– Да, тут мы в одинаковом положении. По-вашему, существуют разные стадии разума?

– Совершенно верно. Был и До-Разум, проявивший себя в самом начале времён, после окончания эры инфляции. Затем сформировались системы войдиков, вторая фаза развития мыслящих существ.

– Что ещё за войдики?

– Жители войдов, гигантских пустот между нитями скоплений галактик, обделённых тёмной материей. Я, кстати, лично встречался с ними. Ну, и как результат усложнения физических структур появился человек.

– На Земле кроме человека жили ещё несколько цивилизаций, далёких от его облика.

– Это белковая форма разума, наиболее сложная из всех возможных в наших доменах. Жители в центрах галактик, опередившие человечество на миллионы лет, тоже в большинстве своём биохимические сущности, запрограммированные на войну за власть и ресурсы. И в наших геномах лежит та же глубинная нечеловеческая программа, которая, скорее всего, будет управлять За-Разумом.

– И вы хотите доказать…

– Ничего я не хочу доказывать. Я работаю над осмыслением реальности: почему наше Мироздание заточено на войну, когда мыслимы совсем иные способы обработки информации?

– Наши философы объясняют прогресс наличием конкуренции. Мол, без неё разум не развивался бы.

– Они ошибаются. Впрочем, и наши умники считают точно так же.

– Но всё-таки вы конкретно работаете…

– Риман Стоевич, – попытался остановить психиатра Мишин.

– Ничего, всё путём, – осклабился Шапиро. – Если говорить о конкретике, то я занимаюсь поиском чего-то гораздо большего, нежели мы сами и наша метавселенная. Над тем, что намного выше любой отдельной сущности.

– Ничего себе конкретика! – вытаращил глаза учёный.

Шапиро засмеялся и охнул, бледнея.

По окошкам медицинских аппаратов метнулись световые зайчики.

Мгновенно появились двое медработников в халатах, мужчина и женщина, озабоченно склонились над пациентом.

– Вам нельзя делать резких движений, – сказала женщина укоризненно.

Молодой медбрат или врач смущённо посмотрел на Мишина:

– Прошу вас уйти.

– Извините. – Координатор РКС отступил. – Поправляйтесь, Всеволод.

Вышли в коридор, где делегацию ждали, переговариваясь, остальные посетители. Среди них Дарислав увидел Голубева. Хотел спросить: «А ты что здесь делаешь?», но майор заговорил первым:

– Поговорили? Что он сказал?

– Это секретная информация, – выдохнул вспыхнувшую злость Дарислав.

Мишин нашёл глазами своего помощника по вопросам безопасности полковника Дубовика.

– Константин, появились новые вводные, вечером соберём Совбез. Информация тревожная.

– Может быть, не весь Совет, а малое бюро?

Мишин зашагал к лифту, сказал на ходу:

– Хорошо, давай малый круг плюс федералы. И кого-нибудь из научников.

В ангаре метро он остановился у первой кабины, оглянулся на свиту:

– Дарислав, вы с нами?

– Я в Плесецк.

– Тогда до вечера, обсудим заявления Копуна и Шапиро.

Гости медцентра разошлись по кабинам, удалился и заведующий лечебным отделением. Голубев начал было рассказывать какую-то смешную историю про медицину, но пара его слушать не стала, и майор, пообещав Диане встретить её вечером, со смехом скрылся в одной из кабин. Дарислав и Диана остались одни.

– Пусть только попробует встретить, – буркнул Дарислав.

– Хватит! – жёстко оборвала его женщина. – Не хочу выслушивать твои бредни!

– Ну, в конце концов, он же специально…

Она повернулась и шагнула в кабину.

Красное окошко на стенке полупрозрачного бокала сменилось зелёным.

Дарислав почесал в затылке, смущённый реакцией любимой, вздохнул и поплёлся в опустевшую кабину.

* * *

Совещание бюро Совета безопасности России состоялось уже ночью, в начале двенадцатого. Дарислав присутствовал на нём виртуально, как и все остальные шесть участников, включая директора Службы безопасности ЦЭОК Апухтина и главу РКС Мишина. Присутствовал также Богдан Жнецов, начальник научно-технического сектора РКС, занимающегося проблемами изучения экзотических объектов.

– Вот что мы получили при встречах с Копуном и Шапиро, – сказал Мишин.

Перед Дариславом (как, наверно, и перед всеми совещателями, виртуально сидящими за одним столом) вырос лист виома, протаял в глубину, и на нём проявились текст, витейры – объёмные фотографии и схемы. Дариславу пояснения были не нужны, но он, тем не менее, внимательно прочитал выданный компьютером Центра материал и так же внимательно ознакомился с витейрами и рисунками аналитиков, готовивших документ.

– Таким образом, слова наших информаторов подтверждаются не только косвенно, но и фактически, – добавил Мишин, лицо которого стало твёрдым и сосредоточенным. – В Пузыре Ланиакеи действительно скрыт некий артефакт, который, по всей видимости, представляет собой кладбище или тюрьму для боевых роботов – джиннов. Час назад мы получили новое сообщение от «Охотника», изучающего Пузырь, из которого видно, что в том районе появились опасные гости. И это не представители частных военизированных формирований, вообще не земные аппараты.

– Властители? – хмыкнул директор Службы безопасности, длиннолицый, худой, носастый, с виду всегда мрачный и чем-то недовольный.

– Копун назвал их тартарианцами.

– Хрен редьки не слаще.

– Мы подозреваем, что это посланцы разумного кластера Ланиакеи. На контакт они не пошли, сразу напав на «Охотника». А поскольку возможности Властителей, хоть тартарианцев, хоть ещё кого-то, выше наших, напрашивается вывод: пора включать все защитные силы цивилизации как при схватке с нимфианским Вестником.

– Пусть этим занимается Совбез СОН, – пожал плечами Дубовик, седой, с длинными носогубными складками.

По лицам присутствующих промелькнули улыбки.

– СОН давно перестал быть регулятором безопасности и политическим инструментом сдерживания внутри цивилизации, – скептически проговорил Жнецов, носивший роскошную шевелюру в стиле «ангора»; Диана называла такие причёски «патлами». – Что уж говорить про внешние угрозы. К тому же пока его деятели, сплошь бритты и американцы, согласятся защищать Систему от вторжения, будет поздно.

– Вторжения не будет, – сказал Дарислав.

Лица обратились к нему.

– Поясните, – попросил Жнецов.

– Несмотря на наши технические достижения и выходы за пределы Млечного Пути, разумные союзы ни в центре галактики, ни в других галактиках, ни в самой Ланиакее не обращали на нас никакого внимания. Даже когда нимфианским Вестником завладел землянин, немец Шнайдер, реакции не последовало. Властители, кем бы они ни были, если и задумали чистку Вселенной, не считают нас равными себе и отдельно ликвидировать человечество не станут. Достаточно будет зачистить космос, чтобы исчезли и мы.

– Зачистить, – пробормотал Исидор Апухтин, – не так-то это просто. Речь ведь идёт не о зачистке квартиры, а о целой Вселенной.

– Легче лёгкого, – пошутил Жнецов. – Достаточно спровоцировать фазовый переход вакуума, как при инфляции.

– Мы это можем? – вскинул брови директор Службы.

– Пока нет.

– А если эти парни – тартарианцы – подключат джиннов?

– А вот с ними нам придётся рубиться до последнего патрона, как говорится.

– Если только… – начал Дарислав.

Стало тихо.

– Если что? – поинтересовался Жнецов.

– Если только мы не найдём соратников не ниже самих джиннов. – Дарислав сделал ещё одну паузу. – Либо самих Властителей.

– В таком случае надо ускорить поиск Вестников! – вдруг проговорил кто-то, и свободный стул за столом занял Голубев, как ни в чём не бывало оглядев собрание.

Дарислав с удивлением посмотрел на Мишина, не зная, как относиться к «вторжению» на секретное совещание руководителей Совбеза.

– Товарищи, это наш комиссар по особо важным делам, – спокойно сказал руководитель РКС. – Полковник Виктор Бунимович Голубев, контрразведчик, специалист в области решения ксеноконфликтов.

Слушатели молча воззрились на гостя, зная его как майора, одетого на сей раз по формату «официал» в серо-синий костюм.

Голубев встретил взгляд Дарислава, подмигнул ему.

– Прошу отнестись к подключению органов контрразведки с пониманием, – добавил Мишин. – Без её участия нам не обойтись.

Дарислав с усилием сохранил невозмутимый вид, посмотрел на директора Службы безопасности, который ни слова не сказал ему о второй ипостаси Голубева. Впрочем, удивляться особо было нечему. Коскор – космическая контрразведка – была самым закрытым подразделением в недрах ФСБ России, да и других стран, и о деятельности этой службы не зря ходили легенды.

Одной из таких легенд было освобождение посланцев Земли, отправленных к ядру Млечного Пути с миссией разграничения полномочий по продвижению косморазведки землян к границам балджа. Официального подтверждения рейда в ядро в СМИ Солнечной системы так и не появилось, но, по легенде, два малых пограничных корвета, сопровождавшие делегацию, заметили подготовку к показательной казни посланцев и устроили настоящий Армагеддон недалеко от кольца чёрных дыр галактики, уничтожив базу драконов-чернодырников.

– Пару замечаний, господа, – сказал Голубев небрежным тоном профессора, вещавшего студиозусам прописные истины, – если позволите.

– Без зубоскальства, полковник, – сухо сказал Мишин.

Голубев развёл руками:

– Как скажете, генерал. Мы считаем, что к информации Копуна следует отнестись серьёзнее, чем к просто угрозе нападения. О замыслах тартарианцев мы можем только догадываться, однако действовать надо на опережение, пока они не направили в Пузырь основные силы.

– Разве появление их кораблей не есть вторжение?

– Это разведка.

– Почему вы так уверены?

– Потому что защитить объект в Пузыре двумя кораблями невозможно. Требуются мощная экспедиция, перекрытие подходов и тому подобное. То же самое и с нами: нужно присутствие контактёров, учёных-ксенологов, техники и… – Голубев ухмыльнулся, – оружие! Уверен, что наши аналитики не ошиблись, в Пузырь прибыла разведка Ланиакеи.

– Не слишком ли самонадеянны ваши аналитики? – проворчал Дубовик.

– Что вы предлагаете конкретно? – спросил Мишин.

– Срочно отправить в Ланиакею эскадру! Возможно, нам первым удастся реанимировать джиннов, и тогда никакие зачистки будут нам не страшны.

– Какие у вас грандиозные планы! – покачал головой Жнецов.

– А что? – пожал плечами Дубовик. – После таких предупреждений экспедиция напрашивается сама собой. Только я бы не надеялся на джиннов, что они нам помогут. Это роботы, участвовавшие в войне, и какие у них программы – бог ведает.

– Но и посылать эскадру… – Жнецов неуверенно посмотрел на Мишина.

– Семь-восемь машин, – сказал Голубев. – Крейсер, пару фрегатов, пару эсминцев, корветы с «нихилями» и «кинжалами». Этого будет достаточно.

– И да убоятся нас враги? – пробормотал Дарислав с издёвкой.

– Именно! – весело отозвался Голубев.

– Но Россия не строит эсминцы…

– Китайцы с удовольствием пошлют свои.

– Вы думаете, придётся воевать с… этими… Властителями?

– Тартарианцами, – подхватил Жнецов.

– Один чёрт, как их называть. В данном случае они нам враги.

– Враги не враги, но конкуренты точно.

– Нет! – наконец пришёл к решению Мишин. – Посылать эскадру повременим, пошлём разведывательно-десантную группу на двух машинах.

– Фрегат «Великолепный» полностью восстановлен и на ходу, экипаж прошел реабилитацию и готов к вылету в любой момент, – сказал Голубев.

– Ещё предложения?

– Только что спущен со стапелей «Звезды» корвет «Сахалин», – добавил Дубовик. – Отлично вооружён, капитан Америго Кучин, я его хорошо знаю.

– Я имел в виду, кто будет командовать операцией?

Лица участников заседания повернулись к Дариславу.

– Уверен, что можно доверить эту миссию Волкову, – сказал Апухтин и чихнул.

Слушатели отозвались улыбками и сочувствующими «будьте здоровы, товарищ генерал».

Дарислав растерялся, потому что вовсе не планировал отправляться так далеко в космос, да ещё и руководителем чрезвычайного десанта, хотя и надеялся в скором времени перейти снова на оперативную работу.

– Подождите, друзья, я понимаю ваши тревоги, но я собирался…

– Согласен, – кивнул Савкин.

Подняли руки и остальные члены Бюро Совбеза, все, кроме Голубева. Он смотрел на Дарислава с тонкой полуулыбкой, что-то решая в уме, потом, видимо, согласился с идеей.

– Поддерживаю предложение безопасности. Хотя для действий в Пузыре, коль уж речь идёт о нём, понадобится квалитет ответственности уровня «ВВУ»[6]. Волков не должен принимать решения единолично, без подстраховки опытных экспертов, это чревато конфликтами и гибелью людей.

– Не перебарщивайте, полковник, – холодно сказал Апухтин.

Дарислав, не ожидавший такого откровенного недоверия к его способности командовать контингентом космолётчиков, даже открыл рот, собираясь ответить и отвести свою кандидатуру, но его опередил Мишин:

– Квалитет потребуется в любом случае, кто бы ни возглавил ДРГ. Волков хорошо подготовлен и не раз доказывал свои кондиции. В группу мы включим советника-эксперта и кого-нибудь, кто курирует работу Космического совета. Экспедиция должна вылететь как можно скорее.

Один за другим кресла членов бюро опустели. Остались Мишин, Дарислав и не спешивший уходить Голубев.

– До встречи, товарищ Волков, – сказал он всё с той же улыбочкой. – Может быть, квалитет возглавлю я. Хотя нет. Я полечу с Копуном.

– Он не восстановился, – буркнул Дарислав. – И управлять собой он никому не даст.

– Даже Диане? – прищурился контрразведчик.

И захохотал, увидев мину Дарислава.

– Они ведь друзья, Диана и Копун, не так ли? Так что никаких недопониманий у нас не будет. Мы вас догоним. Чао, дружище.

Он исчез.

Мишин исподлобья посмотрел на Волкова:

– Похоже, вы не очень ладите с контрразведкой?

– У меня просьба, товарищ генерал, – впрямую не ответил Дарислав. – Нельзя ли взять в экспедицию к Пузырю Диану Забавную? Она классный аналитик, имеет немалый опыт ксенолога и может оказать существенную помощь при контактах с тартарианцами.

Мишин покачал головой:

– РКС не частная лавочка, полковник. В таком рейде не должно быть личных пристрастий, нужны опытные и закалённые люди. Идите, решайте с составом.

Дарислав с усилием перекусил возражения.

– Мне нужно будет побеседовать с Копуном и Шапиро ещё раз.

– Это я могу обещать. Спокойной ночи.

Дарислав хотел добавить, что он сделает всё возможное, чтобы не допустить новой войны в космосе, но лишь повторил:

– Спокойной ночи. До встречи на космодроме.

Фигура Мишина растаяла. За ним и виртуальный стол, и кресла.

Дарислав выключил терминал кодированной связи, задумчиво побродил по коридорчикам собственного «умного» жилища из трёх небольших комнат, поиграл с цифровым фокстерьером, не отличающимся от живого (собаку он завёл всего два месяца назад по настоянию родителей), и не удержался, позвонил Диане.

Однако женщина не ответила, и спать он лёг в минорном настроении, размышляя, как помириться с обидевшейся любимой. Хотя виноватым себя он не считал.

Глава 8

Скрытая угроза

Коттедж ему понравился, тем более что достался даром: удалось провернуть хитрую афёру с электронными подписями и мошеннической схемой замены фамилий на документах. Палий Зубарь по кличке Зубр, командир частной военно-археологической компании «Сириана», занимающейся в том числе похищением археологических находок в космосе, с удовольствием прошёлся по трёхэтажному зданию на берегу речки Ветьмы, разглядывая интерьеры.

Это был тридцатилетний, громадный, двухметрового роста, детина с гладко бритым, до синевы, лицом, широченными плечами и мощным лбом с двумя буграми ближе к вискам, напоминающими скрытые рога, за что он и получил кличку Зубр. Глаза у него были тёмно-карие, нередко обугливающиеся до антрацитового цвета, губы казались лезвиями ножниц, подбородком можно было колоть орехи, и весь облик бывшего спецназовца СБУ (Службы безпеки Украины), сызмальства познавшего оружие, был пропитан угрозой и злобой. Его ненавидели и боялись, зная, что этот маргинал не ценит ничьей жизни. Поговаривали, что он лично убил больше полусотни человек в разных уголках Солнечной системы, но в места отбывания наказаний не попадал ни разу. То ли из-за везения, то ли благодаря крышевателям. Во всяком случае, Фемида его почему-то не преследовала, несмотря на применение следователями нейросетей для розыска преступников.

– Годится, – одобрительно сказал Зубр своему помощнику, такому же громадному, но чернокожему, по имени Дарк Сарвар и прозвищу Лютый. Этот упырь был жесток не меньше босса, носил выбеленные до платинового блеска волосы, завитые в сотню косичек, говорил на смеси хайпинглиш (мешанина слов на английском, французском, немецком и русском) и был готов выполнить любой приказ Зубра.

– Отпразднуем? – осведомился он по-русски с гортанным акцентом.

– Вечером соберём верхушку, – пообещал Палий.

– Ок.

В холл торопливо прошмыгнул ещё один помощник Зубра, тощий, с острым носом и лисьей физиономией (он и получил кличку Лис) итальянец Лука Менотти.

– Вы здесь? Оч хорошо, – говорил он на английском. – Босс, только что пришло сообщение от Берлаги: они отобрали у каких-то лохов новые сведения о базах Мёртвой Руки.

Речь шла о деятельности десант-группы ЧАК, посланной к двойной звезде с информационным центром, хранящим данные о галактической войне. В настоящий момент в этом районе межгалактического пространства «трудилась» на благо ЧАК археологическая экспедиция, намеревавшаяся выкрасть ценные артефакты, которыми потом торговала бы компания.

Драккар «Галлимар» достался археологам от англичан, устаревшая модель, прослужившая больше тридцати лет (да и что могли отдать бесплатно главные провокаторы планеты – британцы, о чём не стоило жалеть впоследствии?). Но ходить по космосу этот диверсионный модуль умел, а поломок экипаж в двадцать человек не боялся, потому что ему не были переданы инструкции по ремонту. Управлять и обслуживать космолёт он мог, чинить – нет.

– Кроме этого, Берлага сообщает, что в систему Реестра заявились чужаки и начали качать права.

Зубр и африканец переглянулись.

– Что значит – качать права? – спросил Дарк.

– Два линкора неизвестного происхождения напали на порядки экспедиции.

– Дьявол! Неужели мы опоздали? – пробормотал Палий.

– Ты о чём, босс?

– Надо срочно выяснить, не послал ли к Реестру экспедицию какой-нибудь миллиардер, и лететь туда.

– Давайте я слетаю, босс.

– Ты не справишься. Это тебе не разборки в Таиланде или в Токио. Там надо думать, анализировать.

Африканец пожал плечами.

– У нас всего один корабль, – напомнил Лис. – Драккар «Вшистско воеводство». Да и тот на ремонте.

Зубр задумался.

Диверсионный кораблик «Вшистско воеводство» принадлежал полякам и тоже не являлся современным космолётом, но для операций тайного плана вполне годился.

– Надо срочно отремонтировать посудину, – добавил Лис.

– Ты заплатишь за ремонт? – осведомился Дарк.

– Почему я? – удивился Менотти. – Пообещаем ремонтникам добыть пару артефактов, любой согласится.

– Босс, по-моему, идея неплохая.

– Не хотел бы я лететь на вашем «Воеводстве», – буркнул Зубр.

– Чем я тебе не подхожу? – хладнокровно осведомился Дарк. – Слетаю. Делов-то – прыжок туда, прыжок обратно.

– Лететь надо не к Реестру, а в Пузырь, – сказал Лис. – Там русские обнаружили тюрьму каких-то джиннов, в которых подозревают боевых роботов прошлой войны.

Палий перестал мерить шагами комнаты.

О тюрьме он уже знал, это известие стало для земной общественности эффектом взорвавшейся бомбы, и теперь в СМИ разворачивалось настоящее сражение за то, кто должен заняться изучением этих древних машин. Политики Малой Британии, прибалты, укры и поляки уже были готовы предъявить санкции к России только за то, что именно её посланцы открыли Пузырь.

Зубр же надеялся, что сможет опередить всех конкурентов, предложив кому-либо сотрудничество, а потом обмануть и хитрозадых бриттов, съевших не один пуд соли на лжи и провокациях.

– Придётся раскупорить кубышку.

– Ты имеешь в виду наш запас? – спросил Лис.

Палий кивнул.

Речь шла о счёте в английских банках, куда он отправлял вырученные за продажу космических артефактов средства.

– Заплатим МИ-6 лимон, они снабдят нас всем необходимым.

– А ж… у них не склеится от лимона? – угрюмо осведомился африканец, употребив русский термин.

– Боюсь, одного лимона им будет недостаточно, – хохотнул итальянец.

– Главное – посулить, – усмехнулся Зубр. – Сам же предложил идею. А когда дойдёт до дележа добычи…

– Не хотел бы я связываться с англичанами. Я эту сволоту хорошо знаю. Они вполне способны затеять свою игру и забрать всё найденное.

– Будем смотреть, поехали.

– Куда?

– На базу.

Через полчаса все трое вышли из кабины метро на острове Итуруп, в катакомбах которого, некогда занятых японцами во время Второй мировой войны, располагалась хорошо оборудованная база «Сирианы».

Кроме того, здесь в прошлом веке была база российских подводных лодок, но к концу двадцать первого столетия для них построили консервационное хранилище на Камчатке, где устаревшие субмарины, так и не пригодившиеся в войнах и конфликтах двадцать первого столетия, доживали свой век. Тем не менее база на Итурупе сохранилась в полном порядке, занесённая в реестр российских секретных бункеров для высшего руководства страны. Её пытались продать, и одна из попыток увенчалась успехом: база вдруг стала принадлежать триллионеру Рудбергу, а он уже разместил на ней частную военную компанию. Хотя и открещивался от неё, шутливо ссылаясь на принадлежность подземных апартаментов президенту. Впоследствии там же поселились и археологи, получившие неплохую «крышу» в виде ЧВК.

Зубр спустился в недра базы, имеющей два запасных выхода и секретную ветку метро, и засел в кабинете, связавшись сразу с десятком абонентов на Земле и в космосе. Хотелось узнать как можно больше подробностей о Пузыре и Ланиакее.

Через полтора часа стало известно, что такое Пузырь, где он находится и кто туда отправлен.

Кроме того, Зубр выяснил местоположение Копуна, восстанавливающегося в Дубне, и получил информацию про физика Шапиро.

Но самое главное удалось узнать под конец поисков: к тюрьме джиннов Российское космическое агентство собиралось отправить экспедицию.

Палий вызвал Лиса.

– Ты знаешь, что русские готовятся лететь в тюрьму?

– Не в тюрьму, а к тюрьме, – издал смешок итальянец.

– Собери думающих, надо сделать так, чтобы русские либо отказались от своих намерений, либо хотя бы задержались.

– Зачем?

– Чтобы мы успели послать отряд раньше. – Зубр помолчал, разглядывая в створе виома драккар «Вшистско воеводство». – Доверия эта посудина не внушает, но если мы снабдим её современным оружием, кстати английским, добьёмся успеха. Возможно, я сам возглавлю десант.

На остроносое лицо Менотти легла тень озабоченности и даже испуга.

– На драккаре за три миллиарда светолет от Земли? – пробормотал он. – Это же самоубийство!

– Овчинка стоит выделки.

– Что?

– Если удастся опередить русских, мы получим доступ к боевому роботу древних. А там устроим такую бучу, что вся Система станет нашей!

Лис кашлянул.

– Босс, боевой робот – не терафим… ты уверен, что мы сможем им командовать?

– Дело Шнайдера помнишь? Смог же немец управлять Вестником? Чем я хуже?

Лис вспотел.

Гигант расхохотался, похлопал его по плечу:

– Не с…ы, итальяшка, прорвёмся!

– Я бы всё же…

– Заткнись! Будет по-моему! Узнай, кто руководит русской экспедицией, организуем нападение. Это наверняка их задержит на несколько дней, а если удастся угрохать командира – тем лучше. Но не вздумайте использовать огнестрел или что посерьёзней. В Москве все улицы под контролем, вы шагу не сделаете, имея оружие. Действовать только кастетами.

– Можно раздобыть «удавы».

– Сказал же – никаких излучателей! Только холодняк! Что стоишь? Иди, решай. Или обос…ся? – Зубр снова захохотал.

Лис поджал губы, жиденько рассмеявшись, но возражать не стал, зная, что это чревато.

Глава 9

Интуиция

Диана опоздала на встречу на четверть часа.

Дарислав за это время чего только не передумал, даже то, чего не могло быть в принципе, – об измене подруги (вдруг Голубев смог подняться в её глазах выше), и еле смог отстроиться от ревности, когда увидел её, входящую в ворота Фрунзенского парка.

Она была одета не в стандартный рабочий костюм официала (который ей тоже прекрасно подходил), а в летний сарафан с россыпью васильков и туфли на высоком каблуке, и мужчины в парке, даже те, кто разгуливал с детьми, провожали ее взглядами.

«Моя!» – хотелось крикнуть Дариславу, и он с трудом удержал смех, бросаясь к любимой и протягивая ей букетик ландышей.

– Прости, Дианочка, я был не прав!

Лицо Дианы разгладилось, хотя она не преминула ответить с нарочитой строгостью:

– Иногда ты становишься невыносим, Волков.

– Знаю, – поспешно и покаянно согласился он. – Иногда заносит. Давай посидим в кафешке? Мне к трём надо быть на космодроме, Забродин собирается перед стартом проинструктировать отряд.

Диана понюхала цветы, закрыла глаза на мгновение.

– Мой второй любимый запах.

– Помню, первый – лесная земляника. Плюс духи «Бриллиантовая роса».

– Ладно, идём в твоё кафе, если это недалеко. – Диана огляделась. – Я здесь ни разу не была, надо же? Так вас хочет инструктировать сам Забродин?

Дарислав кивнул, беря её под руку.

Иван-Джаггер Забродин занимал в Правительстве России пост вице-премьера по космическому предпринимательству, возглавляя Комиссариат Агентства, и считался претендентом на смену премьера. Этому деятелю на ниве космобизнеса исполнилось пятьдесят лет, но какими особыми компетенциями он обладал, что вдруг резко пошёл в гору после выборов президента, никто не знал. Доходили слухи, что он, как и президент, выходец из Санкт-Петербурга, они вместе работали в Городской думе, дружили, после чего и начался карьерный рост Забродина. Дарислав встречался с ним на заседаниях правительства, и этот лощёный, болезненно самолюбивый, одевавшийся с иголочки человек ему категорически не нравился. Выдержать его манеру общения мог далеко не каждый сотрудник РКС и ЦЭОК.

Дошли до ближайшего кафе «Щелкунчик», обсаженного красивыми кустами с красной корой, заняли места на веранде, напротив колеса обозрения, рядом с прудом, в котором плавали стайки золотых рыбок. Дарислав пошутил: хорошо бы поймать одну и загадать желание, и Диана с любопытством спросила:

– А что бы ты загадал? Чего хочешь?

– Хочу сыграть свадьбу! – неожиданно для себя ляпнул он первое, что пришло в голову. Неуверенно посмотрел на собеседницу: – Если ты, конечно, не передумала выйти за меня.

Она улыбнулась:

– Ты неоригинален. Мне предлагают выйти замуж чуть ли не каждый день.

Он нахмурился:

– Я серьёзно.

– Успокойся, не передумала. Просто в нынешние времена узаконенные отношения стоят мало.

– Не для меня.

– Хорошо, желание засчитывается.

– Тогда назначай срок.

– А ты когда хочешь?

– Да хоть сегодня.

– Через три часа ты улетаешь.

– Тогда сразу после возвращения. – Он накрыл её ладонь своей. – Может быть, это лишнее… но я люблю тебя!

Диана засмеялась, поцеловала его в щёку.

– Я тебя тоже. Копун знает это как никто другой. Помнишь, как мы бродили по его паркам?

– Ещё бы.

– Неужели это единственное твоё желание?

Дарислав собрался ответить, но к столу подошёл официант в коричневом костюмчике с белыми рукавами.

– Слушаю вас.

– Закажем?

– Мне латте и мороженое с карамелью, – сказала Диана.

– Мне россиано с горячим молоком и тройной порцией карамели.

Диана прыснула.

– Не жадничай.

– Я не жадничаю, просто люблю сочетание вкусов. Кстати, это ты меня подсадила на карамель.

Кофе принесли через три минуты, и Дарислав вдруг заметил, что официант другой. До этого был совсем мальчишка, скорее всего, видеофантом, а подошёл мускулистый парень – косая сажень в плечах, и его взгляд, брошенный на Диану, отозвался в душе Дарислава неприятной царапиной. Показалось, что у молодого бородача, подтянутого, широкого, цепкого, мелькнула в глазах угроза. Парень отошёл, пожелав клиентам приятного аппетита, и Дарислав, подняв палец и останавливая заговорившую подругу, спросил у терафима:

«Оцени-ка официанта, быстро!»

Личный секретарь, чип которого был выращен под кожей на виске (все сотрудники СПАС-центра и ФСБ носили таких секретарей), ответил через доли секунды:

«Живой человек, девиант, на семьдесят процентов себе на уме, защищён, но выполняет не свойственную для него работу. С большой вероятностью не официант. Во всяком случае, не профи».

«С чего ты взял?»

«Суетится, делает много лишних движений, чего-то ждёт, с кем-то переговаривается. И ещё он очень опасен».

«С чего ты взял?» – повторил вопрос заинтригованный Дарислав.

Терафимы создавались с зачатками личности, часто выносили близкие к человеческим эмоциональные оценки и ошибались редко.

«Настораживает, что работа для него не главное. И судя по моторике, он владеет рукопашкой».

«Самозащита?»

«Ох, едва ли, что-то чужое, типа капоэйры».

«Спасибо, дружище».

«Я бы на твоём месте подстраховался».

– Что? – наклонилась к нему Диана.

Дарислав глазами указал на официанта, выглядывающего из-за стойки бара, обратив внимание, что два работника бара за стойкой куда-то удалились.

– Сиди спокойно, но приготовься.

Диана сделала вид, что рассматривает меню в толще стола.

Похвалив себя за внимательность, Дарислав связался по менару[7] с дежурным оперативной базы ЦЭОК:

«Полковник Волков на связи, кто дежурит?»