Композиция 16

Они ехали по трассе в сторону покровской промзоны. Уже показались вдали корпуса железобетонного комбината. Колонна свернула с шоссе на асфальтированную дорогу. Здесь ее встретил шестисотый серебристый «мерседес» — любимая игрушка Дьякона, и повел за собой. Перед въездом на бескрайний пустырь, отделявший комбинат от Москвы-реки, колонна оказалась в рукотворном ущелье, образованном гигантскими кучами щебня, насыпанного по обеим сторонам дороги.

Сила действия равна силе противодействия

«Мерседес» проскочил узкое место и вышел на оперативный простор, а на машины Черкесовой братвы справа и слева обрушился ливень свинца. Крюкову повезло, он двигался замыкающим. Тем не менее, несколько пуль ударили и по его «рябухе». Впрочем, без особого вреда. Бронированный корпус и пуленепробиваемые стекла машины оказались на высоте. Сыщик ударил по тормозам, потом врубил заднюю передачу. Мотор не заглох, и «рябуха», взвизгнув шинами, унесла опера из очага поражения.

Утром двадцать первого июня генеральный секретарь НАТО Ян Болтунберг объявил о готовности альянса двинуть в Северный Ледовитый океан пять исследовательских судов в сопровождении армады военных кораблей, чтобы они впоследствии пересекли море Лаптевых и пристали к российским берегам «для изучения феномена WUFO».

Отъехав на относительно безопасное расстояние, сыщик смог оглядеться. Картина ему представилась жуткая. Колонна черных машин медленно продвигалась вперед под огнем противника, но из каждой машины отвечали бешеным огнем. Продырявленный в решето джип самого Черкеса с креном на левый борт, как подбитый дредноут, описывал окружности по пустырю, паля по врагу с обоих бортов.

Согласия России на данный вояж никто не спрашивал. Имелось в виду, что мировое сообщество, «обеспокоенное посадкой в России непознанного летающего объекта», в котором подозревался космический корабль инопланетян, имеет право действовать на любой территории «в соответствии с нормами международного права в случае угрозы всеобщей катастрофы».

Люди Дьякона уже не укрывались за щебеночными терриконами, а вели огонь в полный рост. Стреляли они, как в кино, очень картинно, от бедра. Казалось, раздай им винтовки, и они пойдут в штыковую атаку.

Разумеется, свою речь господин Болтунберг готовил не по личной инициативе, а после консультаций с президентами США, Великобритании и Германии, но она была с ликованием поддержана президентами стран «Великой Балтии», Польши и «незалежной» Украины, выполнявшими все команды патронов, как комнатные собачки.

Тем временем «мерседес» — провокатор, заманивший колонну братвы в засаду, сделал по пустырю большой круг, объехал кучу щебня и по бездорожью выкатился на трассу позади театра военных действий. Крюков развернулся и бросился его преследовать. Он рванул прямо по целине, напрямик, при этом ненароком снес неизвестно откуда появившегося перед его капотом ошалевшего от грохота и собственной крутости вражеского пулеметчика.

«Мерседес» уходил ровно, на большой, но не предельной скорости. Его водитель слежки за собой, определенно, не чувствовал. Дьякон, видимо, просто не мог себе представить, что из такой бойни кто-то может вырваться живым, да еще на колесах. Поэтому он не проверялся. Но на всякий случай Крюков вырубил фары и габариты, рискуя влететь в дорожную яму. Он старался держаться строго в кильватере «мерседеса» Дьякона, справедливо полагая, что где один прошел, там и другой проскочит.

В тот же день Совет безопасности ООН объявил ультиматум России: допустить делегацию учёных и экспертов-политиков в район посадки WUFO для предполагаемого контакта с инопланетянами, ибо в противном случае «весь мир гневно восстанет против России ради интересов всего человечества».

Ехать пришлось довольно долго. Учитывая высокую скорость и повышенный расход «рябухой» топлива, сыщик начал уже беспокоиться, хватит ли ему бензина.

Министерство иностранных дел России отреагировало на эти предложения незамедлительно, указав на незыблемость суверенитета государства и право действовать на своей территории с соблюдением статей Конституции и в своих интересах.

Но, как и все на этом свете, гонка с преследованием, наконец, закончилась. «Мерседес» миновал небольшой поселок и подъехал к стоявшему на юру строению. Там и остановился.

МИД России поддержали министерства иностранных дел Китая, Казахстана, Белоруссии, Индии и других стран.

Крюков свернул на небольшую улочку, на безопасном расстоянии, метрах в двухстах от преследуемого. Заглушил двигатель и вылез из машины. Держась тени, он направился к одинокому дому.

А спустя два часа после скандального заявления Болтунберга по каналам мирового ТВ, сделанного на совещании высших чинов альянса, министр обороны России отдал приказ о приведении на территории страны войск обороны в готовность № 1, и вся её оборонная структура напрягла гигантскую сеть контроля границ, вплоть до Крайнего Севера, военно-космические силы перешли на режим военного дежурства, в воздух поднялись самолёты «мёртвой руки», способные нанести ответный ядерный удар по врагу при уничтожении центра обороны и президента, а в северные моря вошли стратегические подводные лодки, «истребители авианосцев», и военные корабли.

* * *

Неожиданно позади вспыхнул яркий свет фар. К счастью, сыщик успел скрыться в проходе между заборами. Проехав мимо него в нескольких шагах, к одинокому дому подкатил старый светлосерый «Москвич». Фары его погасли, хлопнула дверь. Приехавший вылез из машины. Крюков смог разглядеть только его силуэт. Судя по нему, вновь прибывший был облачен в просторный темный плащ. Под таким плащом удобно носить даже ручной пулемет.

Вечером того же дня президент России встретился в Кремле с министром обороны и главой ФСБ. Выслушал доклад министра об инциденте с дроном, сбитым над Таймыром, о барражировании над северной частью моря Лаптевых американских самолётов-разведчиков, посмотрел на дожидавшегося своей очереди Колесникова.

Крюков на всякий случай приготовил к бою свой старый добрый обрез, сделанный из охотничьей двустволки Джеймса Пердея. Сыщик любовно называл свое оружие «перделкой». В ближнем бою «перделка» не знала себе равных по сокрушительной мощи. Выпушенные из ее стволов жаканы могли остановить на полном ходу небольшой грузовичок или мамонта.

– Они действуют согласно Доктрине. – Речь шла о концепции сдерживания «агрессивного поведения» России, хотя всё было ровно наоборот. – Что скажете, Даниил Фотиевич?

Человек в плаще направился к стоявшему возле дома «мерседесу». При этом он еле слышно пел себе под нос, видимо, по привычке, чтобы успокоить нервы: «Ко мне друзья, чистильщик я…».

– Активизировалась и наземная разведка, Сергей Сергеевич, – сказал директор ФСБ. – Мы обезвредили уже трёх резидентов, за четвёртым ведём наблюдение, а теперь ещё присоединились деятели из американского МИДа, кадровые офицеры ЦРУ. Но и это ещё не всё. Под видом делегации ООН к нам хотят направить не только шпионов, но и диверсантов. Обнаружена система запуска в район озера Виви нанобеспилотников размером с натурального шмеля.

Крюков вспомнил, что уже слышал эту песню при не самых приятных обстоятельствах.

Президент с улыбкой покачал головой:

Дверь «мерседеса» открылась, выпустив водителя. Крюков узнал в нем Дьякона. Хорошо, значит интуиция сыщика его не обманула. Пока быки валят друг дружку, главарь спокойно сваливает с награбленными бабками. Вот только далеко ли уйдет?

– Возможности шпионской техники увеличиваются день ото дня. Главное, вовремя её отслеживать. У нас есть чем ответить?

Дьякон и человек в плаще встретились и обнялись.

– Так точно, Сергей Сергеевич, – кивнул Андреев. – Завтра мы установим на берегу озера комплекс РЭБ «Борисоглебск», после чего ни один иностранный гаджет не сможет добраться до Динло.

— Барыга и баба здесь, в подвале, — доложил Дьякон.

Судя по тону, главным здесь был не он.

– Американцы назвали этот объект WUFO, – добродушно усмехнулся Колесников. – У них большие планы насчёт того, как им распорядиться. Мало того, стало известно о планах китайских товарищей поучаствовать в дележе «шкуры неубитого медведя». Они собираются развернуть над нашим севером целую группировку спутников-шпионов, причём один из них – экспериментальный «космокиллер» – или «убийца ракет».

— На хрена они мне? — тихо проворчал его собеседник. — Ты бабки привез?

– Зачем?

— Какой базар?! В натуре! Здесь они, в тачке. Делить прямо сейчас будем?

– По-видимому, на случай непредвиденного стечения обстоятельств, когда понадобится уничтожить Динло.

Тон человека в плаще стал еще более недовольным.

– Они смогут это сделать?

— Покажи сперва, что делить.

Колесников посмотрел на министра обороны:

Они подошли к «мерседесу». Дьякон открыл багажник и без лишних слов стал доставать из него большие спортивные сумки одну за другой. Потом также молча сложил все обратно.

– У них недавно появился неплохой электромагнитный ускоритель, аналог рельсотрона, разгоняет металлические болванки весом до пяти килограммов до скорости в семь-восемь километров в секунду. При столкновении с целью выделяется энергия, эквивалентная взрыву тротила в одну килотонну.

— Ну как, есть что делить? — спросил он с вызовом.

– Солидно.

Человек в плаще захлопнул багажник.

– Наши ЭМ-пушки помощнее, – скривил губы Андреев. – К тому же я не уверен, что выстрел по зоне Динло будет эффективен, даже если ударить по нему ракетой с ядерной боеголовкой.

О\'кей. Делить будем прямо сейчас. Это все мне, — сказал он и положил руку на крышку багажника.

– Почему?

Шутишь? — осклабился Дьякон. — А мне?

– По донесениям с места событий, – сказал Колесников, – зона поглощает все попавшиеся на пути объекты и перебрасывает за тысячи и даже миллионы километров от места контакта, как это случилось со спутниками и аэробусом. Поэтому любая болванка или ракета наверняка будет выброшена в космос.

— Какие шутки? — человек в плате поднял руку с пистолетом и три раза выстрелил в удивленного авторитета. — А вот это тебе. Ну, как, в расчете?

– Удивительная защита!

Он обошел машину, еле слышно напевая: «И молодым, и старым нужен мой веселый труд!»

– Что, простите?

В этот момент Крюков, пытаясь изменить положение, чтобы не быть замеченным, задел нотой пустое ведро, и оно глухо звякнуло. Человек в плаще, не целясь, дал на звук короткую очередь. Пули на удивление кучно прошли возле уха сыщика. Он в броске вправо ответил двумя выстрелами.

– Может быть, мы наблюдаем проявление защитных сил Динло? Они таким образом избегают конфликта?

Киллер выругался и упал, но тут же вскочил, прыгнул на водительское сиденье «мерседеса», врубил полный газ. Крюков услышал, как взревел мотор, машина рванула с места и исчезла в темени, унося и деньги и убийцу. Голос киллера. хоть и приглушенный, показался сыщику знакомым.

Гости переглянулись.

Он бегом вернулся к «рябухе». Преследовать было некого. Крюков достал мощный переносной фонарь и тщательно исследовал место рядом с распростертым телом Дьякона. Крови нигде не было. Значит, убийца не был ранен, а возможно споткнулся и упал от неожиданности. Зато здесь сыщика ждал приятный сюрприз. На куче песка поблескивал серебром и золотыми детальками автоматический пистолет «пернач», подаренный недавно полковнику Щеглову по случаю его нового назначения.

– Если честно, я не задумывался над этим, – признался директор ФСБ. – Передам вашу подсказку экспертам. Правда, они утверждают, что Динло не является классическим НЛО.

Сыщик сунул пистолет за пояс, перезарядил обрез и направился к дому. Он был давно заброшен. Внутри царила могильная тишина. Впрочем, нет, опер услышал доносившиеся словно из-под земли звуки. Что-то вроде мычания… И тут же все смолкло…

– Мой информатор академик Щербань утверждает обратное.

Он открыл люк в полу и увидел ведущую вниз металлическую лестницу. Спустившись в подвад, Крюков почувствовал присутствие людей. Он пошарил рукой по стене, нашел выключатель, зажег свет. Перед ним были до смерти перепуганные Карабинович и Эльвина. Они закрывали лицо от света, один — правой, другая — левой рукой, поскольку оба были прикованы к лестнице одними наручниками. Рты у них были заклеены широким скотчем.

– Не буду спорить, хотя я верю докладам Волконской больше.

— Послушайте, ребята, нельзя же уединятся так надолго, — с упреком сказал Крюков. — Я начинаю ревновать…

– Хорошо, пусть разбираются на месте. Ситуация щекотливая. И очень не хочется пускать к нам разведку Штатов. Могу сообщить вам, что после объявления готовности войскам ВКС тон чинов НАТО и Евросоюза чуть снизился, но от планов послать к берегам страны армаду отказываться они не хотят.

* * *

– Ничего, собьём ещё с десяток их дронов, отгоним самолёты-разведчики, запустим «Борисоглебск», и страсти поутихнут, – уверенно проговорил Андреев.

Крюков высадил Карабиновича возле его особняка и повез Эльвину прямо к Альбертычу. Всю дорогу они обсуждали подробности похищения. Зачем налетчики взяли пленных, они и сами не знали. Так получилось. Что с ними делать дальше, тоже плохо представляли. Предложения были разные: потребовать выкуп, Карабиновича убить, а Эльвину трахнуть, или даже наоборот. Последнее, вероятнее всего, было шуткой. Должны же среди братков быть люди с чувством юмора? Хотя, кто их знает, этих бандитов?

– Тем не менее делегацию ЮНЕСКО, наверно, придётся принять. Даниил Фотиевич, на вас ляжет основная нагрузка по контролю за ситуацией.

«Рябуху» Крюков оставил в проходном дворе между двумя гаражами, недалеко от резиденции Альбертыча. Вряд ли здесь ее кто-нибудь найдет…

– Мы готовы, – сел прямее Колесников.

– Что ж, отлично, товарищи генералы. – Лицо президента стало задумчивым. – Хотелось бы всё-таки знать, что за «дикая птица» Динло к нам залетела и откуда.

Квартира Альбертыча встретила их холодной пустотой. Так же пуст и холоден оказался его холодильник. Видимо, это было обычное его состояние: холостякующий хозяин не обременял себя запасами продовольствия. Учитывая несостоявшийся завтрак, процесс воздержания в целом принимал вид лечебного голодания…

– Нам тоже, Сергей Сергеевич, – заверил его министр обороны.



Альбертыч позвонил капитану на мобильник уже ночью. Сказал, что по заданию начальства сидит в засаде на Крюкова в его же собственной квартире. Уже как полчаса. И вот решил на всякий случай поискать его в эфире.

— Щеглов тебя ищет, — сообщил он. — Час назад откуда-то примчался, будто крыша съехала. Орет на всех не хуже Альпенгольда. Все управление на уши поставил. Чем это ты его так достал?

Композиция 17

— Сказал ему все, что о нем думаю, — объяснил опер, не вдаваясь в подробности. — Ладно, ждем тебя, приходи, как сменишься… — И отключил мобильник, чтобы никто не беспокоил. Или, не дай бог, выследил их по основному коду, вшитому в чип телефона.

Прыжок вслепую

Крюков почувствовал необходимость хоть ненадолго расслабиться. Оказалось, что Эльвина ощущала эту необходимость в еще большей степени.

Полётом это состояние назвать было нельзя.

Расслабиться в тесной квартирке можно было разве что единственным, старинным прадедовским способом. В смысле — путем плотского совокупления…

Перед тем как потерять сознание, Назар испытал падение в бездну, потом тело охватил жуткий холод, свет в глазах померк и… он бесконечно долго – по ощущениям – проваливался сквозь туманную кисейную расплывчатость в невидимую пропасть, пока не ударился коленями обо что-то твёрдое.

Трудно было сказать, кто из них был инициатором, он или она. Кажется, началось все в душе, куда они направились почему-то вдвоем… Правда, еще до этого Крюков начал срывать с Эльвины лишнюю одежду. А она с него…

Туман перед глазами рассеялся.

Затем процесс омовения из чисто гигиенического превратился в примитивный разврат. Разумеется, не обошлось и без оргазма, и без эякуляции…

Руки автоматически поискали опору, нашли руль квадроцикла. Назар вцепился в него, как в спасательный круг.

Потом сексуальное действо переместилось на диван, который показался им слишком узким. Поэтому Крюков сбросил диванные подушки и матрас на пол и рухнул на них сверху. Эльвина улеглась рядом. Удовлетворив зов плоти и, что уж греха таить, качественно расслабившись, они вытянулись, насколько это позволяли размеры каморки.

— Расскажи, как ты оказалась в этом дерьме, — попросил сыщик.

Никуда он, естественно, не падал, по-прежнему упираясь седалищем о сиденье аппарата. Квадроцикл стоял, двигатель его не работал. Седоки – Волконская и Леонтий – расслабленно сидели на своих сёдлах, опустив головы на грудь.

Эльвина встала, нашла в сумочке сигареты и закурила. Крюков с удовольствием следил взглядом за каждым движением обнаженной подруги. Она вела себя так естественно, будто была в вечернем платье на светском приеме. «До чего же красивый зверь человек! — подумал Крюков. — Особенно женского пола!»

– Фрося… – пробормотал Назар, наклоняясь к ней. Провёл ладонью по щеке. Щека была холодной.

Вернувшись, Эльвина села на матрас рядом с опером, совершенно не стесняясь своей наготы.

– Фрося, очнись! Леон!

Голос прозвучал неожиданно громко, не так, как в окрестностях Динло.

— С чего начать? — сказала она, затянулась и выпустила изо рта узкую струйку дыма. — Родилась, выросла. Выучилась. Институт культуры закончила. И куда? Режиссером самодеятельности? Балалайковедом? А тут Ложкина встретила. На вид-то он так себе, Денни де Вито напоминает. Но мужиком оказался нормальным. Не жмот, не дешевка. Я его не любила, конечно, но уважала. Знаешь, мне его очень жалко. Поэтому лучшим ответом его убийцам будет то, что деньги Ложкина достанутся не им, а нам.

Назар поднял голову, огляделся.

Крюков аж подскочил.

Квадроцикл находился на бугристой площадке, усыпанной камнями, испещрённой трещинами и царапинами с таким геометрическим рисунком, что казалось – аппарат стоит на полуразрушенной плитчатой мостовой. Плиты были неровными, квадратными, прямоугольными, шестиугольными, но их вид вполне мог быть порождён временем и воздействием природных стихий.

— Блин! А про сейф-то с записной книжкой забыли! Срочно в «Эльдорадо»…

Площадка длиной метров в двести и шириной в сто обрывалась со всех сторон в пропасть. Поэтому глаз цеплялся лишь за неровности почвы и тонул в густой синеве неба, по которому плыли клочковатые белые облачка.

Но выехать им удалось только через час. Потому что в душ они опять отправились вдвоем…

– Где мы? – послышался слабый голос Леонтия.

Казино сверкало тысячью огней, словно утром здесь не было никакого налета. Правда, кое-где виднелась драпировка на месте разрушений, которые еще не успели восстановить или заделать.

Назар очнулся, слез с сиденья, потряс Волконскую за плечо, легонько пошлёпал ладонью по щеке, поцеловал.

— Где Карабинович? — спросил Крюков у охранника на входе.

– Очнись, Роська!

Тот узнал сыщика. В последнее время опер практически не вылезал из «Эльдорадо», полной мерой участвуя в жизни трудового коллектива ночного заведения.

Женщина пошевелилась, подняла голову, затуманенными глазами обвела близкий горизонт, повторила вопрос Леонтия:

— Недавно приехал. Со своим амиго Эросом в «пентхаузе» закрылся. Он лифт наверху заблокировал. Велел ни в косм случае не беспокоить.

– Где мы?

— Да? — Крюков не смог скрыть огорчения. — А ведь придется.

Назар оставил её, прошёлся по площадке, добрался до края, глянул вниз.

Прикинув, где может находиться выход из личного лифта Карабиновича. сыщик предложил Эльвине следовать за собой. Они спустились в подвальный этаж здания. Около получаса они искали зашифрованную дверь, пока не сообразили заглянуть в комнату мусоропровода. В ней у стены, в полном противоречии с функциональным назначением помещения, стоял широкий металлический шкаф. Это и был вход в лифт. Но воспользоваться им не удалось: кабина находилась наверху и так же не подчинялась командам кнопки…

Он увидел холмистую, серо-жёлто-зелёную равнину, поросшую елово-сосновым редколесьем, реку, пересекавшую равнину, каменистые плеши и группы скал. Солнце стояло над горизонтом, то ли собираясь спрятаться за ним, то ли, наоборот, возвестить начало дня. Температура воздуха была довольно высокой, под двадцать с лишним градусов, и ветерок приносил снизу смолистые сосновые запахи, пустынные, полынные и запахи пыли.



– Чтоб меня волки съели! – послышался голос Леонтия, остановившегося рядом.

Пришлось возвращаться на вахту и вызывать лифтеров и специалистов-компьютерщиков. Те недолго колдовали над хитрой программой управления. Лифт запустили, Крюков и Эльвина поднялись в «пентхауз». Он вышел первым и сразу понял, что здесь нужен не столько мент, сколько могильщик. Эльвина изо всех сил вцепилась в локоть капитана острыми, как кончики ножей, ноготками.

Подошла Волконская.

Карабинович лежал на спине в правой половине огромного зала в луже собственной крови. Штаны у него были расстегнуты и приспущены. Его мертвый взгляд был прикован к звездам над прозрачной крышей пирамиды… И у него не было, учитывая обстоятельства его смерти, ни единого шанса попасть в Царствие небесное…

Несколько минут они молча любовались пейзажем под обрывом. Все понимали, что «щупальце» Динло накрыло квадроцикл и переместило аппарат и его пассажиров в какой-то из районов Земли. Но какой именно – определить сразу было трудно.

К стойке бара кто-то прислонил снятое со стены абстрактное полотно Кандинского. На том месте, где оно висело, Крюков увидел открытый сейф. Он был пуст, как холодильник Альбертыча. Нового помощника бизнесмена, знойного красавца Эроса, в кабинете не оказалось.

Леонтий перебежал на другую сторону площадки.

– То же самое!

Назар и Фрося последовали за ним, но увидели тот же ландшафт. Вниз уходили каменные столбы, слагающие стену скального массива, такие ровные, что на ум приходило их искусственное образование.

– Это скала, – тихо проговорила Волконская.

– Правда ваша! – возбудился Леонтий. – Это Башня Дьявола! Национальный монумент США. – Он хихикнул. – А мы его ногами попираем гордо.

– С чего ты взял? – засомневался Назар.

– Потому что мой приятель Дима Малкин там был и фотки привозил, я их собственными глазами видел. Это базальтовый шток высотой под четыреста метров, по форме – четырёхгранная пирамида, имеющая столбчатую структуру. Что мы видим? Гору, сложенную из каменных столбов. Внизу под ней саванна… сосновая… и дышится здесь хреново, воздух прилично разрежен, потому что Башня Дьявола стоит на высоте больше полутора тысяч метров и сама высокая. Кстати, Дима говорил, что эта горка на языке племени лакота – Mato Tipila, Дом Медведя. Башней Дьявола её назвали белые.

Назар встретил взгляд Фроси.

Глава шестая

– Похоже, братец прав, товарищ полковник.

В поисках киллера

– Трудно поверить…

В своем угловом кабинете министерства внутренних дел, где из одного окна можно было видеть памятник Ленину, а из другого храм Христа Спасителя, тучный генерал Амфибьев отирал пот платком. Сегодня разнос получал он. И от кого? От сопляка, неудачника и бездаря…

– Ничего другого не остаётся, мы в Америке. Есть предложения?



– Надо связаться…

Когда-то Саша Мокин учился в университете. Учился плохо, но его не выгоняли, потому что он играл в баскетбол и даже какое-то время входил в сборную. Впрочем, играл он тоже неважно и, в основном, сидел на скамейке запасных. Но и в сборной его держали, потому что Саша был комсомольским секретарем. О том, что Саша при этом был стукачом КГБ, не знали, но догадывались.

– С кем? Вряд ли в этом пустынном районе материка работает мобильная связь. Да и не свяжемся мы со своими, если над штатом нет наших спутников. – Назар оглянулся на Леонтия. – Какой это штат?

После окончания «универа» Саша спорт бросил. Кураторы устроили его в МИД, а когда в стране начался бардак, доверили спрятать за бугром и покрутить немного партийных денег. Саша показал себя человеком исполнительным, но туповатым. Деньги он довез, но вложил крайне неудачно. Созданная им фирма быстро прогорела. Ее возглавили другие люди, а самого Сашу в лучших советских традициях перебросили на международную политику.

– Вайоминг, если мне не изменяет память.

Но там его быстро раскусили. На очередном совете европейских держав он выкинул очередное коленце в духе Хрущева. В результате этого российская делегация оказалась в дурацком положении. Сашу быстро заменили и стали подыскивать ему новую должность. Сам-то он мечтал о карьере нефтяного магната, но его кураторы не были дураками. Они понимали, что этот болтун и демагог завалит любое дело, а нефть — дело нешуточное.

– Вот нас если кто и услышит, то американцы. Нам это нужно?

И Саше нашли работу. В преддверии выборов ему поручили возглавить выросшую, как гриб после дождя, на пустом месте партию. Перед ним даже не ставили задачи пройти пятипроцентный барьер. Понимали, что с этим он не справится. Требования были минимальны — оттянуть хоть немного голосов у коммунистов. Поэтому лозунг, не долго думая, взяли убойный, шариковский — «Взять все и переделить! Ура!»

– У тебя есть выбор?

– Нет, – признался Назар.

Но вот с деньгами вышло хуже. Денег Саше не дали, потому что понимали — это все равно, что выбросить их на ветер. Велели искать самому. Поскольку в помощники Мокину направили таких же бестолковых, но невероятно спесивых дармоедов с большими звездами на погонах, он решил использовать их по прямому назначению. То есть, для добывания денег. На случай неудачи Мокина предупредили, что следующим этапом его карьеры будет консульский отдел на приграничной станции Сухэ-Батор.

Леонтий, бормоча что-то себе под нос, направился в обход верхушки базальтовой пирамиды.

За годы нелегких трудов к баскетбольному росту Мокин прибавил солидный объем, особенно в области живота. Сейчас он, облаченный в дорогой костюм, который иронично называл «чехлом для танка», едва помешался во вместительном генеральском кресле. Хозяин кабинета стоял перед ним навытяжку…

Прошлись по площадке и Назар с Фросей. Вернулись к квадроциклу.



– Жаль, что не догадались взять с собой парочку ховербордов, – пошутил Назар.

— Где деньги? — вопрошал Мокин тоном жены алкоголика в день получки.

– Они бы не помогли. Здесь нужны парапланы, дельтапланы или в крайнем случае парашюты.

Генерал молчал. Что бы он ни ответил, это могло бы вызвать лишь еще больший гнев партийного бонзы.

– Что будем делать?

Мокин поднялся из кресла и выпрямился во весь свой немалый рост.

– Это я тебя хотела спросить.

— Имей в виду. Если я не получу деньги в необходимом количестве на свою предвыборную кампанию, всех вас, козлов, сдам.

– Придётся искать связь, другого пути я не вижу. Сдадимся в плен американцам, в случае чего, объясним ситуацию. Представляю, что сейчас творится в лагере после нашего исчезновения.

Генерал обиженно поджал губы.

Волконская поднесла к уху смартфон, вызвала Кружилина. Капитан не отозвался.

— Вы забываетесь, с кем говорите!

Назар тоже попробовал вызвать подчинённых в лагере, потом друзей в Москве, но тоже безрезультатно. Динамики мобильных наушников тускло шипели, ловя лишь слабенькие электрические разряды атмосферы. Хвалёная американская GPS-навигация в штате Вайоминг на высоте почти в два километра не работала.

Мокин посмотрел на него с нескрываемым презрением.

– Надо спускаться, – проговорила Волконская. Впервые в глазах женщины мелькнул страх.

— А ты что, сам не понимаешь, кто ты есть? Ты и твои соратнички, пердуны в лампасах, паркетные генералы. Всех, кого мне дали в помощники. Вы же все — отстой, политические и производственные трупы. Вас мне свалили на вес, как тряпье в «секонд хэнде». Вас давно списали, на ваши места стоит очередь из молодых и толковых. Так что, пенек, советую наконец почесаться. Хватит захребетничать и дармоедствовать. К вечеру доложишь о принятых мерах. Не будет бабок — лучше застрелись.

– Как ты себе это представляешь? У нас нет даже верёвок, не говоря уже о клиньях и крючьях.

И Мокин с видом благородного негодования покинул кабинет генерала.

– Всё равно иного выхода нет.

* * *

Назар снова пошёл кругами по площадке, приблизился к обрыву, посмотрел на столбчатую стену Башни Дьявола, спускавшуюся к подножию почти отвесно, под небольшим углом. Покачал головой. Без альпинистского снаряжения нечего было и думать о спуске на землю.

Спустя час генерал все в том же кабинете на повышенных тонах выговаривал полковнику Щеглову.

Леонтий всё ещё мерил шагами площадку, останавливаясь на краю и глядя вниз, и не обращал внимания на спутников.

— Глеб, мне срочно нужны все собранные средства. Ты отдаешь себе отчет, во что мы ввязались? Это не путанок крышевать, это большая политика. Если мы не откупимся, нас, как это теперь говорят, сольют. Причем не посадят, а просто уберут.

– Что ищешь? – подошёл к нему Назар.

Щеглов задумчиво подергал бородку.

Физик очнулся, перестал бормотать, глянул на небо, повернулся к брату:

— Может завалить этого баскетболиста и дело с концом?

– Зови полковника.

– Зачем?

Генерал в негодовании затряс кулаками.

– Давайте размышлять.

Назар подозвал Волконскую.

— Ты ничего не понял! Он — никто. Но за ним стоят реальные люди. Даже не люди, а круги и интересы! Его тут же заменят другим, а с нами никто даже разбираться не будет. Просто поставят галочку против фамилии, а потом доложат об исполнении. Что ты хочешь? Мафия, будь она проклята!

– Давайте размышлять, – повторил Леонтий. – Динло оброс «волосами» – выбросами субстанции, которые мы назвали «щупальцами». Так?

Щеглов и в самом деле был озадачен, правда, по другой причине. Речь генерала он воспринял как аварийный сигнал. Пора делать финишный рывок и сваливать. Ведь даже крысам, бегущим с тонущего корабля, не всегда везет. Вспомните «Титаник».

– Допустим.

Он встал со стула и вытянулся.

– Каждое такое спонтанно выстреливающееся «щупальце», как мы уже убедились, переносит объекты в связные пространства, так как оно представляет собой многомерный континуум…

— Ладно, товарищ генерал, я приму меры. Деньги будут сегодня, в крайнем случае, завтра.

– Дальше.

Генерал посмотрел на него с надеждой. Щеглов даже испытал к нему некое подобие жалости. Впрочем, пополам с презрением. Мозги они там в своих высоких креслах, что ли, отсиживают? Ну, нельзя же, в самом деле, быть такими идиотами. Неужели этот напыщенный индюк и правда думает, что Щеглов будет спасать его задницу, когда на повестке дня стоит спасение собственной?

– Из Динло иногда выносит всякий «мусор» – объекты иных времён и пространств, захваченных «щупальцами» там, куда зона выплюнула «щупальце». Так?

Впрочем, куда больше собственного начальства полковника беспокоил политик Мокин. В задуманной Щегловым игре именно он представлял серьезную опасность. Убивать его Щеглов, конечно, не собирался, но подстраховаться считал необходимым.

– Не тяни кота за хвост.

* * *

– Спокойствие, только спокойствие, как говорил мужик с пропеллером на спине[17]. Птерозавр и ихтиозавр, которые перебрались к нам, одного поля ягоды.

Вернувшись в управление, Щеглов срочно вызвал Ларису Чертовскую.

– К чему ты клонишь?

— Как у тебя дела? — спросил он.

– Получается, что «щупальца» представляют собой открытые каналы связи районов Земли и прошлых времён с нашим. Понимаете?

— С Крюковым вышел облом, — доложила она. — По-моему его плотно окрутила эта блондинистая мочалка из «Эльдорадо». Он даже начал меня подозревать. Мне пришлось сказать ему, что я журналистка.

На лице Фроси отразилось недоумение.

Щеглов удивленно усмехнулся.

– Нет, не понимаем, – сказал капитан.

— И он поверил?

– Динло держит открывшиеся каналы открытыми! Иначе к нам не попадали бы объекты из одной и той же временной эпохи – птерозавры, ихтиозавры и «скелеты динозавров».

Лариса села на край стола, кокетливо закинув ногу на ногу.

– Возможно, ты прав, ну и что из того?

— Конечно. Он же романтик. Бедный капитан просто помешан на справедливости и благородстве. Идиот!

– А то, что здесь где-то прячется портал канала Динло, связанный с ним, горловина «щупальца», хотя сам он оккупировал берег озера Виви. Мы можем найти горловину, прыгнуть внутрь и оказаться у озера.

— Вот поэтому он все еще капитан, капитаном и помрет — заключил Щеглов. — Но сейчас разговор не о нем. Есть птица посерьезнее. Крупный политик и полное говно в одном флаконе. Господин Мокин. Его надо обработать по полной программе.

Назар красноречиво постучал пальцем себе по лбу:

— С видеосъемкой? — уточнила Лариса.

– Хорошо подумал, соломенная башка? Во-первых, даже если эта горловина существует, попробуй её найди. Во-вторых, почему ты уверен, что нас вынесет к озеру? А если забросит в космос?

— Именно. Но трудность заключается в том, что у меня не осталось времени, чтобы грамотно вывести тебя на него. Сумеешь сама с ним встретиться и захомутать? Учти, он мужик осторожный. Тухлятину за версту учует.

– Не забросит, скорость не та, мы же не спутники, летающие со скоростью почти с десяток километров в секунду.

– Всё равно риск слишком велик. Ефросинья Павловна, я прав?

— Это мои проблемы, — отрезала Лариса. — Твоя забота — подготовить место и деньги.

Волконская не ответила. Лицо женщины выдавало её внутреннюю борьбу, она искала выход из создавшегося положения, однако не находила и переживала из-за этого.

* * *

– Давайте не будем торопиться, господа Хромовы. Может, всё же удастся дозвониться до местных властей.

В пивной «Клешня» царила расслабляющая атмосфера. Лариса заняла столик в углу. Перед ней на картоном кругляше стояла большая кружка пива. На тарелке лежала пара горячих раков. Лариса оторвала клешню у одного из них и разгрызла.

– Вряд ли, – махнул рукой Леонтий. – Здесь кругом горы, Йеллоустоунский парк недалеко, а до ближайшего города больше сотни километров.

Из облака табачного дыма возник матерый журналюга Борис Ломакин с двумя кружками пива.

– Ищите ещё варианты. – Фрося вернулась к сиротливо стоящему квадроциклу.

— Хелло, детка! Как успехи? — спросил он, усаживаясь напротив нее.

Братья переглянулись, Леонтий пожал плечами, Назар ответил тем же, и они последовали за начальницей экспедиции.

— Не мешай, дай поесть спокойно, — охладила она его пыл.

– Есть хочу, – простодушно признался Леонтий, забыв, что именно он является инициатором экстремальной ситуации. – У тебя в мотике ничего нет съестного?

Борис пожал плечами.

– Вода. – Назар вытащил из багажника пластиковую бутылку «Шишкина леса».

— Как ты можешь есть эту дрянь? От них же тиной воняет! Взяла бы креветок. Королевских или, хотя бы, обычных.

– И то дело. – Леонтий протянул руку, но капитан передал бутылку Волконской. – Пейте, Ефросинья Павловна.

— Ошибаешься, — возразила Лариса. — Здесь раков варят с огромным количеством сушеного укропа. Он совершенно отбивает запах тины. Ладно, давай к делу. Ты Мокина знаешь?

Волконская сделала несколько глотков, вернула бутылку физику.

— Этого полуфашиста-полуреформатора? Что тебя конкретно интересует?

Леонтий честно отпил половину, сморщился.

– А в тюрьме сегодня макароны…

— Он сам. Мне нужно с ним встретиться. Ненавязчиво. Но так, чтобы он клюнул.

– Ты о чём? – не понял Назар.

Борис одним глотком осушил полкружки.

– Кино вспомнил, «Джентльмены удачи». Я бы с удовольствием умял бы тарелку макарон по-флотски. Кстати, знаете повседневное меню Пушкина?

— Нет проблем, хоть сегодня. Только предупреждаю, в постели он безобиднее воробья.

– Можно подумать, ты с ним обедал, – рассмеялся Назар.

— Не волнуйся, оргазм я получаю в других местах. Мне понадобится набор аппаратуры для видеозаписи.

– Сохранились свидетельства и воспоминания его друзей. Поэт не часто ходил по ресторанам, питался просто и скромно. Из закусок предпочитал отварную осетрину, холодную телятину с огурцом, из алкоголя – водку лимонную или тминную, не более рюмки за обед, из первого щи суточные, ну и второе – гусь тушёный, капуста, котлетки. – Леонтий плотоядно облизнул губы.

— Нет проблем. Если телега проскочит, это будет бомба! Эксклюзив, сенсация! Расследование века.

Назар и Фрося обменялись улыбками.

Побеседовав еще с полчаса, они расстались. Лариса вышла на улицу. Здесь она достала трубку мобильника и набрала номер.

– Очень скромненько питался великий поэт, – фыркнул Назар.

— Это я, — сказала она. — Только что встретилась с журналистом. Встреча прошла успешно. Он кое-что знает, но доказать пока ничего не может.

– Тогда другие времена были, – вздохнула Ефросинья Павловна. – Пища была природная, естественная, полезная, без всяких добавок и усилителей вкуса.

Лариса убрала трубку и пошла к оставленной в переулке машине.

– А нынче сплошные ГМО! – скривился Леонтий. – Хотя я бы не отказался и от простого бигмака. – Он подумал. – И даже от бутерброда с колбасой.

– Не надо было соваться в пасть Дракона, – проворчал Назар.

Крюков и Эльвина сидели в салоне «рябухи». Деваться было некуда. Надежда найти записную книжку Ложкина с кодами и номерами счетов не оправдалась. Кроме того, их продолжали искать. Полчаса назад на мобильник Крюкова позвонил Альбертыч и предупредил.

Физик смутился, но уже через минуту забыл о своей ответственности за происходящее, снова кругами пошёл по площадке, размахивая руками, наклоняясь и разговаривая с самим собой.

Волконская перестала звонить, опёрлась рукой о сиденье квадроцикла.

— По-моему меня пасут. За квартирой тоже следят.

Назар накрыл её ладонь своей.

– Всё будет хорошо.

Моросил дождь. Крюков тряхнул головой.

– Тишина…