– Почему бы и нет, – повёл он плечами, – она красивая взрослая женщина. А у меня всё ещё никого не было. Перед друзьями неудобно, – пробормотал он.

«Так, – подумала Мирослава, – они с друзьями обсуждают свои сексуальные приключения». Вслух сказала:

– Могли бы наврать своим друзьям с три короба.

– Я не умею, – признался он простодушно.

– Не уметь врать в вашем возрасте, молодой человек… разрешите вам не поверить.

– Нет, соврать я, конечно, могу. Но неправдоподобно, и меня всегда разоблачают.

– Значит, Нина назначила вам свидание, – уточнила детектив, – и вы на него пришли?

– Да. Мы встретились в кафе на окраине города, а потом она предложила снять номер и провести ночь в гостинице.

– А вы?

– Я признался, что у меня нет денег, и хотел уже было убежать. Но она удержала меня и сказала, что деньги есть у неё.

– В итоге, – подтолкнула его Мирослава.

– В итоге, – вздохнул он, – мы оказались в номере гостиницы. Всё произошло до неприличия банально, – с некоторым сожалением в голосе проговорил парень.

– И что дальше?

– Мы расстались.

– И больше не встречались?

– Встречались, – неохотно признался он.

– Долго?

– Нет, пару месяцев.

– А потом?

– Я сказал, что чувствую себя мальчиком по вызову, – Саша густо покраснел.

– А она?

– Сказала, что я им и являюсь. Я обиделся и сказал, что с этим нужно завязывать.

– Нина не возражала?

– Нет, сказала, что я ей надоел, и добавила, что она соблазнилась на меня только потому, что с первого взгляда догадалась, что я ещё девственник. Вот ей и захотелось попробовать.

– Сколько прошло после вашей последней встречи?

– Месяцев девять. А что?

– Нину убили.

– Как это убили? – испугался парень.

– Обыкновенно, зарезали.

– Это не я!

– Я тоже так думаю, – согласилась Мирослава, – но на всякий случай скажите мне, где вы были, – она назвала день и примерное время убийства Авдеевой.

– Дома, – пролепетал он, – вернее, в комнате, которую мы снимаем с другом.

– Вы хотите сказать в квартире?

– В квартире, конечно, тоже. Но мы снимаем комнату, а в соседней комнате живёт бабушка.

– Какая бабушка?

– Хозяйка квартиры, старушка божий одуванчик.

– Друг спал в одной комнате с вами?

– Конечно, не в коридоре же ему ночевать.

– Отлично. Номер вашего телефона.

Александр вздохнул и назвал его.

Мирослава расписалась в получении заказа, и Ножкин, выскочив за дверь, со всех ног, не оглядываясь, бросился прочь.

«Итак, разносчика пиццы тоже придётся вычеркнуть», – подумала она. Потом набрала номер стационарного телефона своего агентства.

– Детективное агентство «Мирослава» слушает, – прозвучал на том конце провода бесстрастный голос Мориса Миндаугаса.

– С вами говорит хозяйка вашего агентства Мирослава Волгина, – придав своему голосу серьёзность, проговорила детектив.

– Мирослава! – обрадовался Морис.

– Она самая. Хочу проинформировать тебя, что разносчик пиццы Ножкин ни при чём. Коварная женщина Нина Авдеева просто позабавилась с парнем.

– Чем же он её привлёк?

– Своей невинностью.

– О! У богатых бездельниц эта вещь тоже стала пользоваться спросом?

– Не только у бездельниц, – усмехнулась она.

– Надеюсь, вы не спите с несовершеннолетними, – уколол её он.

– Бог миловал. Мне нравятся мальчики постарше, – уколола она его ответной шпилькой, – только постарше, но тоже неиспорченные.

– Тогда у меня есть шанс.

– Всё может быть.

– Вы едете домой?

– Ты задаёшь мне вопрос словами цыганского романса.

– Извините, так получилось.

– Домой я пока не еду. Хочу встретиться с Иваном Ефимовичем Промысловым, раз я уже и так в городе.

– Действительно, – согласился он, – не кататься же каждый раз туда-сюда.

– Слова не мальчика, а мужа, – похвалила она. – Когда освобожусь, позвоню.

– Будем ждать, – ответил Морис, имея в виду себя и кота Дона, который как раз тёрся возле его ног.

Глава 20

Прежде чем отправиться по адресу, значащемуся местом регистрации Промыслова, Мирослава заехала в следственный комитет и позвонила секретарю Элле Русаковой. Когда та взяла трубку, Мирослава попросила:

– Элла, будь другом, спустись вниз.

– Мирослава! – узнала её секретарь по голосу.

– Она самая.

– Вы разве не хотите подняться к Александру Романовичу? Он на месте.

– Нет, Эллочка. Я подожду вас в вестибюле.

Девушки путались в обращении друг к другу, переходя с «вы» на «ты», и наоборот. Объяснение этому было простое. Несмотря на то что Мирослава много раз просила Эллу обращаться к ней на «ты», девушке это обращение было не совсем комфортным. К следователю Наполеонову Русакова была обязана обращаться на «вы», Наполеонов, в свою очередь, был другом Мирославы, и сама Мирослава, прежде чем уйти, как говорят, на вольные хлеба, работала следователем. Мирослава предпочитала говорить девушке «ты», но время от времени тоже переходила с ней на «вы». Шура Наполеонов не упускал случая посмеяться по этому поводу.

Спустившаяся Русакова сразу увидела Волгину и пошла ей навстречу.

– Что-то случилось? – спросила она, поздоровавшись.

– Ничего особенного, – улыбнулась Мирослава, ответив на её приветствие, – просто принесла вклад в фонд голодающих.

Элла рассмеялась:

– Как раз вовремя. Александр Романович умолял меня поискать в шкафу хотя бы какой-нибудь завалявшийся там сухарик. Но в шкафу, как назло, ничего не оказалось. Я так и сказала ему, что всё мыши съели. Он обиделся!

– На вас?

– Нет! На мышей, – рассмеялась Элла, – и велел поставить мышеловки.

– Лучше кота заведите, – посоветовала Мирослава.

– И то верно, – согласилась Русакова, – надо будет у Солодовникова спросить. А что здесь? – спросила девушка, кивнув на пакет, который принесла Мирослава.

– Пицца, ещё тёплая, по крайней мере, я её неплохо утеплила.

– Спасибо! Я побегу!

– Конечно бегите, Эллочка! – Мирослава помахала девушке рукой и направилась к выходу.

– До свидания! – крикнула ей вслед Элла и спросила: – А что сказать Наполеонову?

– Скажите, что мышей замучила совесть и они в качестве компенсации приволокли ему пиццу.

– Хорошо, так и скажу, – рассмеялась девушка.

Мирослава совсем уже было собралась ехать домой к Промыслову, но тут же сообразила, что, во-первых, Иван Ефимович скорее всего на работе, а во-вторых, у него дома можно нарваться на жену. Зачем же портить человеку жизнь. Тем более у неё был адрес фирмы, в которой работал Промыслов. Морис выудил его из интернета, прошерстив страницы Промыслова в соцсетях.

«Люди так неосторожны, – подумала Мирослава, – вываливают кучу информации о себе, нисколько не задумываясь о последствиях». Хотя и полиции, и частным детективам это было только на руку.

Фирма, в которой работал Иван Ефимович Промыслов, оказалась небольшой и занимала всего три комнаты на втором этаже девятиэтажного здания.

Охранник, стоявший у входа, пропустил Мирославу сразу же, как она только махнула перед его носом корочками. Волгина была уверена, что он принял её за сотрудника полиции, и, конечно же, не стала выводить его из заблуждения.

Поднявшись на второй этаж, детектив легко отыскала нужную ей организацию и, войдя в приёмную, направилась к столу секретаря. Она ещё и рта не успела открыть, как девушка обрушила на неё свой вопрос, больше похожий на возглас отчаяния:

– Чем вы опять недовольны?!

– Простите, – проговорила Мирослава недоумённо.

– Вы ведь пришли жаловаться?

– Скорее наоборот, – тотчас сориентировалась Волгина в ситуации, в которой невольно оказалась, – я хотела поблагодарить вашего мастера Ивана Ефимовича Промыслова.

– Ах, вот оно что, – облегчённо выдохнула девушка.

– И мне снова потребовалась его помощь!

– Промыслова пока нет на месте.

– А где же он?

– На вызове. Оставьте заявку, и он вам перезвонит.

– Не подскажете когда?

– Скорее всего, во второй половине дня.

– А я могу ему сама позвонить?

– Позвоните, – пожала плечами девушка.

Мирослава притворилась смущённой и проговорила извиняющимся тоном:

– Я такая растеряша! Не знаю, куда засунула гарантийный талон с его телефоном.

– Так у вас не закончилась гарантия? – снова насторожилась девушка.

– Нет, нет. Мне нужно наладить теперь другой агрегат.

– Записывайте, – смилостивилась секретарь и продиктовала номер мобильника Промыслова.

Спустившись вниз и забравшись в салон своей машины, Мирослава позвонила Ивану Ефимовичу.

Он отозвался не сразу, то ли был занят, то ли рассматривал так долго неизвестный ему номер телефона, после чего осторожно проговорил:

– Я вас слушаю.

– Иван Ефимович, меня зовут Мирослава Волгина и мне нужно с вами поговорить.

– О чём?

– О ком, – поправила Мирослава.

– Я вас не понимаю. Вы кто?

– Детектив.

– О господи! – невольно вырвалось у Промыслова. – Будет ли мне когда-нибудь покой от этой стервы или нет?!

– Кого вы имеете в виду? – спросила Мирослава.

– Авдееву.

– Будет, – пообещала детектив, – думаю, что сразу после нашего разговора с вами.

Он помолчал, вероятно, обдумывая что-то, потом спросил:

– Куда мне подъехать?

– Лучше я к вам подъеду.

– Только не домой! – испуганно воскликнул он.

– Туда, куда вы скажете.

Он снова подумал и назвал адрес:

– Если можно минут через сорок.

– Хорошо.

Свидание он ей назначил на крохотном пятачке, который считался уголком отдыха. Летом там работал сухой фонтан. Стояла лавочка, и цвели петунии на клумбе.

Сейчас же там было холодно и пустынно. Мирослава надеялась, что Промыслов подъедет на машине. Так и случилось, в назначенное время к пятачку подъехали серые «Жигули». Из них вышел молодой мужчина и стал оглядываться вокруг.

Детектив, в свою очередь, открыла дверь «Волги» и окликнула:

– Иван Ефимович.

Промыслов стремительно обернулся. Она не стала выходить из машины и ждала, когда мужчина подойдёт к ней.

– Вы Мирослава Волгина? – спросил он, приблизившись.

– Я.

Мужчина обошёл автомобиль, Мирослава открыла дверь со стороны пассажирского сиденья, Промыслов, не говоря ни слова, сел рядом с ней.

И только после этого спросил:

– Вы хотели меня о чём-то спросить.

– О ком-то, – поправила Мирослава.

– Да, я понял. Вы из полиции по жалобе Авдеевой. Какую игру она ещё затеяла? Денег у меня всё равно больше нет.

– Каких денег? – спросила детектив.

– Обыкновенных. Я отдал ей всё, что у меня было.

– И сколько же?

– Триста тысяч. Копил на машину. Эта, – он кивнул в сторону своей машины, – вот-вот развалится.

– Для чего же вы отдали ей свои деньги?

– Она шантажировала меня.

– Чем?

– Грозила всё рассказать жене. А у меня двое детей. Дочь почти взрослая. А сыну всего восемь лет и у него слабое здоровье.

– Как вы с ней познакомились?

– По интернету.

– Зачем?

– С женой тогда сильно поссорились, я и решил найти себе понимающую подружку.

– Жилетку, в которую можно поплакаться?

– Что-то типа того.

– Вы назначили ей свидание?

– Она мне.

– И вы согласились?

– Да.

– Где вы встретились?

– Сначала в кафе, потом поехали на съёмную квартиру. Я в тот вечер сильно напился. Наутро ничего не помнил.

– Видимо, она вам что-то подмешала.

– Не знаю. Может, я просто много выпил. Обнаружив себя голым в постели с ней, я почему-то испугался.

– А она?

– Называла меня пупсиком и уверяла, что я был великолепен.

– И что дальше?

– Я стал говорить, что мне надо домой, извинился и сбежал.

– Вы что же, больше не собирались с ней встречаться?

– Нет.

– Но пришлось.

– Вы правы. Она прислала мне на телефон фривольные фотографии.

– Насколько фривольные?

– Их фривольности вполне бы хватило на то, чтобы жена развелась со мной и запретила видеться с детьми.

– Что она хотела?

– Денег.

– И вы отдали?

– Куда мне было деваться.

– После получения денег она вам больше не звонила?

– Нет. Я не понимаю, почему она обратилась в полицию.

– Она не обращалась.

– Как так? Вы же пришли, – проговорил он недоумённо.

– Я не из полиции.

– А откуда?

– Я частный детектив.

– Я ничего не понимаю.

– Нину Авдееву убили.

– Убили? – Его удивление было вполне искренним. – Но кто?

– Может быть, вы, – предположила она.

– Что вы такое говорите? Зачем мне убивать Нину?! Я был рад-радёшенек, что откупился от неё.

– Она могла не остановиться и снова потребовать у вас денег.

– Но у меня больше нет.

– Шантажистов это никогда не останавливало.

– Но она больше не звонила мне. Честное слово! – Он прижал обе руки к сердцу.

– И не могла позвонить.

– Что вы этим хотите сказать? – насторожился мужчина.

– То, что уже сказала! Нину Авдееву убили.

– Да, я понимаю, – пробормотал мужчина. – Выходит, что я кругом виноват. Но я не убивал её! Почему вы мне не верите?

Вместо ответа детектив спросила:

– Где вы были… – Мирослава назвала время совершения убийства.

– Дома. Вы что же, и в самом деле серьёзно подозреваете меня?

Она снова проигнорировала его вопрос, задав свой:

– Кто это может подтвердить?

– Жена, дети, тёща.

– Вы живёте с тёщей?

– Приходится.

– Что вы сказали жене об исчезнувших деньгах?

Он промолчал. Но Мирослава не отставала:

– Вы хотите сказать, что ваша жена не забила тревогу, обнаружив отсутствие денег? – не поверила детектив.

– Она ничего не знала о них, – вынужден был признаться Промыслов, – я копил их тайно и надеялся, купив машину, сделать сюрприз не столько жене, сколько сыну.

– Сожалею, – тихо обронила Мирослава.

– А как я сожалею! – вырвалось у мужчины. – Но Нину я не убивал.

– Хорошо, – проговорила она задумчиво. – Остановимся пока на этом. Можете идти.

– Вы хотели сказать, пока идти? – переспросил он подозрительно.

– Не факт. Если убийца в скором времени будет найден, то вас тревожить никто не будет.

– А если нет?

Мирослава сделала неопределённый жест рукой.

– Понятно. – Промыслов тяжело вздохнул, попрощался и ушёл. Именно попрощался, так как вместо привычного до свидания он обронил: – Прощайте.

«Может быть, так оно и будет», – подумала про себя Мирослава.

Едва она переступила порог дома, Морис взглянул ей в лицо и спросил:

– Иван Ефимович Промыслов также выбыл из числа подозреваемых?

– Моя интуиция говорит, что да, – ответила Мирослава, – хотя мотив убить её у него был железный.

– Какой же?

– Она обула его на триста тысяч рублей. И для него это деньги немалые, хотя он и работает мастером холодильного оборудования, зарабатывает, как я предполагаю, не такие уж большие деньги. Фирма у них небольшая и, по-моему, их мастера больше ходят по домам клиентов, чем работают с крупными продуктовыми сетями и прочими богатыми заказчиками.

– У нас остался только мажор?

– Точно. И с ним я собираюсь покончить сегодня, – заявила она решительно.

– Помилуйте, – воскликнул Миндаугас, – скоро ночь, а вы только приехали!

– Я собираюсь отловить его в ночном клубе. Так что для поставленной задачи как раз и требуется ночь. Передохну чуток и поеду. В каком клубе он чаще всего зависает?

– «Страждущий Амур».

– Интересно, чего он страждет, – усмехнулась Мирослава.

– А то вы не знаете чего, – хмыкнул в ответ Морис и расшифровал свои мысли, – алкоголь, наркотики, девочки.

– Думаю, что наркотики не всегда.

Он хмыкнул в ответ и заявил:

– Одну я вас не отпущу.

Она зевнула и лениво спросила:

– Кто тут у нас командир?

– Вы, естественно, – не моргнув глазом ответил он, – всегда впереди и на белом коне.

– На белом коне у нас Шура, – пошутила Мирослава, вспомнив белую «Ладу Калину» Наполеонова. – А у меня серый конь.

– Вот только роль серого кардинала не для вас, – не преминул сыронизировать он.

– Мне её и не надо. Морис! Давай не будем спорить?!

– Давайте, – легко согласился он.

После ужина Мирослава ушла к себе в комнату, а Морис заказал такси и указал место, где оно должно его ждать, не беспокоясь о времени простоя.

Фирма решила, что если клиент платит, то можно позволить себе не беспокоиться о тратах.

Мирослава уехала из дома сразу после восьми. Нужно было добраться до города, осмотреться на местности, проникнуть в клуб и, отыскав среди его посетителей Вадима Троянова, очаровать его, напустив тумана.

Незадолго до этого она позвонила Наполеонову и спросила:

– Шура, ты сегодня во сколько собираешься уйти домой?

– Ну и вопросы у тебя! – воскликнул он. – Откуда же я это знаю.

– Хорошо. В любом случае у меня к тебе небольшая просьба.

– Какая? – насторожился друг детства.

– Когда будешь уходить из кабинета, не выключай свет.

– Совсем?

– Совсем.

– Пусть всю ночь горит, что ли? – переспросил он с плохо скрываемым возмущением в голосе.

– Да, всю ночь, – подтвердила она, – потому что я не знаю, в котором именно часу мне понадобится свет в твоих окнах.

– Ну ты даёшь! Ты хотя бы знаешь, почём у нас теперь киловатт-час?

– Знаю.

– Тогда посчитай, сколько нагорит!

– Шура, если тебя так сильно беспокоят деньги в кармане государства, то я готова заплатить из своего кармана.

– Готова она, – проворчал Наполеонов, – тоже выискалась мне юная пионерка.

– Шур… – протянула она.

– Твоё Шур звучит как мур! – воскликнул он.

Она рассмеялась.

– Ладно, – решил для себя Наполеонов, – я буду сидеть в своём кабинете столько, сколько тебе понадобится. Когда ты закончишь свои интриги, позвони мне. Я выключу свет и поеду домой.

– Спасибо, Шурочка.

– Пожалуйста, – ответил он недовольно, – только с вас коробка «Наполеона».

– Хорошо, – тихо рассмеялась Мирослава. Мысленно поздравив себя с тем, что легко отделалась. Пирожные и торт «Наполеон» были любимыми сладостями её друга детства, который так и не утратил некоторых детских пристрастий.

После разговора со следователем, уверенная в том, что он её не подведёт, Волгина заехала на свою городскую квартиру, загримировалась и переоделась так, чтобы не отличаться от других девушек – дочек, сестёр и подружек современных нуворишей. При этом она старалась не допустить в наряде и раскраске вульгарности и излишней откровенности, дабы не сойти за девушку нетяжёлого поведения.

И если в клуб она просочилась без всяких затруднений, то для того, чтобы отыскать в разноцветном сумраке зала Вадима Троянова, ей пришлось потрудиться. К тому же предмет её вожделения был плотно облеплен сразу тремя девушками. Приблизившись к четвёрке почти вплотную, Мирослава рассмотрела лицо Троянова и подумала: «Красавец!» По внешнему виду парня и невооружённым глазом было заметно, что он уже успел хорошо угоститься коктейлями. «Как же мне отодрать от него этих пиявок?» Она осторожно осмотрелась вокруг и, заметив троицу приунывших и совершенно трезвых парней, направилась к ним. Подойдя, села за их столик и заказала четыре бокала коктейлей алкогольных с ананасом и четыре чашки кофе. Парни уставились на неё во все глаза.

– Чего такие понурые? – спросила она.

– Чего? – переспросил один из них.

– Почему без подружек?

– На подружек деньги нужны, – буркнул другой парень.

– А у вас нет?