восхождение.
Ночной ветер дул, освежая уставших ходоков. Вдруг Том заметил неестественную жуткую тишину.
— Слышите? Ни звука. Ни цикад, ни птиц.
— Мы уже близко.
Том притянул Оуэна поближе к себе. Все чувства были обострены, они осторожно шли вперед, время от времени оглядываясь.
Чуть выше показался фургон, лежавший на боку. Двери кузова были открыты настежь.
Итан узнал машину Алека Орлахера и его начальника службы безопасности.
На этот раз он включил глушитель на поясе, и зеленый светодиод сообщил, что работает. В одной руке он держал фонарик, а в другой вытащил свой «глок». Он не знал, боятся ли Эко пуль, но огонь явно на них действовал. Во всяком случае, тяжесть оружия в ладони успокаивала его.
Они замедлили шаг, и Итан нацелил пушку на кузов фургона.
Как только он оказался достаточно близко от него, чтобы посветить внутрь фонариком, он отшатнулся и коротко сказал:
— Том, не подходите. Держите Оуэна подальше.
— Глушитель действует на три-четыре метра, вы сами сказали, так что я буду держаться рядом с вами.
— Закройте глаза Оуэну.
Салон был наполнен кровавым месивом, так что невозможно было сказать, где тело Алекса Орлахера, а где — его напарника.
Голос Тома резко поменялся.
— Надо уходить, сейчас же!
— Нет, мы должны подняться, выключить сигна…
Том поднял палец на приборную доску, где валялись три глушителя. Все были включены.
— Это ни от чего не защитит! У них было три штуки, и это не помешало их убить!
Оуэн потянул дядю за руку.
— Они приближаются!
Том стоял у борта машины и видел, как по склону в их сторону мчатся тени.
Издалека они казались человеческими фигурами, но парили в воздухе над асфальтом и землей, а конечности их были уродливыми, неестественно длинными.
Том почувствовал гул воздуха, заряженного статическим электричеством, и у него пошла кровь из носа, как у Оуэна и Итана.
Эко доберутся до них менее чем за тридцать секунд. Слишком быстро, чтобы надеяться убежать от них.
74
Стоя на лужайке перед одним из домов в Грин Лейнс, Эшли видела, как со всех сторон приближается опасность. Она была спиной к спине к Оливии, так что обе они защищали малышку Зоуи, и поспешила включить глушитель.
— Вы их видите? — спросила сержант.
— Нет, но я чувствую движение в воздухе. А можно идти вперед, если включим глушитель?
— Скоро узнаем.
Они стали медленно продвигаться боком, Оливия держалась за лямки детского рюкзака-переноски, чтобы немного облегчить давление на плечи.
Вдруг из открытого гаража одного из домов со свистом вылетели три диска от циркулярной пилы и устремились прямо на женщин. Так быстро и прицельно, что Эшли с Оливией замерли, неспособные даже увернуться. Но в последний момент они потеряли всю скорость и прицел, и первое лезвие упало между Эшли и Оливией, пройдя в паре сантиметров от Зоуи, которая ещё спала, а второе не долетело до них. Третье же мчалось ровно на Эшли, готовое поразить цель, но вместо того, чтобы разрезать торс сержанта, врезалось прямо в ляжку.
Эшли вскрикнула и поставила одно колено на землю.
Рана была глубокой, и кровь хлынула по всей ноге.
Новая серия лезвий обрушилось из гаража на кого-то или что-то.
Оливия не знала, броситься помогать раненой Эшли или пытаться следить за грозящей опасностью.
— Эшли, говорите со мной! Вы серьёзно ранены?
— Похоже, да, — поморщилась Эшли. — Черт… как больно…
Она стонала, но благодаря адреналину сохраняла хладнокровие. Она исхитрилась разорвать рукав и потянула за край лезвия, сразу закричав от боли.
— Если я потеряю сознание, заберите глушитель, Оливия.
— Нет, не делайте этого!
— Нет выбора.
Эшли изо всех сил потянула стальной диск и сжала зубы, стараясь совладать с болью. Наконец зазубренный диск вышел из тела, и она прижала ткань к ране.
Эшли обильно вспотела и тяжело дышала, но оставалась в сознании.
— Я думала, эта херня нас защитит, — выругалась она, удостоверившись, что глушитель включён.
— Он защитил, без него нас искромсало бы в кусочки.
Оливия внимательно следила по сторонам, особенно настороженно глядя на совершенно чёрный гараж. Она чувствовала, что опасность ещё не миновала.
— Вы можете идти?
— Придётся. Помогите мне встать.
Оливия помогла Эшли подняться и разорвать второй рукав форменной рубашки, чтобы наложить тугой жгут. Пока они перевязывали ногу, ткань полностью пропиталась кровью. Оливия поняла, что им не остановить такое кровотечение простой повязкой. Она собиралась сообщать это Эшли, когда прочитала в ее больших глазах, что сержант уже знает.
Она поняла, что это означает. И все же она потянула Оливию за лямку детской переноски.
— Чем скорее мы продолжим путь, тем раньше вы найдёте сына.
Эко из гаража материализовалась посреди аллеи, возле мусорных мешков, в виде темных силуэтов с огромными руками и пальцами, которые дрожали и переливались, как желе.
Едва появившись, она бросилась на Оливию с такой скоростью, что та едва успела моргнуть.
Ничего не случилось. Только искаженный рев, как будто из-под воды. Тень исчезла, не долетев до Оливии меньше трех метров.
— Глушитель! — догадалась Эшли. — Давайте! Бежим!
Внезапно проснулась и заплакала Зоуи.
У Оливии перехватило дыхание. Она уже видела, как умирает сама и не может защитить дочь. Все оказалось гораздо хуже, чем она предполагала.
На бегу Оливия пыталась успокоить Зои, прижав одну руку к щеке, это было все, что она могла сделать сейчас, но малышка отчаянно рыдала, предупреждая весь квартал о своем присутствии.
Эшли сильно хромала и при каждом шаге сжимала зубы.
Они не смогут далеко уйти. Надо искать другое решение. Оливия осмотрела окрестности. Вокруг были стандартные домики и ни души. Вдалеке раздавались крики о помощи, плач и выстрелы. Город постепенно погружался в безумие.
Бедро Эшли было залито кровью до ботинка, оставляя красный отпечаток с каждым шагом.
Эко материализовалась прямо перед ними и набросилась, прежде чем они успели увернуться.
Она снова рассеялась, как подброшенный в воздух пакет черной муки, войдя в круг действия глушилки, и все с тем же грохотом.
Зоуи заплакала еще громче.
Эко снова обрушилась на них, на этот раз сбоку, и Оливии показалось, что теперь эта тварь смогла пробиться ближе, была всего в двух метрах.
— Она приближается с каждой попыткой! — крикнула она в панике.
Становилась ли она все сильнее с каждой минутой?
В четвертый раз она исчезла только в паре сантиметров от Оливии, и их обдало ледяным воздухом.
— Эшли, они скоро до нас доберутся! Что нам делать?
Они были в панике, сержант не могла бежать, и Оливии закралась на секунду мысль выхватить глушитель из-за пояса Эшли и бросить ее, спасаясь самой. Она тут же прогнала эту мысль. Она не такая. И никогда не была.