– Мои исследования не имели бы смысла, поскольку их результатами я бы не смог ни с кем поделиться.

– Ну, тогда не стой столбом, а собирай палки и исследуй границы нашего «космодрома». Уж в этом-то точно имеется смысл. Веришь?

– Да, – сказал кибер и стал собирать ветки и сучья, благо только ему одному ничто не угрожало.

Вскоре Зан выяснил границы образования. Оно было не особо большим, так что дальше в путь двинулись скоро. Но теперь приходилось бросать перед собой не только камешки, но и палки. И не напрасно – на подобные «космодромы» наткнулись еще дважды. Зато, к огромному счастью, на сей раз им не помешал рождающий каплевидных «мозгоедов» «туман мечты». Сталкеры видели его розовое марево, но далеко в стороне, ближе к городу, и мысленно поблагодарили судьбу и собственную интуицию за правильный выбор дороги.

А еще бонусом этого выбора стала находка двух гостинцев-артефактов. Одним был гладкий серебристый цилиндр длиной с ладонь, холодный на ощупь, тут же получивший название «эскимо», вторым – белый куб с гранями сантиметров по десять. И если насчет первой находки Зан ничего сказать не мог, кроме того, что ее температура и впрямь оказалась на десять градусов ниже, чем окружающий воздух, то вторую, к всеобщему изумлению, он не только не смог зарегистрировать своими датчиками, но и попросту не увидел! Даже подумал сначала, что его разыгрывают, пока Лом не сунул ему куб прямо в руку – и лишь на ощупь кибер смог его зафиксировать.

– Очень интересно… – забормотал он. – Удивительно! Такого попросту не бывает!

– Как думаешь, дорого такая «небывашка» может стоить? – поинтересовался у него Васюта.

– Не знаю, но по мне так она и вовсе бесценна!

– Во всяком случае, нам теперь уже точно есть что предложить канталахтинцам, – сказал взломщик. – Даже если на аккумулятор не хватит, это уже не пустышка.

– Я это еще раньше говорил, – кивнул Капон, – когда у нас только «книга» и «незряш» были. А теперь, когда «эскимо» и «небывашка» добавились, возможно, и аккумулятор за это привезут, мы ведь цену этим артефактам не знаем.

– И теперь уже точно не надо их показывать никому, кроме летунов, – добавил взломщик, – иначе нас опять облапошат, как в прошлый раз осицы с «кирпичами».

– Нас не облапошат, нас просто укокошат, – глухо произнес Васюта.

– Вот только давайте не будем никого раньше времени хоронить! – насупился Капон. – Все, перекур закончен, двинули вперед, до фабрики уже всего ничего осталось, а вон та труба, примерно в километре отсюда, видимо, и есть причальная мачта.

– Да, это она, – подтвердил Зан. – До нее одна верста и тридцать саженей. Если более точно, то…

– Не надо более точно, – перебил его взломщик, – мы по ней ничего выверять не станем. Веришь?

– Охотно, – ответил кибер и вытянул вдруг руку в сторону ближайшего серого здания, окруженного щербатым забором из полуразрушенных бетонных плит: – Я только что видел там движение.

– Точно? – переспросил Лом, покрепче перехватив автомат. – Лично я ничего не вижу.

– Вон там, справа, где в заборе нет половины плиты, с той стороны что-то быстро двигалось… Нет, не что-то, а кто-то, я проанализировал нужный фрагмент зрительной памяти. Это определенно человек в темно-серой или просто грязной одежде.

– Там еще один! – воскликнул всмотревшийся в указанный пролом Капон.

Это успели заметить все. И Лом показал влево, в сторону больших металлических ржавых конструкций – опутанных лесенками и переходами цистерн или похожих на них технологических емкостей:

– Давайте скорей туда, там нас труднее будет заметить, а то мы сейчас как на сцене!

Возражать никто не стал. Прежним порядком, но уже бегом, сталкеры направились к укрытию. И вовремя. Буквально через пять-шесть секунд из-за бетонных плит раздались выстрелы. Пули просвистели над головами. Возможно, стрелявшие хотели лишь заставить незнакомцев остановиться, но проверять эту версию ни у кого желания не возникло, тем более что словами ее из-за забора не подтвердили. Мало того, оттуда последовала новая очередь, и теперь пули выбили фонтанчики пыли в непосредственной близости от ног сталкеров.

Лом, почти не задумываясь, навел на пролом ствол «Никеля» и нажал на спусковой крючок. Очередь была короткой, нужно было экономить патроны, и взломщик с досадой успел заметить, что как минимум одна из его пуль угодила не в дыру, а в бетонную плиту.

– Не стреляй! – крикнул Зан. – Не трать патроны и время! Все бегите к цистернам, я вас прикрою.

И кибер тут же открыл огонь. Тоже скупыми очередями, но куда более точно, чем Лом. Во всяком случае, с той стороны забора кто-то громко вскрикнул от боли.

– Давайте-давайте! – призывно махнул рукой Капон и, оглядываясь на своих, бросился к укрытию. – Медок, не отставай!

К счастью, до железных конструкций добежали без потерь. Да по ним уже и не стреляли, перенеся внимание на кибера, хотя и в его сторону выпустили не больше пяти пуль – или тоже экономили патроны, или боялись высовываться, нарвавшись на весьма прицельный отпор.

Когда Зан догнал своих, Лом сразу увидел на его куртке в районе груди небольшую дырочку.

– Попали? – спросил он.

– Один раз, – ответил кибер. – После того как я зацепил одного из них, до этого стреляли или ниже, или под ноги.

– Ты его убил?

– Не думаю. Мне не хотелось никого лишать жизни, тем более в этом не было необходимости. Я целился в руку, в мягкие ткани плеча. Надеюсь, туда и попал.

– Но тебе-то захреначили совсем не в руку, – заметил Капон. – Повредили что-нибудь важное?

– Нет. На груди мощная броня.

– Вообще добрые какие-то эти стрелки, – хмыкнул Васюта. – По нам ведь они ни разу не попали, я думал, что мажут, но вот и по Зану сначала не попадали, и лишь когда он ранил одного из них, бабахнули уже прицельно. С чего бы это вдруг?

– Вывод сам собой напрашивается, – сказал взломщик. – Нас и не собирались убивать, хотели лишь отогнать отсюда.

– Охрана комбината?.. – вопросительно глянул на него двойник.

– Да ну, вряд ли, – помотал головой Лом. – Чего тут охранять? Да и в прошлый раз мы с Заном никакой охраны не встретили. Но вот я думаю так: кому не выгодно убивать тех, кто собирает гостинцы, и кому также не выгодно, чтобы эти гостинцы несли напрямую к летунам из Канталахти или хотя бы к трубникам?

– Ясен пень, скупщикам, – тут же ответил Васюта. – Они ведь с этого навар имеют, и, наверное, нехилый.

– Вот именно, – кивнул взломщик. – Думаю, это и были люди скупщиков, те, наверное, держат такое вот подобие оцепления вокруг района причаливания.

– И трубники нас близко к причальной трубе не подпустят, – добавил Капон. – Я уже говорил, что иерархия наверняка соблюдается четко: сталкеры – скупщики – трубники.

– И что теперь, идти кланяться трубникам и платить им каким-нибудь артефактом, которых у нас и без того негусто? – вздохнул Васюта.

– Между скупщиками и трубниками наверняка договор: трубники не должны брать напрямую артефакты у сталкеров, только у скупщиков, – недовольно проговорил Капон. – Говорю же, иерархия!

– Значит, как и думали раньше, пишем записку и передаем летунам через Медка? – обвел всех взглядом взломщик.

– Сначала еще нужно дойти до трубы, – продолжал ворчать Капон, которому определенно не хотелось подвергать риску пса. – А потом дождаться, когда прилетит дирижабль. Ты, братец, говорил про свое предчувствие насчет сегодня, да вот только я в предчувствия не верю.

– Дирижабль, – произнес Зан.

– Я про него и говорю, – буркнул Капон. – В том смысле, что это вопрос еще, прилетит ли он сегодня.

– Не прилетит, – показал кибер куда-то наверх. – Он уже здесь.

И впрямь – к самой высокой трубе с западной стороны неба медленно опускался огромный бурый «баклажан».

* * *

До причальной трубы добрались, на удивление, без проблем. Наткнулись, правда, трижды на небольшие гравитационные оказии, но во всех трех случаях без сбоя отработали камешки, предупредив сталкеров об опасности, а еще одну, высокотемпературную, вовремя обнаружили датчики Зана. Васюта даже пошутил, что это, наверное, до сих пор работает плавильная печь. Шутку не поддержали – все были слишком напряжены, но больше никаких неприятностей не встретилось. Не наткнулись до самой трубы и на людей – возможно, если кто-то в том районе и присутствовал, то отвлекся на причаливающий дирижабль.

А это зрелище и впрямь было захватывающим; Капон и Васюта вообще до этого настоящего дирижабля не видели, а Лом хоть и видел, но всего несколько раз – и то издалека. Это летучее чудо-юдо и впрямь походило на кита, с кем его часто сравнивали в книгах. Отличие было разве что в цвете – как уже говорилось, дирижабль был бурым, словно ржавым, хотя оболочка, разумеется, не была металлической, да в расположении хвостовых «плавников», которых у дирижабля было четыре – два горизонтальных руля высоты и пара вертикальных стабилизаторов, сверху и снизу. Против ожидания полет пузатого гиганта не был беззвучным – двигатели в двух мотогондолах весьма громко завывали, вращая винты.

Не долетев до трубы саженей двадцать, дирижабль завис примерно в десяти саженях от ее верха, и с гондолы полетел на землю конец толстого каната. Лом откуда-то помнил, что такие причальные снасти называются гайдропами, и знал, что второй гайдроп должны сбросить и с причальной мачты, то есть в данном случае с трубы. Кстати, он теперь хорошо рассмотрел, что чуть ниже выщербленного верхнего края здешней специфической причальной мачты была устроена площадка с ограждением, опоясывающая трубу в виде кольца. Помимо лестницы в виде железных скоб, на которую даже издали смотреть было страшновато, наверх трубы тянулись металлические тросы подъемника, люлька которого в виде поддона с клетью находилась сейчас наверху. На причальной площадке находились три человека, один из которых стоял возле большого приводного барабана лебедки, а двое других приготовились, видимо, крутить ее ручку. Как правильно догадался взломщик, первый человек, потянув с барабана конец троса, направил его вниз, где под трубой копошились еще трое. Один уже подтаскивал конец спущенного с дирижабля гайдропа, второй, дождавшись, схватил опустившийся с причальной площадки трос, а третий стоял наготове, чтобы сцепить оба гайдропа вместе. Когда сцепка произошла, двое трубников наверху принялись крутить рукоять лебедки, и через какое-то время дирижабль, притягиваемый канатом, медленно поплыл к трубе.

Глава 22

На то, как причаливает дирижабль, засмотрелись все, включая даже Зана – все-таки это не самое привычное зрелище. Лом очухался первым и обвел остальных сталкеров взглядом:

– Ну что, пишем записку? А то кто его знает, сколько он здесь провисит. Я думаю, летунам не очень-то хочется долго торчать в Помутнении.

– А как Медок туда поднимется? – недовольно проворчал Капон. – Подъемник-то уже наверху.

– Клеть довольно маленькая, – пристально глянул наверх взломщик. – Не думаю, что туда поместятся сразу все товары, иначе было бы невыгодно гонять туда-сюда дирижабль. Так что два-три раза минимум клеть опустят и поднимут заново.

– А на чем мы вообще напишем эту записку? – задал вдруг Васюта очень интересный вопрос. – У нас что, есть бумага?

– Екарный бабай!.. – охнул Капон. – А ведь и правда – ни бумаги, ни ручки, ни даже самого завалящего карандаша! – Он вдруг просветлел лицом и заявил, вроде бы с сожалением, но радость все же полностью скрыть не сумев: – Тогда все, вопрос насчет записки снимается ввиду его неосуществимости.

И тут, призывая внимание сталкеров, громко заскулил Медок. Он подбежал к Лому, протянул ему лапу, и взломщик вскоре огласил предложение пса:

– Медок говорит, что записку можно написать на внутренней стороне его ошейника. Ее можно нацарапать чем-нибудь острым, вокруг валяется много железок. А когда окажется в дирижабле, он лапой покажет летунам, что ошейник нужно снять.

– Вообще-то эта идея даже лучше, чем просто записка, – добавил Лом и свое мнение. – Бумажку могли бы заметить и трубники, а это будет иметь плохие последствия.

– А то, что собака будет что-то показывать, не покажется людям из Кандалакши странным? – взмахнул руками Капон. – Это не вызовет каких-нибудь тоже не очень хороших последствий?

– Пусть Медок ведет себя так, будто ошейник ему просто очень мешает, – сказал Васюта. – Не по-человечески показывает, что его нужно снять, а чисто по-собачьи. Ты ведь так можешь, Медок?

Пес утвердительно гавкнул.

– И все-таки я не хочу пускать мою собаку на такую авантюру! – заявил Капон.

– Видишь ли, братец, – очень серьезно посмотрел на него Лом, – во-первых, эта авантюра – единственное, что мы можем сделать. Самим нам к летунам не подняться, слишком много трубников, и это только тех, кого мы видим, наверняка имеется и охрана. Во-вторых, Медок теперь – это не совсем твоя собака. Это разумное существо, личность, которая не может кому-то принадлежать. Веришь?

– Не придирайся к словам! Я сказал «мою» не в том смысле, что Медок мне принадлежит, словно вещь. Но он мой друг – был, есть и будет.

– Он и наш друг тоже. И я думаю, он и сам очень хочет помочь своим друзьям.

Медок в подтверждение этого радостно и недвусмысленно гавкнул. А потом подбежал к Капону и лизнул его руку.

– Подлиза ты, – проворчал Капон, но все же расстегнул ошейник и протянул его Лому: – На, пиши свою записку.

– Я напишу, – сказал Зан. – У меня есть выдвижной стержень, который может нагреваться; выжженные символы будут более заметными, чем нацарапанные. К тому же я знаю нужную частоту приемопередачи.

– Ну, давай, выжигай, – передал ему взломщик ошейник. – Только нужно подумать, что именно написать, чтобы канталахтинцы нам поверили.

– Там не особо много места, чтобы поэму сочинять, – сказал Капон. – Нужно четко и по существу. Например: «Хотим общаться без посредников. Есть дело. Связь по радио, частота такая-то».

– И подпись: «Группировка “Сталкер”», – добавил Васюта.

– Если поместится, – одновременно кивнули «братья».

Зан выдвинул из указательного пальца блестящее металлическое жало, которое, нагреваясь, стало быстро краснеть. Затем кибер черными ровными буквами выжег на внутренней стороне ошейника то, что было сказано, добавив от себя лишь «взаимовыгодное» перед «дело», – места как раз хватило.

– Ну да, – одобрил взломщик. – Так охотней согласятся.

– Если вообще согласятся, – проворчал Капон. – Ты, Медок, смотри: если вдруг что не так – сразу назад!

Теперь нужно было дождаться, когда опустится клеть подъемника. Дирижабль пристыковался к специальному захвату на краю таким образом, что грузовой люк гондолы оказался вровень с краем причальной площадки. Погрузочно-разгрузочными работами занимались только трубники, никто из летунов снаружи не показывался. Клеть быстро заполнялась коробками и ящиками. Затем один из трубников, приложив ко рту рупором ладони, крикнул вниз:

– Майна[18]!

Двое их трех находящихся на земле трубников тут же принялись крутить рукоять еще одной лебедки, которая через систему блоков управляла подъемником. Клеть с грузом медленно пошла вниз. Медок напрягся.

– Погоди, – заметил это Капон. – Нужно дождаться, когда они ее разгрузят, а то тебя просто прогонят.

– Они в любом случае могут прогнать, – не очень громко, но так, что все услышали, сказал Васюта.

– Надо подластиться к трубникам, мы уже об этом говорили, – напомнил взломщик.

– Это мы говорили, когда думали, что трубники будут сами подниматься. А сейчас – только пустая клеть, – заметил Капон. – Медок в нее заскочит – и его сразу прогонят.

– Пусть сначала подластится и запрыгивает, а потом я их отвлеку, – сказал кибер. – Шанс, что сработает, невелик, но все же больше, чем ничего.

– Ты уж постарайся тогда, дружище, – обратился к собаке Лом.

Медок в ответ утверждающе гавкнул.

– Почти разгрузили, – сказал Васюта. – Пора уже, наверное…

– Давай! – потрепал большую песью голову Капон.

* * *

Медок учел даже то, о чем не подумали сами сталкеры. Он отправился к подъемнику не напрямую, а сделал крюк, обогнув невысокое бетонное сооружение без окон, стоявшее чуть впереди справа, – пусть трубники думают, что он прибежал именно с той стороны. А подбегая к заканчивающим выгрузку мужчинам, изо всех сил завилял хвостом, выказывая огромное к ним дружелюбие и радость.

– Это еще что за чучело? – заметил пса один из трубников.

– Ого! – повернулся второй. – Прям медвежонок.

– Серых медведей не бывает, – заметил третий. – Дворняга это. А ну, брысь отсюда! – замахнулся он на Медка.

– Погоди-погоди, – остановил его второй, самый, похоже, из троих добрый. – Глянь, какой красавец! И глаза, смотри, какие умные!

– Не умные, а наглые, – проворчал первый. – Еду клянчить пришел. А нам ее самим мало.

Пес подбежал чуть ближе… и начал танцевать! Встав на задние лапы, он стал крутиться на месте, помахивая передними, словно дирижируя невидимым и неслышимым оркестром.

– Глянь, что вытворяет! – засмеялся второй трубник.

– Ну, точно, еду клянчить пришел, – буркнул третий. – Танцор, чтоб его… А ну, брысь! Пошел отсюда, кому говорят! – вновь замахал он на собаку руками.

– Да оставь ты его в покое, Хмурый! – сказал второй. – Хоть настроение поднимет.

– Эй! – раздался крик сверху. – Вы чего там застряли? На штраф нарываетесь?!

– Все, хорош развлекаться! – гаркнул на своих тот, кого назвали Хмурым. – Мамонт, давай, снимаем последний ящик, а ты, Подуха, шуруй к лебедке и сразу крути, как поддон освободится.

Подухой оказался тот, второй, который добрый. Видать, и прозвище получил из-за своей мягкости. Медок пошел было за ним следом, но через несколько шагов остановился, глядя вроде бы в сторону добряка, но кося при этом взгляд на двух других, ожидая, когда они достанут из подъемника последний ящик. Когда это произошло и Подуха принялся крутить лебедку, Медок дождался, когда клеть немного поднимется, и, быстро подбежав к ней, заскочил на поддон.

– Да чтоб тебя! – заорал на него Хмурый. – Слезай, сволочь, не то прибью!

Возможно, он бы и осуществил свою угрозу, во всяком случае, попытался бы, но тут приступил к своей роли кибер.

Он снял с себя и передал Капону автомат, а потом стремительно сорвался с места, на огромной скорости обогнул бетонное здание, затем, косолапо переваливаясь и качая, как болванчик, головой, побрел к прямо к подъемнику.

– Да куда он!.. – начал было Капон, но Лом зашипел на него:

– Тс-с! Услышат! Зан не дурак, знает, что делать.

– Не доверяю я вашей электронике, – пробубнил двойник. – Тем более в него недавно стреляли. А если перемкнуло что? Гляди, как его перекорежило…

– Спокойно. Наверное, так и задумано. Все будет хорошо. Веришь?

– Хотелось бы.

* * *

Между тем Зан приблизился к трубникам, растянул губы в дурацкой улыбке и спросил:

– Господа, я не ошибся, гостинцы здесь раздают?

– Чего-о? – вылупились на него Мамонт и Хмурый. А Подуха, хоть и тоже уставился на странного гостя, лебедку крутить не перестал, что вполне устраивало кибера.

– Гостинцы, – не переставая улыбаться, повторил он. – Пряники, конфеты, патроны, пистолеты. Мне бы чего покушать и из чего пострелять. Я слышал, тут дают. Их во-он на той сардельке привозят, – ткнул он пальцем на дирижабль.

– Гостинцы – это не то, что привозят, а то, чем расплачиваются, – начал было объяснять Мамонт, но Хмурый двинул ему в бок локтем:

– Ты чего с ним бакланишь? Не видишь, он же прибабахнутый! Еще одна жертва Помутнения. Помнишь, Чиркуна однажды «киселем» накрыло, а он потом кукухнулся и решил, что его зубы – это гостинцы? С десяток себе выбить успел, пока его не связали.

– Думаешь, и этому помочь выбить? – кивнув на Зана, спросил у напарника Мамонт.

– Не стоит, не стоит! – замотал головой кибер. – В этом совершенно нет смысла, зубы не представляют большой ценности. Их эмаль в основном составляют кристаллы апатитов. В большей мере гидроксиапатит, чуть меньше карбонатапатита и совсем по чуть-чуть хлорапатита и фторапатита…

– Что он там про Апатиты[19] несет? – слыша издали лишь обрывки разговора, удивился Капон. – Летуны ведь из Кандалакши!

– Вообще-то он про зубы, – не понял суть вопроса Лом. – Хотя согласен, это тоже странная тема. Но самое главное, песик-то наш уже почти на месте.

Клеть подъемника и впрямь уже почти поравнялась с причальной площадкой.

– Эй, вы, обалдуи! – заорали вниз трубники сверху. – Вы чего нам эту суку прислали?!

– Вообще-то это кобель, – обиженно проворчал под нос Капон.

А Хмурый и Мамонт, тут же позабыв о Зане, который, воспользовавшись этим, моментально смылся, набросились на Подуху:

– Ты чего делаешь, придурок? На кой хрен ты собаку поднял?!

– Это не я, она сама заскочила, – стал оправдываться добрый трубник. – Что мне ее, стаскивать было? А если укусила бы?.. Чего теперь делать, вниз крутить?

Но крутить никому и никуда не пришлось. Медок не стал дожидаться такого поворота событий и просто допрыгнул до края площадки. А потом, минуя ошарашенных трубников наверху, промчался к открытому люку гондолы и скрылся внутри.

– Молодчина Медок! – выдохнул Капон. Собственно, это сделали и Лом с Васютой, только молча.

* * *

Очень тихо, так, что никто не услышал, вернулся Зан. Он потянул из рук Капона свой автомат, и не ожидавший этого сталкер вздрогнул, вцепился в оружие и с криком: «На нас напали!» стал дергать «Никель» на себя. Обернувшиеся на шум Лом с Васютой поняли, конечно же, сразу, что никто на них пока не нападал, да и сам Капон увидел уже кибера, но его возглас услышали и трубники.

– Мамонт, а ну, глянь, кто там орет, – распорядился Хмурый, но его напарник запротестовал:

– Ага, глянь! Там кто-то на кого-то напал, а мне в эту свору лезть? Где Сапог-то с Болтешником и Сафонычем бродят? Это сегодня их забота никого сюда не подпускать!

– Так ты слышал же – стреляли недавно с нюдовской стороны, вот они, видать, туда и подались. Давай иди глянь, не ссы, мы отсюда тебя прикрывать будем.

– Пора уходить, – негромко сказал своим Лом. – Иначе нас перестреляют, патронов почти не осталось.

– А как же Медок?! – взвился Капон. – Я без него не уйду!

– Я же не говорю совсем уходить, просто в другое место перебраться…

– В этой постройке есть пролом в стене, – показал кибер на стоявшее справа от них бетонное сооружение без окон, мимо которого он недавно пробегал. – Совсем узкий, но вы пролезете. Даже Васюта, если живот втянет. Главное, что там рядом так плиты разбросаны, что снаружи этот пролом почти не виден. А ворота с другой стороны, но они заперты, так что искать здесь вряд ли будут, да и я опять их отвлеку. Только теперь для надежности мне придется пострелять.

– В людей?! – ахнул Васюта.

– В воздух. Но стрельбой я сильней привлеку внимание, и за мной точно погонятся, а вы отсидитесь.

– Но Медок… – снова начал Капон.

– Медок – собака, – сказал Лом, – хоть и разумная. А у собак имеется нюх. Он придет сюда – и по нашим следам, по запаху легко нас отыщет. Так что давайте-ка и правда поторопимся, а то, вон, трубники, похоже, уже договорились.

Трубники и впрямь договорились. Хмурый дал в поддержку протестующему Мамонту Подуху, пообещав тоже подключиться, но только если будет крайняя необходимость.

– Я бы и сейчас с вами пошел, но не могу ведь просто так подъемник оставить без присмотра! – возбужденно махал он руками. – Не понимаете, что ли, идиоты?!

Идиоты, видимо, поняли и, подхватив лежавшие чуть в сторонке штурмовые винтовки – а это были «Печенги», – неохотно и предельно осторожно побрели в сторону сталкеров.

Но те, пригибаясь, уже снялись с прежнего места, и Зан повел их к присмотренному ранее убежищу.

Глава 23

Пролом оказался и впрямь очень узкий. И если Лом с Капоном пролезли в него почти без усилий, Васюте пришлось попыхтеть. Но в итоге с задачей справился и он, и уже вскоре все трое сталкеров оказались в темном пространстве, где глаза после дневного освещения не могли поначалу разглядеть ничего.

– Пахнет, как в гараже, – негромко заметил Васюта.

– Ну да, – согласился Капон. – Маслом, смазкой… Мастерская, наверно, какая-то.

– Или как раз гараж и есть, – сказал взломщик.

Зрение понемногу стало привыкать к тому ничтожному свету, что проникал внутрь сквозь пролом, и сталкеры поняли, что находятся в небольшом складском помещении, возможно, как раз при гараже или автомастерской, поскольку тут имелись ряды стеллажей и полок с различными деталями и инструментами – какими именно, не позволяло разглядеть слабое освещение.

Собственно, особо что-то разглядывать не было ни настроения, ни времени – следовало прислушиваться, что происходит снаружи, и быть готовыми действовать по обстоятельствам. А снаружи послышался преувеличенно бодрый выкрик Зана:

– Следуем за мной! Азимут – двадцать, отклонение – ноль, обходим объект с четырех сторон, огонь – по моей команде!

И тут же раздалась короткая очередь.

– «Никель», – прокомментировал взломщик. – Это стрелял Зан.

– А это уже не Зан, – сказал Капон, когда вслед за этим послышалась и более длинная очередь.

Потом было недолгое затишье, а вслед за этим послышался звук, похожий на шум работающего двигателя… Да нет, откуда у Зана такой двигатель – все его механизмы работали бесшумно. Разве что он для чего-то специально имитировал такой звук. Или дело уже было не в Зане? В любом случае снаружи определенно что-то происходило, раздались крики сразу нескольких человек. Разобрать что-либо конкретное было сложно, угадывались лишь отдельные слова и обрывки фраз:

– Куда?!. задница… санкции… твою мать!.. кто стрелял?!.

– Санкции?.. – пробормотал Васюта. – Непонятно…

– А все остальное тебе понятно? – проворчал Капон. – Задница, например?

– Понятно, что мы сейчас в заднице, – предложил свое видение ситуации Лом. – Что нам делать – сидеть и ждать или вылезать? Там явно что-то случилось.

– Может… – сглотнул Васюта. – Может, Зан кого-то из них пристрелил?

– И ему теперь грозят за это санкциями? – нервно хмыкнул Капон. – Или хотят надрать ему задницу?

Раздался шорох, доступ света сквозь щель на время пропал. А потом сталкеры увидели рядом с собой Зана.

– Что там происходит? – посыпались на него вопросы. – Это ты устроил переполох? Ты видел Медка? Что нам делать?

– Потише, вас могут услышать, – остановил словесный поток кибер. – И давайте я отвечу сначала на это, а потом, если захотите, спросите еще.

Все молча закивали.

– Так вот, – продолжил Зан, – переполох устроил не я, хотя я в какой-то мере был его зачинщиком, поскольку именно я, отводя трубников, первым выстрелил в воздух. Истратив, кстати, на это последние патроны. Медка я не видел. Что делать – не знаю.

– Ты не ответил на главный вопрос, – сказал взломщик. – Что там происходит?

– Ответ был уже во втором вашем вопросе. Там происходит переполох.

– Поиздеваться решил, железяка? – скрипнул зубами Капон. – Из-за чего переполох? Всего лишь из-за твоих выстрелов?

– Не только из-за моих, – проговорил кибер с подозрительной интонацией, словно оправдываясь за какой-то крупный косяк. – Подуха тоже потом выстрелил. Но…

– Но что? – подтолкнул запнувшегося на полуфразе Зана Капон. – Тебя за язык тянуть?

– У меня нет языка, – с явным облегчением переключился на новую тему кибер. – Источником моей речи является…

– З-зан! – перебивая его, злобно процедил Лом. – Отвечай: что «но»?

– …но Подуха стрелял в меня. Правда, не попал, хотя определенно преследовал именно эту цель.

– А ты какую цель преследовал? Ты сам-то куда стрелял?

– Моей целью было всего лишь отвлечение от вас трубников. И стрелял я, как и озвучивал вам свое намерение ранее, в воздух. Но я не предполагал, что это может быть расценено как… покушение на дирижабль.

– Чего-о?.. – разом выдохнули все трое сталкеров.

– Но я же в него не попал! Пули пролетели от оболочки на огромном расстоянии! Саженях в десяти, не менее…

– То есть метрах в двадцати, – быстро перевел Капон. – Ну да, фигня какая! Летуны небось и не почесались.

– Не могу утверждать, – честно признался Зан. – Я этого не видел. Могу лишь доложить, что они… улетели.

– Что?! – вновь все разом завопили сталкеры, позабыв даже о том, что своим воплем могут привлечь противника. И наперебой дополнили общее восклицание отдельными выкриками: – Куда улетели?! Как улетели?! А как же мы?! А как же Медок?!

– Погодите-погодите-погодите… – затараторил, будто его заело, кибер. Его глаза при этом замигали желтым цветом, что выглядело в темном помещении не слишком приятно. – Я не обладаю всей полнотой информации! Я лишь сказал, что видел. Пилоты дирижабля срочно подняли гайдроп, завели двигатель и почему-то улетели. Причем, как я понял, неожиданно для самих трубников, во всяком случае, для тех, что были внизу, поскольку они тут же начали галдеть и возмущаться – устроили, как вы образно выразились, переполох.

– Сейчас я еще раз выражусь, – мрачно пообещал Капон. – Я так сейчас образно выражусь, железяка ты ржавая, что ты еще больше поржавеешь! «Почему-то улетели», говоришь? «Неожиданно»? А может, они сделали это потому, что ты едва не попал в огромный, наполненный водородом баллон, к которому они подвешены? Может, они испугались, что ты выстрелишь еще и на этот раз попадешь? И что тогда было бы с ними, у тебя тоже нет информации?..

– Нет-нет, я бы не стал! Я знаю, что водород может вспыхнуть, если в баллон выстрелить, пуля непременно пробила бы оболочку…

– Пробить бы чем-нибудь оболочку твоей тупой башки! Отвечай: Медок успел выскочить?!

– Нет… Я не видел.

– Не видел или не выскочил?! – сжал кулаки Капон. – И прекрати мигать, а то я тебе сейчас зенки выбью! Веришь?!

– Погоди, – положил взломщик на плечо двойника руку, – не горячись. Если нас услышат трубники, будет только хуже. Сейчас я все у Зана выясню. А ты, – обернулся он к киберу, – перестань и в самом деле мигать, уже в глазах от тебя зайчики. И четко скажи: владеешь ли ты информацией, где сейчас Медок?

– Не владею, – перестал мигать Зан. – Он мог как остаться в гондоле дирижабля, так и выбраться на причальную площадку в тот момент, когда я не смотрел в ту сторону.

– Вот ведь бестолочь ржавая! – зашипел Капон и рванулся к щели.

– Ты куда?.. – метнулся за ним следом Лом и схватил «братца» за руку.

– Пусти!.. – стал вырываться тот. – Лучше дай автомат, у тебя-то остались патроны! Я должен узнать, что с Медком!

– Да тебя просто убьют, что ты узнаешь?

– А если убьют Медка?!

– Стойте! – отчеканил вдруг кибер тем хладнокровно-уверенным тоном, что разговаривал с Ломом в самом начале их знакомства. Теперь в его голосе не было ни нотки растерянности или вины, что звучали только что. Зан словно вмиг растерял все свои псевдочеловеческие черты и стал тем, кем, по сути, и являлся – бездушной, хоть и весьма интеллектуальной машиной. – Всем оставаться в укрытии! Я никого не выпущу наружу до выяснения обстановки.

– А кто эту обстановку выяснит? – поинтересовался Васюта, растерянно и молча наблюдавший до этого за происходящим.

– Выясню я, – ответил Зан. – Я подберусь к разлому и задействую высокочувствительный микрофон. Таким образом я услышу, о чем говорят трубники, и, вполне вероятно, узнаю из их разговора о судьбе собаки. А вы все должны пока замолчать и стараться не издавать никаких звуков.

– Так иди и узнавай, – буркнул Капон. – И ничего мы тебе не должны. Ишь, раскомандовался!

– Вообще-то Зан прав, – сказал Лом. – Нам стоит замереть и буквально не дышать, иначе в этот микрофон он услышит только нас.

– Да понял я, понял, – проворчал двойник. – Все, не дышим!

* * *

Сначала все и правда затаили дыхание. Но кибер оставался в полной неподвижности уже достаточно долго, дышать волей-неволей пришлось. А терпения не хватило первым у Васюты. Минут через пять ожидания он прошептал:

– Может, у Зана батарейка села?

Но на него тут же возмущенно зашипели «братья», а кибер бросил:

– Я в порядке. Наберитесь терпения, важная информация, – и замолчал снова.

Лучше бы он этого не говорил! Теперь, зная, что информация имеется, да еще и важная, ждать стало совсем невмоготу. Но каждый понимал – неосторожно брошенное слово, любой звук в принципе, может помешать Зану услышать что-то еще не менее важное, например то, от чего будут зависеть их жизни. Или жизнь Медка, о котором Капон, пожалуй, переживал больше, чем о себе.

Прошло минут двадцать, не менее, когда кибер наконец отошел от пролома и спросил:

– Рассказывать по порядку или будете спрашивать?

– По порядку! – снова был первым нетерпеливый Васюта. Но Капон замотал головой:

– Сначала скажи, ты услышал что-нибудь про Медка?

– Услышал, – сказал Зан. – Один из трубников, что был наверху, дословно произнес следующее: «А собака, которую вы на кой-то хрен подняли, так ведь с ними и улетела».

– Медок улетел! – схватился за голову Капон. – Что же делать?! Ты связался с летунами по радио? Когда они вернутся?

– Я постоянно держу блок радиоприема на заявленной частоте, но попыток связи пока не было. Что касается того, когда они вернутся…

– Да как ты узнаешь теперь, когда они вернутся, если связи нет!

– Перестань истерить, брат, – плечом в плечо толкнул Лом Капона. – Пусть теперь Зан все расскажет по порядку, и тогда уже будем решать, что делать дальше.

– Хорошо, – буркнул Капон и, сдвинув брови, посмотрел на кибера: – Но только самую суть говори, не отвлекайся на пустяки.

– Пустяков там и не было. Трубники очень встревожены произошедшим. И они сейчас говорили вот о чем… Оказывается, у них с летунами был строгий уговор, даже ультиматум со стороны канталахтинцев: те будут сотрудничать только в случае гарантии полной их безопасности со стороны трубников. Одним из главных пунктов соглашения был как раз полный запрет на использование огнестрельного оружия вблизи дирижабля. В случае нарушения предусмотрены санкции: на первый раз – прекращение полетов на срок до месяца, за повторное нарушение – три месяца. Третье нарушение будет означать полный и окончательный разрыв сотрудничества. Так вот, этот случай уже второй.

– Медок не сможет вернуться целых три месяца?! – снова схватился Капон за голову. – И все из-за тебя, железяка безмозглая!

– Тихо ты, тихо! – уже более чувствительно заехал по плечу двойника взломщик. – За Медка мы все переживаем, но проблема еще и в том, что если канталахтинцы не выйдут на связь, то и мы сами тут как минимум на три месяца зависаем!

– Пойдем тогда пешком! – взвился «братец». – Если вы не хотите, я один пойду!

– Куда? – испуганно заморгал Васюта. – В Кандалакшу?.. Андрюха, ты чего? Это же километров сто отсюда! И тут ведь Зона, забыл?

– А дальше вообще неизвестно что, – подхватил Лом. – И дорога вряд ли хорошо сохранилась. По крайней мере от Романова досюда участок так себе, пешком топать замучаешься. А у нас помимо этого на всех один водомет, миноискатель да два «Никеля» без патронов – в моем тоже штуки три всего осталось.

– И что теперь, сесть, сложить руки и ждать? А Медок в это время… – Капон не договорил, видать, перехватило горло. Он махнул рукой и отвернулся.

– Подождите… – тихо вдруг проговорил Васюта. – Но ведь тут где-то есть вездеход…

– Какой смысл в том вездеходе, – отмахнулся Лом, – если в нем аккумулятор дохлый и горючего нет.

– Околот упоминал, что дизтопливо есть в энергоцехе.

– Ну и где тот цех? И все равно же, говорю, аккумулятор в вездеходе разряжен, так ведь, Зан?

– Так, – ответил кибер. – Хотя есть один способ, как завести двигатель без аккумулятора. А вот без горючего – совершенно никак.

– Но горючее как раз можно найти, – заинтересовался разговором Капон. – Обойдем все цеха, если нужно, и энергоцех этот никуда от нас не денется. А вот как завести вездеход без аккумулятора? С толкача, что ли? Не думаю, что с вездеходом, да еще гусеничным, такое получится, тут и у тебя может сил не хватить.

– Аккумулятор есть во мне, – сказал Зан. – Его энергии должно хватить, чтобы двигатель вездехода завелся. Правда, заряда в нем уже мало, так что после такой процедуры он разрядится полностью, а зарядить его после этого быстро будет невозможно.

– Да его и медленно не зарядить, – хмыкнул взломщик. – Что-то я источников электроэнергии тут нигде не видел. Так что твой вариант самоубийственный. Для тебя, разумеется.

– Ничего! – все больше и больше воодушевлялся Капон. – Когда мы доберемся до Кандалакши, тогда Зана и зарядим. Справимся ведь без него какое-то время?

– Вот как раз без Зана нам будет сложно туда добираться, – не согласился с ним Лом. – По дороге наверняка будет куча опасностей, и его помощь будет ой как нужна. Но это все равно пока только пустой треп. Мы не знаем, ни где находится вездеход, ни где энергоцех…

– Где находится вездеход, я знаю, – сказал вдруг кибер.

– И где же? – с удивлением посмотрели на него сталкеры.

– Здесь, в этом гараже.

Глава 24

На Зана пялились в полном молчании с полминуты, не меньше, никто сразу не мог осознать смысл услышанного. Лом и вовсе подумал, что у кибера все-таки возникла проблема с интеллектуальными блоками, не остались без последствий контакты с оказиями и пулевые попадания. Он же первый и разомкнул рот, осторожно, словно у душевнобольного, спросив у электронного напарника:

– Где же здесь, а, Зан? Здесь нет вездехода, только детальки всякие.

– Потому что это склад, подсобка, – ответил кибер. – Вездеход стоит в самом гараже. Вот за этой дверью, – показал он в темный угол помещения.

Первым туда бросился Капон, где и в самом деле обнаружилась простая деревянная дверь. Капон распахнул ее и скрылся в дверном проеме. За ним последовали и остальные. Там, где они оказались, было совершенно темно.

– Зан, посвети, – попросил Капон.

Кибер включил фонарь. Его луч пробежался по стенам – стало понятно, что это помещение куда больше, чем то, где они только что были, – а потом переместился к центру и замер, осветив большой гусеничный вездеход, на дверце которого красовалась эмблема: буква «Г» в виде геологического молотка, а рядом с ней, поменьше, буква «Р», что означало «Геологоразведка».

– Вездеход модели «Простор», – пробормотал Васюта и посмотрел на Зана, точнее, на фонарь, поскольку самого кибера скрывала плотная тьма. – Да?

– Да, – коротко ответил тот.

– И ты молчал?! – взъярился Капон. – Почему ты молчал, если знал, что вездеход здесь, прямо у нас под носом?!

– Изначально я этого не знал, – спокойно ответил кибер. – Я понял это, лишь когда залез через разлом в подсобку. Я ее сразу узнал, ведь при первом посещении я облазил здесь все в поисках аккумуляторов.

– А потом ты почему не сказал, – подключился и взломщик, – после того, когда это понял?

– Меня никто об этом и не спрашивал. Идея воспользоваться вездеходом появилась у вас позже.

– Ну ты и зануда! – не найдя больше слов, помотал головой Капон. – Веришь?

– Твой двойник мне об этом уже говорил, – сказал кибер. – Именно поэтому меня теперь и зовут Зан.

* * *

У Лома появилось такое чувство, будто происходящее сейчас с чем-то связано. С чем-то недавним, то ли событием, то ли разговором, где упоминалось то, о чем вспомнили и сейчас… Мысль, как это зачастую случается, казалась совсем близкой – вот-вот схватишь ее за хвост, – но постоянно ускользала. Так еще бывает, когда пытаешься вспомнить только что виденный сон… Ну да, сон! Взломщик наконец-то понял, что его так взволновало. В своем недавнем сне он видел, как некая рыба превратилась сначала в дирижабль, как все, кроме него, залезли в него, а Зан попытался сыграть роль пропеллера, но у него это не получилось, зато удалось грести руками по земле, и бывшая рыба поползла вперед, подобно вездеходу. Кибер еще написал перед этим на ней букву «Р» и стал кричать, что это просто «Р»… Ну да, «просто Р», то есть «Простор»! Так что же это, сон и правда был в руку? И у него, Лома, в самом деле есть еще и такой талант – видеть вещие сны? Вот только была в этом сне небольшая накладка, сам-то он на том вездеходе не поехал, кибер сказал, что он теперь не нужен, потому что у них уже есть его копия и не следует множить сущности без необходимости. И что это значит? Он и в самом деле не поедет в Канталахти? Почему? Потому что… погибнет?.. Да ну, глупости, это всего лишь сон, тем более он в нем вовсе не умирал.

В итоге взломщик решил выбросить из головы дурные мысли и решительно ею встряхнул:

– Ладно, все. Хватит трындеть не по делу. Главное, у нас теперь есть средство передвижения. Причем отличное для бездорожья средство, самое то, что нам нужно. Даже если будем передвигаться со скоростью двадцать верст в час, за пять часов до Канталахти доберемся – не нужно останавливаться для ночевки, да и без еды столько вполне вытерпим.

– Но перед тем как ехать, поесть бы все-таки не мешало, – заметил Васюта.

– Разумеется, – согласился взломщик. – И это одна из трех главных проблем. Хорошо, пусть из двух, если Зан заведет своим аккумулятором двигатель. Правда, я уже говорил, что без него нам в пути будет сложнее.

– В пути я могу заряжаться от генератора вездехода, – сказал кибер. – Ты ведь разбираешься в электронике, сообразишь, наверное, как это устроить.

– А ведь и правда, – почесал в затылке Лом. – Конечно, я все сделаю, без проблем. Просто я раньше редко имел дело с такой техникой, вот и не сразу вспомнил, что в ней имеется генератор. Кстати, от него ведь будет заряжаться и собственный аккумулятор вездехода, так что в случае, если придется по какой-то причине глушить двигатель, мы сможем завести его уже штатно.

– Надо еще посмотреть, в каком состоянии его аккумулятор, – отреагировал на это Зан. – Впрочем, я в прошлый раз видел здесь и запасные. Тоже, разумеется, разряженные, но, возможно, из всех я смогу выбрать годный.

– Ну, хорошо, с этими проблемами понятно, – посмотрел на «брата» Капон. – Но ты говорил еще про одну. И это, как я понимаю, горючее. Как будем искать этот энергоцех: разделимся для большего охвата или все вместе будем обходить поочередно всю территорию? Она огромная, времени потребуется много.

– Время – это еще полбеды, – мотнул головой Лом. – Но разделяться я все равно считаю плохой идеей. На фабрике наверняка полно оказий, тот же «туман» никто еще не отменял, да и «капли-мозгоеды» тоже. Могут быть и какие-нибудь твари, а также просто враждебно настроенные люди – это мы уже с вами проходили. А у нас на всех три патрона в одном автомате. Еще нужны еда и вода. Поесть бы и сейчас уже не мешало, а если мы будем долго ходить по фабрике в поисках энергоцеха, то проголодаемся окончательно. И даже если найдем горючее быстро, как мы уже и говорили, перед дорогой обязательно нужно будет подкрепиться.

– Обидно то, – сказал Капон, – что и еда, и патроны у нас буквально под боком. Ведь летуны это как раз и привезли. Но трубников слишком много, нечего и думать, чтобы на них напасть.