Такое предложение помогло ее уговорить. Да и жаркое пахло просто изумительно.

— Вообще-то, к тому времени там находились тридцать два ребенка. Девочка Вега стала тридцать третьей.

Лысина начальника покрылась испариной.

– Знаешь, перед тем как меня отправили на это дело, я сидела у себя в кабинете, мечтала провести тихий, уютный вечер дома. Выпить вина, поужинать, посмотреть фильм, сексом заняться.

Нина почуяла страх и набросилась на Дэвиса, как собака на кость.

Рорк пододвинул ей стакан воды, знал – следующие несколько часов жена литрами будет поглощать кофе.

— Вы же сказали, в больнице родились тридцать четыре ребенка? Троих отправили в реанимацию, итого тридцать один младенец в палате. Когда Вега перевели к ним, всего получилось тридцать два.

– Ну, мы сможем выкроить немного времени между делом и для чего-нибудь приятного, да?

— Вы спрашивали, сколько детей родились здесь, и я не соврал, — заявил Дэвис. — Один ребенок появился на свет вне больницы, но его доставили к нам вскоре после рождения.

– Девушку звали Элисса Вайман. У меня на ее счет сразу появилось нехорошее предчувствие, а записи камер видеонаблюдения только подтверждают мои догадки. Ведь как она приземлилась… Ее же явно отбросило ударной волной. И никто на катке при этом не заметил никаких отблесков от лазерного луча. Да такого быть не может! А уж коп-то явно должен бы разглядеть… Но я пересмотрела запись по секундам – и ничего. Предложи мне кто-нибудь поспорить, что я сумею распознать, откуда исходили выстрелы, я бы на себя не поставила.

Нина сжала кулаки под столом, а то схватила бы директора за ворот и трясла, покуда капельки пота не упали бы с макушки.

— Сколько девочек находилось в обычной палате? — попробовала она иной подход.

Он потянулся к Еве, накрыл ее ладонь своей.

— Семнадцать.

– А я бы поставил.

— А латиноамериканок?

– Да, но ты состоятельный человек и неравнодушен ко мне. Надеюсь, Ловенбаум поможет сузить область поисков, но даже тогда…

— С девочкой Вега? Две.

Она удрученно покачала головой и начала есть. Жаркое оказалось не только ароматным, но и очень вкусным. Каждый кусочек.

— Вне больницы родилась вторая латиноамериканка, да?

Дэвис бросил взгляд на Джонсона. Тот кивнул.

– Ну, а девушка… девятнадцать лет, жила с родителями. Семья среднего класса. На момент гибели в отношениях не состояла. Бывший парень учится в колледже во Флориде. Неприязни друг к другу они не испытывали. С год пытались поддерживать отношения на расстоянии, потом пути разошлись, и они расстались, впрочем, общались по-приятельски. Элисса время от времени ходила на свидания, но ничего серьезного у нее не завязалось. Каталась в свое удовольствие, надеялась попасть в профессиональную команду. Начала в восемь лет и на всю жизнь заболела этим видом спорта. Была постоянной посетительницей катка. Так что у меня есть все основания считать ее намеченной жертвой.

— Да.

Прогресс наметился.

– Она выделялась из толпы, – заметил Рорк. – Изяществом, привлекательной внешностью.

— Это важно для нашего расследования, мистер Дэвис. Что еще вы можете сообщить?

– Да. Чего не скажешь о первом из мужчин. Брент Майклсон. Внешне самый обычный человек. Ничего примечательного. Но он тоже регулярно приходил кататься. Не так часто, как девушка, но тем не менее. Разведен, правда, много лет назад. Поддерживал приятельские отношения с бывшей женой, был близок с дочерью. Настолько, что они все вместе собирались за одним столом в доме бывшей жены на праздники и дни рождения. Ни конфликтов, ни истерик. Любил время от времени приводить с собой внуков. Он катался годами, но без фанатизма. Говорил, это помогает держать форму и снимает эмоциональное напряжение.

— Та другая девочка родилась дома, — ответил начальник больницы, снова покосившись на юрисконсульта. — Как выяснилось, мать не успела до нас добраться. Соседка вызвала полицию, услышав крики за стеной. Полицейские сами приняли роды за считаные минуты до приезда «Скорой». Спасательная служба доставила мать и младенца в пункт первой помощи.

– А последний? – спросил Рорк. – Тот, что погиб, держа жену за руку.

— А ребенка отправили в палату для новорожденных?

Дэвис кивнул.

– Какой ты внимательный! Запоминаешь детали. У них сегодня годовщина. Пять лет вместе. Решили воссоздать свое первое свидание. Кое-кто из близких знал, что они собирались пойти на каток, но, насколько мне удалось выяснить, немногие. Для них это было очень личное событие. Хотя точное время парочка не оговаривала.

— Мы осмотрели девочку, а мать получила необходимое лечение.

– Значит, третий парень тебе кажется случайной жертвой. В общем-то, возможно, все трое случайные… но ты думаешь, что он – наверняка. Если целенаправленно хотели убрать одну из жертв, выходит, двое других послужили прикрытием, а иначе получается, в них стреляли наобум.

— Какое именно?

– Одно из двух. Но я очень надеюсь, что двое все же были прикрытием, потому что тогда дело у нас в кармане. Скорее всего. Ловенбаум ведь говорит, убийца сейчас очень воспрянул духом. Скажу больше: если жертва была специально намечена, я смогу вычислить, кто это сделал и почему, но если во всех троих стреляли без разбору…

Вмешался Джонсон:

– А если так, то почему именно на катке?

— Мы не вправе разглашать эти данные. Врачебная тайна.

Рорк рассуждал как истинный коп. Ева не стала говорить об этом вслух, чтобы не обидеть мужа. Ведь он так ей помогал!

— Можете сообщить имя матери?

– Большое скопление народа, шумиха в СМИ – весомые мотивы для серийного убийцы. Может, с ним случилось что-то плохое на этом катке. Жена, подружка или друг именно там его бросили. Может, он раньше и сам катался, получил травму и поэтому злится на всех, кто способен стоять на коньках.

— Нет. Юридические последствия, сами понимаете.

Ева умолкла в глубокой задумчивости. Уж слишком много тут возможных вариантов.

Нина попыталась выведать хоть что-то:

– Она беременна. Жена третьей жертвы. Только-только об этом узнала. Даже не успела ему сообщить. Хотела обрадовать сегодня на романтическом ужине.

— Когда ее и ребенка выписали? Девочка выжила?

— Мать вскоре поправилась, — поделился Дэвис. — Девочка была здорова. — Тщательно обдумав следующую фразу, он добавил: — Женщина предпочла не ночевать в родильной палате.

Рорк вздохнул в ответ.

— А Мария Вега?

— После операции миссис Вега и ее ребенок остались еще на четыре дня.

– Вот так всегда. Словно камушек в воду бросаешь, правда? Рябь кругами. Всегда приходится думать не только и не столько об ушедшем в мир иной, сколько об оставшихся.

— Четыре дня из-за кесарева? Что-то случилось?

– Отец у нее ирландец. Акцент как у тебя, только чуточку сильнее. Думаю, они с бывшей женой сохранили цивилизованные отношения, но праздники вряд ли справляют вместе. Тем не менее в трудную минуту смогли сплотиться, чтобы поддержать дочь. И он… отец… отозвал меня в сторону на минуту – поговорить о зяте. По нему было видно, что он любит молодого человека.

— Стандартная процедура для того времени, — пояснил Дэвис. — Сейчас госпитализация намного короче.

Нина пришла к неизбежному выводу:

Это очень важно, – продолжила Ева, протягивая руку за стаканом воды, – потому что я в последнюю очередь стала бы его рассматривать как специально намеченную жертву. Если на двух других еще можно подумать, то этот… вряд ли. Просто вспомнилось вдруг.

— Вы ведь понимаете, что девочек подменили в больнице перед выпиской той женщины?

– Тебе просто так ничего не вспоминается, дорогая.

— Бездоказательное заявление, — объявил Джонсон. — С чего вы взяли, что детей забрали не биологические родители?

– Девушку в красном застрелили первой. На нее трудно было не обратить внимания, как уже сказал Ловенбаум. Почему бы сразу не убрать намеченную жертву? Чтобы быть уверенным, что выполнил свою работу. Это первое, что хочется предположить, но потом я думаю: каким же надо быть самонадеянным ублюдком?! Нет, для того, кто способен на такое серьезное преступление, кто занимается таким темным делом, это было бы чересчур дерзко.

— В тот день в палате лежали всего две девочки-латиноамериканки. Согласно уликам… — Она чуть не рассказала об отсутствии родства между Вега и погибшим ребенком, но вовремя остановилась. — Мы еще работаем над расследованием. Нам нужны имена обоих родителей той девочки.

– Значит, по-твоему, настоящая жертва должна быть посередине: один случайный труп до, один – после.

— Как я уже сказал… — Джонсон поправил галстук. — Я не вправе разглашать подобную информацию. Мы и без того многим с вами поделились.

– А может, и еще есть.

Нина заглянула в глаза юрисконсульту.

– Чем я могу помочь?

— Речь идет об убийстве, мистер Джонсон.

Ева окинула его взглядом.

— Убийстве? — Он приподнял бровь.

– Ты ведь работал, когда я пришла.

— Мы не вправе разглашать детали расследования, — не удержалась она от мелкой мести. — Юридические последствия, сами понимаете.

– Вообще-то, нет. Я как раз закончил дела, и мне прислали фотографии с дизайном. Я их уже во второй раз просматривал, когда ты вернулась. Я свободен.

Разговор зашел в тупик.

Рорк снова взял ее за руку.

— Пока нет правовых документов, говорить нам не о чем. — Джонсон протянул Нине визитку, эффектно завершая встречу. — Приходите с повесткой в суд или ордером ко мне в офис, и я немедленно подчинюсь.

Покидая больницу, Геррера кипела. Они застыли в мертвой точке — а все из-за юридической и бумажной возни… Она стояла в шаге от успеха — и вот!

– Мне очень жаль вдову, родителей и всех-всех родственников погибших. Но девушка в красном… до сих пор стоит перед глазами. Как она радовалась… как легко порхала над катком. Кто-то посмел навсегда прервать ее веселье. Я хочу помочь тебе найти того, кто это сделал.

— Джонсон и Дэвис владели важнейшей информацией, но не поделились!

«Дома, – снова подумала Ева, – можно прильнуть к родному плечу и не потерять при этом собственного достоинства».

— Волнуются о правилах, — детектив пожал плечами.

– Узнать бы имена коллекционеров тактических винтовок. Ловенбаум считает, скорее всего, стреляли именно из такой. На самом деле меня интересуют владельцы любого оружия, из которого можно было бы совершить такие меткие выстрелы с дальнего расстояния.

— Скорее о своих задницах, — фыркнула Нина, шагая к парковке. — Заявление на ордер составлять несколько часов. И не факт, что судья подпишет.

– Слишком просто. Дай-ка мне задание посложнее.

Перес застыл на месте.

— Если попросите вежливо, дам вам желаемое минут через пятнадцать. — Ямочки появились у него на щеках. — Без всякого заявления.

– Хорошо. Нужна помощь со зданиями к востоку от парка. Скажем, между Пятьдесят седьмой улицей и Шестьдесят первой. Все дома по пути к набережной. Часть отсеется в ходе общей проверки. Большой список получится. Как сказал Ловенбаум, искать нужно выше четвертого этажа. Если его команда сможет поточнее определить, под каким углом стрелял снайпер, область поиска сузится и мы сможем ее тщательно обследовать.

— О чем вы, Перес?

Ева съела еще немного жаркого, потом вдруг резко вскинула голову:

Агент улыбнулся еще шире.

– Сколько приблизительно из них принадлежит тебе?

— Роды той женщины приняли полицейские, Дэвис сам сказал. А раз «Скорая» отвезла ее в окружную больницу Финикса, то и на вызов соседки приехали копы из того же Финикса.

Рорк с улыбкой поднял свой бокал.

Нина чуть не запрыгала от радости. Но тут же удивилась:

– Пусть это будет сюрпризом.

— Полиция ведет оперативный журнал все двадцать восемь лет?



— Помните, я вам рассказывал про СУЗ? — Геррера кивнула, и детектив продолжил: — Оцифровывается все вплоть до самых первых записей. Каждый звонок, каждый отчет.

Рорк отправился к себе в кабинет, находившийся тут же за стеной, а Ева приступила к рутинной следовательской работе. Хотя, надо отметить, монотонностью в привычном смысле слова ее работа никогда не отличалась. Ева проверила личные данные жертв, свидетелей, персонала катка, прокрутила в голове все возможные причины случившегося.

— Так и обняла бы вас!

Она завела дело, подробно описала произошедшее. Перечитала свой текст, добавила еще пару слов, а затем откинулась в кресле с чашкой свежесваренного кофе и, закинув ноги на край стола, стала изучать схему преступления.

Перес усмехнулся:

— Об одном прошу: давайте купим нормальный кофе в «Старбаксе» по дороге в штаб. Чуточку кофеина, и я заработаю шустрее.

Одна и та же мысль по-прежнему не давала ей покоя: почему только три жертвы? Судя по скорости и меткости выстрелов, убийца мог бы за считаные минуты уложить дюжину человек, а то и больше. Если, что характерно для ДСУ, основные мотивы – паника и страх, почему он убил только троих?

Нина улыбнулась.

— Куплю что захотите!

И почему именно этих троих?

Девушка в красном – уж очень яркая мишень. Не исключено, что она и была намеченной жертвой. Однако яркий цвет костюма, юный задор, ловкость, скорость и изящество, с которыми она кружила по катку, говорили в пользу того, что ее убили незапланированно.

Глава 23

Третья жертва, молодой влюбленный. Эта парочка нечасто приходила на каток. Об их планах в тот день знали только самые близкие.

Геррера вдохнула сладостный аромат, исходящий от высокого стакана.

Скорее всего – тоже случай.

— Как-как это называется?

А вот второй по счету… Акушер. Постоянный посетитель. Всегда приходил кататься в определенное время, в определенные дни недели.

По пути в командный пункт оперативного штаба Нина и Перес заказали всем кофе.

Если кого-то из троих и планировали убрать, Ева склонялась к тому, что это Брент Майклсон.

Брек ревниво притянула к себе напиток.

Но была ли вообще намеченная жертва? Вот в чем вопрос.

— Карамельный макиато.

А что, если стреляли наугад?

Нина поглядела на горку взбитых сливок.

— Не похоже на кофе. Скорее на десерт.

Она поднялась и, не выпуская чашку из рук, стала ходить вдоль доски со схемой преступления, внимательно изучая положение тел убитых.

— Завтрак и обед в одной кружке, — объяснила Брек. — Хорошая доза кофеина плюс сахар. Придает сил до самого ужина.

Но тогда почему только трое?

Нина отхлебнула американо. Ее мысли перескочили к родственникам Виктора и Марии. Интересно, как они отреагируют, когда узнают о неожиданном повороте расследования?

– Компьютер, включи видео с камер наблюдения. За минуту до сцены убийства.

Перес уже открыл ноутбук на столе для совещаний. Он перешел на сервер отделения полиции Финикса и вошел в систему.

Запрос обрабатывается…

— Я настрою параметры поиска по дате инцидента.

Облокотившись о стол, Ева снова изучила посетителей катка, отметила, как вели себя все три жертвы. Потом был первый выстрел, второй и третий.

Брек поставила компьютер рядом и кликнула по копиям полицейских файлов, которые Перес ей отправил.

Некоторые очевидцы, не сообразив, что произошло, еще продолжали кататься и оказывались совершенно не защищены от возможной атаки. Другие запаниковали и беспорядочной толпой бросились к выходу. Некоторые даже попытались перелезть через забор. Опять же идеальные живые мишени. Вот показались «два добрых самаритянина» – врачи. Их было бы убрать гораздо проще, чем злополучную троицу.

— Согласно словам родственников Марии и отчету детектива О’Мэлли, она родила двадцать третьего февраля. Судя по разговору в больнице, биологическая мать ребенка из дела Ла Йороны родила в тот же день.

Перес застучал по клавиатуре.

Разумеется, такое событие не может укрыться от общественности. СМИ вмиг растрезвонят новость, первые полосы газет несколько дней будут пестреть устрашающими заголовками, ну и появится прекрасный повод для сплетен. Пострадай, скажем, дюжина человек (не важно, убиты они были бы или ранены) – уже почти сенсация. Неделями обсуждать можно.

— Наша система формирует номер дела, который начинается с даты происшествия. — На экране появился длинный ряд цифр. — Поищу двадцать третье февраля.

Получилась бы новость международного масштаба.

— И будете копаться в сотне документов, — предупредила Брек. — Получится настроить поиск по часам дня? Выберите примерное время, когда родился ребенок Марии.

Но убиты трое. На одном катке. Значит, многие теперь перестанут туда приходить. Аргумент в пользу версии, что убийца точит зуб на руководство катка. Ева представила себя на месте киллера. Если бы у нее в руках была лазерная винтовка, а на уме – несведенные личные счеты с администрацией, она бы, наверное, убрала девушку в красном, еще кого-нибудь, а потом обязательно выстрелила в охранника и, по крайней мере, в одного врача.

— Есть способ попроще. Я введу код на определенный тип услуг, которые оказывает полиция… — Детектив призадумался. — Конечно, принятия родов в нашей классификации нет, поэтому выберу «проверку самочувствия». Соседка той женщины ведь беспокоилась из-за криков в доме?

– Троих, – пробормотала Ева себе под нос, все еще не отрывая взгляда от экрана. – Убийство хорошо организовано, снайпер натренирован. Тщательно готовился. Именно троих собирался уложить. Ни больше ни меньше.

Во время службы в полиции Нина много раз приезжала на такие вызовы. Когда люди волнуются о безопасности других, то звонят копам и просят принять меры. Обычно на месте обнаруживали груду нечитаных газет на крыльце, тучу мух у окон и гниющее тело.

Она остановила видео, вернулась за стол – еще раз прочесть биографии жертв.

— Та-ак, — протянул Перес. — Проверка самочувствия, двадцать третье февраля. Квартира в южной части Финикса. На вызов приехали полицейские из района Саут-Маунтин. Сейчас открою отчет… Обалдеть! И правда приняли роды.

— Бинго! — воскликнул Уэйд с противоположного конца стола. — Надеюсь, имя матери они записали?

Когда Рорк прислал список коллекционеров – владельцев подходившего по всем параметрам оружия (они были разбросаны буквально по всем районам Нью-Йорка, и несколько жили в Нью-Джерси), Ева начала искать личную информацию каждого. Всего их набралось двадцать восемь. Ева пыталась обнаружить возможную связь с жертвами, проверяла, могли ли они иметь какое-то отношение к катку.

— Кармен Кардона.

К тому моменту, когда в дверях показался Рорк, она принялась за вторую порцию кофе и дошла уже до середины списка.

Брек начала печатать.

– Лицензия коллекционера с правом владения лазерной винтовкой любой марки, модели и года выпуска стоит больше двадцати пяти тысяч.

— А дата рождения?

– Охотно верю.

Пока сотрудница киберотдела вносила данные в систему ФБР, Нина призадумалась. Интересно, Кармен Кардона специально забрала чужого ребенка? Вряд ли. Обе девочки были здоровы, судя по разговору в больнице.

– Большинство владельцев такой лицензии, с которыми мне доводилось иметь дело, – богатые люди. За исключением пары человек. Им оружие досталось по наследству. Мы практически всех проверили, но это не значит, что твоего преступника не упустили.

— Отец в отчете упоминается? — поинтересовалась она у Переса.

Тот покачал головой.

– Так всегда и бывает. В любой сфере.

— Полицейские спросили контактные данные отца — хотели сообщить о рождении дочери, — но мисс Кардона отказалась назвать его имя.

Проигнорировав кофе, Рорк предпочел плеснуть себе пару глотков виски.

Дурной знак. Нина повернулась к Уэйду:

– Я отобрал нужные здания.

— Почему мать может не указать отца ребенка?

– Уже?

— Потому, что не знает, кто отец, или боится его, или родила от любовника.

– Дольше всего пришлось возиться с программой. Нужно ведь, чтобы она учитывала все критерии. Ну а потом уже… – Он пожал плечами, отхлебывая виски.

— Или употребляет наркотики! — воскликнула Брек. В ответ на вопросительные взгляды она добавила: — Нашла ее. Примерно через год она угодила в тюрьму округа Монтгомери, штат Мэриленд.

– Ты специальную программу разработал?!

— Мэриленд? — изумилась Нина.

Сама Ева часто и пользоваться-то программами не могла без затруднений. Вечно путалась и бесилась.

— Осуждена за проституцию и хранение наркотиков, — прочитала Брек с экрана. — Вышла полгода спустя.

– Ну да. Интересный опыт.

— Как она до этого докатилась? — пробормотал Кент. — А с дочерью что?

– Компьютерщики – умелые ребята, однако. Так, значит, у тебя готов список потенциальных зданий?

Сердце Нины подпрыгнуло.

— С дочерью Виктора и Марии, вы хотите сказать?

– Что есть, то есть. И да, список готов. Но я подумал, тебе будет удобнее работать с наглядным изображением. Когда переоборудуем твой кабинет, сможем пользоваться голограммами, а пока… – Рорк поставил стакан на стол, жестом попросил Еву подняться, сел за компьютер, нажал несколько клавиш, и на экране показался кусочек Манхэттена.

— Черт, точно. — Кент побледнел.

– Ты мне обозначила вот эту зону – от места преступления вниз к реке. Улицы к северу и к югу. А теперь… – Он набрал еще одну комбинацию, и некоторые здания стали постепенно исчезать.

Брек до сих пор листала базы данных.

— Упс, — произнесла она.

– Так-так, поняла. Хорошо охраняемые здания не берутся в расчет. Прекрасно.

Нина приготовилась к очередным плохим новостям.

– И те, что ниже четырех этажей.

— Теперь-то что?

– Точно. Выходит, в одном из оставшихся домов и свил себе гнездышко наш стрелок. Мне нужно…

— Сейчас она живет в «Святой Елизавете».

– Кое-что еще.

— Что за «Елизавета»? — недоумевал Перес, когда все замолчали. — И почему вы так переглядываетесь?

Улучив момент, когда жена сосредоточенно уставилась в экран, Рорк одним ловким движением притянул ее к себе и усадил на колени. Она была так увлечена, что даже не успела отстраниться.

Он, конечно, не знал об организации на другом конце страны.

– Полегче, метеор. Я работаю.

— Это психиатрическая клиника в Вашингтоне, округ Колумбия.

— Я проходил там практику, когда работал над докторской, — вспомнил Уэйд. — В «Елизавете» находятся пациенты с серьезными психическими расстройствами, а еще те, кого суд признал невменяемыми. Лечение стационарное.

– Я тоже. Из всех этих зданий каток очень хорошо просматривается и, соответственно, жертвы были прекрасно видны. Но… – Продолжая одной рукой держать Еву за талию, он нажал еще несколько клавиш. Исчезло еще несколько домов. – Я убрал также и те, где уровень охраны средний или выше. Может, позже их придется рассмотреть. Всегда ведь есть способ обойти охрану, но пока я оставил только плохо охраняемые объекты и не охраняемые совсем. Многоквартирные дома, отели средней руки, негосударственные организации и закрытые фирмы. Из тех, что тебе иногда попадаются, – танцевальные студии, художественные школы… что там у тебя еще обычно бывает… Пара офисных зданий.

— Возможно, она слишком больна для допроса… — Кент вздохнул. — Все-таки давняя пациентка. Или накачана лекарствами и не помнит, что случилось почти тридцать лет назад. А то и вовсе не осознает, кто она такая.

– Ну да, если есть неохраняемые места, зачем же рисковать? Но ты прав, лучше на всякий случай иметь в виду и те, и другие. Вдруг в выбранных ничего не найдем. Вот бы мне…

— Проклятье! — выразил общее мнение Перес.

– Еще не все.

— Надо попытаться, — не сдавалась Нина. — Получится поговорить с ней наедине?

Рорк снова щелкнул клавишами, и под изображениями домов засветились тонкие синие и красные линии.

— У меня — да. — Уэйд кивнул. — Может, разрешат взять кого-нибудь в напарники…

– Те, что подчеркнуты синим, – возможные варианты. Могли стрелять из окон или с крыши этих зданий. А красным выделены наиболее подходящие по вашей с Ловенбаумом теории объекты – к востоку от катка и плохо охраняемые.

Нина твердо решила пойти с профайлером.

Ева приподнялась, чтобы получше рассмотреть схему, однако ее снова утянули обратно. И на сей раз, обдумывая только что увиденное, она полностью расслабилась в объятиях мужа.

— Я проверила ее полицейское досье, — вмешалась Брек. — Она частенько попадала за решетку. В основном за имущественные преступления: кражу со взломом, кражу из магазинов, а еще за проституцию. — Келли покачала головой. — Похоже, Кардона утешалась наркотиками. Пять лет отсидела за хранение героина, самый большой ее срок. В последний раз попала в тюрьму семь лет назад. Через несколько месяцев после освобождения легла в «Елизавету».

– Программа создана на основе кадров с места преступления. В нее заложен особый алгоритм, высчитывающий скорость ветра, температуру воздуха, скорость и угол падения лазерного луча и… Ну а дальше – чистая математика. Тебе вряд ли будет интересно.

— Принудительная госпитализация? — уточнил Уэйд.

— Не написано, — ответила Брек, не отрывая глаз от ноутбука.

– Ты сделал программу, которая наглядно показывает все возможные варианты с учетом всех переменных величин.

— А про дочь есть? — волновалась Нина о самом важном.

— Никакой информации. — Сотрудница киберотдела нахмурилась. — По крайней мере, я не нашла.

– Коротко говоря, да.

— Наверное, дочь забрали органы опеки, раз мать посадили, а потом отправили в больницу? — спросила Нина Уэйда. Он лучше всех в команде знал о стационарном лечении.

– Ты не просто умный. Это же гениально!

Профайлер кивнул.

– Без ложной скромности должен с тобой согласиться. На самом деле, очень интересно было поработать над такой задачкой.

— Да, если не вмешался отец или не объявились родственники, с которыми можно было оставить ребенка.

Отворилась дверь, и вошел Бакстон.

Ева понимала – придется осмотреть множество зданий. И все же гораздо меньше, чем она предполагала всего каких-то два часа назад. Она обняла Рорка за шею, повернулась к нему вполоборота.

— Только-только получил сообщение из лаборатории. Поступили результаты всех генетических экспертиз. — Не дожидаясь вопросов, босс включил переговорное устройство в центре стола и занял место. — Прошу, доктор Ледфорд. Вы на громкой связи с командой.

– Это ведь не бесплатно?

— Мы закончили поиск по ОИСД и получили новые результаты. Посторонний образец из дела Ла Йороны, который мы приписываем убийце, не обнаружился ни в одной уголовной базе данных.

– Дорогая, твоя благодарность – лучшая награда.

— Мы и не надеялись, — прошептала Нина Уэйду, а потом заговорила в устройство: — А ребенок? — Она хотела подтвердить теорию о подмене в больнице.

– И секс.

— Совпадения нашлись. Отцом, вероятно, был Хосе Салая. Многократно привлекался за тяжкие преступления; умер в тюрьме города Флоренс, штат Аризона, четыре года назад. Передозировка.

– Полагаю, это одно из проявлений… – Муж с улыбкой ее поцеловал.

Брек яростно печатала — наверняка рылась по всем базам данных в поисках информации о Салае.

– Секс из благодарности. Скажем так.

— А еще мы нашли мать по митохондриальному совпадению. Она была в системе из-за кражи со взломом.

Ева снова отстранилась, придвинулась ближе к монитору, изучая картинку.

Команда задержала дыхание. Неужели их версия подтвердится?..

– Как насчет того, чтобы отобрать из наиболее подходящих те, где на окнах установлены защитные экраны?

— Ее имя Кармен Кардона, — продолжила директор после небольшой паузы. — Я добавила информацию о ней в файл детектива Переса в СУЗ. На этом пока все.

– Вот умница! Кто же захочет, чтобы его застукал у окна с винтовкой наперевес случайный прохожий или глазеющий по сторонам турист с фотоаппаратом?

— Спасибо, доктор Ледфорд, — поблагодарил Бакстон. — Вы нам очень помогли. Пожалуйста, держите нас в курсе дальнейших находок.

– И окна должны открываться. Какой смысл нашему убийце было стрелять через стекло? Возиться, вырезать отверстие. Если только это не его собственный офис или жилье. Лишняя зацепка, выводящая на след.

Нина шумно выдохнула. Сомнений не оставалось: детей подменили. Виктор и Мария забрали ребенка Кармен Кардоны, а после девочка погибла от рук подозреваемого. Что же Кармен сделала с дочерью Марии?

– Дай мне минутку. Хотя я и рядом с тобой могу поработать, – сказал Рорк, когда Ева снова было привстала. – Вот сделаем тебе командный центр, и с такими задачами справляться станет легче.

— Ищу во всех базах данных, к которым есть доступ, — ни следа ребенка Кардоны. Ничегошеньки. Ни записей из школы, ни поездок за границу, ни документов из органов опеки. Не девочка, а призрак.

Муж задал новые параметры вручную, очень быстро (ей никогда не удавалось понять, как у него это получается) и запросил новые результаты.

«Призрак». Слово навевало тяжелые мысли.

– Пять или шесть домов еще отпадут. А сколько…

— Поищите свидетельство о смерти, совпадающее с датой рождения. Матерью должна быть указана Кармен.

– Не торопись. Компьютер, выведи на экран идентификационные данные.

— Сейчас, — отозвалась Брек.

Запрос принят. Идет обработка.

Перес скачивал присланный директором лаборатории файл.

– Выходит, я смогу создавать такие схемы в виде голограмм?

— Как же она поступила с ребенком? — бормотал он, листая документ.

– Ну да. Или на первых порах, пока не наловчишься, я буду помогать.

— Никаких свидетельств о смерти по нашим параметрам, — объявила Брек.

– Вообще-то я уже умею. Даже на том оборудовании, что есть сейчас.

— Кармен злоупотребляла веществами, это факт, — поморщился Кент. — Конечно, прозвучит ужасно, и все же… Она могла продать дочь за наркотики?

– Работать будет проще, а рисунки станут сложнее. Причем не важно, отсюда или из моего кабинета с центрального пульта. А вот и обновления.

— Одно знаю точно, — мрачно заключил Уэйд, пока все ошарашенно молчали. — Нужно поговорить с Кармен Кардоной. Лично. Я готов.

Теперь на схеме появились адреса и обозначения типов зданий. И по каждому адресу были выделены этажи, подходящие по заданным критериям. Всего двадцать три здания.

Нина выразила мучившую ее проблему:

– Уж двадцать три я смогу проверить. И если удастся обнаружить гнездышко убийцы, можешь рассчитывать на умопомрачительный благодарственный секс.

— Детей подменили в больнице. Об этом никто не знал. Если б не расследование, так все и продолжалось бы. — Она перевела взгляд на Бакстона. — Следует сообщить родственникам.

– С костюмами и всяким реквизитом?

— Скажем обеим семьям: Мария невиновна, ее ребенок бесследно исчез, а на свободе бегает серийный убийца? — вмешался Уэйд, не успел босс открыть рот.

Бакстон провел рукой по лицу.

Ева закатила глаза:

— Пока не найдем ответы, никому ни слова. А правда известна лишь одному человеку. — Он оглядел комнату. — Завтра первым же делом летим в Вашингтон.

– Размечтался. Я еще ничего не нашла.

Глава 24

– Может, небольшой аванс? – Рорк слегка укусил ее за шею.

Нина засунула в чемодан на кровати еще одну блузку, ничуть не переживая о мятых складках.