13.30. — Совещание с экспертами.

14.00. — Соколов и Абдулатипов подписали капитулянтские “протоколы”, сводящие на нет все, что уже нами сделано. Совещание: Хасбулатов, Воронин, Абдулатипов. Я успокоил: “Сейчас не надо”.

15.00. — Пресс-конференция. Выступление. Вопросы-ответы.

Российский Гаврош?

Ребриков рассказывает: вчера у Аксючица не было мегафона для выступления перед стихийной демонстрацией. Парнишка лет 12 вызвалс пройти через все кордоны и доставить. Прибежал. Говорит: “Меня дядя Аксючиц прислал за мегафоном, — от него передал записку: “Срочно нужен мегафон”. — Я пройду, я знаю, как пройти”. — И пронес, чертенок.

17.00. — Интервью газете “Новая жизнь”.

19.00. — Встреча с депутатами Моссовета.

20.00. — Выступление на балконе перед демонстрантами.

21.00. — Совещание: Воронин, Руцкой, Агафонов, Ачалов, Баранников, Дунаев. Обсудили ситуацию. Я: “Старый” вопрос к генералам: почему армия не защищает Конституцию? Ваши обещания с 21 сентября — Вы их помните?..”

22.30. — Виталий Севостьянов: работа с военными.

23.00. — Сообщение о возможности “похищения” руководства — несерьезно это. Скорее — психологическая атака. Но... аегнтура из \"Белого дома\" ушла. Это — серьезно; что-то готовят... Список агентуры — у N. ...Ельцин, говорят, предъявил ультиматум — капитуляция до 4 октября. Но оружие — не применять. Раз сказал — “оружие — не применять”, значит— применят. В любой момент. Но в начале будет провокация. Поубивают людей. Но — как? Какая провокация нас ждет?

23.00. — Липицкий, Головин, Астафьев, Аксючиц, Пушков, Кауфман — всем дал задания.

24.00. — Кургинян: сценарий действий кремлевских путчистов. Контрдействия — ресурсы?! Ростропович, Солженицын... Один открыто присоединился к заговорщикам, другой — “умно” отмалчивается. Вот оно, их мнимое величие — оно лопнуло при серьезном испытании...

Ребриков: записка

1. Совещание субъектов Российской Федерации, проходящее в здании Конституционного суда, единогласно приняло решение о въезде в Дом Советов. Цель — убедиться в правильном хранении оружия и в отсутствии незаконных вооруженных отрядов. К посещению приглашен Шахрай. 2. Абдулатипов сообщает: “Работаем по программе. Вчера в течение часа проводили беседу с Черномырдиным. Он угостил нас чаем. Больше ничего не может”. В Краснопресненском Совете встретились с депутатами Совета. Вечером вели подготвоку Совещания с представителями субъектов Российской Федерации в Конституционном суде. Утром встретились с участниками этого Совещания. В целом, позиция жесткая по оценке Указа. Соколову и Абдулатипову дали высказаться на Совещании. На Адбулатипова “вышел” митрополит Кирилл. На вечер он и Соколов приглашены к Патриарху. Оба хотят вернуться. Черномырдин обещал пропустить... 01.30. — Совещание: Руцкой, Ачалов, Баранников, Дунаев, Коровников. Я: “Прошу подумать, где, когда и каким образом планируется осуществление крупной акции с пролитием крови”. Цель: взвалить на нас вину. Затем жестоко расправиться. Без такой провокации дело у “них” не пойдет”. Все согласились... Ситуация — анализ. Информация у нас о том, что делается в Кремле — полная... Действия: те же факторы победы или поражения. Пассивность, безынициативность поразительна.

ЭКСПЕРТЫ — ТЕ ЖЕ ВОПРОСЫ

День рождения Геннадия Бекова (поздравить!) — вместе с Тарасовым, Севостьяновым, Колтуновым, Чеботаревским — на работу с военными. Варфоломеев: хорошо организовал работу по питанию; Г. Дорофеев — бригада грузчиков продовольствия. Наш транспорт “перехватывался” — плохо с завозом горючего, продовольствия.

30 сентября.

8.00. — Совещание с председателями райсоветов Москвы: почему мало демонстрантов?

9.00. — Югин, Бабурин, Рогозин, Липицкий: вроде бы растолковал — чем должны заняться — и не здесь, в помещениях, а совсем в других местах.

10.00. — Заседание Съезда. Воронин рассказал о переговорах. Выступил. Выступали: Ачалов, Баранников, Ребриков: О работе депутатской группы в Краснопресненском райсовете.

...Все труднее проходить в Парламентский дворец и выходить из него. Блокада — все жестче.

...Вчера в Конституционном суде Зорькин собрал 54 руководителя регионов. Решений нет, но все требуют разблокирования Парламентского дворца и мирных переговоров при их участии. Если бы они показали свою способность добиваться исполнения принятых решений!

...Мне принесли розы — с улицы и записку. Принес Агафонов. В записке говорилось:

“Эти розы — символ доверяющих Вам русских сердец, верящих, что Вы не предадите Россию.

Похоже, что с Вами и, увы, только с Вами сегодня можно связать реальные надежды на прекращение преступного экономического, политического, военного и нравственного разрушения нашей Родины.

Возможно, в эти трагические часы Вам будут противостоять не только традиционные оппоненты, но и кое-кто из коллег и соратников — удары в спину не редкость в переломные моменты. Но чем бы ни обернулись события сейчас, чем бы ни завершились они на нынешнем этапе — не прекращайте борьбы за спасение нашего единого, великого Отечества, помните: Вам верят, на Вас надеются, от Вас ждут помощи миллионы сограждан, Мы — с Вами!

Да укрепит Вас Господь!

Группа москвичей.”

...Если бы я не видел эту поддержку, если бы я твердо не знал, что мне верят люди, ждут от меня правильных действий — давно ушел бы. Раньше, чем началось все это. Выносить предательские удары — особенно трудно... “Белый дом” держится не только на депутатах. Служащие — как они любовно, трепетно относятся к своей работе. Работники кухни, буфетов. Ведь могли бы не придти — и все: что бы мы делали? Особенно — женщины, прорываются через все кардоны... Маша — буфетчица, сегодня извиняется: прошла с трудом, обыскивают. Прошла ведь! Кто бы ее осудил, если бы вернулась домой?

21.00. — Вадим Густов, Леонид Потапов, Кирсан Илюмжинов (с ними Евгений Финоченко). Прорвались на “линкольне” Илюмжинова. Уже были у Руцкого. Заказал кофе. Илюмжинов кофе не пьет, только чай. Рассказали о своих попытках повлиять на Ельцина-Черномырдина в целях прекращения блокады Парламента и решения конфликта мирными средствами. Я настоятельно рекомендовал перейти к действиям: слова не убедят зарвавшихся путчистов. Уехали.

Помощник Зорькина Виталий Наседкин (в большой сумке) принес в здание 100 фонариков.

...Б.Шоу в 1934 году “обнаружил”, что режим Сталина — “демократический режим”, Сталин “создает уникальное общество”...

Разве Запад заинтересован в “демократических государствах на Востоке”? В слабых государствах, зависимо-полузависимых режимах, “привязанных” к их стратегическим интересам?

... А Скоков, говорят, сбежал еще 20 сентября: хитер, хочет сохранить себя как “незапятнанного”. Ни там, ни здесь: значит в дерьме. Кому нужен политик без позиции? На это ума у него не хватает — чтобы понять это. Не так уж он и умен, как сам полагает... Игрок.

01.30. — Руцкой настаивает на “перебазировании”... Не нравится мне все это.

02.30. — Головин: слабая работа в Москве. Здесь — основа успеха или поражения. Надо поэнергичнее. Где Ваши идеи?

1 октября.

8.00. — Чеботаревский. О договоренности...

9.00. — Заседание Президиума. Просят дезавуировать “протоколы Соколова- Абдулатипова”. Возмущены.

Решили: каждый член Президиума — ответствен за определенное направление работы: все входят в штаб Воронина.

10.00. — Заседание Съезда. На заседании: надо принять предложение о немедленном начале переговоров в Свято-Даниловом монастыре.

Предложил утвердить руководителем делегации Воронина. (Плюс Чеботаревский, Домнина, Огородников). Они уехали. Потребовали дать пояснение, что за протоколы подписали Соколов и Абдулатипов. Докладывает Соколов — растерян, что-то мямлит. Зал в негодовании. Я оглашаю свое заявление. Просят усилить и опубликовать, как одобренное Съездом по дезавуированию “протоколов” — в них нет основы: даже упоминания Указа № 1400. Пока действует этот Указ — мы никто. Мы — “преступники в блокаде, наркоманы, распространители оружия”.

13.00. — Аль-Сайед Адаб (Кувейт, агентство “Куна”). Как председатель лиги иностранных журналистов заявил протест против ограничения деятельности прессы и избиения журналистов. Дал интервью, минут 20.

13.20. — Лигачев: О денонсации Беловежских соглашений (нашел время!).

14.00. — Прибыл Воронин “с промежуточным” результатом — свет и горячую воду включили. Требуют “сдачи оружия” (какого?) Уехал обратно в Свято-Данилов монастырь.

15.00. — Брифинг. Вместе с Руцким и Агафоновым. Много журналистов. Видимо, сказалось мое обращение вчера ночью по Си-эн-эн к западным лидерам: они поддержали антигосударственный переворот Ельцина — они будут в ответе за пролитую кровь в ходе ельцинского мятежа и последующего нападения на Парламентский дворец.

16.20. — Опять прибыл Воронин. Кое о чем договорились: с президентской стороны отвод войск взамен на складирование оружия.

17.30. — Вячеслав Любимов — вместе с Александром Соколовым — к Агафонову: для работы с областными Советами Центральной России.

Ситуация.

Напирают на пропагандистский трюк — оружие, оружие: стремление в пропаганде показать защитников “Белого дома” пьяницами, уголовниками, оторвавшимися от реальной жизни людьми.

...Поездки членов Правительства по регионам, лихорадочная активность с целью переломить общественное мнение. Стремление склонить на свою сторону регионы: Самара (Черномырдин), Хабаровск (Шахрай) и т.д.

18.00. — Вечернее заседание Съезда. “Поскольку нет сведений от миссии Воронина”, предложил перерыв, до утра. Если надо, немедленно соберемся. Согласились.

19.00. — Беседа с главным редактором газеты “День” Александром Прохановым. Недавно он дал большую статью обо мне, матери, семье.

20.00. — Югин Виктор. С.-Петербург. Плохо работает с жрналистами. Плохо.

Тамара Лета пришла подбодрить. Как-то по ее просьбе дал интервью вологодской газете...

Мареченков, Злобин: что можно сделать для прорыва информблокады?

...Вчера ночью, при свечах хорошо выступил Кирсан Илюмжинов — рассказал о позиции 62 субъектов Федерации, принимавших участие в совещании. Относительно Ельцина сделана жесткая оценка — “должен уйти: по Конституции Российской Федерации — Руцкой — и.о.президента” — так в их решениях. Остался ночевать в “Белом доме”.

Вечером мельком по ТВ видел Е. — опухшее лицо, бессмысленный тупой взгляд, неуверенность, но нагл беспредельно, пытается изобразить из себя “вождя”.

Показали Рябова, Шейниса — “работающих” над новыми “ выборами” в “Госдуму”. Рябов, известное дело, туп, но Шейнис? — сам сидел в тюрьмах, боролся с диктатурой. А теперь борется за новую диктатуру. Не наивный же человек этот Шейнис.

Сказать, не понимает — неверно. Все понимает. Что они хотят, эти Шейнисы- Шабады-Задонские-Львы Пономаревы-Филатовы-Козыревы? А Ерины и Грачевы — бездумно исполняют волю этой компании.

... Странное дело: Соколов, требовавший “непримиримой войны” с Кремлем, вдруг стал таким “голубем”, что нанес нам предательский удар в спину. Теперь пытается объяснить, какой “гениальный ход” он приготовил, но его отвергли. И что за наивность людей — этому прохвосту опять верят: эти коммунистические функционеры (из их же породы Ельцин-Черномырдин) — неподражаемы в способности менять маски — хамелеоны!

Серебряникову поручил направить телеграммы военным. Он (вместе с Боховкиным) “застрял” в Краснопресненском райсовете.

2 октября.

9.00. — Рыбкин, Сыроватко: слабая работа по привлечению людей...

Гузей: в группу Братищева-Тихонова-Харитонова в Краснопресненском райсовете (филиале Х Съезда)...

Аппарат Парламента, как оказалось, надежен, высокопрофессионален, честен. Коллабораторы — считанные еденицы. Подводят лишь \"минторговцы\" Окрута — неисправимые бюрократы. \"Исправятся\" — после победы...

9.30. — Владыка Кирилл. Переговорили, вместе пошли на Съезд. Кирилл выступил, встретили хорошо. Уехал с Ворониным, Валентиной Домниной и Равкатом Чеботаревским в Свято-Данилов монастырь...

— По радио, ТВ и в газетах нагнетается обстановка вокруг проблемы оружия и проблемы переговоров, будущих выборов. Никаких выборов Президента Ельцин не допустит, если победит, — этого не понимают?

11.00. — Совещание с министрами Руцкого; нервничают, жалуются на депутатов. А что жаловаться? — действовать надо — действий нет.

11.30. — Прибыл Митрополит Ювеналий с Ворониным и судьей Владимиром Олейником — после длительного разговора с Руцким: опять проблема оружия. Похоже, сочувствует нам. Объяснил суть нашего подхода: проблема связана с Указом Ельцина № 1400 — без его отмены невозможно продвижение по пути переговоров. Как этого не понимают?

В переговорах участвуют субъекты Федерации и они уже заявили свою позицию, которая окружением Ельцина игнорируется.

13.00. — Переговорил с Калягиным, Густовым, Морозовым и Тулеевым: нужны действия регионов, если они реально не хотят изменения всей государственной системы в пользу диктатуры.

14.00. — Приехал Воронин с адмиралом Чеботаревским из Свято-Данилова монастыря. Жалуется на нежелание кремлевской стороны отменить Указ № 1400. Поднимают всякую “мелочевку”... Филатов витийствует...

15.00. — Традиционный брифинг для журналистов: (сегодня только 12 ТВ камер, — вчера было 22 телекамеры). Мрачно пошутил: бежать вроде бы рано — капитаны считают свой корабль устойчивым. Засмеялись... Оказывается, западные посольства по радиотелефону предписали своим журналистам немедленно покинуть Парламентский дворец.

Проверить 18, 19, 20, 21 этажи: сигналы от женщин, что там находятся подозрительные люди Сделать облаву. Министрам Дунаеву, Баранникову, Ачалову — надо попросить проверить...

Перерождение Ельцина — особая тема. Сотни льстецов, чиновничество, журналисты-прислужники, артисты-подпевалы, выдающие себя за интеллектуальную элиту — это с одной стороны, с другой — слабые противовесы в лице законодателя, где перебежчики буквально взрывали нормальную работу Верховного Совета. И “слева” и “справа”. Не хотели спокойной, вдумчивой, ответственной работы. Тщеславие, “вождизм” — тоже сыграли не последнюю роль... Ну что об этом сейчас говорить?..

19.00. — Дал 10-минутное интервью для программы “Время” — обещали дать хотя бы 5 минут. Посмотрим. ТВ, радио напирают на возможность кровавых столкновений, пытаются ставить на одну доску путчистов и нас: неужели не ясно, где решение проблемы — снимите осаду “Белого дома”, подчинитесь Закону — и не будет никакой угрозы кровопролития. Почему не хотят рассуждать логично, здраво и просто? И откуда возможность пролития крови? — Не от нас же!

... Поступают сведения об уличных боях на Арбате и прилегающих улицах. Есть убитые, множество раненых. Милиция проявляет жестокость, хотя и приходит все в большую растерянность. Подчеркиваю необходимость переходить к решительному противодействию путчистам — не дать им закрепиться на местах. Переговорил об этом с Тулеевым. Агафонов — с Центральной Россией. На брифинге — об этом; в интервью для “Останкино” — то же самое. Решающий этап наступает: нужен всплеск негодования людей и действия власти — законной власти. Но без кровопролития. Без угрозы применения оружия. Это — “не поле законодателя”.

Ельцинисты боятся, маневрируют: переносят заседание Совета Федерации со второго на девятое октября — рассчитывают подавить нас силой до этого заседания. Галазов открыто поддержал путчистов на совещании руководителей республик, краев и областей Северного Кавказа — это уже второй путч, который им поддерживается.

Бирюков выступил смело и решительно. Но большинство председателей проявляют нерешительность и колебания — не привыкли самостоятельно действовать: решение принимают, но организовать дело, обеспечить его — не умеют, не решаются, побаиваются, привыкли работать в спокойных условиях.

Многое, очень многое зависит от Моссовета — но с такими руководителями, как Гончар, сопротивление организовать практически невозможно. Хотя большинство депутатов Моссовета готовы к самым решительным действиям. Прежде всего — нужен массовый выход людей на улицу. Сотни тысяч москвичей сметут продажный режим Ельцина. Упор — на райсоветы. На предприятия, на их коллективы, в том числе на предпринимателей... Где профсоюзы?

17.00. — Интервью журналистам Т.Романенковой, А.Воробьеву из “Российской газеты” — фактически закрытой решением Черномырдина. Он, похоже, больше всех злобствует: с чего бы это?

Логунов с сотрудниками пытается издать газету, но что-то не получается: отдельные полосы “тискают” на страницах провинциальных газет. И то — польза.

Как повлиять на западных лидеров? Как одержимые вцепились в Ельцина — их “последний козырь”? “Козырь” — “Козырев”?

Днем Осминина С.А. направил в глубинку как полномочного представителя Верховного Совета РФ.

Нужен активный переход ко II этапу сопротивления — на региональном уровне: речь идет об организации конкретных действий: эмиссары посланы, все знают, как действовать. Сами же лидеры регионов, их Советы приняли правильные решения. Нужны действия, а не пустые предупреждения. Ельцин боится действий, а не слов.

...Страшное побоище идет вблизи Смоленской площади и на Арбате. Молодежь построила баррикады и ведет рукопашные бои с ОМОНом. Имеются убитые и раненые. Особую жестокость проявляют осетинские омоновцы. Убито уже около 20 человек; за одну только пятницу, 1 октября, убито более 10 человек — женщины, пенсионеры, молодые люди. Расправа с “афганцами”, шедшими к нам на помощь.

Имеются жертвы и в наших рядах — убит слесарь котельной Верховного Совета: шел на работу, его не пустили, избили 29-го, и вот умер, оставил двоих детей. Кто виноват? Кто организовал всю эту вакханалию?

Лужков и Филатов при переговорах все время ссылаются на протокол № 1, дескать, он решал все проблемы (подписанный Соколовым и Абдулатиповым). По словам Воронина, особенно непримиримо настроен Филатов. Ни Сосковцу, ни Лужкову не дает открыть рот... “рейхсфюрер”!

Проблема оружия: далось им это оружие! Да где оно, это оружие? Ловкачи — сами создали проблему, от нас требуют ее решения. Переговоры превратили в фарс. А Ельцин, небось, посмеивается: “заглотнули”...

Святые отцы — они что, не видят: их превратили в клоунов. Им надо было потребовать: отмените Указ № 1400 — от него все зло! Нет ведь — гарцуют вокруг да около.

...Убийства, избиения, — вспоминаю, сколько раз приходилось говорить об усилении карательных элементов в правоохранительных органах. Не реагировали. Первомайское побоище, роль Лужкова-Ерина; лицемерная подача лживого иска на Председателя Верховного Совета в суд: якобы оскорбил Лужкова, приписав ему вину за первомайское побоище. А что теперь Лужков? — если он не принимал участие в заговоре Ельцина, ему следовало бы немедленно подать в отставку. Но это — позиция честного человека...

В сердцах написал письмо В.Зорькину...

Сажусь писать краткую исповедь-письмо о причинах переворота. Возможно, нас здесь всех перебьют. Сегодня впервые по радиостанции ОМОНа пошла в ход грубая матерщина и угрозы в отношении меня и Руцкого. Это — неслучайно. Есть много косвенных свидетелей, говорящих о намерении Кремля жестоко расправиться с нами. Надо писать...

3 октября.

“Что день грядущий нам готовит?”

8.00. — Совещание с военными (Баранников, Ачалов, Дунаев). Отработка диспозиции: итоги ночи, переговоры с...

9.00. — Литургия: Алексей Злобин, отец Виктор, отец Никон, отец Андрей. Мусульманских священнослужителей почему-то нет.

11.00. — Съезд. Воронин на переговорах. Министры отказались выступить, говорят, будут заниматься делом. Бог в помощь. Выступил сам.

... Олег Румянцев прав: “Мы были, Руслан Имранович, наивными романтиками. Против нас действуют бандиты. По своим бандитским законам”. Да, у них свой “capo di tutti сapi” — какой для них Закон?..

15.00. — Пресс-конференция: она прервана в 15.30. появлением Руцкого. По его радиостанции слышны команды: “стрелять по демонстрантам!” За окнами слышен шум — журналисты бросаются к ним. Я пошутил: “Что, начался штурм?”...

Прошел к себе. Оказалось, что колонны демонстрантов прорвались к “Белому дому”. Позже они взяли мэрию, а потом двинулись к “Останкино”.

16.00. — Уражцев с криком “Победа”! бросается в объятия. Слезы на глазах.

Уражцев — “Дантон Сопротивления!”

16.30. — Агафонов, Сыроватко — просят выступить на балконе; отказываюсь: ситуация не ясна, тревожные вести — все эти “захваты”. Уговаривают. Неважное ощущение. Все время это сообщение в голове: “ракетно-бомбовый удар по Парламентскому дворцу”. Может быть, все-таки армия выполнит функцию “голубых касок”, о чем говорил еще в первые дни переворота Кобец? Но как повлиять?..

Сделал Заявление...

18.00.. — Заседание Съезда. Вечернее заседание. Выступил. Поздравил с бескровным установлением контроля над городской мэрией и “Останкино”. Предостерег от эйфории по поводу прорыва блокады. Призвал выбросить из сердца чувство мести. Нужен гражданский мир. Он возможен лишь в условиях постельцинизма. Военным — выполнить свой долг и присягу. В Кремле — узурпатор, продолжающий организовывать кровавые провокации и интриги. Армии надо установить контроль на Кремлем. Выразил такую надежду. “Чилийский ли это вариант? Нет, не чилийский...”

Однозначно — это последнее заседание показало сильное стремление депутатов решить конфликт исключительно мирными средствами. Правильно восприняли мое обращение к армии — как призыв отказаться от нейтралитета в условиях, когда МВД расправляется с законодателем: выполнить свой конституционный долг. Именно так было воспринято всеми это обращение...

19.00. — ...Оказалось, “Останкино” не взяли. Идет буквально бой. — Что такое? С Ворониным и Агафоновым идем к Руцкому. Он — у радиостанции, слышны пулеметные очереди. “Это, — поясняет Коровников, — пулеметы с БМП расстреливают демонстрантов. Там — группа Макашова с двумя десятками воооруженных людей...”

Все теперь ясно — вот она, та самая провокация, которую я пытался разгадать с 28-го сентября. Все пропало — перебьют десятки людей — “спишут” на Верховный Совет РФ — Хасбулатова и Руцкого. Подробности в письме.

...В кабинете Руцкого по радиотелефону переговорил с Кузнецовым, командующим округом — бесполезный разговор... Ссылается на нейтралитет, объявленный коллегией Минобороны.

20.00. — У Ачалова: немедленно “отозвать” Макашова, прекратить имитацию военных действий, бряцание оружием — это выгодно исключительно мятежникам. “Партизанщина”! Ачалов поясняет: Макашов был послан для оказания помощи демонстрантам, которых расстреливали.

Я: — “Никаких перестрелок. Ни там, ни здесь.”

Совещание: Руцкой, Ачалов, Баранников, Воронин, Агафонов — организовать людей вокруг Парламентского дворца — очень много людей...

20.30. — Информация: Ельцин, Черномырдин, вся шайка крайне растеряны: армии не верят, МВД — выходит из-под контроля; самолеты в аэропорту “Кубинка” — загружаются. Ачалову и Баранникову: надо перейти в свои рабочие кабинеты в министерствах, взять под контроль министерства и штабы... Еще есть часа два-три для победы, не больше. Упустим — конец!..

23.25. — Гайдар призвал москвичей убивать нас. Злобный человечек, новый Муссолини? Грубые оскорбления. Похоже, время упустили окончательно.

23.30. — Борис Тарасов: как произошел захват мэрии и поход на “Останкино”... Как спасти людей?.. Подвели военные: все, в том числе и “наши”. Безынициативность. Отсутствие не только стратегического, но и тактического мышления... Отправить письмо...

Ельцин приказал: “В капусту всех! В капусту!” — Когда Баскаев спросил как быть со взятыми в “плен” защитниками Конституции в здании Парламентского дворца. “В капусту” — за это он будет судим рано или поздно.

Демократия потерпела поражение... “Что день грядущий нам готовит?”...

00.30. — Передал свои записи Татьяне и Алексею...

4 октября.

01.40. — Беседа с “Т”. Ясно. Проиграли все, что можно проиграть. Демократия пала. Надо достойно уходить из... Людей — спасти.

02.40. — Руцкому — “Вчера упустили бездарно единственный шанс — было безвластие: не сумели взять эту власть”. Теперь спасайте людей... “Останкино” — рок. Провокация — поддались... Расправились жестоко: на каждого из отряда Макашова — по одному бронетранспортеру...

— Интервью Козырева: площадная брань: “бандитские действия” — В мире ожидают “жестких мер против необольшевиков”. Сами — похуже “необольшевиков”.

Число погибших в Москве, утверждают многие, уже перевалило за тысячу. Впереди, похоже, продолжение бойни... Они теперь не остановятся — будут расплачиваться за свой вчерашний смертельный испуг. Всю ночь “штаб обороны города” формировал “отряды добровольцев” — кто они? — Выяснить...

Впервые в истории России сформирован еврейский отряд молодых бойцов, вооруженный для борьбы с властью государства, порядками страны. Феномен. Значит — испугались смертельно... Подтягивают Таманскую и Кантемировскую дивизии. Уговаривают. Против танков Парламент бессилен... Все: прекращаю писать. Я сделал все, что мог сделать...

Р.И.Хасбулатов.

Глава XV. КОНЦЕПЦИЯ МИРНОГО РЕШЕНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО КРИЗИСА



В августе 1992 года, находясь в непродолжительном отпуске в Сочи, я написал небольшую книжку “Власть”. Некоторые ее фрагменты я решил включить в данную книгу, поскольку, как мне представляется, читателю будет интересно сравнить мои теоретические взгляды “депутатского периода” с теми наблюдениями за сегодняшней жизнью, которые он, безусловно, осуществляет сам ежедневно. Собственно, в этой работе был изложен вполне практичный мирный метод решения политического и конституционного кризиса в Российской Федерации.

I. О Власти

В данной работе изложено, возможно, несколько субъективное представление о власти и ее воздействии на жизнь в современном российском обществе на крутом изгибе ее истории. Такое понимание связано не только с основными теоретическими проблемами: власть как орудие политического доминирования, власть как система государственных органов, становление государственности после развала Союза и т.д., но и с практическими вопросами, и, прежде всего, с перемещением центра тяжести в развитии демократии на правительственную власть.

Это довольно неожиданный аспект политического развития и политической борьбы в России. Парламент и Советы, непрерывно реформируясь, стали главной опорой углубления демократического процесса, в то время как исполнительным структурам свойственна авторитарная тенденция.

Какова причина сегодняшнего резкого ослабления государственной власти? Какими могут быть взаимоотношения Парламента, Президента и Правительства? В чем суть разногласий между законодательной и исполнительной властью? Можно ли найти пути к их единению? Как построить отношения между центральной властью и местной? Эти вопросы преследуют меня ежечасно.

Спикеру постоянно приходится думать над проблемами власти. Такова работа. Добиться понимания, соотношения между властью политической и властью экономической, властью реальной и властью номинальной, иллюзорной. Ведь жизнь может функционировать вопреки власти. Власть — это та авторитарная сила, которая обладает реальной возможностью управлять действиями людей, подчинять разнонаправленные устремления общим интересам. При помощи убеждения и компромиссов снимать индивидуальные, коллективные и общественные противоречия, вырабатывать ценностные ориентиры, которые могут быть добровольно приняты людьми, общественными группами, сколь бы ни были различны их интересы. Необходимость организации человеческого общежития ставит проблему воли и авторитета, права и насилия. В переходный период чаяниям общества отвечает формирование сильной власти. Но означает ли это уничтожение Парламента, представительной власти? Некоторым кажется — “да, означает”. На самом же деле, конечно, такое однозначное “да” приводит к созданию условий для нового тоталитарного режима.

Но что такое сильная власть? Власть, способная к репрессивному воздействию на общество? Такая тенденция к насилию присуща власти как таковой. Но власти как насилию должно противостоять право народа на смещение власти. И это право защищает Конституция, Парламент. Должен защищать Президент, который приносит клятву в верности Конституции при введении его на этот пост.

Иногда в голову приходит парадоксальная мысль: “Когда власть создает условия для своего свержения, она морально устойчива”.

В самом деле, власть всегда должна быть готова уйти. Она должна создавать все условия, чтобы ее могли устранить, но именно в этих условиях она и должна обретать устойчивость. Этой цели служит прежде всего оппозиция. Но и оппозиции власть должна предъявлять свои требования.

Сильная власть может опираться на авторитет. Авторитет власти зависит от ее доктрины, программ, выдвинутых ею целей, обеспечивающих поддержку народа и исполнение этих программных обещаний. Сегодня порой кажется, что власть “висит”, ибо она не опирается на четкую программу, на широкую социальную поддержку. И это опасное состояние. Именно понимание своей слабости заставляло правителей прибегать к насильственному утверждению себя в качестве такового.

Решение проблемы “власть и общество” упирается в неразвитость политических институтов в стране и неоформленность фракций в Парламенте, слабость политических партий и отсутствие структурированного общественного мнения. За общественное мнение выдаются искаженные газетные или телевизионные “новости”.

За примерами далеко ходить не надо. Возьмем 28-процентный налог на добавленную стоимость. Аргументация правительства, что налог — это бюджет, звучала, на первый взгляд, более убедительно, чем аргументация парламентариев. Депутатам не удалось забить в колокола, объяснить, что дать сдержанный процент, значит, не останавливать производство и при меньших процентах получить в бюджет большую сумму.

В проблеме с налогами пресса пошла на поводу у Правительства, не встала на позицию здравого смысла, не защитила интересы производства, интересы сограждан. Пресса порой даже подготовленным слушателям и телезрителям давала уводящую от истины информацию. Недооценка важного дорого обходится экономике. Производство останавливается.

Трибуна Парламента после сенсационного открытия: “съезд — телевизор” стала для политиков “призом”, за который борются. Ведь такая трибуна — прямой разговор с народом, с избирателями. Члены Парламента все время должны находиться на телеэкране, в прессе и рассказывать, что происходит в стране. Выход Парламента к телеэкрану, в эфир создает в отношениях власти и народа небывалую ситуацию, а спикеру приносит особые заботы. Не сразу можно привыкнуть работать публично. Это особое свойство лектора, артиста, а теперь и политика.

Становление российской государственности требует обновления законодательной, исполнительной и судебной вертикалей власти. В Федеративном договоре предусмотрены преобразования Федерации и регионов как субъектов Федерации. И здесь огромная предстоит работа. Это не только процесс разделения полномочий, но и процесс самоограничения сторон в пользу приоритета человека, личности. Нельзя допустить, чтобы вследствие увеличения прав регионов сформировались режимы местных царьков — новые права субъектов Федерации должны расширить права и возможности граждан. Суверенитет — для гражданина, а не для “начальников” субъектов Федерации.

Личность не должна делегировать “наверх” свои естественные права, в том числе свое право на сопротивление незаконной власти. Делегированные права личности в Федерацию затрагивают непосредственно гражданина (избиратель говорит, что делать Парламенту и Правительству), субъекты Федерации (это избиратель говорит, что делать республике, краю, области), местные власти (это избиратель говорит, что делать в родном городе, селе).

...Меня тревожит принимающая массовый характер тенденция “приняли — забыли”. Полное отсутствие серьезной организаторской работы исполнительной власти, которая обеспечила бы исполнение принятых актов.

Из всех аспектов власти важнейшая проблема: власть и личность, делегирование полномочий “снизу вверх” и усвоение постулата о приоритете делегировавшего. Выборная власть персонифицируется: личная, коллегиальная. Демократичность той и другой власти зависит от состояния общества. Сегодня, когда нищающий народ не получает своей доли собственности, несмотря на все заверения властей, прежних и нынешних, противостояние приближает и усиливает конфликты. Вот почему важен поворот к человеку, личности — вообще к разработке эффективной социальной политики, к идеям социального рыночного хозяйства. Какой тут должна быть позиция власти? Тревожит углубление дифференциации в обществе, феномен неравенства становится двигателем развития экономики и вызывает недовольство масс. Парадокс?

Власть, охраняющая свободу личности, и власть, наводящая порядок, позволяет вести нормальную законодательную работу для стабилизации общества. Как спикеру Парламента, мне видится проблема слияния парламентской власти с избирателями: это приемы избирателей, встречи во время поездок в регионы, письма от избирателей, народа; это решение вопросов в обход самого сильного наследия партаппарата, которое сосредоточилось во всех эшелонах исполнительной и частично представительной власти. Парламент постоянно ощущает поддержку нашей деятельности, законам и начинаниям тех, кто делегировал нам власть. Часто советуют: обопритесь на тех, кто ближе к производству, кто производит, делает дело. Мы ориентируемся и на тех, кто говорит: сила в профсоюзах. И мы чувствуем — сегодня надо заниматься не только партиями и движениями, но и профсоюзами, производством, кооперацией, теми проблемами, решение которых дает устойчивость власти.

За власть борются, к ней “крадутся”. Ради власти устраивают сговоры, заговоры, совершают перевороты, начинают и ведут гражданские войны. Но есть и другой путь — власть выбирают традиционным, законным, как принято говорить, цивилизованным путем. Именно на этом пути история выработала теорию разделения властей. Этот путь мне представляется величайшим достижением государственно-правовой мысли. Кстати, возможности власти как возможности интеллекта, нервной системы у человека, имеют одно общее свойство — они используются всего на 3-5 процентов.

Размышления о власти, о политике, о собственной позиции всегда, в конечном счете, оказываются связанными с гражданином, человеком, с возможностями проявления ими своей индивидуальности, законодательной защищенности, участия в политической жизни, во властных структурах. Демократизация власти на земном шаре очевидна. Эпоха реальной монархической власти практически завершилась. Значение, роль тоталитарных и неототалитарных режимов идет на убыль. В ХХ веке рассыпаются могущественные империи. Части бывших империй после обретения независимости живут значительно лучше нашего. Разве не парадокс, что страна, победившая во второй мировой войне, оказалась в хвосте экономического развития. 70 лет страна усугубляла ошибку большевиков, их диктатуру над людьми. Добившись в 1917 году освобождения от самодержавной власти, народ оказался заложником большевистской претензии на самовластье.

Вот еще проблема. Разных людей система приводила к власти в России: Ленина, Сталина, Хрущева, Брежнева, Андропова, Черненко, Горбачева. Сегодня время иное. И все равно ни в чем не испытывает российская власть такого дефицита, как в профессионализме политиков. Мы далеки от того момента, когда кто-то публично скажет: вот он, наш первый профессиональный парламент! Вот оно, первое профессиональное правительство! Профессиональное президентство!

Власть в момент необычайного углубления кризисного состояния общества удерживать труднее — необходима практическая деятельность. Вроде бы не до теории. Вроде бы теория есть, а времени нет. Но как бы ни был занят Парламент, его палаты, комиссии, комитеты — без теоретических разработок, без понимания властей тоталитарных, авторитарных, демократических режимов нельзя. Все время вопросы: сохраняется ли еще принцип классового подхода? Надо ли создаваемому “классу предпринимателей” определить место в системе социальных страт? Что такое “средний класс”? Какой подход избрать власти: классовый или общенациональный? Или иной? Обострение социальных и межэтнических противоречий не может не сказываться на “внутренней температуре” Парламента. Решения все сложнее принимать, но они жизненно необходимы — это понимает большинство, и поэтому Парламент непрерывно добивается принятия нужных законов, обсуждает самые трагические стороны нашей жизни. Наметилась тенденция укрепления конструктивного центризма — логика здравого смысла оказывается сильнее идеологических предпочтений.

Центризм в политике сродни гармоничному “золотому сечению” Леонардо да Винчи. Принципы золотого сечения или близкие ему пропорциональные отношения легли в основу многих шедевров мирового искусства. Золотое сечение — не середина, но и решение вопроса в политике всегда смещается от нее. В этом и видится мне красота, привлекательность политики, которая сводится к выражению, к формулировке воли народа.

Парламенту надо консолидировать силы и поднимать значение центроориентированных сил. На Западе “центр” — это одна или несколько партий между правой, консервативной, и левой, либеральной, рабочей или социалистической, партиями. Присоединяясь и агитируя за присоединение к “центру”, наверное, должен работать спикер. В нашем Парламенте нет официального “центра”, но фактически он формируется.

Наш переходный период — период особого настороженного внимания к власти. Ведь переходное состояние — это не что иное, как поддержка больного организма общества. В своих оценках происходящих событий приходится постоянно взвешивать аргументы, и анализ показывает, что спасет лишь ориентирование на “центр”. Здесь видится баланс властных функций, путь к устойчивости.

Политика выступает как деятельность, связанная с отношениями людей, групп, страт. Ядром политики всегда было и есть завоевание и использование государственной власти. Чтобы политика могла быть преобразующей силой, она должна отражать потребности развития материальной жизни, использовать их в интересах общества. Политика — всегда противоборство, всегда имеет демаркационную линию, определяемую тремя оценками: “за”, “против”, “воздержался”.

Политика как искусство предсказуема в том случае, когда систематический анализ политической температуры учитывается властными структурами. Каждый знает, что курс политики меняется и происходит смена власти. История знает бесчисленные захваты власти: Екатерину II возвели на престол гвардейцы, Павла I убили золотым портсигаром, большевики сделали переворот. Но в цивилизованном обществе более приемлем конституционный путь, парламентский метод. Борьба власти и оппозиции на выборах избирателей ведет к победе. И здесь мы вновь встречаемся с политикой как искусством.

Для России характерны взлеты и падения. Мысль постоянно обращается к законам и деяниям тех, кто оставил свой след в истории России: князья и цари Владимиры, Александры, Дмитрии, Иваны, Петры, Екатерины, Николаи, и в этом ряду Сергий Радонежский и Иван Посошков, Сперанский, Витте и Столыпин. Крестьянская и последовавшие за ней реформы преобразовали Россию в XIX веке, укрепили державу...

Трагичное в сегодняшней ситуации — разрушение созданного ранее потенциала роста, ослабление наукоемкого производства, и без того недостаточно сильного. Внедрение иностранных инвестиций лишь в добывающую промышленность и в лучшем случае традиционную переработку по отработанным на Западе технологиям тревожит... В чем искать сегодня стимулы взлета, как достучаться до человека, потерявшего веру во власть и политику в прошлые десятилетия, да и уже в наши времена? Вот почему лишь реализм практических политиков ведет к выходу из кризиса.

Распад Союза, трудности СНГ, процессы федерализации в России заостряют вопрос: “Что мы собираемся построить в Российской Федерации?” Парламент на этот вопрос ответил принятием законов, обеспечивающих демократическое развитие страны, осуществление экономических реформ, Федеративным договором. В последнем, в частности, проработаны властные организационные структуры Российской Федерации, дана программа действий, соотношение Федерации и субъектов Федерации, власти и экономики, дано направление к разрешению универсальной проблемы: личность в обществе.

Тем не менее дела идут трудно, результаты более скромны, чем оптимистичны.

Полгода действий правительства Е.Гайдара убеждают: нельзя ориентироваться только на Запад и забывать, что в тяжелые и смутные времена Россия ориентировалась на внутренние силы. Сергий Радонежский и Дмитрий Донской, Козьма Минин и князь Пожарский, Петр I и Екатерина II, Барклай де Толли и Багратион, затем Михаил Кутузов, наконец, Жуков в Отечественной войне... Из глубин страны поднималась сила России.

Ни Андрею Курбскому, ни Лжедмитриям, ни Анне Иоанновне с Биронами, ни тем из рода Романовых, кто окружал себя и свой двор иностранцами, ничего, кроме падения, достичь не удалось. Иностранные займы, когда их сумма превышает золотое сечение, пагубно начинают влиять на россиянина. Курс на долларовые вливания опасен, ибо поддерживает в личности надежду на уравниловку, а тем самым продолжает культивировать лень, иждивенчество, апатию. За полгода налоговые проценты банков приостановили производство в стране. Российское Дело останавливается. Безответственность одного правительства за другим, одного министра за другим стали фактом. Разве не парадокс: меняются власти, а положение людей ухудшается.

Власть должна не выпрашивать кредиты у Запада и выжимать налоги из предприятий и населения, а поставить личность, предприятие, регион в законодательно закрепленные выгодные условия производства, инвестирования. Два властных института: парламент и федерализм выступают за это. Сокращение налогов, которое осуществлено Парламентом в середине июля, другие меры, предпринятые для динамизма производства, хотелось бы надеяться, пробудят те силы, которые ныне “задавлены” прессом правительственной политики, некомпетентностью административных органов.

Два поколения россиян привыкли быть иждивенцами у государства, лишились чувства собственного дела, инициативы. Личность, человек, труженик, глава семьи и члены семьи оказались отторгнутыми от собственности, сохранилась лишь минимальная личная собственность в таких размерах, что всех потомков заставляет идти в наем государству. Это и привело к вечному рабству у государства. Экономически человек отторгнут от власти. В идее парламента и федерализма заложены защита личных свобод человека, конституционность и законность нашего бытия. Постоянную тревогу внушает появление значительного числа систем управления, не подчиненных единому федеральному центру и способных осуществлять собственную, в ряде случаев взаимоисключающую, конфронтационную по отношению друг к другу и к государственной власти политику. Это приводит к дезинтеграции управления, параличу федеральной и региональной государственной власти. Переход высших органов власти и управления к низовым звеньям, не обладающим необходимыми информационными и организационными ресурсами, да и полномочиями, ведет к общему ослабление государственного механизма как целостной системы. Эти вопросы требуют основательного анализа и в Парламенте, и в Правительстве. Тревожит и резкое ослабление позиции России в мировой политике, и не только как следствие распада Союза, но и как результат неадекватного использования всего потенциала России, определяющего реальный вес государства во внешней политике. В этом плане представляется, что лишь опора на потенциал собственного государства позволит России занимать активную позицию в мировом политическом руководстве и исключить возможность устранения ее от выработки и принятия решений, влияющих на судьбы мира.

Россия, во-первых, находится в преимущественном положении по сравнению со многими другими государствами, так как обладает собственными природными, людскими и интеллектуальными ресурсами, превосходящими во много раз возможности крупнейших держав.

Во-вторых, важным фактором, позволяющим занять лидирующее положение в мире, исторически обусловленное развитием цивилизации, является национальный фактор, который имеет все преимущества американского варианта в смысле многообразия народов, проживающих на одной территории федерального государства.

Это же обстоятельство наряду с экономическими, производственными, политическими и другими факторами удерживает народы от полной дезинтеграции. На интуитивном уровне каждый народ в России понимает, что от самоизоляции он только потеряет. Это находит свое проявление в национальной политике России. В этом смысле есть все основания считать, что полный развал СНГ не наступит ни при каких обстоятельствах. Возможно продолжение размежевания до определенного уровня, который определен особыми условиями развития того или иного народа, проживающего на исторической территории. Более того, не исключено, что в ближайшем будущем при взвешенной политике возможно превращение России в новый центр интеграции всех, прежде всего ближайших соседних народов. И к этому необходимо быть готовыми.

В-третьих, особую роль приобретает здесь способность руководства страны обеспечить безопасность и процветание собственных народов в рамках единого многоэтнического федеративного государства. При этом важно в противовес политике исторического соперника осуществить для обеспечения безопасности объединение сил не на агрессивной, военной, насильственной основе, а освоить стратегию ненасильственного обеспечения мира. Это гораздо более сложная задача, так как она предусматривает прежде всего способность предвидения угроз и их предупреждения. Такой подход в корне изменяет положение самой власти, государства и иначе представляет роль силы в международных отношениях.

Подобного рода политические и дипломатические новации могут в короткое время значительно повысить авторитет страны и ее руководства в международных отношениях и позволят максимально реализовать имеющийся у нас потенциал.

В-четвертых, такое направление во внутренней и внешней политике приведет к стабилизации общества перед лицом стоящих задач, позволит его консолидировать и изыскать возможности для ликвидации конфликтов на собственной территории и у ближайших соседей. Оно поможет открыть “второе дыхание” возрожденческим процессам в обществе. Кстати, такая энергичная деятельность и осуществление этих целей органически вплетаются в понятие “российский”, “русский характер” наших народов.





II. Конец коммуналистской парадигмы

Закат воинствующего коммунизма



Понятие “марксизм-ленинизм” в нашей стране никогда не отражало подлинной сути динамики общественного процесса и было направлено на доказательство идеи непосредственного продолжения учения Маркса Лениным, Троцким, а затем и Сталиным. Их чисто публицистические, порой хлесткие формулировки, выдавались как последнее слово правовой науки, государственного законодательства, обязательного к исполнению. Вот почему коммунистическая идеология того времени к сегодняшнему дню мертва. Реально же из марксизма еще в XIX веке выделились и укрепились по крайней мере два идейных направления; социал-демократическое (Каутский, Плеханов) и леворадикальное (Ленин, Троцкий). Причем леворадикальный марксизм-большевизм, с самого начала своего зарождения опиравшийся на “азартные” мотивы власти, был устремлен на ее штурм через разрушение государственности.

Большевистский режим власти вверг крестьянскую державу в водоворот военно-индустриальных скоростей. Коммунистически ориентированный маршрут оказался ошибочным. Политические лидеры, заботясь о могуществе государства, просмотрели главное богатство страны: человека, личность. Каждый новый этап требовал повышенных скоростей. А не пора ли оглянуться, оглядеться, осмотреться... Богатство народа есть богатство страны. Парламент подлинно демократической России в этом видит свою задачу.

Само понятие власти в России на протяжении веков связывалось с особой князя, царя, генерального секретаря. Ленинско-троцкистско-сталинское толкование марксизма, отнюдь не являющееся универсальным учением на “все эпохи”, довело эту идею до абсурда. В результате произошла чудовищная деформация личности — даже у самого яркого нашего демократа обнаружишь, как и столетия назад, веру не только в демократические институты власти, а и в “доброго царя”.

Абсолютное единство власти при диктатуре и рационально прагматическое разделение властей при демократии — таковы крайности общественного обустройства в современном мире. “Вся власть — Советам!” (при полном отсутствии таковой на деле) и “Разделяй и властвуй!” (разделяй общество, натравливай одну часть на другую) — два лозунга, которые допускают множество путей их воплощения в жизнь. В их основе лежат два процесса — разделение властей и единство власти — две противоположные концепции...

В сложившейся ситуации в нашей Федерации крайне важно выделение в законодательстве проблем конституционной власти, принятия самой Конституции, процесса перехода от традиционной модели общества, мало связанной законами, к конституционно-демократической модели, имеющей свою самобытную духовно-нравственную основу. В этом смысле увлечение западничеством так же, как и славянофильством, наносит огромный ущерб формированию самих принципиальных основ демократического общества, в котором ярко выражается приоритет личности.

Что является сильной стороной тоталитаризма, единовластия: соединение, подчинение всех интересов глобальному, державному интересу, воплощенному во всесильи чиновничества. Что является слабой стороной единовластия: забывается частный интерес, человек, личность, ее индивидуальность, нет соблюдения равенства возможностей, нет свободы человека вообще как его естественного права.

Сильной же стороной демократии является разделение властей: на первый план выдвигается человек, личность, частный интерес, и только через него идет отстаивание государственных интересов, срабатывает механизм защиты человека законом. Закон становится на пути той ветви власти, которая стремится к экспансии, установлению режима личной власти, установлению “демократической диктатуры”.

Становится все яснее, что идущие в жизни страны экономико-политические процессы не вяжутся, не стыкуются с господствовавшей трактовкой марксизма, в частности, с ленинско-сталинской его интерпретацией, с основанной на них тоталитарной, а затем неототалитарной системой власти, ориентированной на классовую борьбу и диктатуру пролетариата, хотя и было провозглашено общенародное государство, как попытка преодолеть видимое противоречие в обществе. Экс-СССР получил горький урок своего собственного развития: резкое ослабление власти, развал Союза, недееспособность и некомпетентность властных структур, распад политической власти. Напрямую возникла долговременная проблема перераспределения власти — по горизонтали, по вертикали. Все чувствовали: должны прийти другие, иные люди и, разумеется, другая политическая система. В то же время нарастающая борьба за власть сначала затронула верхние эшелоны, наконец, встряхнула все общество.

Система координат разделения власти по горизонтали и вертикали цивилизованными государствами ориентирована на демократию и властные компромиссы носителей власти. Они являются важнейшей процедурой и тактикой действий политиков в цивилизованных странах Запада. Однако универсальные компромиссы опасны в условиях переходного периода, происходящей ломки неототалитарных условий и становления демократических институтов нового строя. Кстати сказать, компромиссы между властями напрочь отрицаются ленинским тезисом: “Никаких компромиссов!” И ленинское отступление “бывают компромиссы и компромиссы” всегда звучало неубедительно.

Переход к теории разделения властей требует от населения России, его интеллектуальной части, переосмысления своего прошлого и настоящего, подразумевает отказ от поиска удобных цитат из Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина, Троцкого, Бухарина, требует профессионализма, углубленного знания дела. Наконец-то становится все яснее: перед истиной, знанием, опытом все учения равны, надо искать опору в арсенале знаний, накопленных человечеством, а не советоваться с одним идолом — Марксом, отражавшим общую ситуацию в Западной Европе прошлого века, кстати, не претендовавшим на космический универсализм. Об этом в свое время говорил и Ф. Энгельс, сам предприниматель, отнюдь не отвергавший принцип частной собственности при социализме.

Возрастание социального неравенства — одна из главных опасностей в России. Поляризация общества налицо, но обогащаются часто не те, кто производит, а те, кто занимается казнокрадством, спекуляцией и взяточничеством. При этом колоссально возросло влияние чиновничества и “царедворцев” на всех уровнях власти и управления, полностью исчезли контрольные механизмы государства, мораль “растворилась” в лозунгах. Надо всегда помнить, что экономические реформы легче проходят не в голодной, а в сытой, накормленной стране. Поэтому надо всемерно поддерживать производство. Во весь рост встает вопрос: какими механизмами поддержать директора госпредприятия, предпринимателя, товаропроизводителя, тех, кому предстоит стать ключевыми фигурами управления не только своей собственностью, но и державными интересами? Мы еще в декабре 1991 года — начале января 1992 года отчетливо заявили: экономическую реформу надо проводить на глубоко аналитической программной основе, имея стратегические и тактические цели, четко выверяя действия по этапам, комплексно, не уповая на спасительную роль либерализации цен, поскольку такой подход при существующем монополизме производителя приведет к гиперинфляции. Обнищание людей ускоряется, стремительно падает их доверие к власти и к самим носителям власти. Это особенно опасно в условиях резкого ослабления государства.

Например, если рассмотреть этот вопрос с позиций властных структур рынка, ясно, что инвесторы больше всего стремятся к устойчивой системе, представители всех видов фиктивного капитала и иных теневых форм хозяйствования так же, как и многочисленное чиновничество, заинтересованы в ослаблении этой самой власти, в периодическом и эпизодическом безвластии, в нестабильности, в формировании нервозности, чехарды власти, в “войне” разных ветвей власти. Неустойчивые ориентиры и случайные люди у власти выгодны тем, кто сегодня “снимает сливки” в одном слабом звене, завтра — в другом, доводя народное хозяйство до разбазаривания, до повального воровства. Сложилась универсальная криминальная система: централизованная мафия, заинтересованная в хаосе. При параличе правоохранительных и специальных органов государства та сила, что называлась ранее “государственный аппарат”, — отнюдь не лучшая, но тем не менее и в сегодняшней ситуации она все же стремится найти свое место в реформах. У многих ее представителей хороший организаторский опыт, среди них есть профессионалы. Специалисты есть специалисты, их надо использовать, им надо доверять, а не толкать в антидемократические движения, набирающие силу и динамизм на фоне поражений в сфере экономической и социальной политики.

С точки зрения общих тенденций Россия ищет выход в новых моделях государственности, ориентируется на конституционно-демократическую модель, на отход от радикально-марксистской концепции общественного развития, его ленинской интерпретации, часто далекой от правовых формулировок. Язык закона был чужд большевистскому режиму, политическому режиму личной власти в его специфически монопартийной форме. Инструкции ведомств подменили законы государства. Именно здесь камень преткновения: одни ищут эту модель через конкретную личность, олицетворяемую в форме “абсолютной демократии”, другие — в развале страны на удельные княжества по национальным признакам, третьи — в несбыточных мечтаниях о реанимации существовавшего партийно-государственного режима и так далее.

Важно отметить постепенное становление многопартийности как фактора противодействия массовому автократическому сознанию, уникально спокойное отношение населения на первом этапе к исчезновению прежних властных структур и всеобщее ожидание от новых властей улучшения положения людей, во многом инспирированное самими идеологами этих властей — вечными оппозиционерами. Конечно, разрыв с прошлым невозможен без отторжения тех догм, на которых покоится идея концентрации производства и гигантомании. Коммунистические идеи абсолютного обобществления, осуществляемые партийно-государственной олигархией в течение десятилетий, на деле разорили народное хозяйство великой страны. Куда исчезли 200 млрд. долларов, полученные за последние 15 лет (до 1991 года) только от экспорта нефти и газа? Ответа нет. Но положение не улучшается и в последующий период: идет отток валютного капитала и даже более интенсивно, чем ранее.

Но и мы, новые власти, оказались не в состоянии остановить этот развал, к сожалению, порой ускоряем движение вниз по наклонной, входим в штопор. Важно поэтому, чтобы демократические ориентиры России складывали и утверждали новый социальный климат, требующий изменения властных структур, иной государственности, покоящейся на реальном балансе политических сил. Это обстоятельство и является ответом на вопрос о приемлемости теории разделения властей для России.

Государственность экс-СССР теряет власть и силу, хотя частично переносится вместе с бывшим политическим режимом в российские структуры, но опасно то, что, по сути, все институты власти формирующегося российского государства чрезвычайно слабы и дезорганизованы. И ориентированы на слабых, случайных, безвольных лидеров, однозначно ищущих свой личный интерес. Конечно, набирает силу рост национального самосознания. Идут неоднозначные, разнонаправленные, дивергенционные процессы. К сожалению, новые демократические институты власти приняли в себя крупное вливание экс-тоталитаризма. В то же время динамизм формирования властных структур налицо: законодательная вертикаль от Федерации к местной власти; исполнительная вертикаль от Федерации к местной власти; законодательная горизонталь от Парламента к структурам Правительства и судебной власти; законодательно-исполнительная диагональ вообще имеет крайне неясный характер.

Россия — ось, связующая нить переломных процессов смутного времени на гигантских просторах бывшего СССР. Как тяжело нагруженная повозка, Россия, опираясь прежде всего на Парламент, с трудом движется к демократии усилиями тех, кто еще верит и хочет возврата здравого российского политического, юридического и экономического смысла, формирования современной цивилизации. Конституционно-демократическая государственность после дискредитации самой идеи коммунизма опирается ныне на беспартийность, отнюдь не отвергая бывших членов КПСС, из которых партия вышла сама. Но ее “члены” не пытаются ни искать ее, ни возрождать. Они просто стали беспартийными гражданами: это те, кому нужна “великая Россия”, а не те, кому нужны “великие потрясения”, те, которые хотят укрепления внутренних структур власти России и усиления влияния вовне, те, кто искренне стремится к процветанию, гражданскому миру и согласию.

Наступило время, когда поведение народа оказалось мудрее поведения глав правительств, государств, парламентов. Сменяя один другого, они явно не проявляют той мудрости, терпения, которые явил народ, соглашаясь на страдания даже во имя тех реформ, которые им отвергаются изначально, на интуитивном, подсознательном уровне. И его не убаюкивает дружный хор холуйствующих перед исполнительной властью полдюжины столичных газет, присвоивших себе право от имени народа толковать правду.





Разделение властей — выход из тупика?



Рациональная организация государственной власти — несомненно важнейшее условие для преодоления того уникального кризиса, в котором пребывает Россия: экономического, финансового, социального, политического, культурно-нравственного, межэтнического и так далее.

Но, во-первых, такая рациональная организация государственной власти — дело сложное. Она невозможна в краткие сроки. Во-вторых, она требует в качестве предварительного условия определенного улучшения социального климата и расширения базы поддержки реформ.

Размышляя о стратегическом политическом курсе России, порой ловишь себя на мысли, что наш Парламент дрейфует. Тщательно продуманный курс действий в стратегическом плане сбивается ежедневными непродуманными, несбалансированными действиями отдельных парламентариев и их групп, их частными, субъективными интересами. Слишком многое влияет на принятие Парламентом законов и решений, на саму обстановку в Парламенте. Давление, причем колоссальное, на Парламент оказывается извне и изнутри. Твердость или гибкость политического курса и принимаемых решений попадает под огонь критики оппонентов. С одной стороны, это, несомненно, свидетельство стремительно возросшего влияния Парламента как мощной политической силы, способной оказывать влияние на общую ситуацию в стране с позиций интересов избирателя. Но, с другой стороны, у меня возникает опасение — окажется ли способным наш Парламент осознать ту меру ответственности, которая сопровождает его возросшее влияние? Тяжелые это раздумья.

Именно поэтому взаимоотношения “спикер — парламент” становятся для политического курса страны предметом особого внимания. Твердость и гибкость воззрений спикера проверяются на прочность всякий раз, когда от микрофонов задаются не только вопросы, но и звучат оскорбления. Страна привыкает к тому, что на ее глазах происходит не столько реализация курса реформ, сколько падение культуры, нравственности, простой человеческой порядочности, искажение истины и так далее.

Сводить крайности к “центру” — вот задача спикера. Истина видится яснее, ярче то справа, то слева. Нужно понять мотивы тех и других, увидеть сильные и слабые стороны, вовремя заострить внимание, сформулировать свое видение, высказать собственные соображения.

Горькие размышления спикера — это попытка объясниться с теми, кто интересуется политикой. Глубоко верю, что такие объяснения необходимы, и делаю их время от времени. Голубой экран, пресса и помогают, и мешают. Ведь о нашей работе судят по достижениям, а они сейчас невелики. И здесь самое, пожалуй, главное — учет состояния общества. Политическая температура меняется быстрее, чем мы успеваем оценить тенденции этого изменения из-за разнонаправленности событий. Парламент и должен отслеживать состояние общества. Но он находится отнюдь не в условиях необходимого демократического контроля общественности, скажем, через прессу. Нет. Парламент ныне — это осажденная крепость, вокруг которой во всем мире разливается столько лжи, клеветы, инсинуаций, что порою становится просто страшно...

Свои истоки теория разделения властей ведет из древнего мира. Само деление власти — это процесс политики. В античные и средние века Аристотелем, Марсилием Падуанским и другими учеными была сформулирована политико-правовая идея разделения властей. В свете этой базисной, основополагающей концепции государственная власть понимается как совокупность различных властных законодательных, исполнительных и судебных функций, осуществляемых государственнымы органами независимо друг от друга. Ведь просто и очевидно: разделить — значит упорядочить.

В XVII-XVIII веках учение о разделении властей, связанное с теорией естественного права, нашло отражение в американской Декларации независимости (1776г.) и французской Декларации прав человека и гражданина (1789г.). Свой ощутимый вклад в эту концепцию внесли Руссо, Вольтер, Дидро и другие французские просветители. Доктрина о разделении властей легла в основу государственности демократически ориентированных стран Европы и Америки. С этих времен принцип разделения властей приняли как один из основных принципов, положенных в основу конституций, почти все государства мира.

Марксистско-ленинская теория единства власти последовательно отрицала принцип разделения властей, поскольку в нем отвергается классовая природа государства. Данное обстоятельство завело страны, вставшие на позиции марксизма, в тупик. (Мы не говорим о субъективных моментах, связанных с деятельностью конкретных личностей). Сегодня мы не без основания можем говорить, что большевики вслед за генетикой проглядели и кибернетику, информатику, социологию, политологию. Марксизм, отвергнув теорию разделения властей, созданную многовековой историей человечества, не смог увидеть того эффекта от системы равнодействующих в политической жизни, который принес цивилизованным странам и народам достаточно высокий уровень жизни, благосостояние, а отдельному человеку — его индивидуальность, свободу, достоинство, неукротимое стремление к счастью.

Уникальным является то обстоятельство, что “отмена” КПСС мгновенно привела к резкому ослаблению в обществе марксистско-ленинской идеологии: что бы ни говорили, именно это — определяющий фактор в данном споре. Но это логически создало и известный вакуум в гражданском обществе, да и в самих общественных науках. Здесь, однако, есть и несомненный позитивный результат — начала возвращаться наша историческая память, национальная культура. Именно эти процессы помогают “умом понять” Россию, вопреки утверждению замечательного поэта Тютчева, усадьба которого сиротливо стоит на земле великой трагедии, посеянной последствиями Чернобыля...

Теория разделения властей изолированно войти в жизнь Российской Федерации не может. Она является неотъемлемой частью общего курса цивилизации. Мы не привыкли еще к понятию цивилизация (от лат. цивилис — гражданский, общественный, государственный) — уровень, ступень общественного развития, материальной и духовной культуры — к понятию, которое постепенно получает новые права гражданства, новый смысл, близкий к такому — высшее достижение культуры, все земное, передовое, что выработано человечеством. Оживить общественную науку можно лишь путем равномерного исследования разных общественных наук на их стыках между собой. Применительно к теории разделения — право и философия, право и экономика, право и социология. Именно здесь почва для укрепления этой теории.

Петром I создавалась система образования, и можно привести много фактов укрепления правовой науки и службы в России. Царскосельский лицей преследовал те же цели. В Тенишевском правовом училище в Санкт-Петербурге преподавали законотворчество, где закон был предметом изучения. Законопонимание внедрялось в сознание учащихся, ставилась цель поднятия правовой культуры в народе. Мы и сегодня не можем не продолжить благородную линию наших предков. Ведь опыт предков всегда должен быть путеводной звездой. Только брать надо лучшее.

На глазах идет процесс расставания страны с большевистской школой гуманитарных наук, ориентированных на полуправду и подтасовку данных под установку. Люди все больше стали ориентироваться на здравый смысл: в экономическую науку вернулись имена М.И. Туган-Барановского, Н.Д. Кондратьева, А.В. Чаянова, а сама литература стала носить больше прагматический характер, в историческую науку вернулись В. Ключевский, Н. Костомаров, в социологию — П. Сорокин. Наши люди вдруг увидели громадное богатство русской философии в трудах П. Чаадаева, В. Соловьева, Н. Федорова, Н. Бердяева, П. Флоренского, И.Ильина и на этом фоне юридическая наука как бы раскрывается навстречу теории разделения властей.

Государственные институты цивилизованных стран, возникшие и формировавшиеся в процессе совершенствования горизонтального и вертикального разделения власти, добились реальных успехов. Россия отстала. Это подтверждает сравнение уровня жизни, структур власти, выросших на теории единства власти. Теория разделения властей и ее практическое воплощение позволяют наметить общие и характерные элементы действия институтов власти и управления по вертикали и горизонтали.

Вместе с теорией единовластия нас покидает, хотя и очень трудно, ленинско-большевистский лозунг: “Никаких компромиссов!” Компромиссы разных ветвей власти, пробивая автократическое мышление высшего чиновничества, приходят в повседневную жизнь вместе с самой теорией разделения властей. Наряду с этим все меньше остается людей, готовых взять на себя державную ответственность, готовых “впрячься” в дело государства. Их буквально единицы — царедворцы, серьезно влияющие на внутреннюю, внешнюю, оборонную политику, норовят остаться в тени. Банкротство неототалитарного политического режима произошло в тот момент, когда народ понял: бороться не с кем. Общего врага нет, поскольку становилось все яснее, что прежняя классовая стратификация не соответствует реалиям, — есть обнищавший народ при единицах процентов людей обеспеченных. Реформаторская деятельность Горбачева лишь усилила бедность народа и ослабила государство. Идея национальных государств в таких условиях не могла приобрести иные формы, чем те, к которым подвела ее сегодняшняя жизнь. С этим надо считаться и учитывать в практической политике. Но в то же время развивается и положительная тенденция, переводимая на нашу психологию английской идеей: “Мой дом — моя крепость!” Индивидуальная свобода и индивидуальный интерес при учете общегосударственного интереса способны вывести общество из кризиса.

Данный процесс требует иного подхода. Власть должна “идти” как бы с двух сторон: от человека и от державы, защищать и человека, и державу. На смену примитивному возвеличиванию роли государства должна прийти и иметь свое место государственно-правовая концепция власти — теория и практика разделения. Диктат принуждения как принцип должен вытесняться конструктивным сотрудничеством. Власть должна выступать в роли как бы садовника, который выращивает фруктовое дерево, сообразуясь с особенностями микроклимата, почвы, сорта, ожидаемых вредителей, засухи, заморозков и иных переменных. Но власть должна быть властью и жестко обеспечивать эффективное функционирование самого государства.





Диктатура и демократия



Привычная нам ленинская теория единства власти упирается формально в марксово понятие “диктатура пролетариата”. На самом деле и это понятие, и условие осуществления его остались вместе с Парижской коммуной в XIX столетии. Опыт России показал, что на деле, во-первых, это означало использование данной концепции для прерывания естественно-исторического эволюционного движения общества, навязывание революционного переворота с целью захвата государственной власти; во-вторых, это неумолимо привело к движению от диктатуры пролетариата к диктатуре партийной олигархии, а от нее — к диктатуре личности, к вождизму и, соответственно, к формированию идолов и идолопоклонников. Вот это самое идолопоклонничество, засевшее прочно в головах даже наших парламентариев, не дает нам возможности укреплять парламентаризм и представительный характер всякой власти.

Прямой контакт с народом Президента, лидеров Парламента, Правительства следует считать проявлением демократии. Я бы сказал, что частота встреч с людьми, создание атмосферы прямого диалога с человеком, “неподготовленность” высказываний можно считать механизмом демократии. Сильная власть может быть лишь в том случае, если лидеры имеют прямые контакты: если слабеют контакты — сразу гаснет демократия.

Современный исторический опыт дает нам два типа диктатуры — диктатуру буржуазии и диктатуру пролетариата. Диктатура буржуазии как свою крайность дала режимы Гитлера, Муссолини, Франко, диктатура пролетариата — режимы Ленина, Сталина, Мао Цзедуна, Пол Пота. Когда мы задумываемся о диктатуре, то осознаем, что оба типа режимов имеют крайне отрицательные черты, в них нет начал цивилизации, отвергаются подлинно историко-национальные ценности, но культивируются низменные подсознательные инстинкты и именно они возводятся в ранг моральных ценностей. Поэтому и первая, и вторая разновидности диктатуры представляют собой своего рода историческое отклонение от естественной эволюции общества, и потому очевидна кратковременность их существования. Причем эти политические режимы, методы их применения и даже атрибутика удивительно близки по духу и содержанию.





Демократия и охлократия



В наследство тоталитаризм оставил нам парадоксальные ситуации, объяснить которые можно только опытом лет, прожитых под игом полуправды-полулжи. К тому же мы внезапно столкнулись с тем парадоксальным обстоятельством, когда эта полуправда-полуложь получила как бы второе дыхание в условиях, которые, казалось бы, должны вести к ее искоренению.

В мире политиков только власть имеет значение, и, чтобы ее укрепить, рухнувший режим шел почти на все. Есть опасение, что те, кто стремится сегодня к власти, смогут обойтись без “почти”.

Как ни странно, ярче всего это подтверждается судьбой двух слов из “Словаря иностранных слов, вошедших в состав русского языка”, составленного под редакцией А.Н. Чудинова и выпущенного в Санкт-Петербурге в 1894 году, сто лет назад. Цитируем: “Демократия (греч. demokratia, от demos — народ и kratos — власть). Образ государственного управления, при котором принимают участие все члены народа без различия звания и состояния”. И далее “Демократ — приверженец демократии. Демократический — народный, сообразный правилам демократии”. (С.286.) “Охлократия (греч. ochlokratia, от ochlos — чернь, народ и kratos — господство). Правление черни, злоупотребление демократией. Охлократ (греч.). Приверженец охлократии, предводитель народа, черни”. (С.612). Если иметь в виду отдаленную трансформацию этих понятий, “охлократия” — это безответственное и циничное правление “от имени народа”, когда для сохранения своей абсолютной, неконтролируемой власти правящий режим обещает народу все что угодно и стремится в оправдание своих неразумных действий направить народный гнев на “врагов”. В результате недовольство усиливается, но истинный виновник народных бед остается в тени.

Вот что дает нам “Словарь иностранных слов”, М., 1979. В словарь включены статьи: “Демократизация”, “Демократизм”, “Демократический централизм”, “Демократия” — народовластие — политический строй, в котором установлены и осуществляются на практике способы и формы народовластия, закрепленные в законах свободы и равноправия граждан...” Статьи “Охлократия” в словаре нет!

Уместным представляется привести слова Николая Николаевича Миклухо-Маклая по поводу специфического толкования слов и понятий в России. “Дикая татаро-монгольская орда с ее свирепой жестокостью, презрением к духовным ценностям и разделением общества на рабов и вождей принесла и укрепила на века в Русском государстве положение, при котором право думать получили только те из нижестоящих, кто, думая, в мыслях своих угадывал желание вождя. А коль всякое слово толковать можно по-разному, и человек, намереваясь сказать одно, невольно может дать повод понимать его иначе, из страха не угодить вождю, родилась привычка говорить и писать пространно, все со всех сторон обсказывать, обтолковывать, дабы понятым быть в одной лишь позволительной плоскости. Все речи заведомо строились с расчетом на понимание примитивное, и потому развитию мышления у тех, кто читал их или слушал, они не способствовали”. Согласитесь, эти мысли — замечательно точные мысли — и ко дню сегодняшнему.

Когда же мы, наконец, осознаем, что мы все “члены народа без различия звания и состояния”. То есть без деления на “черных”, “коричневых”, “белых”, “красных”, правых”, “левых” и так далее — все вместе. Сейчас требуется идея гражданского союза, единения, что особенно важно в час испытаний.

Управлять должны те, кому доверяет народ, путем истинно прямого равного права. Восстановив в русском языке понятие “охлократия” и охарактеризовав более чем 70-летний период истории этим словом, мы лучше разберемся с понятиями “частная собственность” и “разделение властей”, чего и требует истинная демократия.

И ничего плохого нет в том, что в Россию на свое место возвращается марксизм, учение Маркса и то, что внес Ленин и его последователи как одно из направлений общественной мысли XIX — начала XX веков. Практически важнее то, что коммунистическая идеология как господствующая, императивная, уступает место общепринятой в мире общественной политической науке, созданной индивидуальным и коллективным творчеством великих предшественников и нашими современниками, науке, предполагающей многообразие взглядов и идей. Мы принимаем науку как достижение всего цивилизованного человечества, а не одного Маркса и его приверженцев, которые теоретическими посылками и практикой обогащали и вместе тормозили науку, проводили жестокий эксперимент в Европе и Азии, Америке и Африке. Не осознав происходящих, буквально тектонических, изменений нашей жизни, мы не сможем опереться на теории естественного права и разделения властей, не осознаем свою ответственность перед грядущими поколениями, историей.

Россия начинает осознавать ограниченность коммунизма, естественное отторжение его человеком. Отторжение — это победа над чуждой идеологией, насильственно навязанной поверженной в гражданской войне стране, потерявшей свой элитный генофонд. Прерывание традиций и отрыв от мировой цивилизации слишком дорого обошлись стране. Вырвавшись вперед в войне и обороне, мы, превознося человека на словах, забыли о нем на деле. Но нашим поражением является и то, что мы все еще не предложили самобытных идей в более или менее программной форме, которая оказала бы огромное притягательное влияние своей ясностью, конкретностью поставленных целей в экономике, политике, культуре и нравственном возрождении российских народов, ограничиваясь порою циничным и примитивным подражанием.

Конечно, возвращение к понятиям “здравого смысла” подталкивает на изучение государственных институтов тех стран, где структура власти базируется на теории разделения властей, а уровень жизни населения достаточно высок. Одновременно России, конечно же, необходимо более пристально обратить свой взгляд к историческим корням, реанимируя отвергнутые большевизмом идейно-нравственные силы, питающие русский и российский дух, основы нравственности, наши забытые и полузабытые идеалы.

Нам предстоит освоить терминологию, описывающую теорию и практику разделения властей. В первую очередь, следует сказать, что сами слова “горизонтально и “вертикально” требуют пояснения в применении к власти. Здесь слово “горизонтально” затуманивает проблему, ибо истинная власть движется лишь вертикально, затрагивая проблему личности и общества. Это соотношение всегда актуально. Личность должна быть уверена, что делегирование власти на выборах не будет узурпировано. Для России, наследницы экс-СССР, судьбоносная проблема единства и разделения властей особенно актуальна — общество помнит свою 70-летнюю историю и осознает, что разделение законодательной и исполнительной власти и есть тот момент, когда происходит узурпация самой власти и соответственно государства, оказывающегося заложником охлократии.





Экономическая и политическая власть



В экономике бурно развивается процесс разрыва традиционных хозяйственных связей, идет спад производства, начало которому было бездумно положено экспериментами 1985-1986 годов. Возрождаются и будут возрождаться взаимоприемлемые, взаимовыгодные, более эффективные для обеих сторон связи. Возможность, предоставленная документами СНГ для бывших республик, предоставленная Федеративным договором для субъектов Федерации России, самим решать собственные проблемы, меняет дело. Никто нигде не ратует за экономическую обособленность. Смена плановых связей рыночными — крутой поворот, и нет ничего удивительного в том, что многое застопорилось. Путь здесь видится один: создавать законы, обеспечивающие условия для формирования “климата производства”. Создавать условия нормальной работы тем, кто производит и доводит до реализации продукт. Самое уязвимое звено — социальная политика. Повышение ее эффективности требует укрепления центристских начал в политике и укрепления средних слоев общества как базы реформаторской деятельности. В таком подходе заложена стабильность общества. В послереволюционные годы большевики поддерживали усреднение путем распределения. Нам предстоит поддержать усреднение путем производства. Это труднее, это мучительнее, но именно на этом повороте меняется на деле концепция власти. Для новой, рыночной экономики потребовалась и новая форма политической организации общества. Но как и прежде, власть остается ключом к экономике. Для усреднения путем перераспределения нужен лишь аппарат для репрессий. Для поднятия уровня жизни населения требуется власть, защищающая и частную, и коллективную, и государственную, и иностранную собственность.

Опыт истории научил нас, что сосредоточение собственности под эгидой государственности ведет к формированию мощной материальной базы тоталитаризма. Только собственность выступает реальной властью — властью над производством. Вопрос о собственности — одна из сторон центральной проблемы, проблемы реальной власти, ибо отсюда порождается власть над производством, контроль за распределением и перераспределением. Сегодня мы осознаем, что торможение всех вопросов, связанных с собственностью, — это торможение демократических процессов, где усиление частной и коллективной собственности — собственности коллективов предприятий — выступает как укрепление демократии, и отсюда, как следствие — обращение к теории разделения властей.

Россия, не допустив в 1917 году диктатуру буржуазии, прошла все круги диктатуры пролетариата, которая олицетворяла собой охлократию, когда наверх поднимались самые низменные силы и топили в крови элитные слои интеллигенции, дворянства, купечества, рабочих, крестьянства. Сегодня наиболее важной является задача не допустить люмпенизации неимущих и малоимущих, не превратить их в противников реформ. Но с точки зрения формирования государства, надо особо выделить интеллигенцию. Значительная ее часть могла бы стать сейчас дрожжами и мотором естественной эволюции, барометром общества, по которому можно судить о наступающих переменах и прогнозировать эти перемены.

Сегодня становится понятным, что от образования новой государственности зависит жизнь не только нас самих, но и наших детей, и внуков. Разрушительные процессы достигли властных структур: распад СССР не мог не затронуть власть в России. Если в октябрьском (1917 г.) перевороте власть надо было брать, завоевывать и посредством ее деления создавать монолит партийной структуры, то сегодня налицо другой процесс: власть надо создавать, а не делить, создавать государственную власть России, руководствуясь теорией разделения властей, предполагающей взаимный контроль разных ветвей власти.

Налицо неоднозначные, разнонаправленные процессы разрушения плановой экономики. Появились признаки того, что неэффективная часть экономики уходит из жизни. Нагляднее всего нужная обществу продукция видна на лотках городских рынков. Наряду с этим отмечено возникновение криминально-монополистического рынка, отчуждение производителя от собственности. Идет обогащение узкого круга лиц, сгруппировавшихся на спекуляции. Возник криминально добытый и легализованный капитал, который носит перераспределительный, а не производственный характер. Спекулянт, знающий коридоры власти, стал ключевой фигурой в экономике. Немыслимые банковские процентные ставки, как гигантский пресс, буквально вдавливают производство в заводской асфальт. Такой процент может выдержать только сфера перераспределения. И мы это видим. На такой почве не может появиться конкурентная среда, следовательно, мы отдаляемся от рынка, а не приближаемся к нему. Закон стоимости, открытый Адамом Смитом, не может “работать”. Условия подводят нас не к рыночной системе, а к возможности введения “военного коммунизма”, — нет возможности появления \"экономического человека\". Во многом это следствие многосторонней и решительной деятельности непрофессионалов.

Парламентская власть своим законодательством должна поддерживать профессионалов: и крестьянина в совхозе, фермера, и рабочих — мастеров своего дела в государственном и частном производстве, и инженеров, и конструкторов, и управленцев, и предпринимателя — отечественного и иностранного — всех, кто вышел на уровень профессионала. Именно в такой поддержке видится существенный резерв той “средней” силы, опора на которую важна для формирования конституционно-демократического государства — Российской Федерации.

Хотелось бы обратить внимание на одну ячейку конкретной, скажем, экономической власти. Специалисты знают, что А.В. Чаянов, М.И. Туган-Барановский, Н.Д. Кондратьев и другие экономисты, отдавшие много сил кооперативному движению, создали в России систему, которая окрепла и которую не разрушили никакие катаклизмы тоталитарного режима, хотя она и приобрела многие бюрократические черты. Речь идет о Центросоюзе, который вряд ли стоит высмеивать, как это делается в последнее время, не зная ни о его деятельности, ни о подлинной роли на селе.

По подсчетам М.И. Туган-Барановского, в кооперативах перед революцией участвовало около 84 миллионов человек или половина населения России. Сейчас — 22 миллиона пайщиков. Если в 1916 году паевый фонд потребсоюза составлял 64 процента, то сегодня — лишь 2,6 процента от стоимости всех фондов. Все это стало печально-трагическим фактом лишь потому, что в уставах потребительских обществ действовало положение, по которому приращенная стоимость не прирастала пайщикам.

Чаяновское кооперативное движение с триумфом прошло по странам мира, обеспечивая движение товаров: город — село, село — город, у нас же оно заглохло. Продовольственную проблему сегодня без кооперативного движения не решить. Тенденция здесь намечена давно, ее необратимость очевидна. Весь вопрос в сценарии, программе, последовательности действия, сроках и привлекаемых силах. Предстоит продумать в уставах и закрепить механизмы действий, исполнения.

Роспотребсоюз — богатейшая организация с разветвленной сетью, обеспечивающей всю территорию России магазинами сельпо, складами. Что надо, чтобы 22 миллиона пайщиков оживили свою деятельность? Надо почувствовать себя кооператорами. Самим решать проблемы роста уставного капитала и своей доли в нем на основе переосмысленного Устава, возвращенного к формулировкам дореволюционного времени, чтобы приращенная стоимость прирастала и пайщикам: за труд надо платить.

Кооперация в форме системы Центросоюза — как снабженческо-сбытовая система — требует оживления. На ее пути вырастает мощная перераспределительная система “монополистов продукта”. Парламенту и Правительству предстоит решать проблему обеспечения платежеспособного спроса на сельскохозяйственную продукцию в городе и промышленную продукцию на селе. Борьба с монополистами всех мастей — благородная задача кооперации на пути создания богатства тружеников села. Оно может прийти, если рядовой кооператор почувствует кредитно-сбытовую поддержку движению продукции: село — город, город — село. Идея разделения властей вытекает из деления собственности и защиты ее интересов. Альтернативные системы собственности в нашей торговле дадут при конкуренции больше экономической справедливости, если законодательная власть вовремя защитит кооперацию.

Снабжение городского населения стало слабым звеном после того, как начала рушиться плановая сеть хозяйствования и снабжения. Демократическое решение проблемы сводится к созданию альтернативных, конкурирующих систем снабжения: государственной, кооперативной, частной,. Вот почему подведение прочной законодательной базы для альтернативных систем торговли столь важно сегодня.

Каким видится механизм снабжения продовольствием: собственность определяется законом и закрепляется; процент на капитал с коэффициентами по регионам, по видам продукции. Что на сегодня имеется? Что для этого нужно?

Власть не должна давать лишь указания, что делать. Концепция разделения властей потому и сильна, что проблема снабжения просматривается сквозь призму законодательной, исполнительной и судебной властей и находится в фокусе “четвертой власти” — прессы. Не вмешиваться, а законодательно создавать условия для инициативы: дайте пайщикам потребкооперации 10 процентов — и их капитал станет оживляться, дайте 50 процентов, дайте 100 процентов — и снабжение наладится, и условия для производства превзойдут все ожидания.

Сила, привлекательность и необходимость кооперации в том, что только с ее помощью можно обеспечить производителям сельскохозяйственной продукции равные условия выхода на рынок. Надо только привести в действие возможности кооперации.

Это — наша очередная задача, и медлить нельзя. Если не навести здесь порядок, не дать вовремя средств — осенью условия диктовать будет село.

Реформа — это столкновение разных сил. Реформы П. Столыпина и отчасти А. Косыгина показали, что если реформа поддерживается государством, она идет успешно. Если на пути встает государство, мощные партии, то реформа глохнет. Люди отказываются поделиться своим экономическим положением: председатели колхозов, директора совхозов держат сегодня сельскохозяйственную технику, горючее, деньги — это реалии. Почему? Нет интереса: мы не создали стимулы. Колхозники, увеличив свои приусадебные участки, с вожделением ждут простаивающие машины и думают: “Где та сила власти и кредитов, которая экономическими нитями свяжет их и оживит производство?” Какой же надо запустить механизм, чтобы создать условия, выгодные для производства продукции? В период господства плановой системы личное подсобное хозяйство давало 62 процента валового производства картофеля, 36 процентов овощей, 34 процента мяса и молока, 47 процентов яиц и 20 процентов шерсти (1972, БСЭ, т.14, с.578).

Снова возникает вопрос: как “уловить” условия производства, как создать производительную экономику, выгодную для перехода личного подсобного хозяйства в фермерское? Может ли помочь здесь эффект кооперации, нашедший реализацию во всем мире? Что получается в нашей парламентской практике: затягиваем вопрос с землей — в результате нам прочно приклеивают ярлык “реакционеры”. Что получается с техникой и горючим? Правительство произвольно многократно повысило цены на горючее, уничтожив эти самые стимулы, — общественность ноль внимания на эту несуразицу. Вот почему Россия напоминает огромный океанский лайнер, несущийся по волнам без капитана. Противостояние политических сил создает напряжение, которое достигает предела. Не дело властей отрываться, отставать от надежд отчаявшегося народа, необходимо дать ключ к действию. Но действия должны быть выверенными и направленными, мы должны уметь прогнозировать их последствия. История подсказывает: российскому человеку, чтобы заняться делом, нужна “разрешительная” бумага. Разрешили торговать — и страна покрылась сплошными рынками. Запретили — и рынки устремились в отведенные места. Так с торговлей. С производством труднее. Под торговые операции банки взвинтили процент до 50, 80, 100. Уязвимые производства под такие проценты не могут брать кредиты, а деньгам-то все равно. Производству (потребительскому сектору экономики) надо дать свободу в создании механизмов щадящего кредитования. Иначе производство вскоре попросту встанет.

Парадоксы власти есть в любом государстве. Российский парадокс отличается тем, что идет порочное, хаотичное “разделение” политической и экономической власти, когда отторгаются самые энергичные, дееспособные слои специалистов, деловых людей, политиков. Устойчиво внедряется в сознание общества на первый взгляд разумная мысль: в целях пресечения слоя коррумпированной буржуазии следует строго соблюдать финансовое, административное и уголовное законодательства, запретить гражданам, включенным в государственную и политическую сферы, заниматься коммерческой деятельностью.

Надо согласиться с тем, что следует не только строго запретить, но и ужесточить в отношении таких лиц соблюдение законодательства. Но “запретить” — значит отсечь самых активных в экономике людей, разорвать процессы экономической и политической власти. Без доверия успеха не добиться. Если и дальше политическая власть перестанет доверять экономической, своими непрофессиональными решениями, оторванными от зарождающегося опыта, связывать властные экономические структуры, то страна опять ничего не добьется. Над этим стоит лучше задуматься: кому выгодно отторгать самых опытных в новом бизнесе людей от политического управления? И почему эти силы до сих пор имеют власть? Нарождающийся бизнес встать на ноги не успел, а по всей стране перекрыли инвестиционный процесс, создали условия для осуществления многочисленных перераспределительных махинаций, намертво зажав дело, производство. Будь экономическая власть у руля, будь патриотически настроенные деловые круги России у рычагов управления, безоглядного ориентирования на западно-валютные источники выживания не допустили бы. И это в то время, когда страна встает перед очень серьезной проблемой — монополией. Сегодня деньги и банковские проценты работают на монополистов-посредников. Деньги не работают на производство — высок процент, не работают на собственника рабочей силы. Рабочая сила — один из немногих товаров, резко упавших в цене. Монополия проявляет себя в ценах на соль, хлеб, водку, детскую обувь, сказывается на условиях жизни офицерских семей, родителей солдат... Это воздействует уже не только на желудок, но и на сознание.

Парламенту, конечно же, придется основательно думать о механизме взаимодействия политической и экономической власти. Ясно одно: слово “запретить” работает на тех, кому нужно ослабление экономической власти у руля управления государством. Здравый экономический смысл органически не воспринимает политическую практику, которая заставила производство “лечь на дно” и ждать, пока Правительство не отпустит налоги или Парламент не заставит исполнительную власть повернуться лицом к производству. Деятели Правительства словно забыли вещие слова англичанина, чудом прорвавшиеся в сноску марксова “Капитала”: “Обеспечьте 10% (прибыли), и капитал согласен на всякое применение, при 20% он становится оживленным, при 50% положительно готов сломать себе голову, при 100% он попирает все человеческие законы, при 300% нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы...” Эти проценты легко наложить на проценты, по которым банки и другие структуры дают кредиты: тревожные мысли навевают эти проценты. Под такие проценты могут проворачиваться какие угодно операции, но только производство не растет, а свертывается. Экономическая политика практически отсекла денежное обращение от производства. А как вам нравился налог на ввозимые в страну потребительские товары? Сами не производили и импортировать практически запрещали. Зато вывозить можно все, вплоть до золота, алмазов, и даже — ржавых гвоздей. Вывозить за бесценок.

Страшен для страны непрофессионализм политиков. Парламент резко выступал против введения 28-процентного налога на добавленную стоимость, но не устоял перед огромным давлением исполнительной власти, ставшей на путь шантажа законодателей, как это было, кстати, и на шестом Съезде народных депутатов. Достаточно перевернуть смысл приведенной из “Капитала” цитаты, и все станет на место: введите 5-процентный дополнительный налог, и часть продукции сразу будет снята с производства, введите сразу 28 процентов, и результат будет налицо: предприниматели “лягут на дно” или уйдут в бартер, при 50-процентном налоге все производство остановится. Пора уже строго спросить с тех, кто рекомендует и настаивает на внедрении подобных рекомендаций. Парламенту же надо срочно сократить налогообложение.

Сегодня остается неясным целый комплекс вопросов, который тянется от ценообразования к налоговой системе и далее к формированию Федерального и региональных бюджетов России. Собственно, это ведь тоже проблема разделения властей, и роль каждого института власти — в прослеживании хозяйственных связей. Отсутствие реальной власти порождает разочарование у государственных служащих, не получающих морального удовлетворения от своей практически бесплодной бюрократической деятельности: способные уходят в бизнес, бездарные ориентируются на коррупцию. Коррупция правит бал в нашем Отечестве.

Кому это выгодно? Идти путем разделения властей, путем укрепления законодательной, исполнительной, судебной власти, создать условия для подлинно независимой прессы и поставить под научно обоснованный законодательный контроль тех, кто одновременно занимается в политической и производственно-политической сфере. Мы же их отторгаем. Исторически это означает, что такие собственники, как Меньшиков, Демидовы, Столыпин, Терещенко, Третьяковы, Рябушинские, не должны были бы подпускаться к государственному управлению. В этот ряд можно поставить Кеннеди, Рейгана... Есть над чем задуматься, чтобы изменить на время переходного периода политический ветер власти, сделать так, чтобы силой экономического опыта наполнялись паруса производства, созидания, содействовать тому, чтобы для промышленного капитала каждый политический ветер стал попутным, в паруса перераспределения направить налог на перераспределенную стоимость на уровне тех процентов, которые ныне высветили коммерческие банки.





СНГ: развал великой империи и постсоюзное сотрудничество



Вряд ли мы сегодня полностью осознаем истинное значение развала Союза. Что здесь преобладает — позитивное или негативное? Естественно исторический это процесс или злая воля лидеров с их мессианскими амбициями?