Повернув голову, Лорен рассматривала профиль Амелии в рассветном полумраке.
Легкий ветерок откинул волосы с загорелой шеи Амелии, обнажив родимое пятно грушевидной формы.
Глава 33
Шли годы, но я никогда не забывала о Милли. Я перестала пить и курить травку. Окончила школу, мы с Дэном вместе уехали в колледж. Мои родители очень гордились мною в те дни. Иногда это меня пугало. Я всегда хотела их внимания. Чтобы они переживали за меня, так же, как переживали за Кевина. Но я путала жалость с любовью. Кевин нуждался в родителях, и они были рядом, отдавая ему тепло и заботу. Я думала, что хочу такого же отношения, пока не получила… их жалость. Их сочувствие. Их украдкой брошенные обеспокоенные взгляды.
Вот только я не была слабой. Не была сломлена.
Я была сильной, успешной, и не потому, что прошла через столько испытаний, а потому, что я такая и есть. Они никогда этого не понимали. По их мнению, я ходила по краю пропасти.
Порой я уставала играть эту роль. Изображать ту, какой меня считали Дэн и мои родители. Однако выбора не было. Я так долго жила во лжи, что разучилась жить по правде.
Однажды, еще в колледже, приехав погостить к родителям, мы с Дэном столкнулись в продуктовом магазине с Милли. В ее тележке сидела малышка. Так странно было видеть ее повзрослевшей, мамашей с ребенком, покупающей продукты.
Она еще не произнесла ни слова, а я уже поняла, что она до сих пор с Митчем. Это было ясно по исхудавшему телу, по испуганно бегающим глазам – вдруг Митч внезапно появится и застигнет ее за беседой с нами. На щеке у Милли было небольшое пятно, похожее на сходящий синяк.
Мы отошли в сторону, и я предложила сходить куда-нибудь попить кофе или пообедать. После небольшого колебания Милли согласилась встретиться со мной в кафе в первой половине дня, пока ее дочь будет в детском саду.
Когда она пришла на следующее утро, на ее руке темнел свежий синяк. Я увидела его, когда она поднесла чашку с кофе к губам, и рукав соскользнул вниз. Я отвела глаза, стараясь не показать, что заметила.
Милли осталась такой, какой я ее и помнила. Манящая, притягательная – и в то же время уклончивая. Осторожная в словах. Мы говорили о пустяках. О погоде. О старых знакомых. О прошлом. Каждый раз, когда я пыталась спросить о ее нынешней жизни, Митче или материнстве, она уводила разговор в сторону, меняла тему.
Вообще-то мне и не требовались ее откровения. И без них все было ясно. Бледные щеки, сальные, давно не мытые волосы и синие круги вокруг глаз говорили сами за себя. Я видела, как она натягивала рукава, скрывая синяки. Как не переставая дрожали ее руки. Как она то и дело облизывала пересохшие губы. Как она вскидывалась каждый раз, когда за стойкой бара включали кофемолку, или кто-то громко смеялся.
Наконец я не выдержала.
– Зачем ты терпишь, почему не уйдешь от него?
– Боже, ты совсем не изменилась! – У нее вырвался невеселый смешок. – По-прежнему суешься в чужие дела.
– Милли, прости меня за то, что я наделала тогда.
Она покачала головой.
– Все в прошлом, Уит.
– А сейчас лучше… у вас с Митчем?
Милли посмотрела в окно.
– Как тебе сказать… И да и нет. Он такой же вспыльчивый, но в общем-то все хорошо. – Она поерзала на стуле, обняла себя за плечи.
Я знала, что больше ничего не добьюсь от нее. Она ни о чем расскажет. Во всяком случае, мне.
Пока мы сидели в кафе, я пыталась представить, могла ли наша жизнь сложиться иначе. Что, если бы я не пыталась разозлить Митча и заставить его ударить меня? Не наглоталась бы таблеток? Остались бы мы подругами? Может, ее отношения с Митчем сошли бы на нет сами собой? И победила бы я, а не Митч?
Теперь уже не узнать.
В следующий раз я увидела Милли, когда мы с Дэном уже были женаты. Примерно в это время я и забеременела. Перед Рождеством мы на несколько дней приехали в гости к моим родителям и столкнулись с Милли и Митчем в торговом центре. Встреча вышла не слишком приятной.
Мы вели натужную беседу ни о чем: сколько лет их маленькой дочке? они так и живут в этом городе? чем занимаются?
И с их стороны: когда мы поженились? как поживаем? учимся или уже работаем?
Было больно общаться с Милли вот так. Как просто знакомые. Во время разговора Митч не сводил с меня подозрительного взгляда.
Прошло столько лет. Сейчас между нами лежала пропасть. И все же я не была готова окончательно расстаться с Милли. Хотя и следовало бы. Мы с Дэном планировали завести детей, купить дом. Взрослые заботы взрослых людей.
Милли не вписывалась в эти планы. Она была лишь частью моего прошлого, небольшим эпизодом биографии. Но и убеждая себя в этом, я понимала, что лгу. Она играла огромную роль в моей жизни. Кардинально изменила меня. Возможно, в своем воображении я все несколько преувеличивала – что между нами происходило, что мы значили друг для друга.
Мы были очень близки, а потом в один миг исчезли из жизни друг друга. Думаю, еще одна уединенная встреча нам была просто необходима. Прощальная вечеринка, если хотите.
Поэтому ночью, пока Дэн крепко спал в моей детской спальне родительского дома, я тайком улизнула и отправилась к Милли. Я была потрясена, узнав, что она живет с Митчем в той же самой квартире, которую он когда-то делил с Грегом. Как же так получилось, что жизнь Милли застыла на месте, в то время как моя на всех парах мчалась вперед?
Дэн спал крепко, из пушки не разбудишь, и никогда не вставал по ночам, поэтому я не волновалась, что меня застукают. Вернусь домой рано утром, он даже не узнает.
Приехав к ним, я с радостью отметила, что квартира выглядит совсем не так, как в моей памяти. Милли внесла в интерьер собственные штрихи. Картины с цветами на стенах. Семейные фотографии. Свежий букет на журнальном столике. Розовый плед на диване. А главное, здесь было чисто. Чувствовалась женская рука.
Митч мне явно не обрадовался, зато Милли просияла. Он посидел с нами немного – задумчивая, мрачная тень в углу, – а потом, к счастью, наконец-то пошел спать, и мы с Милли просидели всю ночь за разговорами в гостиной. Она подливала себе дешевую водку, а я выкурила пару сигарет, хотя давным-давно бросила. Все как в старые добрые времена. Даже то, что Милли была по-прежнему скрытна. Я понимала, что ей приходится следить за своими словами. Митч вполне мог подслушивать. Я тоже старалась не задавать лишних вопросов.
Покидая их дом, я искренне думала, что вижу Милли последний раз в жизни. Крепко обняла ее и прошептала на ухо, что всегда приду ей на помощь, если понадобится.
Она не ответила, только сверкнула глазами, и я пошла, понимая, что она никогда ко мне не обратится. Я уже почти дошла до своей машины, когда из тени вышел Дэн. Задохнувшись от неожиданности, я спросила, какого черта он здесь делает.
Взгляд Дэна скользнул мимо меня к квартире, из которой я вышла, и он сказал:
– Я больше не могу тебе верить.
Я не сумела его убедить, что не спала с Митчем. Он считал, что Митч и был тем самым бывшим, которого я не в силах забыть. Без конца твердил, что всегда знал – мое сердце принадлежит другому. Всегда чувствовал, что между нами стоит кто-то еще, даже когда мы были вдвоем.
Он не слишком-то ошибался.
Часть моей души принадлежала другому человеку. Хотя и не тому, на кого он думал.
Глава 34
Воскресенье, 6:45. Больше тридцати семи часов после расставания
Лорен не забыла о том родимом пятне. Всю свою жизнь она не переставала думать о маленькой девочке с молочно-белой кожей, пухлыми щечками, широко расставленными глазами и грушевидной темной родинкой на шее. Сестра приходила к ней во сне, каждый раз в разном возрасте. Младенец, годовалая девчушка, девочка постарше. Каждый раз она хотела поиграть в прятки. Лорен закрывала лицо руками и вела счет, иногда подглядывая сквозь раздвинутые пальцы. А девочка убегала и пряталась от нее.
Но даже во снах, где Лорен мухлевала и подглядывала сквозь пальцы, она не могла найти девочку. Искала ее за диванами, в ящиках, под шкафами, в одеялах. В отчаянии обшаривала каждую комнату и выходила на улицу. Перелезала через заборы, вырывала кусты. И везде ее ждала пустота.
Лорен просыпалась от собственного крика. Кожа была влажной от холодного пота, пульс бешено стучал.
Во сне Лорен ни разу не удалось найти сестру. Но в реальной жизни она ее нашла.
Это произошло в прошлом году, незадолго до смерти бабушки. Та жила в доме престарелых, и Лорен поехала ее навестить. В детстве она видела бабушку лишь пару раз. Когда Лорен отдали в приемную семью, старуха ей даже не звонила. Повзрослев, Лорен с горечью осознала, что, когда служба защиты детей разыскала бабушку, старая карга, видимо, отказалась от внучки. Однако по какой-то причине на смертном одре старуха все-таки вышла на связь – наверное, в конце жизни захотела искупить вину. Сначала Лорен пошла лишь для того, чтобы высказать бабке все, что о ней думает, пусть теперь сокрушается, что не приютила малышку. Но старуха оказалась такой слабой, такой жалкой, что Лорен не стала обострять отношения. Кроме того, только с ней она могла поговорить о маме. А Лорен ужасно хотелось узнать больше о женщине, которую она так горячо любила и по которой так скучала.
Бабушка показала несколько фотоальбомов. Просматривая снимки, Лорен наткнулась на фотографии мамы в подростковом возрасте. Мама и тогда была красивой… На нескольких фотографиях она стояла рядом с подругой. Под снимками от руки было написано: «Милли и Уитни. Лучшие подруги».
– А ты помнишь эту Уитни? – спросила она бабушку, указывая на фотографию.
Бабушка сидела на кровати, кутаясь в вязаное одеяло. Ее глаза слезились, губы дрожали, в уголках рта скапливалась слюна.
– Да. Уитни Льюис. Никогда ее не забуду. Именно она разрушила жизнь твоей матери.
Из сбивчивого рассказа бабушки Лорен мало что поняла, и ей захотелось узнать как можно больше о женщине, которая когда-то была лучшей подругой мамы. Ее интерес еще больше возрос, когда она нашла мамин дневник, почти полностью посвященный бывшей подруге.
Поэтому Лорен зашла на «Фейсбук» и разыскала Уитни Льюис. Та давно стала Уитни Картер, но указала девичью фамилию, так что найти ее не составило труда. Лорен сама не понимала, что именно она ожидает отыскать в аккаунте Уитни. Однако оказалась совершенно не готова к тому, что обнаружила. Рассматривая фото дочери Уитни в плавательной шапочке, она заметила на шее у девочки точно такое же темное родимое пятно, как у нее самой.
Амелия зевнула, глядя на могилу сонными глазами. Сегодня Лорен пришлось поднять Амелию очень рано, нужно было спешить. Уитни наверняка их ищет. Да и полиция, наверное, тоже.
– Ну что, поехали? – спросила Лорен.
Амелия кивнула.
Когда они только решили отправиться в поездку, Амелия выказывала гораздо больше воодушевления. Сейчас она выглядела поникшей. Будто сожалела о сделанном. Будто сомневалась. Вполне естественно, ведь результат анализа ДНК, пришедший вчера, не позволял сделать однозначный вывод. Амелия же хотела знать точно. Это стало ясно из ее слов.
– Может, ты ошибаешься, – сказала она Лорен с надеждой в голосе. – И наши родинки – всего-навсего совпадение.
И все же ошибалась как раз она. Тест не предоставил однозначного ответа лишь потому, что Лорен не сдала ротовой мазок Уитни. Она похитила несколько волос с ее расчески и взяла чашку, надеясь, что на ней найдут следы слюны. Но в лаборатории сказали, что нужен мазок изо рта.
Лорен ругала себя за то, что они не уехали вчера. Задержались, чтобы дождаться результатов анализа, она хотела дать Амелии последнюю возможность сделать выбор – сообщать ли полиции о преступлении своей матери. Теперь Лорен понимала, что медлить не стоило.
– Пойдем. – Она игриво толкнула Амелию в бок. – Уже после обеда будем валяться на пляже.
Лорен надеялась, что упоминание о пляже поднимет настроение. В качестве первой остановки Амелия выбрала Санта-Крус. Они уже забронировали мотель.
– Знаешь, в Санта-Крусе живут мои бабушка и дедушка, – сказала Амелия, и на ее лице появилась жалобное выражение.
Лорен напряглась.
– Навестим их в другой раз.
– Могу я хотя бы позвонить папе и сообщить, что со мной все в порядке?
Лорен покачала головой.
– А Майклу?
– Уж не Фила ли Лопеса ты имеешь в виду? – пошутила Лорен, и Амелия рассмеялась. – Неужели твоя мама не догадалась? «Хард нокс» – довольно популярная группа.
– Мама о ней и не слышала, она знает только группы из 90-х, – улыбнулась Амелия, словно гордясь тем, что сумела сохранить от матери этот секрет.
Лорен вспомнила о собственных секретах. Когда был жив отец, она хранила их, чтобы уберечься от его гнева – от взрывного нрава и частых тумаков. А позже, в приемных семьях, скрывала их от других детей и некоторых нечистых на руку приемных родителей.
До встречи с Амелией она и представить не могла жизнь, где самый большой секрет девочки – то, что в соцсетях твой парень назвался именем любимого певца. Но с тех пор, как они сблизились, появился проблеск лучшей жизни. Лорен могла бы иметь семью. Сестру. Надежного друга.
Именно поэтому первоначальный план изменился. Она приехала в город с единственной целью – отомстить. Ей хотелось, чтобы Уитни заплатила за то, что она украла у Лорен. Но потом Лорен подружилась с Амелией и поняла, что может получить кое-что получше, чем удовлетворение от мести. У нее может быть семья. Сестра. Надежный друг.
Вот почему несколько недель назад она призналась Амелии во всем.
Был вечер, ярко-оранжевое солнце походило на догорающее пламя. Воздух остывал, но все еще хранил тепло. Они сидели бок о бок на краю бассейна у дома Амелии, погрузив ноги в воду. На бортике валялись сброшенные сандалии. Неподалеку молодая женщина вытирала полотенцем двух маленьких сыновей.
– Пора идти. Маме нужно готовить ужин, – говорила она певуче. Дети капризничали. – И папа скоро придет.
Лорен с облегчением вздохнула, когда мамаша со своими отпрысками наконец убралась из бассейна. С такими детками мамаше не позавидуешь.
Над бассейном висел густой, удушливый запах хлорки. Вообще-то Амелия хотела поплавать, но Лорен не захватила с собой купальник. Амелия предложила свой, однако Лорен отказалась, размер не подходил. Поэтому они просто болтали ногами в воде.
Вокруг стояла тишина, бассейн был пуст.
Внезапно сердце Лорен сжалось при мысли о том, что сейчас самое время начать разговор. Они одни. Поблизости не маячит Уитни. И никаких вопящих детей.
Еще до знакомства с Амелией она мечтала выложить всю правду. Лорен просмотрела в Интернете десятки роликов о том, как люди встречаются с давно пропавшими и наконец-то найденными родными. Эти сцены казались ей пошлыми, излишне драматичными и слезливыми. Со смеху умрешь, если смотреть такие сюжеты вместе с друзьями. Жизнь научила ее быть жесткой, никогда не показывать слабость. И все же при просмотре таких сюжетов у Лорен текли слезы.
Теперь, сидя у бассейна с Амелией, она вдруг поняла, что в глубине души мечтала именно о таком пошлом, драматичном воссоединении – со слезами и объятиями. От неожиданного открытия она не могла вымолвить ни слова.
В юности друзья часто упрекали ее в пессимизме, а она отвечала: «Да нет, просто я реалистка». Она была не из тех, кто тешит себя пустыми надеждами. Так почему же сейчас ей так хотелось верить в свою мечту?
Амелия вытащила из воды ноги и поставила их на бортик. Сердце Лорен сжалось еще сильнее.
Сейчас или никогда.
– Слушай! – Лорен и сама не ожидала, что заговорит так громко. Словно в твоей машине побывал кто-то чужой и изменил настройки магнитолы.
Амелия испуганно вздрогнула.
Лорен произнесла тише:
– Я… я… – Она почесала затылок, почувствовав зуд, как от хлорки после купания в бассейне. – Э-э… давно хочу тебе кое-что показать.
Амелия уселась на бортик, прижав колени к груди, и повернулась в сторону Лорен.
– Ну-у, давай… – протянула она с ноткой опасения в голосе.
Лорен не винила ее. Слишком неожиданно завела она разговор. По телевизору никогда не начинали вот так, с бухты-барахты. Так ведь у Лорен не было ни съемочной группы, ни режиссера, ни сценария. А жаль, они не помешали бы. Сценарий, где все разложено по полочкам. И желательно написанный профессионалом.
Отступать было поздно. С трудом проглотив ком в горле, Лорен стянула с запястья резинку. Подняла волосы, собрав их в хвост на макушке. Затем повернулась и показала Амелии шею с правой стороны.
Амелия изумленно выдохнула.
– Обалдеть! Как странно! У тебя такое же родимое пятно, как у меня. – Она откинула волосы назад, обнажив шею.
– Я знаю, – сказала Лорен, повернувшись к ней лицом.
Так хорошо, так удобно, когда густые волосы убраны с шеи и спины. Обычно она носила конский хвост, однако до сегодняшнего дня при Амелии ей приходилось распускать волосы, чтобы спрятать родинку. Увидев на лице Амелии растерянность, Лорен продолжила:
– Потому что мы родственники.
– То есть?
Лорен хотела ввести Амелию в курс дела постепенно, чтобы не напугать ее, но теперь уже пожалела, что не выложила все как есть. Родственники? Неужели? Звучит глупо и может означать самую дальнюю родню. Седьмую воду на киселе.
– Мы сестры, – прошептала она.
К ее удивлению, Амелия рассмеялась.
– Ой, а я уж подумала, ты серьезно.
Она встала.
Ноги Лорен все еще были в воде. Она вытащила их, а затем тоже поднялась с бортика. Капли стекали по ее икрам, у лодыжек образовалась лужица.
Амелия надела сандалии.
– Чем займемся вечером? Может, посмотрим фи…
– Я не шучу, – перебила Лорен.
Если она не признается сейчас, у нее никогда не хватит духу. Они поднимутся наверх, посмотрят фильм, поужинают и больше не вернутся к разговору.
Лорен вспомнила похожий случай, когда новенькую в школе она называла Пэтти в течение нескольких недель, пока другая подруга не поправила ее – мол, девочку зовут Адди. Тогда Лорен решила, что момент упущен, обратной дороги нет, и до конца года продолжала называть девочку Пэтти.
– Это всего-навсего родимое пятно, Лорен, – едва слышно сказала Амелия.
Тогда Лорен и выложила все. О малышке с таким же родимым пятном и о том, что у мертвой девочки его не было. А потом поведала, как нашла Уитни в социальных сетях и узнала о существовании Амелии.
С каждым словом Амелия отступала назад. Когда Лорен закончила рассказ, в ее расширившихся глазах читалось недоверие. Или ужас…
В любом случае, ее реакция ничем не напоминала ролики, которые смотрела Лорен. Где слезы? Объятия? Возгласы восторга?
– Нет. – Амелия покачала головой. – Не может быть. Ты все напутала.
– Я не напутала, – твердо заявила Лорен. – Я знаю, что права. Ты моя сестра.
– Прекрати! Отстань от меня!
Амелия повернулась и бросилась бежать.
– Черт! – Лорен сунула ноги в сандалии, на ходу заталкивая большие пальцы между ремешками. – Амелия, подожди!
Нельзя оставить все как есть! Чего доброго, Амелия расскажет Уитни, а этого никак нельзя было допустить. Поэтому Лорен догнала подругу и заставила выслушать. В тот день Амелия не поверила Лорен до конца, но по крайней мере не отказалась сделать тест ДНК. Более того, согласилась помалкивать до поры до времени.
Лишь одно не вызывало сомнений у Лорен: несмотря ни на что, Амелия любила Уитни. И даже если бы удалось доказать, что они сестры, что Уитни похитила ее, уверенности, что Амелия согласится сдать ее полиции, у Лорен не было. А она уже полюбила сестру, полюбила всем сердцем и не стала бы настаивать.
Поездку они задумали вместе. Вот только Лорен не хотелось, чтобы Амелия узнала, как она раздобыла деньги на путешествие.
Лорен въехала на парковку жилого комплекса. Как она и предполагала, машины Уитни не было. Амелия упомянула, что у мамы сегодня свидание. Требовалось лишь в этом убедиться.
Снова выехав на улицу, она остановилась у обочины и вышла из машины.
Уже на лестнице Лорен достала из сумочки очки и нацепила их. Затем распустила волосы, позволив им упасть на спину и плечи, и надела резинку на запястье.
От очков кружилась голова, сохранять равновесие было трудновато. Обычно перед приездом Лорен старалась поносить очки какое-то время, чтобы привыкнуть к ним, но сегодня вечером так спешила, что чуть совсем не забыла про них.
Подойдя к входной двери, она нацепила на лицо улыбку и постучала.
Почти сразу же внутри раздался шум, в окошко слева сквозь жалюзи на нее посмотрела Амелия. Дверь распахнулась.
– Лорен! Привет. Откуда ты взялась? – радостно воскликнула Амелия.
– Привет. – Лорен улыбнулась в ответ. – Ты говорила, что твоя мама будет на свидании, ну я и решила зайти. Ты не против? Наверное, следовало сначала позвонить?
– Да нет, что ты! Я все равно бездельничаю.
Амелия провела ее внутрь.
На диване валялся плед, рядом стояла миска с попкорном. Телевизор был поставлен на паузу в середине, похоже, романтического фильма.
– Так вот, значит, как расслабляется Милли, – протянула Лорен.
– Милли? – Амелия удивленно подняла бровь.
Лорен подтолкнула ее локтем.
– Это уменьшительное от Амелии, знаешь?
– Вроде бы. Просто раньше меня так никто не называл.
– Тогда давай я буду тебя так называть, – предложила Лорен, хотя на самом деле хотела лишь увидеть выражение лица Уитни, когда она назовет Амелию Милли.
– А как мне называть тебя? – спросила Амелия.
Лорен пожала плечами.
– Для Лорен нет ничего подходящего.
– Да, тяжелый случай. – Амелия улыбнулась, ее взгляд переместился на поставленный на паузу телевизор. – Идет «Будка поцелуев»… но мы можем выбрать что-нибудь другое.
Романтические фильмы никогда не нравились Лорен, но она видела, что Амелия хочет досмотреть «Будку». К тому же Лорен явилась без приглашения.
– Нет, что ты! Интересный фильм.
– Очень! Принести тебе что-нибудь?
– Не беспокойся, спасибо.
– Ну ладно. – Амелия села на диван, положив плед себе на колени. – Забирайся ко мне под плед. И бери попкорн.
– Спасибо. – Лорен села рядом, и Амелия включила фильм.
Под плед Лорен не залезла, а горсть попкорна взяла. Она пришла сюда не ради кино, но решила не упускать шанса, поэтому, откинувшись на спинку дивана, жевала попкорн и смотрела, как какая-то девочка-подросток сохнет по мальчику постарше. Примерно через полчаса Лорен стало не по себе. Кто знает, сколько времени у нее осталось? Уитни могла вернуться домой в любой момент.
– Э… я в туалет.
– Конечно. – Амелия потянулась за пультом. – Поставить на паузу?
– Нет-нет, досматривай без меня. Я видела его раньше, – солгала Лорен.
– Что же ты не сказала? Можно было посмотреть что-нибудь другое.
– Да брось ты! Я постоянно пересматриваю старые фильмы.
Еще одна ложь.
Амелия кивнула и повернулась к телевизору.
Зайдя в ванную, Лорен хлопнула дверью. Что же дальше? Она снова открыла дверь, стараясь не шуметь, и на цыпочках пошла в конец коридора. Хорошо, что Амелия поглощена фильмом…
Лорен прокралась в комнату Уитни и сразу же побежала к комоду. Стала искать в среднем ящике что-нибудь для теста ДНК и обнаружила тот самый конверт с деньгами.
– Лорен? – раздался голос Амелии.
Поспешно запихнув деньги в карман, Лорен обернулась; сердце гулко стучало, в ушах пульсировало. В дверях стояла Амелия, вопросительно подняв брови.
– Что ты здесь делаешь?
– Я… у меня начались месячные, а с собой ничего нет… ну, понимаешь…
– Что ж ты мне не сказала? Сейчас принесу.
Амелия улыбнулась и ушла. От сказанного на языке остался мерзкий привкус. Как противно лгать Амелии…
Впрочем, выбора не было. Денег в конверте, а также тех, что лежали у Амелии на банковском счету, хватит по крайней мере на месяц. А дальше будет видно.
Нужно смотреть правде в глаза. Как бы Лорен ни хотела, чтобы Уитни ответила за свой поступок, она понимала: если Уитни арестуют, Амелию не оставят с сестрой. Скорее всего, ее отдадут отцу или бабушке с дедушкой. Поэтому Лорен стремилась как можно дольше оставаться рядом со своей новообретенной сестрой. Со своей семьей.
Глава 35
Воскресенье, 6:45. Более тридцати семи часов после расставания
Амелия мрачно смотрела на надгробие. Странно, что от целой жизни в конце концов не остается ничего, кроме бетонной плиты с выгравированным именем. С датами рождения и смерти и парой слов: «Преданная жена и мать». Как будто про человека больше нечего сказать. А ведь Милли двадцать с лишним лет провела на земле! И вот все, что от нее осталось…
Кладбища всегда пугали Амелию. От мысли, что она сама попадет сюда и будет лежать глубоко под землей, вместе с червями и насекомыми, по коже побежали мурашки. Она задрожала и обняла себя за плечи. Шмыгнула носом.
Лорен бросила на подругу сочувственный взгляд и положила руку ей на плечо.
Амелии стало неловко. Лорен решила, что она расстроена. И правда, на кладбище у Амелии всегда портилось настроение, только к Милли это не имело никакого отношения. Она не испытывала к ней чувств. И пусть Лорен уверена, что Милли была их мамой, для Амелии она посторонний, чужой человек. Женщина, которую она и не видела никогда.
Какая-то странная первая встреча с матерью…
«Привет, надгробный камень. Возможно, я дочь той, что здесь покоится».
Если бы два месяца назад Амелии сказали, куда заведет ее дружба с Лорен, она не поверила бы. Встреча с Лорен казалась совершенно случайной. Все произошло самым естественным образом – они познакомились на вечеринке у Майкла.
Лорен приехала с Крейгом, одним из приятелей Майкла. У Амелии сразу будто гора с плеч свалилась. До того она была единственной девушкой на вечеринке.
Чувствуя себя неуютно, сразу вышла на улицу, села на скамейку с банкой пива и написала сообщение Бекке:
«Приходи. Мне скучно».
Бекка ответила: «Ты где?»
«У Майкла на вечеринке».
Бежали секунды. Амелия ждала появления на экране маленьких точек. Прошло никак не меньше минуты, прежде чем она их увидела. Амелия сделала глоток пива – теплого и горького. Точки исчезли. Амелия поерзала на скамейке. Положила ногу на ногу. Почему Бекка тянет с ответом? Не похоже на нее… Наконец точки снова появились.
«Прости. Сегодня занята».
В последнее время Бекка вела себя вообще странно. И это злило Амелию. Сколько раз она ходила на свидания с разными парнями за компанию с Беккой по ее просьбе!.. Впрочем, удивляться нечему. Бекка из тех, кто любит, когда мир вращается вокруг них.
– Слава тебе господи! – хрипловатый женский голос прервал ее мысли. – Я уж думала, что единственная девушка здесь.
Амелия вскинула голову. Перед ней стояла высокая, крупная девушка с длинными густыми волосы. На лице почти не было косметики, на носу красовались очки.
– Я тоже, – ответила Амелия, оглядываясь по сторонам.
Где же Майкл? Он давно ушел за пивом.
– Начинайте! – раздался мужской голос справа от Амелии, послышались возбужденные возгласы.
О, вот чем занят Майкл! Они с парнями устроили соревнование, кто быстрее высосет пиво из банки. Амелия невольно вздрогнула, когда пенистое пиво хлынуло Майклу в рот, забрызгав ему лицо. Сама она участвовала в подобной забаве всего раз. И тогда ей казалось, будто она вот-вот захлебнется в горьком море.
Незнакомка плюхнулась рядом с ней на скамейку с такой силой, что Амелия чуть не подпрыгнула.
– Совсем не умеют, – пробормотала она. – Я бы их всех сделала.
Амелия рассмеялась. Когда она сказала Бекке, что пила пиво на скорость, та скорчила презрительную гримасу: мол, глупее занятия не придумаешь. И Амелия не слишком удивилась. Представить, как Бекка дергает колечко и быстро-быстро глотает пиво, которое заливает лицо и волосы, было трудно. Такая забава уж точно не для пай-девочки.
Зато девушку, что села рядом, Амелия вполне могла представить за подобным развлечением. Хотя они только что познакомились, Амелия знала совершенно точно, что она совсем не похожа на Бекку. И, возможно, именно поэтому ее сразу же потянуло к незнакомке.
– Кстати, я Лорен. – Девушка поднесла серебристую банку к губам и сделала большой глоток.
– Амелия. А с кем ты пришла? – поинтересовалась Амелия.
– С Крейгом.
– С которым из них? – Амелия оглядела игровую площадку.
Аплодисменты стихли. Теперь из компании время от времени раздавались болтовня и смех. Майкл вытирал лицо тыльной стороной ладони.
– Да тот самый, что проиграл и теперь блюет в кустах, – мотнула головой Лорен.
Амелия прикусила губу, стараясь не захихикать, но, когда Лорен рассмеялась, не выдержала и тоже прыснула.
– А я с Майклом, – сказала Амелия, отсмеявшись. – Вон с тем, который выиграл.
– Ого! – Лорен удивленно подняла бровь. – Так он твой парень?
Амелия покраснела. Отношения у них с Майклом были неопределенные, встречались они тайком. И все из-за мамы с ее удушающей заботой. Если бы не ее запрет, Амелия встречалась бы с Майклом не таясь, как все девушки ее возраста.
– Вроде того. А Крейг твой?
– Боже упаси, конечно, нет! – воскликнула Лорен.
Амелия снова засмеялась. Ей стало легко и радостно, смех звенел, перекатываясь во рту, как кусочек шоколада.
– Пойдем возьмем выпить? Моя банка почти пуста.
– Пойдем.
Они отправились за пивом, и Амелия больше не вспоминала о Бекке.
В конце вечера они с Лорен обменялись номерами телефонов. А на следующий день Лорен прислала сообщение, предлагая встретиться. От Бекки по-прежнему не было ни слуху ни духу. Ну и черт с ней, решила Амелия и с тех пор общалась в основном с Лорен. Наверное, сама судьба послала ей подругу именно в тот момент, когда она так в ней нуждалась.
Однако выяснилось, что судьба с ее счастливыми случайностями тут ни при чем. Все было подстроено, и все ради этой женщины. Незнакомой, мертвой женщины.
Нахмурившись, Амелия отвернулась от надгробия, сбросив руку Лорен. Ласковый ветерок тронул ее щеку, прохладную и влажную.
– Ну, идем? – спросила Лорен.
Ее глаза блестели от слез, нос покраснел.
Амелия нехотя кивнула. Поначалу, когда Лорен предложила отправиться в путешествие, идея ее захватила. Настоящее приключение! Амелия уже чувствовала вкус соленого морского воздуха. Вот чего она хотела! Мама давала ей все, кроме свободы.
Свободы быть собой. Принимать решения самостоятельно, без маминого вмешательства. Прогуляться по пляжу без маминого надзора.
Внезапно Амелия перестала чувствовать себя свободной. Лорен видела в ней сообщницу. В ее глазах Амелия читала знакомые ожидания. Это была вовсе не беззаботная поездка двух девчонок. Лорен осуществляла свои планы.
Амелия посмотрела за кованые ворота, на улицу за ними. Как бы она хотела броситься и бежать не останавливаясь! Закрыв глаза, она представила себе, как воздух касается ее лица, как ветерок откидывает волосы назад. Надо разобраться в запутанных мыслях. Осмыслить все, что обрушила на нее Лорен. Правда была похожа на редкие крупинки золота, которые она намывала во время экскурсии на прииск в шестом классе. Пока ей попадался лишь медный колчедан – «золото дураков». Нагло блестящее, обманчивое. Маскирующееся под настоящее.
Если бы Амелия могла побыть одна, заглушить все посторонние голоса, она бы непременно добралась до истины.
Глава 36
Воскресенье, 6:45. Больше тридцати семи часов после расставания
Находящееся прямо среди разросшегося квартала, в окружении домов, небольшое кладбище было покрыто ярко-зеленой травой и обнесено черной изгородью. Некоторые надгробия утопали в цветах, возле других лежали игрушки и сувениры. Девушки стояли почти в самом центре кладбища перед плоской могильной плитой без памятника.
Осторожно ступая, чтобы не обнаружить себя раньше времени, Уитни приблизилась к ним и услышала, что они перешептываются, только слов разобрать не смогла.
Девушки стояли в одинаковых позах – чуть ссутулившись, уперев руки в бока. В отличие от Уитни, с осанкой у Амелии всегда были проблемы. Однако Уитни никогда не пилила дочь по этому поводу, как ее собственная мать. Есть вещи поважнее, считала она.
Под ногой Уитни хрустнул лист, и девушки сразу повернулись в ее сторону. Как же они похожи… Почему она не замечала этого раньше? Да просто не догадывалась посмотреть. К тому же сходство не бросалось в глаза. Правда, у них была одинаковая форма губ в виде сердечка, похожее телосложение, миндалевидные глаза. И все-таки поразила Уитни их поза – расставленные ноги, ссутулившиеся плечи…
Уитни шагнула вперед.
– Амелия…
Слово прошелестело, как крошечный засохший лист, упавший на мягкую траву.
– Мама… – выдохнула Амелия, и в ее голосе слышались облегчение и тоска.
На секунду Амелия снова стала маленькой девочкой. Она даже шагнула вперед, словно хотела броситься в объятия матери, как бросилась когда-то давно после первого дня в детском саду. А потом вдруг остановилась, и ее лицо застыло.
Уитни напряглась.
– Что вы здесь делаете? – раздался резкий голос Лорен.
– Я пришла… – Уитни сделала паузу, тяжело сглотнув, и продолжила: – …забрать Амелию.
Тем временем Амелия сделала шаг назад и придвинулась ближе к Лорен.
Тонкие туфли промокли от влажной травы, легкий ветерок пробирал до костей. Обняв себя за плечи, Уитни мягко произнесла:
– Амелия, ты не представляешь, как я волновалась. – Протянув руку, она поманила дочь. – Пора возвращаться, пойдем домой.
– Никуда она с вами не пойдет, – отрезала Лорен.
Нахмурившись, Уитни обратилась ка ней:
– Думаю, она в состоянии решить сама.
Губы Лорен изогнулись, она вскинула подбородок.
– Я рассказала ей всю правду о вас.
Уитни взглянула на Лорен с вызовом.
– Да? Ты уверена, что это правда? Может, лишь твои домыслы?
Ответ Уитни, казалось, выбил Лорен из колеи.
– Вовсе не домыслы, – тихо произнесла девушка. – А то, что я знаю наверняка.
Но Уитни не отступала. Лорен не могла знать все. Никак не могла.
– И что же, интересно, ты знаешь?
Амелия шагнула вперед, заглянув матери в глаза.
– Она сказала, что я ее сестра, а мое настоящее имя – Бетани. – Нижняя губа Амелии задрожала. – Она говорит, что ты украла меня, но ведь это неправда? Такого не может быть… Просто бред какой-то! – С каждым словом ее голос становился все выше, как в детстве, когда малышка что-нибудь тщетно просила.
– Полный бред, ты права. Конечно, я тебя не крала!
Рот Лорен превратился в прямую линию. Она скрестила руки на груди.
– Вы лжете. Амелия – моя сестра. У меня есть доказательства.
Уитни вспомнила о вырванной из дневника странице, откуда ни возьмись появившейся на комоде Амелии фотографии… И тут ее осенило. Их подбросила Лорен! А еще интуиция подсказывала Уитни, что Лорен рылась и в ящиках ее комода.
– Я не крала твою сестру. А вот ты как раз совершила кражу, да? Вытащила деньги из комода у меня в спальне.
– Сейчас речь о другом, – прошипела Лорен.
– Какие деньги? – удивилась Амелия.
Как же Уитни была благодарна ей за то, что разговор теперь можно увести в сторону.
– В ящике с нижним бельем лежал конверт с деньгами. Он исчез.
– Но Лорен его не брала. – Амелия недоверчиво покачала головой и посмотрела на сестру. – Ведь не брала?
– Не всем повезло родиться богатенькими, Миллс. – Лорен в отчаянии вскинула руки. – Да это ничто по сравнению с тем, что отняли у меня вы! Мою сестру. Мою мать.
Уитни едва сдерживалась.