Аббат Брей, большой специалист в области наскальных изображений, попытался дать свои версии дешифровки. Но кто осмелится утверждать, что его интерпретации объективны?! Например, картина, изображающая треугольник с большими точками, окруженный тем, что можно квалифицировать как три «головы-кегли»? Рядом на коленях стоят два персонажа. Один из них держит топор. «Легенда», по мнению аббата, гласит: «Интимная сцена рядом со спящими детьми»! Когда в одной из круглых клеток изображены горшки и кувшины, а рядом женщина разбивает на своем жернове неизвестный продукт, то можно подумать о приготовлении пищи или о перемалывании зерен. Но редко удается пойти дальше.
Но Лагарпова так просто не собьешь. Даже не обернувшись, он продолжил:
Можно попытаться найти в изображенных картинах оставшиеся веками нетронутыми благодаря древним традициям африканских народов другие похожие действия. Такой способ был испробован сенегальцем Ампате Ба. Нужно признать, что в этом есть толк, так как предметы получают свое название, действия точно квалифицируются, существование некоторых поз перестает быть непонятным. Требуется глубже изучать этнографию племен и народов, например фульбе, которые, по-видимому, «ответственны» за эти рисунки. А пока приходится довольствоваться весьма смутными интерпретациями… Что, например, представляют собой предметы в форме полумесяца, которые мы наблюдаем в многочисленных домашних сценах?
— Я начинаю думать, что мое неумение ударить человека есть черта отрицательная. Даже мать может шлепнуть ребенка. Потому что любит. А я, получается, не люблю людей. И трус, к тому же. Знаешь, что я думаю, когда понимаю, что надо ударить человека, а я не ударяю?
Отметим также, насколько искусство пастухов динамично, оживленно. Жесты занимают большое место в графике: ко всему прибавляются утонченность черт, яркость красок, неподражаемый стиль…
— Ты давно видел Ксению? Как она? — подло спросил я.
Внутри «этажа» пастухов рогатого скота ученые попытались стилистически выделить несколько фаз. Но далеко в этом деле не продвинулись. Удалось только кое-что сделать в алжирской и ливийской зонах Тассили и в соседних районах (знаменитые городища Сефар, Джаббарен, Тадрарт Акакус).
— Во-первых я думаю, — начал загибать пальцы Лагарпов, — что, ударив, могу убить человека. И мне не то чтобы жаль его становится, но я не хочу попасть в тюрьму. Во-вторых…
Так, выделена «средняя пастушеская фаза», восходящая к очень ранним периодам (около 5500 г. до н. э. в Акакусе). Она является современницей последних охотников. Это главным образом типы лучников со средиземноморским профилем, головы их покрыты неким подобием беретов. Явно присутствуют негроидные элементы и многочисленные стада быков. Силуэты наших пастухов удлиняются, тяготеют к геометризму эпохи лошади.
— Сейчас дождь начнется, пора бы нам по домам, — сказал я.
Больше всего споров до сих возникает по поводу так называемых «круглоголовых». Что это – независимая группа, предшествовавшая пастухам, или, быть может, современница последних охотников? Согласия в трактовке нет. Даже здесь существует своеобразное разделение мнений: «архаичные» нарисованы по одному контуру, или в одноцветных плоскостях, или же носят фигурные маски, другие рисунки «поновее» – это полихромная живопись, с изображением негроидных типов и очень редко – быков. Повторим, что такое разделение взглядов далеко от совершенства и не всеми поддерживается.
— Во-вторых, — продолжил Лагарпов, — я думаю, что если даже не убью, могу нанести увечье. Тут, правда, уже толика жалости есть, но некоторым людям увечье не помешает. В-третьих…
Итак, «круглоголовые». Мы видели, что в эпоху охотников граверы эфиопской фауны уже материализовали сверхъестественные силы в виде людей в масках, вероятнее всего «колдунов». Эти персонажи ассоциируются с двумя типами сцен: один – изображающий охоту, другой – плодородие. И те и другие задевают религиозную идею и культы.
— Возьму сейчас вина и нарежусь, — сказал я.
Первые наскальные гравюры дают нам весьма неточное указание на время прихода в Сахару этой мифологии. Надо признать, что с веками она все больше обогащается. У каждой эпохи будут свои особенности, и это не единственная заслуга наскального искусства, оставившего нам столь беспокойный пантеон. Конечно, не всегда удобно относить какие-либо изображения к хронологически определенному «этажу»: они просто не вписываются в существующие временные рамки. Но «люди с круглой головой», наши замечательные «астронавты», кажутся современниками пастухов крупного рогатого скота. Часто художники, посвятившие время и талант этому странному вроде бы «малеванию», выбирали укрытие под скалой или пещеры, чтобы раскрасить стены. С тех давних пор здесь ничего не изменилось. Мощь наскальных изображений волнует всех зрителей, хотя и не содержит слишком много сцен магических ритуалов, ритуальных оргий, неизвестных жертвоприношений. Ни в одном месте на земном шаре нет ничего подобного. Одновременно легкие по стилю и, если можно сказать, тяжелые по смыслу, они ассоциируют избранных людей с обожествленными животными, а их формы несут в себе тайную эзотерику. Создается впечатление, что молитвы и ритуалы людей становятся все более частыми, по мере того как жизненные силы покидают Сахару, и это читается на скалах: трагическая история плодородной страны, обреченной на то, чтобы стать самой красивой пустыней мира…
— В третьих, — продолжил Лагарпов, — я думаю, что, будь я сильнее, я бы не стал бить его, а скрутил, чтобы он опомнился. В-четвертых, я начинаю рассусоливать, что битье еще никого не исправляло. В-пятых, меня, если говорить правду, мутит от прикосновения к чужому телу, особенно если я не уверен в его чистоте. В-шестых…
— Лагарпов, а ведь у меня страшные неприятности, — сказал я.
Наблюдательный человек будет поражен тем, что эти круглоголовые персонажи на наскальных изображениях очень футуристичны: это одновременно и Брак и Пикассо, научная фантастика и предел невозможного. Эти «великие боги» и эти процессии молящихся или их обожателей вводят нас в нереальный мир: Елисейские поля для упокоившихся героев, ставшие некой коллективной памятью? Фантасмагорические боги встречаются на своем Олимпе? Неизвестно. Единственное, что можно утверждать, – это то, что в те времена реки отступают, источники высыхают, уровень озер понижается, а люди, вспоминая о прошлом плодородии, задумываются об очень тревожном будущем. У нас нет ключа, чтобы понять эти горестные послания. Быть может, их смысл скрыт в глубине легенд пастухов-фульбе.
— В-шестых, — продолжил Лагарпов, — я гнусно и мелко думаю, что, если ударю, могу повредить себе пальцы. В-седьмых, само собой, начинаю представлять, что и меня в ответ ударят, да так, что я не стану. В-восьмых…
Колесницы в «летящем галопе»
Тут Лагарпова прервали. В кафе вошли два относительно молодых человека. Один громко и лирически, то есть бесцельно, ругался. Второй, нацепив наушники, раскачивался в странном танце, похожем на репетицию боевых движений какого-нибудь дикого племени. Раскачиваясь, он уронил с грохотом один стол, пнул ногой другой. Таким образом из четырех имевшихся в этом крошечном кафе столов, осталось два: наш с Лагарповым и тот, за которым голубоглазая красавица влюбленно смотрела на своего кавалера. Тут ругающийся, не прекращая ругаться, бессмысленно и беспощадно ударил кавалера, тот упал. Девушка что-то закричала. Танцующий засмеялся. Ругающийся поднял лапу и на девушку.
Лагарпов одним прыжком подскочил к нему; быстро и точно ударил два раза в живот, один раз в ухо, один раз по скуле, а один раз ногой под зад, отчего ругающийся вылетел из кафе, головой распахнув дверь. Танцующий, перестав танцевать и смеяться, сунулся заступиться за товарища, но и его Лагарпов угостил, как следует, и тоже выкинул за дверь.
Во многих местах Сахары сохранились странные изображения. Сомнений нет – на них мы видим колесницы. Колесницы, запряженные двумя или четырьмя лошадьми и чаще всего изображенные как бы в «летящем галопе». Животные показаны в движении, передние ноги выброшены вперед, задние – назад. Однако главное не в этом. Оно в способе изображения, так как нет никаких сомнений, что колесницы очень древние. Но как мы можем определить их возраст, если не сохранилось ни одного критерия, кроме состояния самого рисунка и силуэтов колесниц? Идет ли речь об историческом, доисторическом или происторическом «этаже»?
— Мент, наверно! — услышал я голос одного из молодых людей, оправдывающий свою слабость и трусость, а заодно смелость и силу незнакомого, да еще и интеллигентного на вид человека.
Первое время сам наскальный характер изображений колесниц исследователи выставляли впереди их исторического значения. Это объясняет ошибку, состоящую в том, что их автоматически зачисляли в… доисторический период. И только позже задались вопросом о причинах их существования в столь необычных местах.
Лагарпов сел за столик, подул на костяшки пальцев. Лицо его было задумчивым.
— В-восьмых, — продолжил он, отхлебнув остывший кофе…
Одна из наших задач в том, чтобы оправдать существование элементов, характеризующих развитую культуру, в тех местах, где никто не ожидал их найти. Впрочем, мы обладаем некоторыми сведениями о ряде интересных и загадочных событий в жизни обитателей северо-восточного побережья Африки начиная со второй половины второго тысячелетия до н. э., и колесницы занимают там значительное место. Таким образом, у нас есть кое-какой археологический и исторический материал по древней истории Северной Африки. В любом случае все мы вышли из доисторических времен в прямом смысле этих слов. И если житель того времени мог заинтересоваться колесницами, то скорее всего это происходило в силу особых обстоятельств.
Нет, подумал я, кого-кого, а Лагарпова сбить с мысли невозможно!
Март 2005
Самый первый вопрос, который специалисты, к сожалению, не задают себе, – может ли сама Сахара быть родиной местных колесниц? Для того чтобы ответить на него, необходимо понять следующее: что такое колесница и каковы ее происхождение и конструкция. Для чего и где ее использовали: есть ли здесь экономическое оправдание? Могла ли она катиться где угодно?
Как Емельянов… Жизнеописание в рассказах с непременной моралью
Постройка колесницы требует применения металла. В этом и состоит проблема: в эпоху неолита в Сахаре его еще не было, а для повозки требуются шины, клинья, шайбы, заклепки или гвозди.
В 1938 году итальянец П. Грациози обнаружил изображения колесниц в районе Массуда, правда довольно посредственные. Их авторы не теряли времени на соблюдение ортогональной проекции и перспективы. При изображении повозок они будто бы смотрели на них сверху. Колеса и сами лошади вырисованы в профиль, возница – в фас. Лошадей запрягали по четыре или по две, иногда даже по одной, исходя из размера колесницы.
В любом случае все устройство повозки передано очень схематично: ось, соединяющая два колеса с шестью спицами в каждом, и настил. От него отходят два дышла, заканчивающиеся двойным ярмом на шее лошадей и напоминающие ярмо боевых колесниц Египта эпохи фараонов. Правит этим сооружением один человек, всегда стоя. На других рисунках колеса боевых колесниц имеют всего четыре спицы, а дышла соединены перекладиной – единственным ярмом для всей упряжки, но на настиле стоят два человека: возница и вооруженный воин…
Как Емельянов оказался жертвой злых сил добра
Сразу заявим: некоторые попытки доказать, что колесницу можно построить без единой металлической детали, являются опасной утопией. Колесницы, запряженные быками, ездили медленно, их колеса были более мощными. Повозки же с колесами на спицах, с кабинкой или без нее, запряженные 2 – 4 лошадьми, создавались не для медленной езды: они должны были выдерживать тряску, удары о камни. Как минимум, их ободья должны были быть из металла, и мы не видим причин, почему другие детали не изготовлялись из железа. Аргумент, приводимый обычно противниками теории колесниц, говорит о рахле – знаменитом верблюжьем седле, не содержащем ни единого элемента из металла. Но «рахла» – это седло, а вес человека относительно невелик.
Не только дурные примеры заразительны, господа дилеры и маркетологи, но и хорошие тоже, только об этом мало пишут, а надо бы — чтобы предупредить об опасности.
Покедов, начальник Ивана Емельяновича Емельянова, потомственного, как неоднократно говорилось, интеллигента, заехал по пути на работу в супер, сами понимаете, маркет, зашел в отдел подарков, чтобы купить к Новому году презент любимой жене (она была любимой потому, что он ее любил). И он купил ей презент, а какой, мы не скажем из уважения к частной жизни человека, тайна которой должна быть неприкосновенна, с чем, конечно, никогда не согласятся желтые газеты, а мне все равно, поскольку я их не читаю. Расплачиваясь и думая о грядущем рабочем дне, Покедов был рассеян. Молодая и приветливая продавщица сказала, странно улыбаясь:
Действительно, имелись колесницы на деревянных колесах. Но, повторяем, то были скорее всего повозки, запряженные быками, существовавшие в юго-западном секторе Сахары. Они присутствуют всего на нескольких наскальных изображениях. Это типичная африканская повозка, и пастухи из Тассили уже были знакомы с ней до «летящего галопа», – она традиционна и не имеет отношения к нашим колесницам, запряженным лошадьми. В самом деле, преодоление препятствий колесами зависит от двух факторов: веса самой конструкции, ее водителя и скорости ее перемещения. Значения этих двух элементов здесь намного выше, чем в случае колесницы с быками. Колесница с деревянными колесами, едущая по каменистой пустыне, не выдержит и пяти километров, она непременно сломается. Сама идея такой простой повозки уже тупиковая, так как деревянное колесо со спицами, которое мы видим на некоторых изображениях и которое не имеет никаких укрепляющих металлических деталей, долго не протянет…
— Вот вам чек, вот вам гарантийный талон, а вот вам еще! — и положила перед Покедовым тысячную бумажку.
— Праздничная скидка? — не понял Покедов.
Колесницы чрезвычайно редки на наскальных рисунках, особенно такие, у которых специалисты могут разглядеть детали повозок и колес
— Нет, — улыбалась девушка.
Не похожи эти колесницы и на древнеегипетские. Тогда откуда же они взялись?
— Премия покупателю? — недоумевал Покедов.
И еще вопрос: с какой целью сахарские жители эпохи неолита или скорее их потомки могли использовать эти повозки, если доказано, что они предназначены в основном для войн? Прежде всего, где они могли их раздобыть? Если бы археологам случайно удалось найти такое место посреди Сахары, где за 1500 лет до н. э. люди умели строить такие колесницы, чей силуэт заставляет думать об Эгейском мире, о критской цивилизации, то, вероятно, нам осталось бы еще что-то кроме рисунков и гравюр. Ни металл, ни изделия из него не производят без соответствующей инфраструктуры, сопровождающей цивилизацию. Специалистов по сахарской доисторической эпохе поражает то, насколько редок металл в Сахаре. Не то чтобы он совсем отсутствовал, но он там очень рассеян, даже если принять во внимание тот факт, что кочевники или обитатели оазисов находили очень мелкие кусочки металла и использовали их в домашнем хозяйстве.
— Нет, — улыбалась девушка.
Наши сахарские колесницы к 1500 году до н. э. могли быть построены только на территории нынешней Мавритании или Нигера. Но в этих районах наскальные изображения не представляют ни одной колесницы, из чего можно сделать вывод, что они сделаны где-то в другом месте. Нужно допустить, что если во времена античности в городах Сахары жили люди, то нам наверняка достались бы какие-то другие доказательства в подтверждение наших догадок. Но в 1500 году до н. э. сахарские равнины становятся неудобными для переездов. Цивилизация не исходит более из Сахары. Тем не менее именно здесь следует искать истоки происхождения колесниц. И можно почти с уверенностью сказать, что они появились внезапно именно в тех местах, где имеются их изображения.
Теперь самое время вспомнить о глубоких следах, оставленных здесь средиземноморскими цивилизациями, – речь идет о так называемых «народах моря».
«Народы моря»
Известно, что речь идет о военных нашествиях, может быть, даже миграции народов, расшатывавших Египет во времена XIX династии, в XIII веке до н. э. Они явились результатом великих потрясений Восточного Средиземноморья того времени: крито-микенская цивилизация рушилась, Греция захвачена «дорийцами», Троя скоро падет, филистимляне устремились в Палестину. Если верить египетским источникам, большая коалиция этих племен наступает на дельту Нила многочисленными волнами. Эти этнические группы, широко представленные на барельефе храма Мединет-Абу, были названы «народами мира», и ученые хотели видеть в них известные по данным археологии племена: данунов (данайцев?), акайвашей (ахейцев?), пелесетов (филистимлян?), шарданов (сардов?) и так далее. А возглавляли их ливийцы: «мешуеши» и «либу». Эти «народы моря» приходили иногда морем, иногда с востока дельты, чаще всего по побережью Ливии, где были их военно-морские базы. После многих схваток подобная коалиция была рассеяна фараоном Мернептахом около 1230 года до н. э., и побежденные разрозненные остатки захватчиков в беспорядке возвращались к побережью Средиземного моря.
Таким образом, налицо вторжение на африканскую территорию чужеродных этнических и антропологических элементов из Эгеиды, по-видимому, изгнанных с их земель другими захватчиками из Балкан и Малой Азии. Этот факт истории многократно подтвержден археологическими находками. Совсем недавно на острове Санторин была найдена прекрасно сохранившаяся фреска, изображающая атаку «ливийской» цитадели – с пальмами, жирафами, другими африканскими животными – эгейскими военными кораблями. Эти захватнические группы европеоидов, высаживавшиеся на берега Ливии, зачастую входили в альянс со своими захватчиками, также мечтавшими завоевать Египет. Но эгейцы и их союзники имели в своем распоряжении в качестве вооружения одну лишь колесницу, которая должна была противостоять великой силе фараонов.
Союз с ливийцами не помог им избежать поражения, и поскольку, без сомнения, морской путь был закрыт, они устремились в центральные районы Ливии, одной из столиц которой, видимо, являлась Джерма. Можно допустить много причин более позднего рассеивания колесниц по горам центральной Сахары. Мы же примем этот факт как одно из последствий страшного поражения и боязни быть плененными безжалостным врагом. Там, в затерянном мире песков и скал, они пытались обустроить себе новую жизнь…
Такой взгляд позволяет более – менее правдоподобно объяснить находки колесниц среди земноморского типа в центре Сахары к концу второго тысячелетия до н. э.. Можно понять местных художников, впервые увидевших лошадей и запечатлевших их на своих рисунках. А уж по сахарским тропам совершенные эгейские колесницы передвигались достаточно быстро… Но вопросов, связанных с их присутствием в Сахаре, много и главный: кто будет их чинить? Возьмем пример: что станет с «ситроеном», если он сломается, скажем, в Агадесе? Чинить его будет или какой-нибудь «самоделкин», или сам водитель, конечно, при наличии запчастей. Если же с места поломки нельзя заказать новые запчасти, то машину уже невозможно использовать, она технически мертва. Вдоль сахарских дорог можно встретить много таких обломков. В Европе же любая неисправность была бы только временным неудобством.
Вот и колесницы создавали те же проблемы. Таким образом, можно предположить, что эпоха их в пустыне была короткой. Места находок появляются как бы мимолетно, хотя и поражают воображение тех, кто их видит. Мы не верим в «коммерческие трассы» древности, на которых красивые и легкие колесницы выполняли роль полицейских машин наших дней! И все же…
Было бы проще, если бы мы не знали, какого уровня цивилизации достигли ливийцы. Благодаря Геродоту нам известно, что их упряжки были достаточно надежными для путешествий по пустыне. Знаем мы и о развитии гарамантов, надолго задержавшихся в Сахаре.
Что же касается троп, то надо отметить, что в течение последнего тысячелетия до христианской эры они не были такими уж сложными, какими мы видим их сегодня. Климат тогда оставался все еще влажным, лошадей можно было исправно кормить: эра верблюда здесь еще не настала.
Итак, проблемы, поднятые колесницей, далеки от понимания. Для того чтобы решить их, необходимо прежде всего составить каталог сотен гравюр и рисунков, найденных в пустыне. Затем классифицировать изображения по стилям или по типам. Уже описаны возницы колесниц, их вооружение, силуэты, предметы, которые они держат или носят, формы дышла. Учитывая окружающую натуру и происхождение рисунков, были, естественно, обособлены колесницы, запряженные быками: они наверняка имеют местное, средиземноморское происхождение и связаны с цивилизацией быка.
Можно ли после всего этого считать окончательно приемлемой карту «дорог», по которой ездили колесницы, созданную некоторыми авторами и соединяющую отдельные районы? Пожалуй, стоит пока воздержаться от последних выводов. И все-таки мы можем допустить мысль о большей степени проникновения эгейской культуры в Африку. Ведь надо также учитывать и тот факт, что авторы картин и гравюр могли создавать свои произведения только там, где поверхность скал и само их наличие позволяли им творить… А были ли скалы обязательно связаны с дорогами, по которым ездили колесницы? Тут приходит на ум такой ответ: в мирное время легче было ездить по открытым пространствам, а в смутное время выбирать горные дороги!
Но как доказать, что колесницы ездили не только по ним? Как узнать: местный творец или иностранный наблюдатель создал то или иное произведение?
Одно кажется нам доказанным: здесь был необходим металл, без него колесницы не были способны покрывать большие расстояния, да еще по пересеченной местности.
Период лошади
Наравне с колесницами в нескольких изображениях часто появляются лошади; и не только в упряжке – по две, реже по четыре, но и как отдельные животные.
— А что же?
Дикие лошади известны людям с древних времен по костям, найденным при раскопках. В период неолита были созданы картины и гравюры с изображением этих животных на воле в Тассили, Феццане, Тибести и в горах Атласа. Известно, что одомашнены они были позднее, только в начале второго тысячелетия до н. э. в Азии и появились впервые в Египте во время вторжения гиксосов, где-то между средним и новым царствами (около 1700—1600 гг. до н. э.). Затем они вошли в классическую иконографию Нового царства.
— А вы просто лишнюю тысячу дали. С наступающим! — сказала девушка, и видно было, что она очень довольна тем, насколько непринужденно, легко, естественно и самозабвенно совершила этот хороший и добрый поступок: не присвоила деньги, а могла бы, учитывая рассеянность покупателя и его толстый бумажник, нехватку тысячи он просто не заметил бы.
Среди наших наскальных изображений мы находим фигурки лошадей с всадниками, имеющими геометрический профиль, типичный для средиземноморских народностей. Но эти рисунки малочисленны. Одомашненная лошадь не становится частью сахарского пейзажа, пустыня наступает…
— Вас также! — ответил ей Покедов и ушел с улыбкой.
Кто эти люди, наследники пастухов рогатого скота периода быка? Вероятно, это прямые их потомки, живущие в многочисленных поселениях, и наше незнание скорее стилистическое, нежели этнографическое.
Он ехал и думал: надо же. Какая девушка молодец. Какие вообще бывают замечательные люди, если приглядеться. И все вокруг вообще не так плохо, как нам кажется. Он позавидовал девушке, которая с утра совершила добрый поступок, и невольно стал искать возможность тоже сделать что-нибудь хорошее, чтобы гордиться собой и любить себя.
Действительно, таинственные люди продолжают рисовать быков и коз, но меньше, чем в предыдущую эпоху. Они рисуют «загоны», похожие на те, что имелись в былые эпохи, сцены «бесед» праздных женщин рядом с «загонами», или как их назвал аббат Брей, – «интимные сцены», сцены охоты, красивых лучников и т. п.
И такая возможность тут же представилась в виде еще одной девушки. Та пыталась из боковой улицы въехать на магистраль, но поток машин не давал ей этого сделать. Покедов увидел это издали. Сейчас кто-нибудь раньше успеет, подумал он с огорчением, но огорчался зря: никто не оказался джентльменом, никто не пропустил бедную девушку — своя машина ближе к телу. И вот момент торжества: Покедов притормаживает и любезно показывает девушке рукой: «Проезжайте!» Она кивком благодарит и проезжает, а сзади Покедова гудят, сигналят, чуть ли не наезжают. Эх вы, хамы, подумал о них Покедов благожелательно и поехал дальше в замечательном расположении духа. Особенно приятно было сознавать, что он сделал добро девушке, даже не рассчитывая на взаимность, а просто так, чисто бескорыстно.
Композиции (в предыдущую эпоху они или статичны – сидящие люди, или часто стоящие персонажи) теперь изображены в движении, как и в сценах охоты периода бубала, с видом огромных дьяволов, разбегающихся во все стороны.
А теперь посмотрим, господа дилеры и маркетологи, что произошло дальше.
А где же новинки, оправдывающие наш «лошадиный период»? Прежде всего стиль изображения персонажей становится откровенно геометрическим с тенденцией удлинения фигур. Эти силуэты с тонкой талией и квадратными плечами странным образом напоминают фигуры греков на вазах в национальном музее Афин.
Мне очень хотелось бы придумать сюжет о том, как начинается цепная реакция доброты: девушка в машине делает добро, к примеру, пятерым людям подряд, включая женщин, те еще пятерым, те еще пятерым… Кто увлекался занимательной математикой, тот легко сообразит, что к вечеру, если рассчитывать по одному доброму делу в час, вся Москва была бы охвачена поголовно добром (точная цифра: 9 765 625 человек — сиречь пять в девятой степени).
Головы больше не выделяются: их заменяет «стержень», перпендикулярный к горизонтальной линии, изображающей плечи. Более того, многие персонажи вообще не имеют головы. Художественная условность или религиозные мотивы? Встречается и некое подобие копья вместо головы. Что это – маска, шлем?
Но мы не придумываем, мы из жизни.
Женщины изображены так же схематично, но в меньшей степени, чем мужчины, они все же сохраняют гармоничность линий.
Девушка в машине действительно была преисполнена благодарностью и желанием тоже сделать добро. Оказия случилась тут же: впереди был пешеходный переход без светофора. Возле него, томясь, стояли люди и не могли перейти из-за сплошного потока автомобилей. Какой-то отважный старик прыгнул было на дорогу, усмотрев зазор, но тут же взвыла нечеловеческим голосом мчащаяся на него грузовая громадина, он еле успел ускользнуть из-под колес. И вот наша девушка, увидев это, решила поступить по правилам, то есть пропустить пешеходов. Улыбаясь, и заранее представляя, что подумают о ней пешеходы (вот, мол, не только красивая девушка, но и добрая), она нажала на тормоз.
Среди других новинок – одежда: больше нет рисунков обнаженных мужчин или женщин. Представители сильного пола охотно носят нечто вроде коротких туник, сильно приталенных, а иногда длинный широкий плащ. В других случаях показаны туники, оставляющие плечо голым. У женщин длинные приталенные юбки, иногда расширяющиеся книзу.
И тут же ей в зад, извините за оксюморон, то есть, если точнее, метонимию, а если уж совсем точно, синекдоху, то есть, конечно, в зад ее машины врезалась следующая, водитель которой даже предположить не мог, что этой дуре приспичит тормозить перед обычной «зеброй», где нет даже светофора!
Тревожная нотка: едва допустимые в эпоху бубала войны здесь уже занимают прочное место. Колесницы и в основном круглые щиты и копья. Сцены с группами лучников: люди преследуют уже не антилопу, а других своих собратьев. «Загоны», изображенные с помощью множества концентрических кругов, – это круги бойниц, больше похожих на укрепленные точки, чем на мирные хижины. Как и другие народы, которые их опередили, наши пастухи открывают для себя лязг оружия: они войдут в историю! В своих последних фазах геометрический стиль становится все более условным. Например, «молящийся» тип – персонаж с двумя поднятыми руками и согнутыми и разведенными ногами, – это уже чистая графика, которая покроет скалы Сахары вплоть до Атласа.
Опять же, если бы мы выдумывали, эффектно было бы изобразить, что в этой вонзившейся машине ехал пропустивший девушку Покедов, наказанный таким образом за свое же доброе дело. Но нет, врать не будем, Покедов давно уже свернул на Красную Пресню, в девушку воткнулся совершенно посторонний мужчина, дюжий и громоздкий, как и его лэнд, если можно так выразиться, крузер. И, несмотря на призывы наших правителей к всеобщему примирению (бедных с богатыми, талантливых с бездарями, геев с лесбиянками, «зеленых» с «красными», буддистов с адвентистами и народа с этими самыми правителями), поступим принципиально: и владельца лэндкрузера осудим, но и девушку не оправдаем: не надо было, в самом деле, так неожиданно лихачить. Правда, с мужчиной ничего не произошло, а вот она пострадала: как потом было записано в милицейском протоколе, «вследствие заднего столкновения пострадавшая произвела удар лобовой частью головы в рулевое колесо с нанесением себе травмы в область брови средней тяжести».
Пришло время и для другого открытия: письма. В это время появляются первые напоминающие алфавит значки – предтеча письменности современных туарегов. Мы покидаем доисторические времена!
Оставим пока девушку, посмотрим, что с Покедовым.
Период верблюда
Покедов не насытился добром. Ему хотелось сделать что-то еще, он разлакомился. И вот, проходя по коридору, приветливо заглядывая в отделы и здороваясь со всеми (что уже было почти чрезвычайным событием), он обратил внимание на нашего Емельянова и подумал: вот, трудится человек аккуратно и фактически бескорыстно, то есть за одну зарплату, и просвета не видит в своей убогой жизни. Одет серенько, ботинки стоптанные, просто Акакий Акакиевич какой-то, сделал неожиданный вывод Покедов, который учился в школе по литературе на одни пятерки. Взять вот да и сделать ему что-то хорошее! Неожиданное. И увидеть, как он обрадуется. И подтвердить свой статус доброго человека — для самого себя.
С этой мыслью он вошел в кабинет, с улыбкой отомкнул сейф, достал из него энную сумму (какую, тоже не скажем, уважая не только частные тайны, но и производственные) и попросил секретаршу вызвать Емельянова.
И вот на сцене появляется другое животное, приспособленное для жизни в сухих районах лучше лошади: верблюд, а на самом деле дромадер.
Емельянов явился.
— Дорогой Иван Емельянович! Разрешите от всей души поздравить вас с наступающим Новым годом! — сказал Покедов праздничным голосом и протянул Емельянову в конверт, где была энная сумма.
Он пришел из Азии и был завезен в Египет после персидского завоевания в 525 году до н. э. В эллинскую эпоху он уже многочислен в Египте, хотя еще и не завоевал свое сегодняшнее положение. Но уже начинают говорить о верблюжьих караванах, пересекающих пустыни Аравии и Ливии. Но их распространение по Киренаике, Магрибу и Сахаре идет долго: ссылки на верблюдов появляются все чаще в I веке до н. э., но только примерно в начале первого христианского века они становятся обычными североафриканскими животными. Отметим, что параллельно продвижению вдоль средиземноморского побережья верблюд появляется в Нубии, затем в Судане и Чаде. Именно благодаря ему путешественникам, торговцам и чиновникам удалось сравнительно быстро достичь удаленных от любой цивилизации районов центральной и южной Сахары. На скалах там до сих пор рисуют всадников, сидящих на бредущих верблюдах, а быки уже больше не встречаются. Это исчезновение быков указывает на резкую деградацию климата. Их наскальные изображения в полном упадке. Полностью утеряны не только натуралистическая традиция эпохи бубала, но и ее геометризм. Их угловатость не просто примитивная или детская: здесь уже нет души, здесь пустота.
Но Емельянов не взял конверта. Он почему-то оглянулся на дверь и спросил:
— Это всем?
В техническом плане великая новость: появилось железо. Оно известно в Египте со второго тысячелетия до н. э., но в ходу только после персидского завоевания. А вот в Мероэ, Судане и Чаде уже с шестого или даже седьмого века до н. э. железная металлургия уже известна и широко используется с седьмого или шестого века до н. э.. Именно отсюда разными путями железо проникает в южную и даже центральную Сахару, но там оно будет все еще очень редким.
— Почему всем? — испугался Покедов, подумав, что на всех денег не напасешься. — Только вам — в качестве личного поощрения, как одному из лучших наших работников!
Копья воинов, шедших рядом с колесницами, вероятно, уже из железа.
Емельянов был озадачен. В отличие от абсолютного большинства современников, он никогда не получал денег в конвертах, работая в государственном учреждении, но, конечно же прекрасно знал, как и вы, господа дилеры и маркетологи, что это такое.
Мы видим, как медленно и трудно проникают в этот затерянный мир культурные нововведения в течение первого тысячелетия до н. э.. То, что остается и закрепляется здесь, балансирует между доисторическим периодом, неолитом и железным веком. Но что означают отныне эти слова на огромных просторах, откуда песок изгнал людей?
— Спасибо, — сказал он. — А где расписаться?
— Зачем же расписываться? — терпеливо удивился Покедов. — Тут — наличные деньги.
Зооморфные и антропоморфные скульптуры
— Я понимаю. Но откуда-то они взялись?
— Из сейфа взялись! — с юмором пояснил Покедов.
Бегло взглянув на наскальные изображения, мы вряд ли до конца оценим чисто человеческий характер послания, которое они содержат.
— Понимаю… Но туда-то их тоже кто-то положил. Я к тому, что деньги-то, надо думать, государственные. Как же это может быть, чтобы государственные деньги давать без всякого учета? Может, там тысяча, а может, все сто тысяч, как-то это странно…
Однако было бы ошибкой верить в слишком жесткое разделение неолитического сахарского общества. Искусство не является уделом одних лишь художников или граверов. Напротив, простые изделия показывают, что в обществе присутствовала общая тенденция, обращенная к совершенствованию вещей, что указывает на высокий уровень культуры этноса в целом. Например, керамику создавали тонкие художники. А что говорить о скульптуре! Ее связь с темами наскального искусства очень показательна. В разных районах Сахары были найдены зооморфные статуэтки из прочного камня, являющиеся просто шедеврами. Речь идет не о примитивных поделках, но о необычных произведениях, отмеченных печатью гения.
— Не сто, — успокоил его Покедов и вдруг насторожился: — Вы что хотите сказать? Хотите сказать, я государственные деньги раздаю с пользой для себя? Вам выдам ту же тысячу, а себе возьму сто? Так, что ли?
Однако выбор сюжетов узок: бараны, козы и быки – это все животные, изображенные художниками. Правда, имеются и газели, и их изображения наиболее совершенны.
Емельянов смутился:
По правде сказать, до наших дней дошло только около десятка этих шедевров. Можно предположить, что какие-то вещи сохранились в частных коллекциях, но в любом случае они немногочисленны и, наверное, являются предметами культа. И действительно, иногда кажется, что изображенные животные рассматривались как обязательное условие для выживания группы. Отсюда до эзотерики колдунов – один шаг. Издавна они констатировали жизненную связь между водой, растительностью и животными. Следовательно, человек зависит от этой триады. Ее основной принцип – плодородие. Посвященный ей культ должен обеспечить выживаемость группы.
— Ни в коем случае. Я просто не понимаю, как это может быть, что неучтенные деньги таким вот образом…
Покедов начинал злиться. Вот и делай добро этим идиотам, подумал он. Но настроение с утра было слишком хорошим, желание сделать добро было слишком навязчивым, поэтому он сдержался и сказал, хоть и не так приветливо, как раньше:
Сохранились многие доказательства существования этого культа плодородия. В районе Силета посреди Ахаггара один солдат колониальных войск нашел однажды три замечательные вещицы. Это было накануне Второй мировой войны, и научные умы были заняты другими проблемами. На три скульптуры никто не обратил внимания. Тем более что их очень необычный характер не позволял опубликовать их изображения. И действительно, две из этих каменных скульптур состояли из минеров, вкрапленных в жесткую известь. Художник выполнил две фигуры – одну мужскую, другую женскую – с прекрасной анатомической точностью. Третья скульптура загадочна и может при большом воображении оказаться обоеполой. Остается только гадать, как неолитические скульпторы обходились без металлических инструментов в такой трудной работе с твердым камнем!
— Ладно. Это мои личные деньги. Моя личная премия — от себя. Это вас — устроит?
— Извините, нет.
— Почему?!
В галерею шедевров надо включить также сосуды из твердых камней: подносы, прекрасные отполированные миски правильных форм. Существует большое разнообразие обломков, использовавшихся для изготовления того, что было названо «каменным ювелирным производством». В Зуаре, в южной части Тибести черная пористая лава была использована для изготовления овальных жерновов и довольно странной посуды: горшки, кувшины, ступки снаружи разрисованы весьма необычными орнаментами. Сопровождают этот ансамбль похоронные стелы.
— Я служу в учреждении, а не лично вам, — сказал Емельянов. — Поэтому лично от вас не могу принять никаких денег.
Несомненно, неолитический этнос, населявший Сахару до «начала времен», достиг высокого уровня цивилизации. И удивительно, что их сокровища, дошедшие до нас в виде наскальной живописи, еще так мало изучены, но уже подвергаются разграблению. Они могут быть уничтожены еще до того, как их загадки окажутся решенными…
— Ага! — хлопнул Покедов конвертом по столу. — Не мне ты служишь?
— Нет. И не будем «тыкать», хорошо?
Неолитическая Сахара послужила тигелем для множества племен и народов. Фульбе суданской саванны, теббу из Тибести, харратины алжирских – все они наследники этих людей, которым мы обязаны творением удивительных галерей искусства, еще явящихся взорам изумленного человечества.
— Не только «тыкать», мы и «выкать» с вами теперь не будем, Иван Емельянович! Догадайтесь, почему?
Емельянов пожал плечами, не догадываясь.
«БЛЕДНЫЙ ЛИС» ДОГОНОВ
— Потому что вы уволены!
Догоны
— За что?
Страна загадочных догонов – это излучина реки Нигер, сердце западноафриканского Сахеля. Здесь сходятся Сахара и зона саванн. Догоны проживают на территории Мали и Буркина-Фасо. Ни одна ни другая страна не относится к разряду «туристических» – в них отсутствует развитая инфраструктура, за пределами столиц практически нет хороших отелей, дорог мало. Так что при посещении плато Бандиагара, где живут догоны, надо рассчитывать на походный или полупоходный образ жизни. Прямых рейсов ни в столицу Мали Бамако, ни в столицу Буркина-Фасо Уагадугу из Москвы нет. Перелет через Париж авиакомпанией «Эр Франс», а далее – по обстоятельствам. Перед поездкой необходимо позаботиться о прививках, поскольку страны Западной Африки неблагополучны с точки зрения эпидемических и прочих заболеваний, связанных с питанием и питьем.
— А ни за что? А не нравитесь вы мне! И увольняю вас, заметьте, лично! В этом моем праве вы не сомневаетесь?
— Нет.
Там, где мутные воды Нигера широкой дугой огибают буроватые обрывы ожелезненных песчаников, за иссохшим плато Бандиагара живут догоны. «Гран-Лярус», обстоятельная французская энциклопедия, уделяет этому народу всего несколько строчек: «Догоны сохранили свою специфическую древнюю культуру». Затем следует несколько слов о догонских масках. Но разве найдется в Африке племя или народность, у которой их не было? И хотя догонскую работу по дереву специалисты считают шедевром африканского искусства, самое интересное у этого племени – его духовная культура. Его удивительно стройные мифы. Его – да позволят нам это выражение – «теория мироздания».
— Так почему же сомневаетесь в праве лично дать вам денег? От всей души, между прочим? Или теперь тоже не сомневаетесь?
Странная «бледная лиса»
Покедов очень надеялся, что Емельянов пойдет на попятный, он знал, что Иван Емельянович дорожит работой.
Но Емельянов, помолчав, сказал:
Догонов насчитывается триста тысяч. Не самая маленькая и не самая крупная африканская народность, за пределами узкого круга специалистов мало кому известная. Когда-то, лет за тысячу до наших дней, они жили в верховьях Нигера, в области Мандэ, самом центре древней империи Мандинго. Тогда их жилища усеивали склоны гор Курула. В этот горный район догоны, как говорят их предания, попали из области Дьягу, откуда Нигер начинает свой извилистый путь к океану. Переселение за переселением, смешение с другими племенами – вот вкратце вся ранняя история догонов. В середине десятого столетия до Мандэ – родины догонов того времени – докатилась волна ислама. Натиск ее был не так уж силен, словно растеряла она силу в безлюдье Сахары, и люди отказались принять новую религию. Одно из догонских племен – ару отправилось вниз по Нигеру искать новую родину. Постепенно все родичи перебрались в район плато Бандиагара, вытеснив оттуда к концу XIII века прежних жителей – племя теллем. Тогда-то, в эпоху переселения, и зародилось деление догонов на четыре племени: дьон, ару, оно и домно. Поскольку каждое из них добиралось до Бандиагары своим путем, то и селилось оно отдельно от других, в своем собственном районе. Теперь все переменилось: нередко представители различных племен живут в одной деревне, но прежняя обособленность сохраняется. Впрочем, общению нередко препятствует языковой барьер: разговорный язык догонов, «догосо», делится на множество диалектов, порой разительно отличающихся один от другого. Общим остается только ритуальный «сигисо» – архаичный и понятный теперь уже лишь посвященным – язык знахарей и колдунов, язык жрецов древней религии, язык «бледной лисы».
— Нет. В праве лично давать деньги сомневаюсь. Извините.
— Всё! Свободен! Приказ будет сегодня же!
«Бледная лиса» – маленький светлорыжий зверек, которого догоны считают своим прародителем, водится в изобилии в их горах. «Бледная лиса» в свое время умела говорить на языке «сигисо» и рассказала догонам их мифы.
Емельянов молча вышел.
Два этнографа
Настроение Покедова было окончательно испорчено. Он достал из бара бутылку коньяку, налил стакан и выпил его махом, чего раньше никогда с утра не делал.
Люди — сволочи! — сделал он вывод.
Волею исторических судеб догоны, как и большинство суданских народностей, в конце XIX века оказались под французским владычеством. Им при этом до некоторой степени «повезло»: колонизаторы не слишком-то жаловали их труднодоступный засушливый край. Может быть, оттого Бандиагара и стала этнографическим заповедником.
Простейший способ подтвердить этот старинный постулат — самому стать на время сволочью. И успокоиться ощущением сволочизма мира в целом. Поэтому Покедов решил, невзирая на любимую жену, смотаться к одной барышне, которая не была любимой, но была зато весьма приятной в смысле, как бы это сказать, органолептическом, что ли. И он поехал к ней, но из-за коньяку не рассчитал скорости и силы заноса и, обгоняя, врезался в бетонную опору моста, отчего и погиб, не приходя в сознание.
На этом кончается история Покедова и сама его жизнь, которую нам очень жаль, но не кончается цепочка фактов, связанных с утренним мелким случаем.
Дорогу в эти места проложил в начале века лейтенант колониальных войск Луи Деплань. Культура «дикарей» его не интересовала, но, составляя их список, он отметил догонов. Открывателем этой культуры для европейцев надо считать Марселя Гриоля. Ему было чуть больше тридцати, когда в составе Транссуданской экспедиции он попал в Бандиагару. К тому времени в Европе уже хорошо знали африканскую скульптуру: ритуальные и культовые статуэтки из бронзы, слоновой кости, черного дерева. Молодого ученого привлекла иная сторона духовной жизни африканцев. Едва ли не первым из европейцев он занялся изучением ритуальных масок. Тщательно допытывался до смыслового значения цвета, декора, орнамента – каждой линии, каждого выступа на маске. Он подружился со многими знатоками древних обычаев: Оготеммели, Оньонлу, Акундьо Доло, со жрецами – Манда из Оросонго и Номмо из Нандули, и еще многими другими догонами. «Наши отношения были подлинно сердечными», – напишет много лет спустя Жермена Дитерлен, верная спутница Гриоля. Экспедиции отправлялись одна за другой. Стараясь как можно полнее познакомиться с жизнью догонов, Гриоль приезжал к ним и в сезон дождей, и в жару, когда в выжженной безжалостным солнцем стране становилось трудно даже собственным жителям. А что уж говорить о пришельцах! Деплань написал в сердцах в рапорте: «Я не встречал столь мало приспособленной для человека страны, как земля догонов».
Вторая мировая война прервала полевые исследования, а когда после многолетнего перерыва Гриоль вернулся к своим друзьям, те встретили его с почетом и решили посвятить в самую сокровенную свою тайну – миф о сотворении мира. Это решение верховных жрецов и патриархов родов представители племени выполняли больше месяца. Тридцать три дня шла предварительная подготовка.
Они таковы: продавщица Люся, виновница этого самого мелкого случая, тоже томилась в желании сделать еще что-то хорошее: таковы законы инерции добра. Но никак не получалось. Она приветливо общалась с покупателями, но это всего лишь составная часть профессии. Она позвонила в другой город маме и поздравила ее с наступающим, но это всего лишь родственные обычные чувства.
У догонов нет письменности. Миф заучивают наизусть и в таком виде передают потомкам. Существуют, правда, тысячи вспомогательных знаков. Но это лишь мнемонические средства, иллюстрирующие основные идеи мифа. Ежедневно после многочасового сеанса обучения таинственным знакам мифа учитель-догон приходил на совет старейшин и сообщал об успехах белых учеников. На тридцать четвертый день Гриоль услышал наконец «светлое слово» – сущность догонского мифа. При жизни Гриоль успел опубликовать только одно-единственное краткое сообщение о догонской концепции мироздания. В 1956 году он умер во время очередной экспедиции в страну своих исследований.
И вот она уже собирается домой, в свою комнатку, которую снимает у сварливой и скупой бабки Нади, и тут ей в голову приходит идея. Бабка Надя сварлива и скупа, да еще и воровата: то кусок сыра возьмет в общем холодильнике, оправдываясь плохим зрением, то сахара из Люсиного пакета себе отсыплет, то десятку, неосторожно забытую на столе, возьмет и скажет, что в глаза не видела… Но она одинока, а в последние дни еще и хворает простудой, даже приготовить себе толком ничего не может, лежит и кашляет. И Люся загорелась: сделать бабке Наде добро, хотя сама ничего хорошего от нее не видела. Она купила мандаринов, того же сыра, курицу, бутылку кагора, пришла, сварила суп, накрыла на стол и позвала бабку Надю. Та отнеслась подозрительно, пришлось уговаривать. Выйдя же, старуха, была поражена. Скушала суп с большим аппетитом, потом кусок сыра и шесть мандаринов, выпила чаю — и спохватилась:
— А с чего это ты, Люсь?
Жители области Санга, где работал Гриоль, воздали ему наивысшую почесть, какой до тех пор не заслужил ни один европеец: памяти умершего ученого была посвящена самая главная, самая торжественная церемония похоронного обряда – снятие траура, или «дамана», что на священном языке значит «большой запрет». Когда умирает человек, на его близких родственников налагают множество запретов: нельзя есть многих вещей, нельзя выполнять определенные работы. Срок запрета зависит от положения, которое занимал умерший в племени при жизни. Дело в том, что на «снятие траура» приглашаются старейшины всех родов племени. Каждый из них является на поминки в сопровождении многочисленной свиты. Хозяева не жалеют для гостей просяного пива и еды. Нередко на угощение уходит весь урожай семейного поля. Чем знатнее был покойник, тем больше гостей, тем больше пива надо для «дамана», тем дольше носят траур…
— Да ни с чего. Лежите, болеете, жалко вас стало.
Уступы плато Бандиагара в Мали, к которым прилепились хижины догонов
Французского этнографа поминало все племя. За две луны до начала церемонии юноши ушли в саванну собирать дерево и травы, а потом в деревнях закипела работа: делали маски и браслеты, сплетали травяные юбки, красили парики.
— Небось хочешь, чтобы я тебе плату сбавила? Извини, Люся, не дождешься! Ты девушка хорошая, но мне тоже жить надо! Я тебе больше скажу: с нового года, в связи с подорожанием тарифов я повышу тебе стоимость квартплаты на пятьсот рублей! — произнесла бабка Надя неприятным голосом дикторши из телевидения. Только магического слова «Чубайс» не хватало в ее информационном сообщении.
Под вечер, надев угловатые самодельные траурные обновки, подпоясавшись белыми кушаками, посвященные начали на окраине деревни медленный нескончаемый танец. Под ритмичное уханье барабанов извивающаяся змейкой цепь танцоров отправилась в скалы. Туда, где на голой площадке установлена громадная глыба камня – «Аммагину» – Дом бога. Здесь, перед алтарем, всю ночь продолжалась священная пляска, видеть которую разрешено немногим – лишь тем, кто принят в мужское братство племени. Догоны провожали душу ученого к Амма, высшую тайну которого они открыли чужому человеку, да к тому же европейцу.
Люся хотела возмутиться, но слишком велика была в ней сегодня тяга к добру. И она, махнув рукой, фаталистично ответила:
К утру танцоры вернулись в деревню. На пыльной площади возобновились печальные пляски. Многочисленные гости уже расселись на циновках. Пир длился до вечера. В косых лучах предзакатного солнца малыши поднесли предводителю танцоров дары: кувшины просяного пива, блюдо риса, связку вяленой рыбы, немного соли. В последний раз пустилась вдоль деревни вереница танцоров, поливая землю пивом и посыпая зерном. Все мужчины и женщины устремились вслед. Каждый человек держал в руках глиняный черепок. Шествие направилось к южной околице селения, потому что духи умерших живут где-то далеко к югу от страны догонов. Отчаянно бубнили барабаны. Выстроились в ряд, каждый зашвырнул как можно дальше свой черепок и без оглядки пустился наутек… Душа усопшего ученого переселилась в дом догонского бога. Перед капищем всю ночь стояли горшок с просяным бульоном и кувшин пива – пусть душа человечья отпразднует свое переселение…
— Такова жизнь, баб Надь!
Прошло девять лет. В Париже под редакцией Жермены Дитерлен вышла первая часть собранных французскими этнографами преданий – «Бледная лиса», космогонический миф догонов. Книга была тщательно прокомментирована Гриолем и его ученицей. Но за пределами узкого круга специалистов она не вызвала интереса. Впрочем, работа и не была предназначена широкой публике.
Старуха, как ни была недобра по натуре, тоже смягчилась, тоже почуяла в своей неискоренимо замшелой душе потребность совершить что-нибудь этакое. Она, уйдя в свою комнату, размышляла, не дать ли Люсе в честь праздника новогоднюю фигурную свечку, которую ей кто-то подарил три года назад и которая стоит для украшения в серванте. Или, может, подарить сломанную машинку-игрушку, что хранится в недрах того же серванта; в нее играл еще ее внук Сереженька, а будет играть будущий сын Люси, когда она выйдет замуж и родит его.
Хижины догонов нередко украшены орнаментом, содержащим сюжеты из прошлой жизни племени
Ее размышления прервал тот самый Сереженька, внук, теперь тридцатилетний детина, бездельник и пьяница. Обычно он приходил взять взаймы, но редко что получал у прижимистой бабки, в самом лучшем случае — двадцатку на пиво. Но в этот раз он ничего не просил. Он сам был кем-то и где-то инфицирован добром, поэтому пришел к бабке хоть и с пустыми руками, но, повторяю, денег не просил, а, наоборот, поздравил ее с наступающим праздником. Старуха аж прослезилась. И решила так: Люсе-то она свечку подарит, но потом, а тут — Сереженька, внук, родная кровь. И она, услав его на кухню ставить чайник, достала из секретного места целую сотенную бумажку. И вручила внучку:
Однако десять лет спустя появилась другая книга. Выпустил ее Эрик Геррье, астроном из Марселя, страстный любитель археологии и этнографии. Наблюдая за первыми шагами человека по лунной поверхности, Геррье вспомнил, что когда-то читал нечто похожее. Только где, в каком фантастическом романе? Память заработала и привела в неожиданное: «Бледная лиса»! Первое в истории человечества прилунение живо напоминал о описание в догонском мифе прибытия «ковчега Номмо», а следы астронавтов вызывали в памяти след медной сандалии Номмо.
— Отметь, Сереженька, как человек! С Новым годом тебя!
Сереженька, не веря своим глазам и ушам, взял сотню, расцеловал бабку и тут же ушел, отказавшись от чаю.
Геррье перечитал миф, разыскал более раннюю работу Гриоля «Суданская система Сириуса». Астронома поразил и содержащиеся в этих работах сведения. Они были обычны для этнографа, записывающего миф, и не вызывали у него чрезмерного интереса, но астрономы, видно, не часто заглядывают в работы гуманитариев. Космогоническая систем адогонов удивительно совпадала с новейшими теориями и гипотезами! Гриоль и Дитерлен старались как можно вернее, как можно объективнее передать первичный материал. Их вовсе не интересовал простой вопрос: откуда у догонов такие знания? А Геррье задал его в первую очередь.
Он купил в ближайшем магазине бутылку водки и хотел было пойти домой пить эту бутылку, но подумал: что я как не человек? Приду сейчас, вылакаю бутылку, ляжу дрыхнуть — и никакого от меня людям удовольствия, никакого добра! Нехорошо!
Таким образом и он, зараженный добром, повел себя неадекватно: направился к соседу и другу Торосюку, такому же, как и он сам, бездельнику и пьянице.
Он встретился с Жерменой Дитерлен. Очень скоро Геррье убедился, что почтенная дама – этнограф имеет самое приблизительное представление о космических полетах. Астроном облегченно вздохнул. Отпадал важнейший упрек, который скептики могли адресовать Гриолю и Дитерлен: они, мол, вложили в уста догонов то, что знали сами. Геррье решил переложить миф на язык наших дней, воспользоваться современными научными понятиями.
Торосюк изумился.
— В честь чего это ты? — спросил он. — Если рассчитываешь, что я тоже выставлю, то зря. У меня пусто.
— Ничего я не рассчитываю, а просто — захотел выпить с тобой. Поделиться, так сказать, радостью. Бабка вот взяла и сотню отвалила!
Здесь стоит сделать маленькое отступление. Как уже сказано, догонские мифы передаются изустно, с помощью целого арсенала мнемонических знаков, с каждым из которых связаны образы, метафоры, сравнения. Часто слово в мифе имеет несколько иное значение, чем в обиходном языке. В рассказе нельзя менять ни единого слова, ни одной буквы, потому что это может нарушить целое, исказить смысл. Гриоль и Дитерлен записывали прежде всего фабулу мифа. Потом они приводили пояснения самих оигонов к рассказанному. Комментарий Геррье – это попытка переложить догонский миф на язык современной науки, сопоставить его с современными гипотезами строения Вселенной.
— Бывает, — сказал Торосюк.
И они стали выпивать.
«Вначале был Амма…»
Торосюк, как и все мы, господа дилеры и маркетологи, человек инерционного мышления и образа жизни, но в большей степени, чем мы. «У меня все — до кучи», — любит говорить он, и это правда. Если уж он падает в гололед, то ломает не только руку, но и ногу, а в больнице заболевает воспалением легких, а в это время от него уходит жена, и в то же самое время от подъезда угоняют его единственное движимое имущество: автомобиль «Запорожец», принадлежавший еще его отцу. Привыкнув к этому, Торосюк даже удивляется, когда неприятность случается с ним в единственном числе и часто, чтобы обрести гармонию, организует себе последующие неприятности сам.
«Вначале был Амма, бог в виде круглого яйца, который покоился ни на чем, – так начинается догонский миф. – Он состоял из четырех овальных, слитых друг с другом частей. Кроме этого, не было ничего». Имя бога – Амма – в современном языке значит «держать сжатым», «крепко обнимать», «удерживать на одном месте». И Амма удерживал, сжимал четыре основных элемента: воду («ди»), воздух («оньо»), огонь («яу») и землю («минне»). Амма имел форму маленького просяного зернышка «по». А «по» у догонов – основной элемент мира.
Но так же он требователен и к добру. Однажды зашел спьяну в зал игральных автоматов у метро, купил единственный жетон, сунул — и выиграл кучу жетонов. Вместо того, чтобы обменять их на деньги и пропить, как сделал бы всякий разумный человек, Торосюк начал играть дальше, негодуя, что больше ничего не выпадает. Он проиграл все дотла и стал страшно ругаться и пинать автомат руками и ногами; пришлось охранникам его вытолкать. Он сопротивлялся и кричал: «Он же начал выигрывать, гад, что же его, суку, застопорило? Жулики!»
Главная задача верховного существа в любой мифологии – творить мир. И Амма в каждой из четырех своих частей вызывает взрыв, «который и является причиной существования». Потому он и получает свой основной эпитет «крутящийся вихрь». В дальнейшем поясняется, что вихрь этот кружится по спирали. Такой образ можно приписать и маленькому атому с электронным облаком, вращающимся вокруг ядра, и гигантской звездной системе – галактике: ведь большинство известных галактик относятся к классу спиральных.
(Как ни относись к комментарию Эрика Геррье, нельзя отделаться от мысли, что маленькое африканское племя поклонялось в образе Амма вечному потоку энергии…)
Сделал одно добро — делай и другое или уж не делай совсем, такова была его философия по отношению к другим людям. Поэтому, выпив с Сереженькой бутылку, он вместо благодарности хмуро спросил:
Творческий процесс Амма продолжался довольно оригинально. Он стал создавать знаки, «придающие всему миру цвет, форму, вещество». Знаки выходят изнутри вещей. Мы называем такие знаки химическими элементами. Вся совокупность знаков называется у догонов «невидимый Амма». Прежде всего были созданы два «направляющих знака» и восемь «главных». «Направляющие знаки» принадлежат Амма и только ему.
— Ну?
Коль скоро речь зашла о химических элементах, нетрудно предположить, что такими «направляющими знаками» могут определяться два элемента, играющие особую роль в строении космоса – водород и гелий. Тогда «главные знаки» можно отождествлять с группами периодической системы элементов. Правда, такое сравнение весьма рискованно, потому что в другом месте мифа знаки делятся на 22 семьи «царственных вещей», и тогда общее их число, упомянутое в мифе, в два с лишним раза превышает число известных нам химических элементов. Таким образом, аналогии и сравнения здесь выглядят весьма сомнительно. Но возникают они не случайно.
— Что ну?
— И все?
Таинственная сиги-толо
— А что еще-то?
— Только душу растравил! — сказал Торосюк и выругался.
Сереженька обиделся:
— Спасибо скажи, что и это принес!
— Спасибо! — язвительно ответил Торосюк. — Помазали душу, а теперь мучайся!
Сереженьке нечем было крыть. Душа, действительно, мучалась и требовала добавки.
— Слушай! — сказал Торосюк. — А почему бы тебе еще у бабки сотню не попросить?
— Не даст. Скупая, как собака. Это уж она так… В честь праздничка.
— А мы попробуем! Как это — не дать родному внуку? Это же просто гадство!
— Свинство, действительно, — согласился Сереженька.
И, подначивая и возбуждая Сереженьку, Торосюк сопроводил его к бабке Наде.
Та, само собой, и слышать не хотела, чтобы дать не только сотню, но вообще хоть сколько-нибудь. Пригрозила милицией.
— Что с ней, старой дурой, разговаривать? — сказал Торосюк, зажимая старухе рот и валя ее на пол, а сам кивая и указывая другу головой: дескать, ищи!
— Ты на нее не обзывайся, она все-таки мне бабка! — обиделся Сереженька. — Я за такие слова могу и в морду дать! — предупредил он, выдвигая ящики серванта, залезая под шкаф, отламывая плинтуса и распарывая старухину допотопную перину.
В перине деньги и были найдены.
— Есть! — схватил их Сереженька.
Торосюк отпустил бабку, но поздно: она уже была мертва.
— Ни фига себе, — сказал Сереженька.
— Сам виноват! — оправдался Торосюк. — Искать надо было быстрее!
— Ты ее удушил, дурак!
— Не душил я ее, только рот закрыл, чтобы не орала. Она носом могла дышать, чего же не дышала-то?
— А того! У нее всю жизнь гайморит непроходимый, носом не дышит совсем!
— Так лечиться надо было! Она не лечилась, а я виноват!
Догоны хорошо знают звездное небо. Звезда Гиены соответствует у них Проциону, звезда Льва – бете Овна, есть звезды Акациевого дерева, Риса, Сорго и множество других. «Глазами мира» называются Полярная звезда и Южный Крест. Есть в догонской астрономии удивительные сведения. Так, «звездой Дерева бала» они зовут один из четырех крупных спутников Юпитера, тех самых, с которыми европейцев познакомил Галилей. Правда, с помощью телескопа у старшего брата Земли открыта целая дюжина спутников, но у догонов телескопов нет и по сей день… Впрочем, на мысль о знакомстве предков этого народа с оптическими приборами наводит и название «Двойной глаз мира», данное альфе Южного Креста. В любой телескоп видно, что эта звезда двойная. Догонский символ Сатурна – две концентрические окружности – напоминает о знаменитых кольцах этой планеты, также недоступных нашему зрению. В языке «сиги-со» существует специальный термин «то-логонозе», или «обращающаяся звезда». Так называют спутники любого небесного тела. Все эти сведения, вызывающие уважение к догонской астрономии, меркнут рядом с их «теорией» «сиги-толо». Так именуют они прекраснейшую из небесных звезд, хорошо всем знакомый Сириус.
В голосе Торосюка была полная убежденность в своей правоте. Он и в самом деле считал, что виноваты Сереженька, слишком долго искавший деньги, и бабка, не лечившая нос. А он, Торосюк, всего лишь орудие судьбы и тут не при чем.
Меж тем Люся, услышав непонятный шум, вышла из ванной, где принимала душ, и решила посмотреть, что там такое. Открыла дверь в бабкину комнату, увидела, ужаснулась. И даже не закричала: такой был у нее шок.
Видимый нам свет – только фрагмент звездной системы. Ее образуют главная звезда, или Сириус А, невидимый простым глазом белый карлик Сириус В, его догоны называют «по-толо» (а «по», как мы знаем, считается мельчайшей частичкой энергии, ее зерном), и еще одна невидимая звезда «эмме-я-толо» с планетой-спутником «ньян-толо». Относительно двух последних звезд и планеты догоны говорят, что они находятся так близко от Сириуса А, что не всегда видны. Хотя Сириус одна из ближайших к Земле звезд – до него всего 8, 5 световых лет, его спутник Сириус В открыт только в январе 1862 года Кларком, причем теоретическая орбита была вычислена всего лет десять до этого. Что же касается Сириуса С, то существование его до сих пор вызывает жаркие споры среди астрономов.
Торосюк, первым опомнившийся, бросился к ней и закрыл ей рот уже привыкшей к этому делу рукой.
Страшно писать, что случилось после этого.
Но вот что говорят догоны: «Звезда «по-толо» обращается вокруг «сиги-толо». Один оборот длится 50 лет… «По-толо» регулирует движение «сиги-толо», которая движется по неправильной кривой». Именно искривленные движения Сириуса А привели ученых к открытию незаметного соседа. Период обращения Сириуса В составляет 50 земных лет… Кстати, о существовании меньшого брата звезды знают и близкие соседи догонов, например бамбара. А далеко на юге континента готтентоты называют Сириус «звездой рядом».
Торосюк изнасиловал Люсю.
«По-толо» совершает вокруг Сириуса точно такой же оборот, что и «по» вокруг своего зародыша в лоне Амма… Когда «по-толо» находится вблизи звезды, та усиливает свой блеск; когда «по-толо»
Он предложил и Сереженьке, но тот не мог этого сделать ни силой, ни по доброму согласию: его мужские способности прекратились года три назад по неизвестной причине (его это, впрочем, как он выражался, не парило).
Само собой, Торосюк в случившемся обвинил Люсю: а зачем входить, когда тебя не просят, да еще в полуголом фактически виде, потому что у Люси, действительно, слегка распахнулась пола халата, обнажив левую ногу чуть выше колена.
удаляется, она начинает мигать так, что наблюдателю кажется, будто он видит много звезд». Впечатляющая картина, если учесть, что Сириус В не виден невооруженным глазом! На символическом догонском рисунке системы Сириуса «по-толо» показана кружком с точкой в центре. Но, как считают африканисты, на подобных изображениях ни одна точка не может появиться случайно. Геррье полагает, что этот рисунок – символ белого карлика. «Белые карлики как бы «вызревают» внутри звезд – красных гигантов – и «появляются на свет» после отделения наружных слоев гигантских звезд», – говорит советский астроном И. Шкловский.
Но суд, состоявшийся через полгода, этого не учел, дав Торосюку четырнадцать, а Сереженьке двенадцать лет лишения свободы.
Быт догонов сегодня ничем не подтверждает их глубокие познания в астрономии
Вот так.
А что говорят об этом догоны?
Представьте: вы же возвращаете кому-нибудь тысячу рублей, данных по ошибке, и вас же фактически именно за это и в тот же день насилуют!
Однако подождем с выводами, еще не закончена история с девушкой, попавшей в аварию. Ее звали Лена.
«По-толо» – самая тяжелая звезда… Она настолько тяжела, что все люди, вместе взятые, не смогли бы поднять маленького кусочка ее». Теперь сравните это с данными современной астрономии: масса Сириуса В составляет 0, 98 массы Солнца, а диаметр этой звезды всего в два с половиной раза больше диаметра Земли. Это дает фантастическую плотность: один кубический сантиметр весит примерно 50 тонн! Так что качественно догоны не ошиблись. Миф дает объяснение и высокой плотности вещества: «По-толо» состоит из трех основных элементов: «оньо» (воздуха), «ди» (воды) и «яу» (огня). «Минне» (земля) заменена другим элементом – «сагала», «который сверкает ярче железа». Современная астрофизика утверждает, что в процессе эволюции звезд происходит постепенное уплотнение и разогрев ядра. Когда температура его достигает ста миллионов градусов, начинается реакция синтеза трех ядер гелия в одно углеродное. Эта гелиевая вспышка длится недолго, но приводит к серьезным изменениям. Дальнейшая эволюция может пойти разными путями. Если масса звезды достаточно велика (в два-три Солнца примерно), гелиевое тело сбрасывает с себя оболочку. Ядро после катастрофического сжатия превращается или в «черную дыру», или в белого карлика, или в нейтронную звезду. Если сбрасывание вещества происходит быстро, вспыхивает сверхновая: блеск звезды возрастает в десять, а то и в сто миллионов раз, а потом медленно тускнеет в течение десятилетий. И вот оказывается, что догонский миф неоднократно упоминает о взрыве «по-толо»: когда люди были на Земле всего лишь год, звезда внезапно заблестела, а потом постепенно, в течение двухсот сорока лет блеск ее уменьшался. И дальше: содержимое «по-толо» извергалось в форме зерен «по». В системе мнемонических знаков догонов есть специальный рисунок: круг, внутри которого помещены направленные к центру штрихи, – так символически изображается уменьшение размеров звезды. Что это, случайность? Но тогда их слишком много в мифах африканского племени.
Опять же, кто склонен к фантазиям и псевдохудожественным выдумкам, тот в угоду стройности рассказа присобачил бы я знаю какой финал: Лена попала бы в больницу, там бы ей плохо зашили бровь, она после этого решила сделать пластическую операцию и ликвидировать не только некрасивый шрам, но и другие недостатки лица, а заодно и фигуры (к пластическим хирургам только попади: придешь для поправки носа, а тебя уговорят в результате и пол сменить или хотя бы сделать липоксацию мозга). После операции у Лены произошел гормональный сбой, все расползлось и расшаталось, пришлось сделать вторую операцию, третью… Ее разлюбил и бросил жених. Она отравилась.
Но нет.
Когда французские этнографы спрашивали стариков, откуда у догонов такие необыкновенные сведения, те отвечали, что все космические объекты из группы Сириуса они наблюдают из пещеры. А где сама пещера? Это строжайшая тайна. Открыть ее белым жрецы наотрез отказались. Гриолю удалось только услышать еще одно упоминание, будто в пещере в большом количестве собраны «доказательства». Пояснять этот термин старцы не стали…
Как раз наоборот: она хоть попала в больницу, но хирург, зашивавший ей бровь, почувствовал к ней интерес не только, говоря примитивно, половой, но и человеческий. Они стали встречаться, через полгода поженились, а через пять лет у них было уже двое детей.
Но пусть это не усыпит вашу бдительность, господа дилеры и маркетологи, это исключение, подтверждающее правило.
Почему же догоны столь большое место в своих преданиях уделяют мирам далеким и, казалось бы, совсем не связанным с земной жизнью? Оказывается, связь существует, и самая прямая: «Вначале место звезды «по-толо» было там, где сейчас находится Солнце. Солнце тоже было там. Но звезда «по-толо» удалилась от Земли, а Солнце осталось». В одной из частей «Бледной лисы» описывается, как люди были перенесены с планеты, солнцем которой была до своего взрыва «по-толо». Догонская метафора определяет это путешествие как «удачный брак». На рисунке-символе, изображающем этот «брак», Сириус превосходит размером Солнце! Радиус Сириуса А действительно в 1, 7 раза больше солнечного.
А правило таково: сделал одно доброе дело в день — успокойся, охолони, остынь. «Спешите делать добро!» призвал когда-то замечательный драматург Рощин — неосторожно призвал. В спешке таких можно наломать дров, что потом не расхлебаешь. Простейший вам пример, классический (некий даже эталон доброго поступка еще с тимуровских — писателя Гайдара — времен): перевели вы старушку через дорогу. Ну, и идите себе дальше, гордясь, и не делайте из старушек культа. Если же вы, чересчур очарованные собственным поступком, броситесь переводить всех старушек, скопившихся на перекрестке, то поневоле начнете спешить, станете невнимательными и в результате наверняка попадете под чьи-то шальные колеса, да еще и вместе со старушкой.
Сокровенная тайна Амма
Все рассказы про Емельянова, как вы знаете, господа дилеры и маркетологи, имеют мораль.
«По» есть изначальный образ материи… Творческая воля Амма заключена была в «по», говорят догоны. Это начало всех вещей, потому что оно самое малое из всех. Если вспомнить, что Амма выступает в роли бога-энергии, то можно поразиться точности формулировки: мельчайшая частица является началом материи. «Все вещи, которые создал Амма, берут свое начало в маленьком зернышке «по». Начиная с самой мелкой, все вещи создает Амма, прибавляя одни и те же элементы. Все вещи Амма начинает создавать такими же маленькими, как «по»; потом он добавляет к созданным вещам новые порции маленьких «по». По мере того как Амма соединяет зерна «по», вещь становится все больше и больше». Вряд ли образованный человек сможет доступнее объяснить неграмотному строение вещества.
Не без морали и этот, хотя она ужасна.
«Когда развивается жизнь, она развивается в вихре, который повторяет первое творение Амма. Жизнь развилась в тот же самый момент, когда сочетались зерна «по».
Мораль: не делайте слишком много добрых дел в обществе, которое к этому не готово.
Сложный, архаичный, образный язык мифа порой иносказаниями переносит информацию, казалось бы, невероятную для первобытного народа.
Вторая мораль. Вернее, не мораль, а вывод: все мы повинны в чьей-то смерти.
Покедов погиб из-за безобиднейшего Емельянова.
«Слово «по» произошло от того же корня, что и слово «пок», что значит «закручиваться в спираль». «По», закрученное в себя самого, хранит «слово» до того момента, когда Амма прикажет освободить это «слово», дабы передать его всем творениям. «По» может превратиться в страшной силы ветер, но об этом нельзя говорить». Геррье считает, что тут говорится о возможности перехода материи в энергию – ни больше ни меньше. Не слишком ли смела эта интерпретация? Возможно. Но так говорят – дословно – догоны, и эта фраза составляет самую сокровенную тайну их мифов.
Хотя, пожалуй, все-таки из-за еще более безобидной девушки Люси.
А вот другой фрагмент. Всем известно, какую важную роль в процессах органического синтеза играют ферменты, то есть вещества, ускоряющие химические реакции. Ферменты были открыты в конце прошлого века. А догоны из поколения в поколение учат строки своего мифа: «Заключенная в зерне жизнь благодаря «слову» подобна брожению пива в калебасе…»
И бабка Надя из-за нее погибла.
И сама она из-за себя могла погибнуть.
Космические странствия
И этот вывод, дорогие дилеры и маркетологи и прочие соучастники всех убийств, которые совершаются на земле, как только что было доказано, подтверждает вышеприведенную мораль: сумма плюсов превращается в минус, торопливое насаждение добра становится злом, что мы, дети и внуки советской власти, чувствуем на своей шкуре до сих пор.
Хотя наверняка там, где советской власти не было, та же история. Захочет, например, та же Америка сделать добро, умиленная своей праведностью, да причем не одно, а несколько добр, извините за окказионализм, пошлет с гуманитарной помощью свои авианосцы…
В «Бледной лисе» описаны две «космические одиссеи» (так называет их Геррье). Сначала рассказывается о путешествии на Землю существа по имени Ого, потом о прибытии на Землю «корабля» Номмо и первых людей.
Но тут я впадаю уже в зону нехудожественного пространства, об этом пусть другие пишут.
С Новым годом!
Ого во многом напоминает известного нам Сатану. Приближенный бога Амма, он взбунтовался против своего покровителя и овладел частью его знаний. Ого трижды отправлялся в космический полет. (Эта часть мифа рассказана весьма путано, и этнографы считают, что в ней отразились действительные события: три этапа переселения догонов в Бандиагара.)
Как от Емельянова жена ушла
Первый «ковчег» Ого Амма превратил в Землю. Затем последовало второе путешествие – на маленьком «корабле», который двигался, подгоняемый «ветром», заключенным в зернах «по». Эта важная информация позволяет сделать далеко идущие интерпретации… При желании, разумеется.
А теперь, господа спонсоры и инвесторы, пора рассказать, почему от Емельянова Ивана Емельяновича, хорошего человека и потомственного интеллигента, ушла жена.